Ашкинази Леонид Александрович
Фантастическая наука в научной фантастике

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Комментарии: 1, последний от 02/02/2016.
  • © Copyright Ашкинази Леонид Александрович (leonid2047@gmail.com)
  • Размещен: 10/09/2015, изменен: 16/09/2017. 17k. Статистика.
  • Статья: Литкритика
  • Скачать FB2
  •  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Соавторство - Леонид Ашкинази, Алла Кузнецова A&L (tm).


  •    Фантастическая наука в научной фантастике
      
       Научная фантастика - это литература, в которой есть нечто фантастическое и нечто научное. В каком соотношении это находится?
      
       При разговорах о "научной фантастике" под фантастически научным понимается невозможное; возможное, но нереальное; реальное - сегодня и в некоторой перспективе, на усмотрение пишущего или говорящего. Подход логичен, а словоупотребление - нет: возможное и невозможное составляют полную систему понятий, а "научное" и "фантастическое" - нет. Однако традиционное словоупотребление обычно не мешает - человек правильно понимает услышанное или прочитанное. Но в произведении может быть изображено то, что автор и читатель воспринимают как науку, но сама эта "наука" может быть научна или фантастична, то есть возможна или невозможна. Поэтому попробуем говорить не общепринятым языком, который будет в данном случае нам мешать, то есть не о фантастическом и научном, а о реальном и нереальном. Границу между реальным и нереальным, то есть колеблющуюся в жарком мареве невнятную километровую полосу, мы проведем мастерским произволом, как говорят в ролевом сообществе. Или как захочет сердце красавицы в вечер мая.
      
       Реальным или нереальным может быть что угодно - люди и звери, чувства и эмоции, действия и мысли, техника и наука. Правда, некоторые нереальные объекты представить себе легко, некоторые трудно, а некоторые - невозможно. Легко представить себе нереального зверя - тем из нас, кто не знает биологии. А как насчет психологии? В литературе такие описания есть, но состоят они в описании опять же психологии человека.
      
       Нереальное легко представить себе, когда есть язык для представления, то есть имена для частей, но нет представления о реальной связи этих частей, ограничивающего полет авторской фантазии. Эта ситуация возникает, когда человек давно наблюдает некую картину и навострился ее описывать, то есть для частей имена уже созданы, а вот теория, модель явления отсутствует. Например, географические понятия, названия для объектов, у нас есть, а насчет общей теории - каковы могут и не могут быть океаны и континенты, горы и пещеры - мы не очень в курсе. Поэтому в научной фантастике довольно много географии (Стругацкие "Обитаемый остров", Холл Клемент, Толкин), фантастической геологии нет почти, а фантастического планетогенеза - совсем.
      
       Писатели-фантасты любят описывать сильно фантастических животных - ибо животных человек наблюдает давно, параметров (высота, скорость, длина языка пламени, количество глаз) и их значений известно множество, про их взаимосвязь знают только биологи. Ровно та же ситуация с техникой. Мы любим описывать фантастическую технику потому, что технику наблюдаем давно, параметров (ширина, скороподъемность, длина столба огня, количество колес) и их значений известно множество, а про их связь знают только физики и инженеры. Именно поэтому Артур Кларк сказал, что любая достаточно развитая технология неотличима от магии: параметры и значения есть, мы их видим, а как они связаны, "что у ей внутре", мы не знаем. Ситуация отрефлектирована в литературе - сколько раз герой смотрел на (пистолет, автомобиль, ракету, радиоприемник... - нужное подчеркнуть) и думал - а вот древний (египтянин, грек, римлянин, скиф...) решил бы, что это (чудо, происки дьявола, крутые глюки...). Сегодняшний человек, в большинстве случаев не имеющий представления, как работает все то, что его окружает, выглядит вполне первобытно, когда живет, не вылезая из смартфона. Про который знает только, где нажимать.
      
       С наукой вообще дело обстоит хуже - мы почти всегда наблюдаем ее опосредованно, через технику. Поэтому в бытовом языке мало слов для адекватного описания собственно науки, а тем самым ограничены возможности описания науки даже в серьезных научно-популярных изданиях. Причем те слова, которые мы знаем, относятся в основном к экспериментальной стороне. Он повернул рубильник, ток медленно потек по проводам, а над тиглем поднялся ослепительный столб Первичного огня. Но возможности описания собственно науки в научной фантастике невелики.
      
       С психологией же дело обстоит плохо даже на уровне техники. Мы имеем ее внутри себя, но мы ее не наблюдаем. С рефлексией у людей дело плохо, "я разозлился" - для большинства верх самоанализа, для многих пишущих апофеоз - "в ее глазах были боль и ненависть". Говорят, что великие писатели умели показать что-то по части психологии, но указать место в тексте, где Толстой, Пруст и Достоевский описали что-то нетривиальное, то есть воспринимающееся умным читателем как нечто новое, не удается, и на психфаках изучают не их, а Фрейда, Адлера и Юнга. Великие писатели - позволим себе криминальное высказывание - популярны среди высоколобых по той же причине, по которой Коэльо популярен среди пипла - они об интересной, но сложной вещи, то есть о психологии, рассказали простым языком. И поэтому чтение создает иллюзию сопричастности и чуть ли не "понимания". Которым и не пахнет.
      
       Психологи знают больше простых людей, но их язык - не наш язык, на нем не психолог книгу не напишет, а если и напишет, то читать ее обычный читатель не будет. Поэтому у инопланетян психология - как у обычных землян. "Можно выдумать всё, кроме психологии" - Л.Н.Толстой. Предел полета фантазии - тексты Леонида Каганова "Эпос хищника" и Урсулы Ле Гуин ("Автор "Семян акации"", "Левая рука тьмы"), но и там психология "ино" вполне человеческая. Самое серьезное отличие - изменение системы ценностей или ассоциаций - на какие внешнее воздействие как реагирует сознание. Но если порыться в человеческой истории, можно нарыть такие системы ценностей и такие реакции на внешние стимулы, что поневоле задумаешься о границах понятия "человек".
      
       Невозможность изобразить психологию повлекла распространенный прием - изображение размножения сознания, обнаружения в себе скрытых личностей, пробуждения спрятанных воспоминаний и т. п. Невозможно представить себе, невозможно описать нереальное чувство или эмоцию - по той же причине: нет разработанного языка описания (как сказал бы гуманитарий), нет параметров и их значений (как сказал бы технарь). Даже об иносоциологии что-либо написать трудно, хотя одна жалкая попытка известна fan.lib.ru/a/ashkinazi_l_a/text_4420.shtml
      
       Могло ли у человечества с психологией сложиться иначе? На размножение, собирательство, охоту, земледелие и так далее, подъем на Эверест, полет на Луну, оболванивание 80% народа и даже на выживание в качестве вождя человеку хватает того, что есть - Гитлеру же хватило? Существенно более тонкое взаимодействие могло бы потребоваться, если бы для выживания нужен был бы более хороший контакт и, желательно, между большим количеством разнообразных особей. Например, если было бы не два пола, а пять (Станислав Лем, Курт Воннегут) и для размножения требовалось бы тонкое взаимодействие всех пяти, или, например, для выживания нужно было бы тонкое взаимодействие в "большой семье". Необходимость именно такого, тонкого, взаимодействия принципиальна - "большая семья" человечеству хорошо известна, особого взлета науки о психологии она сама по себе не вызвала.
      
       Помните: "Жизнь возникла как привычка / раньше куры и яичка"? Наука как привычка социума возникает, если есть социальная потребность, а она - если есть техника, ее потребитель. Это уже потом - инфлатон и мир на бране, а сначала - стереометрия винных бочек и статика сооружений. Часть стадий эволюции науки можно связать с природой, это наблюдение, эксперименты, потом - создание объектов, которые известны или неизвестны. Может быть, потом - создание объектов, о несуществовании которых известно?
      
       Техника создает новые материалы и вещества, начиная с саманного кирпича, композита, упомянутого еще в Торе (Ветхом Завете). Физика - с антигелия-3 (1970), антиводорода (1995), антигелия-4 (2010). Химия - с 1853 года: М.Бертло, молекулы, не существующие в природе. Биология - с 1717 года: Т.Фэрчайлд, гибриды гвоздик; но материал ли это? Часто пишут, что первым композитом был железобетон, но композитом был и просто бетон. С другой стороны, материалы обрабатывают, а бетон и железобетон не обрабатывали - но антигелий тоже вроде пока не сверлят и не пилят. Определения - тонкая материя!
      
       Психология и социология пока находятся на более ранней стадии данной эволюции. Идея о влиянии на психологию психологам не слишком близка, хотя и есть промежуточный на пути к психиатрам кластер "клинических психологов". О создании психологии речи пока вообще нет, хотя обучение слепоглухонемых близко к этому. Социологам идея о создании социологии кажется дикой, хотя есть маргинальные направления "социология радикальная" и "социология леворадикальная", которые к идее вмешательства социолога в социум относятся с пониманием. Если физики, химики и биологи создавали и создают оружие, а психологи и социологи участвуют в информационной войне и массовом одурачивании граждан, то пуркуа бы и не попытаться создать социологию? Особенно если заказчик платит, а дезодорант есть в продаже и недорог?
      
       Внутреннее содержание науки большинству читателей известно слабо и поэтому, казалось бы, размахнись, язык, раззудись, клавиатура. Ан нет! - об инонауке, и даже о науке будущих землян, хотя она нам ближе, пишут мало. Потому что язык науки большинству авторов и читателей тоже известен слабо, а бытового языка, адекватно описывающего науку, не создалось. Текст, составленный из научных терминов, будет скучен читателям - причем независимо от того, содержателен ли текст на самом деле или это просто научные слова, разложенные так, чтобы красиво звучало. Что тогда остается?
      
       Один вариант - обычная земная наука, но примененная инопланетянами к их ситуации. Хорошие примеры - фантастика А. и Б. Стругацких ("Обитаемый остров"), романы Хола Клемента, романы Артура Кларка, Грег Иган "Заводная ракета", научно-популярная с элементами фантастики книга Бориса Штерна "Прорыв за край мира". При этом та модель мира, которую создают инопланетяне, может быть и неправильна, хотя для жизни им хватает (первые две ситуации), и правильна (третья ситуация). Ничего патологического в этом нет - наука может строить и неправильные модели, более того - это обязательный ее этап.
      
       Отличия иномирной науки от земной могут быть вызваны и отличиями условий обитания, и отличиями способностей восприятия. Если говорить только о физике, то у глубоководных будет хорошо развита гидродинамика и слабо - ее аэро-ответвление, жалкий частный случай. У юпитериан понятие "идеального газа" будет стоять не в начале второго тома их курса физики, а где-то далеко в приложении меленьким шрифтом. У живущих в проводящей среде электротехника будет начинаться не с Великого осьминога Кулона, а с Великого осьминога Ома. При этом сами законы физики будут те же, модели - и верные, и неверные - те же. Жизнь при существенно иных температурах, криогенных или солнечных (Станислав Лем и Хол Клемент) внесет свои коррективы.
      
       Второй источник отличий - иные сенсорные способности. Существа, воспринимающие электромагнитные волны в существенно иной части (а не просто расширенной, как обычно) спектра или обладающие существенно иной чувствительностью, будут ощущать мир иначе и создадут несколько иную (в смысле значимости и проработанности частей) науку. Воспринимающие акустические сигналы существенно отличающихся параметров - тоже.
      
       Легко представить себе - это ничему не противоречит - организм, у которого в глазах не три цветоприемника, а больше. Который, выражаясь физическим языком, может осуществлять спектральный анализ лучше, чем убогий двуногий с - как они говорят? - с "Земли". А попробуйте описать эти цвета или описать, что он видит, попав на Землю и глядя на дерево. Вот на это, которое у вас перед окном. Можете даже на него посмотреть! Только не надо про "Стопроцентно лунного мальчика" Стивена Танни - нечто странное даже по меркам НФ, в котором некий "четвертый основной цвет" видели обычные (!) люди.
      
       Или вот, совсем просто - создания существенно меньшего (старая идея детских книжек) или существенно большего размера (опять Ст. Лем), океан или грибница размером с континент, умеющая принимать радиосигналы и нано- (в ее масштабе - то есть сантиметровые) перемещения - готовый радиотелескоп-интерферометр со сверхдлинной базой и она же - готовый наблюдатель движений коры и предсказатель землетрясений.
      
       Третий источник отличий - особенности мышления. Впрочем, эти отличия почти никогда не использовались, и мы уже написали, почему. Хотя Курт Воннегут упомянул трафальмадорцев, которые видели всю мировую линию разом, но они науки не создали и вообще - зачем она им? Идею о видении "разом" высказал еще Герберт Франке в рассказе "Прошлое и будущее". А эволюция от обычного человеческого сознания к сознанию этого типа показана - насколько это вообще может показать литература - Тедом Чаном "История твоей жизни".
      
       Было бы интересно понять, может ли развитие цивилизации и, в частности, науки пойти в близких ситуациях по разным путям, то есть имеет ли место неустойчивость или "устойчивость в малом"? При каких отклонениях в исходных условиях дальше мир летит по другой траектории? При каких условиях могла возникнуть "биологическая цивилизация" Стругацких ("Благоустроенная планета") с ее явно другой наукой, и, в частности, почти наверняка более глубоким знанием психологии?
      
       Для научной фантастики характерны два варианта изображения науки - именно науки, а не техники. Либо это реальная земная наука с изменениями, логично связанными с окружающей средой или особенностями восприятия особей. Либо так или иначе читателю дается понять, что это совершенно нереальная наука - "ино" или земного будущего. Но тогда, поскольку изобразить именно науку по указанным выше причинам не удается, изображается форма науки, то есть делается попытка показать, как делают науку, знакомую читателям по масс-медиа, то есть земную (А. и Б. Стругацкие, "Далекая Радуга", Грегори Киз, "Пушка Ньютона", немножко у Нила Стивенсона).
      
       Есть еще одна причина, почему еще об инонауке пишут реже, чем об инотехнике. Техника вокруг нас, она очевидна и по указанным выше причинам она легко "фэнтэзируется" и становится каркасом, на котором держится сюжет. О науке и писать труднее, и читателю читать будет труднее, поэтому даже само упоминание о науке в научной фантастике встречается не часто. Один из примеров - "Цетаганда" (и другие романы) Лоис Макмастер Буджолд, где генетика играет в сюжете определенную роль, но о сути их варианта науки генетики не поведано. Другой пример - Кирилл Еськов, "Последний кольценосец". При этом в показанном мире есть и ортодоксальная наука, и натуральная магия. У Стругацких в "Трудно быть богом" упоминается "экспериментальная история" и "теория исторических последовательностей", в "Попытке к бегству" показана мощь структуральной лингвистики будущего - но показана через ее более чем успешное техническое применение. Да и как показать науку и особенно ее мощь без специфического языка?
      
       Интересный пример скрещивания науки и научной фантастики - это роман Грега Игана "Отчаяние" и некоторые тексты Елены Клещенко, попытка пофантазировать о возможных перспективах развития вполне земной биологии и социальных последствиях оного. Так сказать, научно-социальная фантастика ближнего прицела - не в историческом, а в современном понимании. Некоторые из авторов, сплетающих фантастику и науку, имеют к собственно науке то или иное отношение -- они или реально ее делают, или имеют научное образование. Возникает естественная мысль, что "все это неспроста" и в свободное от работы время ученым стоило бы попробовать... редакторы и литературоведы уже потирают ручонки - но где его, это свободное, брать? Впрочем, Иван Ефремов был и ученым, и писателем-фантастом, однако фантастическую науку изображать не попытался - его занимали другие проблемы.
      
       А еще - понимаем, но не можем удержаться - можно еще пофантазировать о инотехнике. Вполне реальной, но ино. Более локально - схемотехника без ламп, или без транзисторов, конденсаторов, сопротивлений, индуктивностей. Или с три- (или более) -стабильными "естественными" логическими элементами. Или чуть интереснее - на сильно нелинейных элементах, а то и с S- или N-характеристикой вместо транзисторов. Или глобальнее - при 1000 оС, или 1500 оС, или язык не поворачивается... При другом давлении, в другой химической среде, при другом уровне радиации и так далее, до бесконечности. А кстати, можно ли сделать жидкую электронику? Или хотя бы частично жидкую? Например, жидкий (кроме выводов) полевой транзистор - можно, "спроси меня, как".
      
       В надежде, что когда-нибудь нам это потребуется. А пока - это когтеточка для тех немногих студентов и школьников, которые еще хотят чего-то такого...
      
       ... что нам не стыдно им дать, о чем нам не стыдно их вопросить.
      
      
       Первоначальный вариант статьи был опубликован в журнале "Знание-сила" 2015, N 8. Л.Ашкинази, А.Кузнецова.

  • Комментарии: 1, последний от 02/02/2016.
  • © Copyright Ашкинази Леонид Александрович (leonid2047@gmail.com)
  • Обновлено: 16/09/2017. 17k. Статистика.
  • Статья: Литкритика
  •  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.