# Цифровизация и инновации

Леонид Александрович Ашкинази

Цифровизация и инновации


Дорогие советские друзья! Замечательный трактор, который вы нам прислали, сначала прекрасно работал, хотя когда переезжал через кочки, издавал звук, будто плещется жидкость. Потом звук исчез, и мы обрадовались, но после этого он перестал ездить. Пришлите, пожалуйста, еще такой трактор.


Старый советский анекдот -- "письмо из Китая"


Можно сначала открывать явление природы или создавать объект техники, а потом придумывать для него слово, а можно действовать в обратном порядке -- сначала придумывать слово, а потом -- содержание. Люди время от времени соблазняются пойти по второму пути. Причина проста: на новое выделяются деньги, а если придумано новое словечко, то можно потом подверстать самое разное содержание, а иногда и вообще без него удается обойтись. Американцы говорят: "если непонятно, о чем идет речь, значит, речь идет о деньгах". Правда, работающему человеку в мутном омуте иногда удается выловить и что-то действительно серьезное, и об этом мы еще поговорим.


Наши сегодняшние магические слова: "цифровая экономика". Люди массово интересуются этими словами, вот картинки запросов в поисковых системах


Понять это выражение, как всерьез обозначающее нечто новое, невозможно -- экономика была цифровой уже, наверное, в палеолите, когда мы начали менять не вещь на вещь, а вещь на сколько-то вещей. Или немного позже, как сейчас помню, в неолите, когда возникло понятие числа -- "вообще три". То ли три мамонта завалили, то ли три дня ничего не ели. Если же посмотреть, что сегодня говорят и как интерпретируют понятие "цифровая экономика" люди с учеными степенями и членством в многочисленных академиях, можно найти самые разные слова, за которыми иногда есть и мнения. Когда же от попыток дать определение люди переходят к существу, то оказывается, что это просто интернет, обмен информацией посредством оного. В словарях и энциклопедиях часто пишут примерно так: "Электронная (цифровая, веб, интернет) экономика".


Вообще-то цифровая передача информации возникла раньше аналоговой -- цифровым был самый древний телеграф. Помните -- Африка, барабаны... Потом долго доминировала аналоговая техника, хотя границу провести трудно -- в конкретном устройстве все переплеталось. Можно в качестве задачи на экзамене в серьезном инженерном вузе предложить студентам сравнить возможности цифрового и аналогового интернета.


Итак, все через интернет -- решение всех проблем. Вспоминается история ажиотажа с АСУ, "Автоматическими системами управления", когда кому-то казалось, что создание такой системы в масштабах страны решит все проблемы. Было много случаев, когда новая (или объявленная новой) идея вызвала вспышку энтузиазма и надежд. Потом экстаз кончается и идея тихо умирает, оставив послевкусие разочарования. Либо от нее остается что-то разумное, которое начинает медленно и спокойно развиваться. Иногда, впрочем, ничего не остается -- в свисток уходит весь пар; чем пара меньше, а свисток громче, тем этот исход вероятнее.


Является ли всеобмен информацией через интернет инновацией? Польза от интернета очевидна, но реализуется она не для каждого человека, а только для того, кто правильно пользуется. Есть люди, которые по-прежнему ежевечернее отправляются на сеанс зомбирования к телевизору, есть люди, которые и в интернете читают ту же "жвачку для глаз", которую читали без него. Казалось бы, экономия времени и денег на покупках через интернет доступна независимо от уровня культуры, но ведь нужна еще инфраструктура, и нужно принятие нового конкретным человеком. Очевидна польза от интернета для науки и для массовых акций -- там обмен информацией часто бывает лимитирующим фактором. То есть метод сам по себе ничего не решает, он существенен там, где он может быть использован, в идеале -- где сформировалась потребность, где есть то "узкое место", которое он расширит.


Ничего нового в этом утверждении нет, так действует любой инструмент. Фольклор это прекрасно отрефлексировал: "инъекция в протез", "мертвому -- припарки" -- это все про неэффективное применение инструмента. Правда, фольклор обычно упрощает, реальная ситуация сложнее. Иногда сознание того, что рядом есть мощный инструмент, изменяет нашу работу так, чтобы приблизить объект к сфере действия мощного инструмента. В технике это бывает постоянно -- например, конструктор учитывает технологические возможности и старается использовать те, которые на его предприятии реализованы лучше. Но это требует серьезного анализа, тщательного разбора -- где и почему "цифровизация" окажется полезна. И какой ценой это будет достигнуто -- потому что она бывает и вредна.


Иногда новый метод влияет не сразу, а с задержкой во времени, не всегда очевидно, в какую сторону и, главное, по-разному на разных людей. Например, как влияет порнография на преступления на сексуальной почве, владение оружием на преступность, интернет на культуру и образованность? Скорее всего, по-разному для разных людей. Если действие чего-либо на разных людей различается, то становится трудно оценить влияние этого чего-то на общество, особенно в перспективе. Хороший пример неоднозначной ситуации -- влияние интернета на образование. Сильному педагогу и сильному ученику он полезен. Слабому ученику -- вреден. Слабому педагогу -- трудно сказать; ему самому может казаться, что полезен, а на самом деле? Зачем развиваться, когда там все готовое? То есть тонны бреда и вранья?


Но, может быть, преувеличенное внимание к методу -- это сознательный или интуитивный способ отвлечь внимание людей от цели? Причем метод этот, заметим, может применяться политиками сознательно, а может и интуитивно. Поэтому обратимся к выступлениям официальных лиц и к программе "Цифровая экономика Российской Федерации".


Прежде всего, мы видим апелляцию к психологии осажденной крепости, высказывания о "национальной безопасности". Идея о том, что все хотят нам зла и только потому нас не уничтожают, что боятся, вбивалась в сознание советского человека десятилетиями. Гуманитарная помощь 90-х на какое-то время эту уверенность немного поколебала, но останкинская игла справилась. А нынче шприц вообще подсоединен к цистерне.


Далее -- разговоры о конкурентной способности, продвижении на зарубежные рынки и так далее. Чтобы конкурировать и продвигать, надо что-то создать. Хотя бы сырье, например, нефть; лучше -- высокотехнологичные изделия, например, ракетные двигатели, или что-то нематериальное, например, программы. Это лучше, потому что в высокотехнологическую продукцию вложен интеллектуальный труд, экспорт такой продукции способствует собственному развитию. Как оказалось, мы все это очень можем, но -- до момента, когда в игру вмешалась политика.


В полном соответствии с "национальной безопасностью" имеются в Программе идеи о принудительном переходе на самопальное программное обеспечение и замыкании информационных потоков внутри страны. Неужели кто-то мечтает о китайском пути, забыв о разной истории и, как результат, разной ментальности? Да и ментальность не всегда спасает, пример -- Северная Корея.


Более тонким возражением -- его высказывают люди, реально работающие в этой области -- является противоречие между информатизацией и открытостью. Трудно сказать, где и как проходит здесь граница, но результат налицо -- все мы видим, что в XXI веке что-либо скрыть труднее, чем в середине XX-го. Мерзости и гнусности, которые творят дураки по указке подлецов, не всегда быстро -- но становятся известны. В Программе под разными соусами говорится о цензуре, но в обществе, пытающемся возродить и построить закрытость, информатизация -- а вместе с ней и "цифровая экономика" -- обречена. Она останется набором цифр и слов -- и это в лучшем случае. А в худшем -- превратится именно и только в цензуру и сетевой троллинг, потому что это проще, а некоторым -- и приятнее всего. Многие из нас -- и это важнее всего -- именно так воспитаны. Специалисты пишут, что цифровую экономику стремятся сделать панацеей. Не инвестиции в основной капитал и разработки, не законодательную базу, не гарантии прав собственности, а цифровые данные. И поэтому ничего или почти ничего не получится. Хотя если внимательно читать программу, видны куски (например, про геодезию), явно написанные людьми конкретными, знающими, что и как они будут развивать, если получат на это деньги и ресурсы. Если сумеют, как написано в самом начале этой статьи, выловить что-то в мутном омуте цифровизации.


Еще одна цель программы -- "повышение конкурентоспособности на глобальном рынке". Но для этого надо не данные и прочие цифры множить, а создавать реальные вещи -- баррели нефти, а гораздо лучше ракетные двигатели и программные продукты с открытым кодом. И прочие многочисленные реально инновационные продукты, изделия и материалы. О некоторых из которых мы, кстати, напишем в ближайших номерах.


Поучаствовать в приобретении, хранении, выращивании, сборе и переработке зерна, а также в поставке и продаже готового продукта цифра может. Однако цифры нельзя кушать, цифру на себя не наденешь и на цифре не поедешь. Если посмотреть, как специалисты критикуют это программу, да и самим посмотреть на нее мало-мальски критическим взглядом, то становится видно следующее. Часть программы -- общие благие пожелания, которыми -- и это еще хорошо -- ничего не вымощено. Другая часть -- конкретные цифры, взятые, как кажется, не с потолка, а прямо со звездного неба. То есть при текущем состоянии хозяйства и реальных прогнозах насчет ближайшего будущего -- нереальные. Впрочем, от самой этой цифровизации мало вреда -- разве что трата времени работающих людей на участие в этих играх (впрочем, педагогику это душит уже всерьез).


Будучи большими поклонниками социологии, мы не могли пройти мимо данных, полученных и опубликованных НИУ ВШЭ. Увидеть все полученные результаты можно в интернете, введя запрос "Спрос населения на цифровые технологии" (именно так, в кавычках). Респондентам был задан вопрос: "Какими из нижеперечисленных товаров и услуг Вы хотели бы воспользоваться, если бы представилась такая возможность?", и далее были представлены четыре варианта:

1) беспилотное такси (в анкете обозначалось как "поездка на такси без водителя");

2) робот-помощник ("универсальный человекоподобный робот-помощник, например, для работы по дому, ухода за больными и др.)";

3) умный дом ("оборудование/система "умный дом", позволяющее с минимальным участием человека управлять в квартире или доме освещением, энергопотреблением и бытовой техникой");

4) дистанционный врач ("услуга дистанционного общения с врачом с использованием специального оборудования взамен его посещения в поликлинике").


Наибольший интерес у респондентов вызвала услуга дистанционного обращения к врачу: 46% населения хотели бы ею воспользоваться и 35% готовы за нее заплатить. Технологии умного дома вызвали практически такой же высокий отклик: 42% россиян проявили к ним интерес, при этом 36% хотели бы их приобрести. Робот-помощник заинтересовал около трети населения, а гипотетическая поездка на беспилотном такси получила наименьший отклик, набрав 22% голосов, вызвав при этом наибольшее число опасений (12% отметили, что данная технология вызывает беспокойство (против 6-9% для других рассматриваемых решений). Авторы исследовали зависимость от возраста респондентов (зависимость довольно естественная), от образования и типа населенного пункта (зависимость слабая) и от дохода (зависимость очевидная и очень сильная). Почему-то исследователи не задали простой вопрос -- сколько вы готовы заплатить за эти вещи? Результат мог бы их неприятно удивить. Зато они сделали странный вывод: "именно представители среднего класса являются основными проводниками развития цифровой экономики в стране". Странный он потому, что социологи пока не очень видят в России средний класс, а насчет его доходов и "умного дома" лучше помолчим.


Что будет дальше? Кто-то заполнит очередные сотни страниц высосанными из пальца цифрами (понимая, что все это понимают, но таковы правила игры), кто-то, надув щеки, будет цифрово вещать о цифровом, кто-то срубит под крики про "цифровую" какие-то бабки госзаказа и, после положенных откатов, протянет в медвежий угол с сортиром во дворе витую пару, а в моногород с непролазными лужами -- оптоволокно. И обрадует дитенка, который дорвется до математики, физики и далее по списку. Власть попытается усилить контроль над людьми и в чем-то ей это удастся. Словом, все будет примерно так, как было, а стараниями работающих людей -- может быть, где-то в чем-то и лучше.


В советское время заметная часть науки делалась попутно с бессмысленной тратой денег на военные разработки, а иногда и под видом оных. В 90-е, когда на некоторое время стали возможны нормальные контакты с нормальными людьми -- американскими физиками, мы узнали, что хоть в меньших масштабах, но нечто аналогичное бывало и там. Жизнь иногда берет свое; так что надежда еще есть. В частности, потому, что не все умные люди занимаются продвижением цензуры, провластным хакингом и троллингом, некоторые -- конкретными научными и инженерными инновациями.


А кроме того, потому что наши дети помогут нам избежать хотя бы части контроля. Тем более, что в Программе прямо поставлена цель на 2018 год: "Сформировано, получило методическую поддержку и расширяется движение школьников, участвующих в обучении старших -- в том числе учителей, в поддержке школьной ИТ-инфраструктуры". Интересно, кого яйцам удастся учить лучше -- кур или немногочисленных петухов?


Скоро мы это узнаем.