Агапова Ирина Анатольевна
Повелитель цыганских богов

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Комментарии: 3, последний от 30/10/2010.
  • © Copyright Агапова Ирина Анатольевна
  • Обновлено: 28/08/2012. 85k. Статистика.
  • Повесть: Проза
  • Оценка: 4.11*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    (Из рассказов Дианы)
    Мистическая повесть.Опубликована в книге "Настоящий Хэллоуин!" 2008 г. Тираж 3 тыс. экз.Повествование из большого цикла под названием "Приключения Дианы", который автор начала писать сама еще будучи 12-летней девочкой. Можно сказать, что Диана - это маленькая Ира Агапова. Многое изменилось (например, прототип вырос!), но цикл продолжается сказками "Диана, Латона и вредная Слигарона", "Битва с Императором Вечности" и другими веселыми повестями, где Диана все такая же юная (ну, прямо представитель Питера Пэна на земле!)


  •    Ирина Анатольевна Агапова
       ПОВЕЛИТЕЛЬ ЦЫГАНСКИХ БОГОВ
       (Из рассказов Дианы)
       Мистическая повесть
      
       Глава 1. Народ магов
       Октябрь - самая настоящая золотая пора.
       Почему? - спросите вы.
       Есть несколько причин, почему я так сказала. Во-первых, потому что листва на деревьях уже стала рыжей и желтой, в то время как трава на земле еще зеленая. Во-вторых, из-за того, что в начало учебного годы мы - школьники - вползаем лениво, а воспоминания о летнем отдыхе держатся в голове, как блеск золота в глазах старателей прииска. В-третьих, потому что с нетерпением в последний день этого месяца мы ждем прихода заграничного, но на сто процентов молодежного, праздника под названием "Хэллоуин". И в-четвертых, у меня появился новый интересный приятель по имени Сашка.
       Это-то, пожалуй, поглавней всего прочего! У меня много друзей, ведь я очень общительная девчонка. Но Сашка отличается от них, он - цыганенок. Мы познакомились на одной из октябрьских дискотек. Сейчас мы с ним сидим в гостях у нашего знакомого - дедушки Анзора.
       Дед Анзор, наверное, самый старый цыган поселка, что находится на окраине нашего города. И все у него в доме непростое, а словно заколдованное, с выдумкой.
       Например, когда его слуги-невидимки накрывают на стол, кажется, что чайные чашки и банки с вареньем живые.
       Под потолком его дома висят связки различных трав, кореньев и ягод. И чего здесь только нет! Пучки зверобоя, корешки валерианы, связанные суровыми нитками, грозди калины, красной-красной.
       А еще у деда Анзора есть волшебная курительная трубка. Стоит деду только ее закурить, как начинает звучать печальная музыка, а в углу комнаты сам собой разгорается небольшой очаг.
      -- Что это за музыка? - Спросила как-то я у деда.
      -- Это, Диана, сердце мое поет, - сказал дед Анзор, хитро прищурившись.
       Дедушка Анзор разжал пустую ладонь, и из нее на стол выкатились три пряника, покрытых разноцветной глазурью, словно только что с ярмарки.
       В общем, как вы понимаете, с дедушкой Анзором никогда не было скучно. Он интересно рассказывает о цыганских приметах на удачу и на хорошую погоду. Все это, конечно, сказки, но слушать их просто удовольствие.
      -- Диана, - спросил у меня дед, - а почему твоя подружка с вами не пришла?
      -- Эта Латона-то? - Ответила я, - ей страшно некогда. Она листает журналы мод, хочет смастерить новую прическу.
      -- А Валентин - твой родной брат? - Снова осведомился дед.
      -- Он мне не родной, а двоюродный, - поправила я, - Валька...
       Я запнулась. Дело в том, что Валька только один раз вместе с нами был в гостях у деда Анзора. И дед ему сразу не понравился. Бывает такое: к некоторым людям ни с того, ни с сего возникает антипатия. Но я уверена, что это у Вальки пройдет. Ведь Валентин - хороший парень, все понимает и умеет отличить добро от зла. Но не могла же я сказать это дедушке Анзору! Он так добр к нам, как бы его не обидеть.
       Но дед Анзор, казалось, понял меня без слов.
      -- Ясно, - кивнул он головой, словно я дала ему полный ответ, и весело добавил, - брат боится, что красавицу-сестру утащат злые цыгане.
       Мы с Сашкой засмеялись.
      -- Много напраслины до сих пор наводят на цыган, - задумчиво произнес дед, раскуривая трубку, - Только все плохое, что сказано о нас, это ложь, девочка.
       Уже стемнело. И нам было пора уходить.
      -- Идем, Кармен, - сказала я Сашке.
       Он послушно встал из-за стола.
       Он охотно откликался на прозвище Кармен. Так прозвала его моя подруга и одноклассница Латона. Латона любила давать безобидные прозвища всем нашим приятелям- мальчикам. Она, конечно, знала о том, что Кармен - красавица-цыганка из оперы французского композитора, но почему-то наградила этим прозвищем Сашку.
       "У него длинные ресницы, как у девочки, - язвительно объяснила Латона свое решение, - вот за это он и будет Кармен". Однако, прозвище это так всем понравилось, что прочно закрепилось за Сашкой. И его чаще звали именно так, чем по имени. В этой книге и я его буду так называть, так что привыкайте!
       Я помахала рукой домовым-невидимкам. Я знала, что те машут мне в ответ. И я даже услышала их тихий шепот:
       - Какая вежливая девочка... А другие считают, что с невидимками не надо ни здороваться, ни прощаться!
       Мы с Кармен вышли из дома. Дед Анзор провожал нас. Он стоял на пороге и смотрел нам вслед. Было темно, фонари не горели. И, оглядываясь, я видела, как рдела в темноте его трубка, отбрасывая рубиновые тени на его лицо.
       Через несколько минут цыганский поселок остался позади. И мы пошли по широкой асфальтированной дороге к центру города, где жила я.
      -- А за поселком начинается лес, - сказал Кармен, - ну и грибов там было в сентябре - полным-полно!
      -- А дедушка Анзор собирает грибы? - Спросила я.
      -- Нет, белки сами приносят их ему, - ответил Кармен.
      -- Он волшебник?
       Кармен рассмеялся и взял меня за руку.
      -- Все цыгане волшебники. Мы - единственный в мире народ настоящих магов. Каждый цыган умеет что-то необыкновенное, так что ты ничему не удивляйся. К кому-то, например, деньги сами собой текут рекою, и такого человека зовут у нас самым богатым. К кому-то льнут животные, находя с ним общий язык, и его зовут самым добрым. А возле кого-то все время вертятся красивые девушки, и этого человека завистливо называют самым счастливым.
      -- А если все это вместе?
      -- Тогда этот человек самый сильный в таборе. И это никто иной, как Белый колдун, - сказал Кармен.
       Это еще что такое? Я страшно удивилась, о таком я раньше не слышала ни от деда Анзора, ни от Кармен. Кармен понял мое молчание и принялся объяснять.
      -- Понимаешь, Диана, - начал он, - в каждом таборе есть свой Белый колдун. Он охраняет табор от злых сил Черных колдунов, лечит людей и скот от болезней, снимает порчу с неудачников. Он - повелитель цыганских богов, таких волшебных всесильных существ. И пока он держит их в своей власти, он самый могущественный колдун табора. Но через какое-то время цыгане избавляются от него.
      -- Как?
      -- Его... убивают, - сказал Кармен после небольшой паузы.
      -- Что? - испуганно воскликнула я.
      -- Да. Таков обычай, - медленно пояснил Кармен, - иначе нельзя. Потому что Белый колдун через определенный срок своей службы для табора становится Черным. Это значит, что цыганские боги, которыми он научился повелевать, выходят из-под контроля и берут над ним верх. И теперь они будут заставлять его приносить табору вред.
      -- А в вашем таборе есть Белый колдун?
      -- Сейчас нет, - пожал плечами Кармен, - старый пропал много лет назад. А кто им был, и куда он делся, почему-то никто не помнит. Как будто у всех провал в памяти. А новый Белый колдун должен определиться в ближайшее полнолуние.
      -- А как же вы столько лет прожили без колдуна? Может и дальше можно без него?
      -- Нет, без него трудно. Люди ссорятся, и никто их не может помирить. Мы ждали этого полнолуния много лет, чтобы определился новый Белый колдун, - и Кармен добавил как бы между прочим, - так уж сложилась наша судьба.
       Кармен смотрел на меня, как-то странно улыбаясь, а потом вдруг обнял за плечи и поцеловал. Губы его были теплыми и влажными, и я почувствовала запах лесных трав. У меня закружилась голова, и глаза закрылись сами собой.
       "Я сделалась легкой-легкой и сейчас улечу", - подумала я. Но через минуту я пришла в себя и оттолкнула его от себя.
      -- Дурак, - сказала я обиженно, - ты что?
      -- Цыганки твоих лет - уже как взрослые, а ты все еще ребенок, - сказал Кармен серьезно, - ты мне давно нравишься. И это - твой первый поцелуй.
       Я сделала шаг к нему, схватила его левой рукой за локоть, а правой за воротник куртки и ловко провела бросок через бедро. Думаю, мой тренер по рукопашному бою дал бы за этот бросок высокую оценку, тем более, что Кармен был на несколько килограммов тяжелее меня.
      -- Это тебе мой ответ, - сказала я, отпуская его, - чтобы знал на будущее!
       Кармен растерянно поднялся с земли и отряхнул брюки. Он негромко рассмеялся, но смех его звучал невесело. И я поняла, что он обиделся.
      -- Что - знал? - Тихо спросил он.
      -- Знал, что я сильнее, - ответила запальчиво.
      -- Это тебе только так кажется, - мягко сказал он.
       Кармен, не отрываясь, смотрел мне в глаза. Я почувствовала, как он прикоснулся к моей левой руке. Я поймала себя на том, что сейчас мне хочется слушаться его и выполнять все его просьбы. Совсем недавно я собиралась идти домой, но теперь я готова была следовать за ним хоть на край света. Что же это со мной творится? Это объяснить мог только Кармен.
       Через минуту волшебный дурман рассеялся.
       - Кармен, - спросила я немного испуганно, - что это такое было? Как ты это делаешь?
       - Проще простого, - сказал он негромко и насмешливо, - примитивная техника цыганского гипноза. Так что ты не очень-то воображай, и больше не говори, что сильнее меня.
      
       Глава 2. Алтарь
       Мы собрались идти в лес, который простилался на многие километры сразу за цыганским поселком. Сегодня со мной были мои давние приятели - братишка Валентин и подруга Латона. Надо сказать, что два этих самых дорогих мне человека постоянно конфликтовали друг с другом.
      -- А как, девчонки, у вас с математикой? - Спросил Валька.
      -- Нормально, - ответила Латона.
      -- А вот отгадайте, что будет, если сложить свинью и костер?
      -- Ничего не будет! - отозвалась Латона, - и эти свиньи с кострами - не математика!
      -- Будет шашлык! - Сказал Валя самодовольно.
       Мой брат был мастером на прикольные загадки.
      -- Сам ты свиная говядина, - ехидно сказала ему Латона.
      -- А ты - растрепа! Посмотри, что у тебя на голове! - Весело прокричал ей Валя.
       Латона была с новой прической, состряпанной по предложенной в журнале мод технологии. Ее кудри топорщились на макушке, а сзади они были забраны шпильками. Не успели мы дойти до леса, как прическа стала понемногу сползать на один бок, а вскоре Латоне и вовсе пришлось вынуть все шпильки и идти с обычной лохматой головой. Вальку это очень развеселило.
      -- Кудрявая, как будто всю ночь в корзинке спала! - Дразнил он Латону.
      -- Просто у меня мечта есть романтическая, а ты только и умеешь, что в своей спортсекции драться, - важно сообщила нам Латона.
       Она извечно надоедала нам своими фантазиями о том, чтобы быть похожей на каких-нибудь знаменитых красавиц.
      -- Я хочу быть похожей на супер-модель Клавдию Шиффер, - сказала Латона.
       Она остановилась, забралась на невысокий пенек, широко улыбнулась, поставила правую руку на пояс, а левой отбросила за плечи свои светлые кудряшки и замерла неподвижно.
      -- Ну и физиономия, - захохотал Валя, - отомри, Клава, у нас нет фотоаппарата, чтобы тебя сфотографировать!
      -- Чем тебе не нравится мое модельное лицо? - Надменно спросила Латона.
      -- Не лицо, а лягушачья морда, - снова захохотал Валя, - супер-модели они все знаешь какие высокие! Чтобы тебя взяли в супер-модели, тебе надо быть метр семьдесят пять ростом, - Валя встал на цыпочки и поднял вверх руку, - тетя, достань воробушка! А ты сколько - метр с кепкой?
      -- Нет, почему я выше! - Поспешно объяснила Латона, спрыгивая с пенька, - и еще вырасту.
      -- На сколько ты вырастешь? На сантиметр, на три? На пять? А надо - ого-го на сколько! - Сказал Валя и уверенно добавил, - на столько ты не вырастешь.
       Мы очутились на поляне и прошли вглубь леса. В этой части мы еще никогда не были. Здесь была самая настоящая чащоба. Среди деревьев мы увидели какой-то каменный помост, сложенный из отполированных булыжников. Рядом несколько камней явно обозначали место для костра. А на большой каменной глыбе, стоявшей немного в стороне, были начертаны какие-то незнакомые нам символы, или знаки.
       - Что это? - Спросила Латона и радостно предположила, - помост для манекенщиц, только очень маленький? Подиум?
      -- Не-а, - сказал Валька и двумя ногами сразу вспрыгнул на довольно высокий каменный помост.
       Я не уступила ему в ловкости и запрыгнула на камни рядом с ним. Наш тренер по рукопашному бою велел нам прыгать при каждом удобном случае: на улице - на скамейки, дома - на стулья, потому что это здорово укрепляет мышцы ног. Поэтому мы с Валей порой скакали и на школьные стулья, как зайцы, чем сильно раздражали учителей.
       - Я знаю, что это такое! - Вдруг сказала я, - это заброшенный алтарь! Это никакой не помост, это жертвенник.
       Я вспомнила учебник истории. Мы как раз проходили тот период, когда древние люди жили стадами. И в учебнике был нарисован похожий алтарь.
      -- Алтарь? Настоящий? - Валя пришел в восторг.
       Он достал из кармана спички и, подобрав с земли несколько сухих прутьев, попробовал запалить костер.
      -- Что, будем играть? - Спросила я.
      -- Подурачимся, - сказал Валька, и добавил замогильным голосом, - это алтарь темных сил, и нам необходимо позвать на помощь страшных демонов!
       Валя состроил свирепую рожу и растопырил руки, изображая вероятно темные силы, причем все сразу.
       - Цирк уехал, а клоуны остались! - Пренебрежительно сказала Латона.
       Мы с Латоной рассмеялись, потому что Валя гримасничал вдохновенно и долго. Потом он снова вспрыгнул на жертвенник и страшным голосом завыл, указывая скрюченным пальцем на Латону:
      -- А в жертву им приносят знаменитых топ-моделей!
       Костер загорелся, но быстро погас. Поднимался ветер. С деревьев полетели листья, осыпав нас золотистым дождем березовых "сердечек".
       - Почему вы не поддерживаете мою игру? - Прокричал Валя и сам засмеялся, довольный новой шуткой, - я знаете кто? Я - жрец темных сил! Падите на колени, непослушные дочери мои, а то я принесу вас в жертву!
       Валя уже изрядно надоел со своими криками. Но мы с Латоной приняли его затею и насмешливо поклонились ему. Валя подошел к камню с таинственными письменами, пнул его ногой и провозгласил:
      -- Вызываю вас, силы тьмы! Придите и скажите нам... хи-хи-хи, чего-нибудь веселенькое!
      -- Нет! Силы тьмы, лучше сделайте так, чтобы можно было не ходить в школу! - Прокричала я.
       Мое обращение понравилось и Латоне, и Вале. Мы схватились за руки и начали прыгать вокруг каменных надписей.
      -- Как здорово, как здорово!
       Гостил козел у борова! - Распевали мы хором дворовые частушки.
       Вдруг ветер усилился до такой степени, что стоявшее рядом сухое дерево не выдержало его натиска и начало падать. Валя первым отреагировал на сухой треск, он потянул нас с Латоной за руки в сторону, и мы все втроем отбежали на приличное расстояние.
       - Оррр-лоок! - раздался хрустящий звук, когда дерево упало на алтарь, и часть его трухлявого ствола разбилась о старые камни.
       Ветер стих. Над головой омерзительно закаркали вороны.
      -- Пошли отсюда, - сказала я, - а то пропляшем до утра, а корзины еще пустые.
      -- А я вижу гриб! - Сказала Латона.
      -- А я вижу дурочку, у которой галлюцинации, - дурашливым голосом прокричал Валентин.
       Но Латона бросилась к чудом сохранившейся огромной волнушке-переростку, видневшейся на пригорке возле куста терновника.
       И мы побежали вслед за ней. Алтарь остался позади, и никто из нас даже не оглянулся на него.
      
       Глава 3. Сновидения
       С утра пораньше Валька пришел ко мне домой. У него болела голова, и он злился.
      -- Может, сделать стойку на голове? - Спросил он неуверенно. - Кровь прильет к мозгам, и они перестанут болеть.
      -- Лучше отпили ее, как в цирке, - сказала я и предложила братишке попить свежего чая с конфетами: вдруг от шоколада его головная боль пройдет.
      -- Хорошее предложение, - одобрил Валя и пошел на кухню ставить чайник.
       Спустя некоторое время я услышала свисток чайника: это означало, что он вскипел.
      -- А знаешь, мне приснился сегодня дурацкий сон! - Неохотно сказал Валька, - как будто вода в колодце стала красной.
       Да, я была согласна с Валькой, сон и вправду, дурацкий. В каком еще колодце? У нас в городе и колодцев-то не осталось! Если только в цыганском поселке. Мы сидели на кухне и ожесточенно дули в чашки, ожидая, когда чай остынет.
      -- А вот отгадай загадку, - предложил мне брат, - чем наши байкеры отличаются от иностранных?
      -- Чем? - Я знала, что Валькины загадки нельзя было отгадать, если заранее не знать ответа.
      -- Иностранные байкеры ездят на мотоциклах, а наши - на велосипедах и кричат при этом "дррррын-дрррын..."! - самодовольно сказал он и положил себе в чашку еще сахару.
       Под столом раздался шорох. Это мой домовой с ласковым именем Ерофеич вылезал из своего домика. Что означало его имя - Ерофеич? Вообще, имя это или отчество, вероятно и сам домовой не знал.
      -- Привет, - сказал нам Ерофеич, - все безобразничаете?
      -- И вовсе нет, мы просто паиньки, дядя Ерофеич! - Сказал Валька.
       Валька уже был знаком с Ерофеичем. И, можно сказать, что ладили они хорошо. На Ерофеиче была надета лохматая шубка из шкуры зверя неизвестной породы. Ноги у него походили на птичьи лапки. А через плечо его перевешивалась голубая орденская лента с какими-то значками и золотой надписью "Официальный домовой".
      -- Вот у меня домовой как домовой, - сказала я, - просто красавец.
      -- Да, жаль только, что твоя мама меня боится, - сказал Ерофеич ворчливо.
      -- А у деда Анзора домовых много. Но все они невидимые, - продолжала я.
      -- Если бы я был невидимым, то вы бы меня, пожалуй, и не замечали, - сказал Ерофеич.
       Валька отставил в сторону свою чашку и сказал:
      -- Ты опять ходила к старику? Вместе с Кармен ходила? Ну и друзей ты себе нашла!
      -- А что - они недобрые? - Спросил Ерофеич, забираясь на стол и усаживаясь возле вазы с конфетами.
      -- Они странные! У деда этого все необычное. Я один раз был в его доме. И как бы это объяснить, каков его дом... там все пугает! - Сказал Валька, и для придания веса своим словам, хлопнул ладонью по столу.
       Я промолчала. В доме деда Анзора не было ничего пугающего. Должно быть, у Вальки просто расшатались нервы от постоянных тренировок, на которых он непременно хочет быть первым. Надо бы ему отдохнуть от всего этого! Но как - отдохнуть, когда каникулы два месяца, как кончились? Нет, определенно, учебный год придуман крайне нерационально!
       Валя с самого начала был против моей дружбы с Кармен. Он придумывал различные поводы, чтобы не давать нам гулять вместе.
      -- Понимаешь, - сказал Валька, - я занимаюсь в секции дольше тебя. А когда постоянно занимаешься боевыми искусствами, то начинает развиваться интуиция - шестое чувство. Я не могу тебе объяснить, но я чувствую, что этот Кармен - не такой как все. И боюсь, что он обидит тебя. А я не хочу этого.
      -- Он не обидит, - сказала я.
       Во входную дверь позвонили. Это пришел Кармен. Мы не договаривались сегодня встретиться, но он взял и зашел просто так.
      -- Легок на помине! - Пробубнил Валька, открывая дверь. - Стоит только о нехорошем человеке заговорить, как он появляется сам, собственной персоной.
      -- Здравствуй, Валя. Я к Диане, - нарочито вежливо сказал Кармен.
       Тут Валя проявил жесткую меру. Он взял ключ от входной двери, вышел на лестницу и просто запер меня в квартире. А сам остался на лестничной площадке с Кармен.
      -- Что? Побазарим? - Предложил Валька моему приятелю.
      -- О чем? - Спросил Кармен и попросил, - отопри ее!
      -- Она моя сестра, хочу запираю, хочу отпираю, - солидно сказал Валька, - может, сыграем в игру?
      -- В какую? - Удивился Кармен.
      -- В простую. Я тебе дам пяткой в нос, а ты мне - носом в пятку. У нас в секции рукопашного боя все так играют, - язвительно сказал Валя.
       Я посмотрела в дверной "глазок", что происходит на лестнице.
       Валя принял боевую стойку и приготовился дать цыганенку отпор. Но Кармен не собирался драться с ним.
      -- Выпустите меня! - Закричала я, - мальчишки, перестаньте ссориться!
      -- Выпустишь ее по-хорошему? - Спросил Кармен, - это скверно, что ты ее запер. Я ведь могу легко открыть эту дверь.
       Валя упрямо покачал головой. Дверь была бронированная. Ее не смогла бы сломать ватага спецназовцев. Я увидела, что Кармен вынул из кармана какую-то засушенную травку. И этой травой Кармен наотмашь ударил по двери. Я отскочила от "глазка", потому что от двери повалил пар, как из ванной, когда там мама стирает белье. Дорогой врезной замок, которым так гордились мои родители, вылетел из двери и упал на коврик для ног. Таким образом, бронированная дверь с секретным замком была элегантно взломана.
       Дверь открылась. Мы стояли друг напротив друга: Кармен и Валя на лестничной площадке, а я - в квартире. Мы с Валей решительно ничего не понимали. И только Кармен мог объяснить нам все хитрости произошедшего события.
       - Это воровская трава. Она разрыв-травой называется, - сказал Кармен.
      -- Ну ты, пацан, сейчас у меня получишь! - Сказал Валька сурово, сжимая кулаки.
      -- Брось ссориться, - миролюбиво отмахнулся Кармен и предложил, - лучше неси инструменты, будем замок чинить.
       Больших трудов стоило Вале и Кармен починить замок. Я уверена, что и тут не обошлось без колдовских секретов цыганенка. Наверняка у него была с собой какая-нибудь "почини-трава".
       Я не решилась впустить сразу их обоих в квартиру: еще подерутся, а я окажусь виноватой! Поэтому мы вышли во двор.
       Здесь мы увидели занятную картину. Латона солидно выплыла из секции в туфлях на огромных каблуках. Она встала, немного согнув в колене правую ногу, улыбнулась нам улыбкой королевы и замерла неподвижно.
       Туфли были явно мамины, потому что Латоне они были великоваты.
       Это вышло как раз кстати. Потому что Валя отвлекся от ссоры с Кармен и переключился на Латону.
      -- Ну? - осведомилась Латона, желая узнать лестный отзыв о своей внешности.
       Вчерашнее замечание Вали о ее росте было исправлено с помощью неимоверной высоты каблуков.
      -- Неплохо, - сказала я, - похоже на...
      -- На Чарли Чаплина, - закричал Валька, не дав мне договорить.
       Он явно не желал признавать писаной красоты подруги Латоны.
      -- Чарли Чаплин! - Ехидно припевал Валька и даже приплясывал от нетерпения, - Чарли Чаплин!
       Латона попросила у меня на время мои кроссовки. Мы уселись на лавочку, я обула туфли Латоны. А точнее - ее мамы. А Латона мгновенно втиснула свои ноги в мою обувь, зашнуровала наскоро шнурки и бросилась к Вальке. Валя начал спешно удирать, но от хохота он задел ногой за корягу и рыбкой упал на землю. Тут Латона и нагнала его. Она оседлала его и принялась дубасить ладонями по спине. Валя хохотал и плакал от смеха одновременно, но не сопротивлялся.
      -- А ну, - грозно приговаривала Латона, - теперь я буду над тобой издеваться!
      -- Пусти меня, - просила Валя, - я не могу вырваться.
      -- Повторяй, что земля имеет форму чемодана! - Приказала Латона. - Быстро!
      -- Земля имеет форму чемодана, - покладисто повторил Валя.
       Латона в последний раз шлепнула его по спине и отпустила побежденного приятеля.
       Я оглянулась на Кармен, про которого забыла, наблюдая за возней брата и подруги. Он стоял хмурый, как осеннее утро. Что-то явно случилось.
      -- Слушай, Кармен, а ты чего сегодня пришел? - Спросила я, - мы же не договаривались о встрече.
      -- Событие у нас плохое, - сказал он, - сегодня утром жители поселка пошли к колодцу. Он оказался наполнен красной водой, похожей на кровь...
      -- И весь поселок остался без воды? - Спросила я.
       Мы с Валей переглянулись, вспомнив его странный сон.
       Валя почесал в затылке и произнес странное восклицание:
      -- Ор-лоок!
       Валя постоянно придумывает себе боевые кличи, то "тоби-доби-маррабу", то
       "пи-хо!", или еще что-нибудь в этом роде.
      -- Что ты сказал? - переспросил Кармен.
      -- Ничего, - ответил Валя миролюбиво, - если ты пришел за водой, то можешь набрать у меня дома.
       Но Кармен отрицательно покачал головой. Я знала, что в поселке есть водопровод. Мы с Латоной снова уселись на лавку и вновь обменялись обувью.
      -- Он сегодня печальный, прямо жалко, - произнесла Латона, кивнув на Сашку головой.
      -- Странно то, что произошло, - сказал Валька, - я видел сон об этом.
       Я вспомнила, что мне тоже снился странный сон. Но меня опередила Латона. Она радостно завизжала:
      -- Ой, а мне-то что приснилось! А мне-то! Серенький жеребенок, серый-серый, как туман над болотцем! - И она неожиданно для самой себя повторила Валькино восклицание, - Ор-лоок!
      -- Это второе... А третье знамение - табун, - сказал Кармен словно бы сам себе.
       Я не поверила своим ушам. Не может быть, чтобы он это произнес! Дело в том, что этой ночью мне приснился табун необычайно красивых лошадей. Они неслись под свист ветра. И никто их не мог удержать! Но я никому об этом пока не успела рассказать.
      -- Кармен, про какие знамения ты говоришь? - Осведомилась я.
      -- Три знамения должны произойти перед тем, как спустится на землю страшный цыганский бог, - сказал Кармен, - этот бог молчал несколько веков. Но его теперь вызывает Белый колдун, переживший свой срок и утративший веру.
      -- У вас же нет Белого колдуна, - сказала я.
      -- Прежний колдун не был убит. Теперь старый колдун обрел свою силу и вызывает этого бога скитаний. Мы должны будем уйти из поселка, - завершил свою мысль цыганенок.
       Валя и Латона смотрели на нас с Кармен, как на двух людей, говорящих на иностранном языке. Кармен объяснил, что первое знамение, предшествующее появлению злого бога - это красная вода в колодце, второе - рождение серого жеребенка, и третье - взбесившийся табун. Надо ждать второго знамения, чтобы убедиться, что алая вода не просто попадание в колодец каких-то частиц красной глины.
      -- Но кто вернул Белому колдуну его силу? - Сказал Кармен недоуменно.
      -- Кармен, ответь: старый Белый колдун - этот тот, который уже успел стать Черным? Он злой, да? - Спросила я, вспоминая моменты нашей недавней беседы.
       - Да. А новый Белый колдун еще не вошел в силу, чтобы противостоять старому, - печально добавил он, - эх, если бы только природа поторопилась и дала силу молодому колдуну! Тогда бы все можно было исправить....
       Кармен неожиданно попрощался с нами и ушел.
      -- Я ничего не поняла, - сказала Латона.
      -- Знаете что, - сказала я, - надо спросить у Ерофеича, он про все на свете знает.
       Мы побежали ко мне домой. Латона на каблуках отстала и ругалась на чем свет стоит. Пришлось подождать ее.
      
       Глава 4. Знамения
       Ерофеич прыгал на своих коротких лапках по плите. В руках он держал большую двузубую вилку. Он ловко жарил курицу мне на обед. Он был очень старательным домовым. Я смотрела на него и думала: неужели родоначальник нашей семьи, который жил много веков назад, и после смерти стал нашим семейным покровителем - домовым, умел так же вкусно готовить, или эти качества Ерофеич воспитал в себе сам?
       Латона с Валей, однако, попросили Ерофеича отвлечься от его занятия и обратить на нас свое драгоценное внимание. Но Ерофеич дожарил птицу, переложил ее на блюдо и только после этого важно выслушал все наши вопросы.
      -- Что это за знамения? - Спросил Валька.
      -- И почему все они приснились нам? - Недовольно произнесла Латона.
      -- И почему Белый колдун снова обрел свою силу? - Добавила я.
       Ерофеич почесал за ухом и задумался. Потом он нырнул под кухонный стол. У него там был офис. Мы услышали шум яростной возни. Через некоторое время все стихло. Можно было подумать, что Ерофеич переломал себе лапы, возясь в своей берлоге. Но еще минутой позже он вынырнул к нам с книгой в руках.
      -- Почитаем, - предложил он, - это волшебная книга, здесь обо всем решительно написано. Стоит задать любой вопрос, как книга ответит на него.
      -- Найди свое имя, - попросила я, - что оно означает?
       Но Ерофеич строго посмотрел на меня, чтобы я не отвлекала его от важного дела глупостями.
       Домовой установил книгу так, чтобы она не падала, и принялся читать про себя, что в ней было написано. Перелистав несколько страниц, он захлопнул книгу.
       - Ну, что? Ничего нет? - Спросила я.
      -- Есть и очень много, - сказал Ерофеич, - только ничего хорошего вы не услышите. Так что, мне говорить?
      -- Говори, - приказала я.
      -- Все цыгане - кочевники, - рассказал Ерофеич, - но, порой, некоторые решают осесть. Это значит, они перестают странствовать и живут в нормальных домах, как наши цыгане в цыганском поселке. У цыган есть множество богов. Некоторые помогают в цыганских гаданиях, некоторые - выращивать лошадей. Но самый суровый и злой - это Ор-Лоок, цыганский бог скитания.
       Валя подскочил на своем стуле. Он хлопнул себя по лбу и толкнул меня в бок.
      -- А я думаю, что это за восклицание вертится у меня на языке! Ор-Лоок! - Сказал он.
      -- Да, но не ты его придумал, - напомнила я, - помнишь, в лесу обрушилось дерево. Это оно сказало "ор-лоок!", а потом рассыпалось на части. Я-то хорошо помню...
      -- Дерево вам это сказало? Ор-Лоок одно из забытых имен бога Самайна, покровителя мертвецов у древних кельтов. А друиды, кельтские жрецы Самайна, загнали это имя в стволы деревьев, чтобы никто не произносил его, настолько страшно оно.
      -- Что? Где кельты, и где - мы! И - где табор! - Воскликнул Валька.
      -- Какая разница. Боги они, они... международные. Ты веришь в переселения человеческих душ? Так и боги, один вполне может выступать под именем другого. Ор-Лоок - забытое имя Самайна. А вы его узнали. Это плохо. Потому что не вашего ума это дело.
      -- Что хочет этот Ор-Лоок? - Боязливо спросила Латона.
      -- Видимо, он хочет подстроить гадость: лишить цыган постоянного жилья, земли, дома. Заставить их снова странствовать - вот его цель. А всю жизнь трястись в утлых кибитках - мало радости. Он выгоняет цыган из поселка. И ему в этом поможет Белый колдун, который стал Черным, - объяснил Ерофеич, - для поклонения Ор-Лооку в непроходимых чащах леса такие "испортившиеся" колдуны обычно выстраивают маленькие алтари.
       Наступило тягостное молчание. Казалось, что всем нам одновременно, мне, Латоне и Вале, пришла в голову одна и та же мысль. А ведь это мы виноваты! Ведь мы нашли алтарь. И, оказывается, он посвящен такому злому цыганскому богу, в котором сидит характер бога еще более страшного! Но мы же не знали этого, и потом, видно же, что алтарем давно никто не пользовался, он весь порос травой, а рядом росли хорошенькие грибы-поганки.
       Видимо тогда, находясь у алтаря, мы разбудили дремлющие силы цыганских богов, мы посмеялись над идолами, считавшимися святыней. И вот теперь из-за нас могут пострадать люди. Что натворит этот Белый колдун, которым владеют злые силы? Или это он повелевает ими? Это уже трудно понять.
      -- Знаете, - сказал Валя, - может быть, это просто совпадение.
      -- Подождем других знамений, - пожал плечами Ерофеич.
      -- Я все же надеюсь, что это просто красная глина окрасила воду, - сказал Валентин уверенно и неожиданно добавил, - я вот хочу узнать, Ерофеич, что это за разрыв-трава? Может ли она раскрыть дверцы буфета, где мамаша спрятала на праздник огромный кулек с шоколадными конфетами?
       Мы с Латоной засмеялись.
       Я взяла из рук домового волшебную книгу и раскрыла ее на букве "Е". Здесь я нашла давно интересующее меня слово "Ерофеич". И вот что оно означало. В восемнадцатом столетии на Руси был знаменитый знахарь с таким прозвищем. Он умело готовил исцеляющие снадобья из трав и лесных ягод, и даже вылечил известного графа Орлова-Чесменского. После смерти знахаря лечебные настойки на спирту стали уважительно называть его именем. Странно, что так звали и моего домового.
       Прошло несколько дней, но с Кармен я больше не встречалась. Он не приходил к нам во двор, и это беспокоило меня. Валентин предложил сходить в поселок и поискать его. Да, да, это сказал именно Валя, который недолюбливал моего приятеля! Наверное, сработала Валина интуиция, которая, по его словам, у него сильно развилась.
       Мы с Валей пришли в цыганский поселок.
       В поселке царило оживление. Люди, смуглые и черноволосые, бежали по направлению к одному дому. Мы с Валей тоже пошли туда. Здесь уже собралась толпа цыган, в их числе находились и дедушка Анзор, и Кармен.
      -- Серый жеребенок, - переговаривались между собой жители, - серый жеребенок.
      -- Кармен, - спросила я негромко, - это все же случилось?
      -- Да. Это второе знамение, - сказал нам Кармен.
      -- А откуда они знают? - Спросил дед Анзор, кивнув головой на нас с Валей.
      -- Я им рассказал, - ответил Кармен мрачно, - они мои друзья, у меня нет секретов от них.
       Мы с Валей подошли ближе. Дверь в маленький хлевушок была открыта. Рядом с гнедой кобылой стоял на тоненьких ножках большеголовый жеребенок, которому было не более суток от роду.
       Я не могла понять, что особенного в жеребенке? Ну, жеребенок, ну, серый и довольно красивый на мой взгляд. У дедушки Анзора тоже есть серый, почти даже белый, конь по кличке Араш. Он стоит в стойле, и дед его очень любит. Иногда мы с Кармен, когда заходим к деду в гости, навещаем и Араша. У Кармен с собой на этот случай всегда есть кусок черного хлеба с солью. Ведь это - излюбленное лакомство Араша.
       - Красивый жеребенок, - попыталась я оправдать новорожденного конька, - почему он так напугал всех?
       - Серой масти у лошадей нет в природе, - объяснил нам с Валей дед Анзор, - серая масть - это просто ранняя седина, жеребенок может родиться бурым, вороным, и только спустя год-полтора стать серым. Но он не может родиться серым!
      -- Но как же серые лошади? - Все еще не понимая разъяснений, спросил Валя, - их сколько угодно!
      -- Правильно, но это же взрослые лошади. Возьмите хоть моего Араша! - Неторопливо ответил дед Анзор, - а рождаются они кто вороной, кто бурой масти. Мой Араш родился вороным. И лишь постепенно подрастая, он менял масть и стал серым. Понятно?
       Конечно, понятно. А стало быть, Валина догадка о случайном покраснении воды в колодце - ошибка.
       - Значит, это все же знамения, - сказал Валька уверенно.
      -- Но мы не хотим уходить из этого поселка, - переговаривались между собой люди, - может быть, стоит перерезать лошадей? Ведь третье знамение - взбесившийся табун...
       Я знала, что лошадей поселка иногда гонял на выпас Кармен. Когда на лошадях не работали, их собирали в табун, и Кармен выгонял их на поляну в лес. Я несколько раз видела его в роли пастуха. Летом, когда белые ромашки застревали в его волнистых волосах, он становился похожим на лесное божество.
       Кармен любил лошадей. И поэтому он сказал:
      -- Если мы перережем лошадей, это ни к чему не приведет. Белый колдун все равно вызовет Ор-Лоока. И нас вынудят бросить дома и уйти.
      -- Надо найти прежнего Белого колдуна, который строит теперь козни, - неожиданно для себя сказала я, - найти и остановить его, пока еще не произошло третье знамение.
       Дедушка Анзор погладил меня по голове своей шершавой ладонью.
      -- Колдун хитрый. Если его не убили вовремя, значит, он научился прятаться, девочка. А еще он научился отводить людям глаза. Посмотри, - предложил дедушка, - кто из них похож на колдуна?
       Я оглядела табор: здесь были цыганки в пестрой дорогой одежде, малолетние детишки, суровые мужчины. Вот мой Ерофеич носит через плечо ленточку с надписью "Официальный домовой". Хорошо, если бы такую ленточку носил и старый Белый колдун!
       Дедушка Анзор усмехнулся:
      -- У нас, цыган, все не так, как у простых людей. Даже мои домовые и те - невидимые!
       Может быть, дед хочет сказать, что старый колдун невидим? И невидимой тенью он преследует табор, желая ему зла? Я решила потом спросить об этом у Вальки.
      -- Надо собирать вещи, чтобы уйти с поклажей, а не пустыми, когда Ор-Лоок застанет врасплох, - переговаривались между собой цыганки.
       Их гортанные голоса звучали плаксиво. Я понимала, что людей ждет великое странствие, и ни для кого оно не будет радостным. Кроме как для Белого колдуна. Он останется владыкой поселка, будет жить один на просторе и совершать злые дела, преследуя табор.
       Дед Анзор закурил трубку. И мы с Валей услышали грустную музыку. Дед тоже переживал за свой народец.
       - Почему, когда мы слышим эту музыку, то нам сразу хочется уйти отсюда подальше? - Вдруг ожесточенно сказал Валя.
      
       Глава 5. Предложение Ерофеича
       Я пришла из школы очень злая. Наш учитель литературы с дурацким именем Эммануил, постоянно ко мне придирался. Ему не нравилось абсолютно ничего из того, что я делаю. Одевалась я не так, прическа у меня была не такая как надо, друзья у меня были плохие. И сочинения я писала не такие! Какими должны быть мои сочинения, одежда и прическа, Эммануил, однако, не желал объяснять. "Все не та-ак", - омерзительным голосом орал он. В общем, всем было понятно, что придирки эти необоснованные и несправедливые.
       И вот недавно я решилась на шутку. Я попросила написать домашнее сочинение свою маму. Моя мама - кандидат филологических наук, "съевшая собаку" на произведениях школьной программы.
       Она написала такое крутое сочинение, что Валентин, прочитав его, просто ахнул от восторга:
       "Я никогда не думал, что так интересно можно описать этих скучных персонажей!" Но наш разлюбезный Эммануил Сергеевич долго мучался над моим сочинением, а потом вывел мне за грамотность "4", а за содержание "3"! Надо сказать, что ни одной орфографической ошибки в сочинении он не нашел. Но спорить с ним было бесполезно.
       Мы с Валей посовещались и пришли к выводу, что если учитель не может отличить работу ученика от работы кандидата наук, то он просто неумный и злой человек.
       После школы мы собрались у меня дома. Я решила рассказать Кармен о том, как мы веселились у алтаря. Валя и Латона не возражали. Даже Валя прекратил на некоторое время выдавать свои шуточки. Мы закрылись в моей комнате и устроились на диване.
      -- Кармен, это мы виноваты! - Сказала я.
      -- Мы плясали на алтаре и выделывали такие кренделя! - Пояснил Валька.
       Кармен злобно уставился на Вальку.
      -- Как можно было, - произнес Кармен, - вы же не знали, на что нарываетесь... Старый Белый колдун, пусть не изгнанный из табора, но укрощенный кем-то, не мешал жизни цыган сотню лет. И тут вы вернули его к жизни, к злодеяниям. И вернули своими шутками! Подумать только, алтарь, который был никому не нужен сто лет, снова начал действовать.
      -- Так надо проследить, кто ходит к этому алтарю, - предложил Валька.
      -- У Белого колдуна сто лиц! - Сказал Кармен и вздохнул, - эх, жаль, что новый колдун еще бессилен!
      -- А нового колдуна ты знаешь? - Спросила Латона, - это так романтично...
      -- Нет, - угрюмо сказал цыганенок, - не знаю.
      -- Мы попробуем исправить эту ошибку, - сказала я и обратилась к домовому, - Ерофеич, миленький, помоги! Научи, что нам делать.
       Ерофеич снова принес свою волшебную книгу и... надел очки. Он казался сам себе очень важным, поэтому он даже прихватил маленькие золотые очки-"лекторы", принадлежащие моей маме.
      -- Надо узнать, кто этот Белый колдун, который стал Черным. Кто он - повелитель цыганских богов? - Сказал домовой, - а узнать это можно, посетив шабаш злых сил. Там, на шабаше, то есть большом празднике, раз в год собирается вся нечисть нашей округи.
       Ерофеич показал нам какой-то странный календарь, приведенный в книге.
      -- Смотрите сами и убедитесь, - предложил он, - по текущему графику шабаш приходится на американский праздник Хэллоуин, и пройдет следующей ночью на Лысой горе. Вам просто повезло!
       Да, повезло нам несказанно... Отправиться в праздник смерти в самое логово нечистой силы, злых духов и черных богов.
       Кто пойдет на Лысую гору? Как решить, кто из нас троих, виноватых, отправится на шабаш нечистой силы? Ведь на шабаше очень страшно, много фантастических, злых существ, да и нам самим придется притворяться злыми духами. Но Валя и Латона, на мое удивление, восприняли это как игру.
      -- Мы пойдем все втроем, - предложила Латона.
      -- Валя, а ты как думаешь? - Спросила я.
      -- А что, я согласен! Жребий тянуть бесполезно, каждый будет жульничать в свою пользу. А все вместе мы - сила! - Обрадовался брат, и очень невежливо щелкнул Ерофеича по макушке.
       Кармен задумался, он смотрел в одну точку на стене, глаза его сделались далекими-далекими. Мне показалось, что ему сейчас станет плохо. Но Кармен перевел взгляд на меня.
      -- Если вы узнаете, кто старый колдун в таборе, вы поможете всем нам, - сказал он, наконец, - но все это происходит очень не вовремя, скверная история. Ведь я хотел вас пригласить в ночное - ведь еще нет заморозков. Но даже не знаю, суждено ли теперь мне выгнать табун в поле?
      -- Думаю, что к тому времени, когда ты соберешься выгонять табун на пастбище, мы справимся с колдуном. И все уладится, - сказала Латона ободряюще.
      -- Что такое - ночное? - Спросил Ерофеич.
       Он был городским домовым.
      -- Это лошади, печеная картошка, гитара и звезды, - сказала я.
      -- Сплошная романтика, - добавил Валя.
       Он хорошо умел играть на гитаре. Поэтому ему представлялась замечательная возможность блеснуть своим талантом.
      -- Это ночное непростое. У меня будет день рождения. Мне должно исполниться пятнадцать лет, - сказал Кармен, - а родился я полдвенадцатого ночи. Так что, будем надеяться, повеселимся!
      -- Тогда с нас подарок! - Сразу закричал Валька.
       Кармен ушел, ему было пора в поселок. А Ерофеич принялся учить нас уму-разуму.
      -- Самое главное, не забудьте заклинание, - сказал Ерофеич, - а вот это каждому из вас по волшебному свертку. Вы развернете их, когда прибудете на место.
       Ерофеич подал нам троим по небольшому бумажному конвертику, перевязанному бечевкой.
       Валя немедленно предложил ехать на Лысую гору на мотоцикле, который имеется у его соседа, заядлого байкера. Но Ерофеич запротестовал. Подумав, он вытолкал из-под дивана большую коробку, в которой находился наш новый пылесос, и уверенно предложил:
       - Если веник и метла вас не устраивают, и хочется чего-то современного, то я предлагаю в качестве транспорта пылесос! Он домчит вас, как ракета!
      
       Глава 6. Лысая гора
       Пылесос, очевидно, знал дорогу на Лысую гору, потому что уверенно летел на север города. Мы втроем поместились на нем верхом друг за дружкой, как на детских качелях. Я и не думала, что корпус моего пылесоса такой вместительный! Должно быть, странно мы выглядели!
      -- 23 - ноль-ноль, - взглянув на часы, шепнул Валька, когда мы приземлились на поросший низкой травой холм.
       Мы посмотрели по сторонам и увидели, что стоим на поляне, окруженной со всех сторон лесом.
       - Если здесь лес, то почему гора называется Лысой? - Спросила Латона.
      -- Не твоего ума дело, - отозвался Валя, ловко замаскировав пылесос в буреломе.
       Валя не любил, когда его спрашивали о том, чего он не знал. Однако, сам задавать неразрешимые загадки он обожал.
       - Лысая она по традиции, - сказала я, - все шабаши принято проводить на горе под названием Лысая.
       Мы спрятались за развалинами какого-то неизвестного строения. Валя расстелил на земле свою куртку, и мы втроем уселись на нее. Был первый день полнолуния. Черные и сизые тучи плыли по небу, но ни одна из них даже краем не коснулась луны. Бушевала непогода. Ветер становился все сильнее и продувал насквозь. Ели раскачивались с такой силой, что, казалось, они не удержаться, а свалятся и придавят нас с друзьями своими стволами и кронами. Небо то и дело озаряли вспышки молний.
      -- Будет гроза? - Спросила Латона.
      -- Какая коза? - Не расслышал Валька, а, может быть, он просто притворился.
      -- Нет, это преддверие шабаша, - догадалась я, - потому что сегодня не обещали дождя.
      -- Синоптик ошибается только один раз, - пафосно сказал Валя, - но зато каждый день.
       Его шутка немного разрядила обстановку. Но молнии продолжали вычерчивать в небе затейливые фигуры. Всмотревшись пристальнее, я заметила, что они повторяют одно и то же слово: "Б е р е г и с ь!" Однако, я решила не говорить об этом подруге и брату.
       С развалин, грохоча, посыпались камни. Валя, желая закрыть меня и Латону, бросился на нас всем корпусом, изрядно придавив. Но камни каким-то чудом не задели нас.
      -- Пусти, - недовольно взвизгнула Латона и пихнула Вальку в плечо, - спаситель!
       Валя уселся на свое место. Надо непременно отметить, что мой брат хоть порой и бывает настоящим клоуном, может поступить и как настоящий мужчина-защитник. Он всегда готов броситься на помощь, пусть даже ему самому достанется. Ведь удара одного такого камня было достаточно для того, чтобы пробить человеку голову!
      -- Диана, ты что соврала дома, на вопрос "почему вернешься поздно"? - Спросила меня Латона.
      -- Я сказала, что иду на позднюю дискотеку, - сказала я, - конечно, это нехорошо, но что поделать...
      -- А я наврала, что ночую у тебя, - ответила Латона, - как ты думаешь, догадаются, что я сказала неправду?
       Мы задумались. Из развалин, откуда ни возьмись, вылетела стая летучих мышей и на мгновение закрыла весь мир своими крыльями. Стало холодно, хорошо, что дома я догадалась поддеть под курточку шерстяной свитер.
      -- Сентябрьское полнолуние, - прошептал Валя, поеживаясь без куртки, - Кармен говорил, что в таборе в это время должен появится новый Белый колдун. Хоть бы он помог в борьбе со старым! Поможет или нет?
      -- А если новый не появится вообще? - Усмехнулась Латона.
       Я вспомнила Эммануила, придирающегося ко мне.
      -- Почему Эммануил такой злой? - Спросила я.
      -- Не переживай, - сказал Валька, - он не только к тебе придирается, а ко всем девчонкам. Он Латоне сказал, что она не умеет читать стихи вслух, и что от ее голоса можно повеситься.
      -- Наверное, он в нас влюбился, - загадочно предположила Латона.
       Мы захохотали. Я представила Эммануила, стоящего перед нами с Латоной на коленях и предлагающего нам букеты цветов.
       Луна окрасилась алым цветом, превратившись в огромный пылающий диск. Потом она стала ярко-оранжевой, и, наконец, золотисто-желтой. Я не могла оторвать взгляда от колдовского зрелища. Кровавые блики луны осветили древнюю елку. Эта ель была гораздо выше других и с искривленной верхушкой.
       Ель шумно вздохнула и развела густые ветви, открыв ход-тоннель в иной мир - мир духов и волшебных существ. И через этот тоннель протянулась огненная линия лунной дороги. Она начиналась из небытия сине-черного неба, и заканчивалась в самом центре поляны. По краям ее, как свечи, вились гирлянды звезд, белых и желтых.
       Я посмотрела на своих спутников. Валя немного привстал на колени и, угрюмо-мрачный, исподлобья смотрел на происходящее волшебство. Латона, широко раскрыв глаза, то и дело что-то шептала. Но мешкать было нельзя. Настало наше время. И мы в точности должны были выполнить наставления Ерофеича. Мы вышли из своего укрытия.
      -- А может быть, мы передумаем, - прошептала Латона, - я боюсь. Пусть лучше цыгане уходят из поселка, чем я буду гулять по этой лунной дорожке!
       Латона спряталась обратно за развалины и захныкала. Мы с Валей не слушали ее. Мы взялись за руки, Валя ободряюще подмигнул мне. И каждый из нас достал из кармана заветный пакетик.
       Мы с братом хором произнесли заклинание, которому нас научил Ерофеич:
      -- Нечисть из леса, вместе сейчас
       Мы по поляне пустимся в пляс!
       И словно тысячи колоколов подхватили отзвуки наших голосов, таким сильным оказалось здесь эхо. Порыв ветра вырвал из наших рук конвертики, разорвал их в клочья и осыпал нас с братом с ног до головы пылью. Только меня - золотой, а его - черной. Пыль осела в моих волосах, на лице, приклеилась к теплой курточке, к импортным джинсам. Я стояла в сверкающем ореоле золотого сияния и видела радугу над головой.
       - Какая ты красивая, - прошептала Латона, завистливо выглядывая из своего укрытия.
       Я посмотрела на Валентина. Он превратился в смуглого викинга, а его кожаная жилетка обернулась плащом, украшенным мехом. Мы с Валей переглянулись, и он издал веселый вопль, преследующий его последнее время:
      -- Ор-Лоок!
       Да, случись такая катавасия с нашей одеждой в любое другое время, мы с Валькой должно быть, сожалели о зверски испорченном барахле. Но только не сейчас! Должно быть, мы и в самом деле слегка превратились в фантастических существ. Мне казалось, что я взаправду чувствовала себя настоящей юной красавицей-ведьмой.
       По лунной дороге на поляну медленно спустилась карета, запряженная четверкой лошадей-ахалтекинцев. (Да, общаясь с Кармен, я научилась разбираться в лошадиных породах!) Их золотисто-песчаная шерсть отражала багровые блики лунного света. Лунные "зайчики" заплясали по траве. И трава ковром сползла с поляны, открыв большое зеркало.
      -- Как покупные газоны, они тоже могут скручиваться в трубочку на зиму, - пошептал Валька хриплым голосом.
       И я подумала о том, как изменился его голос, он стал похож на рычание дикого зверя.
       Карета остановилась на зеркальном полу, и я увидела, что густые черные гривы коней переплетены ленточками с серебряными колокольчиками. Дверь кареты открылась и из нее выпрыгнул... омерзительный пенек с сучьями-ручками и сучьями-ножками. На его чурбачке-голове зловеще горели два глаза-гнилушки. Тельце его все было покрыто густой бахромой лишайника, словно одеждой.
       И только теперь я увидела, что в зеркальном полу отражаются огненная луна, дорога, деревья... Отражается все, кроме кареты с ее жутким пассажиром-уродцем. Я знала, что темные силы не имеют ни теней, ни отражений. Непоседа-Валя уже успел куда-то улизнуть, не предупредив меня. А я стояла у самого края и гадала, кем бы мог быть этот пенек.
       Пенек, тем временем, отослал карету и засуетился по поляне. На его зов из чащи леса вышли несколько лисиц и медведь. Они уселись в ложу из грозовых туч и принялись настраивать музыкальные инструменты. Это был лесной оркестр. Волки, встав по приказу пенька на задние лапы, расставили по краям поляны маленькие столики с покрытием из панцирей черепах и натаскали всевозможных закусок. Я поняла, что они готовят столики для фуршета. Наконец, я догадалась, что пенек никто иной, как местный леший, хозяин леса, учредитель праздника. Оттого он и ведет себя так по-деловому.
       Он остановился в центре поляны, приставил руки "рупором" ко рту и громко крикнул какую-то фразу, состоявшую из непонятного набора звуков. В тот же миг над ним, словно струны, натянулись тонкие серебряные паутинки с разноцветными флажками, ленточками, серпантином и хлопушками. На елях, словно в канделябрах, зажглись изящные восковые свечи.
       И тут я увидела рядом с лешим Вальку. Валька помогал ему обустраивать праздничную обстановку и чувствовал себя, как дома. И даже дал крепкого пинка нерасторопному официанту-волку. Вот так Валя! Я поняла, что он решился втереться в доверие к лешему, чтобы тот указал ему Белого колдуна.
       Как только приготовления были закончены, медведь взмахнул дирижерской палочкой, и оркестр заиграл. Никогда я не слышала такой чудесной печальной мелодии. Даже мотив волшебной трубки дедушки Анзора не мог сравниться по заунывности с этой музыкой.
       С лунной дороги стали спускаться гости. Мимо меня пронеслась целая семья призраков. Вскоре вся поляна была сплошь заполнена фантастическими существами. И тогда я решилась ступить на зеркальный пол. К моему удивлению, у меня, как и у всех остальных, не оказалось отражения. И я успокоилась.
      
       Глава 7. Князь
       Ведьма с воротником из лиловой ламы, вынув из кармана маленькую белую крысу, принялась скармливать ей дольку лимона.
       Лесные привидения стаями перелетали с дерева на дерево, тихо шурша своими невесомыми саванами. Я ходила между столиками с большой тарелкой в руках и набирала угощение.
       Меня часто спрашивали, не новенькая ли я? И узнав, что новенькая, угощали коктейлями из костяных рюмок.
       Удивительно, но колдовской напиток оказался вовсе не дурным. Дело в том, что злые духи не пьют вина, таковы уж их традиции. Поэтому им и приходилось на таком торжественном празднестве довольствоваться коктейлями.
      -- Оркестр сегодня слегка фальшивит, - болтали рядом.
       Ночные духи мирно дремали на ветках косматой ели, изредка они просыпались и переговаривались между собой, что сегодня чувствуется какое-то напряжение, что-то не так, и это что-то, о чем никто ничего не знает, может омрачить пиршество. Странные разговоры! Оркестр стих. Пенек, как про себя стала я называть лешего, засуетился, освобождая середину зеркала от слоняющихся между столов ведьм и темных духов.
      -- Князь! Сам Князь явился на наш праздник осеннего Полнолуния! - Объяснял он.
       Среди посетителей поднялась толкотня и волнение. Все с замиранием сердца ждали появления некоего таинственного Князя. Середина зеркала пошла волнами, будто стремнина реки. Отражения деревьев начали колебаться. Серебряные листья папоротника и черные бархатные розы показались из центра зеркального пола и стали быстро расти, образовав над поляной купол. Розы высоко под кронами деревьев превратились в глубокое кресло, и по листьям папоротника, как по ступеням, начал подниматься огромный человек. Этот человек взялся прямо из воздуха, из ниоткуда. Я подумала, что это тоже, наверное, волшебник, которого все уважают.
      -- Князь! - Раздался со всех сторон восторженный шепот.
       Князь опустился в кресло, завернулся в тяжелый плащ с вышитыми на нем сверкающими созвездиями.
       - А кто он? - Машинально спросила я у двухголовой колдуньи.
       От неожиданности две ее головы синхронно подавились бифштексом и посмотрели на меня, как на ненормальную. Подумав, колдунья на всякий случай отошла от меня подальше, не ответив на вопрос.
       Князь снял треугольную шляпу с изображением полумесяца. Из нее вылез ушастый карлик в леопардовых шароварах и с венком из плюща на шее. Он выступил вперед и сказал:
      -- Великий Князь поздравляет своих подданных с праздником Осеннего полнолуния
      -- А почему Князь сам не скажет? - спросила я снова.
       На этот раз рядом со мной оказался какой-то черный субъект с рогами на голове. Он был более разговорчивым, чем двухголовая колдунья.
      -- Эх, молодежь, совсем не знает истории, - сказал он весело, - карлик - голос великого Князя. Потому что если мы услышим его настоящий голос, никто из нас не выживет, такой у него громовой голос!
      -- - А кто он? - Снова спросила я, - и почему он ведет себя так важно?
      -- Князь Тьмы - это же одно из имен великого Сатаны, - сказал рогатый субъект и миролюбиво добавил, - конечно, у нашего покровителя множество имен, всех и не упомнишь...
       И рогатый растаял во мраке ночи.
       Карлик поклонился и вернулся к Князю. Тот взглянул на него и кивнул головой. Нечистая сила, во все глаза следившая за ним, зааплодировала.
       Князь встал и взял в когтистую лапу посох, появившийся непонятно откуда. Взмахнув им, Князь надел шляпу. Ушастый карлик превратился в леопарда, и Князь сел на него верхом. Леопард делал скачок, Князь посохом разбил серебряный купол, и на волшебном звере вылетел в звездное ночное небо. Осколки серебряного купола превратились в конфетти. На поляну посыпались конфеты из превосходного шоколада. Ведьмы завизжали от восторга и, заликовав, запели хвалу Князю, а потом принялись хватать конфеты.
       Я заметила Валю, который радостно поглощал конфеты. Я знала, как он их любил. Но его родители считали, что мальчику его возраста много есть шоколад вредно. Вот теперь Валя налопается его до отвала! Пенек подбежал к Вале и что-то пробормотал, указав на папоротник. Валя оторвал серебряную ветку и сунул в карман брюк.
       Он проделал это вовремя. Потому что минутой позже листья папоротника обернулись блюдами с ананасами и бокалами с разноцветными напитками.
       Ко мне на голову приземлилась очередная шоколадка. Я рассердилась и нарочно разбила хрустальный бокал об зеркальный пол. Оркестр встрепенулся и заиграл быструю музыку. Она была похожа на вой ветра и шум леса, на гром и молнию одновременно.
      -- Бешеный вальс! Бешеный вальс! - Кричал пенек, прыгая между гостями.
       Куча разодетых в пух и прах ведьм закружила меня в танце. Они доверительно щипали меня и ласково улыбались.
       - Мы ждем Акулину, - сообщила мне одна из них, - говорят, что эта знаменитая ведьма тоже пожалует сегодня к нам! Какое на ней будет платье?
       Я не ответила, я оглядывалась по сторонам. Ведь мне надо было найти Белого колдуна.
      -- А кто там, в углу? - спросила я, разглядев в стороне стайку грязных страшилищ.
      -- Это бесы, низшая раса нечистых духов, - пренебрежительно ответили мне ведьмы.
       Что-то знакомое показалось мне в одном из бесов. Я вырвалась из объятий ведьм и подошла поближе. Каким же было мое злорадство, когда я узнала в одном из бесов нашего учителя литературы Эммануила! Вместо нормальных человеческих рук и ног у него были четыре лапы. На каждой лапе - по четыре пальца совершенно одинаковой длины. Словом, это было жуткое чудище!
       Он же, в свою очередь, увидел меня, и почтительно поклонился, так как я с помощью пудры Ерофеича стала ведьмой и была по рангу выше Эммануила. А, как мне уже успели сообщить, бесы прислуживают ведьмам. Я решила побаловаться, ведь Эммануил незаслуженно обижал в школе и меня и других девчонок. Я взяла со столика блюдо с пирожными. Взбитые сливки и клубника так и уговаривали "съешь меня!" Но нет, я вывалила содержимое блюда на голову Эммануила. Он тихо зажмурился и стерпел.
      -- Премного благодарен, - проговорил он заискивающим голосом.
       Я немного отошла в сторону и посмотрела на Эммануила. Он был весь в сливочных потеках. Его соседи, такие же бесы, робко слизывали с него клубнику.
      -- Поди сюда, - приказала я ему.
       Он послушно подошел и даже униженно поклонился.
      -- Ты всех здесь знаешь? А я - молодая ведьма, - сказала я гордо, - покажи мне Белого колдуна.
      -- Его здесь нет, - сказал Эммануил.
      -- Как - нет! Ты лжешь! -Закричала я отчаянно.
      -- Я только хотел сказать, что он не танцует. Он очень старый, - поправился Эммануил, - он в той части публики, где более спокойные развлечения.
       И Эммануил повел меня среди гостей в другую часть зеркала. Он трусил смешной походкой, высоко вскидывая задние лапы. Я шла за ним и время от времени для развлечения наступала ему на хвост.
      -- Обратите внимание на того толстячка, - Эммануил указал на человека, закутанного в белую хламиду, и в лохматой шапке на голове.
       Лица человека не было видно. Он отрешенно раскладывал пасьянс на столе и ничего не пил, всем своим видом давая понять, что очень занят.
       - Это и есть Белый колдун, - сказал Эммануил. - Он ужасный хитрец. Но он очень замкнутый, поэтому если вы хотите с ним поговорить, то оставьте это желание навсегда. Это вам не удастся.
       Эммануил отошел в сторону. А Валя, вырвавшись из "Бешеного вальса", подбежал ко мне.
      -- Диана! - Прошептал он, - действие волшебной пыльцы скоро закончится, и у нас появятся отражения. Нам надо уходить!
      -- Я вижу Белого колдуна, - сказала я, указав кивком головы на человека.
       Валя вгляделся в него пристальнее.
      -- Эх, не понять какое у него лицо! Но фигура его мне явно знакома!
      -- И мне тоже... А кто это рядом, ты видишь туманное образование, переливающееся словно вода в реке, и два огромных немигающих глаза?
      -- Ор-Лоок, - услышали мы слова.
       Я поняла, что Белый колун на шабаше встретился со своим давним приятелем - злым богом скитания. Красные блики луны освещали Белого колдуна и Ор-Лоока все отчетливей. Но мы с Валей, как ни старались, не могли рассмотреть его подробнее. Белый колдун отвернул от нас лицо и лишь иногда попыхивал курительной трубкой.
       - Ничего, - сказал Валя, - зато я разузнал от новых приятелей, как можно причинить злому колдуну вред. С помощью иголок и заклятия! Вернемся домой, я тебе все расскажу!
       Я подумала, как жаль, что Латона осталась возле камня, и как бы ее там не нашли. Ведь она нисколько не защищена от злых духов.
      
       Глава 8. Прочь с шабаша!
       Мы с Валей обнялись и продолжили танцевать "Бешеный вальс". Ноги сами собой несли нас по зеркалу. Это был хороший динамичный танец. Валя так раздухарился, что сделал великолепное сальто. Ведьмы зааплодировали:
       - Какой молоденький, а уже такой ловкий колдунишка! Ох, и душегуб, наверное!
      -- Что? - Прошипел Валя, - я - колдунишка? Ерофеич не нашел ничего более приличного, как перемазать меня сажей и превратить на время в колдуна! Я и сам не знал, кто я...
       Я пыталась успокоить его. Но Валя кричал бы еще долго, если бы его не прервали радостные восхищенные возгласы:
      -- Акулина, Лина! Как она хороша!
       Я завертела головой, в надежде увидеть какую-нибудь королеву красоты. Ведь про Акулину мне уже успели многое наговорить. Это наиболее уважаемая ведьма-кочевница, и на сей раз она прилетела на этот шабаш аж из Чикаго! Но мне показали удивительно знакомую особу с усердно напудренным носом и редкими клочками белых волос, торчащих из-под зеленой вуали. Она была почему-то на роликовых коньках и в полосатой мини-юбке. Одним словом, такое чудо мне еще видеть не приходилось!
      -- Диана, Диана, - Валя чуть не подавился от хохота, но сдержал себя и попытался сказать спокойно, - это же, это же...
       Акулина в это время подъехала ко мне и снисходительно прошептала:
      -- Какая миленькая!
      -- Вы тоже, - нахально соврала я, а про себя подумала "ну и пугало!"
       Словно прочитав мои мысли, Акулина приподняла вуаль и прошамкала беззубым ртом:
      -- А может быть, так я тебе больше понравлюсь?
      -- Латона! - Прошептала я.
       Да, это была моя лучшая подруга! Волшебный порошок Ерофеича превратил ее в уважаемую ведьму! А зеленая вуаль состарила ее лет на пятьдесят. И это моя подруга, у которой были навязчивые мечты о том, чтобы быть самой красивой. Правда, здесь она была самой уважаемой после Князя. Может быть, это не так уж и плохо?
       Акулина снова опустила вуаль, засияла как новоиспеченный колобок, и, сделав мне реверанс, подхватила пенек под сучок. Затем она гордо умчалась с лешим под руку!
      -- Диана, - сказал Валя, - я пойду ее верну.
      -- И в самом деле, - сказала я, - нам пора рвать отсюда когти!
      -- Прочь, прочь с этого шабаша! - Запел Валька басом и побежал разыскивать Латону.
       Спустя немного времени мы уже стояли на поляне втроем и смотрели на луну. Она приобрела обычный лимонный цвет. Поляна опять покрылась травой. Золотая пыль почти облетела с меня, а с Вали - черная сажа. Латона спала под кустом на Валькиной куртке. На ногах ее остались роликовые коньки.
      -- От коктейля кружится голоса, - сказал Валька, - видно я его перепил. Или перепилил? Или перебрал?
       Он засмеялся, как всегда удовлетворенный своим каламбуром. Мы растолкали Латону, нужно было доставать пылесос и лететь на нем домой. Латона вдруг, что-то вспомнив, бросилась к кустарнику и вытащила из него связанную ремнем бабку. Во рту бабульки, заменяя кляп, торчала еловая шишка. Латона вытащила шишку, развязала ремень, отдала ей коньки и еще сурово подтолкнула под зад:
      -- А ну, - сказала Латона строгим голосом, - иди. И не смей никому рассказывать...
       Старушка взяла коньки, и, утирая слезы и хромая, побрела в чащу леса.
      -- Это грибник, что ли? - Спросил Валька, - или мне померещилось?
      -- Это - Акулина, - сказала Латона недовольно, - развернула я ваш кулек, он меня и превратил в какую-то кикимору болотную с ластами вместо ног. А какое на мне было платье - хоть плачь, отрепья какие-то! Разве я могла в таком появиться на балу? Конечно, нет! Если уж быть, то первой по красоте! А тут эта грымза идет. Ну, я не знала, кто она такая, связала ее ремнем, позаимствовала ролики, вуаль и юбку и пошла танцевать! Зато какой я имела успех! Как на меня сразу этот клевый парень - пень - набросился, танцевать позвал.
      -- Он же - пень, вот и позвал, - схохмил Валя.
       Хорошо, что Латона не поняла его плоской шутки. А то получил бы Валя пылесосом по башке!
       Должно быть, трое ребят с пылесосом среди темного леса смотрелись забавно. Если учесть, что на моей одежде еще оставалась блестящая пыльца, меня вообще можно было принять за инопланетянку. Мы засмеялись нашему приключению и отправились в город. Верхом на пылесосе!
      
       Глава 9. Кулебяка с грибами
       Мы с Валей сидели во дворе на сломанном столе для домино. Мы только что пришли из спортивной секции и теперь думали, чем себя теперь занять. Сегодня наш тренер был в плохом настроении. И все занятие мы, чтобы угодить ему, так яростно отрабатывали друг на друге защитно-атакующие комбинации, что у меня болела шея. Вы не знаете, что это за комбинации? Я вам объясню. Это работа в парах - один из спортсменов атакует, а второй защищается, и наоборот. От этого и название такое: не просто комбинации, а - защитно-атакующие.
       Валя самодовольно вынул из кармана серебряный листок, который ему вчера подарил пенек.
      -- А теперь я не хуже, чем твой Сашка-Кармен! - самодовольно сказал Валька, - знаешь, что это за трава?
      -- Папоротник, - предположила я.
      -- Нет, она похожа на папоротник. Но когда ее срываешь, то она становится... она становится такой, ни на что не похожей! Это та самая разрыв-трава! Она волшебная, поэтому кажется похожей на все растения в мире сразу, и в тоже время такая особенная, ни на что не похожая!
       Я завела глаза и сделала вид, что мне дурно. Валя замучил меня скучными рассуждениями!
      -- Та самая трава, которая открывает все замки! - Не унимался Валька, - на следующей неделе у нас самостоятельная работа по литературе. Противный Эммануил продиктует вопросы и заставит отвечать на них. Я с помощью разрыв-травы залезу в запертый стол к нашему Эммануилу и посмотрю правильные ответы на его дурацкие вопросы.
      -- Знаешь, - сказала я, - а Эммануил перестал придираться к нам с Латоной.
       Видимо, злому учителю пошла на пользу наша встреча на шабаше. Я не понимаю, как можно работать в школе, если не любишь детей? Если не любишь свою работу, то не берись за нее, а выбери себе другой жизненный путь. Но за последнее время Эммануил здорово присмирел. Говорят, что он больше не обижает и девочек из других классов. Думаю, что он стал по-другому относиться к своей профессии. Хотя, может, душа у него по-прежнему осталась черной.
      -- Диана, - сказал Валя таинственно, - есть у меня одна задумка... Меня этому научили вчера на шабаше.
       И мы отправились в поселок к деду Анзору. Но по дороге мы зашли в магазин и купили ему гостинец - кулебяку с грибной начинкой. Валя вынул из кармана иглу и воткнул ее в один край кулебяки так, чтобы мы могли ее видеть.
      -- Игла-игла, укажи мне колдуна, - прошептал Валька.
       Валя так сильно не любил деда Анзора, что решил доказать его принадлежность к злым силам.
      -- Я уверен, что по ночам он ходит по поселку и пугает дворовых собак! - Ехидно рассказывал мне Валя о том, какой дед Анзор вредный. - А еще он летает на своем белом коне и ловит безобидных птичек в поднебесье! Он их всех обижает, а как он это делает...
       Валя запнулся на полуслове, прервав свой фантастический рассказ. Как дед Анзор обижает птичек и собачек, Валя и сам еще не успел придумать. Я рассмеялась, мой брат всегда умел развеселить меня, когда мне грустно.
      -- Ох, дедуля, дедуленция, - злорадно шипел Валя, - сейчас мы тебя угостим!
       Мы подошли к калитке. Надо было ее открыть, чтобы войти во дворик, а потом в дом. Забор был нам по пояс, и мы видели, что дед Анзор находился во дворе. Он выкапывал из огородной грядки последнюю картошку. Оставив лопату, он раскурил рубку. Я помахала ему рукой. Он кивнул и приблизился к нам.
       Валя выставил вперед пирог. Та сторона, где находилась игла, была повернута к Вальке.
      -- Здравствуй, дедушка, - сказал Валька голосом ангела, - а мы к тебе с гостинцем. Ты же пироги любишь?
       Но дед не открыл нам калитки. Он раскурил свою трубку, и полилась знакомая печальная музыка, от которой нам всегда хотелось убежать домой.
      -- Почему вы пришли в такое неподходящее время? - спросил дед довольно неприветливо, - вы же знаете, что в поселке горе.
      -- Возьми пирог-то, - сказал Валя.
       Но дед Анзор не принял подарка.
      -- У меня грязные руки, - ответил он, - пирог ешьте сами. А сейчас уходите.
       И он злобно посмотрел на Вальку. Потом он обернулся и зашагал от нас прочь. Обычно он все время провожал нас и смотрел вслед, пока мы не скроемся из вида.
       Валя отломил кусочек кулебяки и с удовольствием съел.
      -- Вкуснятина, - сказал Валька, облизнувшись, - пошли, сядем где-нибудь на лавочке и съедим ее. А этот хитрец пусть копает свою картошку.
      
       Глава 10. Ночь рождения
       Седая туманная ночь опустилась на землю. Это была холодная ноябрьская ночь. На опушке леса пасся табун. Лошади обмахивались хвостами и время от времени фыркали, предвещая спокойствие и тишь. Было немного печально, ведь это ночное - последний выпас лошадей в этом году - до следующей весны зеленой травы больше не будет, вся она засохнет. Поэтому лошади с удовольствием щипали последнюю жидкую зелень.
       Я выглянула из шалаша, который построили ребята. Почти перед моим носом горел костер, над которым Кармен подвесил котелок.
      -- Сейчас сварим цыганскую похлебку, - сказал он.
       Цыганская похлебка заключалась в том, чтобы мелко покрошить в кипящую воду все принесенные продукты - колбасу, картошку, помидоры, сосиску и зеленый лук, а потом посолить.
       Латона выползла из шалаша вслед за мной. Придавив меня, она улеглась рядом на пузо. Валька пил смородиновый чай. Допив из чашки последние капельки напитка, он принялся подтягивать струны на гитаре. Когда выходила фальшивая нота, Валя морщился. Гитара была отменная. Надо сказать, что эту гитару мы подарили Кармен. Но оказалось, что цыганенок не умеет играть.
       - Подбери, Валентин, мелодию вот этой цыганской песни, - попросил Кармен и напел:
       - Здесь колдуньи и ведьмы
       Танцуют в ночи над туманом.
       И видения кажутся
       Дальним и жутким обманом...
       Валя послушно попробовал на слух подобрать мотив.
       - День рождения пришелся на полнолуние, - сказал Кармен и грустно добавил, - а точнее - ночь рождения... А знаешь, Диана, последнее ночное по осени еще называется у цыган "прощание".
      -- Полнолуние - время волшебное, - сказала я, - шабаш ведьм, совпавший с Хэллоуином, появление нового Белого колдуна и вот - твой праздник.
       Мы принялись рассказывать цыганенку о том, что мы видели на шабаше. Самое обидное было то, что мы не сумели рассмотреть лица Белого колдуна.
      -- Кармен, расскажи сказку, - попросила Латона.
       Мы знали, что он мастер на всякие истории, почти как дед Анзор. Но Кармен ответил:
      -- Настроения нет, что-то мне сегодня грустно. Сам не знаю, почему.
      -- Тогда я расскажу вам сказку, жуткую, страшную, - предложил Валя, - ты, Кармен, знаешь деда Анзора. Так вот я всегда говорил, что дед этот странный. И вот на днях мы с Дианой провели такую шутку...
      -- Валя, не надо рассказывать об этом. - Сказала я, - это нехорошо. Дед Анзор всегда был добр ко мне! Я - просто глупая девчонка, потому что поддалась на твои уговоры.
       Мы с Валей строго посмотрели друг на друга. Я толкнула его в плечо:
      -- С чего ты его невзлюбил?
      -- Сказать? - Проревел Валя сердитым голосом.
      -- Скажи, - упрямо сказала я.
       Оказывается, Валя однажды стал свидетелем странной сцены в доме деда Анзора.
      -- Я направился к нему с целью поговорить по-мужски. Я хотел спросить, волшебник он или нет. Ведь среди цыган много волшебников! - Начал Валя свой рассказ, - И вот вечером подкрался я к его дому, и решил сначала не входить. А вернее, не решился сразу постучать, и притаился у окна. Струсил я, сам не знаю почему. А в окно заглянул и вижу...
       Валя сделал большие глаза и отложил в сторону гитару.
      -- Что видишь? - Спросила Латона.
      -- Вижу на стене две тени. Одна - дедова, с курительной трубкой и в его любимой шапке. А другая тень - рогатая и бородатая, - Валя многозначительно приподнял брови и посмотрел на нас.
      -- Козла он притащил, что ли? - Осведомилась Латона.
      -- А черта не хочешь? - Серьезно ответил Валя.
       Я подумала о том, что Валя не прав. Ведь у волшебных существ не бывает ни теней, ни отражений. В этом мы убедились вчера, когда, потеряв собственные отражения, танцевали "Бешеный вальс" по зеркальному полу.
      -- По-твоему, я вру? - Спросила Валя у меня.
       Вдруг Кармен обратил свое внимание на поведение лошадей в табуне. Глаза лошадей загорелись красным светом. Вожак табуна огромный жеребец с хвостом, завязанный в узел, раздул ноздри и призывно заржал.
      -- Прячьтесь! - Приказал Кармен.
      -- А что это с ними? - спросила я.
      -- Третье знамение! Бешеный табун! - закричал Кармен.
      -- Как же мы спрячемся? - Спросил Валька, - в шалаш? Ну а вдруг табун пойдет на шалаш? И раздавит его в лепешку.
       Но табун рванулся в сторону поселка.
      -- Но почему полнолуние все еще не решается дать силы молодому колдуну? - Кармен простер руки к луне и в отчаянии упал на колени.
       Грохот копыт табуна долго не стихал. Мы с Латоной осторожно выглядывали из шалаша и чувствовали, как земля под нами дрожала.
      -- Я вижу, что с другой стороны кто-то приближается, - сказал Кармен, устремив взор вдаль.
      
       Глава 11. Старый и молодой
       Из леса показался всадник на лошади. Конь был ослепительно-белой масти. Шерсть его искрилась даже в темноте. Светилась и белая одежда всадника. Я подумала о том, что их будто намазали фосфором. Никогда не стриженные хвост и грива коня стали почти касаться земли, когда всадник пустил лошадь шагом. Конечно, этого коня я бы не спутала ни с кем другим.
       Это был Араш, владельцем которого являлся дедушка Анзор. Мы все, не отрываясь, смотрели на приближение седока.
       - Это дед Анзор, - спокойно сказал Кармен, подтвердив мою мысль.
      -- Хорошо, что с нами будет взрослый человек, - сказала насмерть перепуганная Латона, - меня очень огорчил этот взбесившийся табун.
       Подъехав к нам ближе, дед Анзор спешился с лошади, и взял Араша под уздцы.
      -- Привет, молодежь, - сказал он.
      -- Здравствуй, дедушка Анзор, - хором сказали мы подобно тому, как на новогодних елках хором скандируют "Здравствуй, дедушка Мороз!"
      -- Третье знамение, - сказал дед безучастно, - а я его ждал. Все указывало на то, что это произойдет.
       Дед наклонился к огню и завел с нами какой-то пустой разговор. Я сидела, как под гипнозом. Но я успела заметить, что и Латона пребывает в таком же состоянии полусна. Слова доносились до меня словно издалека. Но Валя был очарован меньше нашего. Он постоянно теребил в руках край своей куртки. А Кармен будто повзрослел на несколько лет. Лицо его стало старше, а волосы словно сделались длиннее. Что произошло с ним, я не могла понять.
      -- Уводи цыган из деревни, - тихо сказал дед Анзор цыганенку. - Все равно завтра придет Ор-Лоок и выгонит всех. А тех, кто не уйдет, растерзает в клочья. На алтаре уже приведены в действия все стихии, колдовские сферы и символы заняли свои места и разбудили черные силы. И вот - третье знамение...
       Я изумленно слушала эти обрывки разговора, которые могла разобрать сквозь полудрему.
       Поболтав немного в таком духе, дед Анзор пошел от нас прочь, держа коня в поводу. Волшебный дурман сошел с меня, я потрясла за плечо Латону.
      -- Иголка, - сказал Валя неожиданно, - у меня есть обычная портновская иголка. Я специально ее взял, мало ли, что разорвется и надо будет зашить. Вот что я предлагаю.
      -- Народную русскую забаву? - усмехнулась я, смутно догадываясь, к чему он клонит.
      -- Да, как узнать злого духа? - Сказал Валя, - сейчас я ткну иглой в оставленный дедовым сапогом на земле след. Если он обернется после этого, значит он злой волшебник. А если нет, то мои подозрения, Диана, выдумка с грибной кулебякой и вся моя интуиция - все глупости, и сам я дурак!
       Я согласилась. Валя раньше рассказывал, что его научили этим играм с иглой и булавками на шабаше. И теперь он проверял подобным способом всех не нравящихся ему людей. Правда, никому его булавки и иглы вреда не приносили, как того обещали волшебники на шабаше.
       Валя обошел костер и посмотрел на порыжевшую траву, где хорошо отпечатались следы дедовых сапог.
       - Игла, игла, укажи колдуна, - прошептал он.
       Затем, он с размаху ткнул в один из следов иглой. Мы замерли. Полная луна светила ярко. Дед Анзор, отошедший от нас уже метров на десять, неожиданно споткнулся и припал на одну ногу, словно от острой боли, пронзившей его.
       Он остановился и медленно оглянулся на нас с перекошенным от злобы лицом. Красный свет от костра осветил фигуру деда. И это напомнило мне огненную луну в ночь шабаша на Лысой горе.
       Только теперь я узнала его... Это был тот самый старик, что раскладывал пасьянс. Его мне показал Эммануил, назвав Белым колдуном! Вот почему тогда он показался мне невероятно знакомым. А было ли у него отражение в зеркальном полу тогда, я и не заметила.
       - Белый колдун! - воскликнула я, - я узнала, это он!
      -- Вот ведь, и в самом деле Белый колдун умеет хорошо отводить глаза, - расхохотался Кармен, - но ты явился передо мной, и теперь я тоже узнал тебя.
       Он бросился к деду. Дед Анзор вскочил верхом на Араша. Но Кармен вытянул руки вперед и сжал кулаки, будто он удерживал кого-то на расстоянии. И конь Араш не двинулся с места. Ноги его словно приросли к земле.
      -- Что с Сашкой, что с Кармен? - Спросила Латона, - посмотри, как он изменился! А руки его! На них страшные когти, и они покрыты черной шерстью!
       Дед Анзор спрыгнул с лошади с ловкостью юноши. И я поняла, что это не просто Кармен-цыганенок и дед Анзор стояли друг напротив друга. Это старый и молодой колдуны встретились на равных в настоящем бою. Полнолуние подарило цыганскому табору нового Белого колдуна, моего приятеля Сашку-Кармен. И теперь старый колдун должен освободить место молодому. А молодой колдун должен предотвратить приход Ор-Лока.
       Кто из них сильнее? Глаза колдунов метали молнии. Кто победит из этих двух повелителей цыганских богов, мы не знали.
      -- Кармен был прав, - пошептал Валька, - молодой Белый колдун определился в это сентябрьское полнолуние. Теперь у табора есть новый Белый колдун, и сейчас его время.
       Колдуны развели в стороны руки и громко кричали заклинания, призывая на помощь таинственных существ. Мы с ребятами спрятались в шалаш. Над головами колдунов закружились блистающие чешуей химеры, а костер разросся в гигантское адское пламя. Но долетающие до нас искры были холодными.
      -- Ор-Лоок! Твой жрец вызывает тебя! Свершились три знамения! - Кричал старый колдун.
       И все деревья с шумом вздохнули:
      -- Орр-Лоок, Орр-Лоок...
       Над лесом показалось зарево. И мне почудилось, что я увидела сквозь тучи страшные глаза кого-то невиданного. Не эти ли огромные глаза мне мерещились на шабаше?
       - Я вижу тебя, Ор-Лоок! - Призывал старый колдун.
       Но молодой колдун перехватил взгляд старого колдуна и посмотрел ему прямо в глаза. О! Мне была уже немного знакома магическая сила взгляда этих черных глаз. И старый колдун уже не мог оторваться от них. Они пронизывали его, как хорошее стальное копье. И старый колдун завертелся волчком, словно оказался на вертеле. Тогда молодой колдун топнул ногами о землю. И земля разверзлась, и поглотила старого колдуна.
       Деревья перестали шуметь. Страшные глаза, глядящие на нас из поднебесья, пропали. Тучи, словно большие серые овцы, бродили по черному небу. Я огляделась по сторонам. Табун мирно пасся невдалеке. Табун вернулся! Третье знамение не произошло, потому что мы вовремя все вместе вычислили злого колдуна. А природа подарила табору молодого покровителя.
       Да, время нового повелителя цыганских богов наступило!
       Я печально посмотрела на Кармен и решила для себя одно, что больше с ним встречаться я не стану.
      
       Конец.
      
      
      
      
       1
      
      
      
      

  • Комментарии: 3, последний от 30/10/2010.
  • © Copyright Агапова Ирина Анатольевна
  • Обновлено: 28/08/2012. 85k. Статистика.
  • Повесть: Проза
  • Оценка: 4.11*5  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.