Аверьянов Леонид Яковлевич
Контент- анализ. Часть 1

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Аверьянов Леонид Яковлевич (aver3@vusnet.ru)
  • Обновлено: 17/02/2009. 302k. Статистика.
  • Монография: Обществ.науки
  •  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Работа посвящена особенностям и принципы создания и анализа текста. Большое внимание уделено логической структуры текста и логике предложения. В работе рассматривается процесс образования искусственного понятийного пространства, которое образуют совокупность предложений с заданным словом. Проведя классификацию слов, присутствующих в данном понятийном пространстве, можно выделить основные смысловые единицы текста. В качестве предметного анализа текста в главе выбрано 6 посланий Президента РФ Федеральному собранию РФ (2000-2005г.г.). Автор обуславливает свой выбор тем, что обладает рядом специальных характеристиками важных для проведения контент-анализа. В работе на основе качественных и количественных характеристики, частотного распределения ряда специальных признаков дается подробный анализ сущности современной политики власти в различных областях общественной жизни.


  • 0x01 graphic

    Электронная библиотека научной литературы по гуманитарным

    дисциплинам www.i-u.ru\biblio

      
       Мы приглашаем Вас активно пользоваться Эл. библиотекой РГИУ. В Вашем распоряжении около 4000 полновесных текстов книг и статей, более 70 словарей. Любую книгу библиотеки вы можете свободно скачать и сохранить у себя на ПК.
      
       Об учебном портале РГИУ. www.i-u.ru
      
       Если вы хотите получить первое или второе высшее образование, мы рекомендуем поступить учиться в РГИУ. Вы получите хорошее образование, гос.диплом аккредитованного Московский вуза, сэкономите временя и деньги.
      
       Обучение проходит в Интернете, где Вам доступны учебники, специально подготовленные для чтения на ПК и тесты. К каждому учебнику прилагаются: хрестоматия, библиография, Интернет-ресурсы, специальные статьи, словари. Инвалидам скидка - 20%.
      
       В учебном Портале РГИУ  имеется 90 общеобразовательных и профессиональных курсов. Они в вашем распоряжении. www.i-u.ru
      
       Если у Вас возникли вопросы, постараемся на них ответить. Если есть пожелания - непременно сообщите.
       Пожалуйста, пишите на: infovusnet@mail.ru, anna@vusnet.ru Или звоните: (916) 637-86-07 (Анна). 
      
      
      
      
       Аверьянов Л.Я.
       Контент-анализ 2007 г.
      
       Вместо введения
       В традиционной литературе текст исследуется в основном в рамках, лингвистики, герменевтики, семиотики, культурологи и является одним из основных понятий культуры ХIХ-ХХ вв. В основном текст рассматривается как отрасль филологии, литературоведческая дисциплина, изучающая произведения письменности, в целях установления их особой организации, отношение между текстом и культурным контекстом, как система высказываний, обладающих единым смыслом и как форма передача информации.
      
       Нередко текст рассматривают как дискурсивное единство, т.е. специфический способ и правила организации речевой деятельности, независимо письменной или устной, обладающее многообразной смысловой структурой, порождающей новые смыслы и т.д. В соответствии с пониманием одного из авторов: реальность - это текст, написанный Богом, а текст - это реальность, созданная человеком.
      
       В настоящей работе мы подходим к тексту принципиально с иной стороны. Для нас текст это прежде всего формально-логическое образование, которое можно исследовать некоторыми формализованными методами. Методологической основой такого исследования выступает статистический принцип частотного распределения признака (признаков), которые во взаимосвязи образуют новые смыслы.
      
       Такой подход был частично реализован в контент-анализе. Однако не полностью и не до конца развернутый именно как формализовано-логический метод. В частности, не был применен метод взаимодействия частотных распределений проявления признаков как самостоятельных объектов анализа. Именно этот пробел мы и пыталась восполнить в настоящей работе. Как видно задача довольно узкая, но как нам кажется предельно важная, поскольку позволяет перевести смысловой анализ на новую ступень и решать уже более сложные задачи.
      
       Исходя из этой задачи, определим несколько исходных, но принципиальных для данной работы, постулатов.
      
        -- Исследовать можно только то, что зафиксировано. То, что не зафиксировано не существует.
        -- Имеется только два способа фиксации информации: сознание человека, точнее его память и любые материальные физические носители.
        -- Исследовать что-либо можно только двумя способами: аналитическим и статистическим.
        -- Статистический метод исследования имеет два варианта: интуитивный и формализованный.
        -- Формализованный метод имеет две формы: линейное и двумерное частотное распределение.
      
       Теперь расскажем о каждом из них несколько подробнее. Они того стоят.
      
        -- Исследовать можно только то, что зафиксировано.
      
       Информация или знание всегда где-то находится, в каком-то месте расположена. То, что не зафиксировано не существует. Если знание зафиксировано, то оно уже имеется. И зафиксировать можно только знание, в форме информации. Феномен фиксации есть сам себе организованный процесс, который может быть реализован только на основе организованного представления сознания об организованном мире, т.е. знания.
      
       Соответственно и исследовать можно только то, что зафиксировано. Информацию или знание ни откуда получить нельзя. Задача исследователя - каким-либо образом извлечь это знание, получить его, а затем уже препарировать в соответствии со своими задачами. Потом, правда, его опять надо где-то и как-то зафиксировать, но уже как другое знание.
      
       Но если можно исследовать только то зафиксированное знание, т.е. которое уже имеется, то откуда оно взялось, кем создано и как же образуется новое знание. Ответ относительно прост. Знание есть отражение в сознании эмпирического опыта всем живым при решении ими своих частных задач. А новое знание появляется в результате специального, особого соединения признаков объектов для решения задачи. Если задача решена успешно, опытное знание превращается в самостоятельный блок и приобретает статус нового знания.
      
        -- Имеется только два способа фиксации информации.
      
       Природа придумала только один способ фиксации информации - сознание человека, его оперативная и договоренная память. Но поскольку память оказывается не столь надежным хранением информации для решения специфических и тем более долговременных задач, человек в процессе эволюции придумал второй способ - фиксация информации на каком-нибудь физическом носителе: камне, пергаменте, скале и конечно на бумаге.
      
       Преимущество фиксации информации на физических носителях заключается прежде всего в том, что она, (запись), позволяла передавать опыт жизни в полном объеме как знание любым последующим поколениям без потерь и искажений, (в отличии от живой памяти), без относительно времени и пространства. Переход к фиксации на физических носителях позволил человечеству перейти на новую стадию своего развития.
      
       Еще одно преимущество фиксации информации на физических носителях. Сознание стало свободным от запоминания огромного и все возрастающего объема информации и занялось реализацией основной своей функции - концептуальных решений новых и все усложняющихся задач. История человечества - постоянное совершенствование физических носителей, увеличение времени и объема хранения, а так же эффективных способов извлечения информации как знания.
      
       Социология по преимуществу построена на извлечении информации из памяти человека. Когда социологи обращаются к респондентам с вопросами, это означает, что они исследуют то, что зафиксировано в сознании, т.е. в его оперативной или долговременной памяти. Это специфический метод фиксации знания, предполагает и свои специфические методы исследования при решении специальных задач.
      
       Но надо понимать, что память человека есть сложное образование с многочисленными и разнообразными функциями, при этом плохо изученное. Поэтому не всегда можно представить какую информацию извлекают социологи при опросах и как ее можно использовать в виде знания для решения своих задач. Так, информация располагаемая в оперативной памяти, по всей видимости, решает частные задачи, основанные на частотном распределении признака, тогда как долговременная память скорее всего оперирует обобщенным знанием. Кроме того имеется информация, которая только фиксирует события и есть знание, которое представляет собой уже результат переработки информации и пр. и пр.
      
        -- Исследовать можно двумя способами: аналитическим и статистическим.
      
       Исследовать объекты живой и не живой природы, объекты сознания и вне сознания можно только двумя специфическими и специальными методами: аналитическим и статистическим. Это разные, хотя и тесно взаимосвязанные, способы и методы восприятия внешнего, относительно сознания, мира и соответственно разные способы построения отношений с ним. Они и решают различные задачи.
      
       Аналитический метод предполагает, в основном, восприятие обобщенного знания, основных доминант или смыслов объектов, так называемых, аналитических материалов, предполагает восприятия зафиксированного знания как бы сразу и целиком. В том числе предполагает чувственный, эмоциональный метод восприятия объектов и таким же способом фиксации и передачи знания, например, в форме, так называемых, художественных произведений.
      
       Статистический способ, предполагает просчитывания распределения какого-то признака как объекта в информационном поле, например, в тексте и тем самым устанавливает его значение. Здесь нет чувств и эмоций, только голый статистический расчет. Если исследуемый признак как переменная величина, получила какое-то количественное выражение, относительно частотного распределения другого признака, выступающего константой, то исследуемый признак получает свой значимое соотношение и возможно смысл.
      
       Классическая социология основывается, по преимуществу, на аналитическом методе исследования. Если социолог пишет, что в "России нет гражданского общества", то данное положение, как правило, не является результатом формализованного просчитывания соответствующего признака в социальном пространстве. Социальное знание классической социологии построено на других смыслах как результат выводного знания, основанного на аксиоматических посылках.
       Аналитический метод позволял получить хорошую информацию, но остается все-таки весьма субъективным, что позволяет получить практически любую интерпретацию и нередко весьма противоположною. Однако, при честном и объективном подходе, тем не менее, позволял все-таки получить хорошее знание.
      
       Статистический анализ не противоречит аналитическому в изучении действительности, они с необходимостью дополняют друг друга, поскольку решают разными методами одни и те же задачи или разные задачи одними и теми же способами. Можно сказать и так, аналитика опирается на готовые смыслы и соотносит с их иным понимаем, например, интерпретатора, в то время как статистический подход вычисляет смысл, посредством частотного распределения исследуемого признака. Обо всем этом мы будем подробно говорить в настоящей работе.
      
       Социология, так скажем, не классическая, оперирует при анализе в основном статистическими методами. Получая результаты социологического исследования, социологи в полной мере строят анализ на всем богатстве статистического метода, подсчитывая и группируя ответы. Правда, надо отметить, при интерпретация статистических данных социологи так же чаще всего пользуется выводным знанием, т.е. опирается на аналитический метод.
      
        -- Статистический метод исследования имеет два варианта: интуитивный и формализованный.
      
       Человек всегда и все просчитывает. У него в голове имеется удивительный математический аппарат, который постоянно считает, например, что бы осуществлять передвижение в физическом пространстве относительно физических предметов и не задевать углов. Или же, что бы правильно построить свое отношение с другим человеком, исходя из частотного наполнения некоторых существенных признаков как констант, например, определения социального статуса и пр.
      
       Но чаще всего, точнее постоянно, такое присчитывание осуществляется интуитивно, т.е. без обращения к пониманию актуальным сознанием сущности процесса. Просто в один прекрасный момент, начинаешь понимать, что перед тобой "птица большого полета" и с ним надо беседовать осторожно. Для интуитивного подсчета важен результат, а не процесс. Здесь не исключаются, даже приветствуются, тренировки, но так же интуитивные.
      
       Второй способ - полностью или не полностью формализованный, т.е. осознанный и с применением специальных методик и математического аппарата. Для того, что бы определить значимость, необходимо получить статистику, например, сколько раз проявился интересующий исследователя признак, да еще во взаимосвязи с другими признаками, т.е. их частотного распределения.
      
       Формализованный метод очень эффективный, поскольку позволяет в короткое время и относительно не дорого, получить значение не одного-двух, как это происходит с интуитивным просчитываем, а нескольких и в принципе множества статистических признаков и определить уровень их значения, а следовательно и смысла. Например, проанализировав разговор собеседника, (правда уже постфактум), можно сразу определить не только его статус, но и материальное положение, предпочтения, ценностные ориентации в разных областях его жизни и многое другое.
      
        -- Формализованный метод имеет две формы: линейное и двумерное частотное распределение.
      
       Первый метод это простое линейное частотное распределение. Другими словами, сколько раз интересующий исследователя признак проявился в тексте. Подсчитывается и делается соответствующее заключение о его значимости, например, относительно общего количества слов в тексте. Линейное распределение есть первый и необходимый этап статистического исследования. Но ограничиваться только им явно недостаточно, хотя чаще всего именно так и делают, по крайней мере в контент-анализе и нередко в социологических исследованиях.
      
       Статистический метод позволяет на основе количественных методов и теории множеств. т.е. поведение некого подмножества слов в неком множестве, позволяет сжать информацию и определить некие тренды. И это уже много на сегодня. Настолько много, что позволяет по крайней мере решить одну несложную задачу, а что же автор имел на самом деле ввиду, какие он задачи решал, в чем хотел убедить читателя, какой смыл передать ему, готовя данный текст. А сколько еще предстоит узнать.
      
       Второй метод - парные распределения, т.е. имеется ли взаимосвязь между двумя какими-либо объектами. Природа двойных связей разная, но чаще всего речь идет о том, каким образом признак z объекта Q, распределен в объекте X. Или же как связано частотное распределение одного признака с частотным распределением другого признака. Парные распределения всегда осуществляются в системе трехобъектного взаимодействия, где взаимосвязь между любыми двумя объектами в обязательном порядке осуществляется в рамках любого третьего как общего для них объекта.
      
       Естественно, метод парных распределений дает больше информации, она разнообразнее, глубже, позволяет провести множество разнообразных интерпретаций. Применительно к тексту, общеизвестный метод парных корреляций в статистике или парных распределений в социологии имеет свою модификацию и вариации, о чем мы и будем говорить в настоящей работе.
      
       Контен-анализ основан на формализованном количественном методе и как правило, парных распределений признаков в социальном пространстве. Так, если социолог, использующий метод контент-анализа, делает вывод, что в "России нет гражданского общества", то это есть результат исчисления некоего множества соответствующих признаков в тексте, что и позволяет говорить о высокой объективности данного вывода. Поле свободной интерпретации в данном случае сильно сужено.
      
       Передача информации
      
       Одно из условий воспроизводства, а значит выживании - возможность передачи накопленного знания и не только своего непосредственного, но и многих предшествующих поколений. Это связано прежде всего с тем, что каждое поколение всегда живет в уникальной ситуации, которая имеет свой особый смысл. Обремененный историческим опытом, человек быстрее находит решение. А поскольку нетиповых ситуаций не так уж и много, то нахождение нужного решения каждый раз становится почти механическим процессом. Но никогда полностью, ибо жизнь всегда в сколь угодно малое время иная, которая и требует нового оригинального подхода.
      
       Накопление опыта и его передача оказывается сложным процессом. Жизненный опыт означает понимание какого-то ряда жизненных ситуаций. Понять означает отойти от ситуации на какое-то расстояние (во времени и в пространстве), посмотреть на нее как бы со стороны, оценить целиком, найти что-то общее и определяющее. И что особенно важно, не только оценить ее прошлое, но и придать смысл в контексте настоящего. Другими словами, воспользоваться опытом можно только в том случае, если произвести осмысление случившегося. Но опыт становится ценен не сам по себе, а только с точки зрения применения его для решения текущих, (точнее, всегда будущих), задач.
      
       Но для того, что бы оперировать опытом, надо обязательно его зафиксировать, что означает отчужденность от него, превращение его в некую самостоятельность, существующую отдельно от человека и помимо человека. Оперировать опытом означает производить какие-то действия с объектом. Фактически здесь идет речь о трех процессах: процесс отчуждения, процесс фиксации и процесс использования полученного знания. Но не надо искать здесь первичное и вторичное. Каждое из них выполняет свою роль в общем процессе преобразования опыта и знания.
      
       Так же не надо обращать внимание на возникшее логическое противоречие: опыт можно зафиксировать, если он уже осознан и тем самым отчужден. В противном случаен, его нельзя представить как самостоятельное образование. Но мы не разбираем сейчас механизм превращения непосредственного действия человека, состоящего из непомерного множества актов частных действий, в концептуальное обобщенное конкретное знание. Этому есть особый механизм концептуальных преобразований в сознании человека, как впрочем и в сознании какого-либо сообщества.
      
       Таким образом бытие или опыт человека всегда фиксируется и прежде всего в памяти человека. Она бывает длинной, короткой, оперативной, обобщенной, частной и т.д. Но самое главное хорошо фиксирует непосредственные акты действия, оперативные ситуации и почти беспомощна перед длинными историческими событиями. Чаще всего память не способна точно в деталях восстановить в ретроспективе какой-либо ряд событий. И если такой процесс осуществляется, то чаще всего это сочинение, фантазии на заданную тему. Ценность памяти не в воспроизводстве непосредственных событий и непосредственного опыта, при всей их важности для существования человека, а в сохранении и воспроизводстве законов концептуальных преобразований, а значит и общих законов существования.
      
       Фиксация непосредственного опыта в сознании всегда происходит в оформленных мыслительных образованиях: в рассказах, мифах, сказках, пересказах событий и пр. и пр. Что бы усилить сохранность устного текста ему нередко предавался священный характер, фиксировалось в религиозных формах. Тем самым достигалось того, что люди запоминали текст, а вместе с ним и общие законы бытия, выражаемые чаще всего в правилах поведения.
      
       Сложность однако заключалась в том, что тексты при пересказе, практически всегда звучали несколько иначе, всегда отличались от условно исходного текста, находящегося в памяти. Теперь можно представить как менялся текст, а значит и смысл, от поколения к поколению. Фактически жизненный опыт становился частенько не пригодным для непосредственного использования последующих поколений.
      
       Пересказывать текст означает трактовать его каким-то образом и самое важное - для чего-то. Это весьма замечательное свойство человека, которое позволяет ему успешно решать возникающие сложные или не очень сложные, но всегда иные, отличные от типовых, задачи, находить правильное решение. Ведь интерпретация есть ни что иное, как попытка применить прежнее, прошлое знание для решения новых задач. А поскольку знание всегда прошлое, то оно обязательно в какой-то степени устаревшее знание, а значит не полностью пригодное к решению новых задач, в новых условиях, для другого человека.
      
       Память человека стало весьма существенным тормозом в точном воспроизводстве имеющего знания, а самое главное передачи его новым поколениям, так сказать, в незамутненном виде. Только пересказ текстов и передача его таким образом новому поколению оказало мало. Поэтому со временем знание стало фиксировался на каких-то твердых носителях: камне, глине, папирусе, бумаги и на чем-то еще, а сегодня и на разнообразных электронных носителях.
      
       Фиксация знания на физических носителях стало существенным прогрессом в жизни человечества и вот почему. Условно исходный текст оставался неизменным, он мог передаваться от поколения к поколению в первоначальном виде, т.е. таким, каким был когда-то зафиксирован, записан. Это означало, что новое поколение сохраняет возможность создавать свою интерпретацию исходного текста.
      
       Тем самым перебрасывался непосредственный мостик от любого какого-либо поколения к любому последующему поколению. Так происходит, с так называемыми, священными писаниями, например, библией. В этом случае история имеет вид не линейной интерпретации смысла проходящего через толщину множества поколений, когда происходит неизбежное искажение смысла опыта, а множественной непосредственной интерпретации разными поколениями.
      
       Но самое главное, передача знаний посредством его физических носителей стала осуществляться минуя его живых носителей. Записанное знание приобретает таким образом самостоятельное звучание, значение и свой смысл, отличное от живого непосредственного опыта, носителем которого является каждый отдельный человек. Опыт живого носителя знания всегда актуален, записанный опыт - исторический и обобщенный. В тот момент, когда была произведена первая несмышленая запись опыта, этот миг можно считать началом перехода в качественно новое состояния жизни человечества.
      
       Таким образом, фиксация знания и информации на каких-либо физических носителях приобрела революционный характер в силу следующих причин:
      
      -- знание по содержанию всегда оставался неизменным;
      -- новое поколение имело возможность создавать свою интерпретацию знания;
      -- ликвидации линейной интерпретации;
      -- устанавливался непосредственный контакт поколений;
      -- осуществлялся принцип множественной непосредственной интерпретации;
      -- передача знаний минуя его живых носителей;
      -- записанное знание приобретает самостоятельное звучание;
      -- записанный опыт всегда обобщенный.
      
       Природа физического носителя
      
       Но и сам по себе процесс фиксации имеет свои особенности. Запись на камне, дереве, шкуре и пр. имеет свою специфику, например, по трудоемкости занесения информации, ее объему, длительности хранения и пр. Но главное физический носитель, в силу своей природы, может определять характер сообщения. Такие физические носители как камень, дерево, глина, шкура и даже песок позволяла записать только короткую информацию. Но для передачи больших сообщений нужен был особый физический носитель, хорошо к этому приспособленный.
      
       Очень подходящим становится материал под условным названием бумага (пергамент) в различных ее формах и видах. Бумага оказалась очень удобной для записи, необходимо было только чернило и ручка; для оперативного пользования, поскольку легкая по весу; ее можно было производить в больших количествах, поскольку не представляло большого труда. Но наверное самое главное бумагу можно свободно делить по формату и тем самым бесконечно наращивать, сохраняя смысл сообщения. И в этом плане никакой физический носитель не может сравниться с бумагой по возможностям фиксации информации. В последствии связная информация, занесенная на некоторое количество бумажных носителей, (листов) получила обобщенное наименование - текст.
      
       Но текст, начиная с определенного объема, может быть с нескольких условных страниц, передавал не только сигнал, не только информацию, не только частный и даже обобщенный эмпирический опыт. Самое большое достоинство текста заключалось в том, что он сохранял и передавал наиболее общие законы бытия физического и социального мира. Основой выражения этих законов становилась чаще всего связанная частная и нередко сюжетная информация, но в которой было зашифровано знание о мироздании в самом глубоком и обобщенном выражении. Можно сказать, что в тексте зашифровано все человеческое, а может бы и космическое знание о мире и жизни, как в капле воды - все строение вселенной.
      
       Может быть поэтому тексты, в последствии получившее обобщенное название книга, хранились в самых крепких крепостях и каменных церквях, а обладатели книг, как правило священники, принимали облик посвященного и даже святости. Роль текстов как обобщенного знания была настолько велика в сознании людей, что их стали называть священными. Потом уже произошла своеобразная инверсия понятий: священной книга стала потому, что ее содержание якобы было определено божественной силой.
      
       Поскольку знание содержит в себе в скрытом виде контекстный опыт, то фиксированное знание есть своеобразная шифрограмма, содержащая в себе практически весь живой опыт и данного поколения и всей предшествующей истории. По ней можно восстановить всю историю человечества едва ли не в деталях, надо только уметь его расшифровать. Для чего человечество постоянно предпринимает попытки, обращаясь в первую очередь к древним текстам и прежде всего к библии и другим, так называемым, священным писаниям. Но сначала это был метод аналитического анализа или иначе поиски смыслов, (священных), в текстах, что приводило частенько, если не постоянно к их (священных смыслов) довольно свободной интерпретации.
      
       Поэтому не случайно священные соборы и власти, что бы избежать свободной интерпретации и тем самым не запутывать не развитое сознание паствы и своих подчиненных, устанавливали каноны и нередко довольно жесткие, т.е. как надо понимать те или иные тексты священного писания. Это понимание, как правило, сводилось к восприятии власти как священной, а соответственно и требование полного повиновения как наместникам бога и т.д., а текстам придали статус божественного волеизъявления, т.е. прямого указания.
      
       Пытались текст, в том числе и священный, проверить статистическим методом, прежде всего путем линейного распределения какого-то признака, что позволяло в принципе иметь иную интерпретации и в надежде, что она будет более объективная. Но успехов особенного не имела, в силу неразвитости данного метода, и соответственно не имела большого распространения. Текст так и остался нераскрытой загадкой, а соответственно не расшифрованным и смысл мироздания.
      
       Образование текста существенно изменило процесс социализации новых поколений и убыстрило общественное развитие. Каждый раз создавая новый текст (книгу), автор ее, по сути запечатляет частный или общий эмпирический и теоретический опыт выживания и методологию решения новых задач. Изменился и процесс обучения: оно всегда началось с книги, умения читать, познавать и понимать мир и прежде всего, посредством текста.
      
       Мы не будем заниматься историческим исследованием появления текста, его места в жизни людей и всего человечества и его влияние на судьбы народов и общественный прогресс. На эту тему написано не мало хорошей литературы. Наша задача намного скромнее: каким же образом можно понять смыл текста, какие механизмы и методы при этом существуют, как можно формализовать данный процесс и какую выгоду из этого извлечь для образования новых смыслов.
      
       Текст - новый мир смыслов.
      
       В основе текста находится слово. Слова это своеобразные молекулы и атомы, условно неделимые части текста. Они соединяются каждый раз странным образом и образуют собственный мир, нередко весьма сильно отличающийся от того мира, который создает человек, соединяя слова по своему усмотрению. И нередко, а точнее чаще всего, слова образуют собственные объекты и связи между ними, особые смысловые потоки и моря, т.е. понятийные пространства и свой мир вопреки автору. И живут они уже по своему умыслу, согласно своим законам и правилам.
      
       Связный текст, устный или письменный, как только появляется сразу же образовывает свой собственный мир смыслов. Можно сказать по другому и возможно правильнее: мир смыслов нашел новую форму своего выражения как явного для внешнего наблюдателя, так и неявного, человечеству еще не понятный и неизвестный. И этот мир сразу стал существовать не зависимо от человечества, его породивший. Тексты, как и любое другое явление, в полном или не в полном объеме, но отражают в себе весь комплекс смыслов явлений, которые существуют в сознании и вне сознания человека.
      
       При анализе природы смыслов текста как особых и самостоятельных объектов, иногда складывается жуткое впечатление. Тексты, созданные людьми, есть только форма выражения и проводник глубинных смыслов, которые кто-то, (бог, мировой разум, абсолютный дух и пр.), хочет до нас донести во всей своей полноте. И только неразвитое сознание человечества, не способно еще постичь содержание высших смыслов. И не надо искать высший разум во вселенной; он здесь, рядом с нами и пытается говорить с нами на нашем языке.
      
       Невольно приходишь к мысли, что только для этого и был изобретен, или кем-то подсказан, на определенном этапе развития человечества, когда оно уже было к этому готово, такая форма выражения высших смыслов как текст. Возможно, так называемое, интуитивное найденное решение, открытие, когда она приходит неожиданно и вроде бы не откуда, был нечаянно найден в каком-то и нередко весьма случайном тексте. Тому примеров множество. Но может быть, что данное решение, открытие была кем-то специально заложено в текст посредством человека, для человека и для самого высшего разума.
      
       Лишь Бог водил его пером
       И говорил ему о том,
       Что мир лежит во мраке ночи,
       Что не подвластны ему очи.
       И только слово, ставший оным
       Возможным быть в себе готовым
       Принять во плоти и уме
       Что шепчет Разум нам во сне.
       Что высший дух запечатлен
       На кончике пера. Вдвоем
      
       Стремятся истину понять
       И в лоно разума принять.
       Что создал бог или высший дух,
       Что стало смыслом этих двух.
       Одно в другом и друг без друга
       Не мыслит разум Бога-друга.
       Не мыслит Разум друга-Бога
       И путь един, одна дорога.
       К вершине разума и мысли
       Где человек предтеча жизни.
      
       Каким образом образуется новый смысл из сочетания иных смыслов задача отдельная и надо сказать не из легких. В настоящей работе мы только указываем, что происходит сочетание не самих по себе объектов, а их элементов, причем общих для разных объектов наблюдения. Последние как бы становятся проводниками того основного смысла, который заложен в объекте.
      
       Другими словами, объект имеет сложную структуру, содержащий разные смысловые элементы. Фактически объект как смысловая единица описывает область социального бытия, содержащая множество элементов, каждый из которых обусловлен решением своей специальной задачи. Вот эти элементы в своем оригинальном сочетании и образуют новые смыслы, которые затем фиксируются в сознании как новые объекты знания.
      
       Признак объекта это его качественное описание, придание объекту определенного смысла в рамках решения человеком своей задачи. Так, понятие "власть" как объект имеет множество признаков или своих элементов. Фактически это комплексное понятие, которое описывает некою совокупность признаков, опять же в рамках интересов человека. Или по другому, совокупность признаков, которые описывают специальную систему отношений субъектов при решении ими своих строго определенных задач.
      
       Но исследователя может интересовать, чаще так оно и бывает, только какая-то часть некой совокупности признаков. Тогда он выделяет один или несколько из них и оперирует уже всем объектом под этим именем: народная власть, демократическая власть, политическая власть и пр. Или наоборот, под именем объекта оперирует содержанием признака: власть народная, власть политическая, власть олигархов, власть демократическая и пр.
      
       Как уже отмечалось, сочетание смыслов признаков позволяет формировать новые смыслы. Понятно, что это сочетание может быть задано автором текста, но может быть заданным читателем. Вольное или свободный подбор смысловых единиц с единым смысловым содержанием, позволяет найти или вменить тот новый смысл, который данный текст может не содержать, во всяком случае явно. Это называется интерпретация. Но коль появился новый смысл, то соответственно, он может и решать другие задачи.
      
       В этом плане сами по себе тексты не нужны и не интересны. Они необходимы только для того, что бы посредством них достичь каких-то своих целей. Интерпретация означает только одно, можно ли с помощью найденного смысла в тексте решить поставленную задачу и не более того. Исходя из этого практически любая интерпретация оправдана, т.е. имеет право на существование. Поэтому понятия правильная не правильная интерпретация, допустимая не допустимая, корректная не корректная и пр. без относительно поставленной задачи не имеет смыла.
      
       По сути дела может быть даже вполне безразлично какой смысл вкладывается в текст, ибо автор, (а текст обязательно имеет своего автора), всегда вкладывает тот смысл, который ему выгоден. Но пользователю важно понять, каким образом данный текст может быть полезен лично ему для решения поставленной задачи. И вот здесь интерпретация текста, как бы она не проходила, имеет только одну цель: найти там нечто то, что возможно не лежит на поверхности, но может быть очень выгодным и даже необходимым.
      
       И здесь образуется простор практически для любой сколь угодно вольной интерпретации текста. Сама по себе наличие такой возможности позволяет иметь большое число разнообразных интерпретаций, так скажем, на все случае жизни. И известно много примеров, когда тексты так свободно перекладывались, что от основы практически ничего не оставалось. И тем не менее они решали те задачи, которые были перед ними поставлены.
       т -анализа оормацию,а. знообразной информации. й ьекст. тного распределе
       Излюбленный прием при этом, как мы уже писали, абсолютизация содержания одного элемента объекта, перенося его характеристики на всю его совокупность смыслов. Но результат проведенной интерпретации ничего общего может не иметь с самим объектом, поскольку не полностью его описывает. Так, если содержание признака "демократия" в объекте "власть" перенести на весь объект "власть", то может произойти весьма существенное искажение содержания последнего. Ибо понятие и объект "власть" содержит множество иных признаков, нередко с прямо противоположным смыслом.
      
       Конечно, имеет место и такое явление, когда автор текста специально подсовывает читателю в вроде бы обыкновенном и всем понятном материале, свой потаенный смысл. Цель может быть одна: скрытно внести в сознание читающего то, что надо автору, например, свое политическое кредо или продать (всучить) что-то и т.д. Насколько профессионально этим пользуется реклама, политики, политтехнологи и др. хорошо известно.
      
       Интерпретация есть перманентное состояние текста, поскольку он всегда вписан в какую-то ситуацию. Мир постоянно изменчив и изменчив в своем постоянстве, и всегда, в сколь угодно малый отрезок времени, хотя бы немного, но иной. А это означает, что зафиксированный текст для пользователя каждый раз имеет чуть-чуть другое содержание. Так, текст написанный две тысячи лет назад, например, та же библия, воспримется сегодня иначе, чем в момент его создания. Самое удивительное, что смысл, который сегодня вкладывают в тексты библии считается, что таковым был и в момент его создания. И редко редко пытаются отыскать его исходный смысл, хотя, понятно, что сделать это предельно трудно.
      
       Однако, сам по себе текст не меняется, раз зафиксированный, таковым и остается. Как мы уже говорили, преимущество фиксации текста заключается именно в его неизменности. Но с неизбежностью получается так, что в своем первоначальном состоянии, он вроде как бы и не существует, ибо находится в постоянной интерпретации, т.е. в неком новом состоянии с первого же момента своего возникновения. Но и, так называемый, исходный текст, так же есть по существу интерпретации предшествующего события, зафиксированного например, в сознании. Получается, что первичный текст, есть только условно первичный и соответственно, первичным может быть любой интерпретируемый текст.
      
       А отсюда вывод, что по сути, так называемого, первичного или исходного текста просто нет, имеется постоянная трансформация бытия, в данном случае текста, трансформация из одного состояния в другое, в зависимости от решения человеком той или иной задачи. А поскольку задачи всегда меняются, то происходит постоянная трансформация предыдущего события как знания.
      
       А то, что человек называет первоначальным текстом, есть зафиксированное знание, которое оказалось почему-то важным для человека, явился неким краеугольным камнем, заложенным в фундамент множества задач, позволяющие построить новое здание бытия. В качестве такого теста, в частности, и выступает уже две с лишним тысячи лет те тексты, которые позже получили название библия.
      
       А что же остается в неизменности, и что заставляет обращаться к исходному тексту и тщательно его интерпретировать? Только те общие законы бытия, которые нашли отражение в исходном тексте и которые при интерпретации принимают свою специфическую форму при решении человеком своей задачи. Поэтому вряд ли можно говорить о волюнтаризме в процессе бесконечной интерпретации и вольного оперирования смыслами. Законы одни и те же, а смыслы их выражения могут быть разные, так же как и сам смысл может иметь разное содержание. Как всегда это бывает - одно выражается посредством другого.
      
       Интерпретация есть вариации одно и того же: формы выражения. Важно понять, почему тот или иной смысл принял данную форму. А это в свою очередь зависит от той объективной реальности, которую выражает текст, которая и определяет общие законы бытия. Поэтому при интерпретации сначала надо определиться: какая объективная реальность исследуется. Такая операции таит в себе много подводных камней, каждый из которых легко пустит на дно любой анализ.
      
       Конечно, есть тексты, так скажем, проходные, не значимые, решающие мелкие текущие задачи, а есть тексты, которые фиксируют некие глобальные смыслы бытия, т.е. то, что люди называют законами. Такие тексты нередко становятся своеобразным поворотным пунктом в развитии человечества, общества, страны, государства или отдельного человека. В таком качестве могут выступать художественное произведение, историческое описание и даже письмо. И каждая страна находит у себя такие тексты, которые становится во главу угла уклада всей ее жизни.
      
       Создание текста имеют свои законы, которые, конечно, можно нарушать, но до известных пределов, а именно, пока исходные смысловые единицы оставались общепризнаваемыми, понятным и принятым тем сообществом, в рамках которого и развивается интерпретация смысла. Основой и является та самая объективная реальность, которую еще называют истинным смыслом.
      
       Но понять истинный смысл нередко оказывается очень сложно и не всегда возможно на интуитивном уровне и аналитическим методом. Человеческой памяти все-таки не хватает мощности, да и создана она, по всей видимости, для решения все-таки ограниченных локальных задач. При усложнении жизни и потребности решения все более сложных задач, например, прогнозирование развитие событий на длительный период, природных человеческих ресурсов явно не хватает. Кстати усиление человеческих ресурсов происходит по всем направлениям, от машин и механизмов до компьютера.
      
       Именно поэтому появилась необходимость найти такой механизм, который мог бы обеспечить понимание и определение некоего истинного и глубинного смысл текста, который бы в свою очередь позволил адекватно оценить содержание интересующее явление. Выработать метод и методологию, которые бы способствовали постижению именно того смысла, который необходим при достижение своих целей. Найти такой механизм и методологию довольно сложно, но можно. Во всяком случае мы попытались частично это сделать.
      
       Текст как объект исследования частотного распределения смысла.
      
       С определением смысла сознание справляется более или менее успешно, в противном случае оно вряд ли смогло бы решать свои задачи. Но, как правило, это происходит интуитивно, т.е. человек не осознанно подсчитывает, как часто употребляется некое слово в том или ином контексте. Но не всегда получается с необходимой точностью и полнотой. Другими словами, человек нередко ошибается, приняв за истинный смысл совсем не то, что предполагал.
      
       Что бы не ошибиться в выводах анализ текста должен быть тотальным, поскольку частотное распределение смысловых единиц всегда множественное. Это означает, что сознание должно провести анализ частотного распределения всех, по крайней мере, основных признаков. Более того обязательно в некоторой, хотя бы ограниченной их взаимосвязи, что на интуитивном уровне сделать практически не возможно. И тому имеется ряд вполне объективных причин.
      
       Интуитивный частотный анализ осуществляется всегда по ограниченному количеству признаков: одному, двух, реже трех. Больше трудно, поскольку текст, как правило, весьма объемный документ, содержащий много признаков. Кроме того надо уметь провести анализ, а для этого необходимы тренировки и желательно способности. При решении не сложных задач интуитивного метода вполне хватает. Так, ребенок, после небольшой тренировки, как правило, легко справляется с этой задачей, определяя добро и зло в сказке, путем частотного распределения соответствующих признаков.
      
       Но при решении сложных задач, интуитивного метода становится явно не достаточно. Например, политический документ, как правило, сложное текстовое образование, имеющее много разных смыслов и еще больше признаков, их выражающие. И все без исключения надо проанализировать, понять, что бы принять правильное, например, политическое решение. Задача во много раз усложняется, если провести анализ взаимосвязи частотных признаков.
      
       Особый случай, когда осуществляется целенаправленное воздействие на сознание, например, при специальном смещении частотного распределения признаков. В этом случае человек может получить именно то смысловое решение, который и хотели до него донести. Но не в осознанном варианте, а подсознательно, в результате чего и выбор акта действия человек принимает интуитивно, подсознательно.
      
       Активно этим пользуется реклама, политика, бизнес и многие другие субъекты. Только одни это делают профессионально и, как правило, успешно, другие не профессионально и чаще всего не удачно. Изобретение новых методов построения текста, основанных на принципах множественного частотного распределения признаков, позволяет заинтересованному субъекту (различным специальным организациям, партиям, власти, церкви и другим субъектам влияния), навязывать любые смыслы человеку и какому-то сообществу. И включить их в сферу своих смыслов, решать задачи, нередко весьма далеких от истинных целей человечества.
      
       За относительно недолгую историю существования, текст проделал удивительную метаморфозу:
      -- от простой функции передачи информации;
      -- сохранение и воспроизведения знания;
      -- выражения посредством текста глубинного смысла высшего разума;
      -- к манипуляции восприятия смысла.
       В результате вместо "игры" смыслов и образования нового знания - подчинение единой воле, перманентно воспроизводящей старое знания.
      
       Человечество всегда искало способы как можно точнее воспроизвести смысл текста и прежде всего путем формализации процесса операционализации понятий, уйти от простого или сложного интуитивного анализа и перейти к количественному с необходимостью измерения и применения счетных операций. Для этого и был изобретен такой метод как частотное распределения признака смысла в тексте.
      
       Правда, здесь необходимо сразу же оговориться: речь идет не о смысле как таковом, а только о частотном распределении признака, уже имеющий свой смысла. Само по себе частотное распределение придает только уровень значимости смысла, выраженному в слове-понятии, а посредством него и смыслу исследуемого признака и не более того. Но частотное распределение признака, в рамках которого используется основное понятие, может менять смысл последнего и нередко весьма кардинально.
      
       Другими словами, если в тексте часто употребляется какое-то слово, то это будет означать, что оно имеет какое-то важное значение для текста. Сам же смысл устанавливается автором только посредством контекста множества признаков объекта. В результате получается, что некоторое множество однородных понятий (одного класса в рамках единого понятия) позволяет определить основной смысл этого множества, выраженный в данном понятии посредством признака как объекта.
      
       Так, слово "власть", используемое в рамках признака "господство", при единичном употреблении свидетельствует только о том, что такой признак имеется. Но при большом числе упоминании слова "господство" в тексте, признак становится довлеющим, поскольку он уже определяет содержание понятия "власть" как "господство".
      
       Понятно, если будет часто использоваться иной признак, например, "демократия", то и смысл слова "власть" будет принципиально иным. Таким образом, посредством частотного распределения признака, можно установить смысл текста, или его части, а соответственно и смысл его основных понятий как доминант. Вот примерно этим и занимается контент-анализ.
      
      
       Теперь собственно о контент-анализе.
      
       Понятие "контент-анализ", согласно общепринятой точки зрения, предполагает анализ содержания текста. Но это не совсем точно, контент-анализ не занимается собственно смыслом, а исключительно частотным распределением смысловых единиц в тексте, или по другому - анализом статических закономерностей частотного распределения смысловых единиц в тексте. И не более того. В свою очередь закономерности частотного распределения смысловых единиц в тексте нередко позволяют понять закономерности именно смыслового определения объекта.
      
       Дело в том, что объект проявляет свое содержание в обязательном порядке посредством другого объекта. Само по себе частотное распределение признака, как носителя какого-то смысла, приобретает свой особый смысл, безусловно отличный от смысла признака Мы уже об этом говорили. Так, множественное употребление слова-понятия "демократия" свидетельствует только о том, что текста содержит по преимуществу такой смысл как демократия, но не смысл "демократия" самого по себе.
      
       В качестве смысловой единицы выступает мысль, причем в самом широком ее выражении, например, концепция, представление, взгляд и пр. В качестве основной и базовой единицы физического носителя смысла выступает слово, но обязательно в контексте. И кроме как в слове смысл в тексте не может никак себя проявить. За исключением рисунков, таблиц и иных графических изображений, так же выступающие физическим носителем смыла. Но в данном случае такую форму выражения смысла мы не рассматриваем, хотя принцип выражения смысла остается неизменным.
      
       Самое сложное в контент-анализе определить смысловое наполнение слова. Другими словами, определить какую объективную реальность отражает данное понятие. Это позволяет сделать контекст данного понятия, который, выделяя соответствующие признаки, тем самым определяет смысл и основного понятия. Но даже в этом случае смыл объективной реальности может быть весьма и весьма неясным, впрочем так же как и объективная реальность исследуемого смысла.
      
       Для определения полной адекватности используемого понятия и описываемой им реальность, находящаяся вне сознания, позволяет, так называемая, операционализация, которая устанавливает структуру исследуемого понятия. И затем приводит в соответствие операционализацию с принятой в контент-анализе измерительной процедурой. Ибо, если частотное распределение нельзя измерить, то контент-анализа теряет свое значение и соответственно вообще какое-либо оперирования со смыслами. Так же как частотное определение возможно только со структурным понятием.
      
       Но самое сложно заключается в том, что определить смысловое наполнение слова-понятия, т.е. его соответствие объективной реальности, можно только в контексте частотного распределения смыслового признака и никак иначе. Так же как контекст можно определить только исходя из установленного смысла слова-понятия как доминанты. И тем самым круг замкнулся безрезультатно. Возникает тот самый смысловой парадокс, о котором так любят порассуждать философы.
      
       Разорвать этот круг, как обычно и делается, можно путем частичной и поэтапной операционализации понятий. Другими словами, содержание слова-понятия сначала определяется малым и непосредственным контекстом. Это как правило, слово-понятие непосредственно следуемое до или после слова-понятия доминанты. Затем расширенным, как правило, в рамках такой законченной смысловой единицы как предложение, а после уже частью (блоком) и всем текстом. Таким образом осуществляется сначала приблизительное определение смысла слова, потом уже его полное содержание в зависимости от контекста и поставленной задачи.
      
       Возможность применения количественных методов привело к настоящей революции в анализе текста. Кроме аналитического, т.е. выводного знания, можно было использовать и статистический метод анализ, в свою очередь перейти от интуитивного статистического к формализованному статистическому методу, о чем мы говорили чуть выше. В конечном итоге все это позволило иначе посмотреть на текст и значительно расширить круг задач и их решение.
      
       Но на этом собственно революция и закончилась. Дальше простого линейного распределения, т.е. простого суммирования проявления признака в тексте, контент-анализ по существу не продвинулся. Интересно, конечно, подсчитать сколько раз в тексте использовалось то или иное слово и сделать заключение, что в тексте данное понятие имеет большое или меньшее значение. Это так называемые одномерные распределения. При решении не больших задач, этого в принципе достаточно. Но при исследовании сложных проблемах - очень мало.
      
       Основная проблема до сегодняшнего дня в контент-анализе заключалась в том, что не было технических средств даже для простого подсчета, (суммирования), огромного количества статистического материала. Делать это в ручную было явно не рационально, не выгодно ни по физическим трудозатратам, ни по средствам. Хотя иногда все-таки прибегали к ручному подсчету ""голосов". Понятно, что эффективность ручного метода подсчета была крайне низка.
      
       С появление компьютеров и специального программного обеспечения для статистического обсчета текста, многие проблемы были сняты. Понятно, что в этом случае, простой подсчет голосов уже не представлял больших трудностей. Но самое главное позволило перейти в полном объеме к применению метода парных распределений и тем самым использовать все богатство статистического анализ. Соответственно, позволяло получать неограниченное количество информации и практически безграничные возможности в анализе текста.
      
       Сущность двумерной связи заключается в том, что бы выяснить насколько тот или иной признак распространен в объекте исследования. В зависимости от этого, придается определенный смысл объекту, если известен смысл признака или же придается смысл признаку, если задан смысл объекта. Тем самым, каждый раз образовывается новый смысловой объект, что имеет предельно важное значение. Таких смысловых объектов можно построить бесконечное множество для решения разнообразных задач. Если применить систему двумерных распределений ко всем основным признакам, то можно провести тотальный анализ текста.
      
       Но мы уже говорили, что тест, как только он образуется, начинает жить уже своей независимой от создателя жизнью. Текст сам начинает образовывать свои самостоятельные и независимые смыслы, отражая ту или иную объективную реальностью. В этом плане автор текста выступает как бы ретранслятором смыслов окружающей его действительности, которая получает в полном или не в полном объеме отражение в его тексте. Поэтому автор может даже не осознавать и чаще всего не осознает во всяком случае полностью, какие связи образуются между блоками текста.
      
       Но подобное отражение действительности в тексте возможно только в силу того, что существует объективно некое логическое соответствии исследуемого объекта и его признаков или свойств. Следование данной логической закономерности и логическим правилам позволят, с одной стороны, правильно построить текст, а с другой стороны, объективной реальности установить свои смыслы в авторском тексте и сделать его уже независимым смысловым объектом.
      
       Именно поэтому автор не случайно расставляет в смысловом пространстве (например, предложении) слова, а всегда в соответствии с логикой взаимосвязи объекта и исследуемого признака, т.е. определение содержания описываемое явления, посредством выделения специальных его признаков. При большом частотном использовании признаков, можно утверждать об истинных (часто не осознанных) приоритетах автора. Правда, это можно сделать, как мы уже говорили, и специально, путем смещения частотного распределения того или иного признака.
      

    ***

       Таким образом, текст можно условно разделить на две неравные составляющие: непосредственный или первичный смысловой слой, т.е. то, что воспринимается при чтении слов, предложений; и глубинная смысловая часть текста, или, как иногда говорят, подтекстовая, которая определяется при сложном анализе взаимосвязи составляющих его компонентов. Образно говоря, примерно так же как при взгляде на поверхность водоема и то, что находится под его поверхностью.
      
       На протяжении всей своей текстовой истории человечество вынуждено было ограничиваться исключительно, так скажем, "поверхностным" смыслом текста: человек читал только то, что было известно и что было понятно. И каждый раз по крупицам приращивая новое знание из своего эмпирического опыта, фиксируя его опять же в известных слоях текста. Другого просто не было дано.
      
       Проникнуть вглубь не позволяли прежде всего природные ресурсы. Человек был ограничен своей памятью, ориентированной в основном на моментальное схватывание смысла и только на ограниченный срок, соответственно, их ограниченное количество. Не говоря уже о том, что бы понять хотя бы небольшую часть всего многообразие внутренних связей объектов текста. За исключением, может быть интуитивного прорыва в глубину текста.
      
       Однако, даже при всей скудности "поверхностного" анализа, тем не менее, предоставляло внимательному читателю, (именно внимательному читателю), необходимый и нередко вполне достаточный объем информации и вполне конкретное знание для решения своих задач. Правда и задачи, как правило, были не сложные и не большие, не рассчитанные на многоуровневые связи.
      
       Но при усложнении задач восприятие непосредственного смысла текста становилось явно недостаточным. Поэтому человек время от времени испытывал страстное желание прорваться за поверхность, проникнуть вглубь и тем самым попытаться овладеть иным смыслом, называя его нередко сокровенным, и даже сакральным. Более того попытаться найти или открыть некую вечную истину, которая обязательно находится именно там в глубинах текста. Впрочем кроме как в тексте, как зафиксированном знании, истина и не может нигде находится, а соответственно и проявиться. Поэтому направления поиски истинны были вполне правильные.
      
       Правда, чаще всего вместо сокровенного и истинного человек видел то, что выдумывает сам. Это еще одна форма интерпретации. Точнее выдумывает, потому, что не может увидеть. Можно по другому сказать: не может увидеть потому, что выдумывает. Бывало и домысливает и нередко весьма своеобразно и вольно, основываясь на некоторых проявлениях глубинного смысла. Но чаще всего человек ограничивался его интуитивным восприятием.
      
       Внутренний мир текста и в самом деле стоит того, что бы в него заглянуть. Это своеобразный мир "Зазеркалья", интересный, неожиданный, весьма странный, не привычный и не понятный. Там своя потаенная жизнь со своими субъектами, собственными законами и правилами взаимоотношений. Там свои особые смысловые пространства и понятийные поля, смысловые реки и моря, выражаясь географическим языком, понятийные лагуны, впадины, глубины и смысловые горные хребты. И слова там имеют совсем иное значение, нежели в их непосредственном восприятии. И все это делает текст таким, каким он и представляется читателю.
      
       И сколько человек теряет от того, что не может проникнуть за условную грань двух миров - поверхностного и внутреннего, не побывать в этой стране чудес. Это все равно, что не спуститься в глубины океана, не быть в космосе, не видеть недра земли, не проникнуть в тайны атома и пр. и пр. В мире физического пространства человек уже заглянул во многие его потаенные уголки. И только мир текста остается пока не тронутым.
      
       Нет, попытки были, и иногда удавалось неимоверными усилиями и изощренности ума немного заглянуть внутрь текста и то только в его отдельные уголки. Но не вооруженный мощным техническим инструментом, человек не мог узнать и тысячной доли того, что мог бы увидеть. Поэтому и возникла потребность в разработке такого методологии и технологии исследования, метода и механизма анализа, которые бы и позволили решать все более сложные и сложные задачи.
      
       Одним из таких методов и стал контент-анализ, который, пожалуй впервые, в качестве свого основного метода стал применять количественную оценку значимости смысла. Фактически контент-анализ открыл новую ступень в долгой истории поисков метода понимания смысла текста, это была настоящая революция в системе анализа текста.
      
       За последние годы контент-анализ обогатился современными техническими и программными средствами, что позволило ему во все в большей степени основываться на всем богатстве знаний по формализованному статистическому анализу. Можно сказать, что контент-анализ впервые приблизился к тому состоянию, когда анализ теста может иметь бесконечное количество вариантов, что бы найти в нем то самое истинное и сокровенное знание, которое и было заложено природой.
      
       Контент-анализ в этом плане можно, наверное, сравнить с мощным микроскопом, открывающий человеку практически новый мир, ранее не видимый и соответственно не известный, но всегда интуитивно ощущаемый. Позволяет открыть тот мир, который стал или точнее становится для человека фактически новым социальным бытием, позволяющий осваивать его с все большей и большей интенсивностью, полнотой и всеохватностью.
      
       Но новые технические возможности требуют уже разработки иной теории, методологии анализа текста. По сути дела мы сегодня находимся на пороге нового направления в текстологии, основанного на логике и философии природы смысла как особого объекта сознания. В более широком плане можно и нужно говорить о философии текста или точнее, смысла.
      
       Если подходить к тексту как к форме выражения смысла, то интересным оказывается взаимосвязь текста и смысла как соотношение понятий "содержания" и "формы", основных философских категорий, о чем мы и пытались рассказать в данной работе. В этом плане контент-анализ выступает только одним из направлений работы с таким особым объектом как смысл.
      
       Если кратко выразить суть настоящей работы, то можно сказать, что новый метод основанный на компьютерных технологиях и современном программном обеспечении позволяет:
      -- определить содержание понятий "объект" и "признак" в рамках их частотного выражения;
      -- выделить основную смысловую единицу, которая находит выражение в некотором понятийном оформлении, в частности, в предложении;
      -- установить взаимосвязь частотных распределений различных признаков объектов;
      -- построить логику взаимодействия объекта и его признаков относительно друг друга;
      -- формировать частотное распределения признаков в объектах;
      -- формировать искусственные смысловые пространства текста;
      -- осуществить формализованный статистический анализ смысловых структур текста.
      
       Все это позволяет перейти к очень интересной и полезной вещи. Фактически любое явление, зафиксированное в текстах, можно обработать в соответствии с поставленной задачей, причем полно, объективно. Получив тексты, (чаще всего используя случайный метод формирования выборочной совокупности ), и сформировав некий единый искусственный текст, используя компьютерную технику и современные программы обработки текста, можно получить полную и самое главное объективную картину явления или процесса, выраженную в данных текстах.
      
       Как это сделать можно узнать прочитав настоящую работу. Насколько удачно у нас получилось, теперь уже судить читателю. Надеюсь, что он будет в меру строгим, что бы все-таки принять предложенную концепцию, найти в ней то лучшее, что она представляет, учитывая при этом, что это фактически первый теоретический и практический опыт построения подобной системы анализа текста.
      
       И так, я сказал все, теперь слово за читателем.
      

    Москва, Шульгино

    2004-2007гг.

    Глава первая

    От осмысленного звука к слову, предложению и тексту

      
       Звук и жест
       Имеется только две формы передачи информации: звук и жест, или знак, как осмысленный жест, т.е. то, что слышно и то, что видно. Звук в последствии перерос в слова и речь, а последнее в письмо или в фиксированную, записанную речь. Жест строит изображение, который так же имеет свою историю развития и фиксации. Первое записанное изображение, наверно, наскальное изображение. Затем или до были истуканы - предтеча современной скульптуре, следом живопись, которая нередко сочеталась с письмом и уже современность - фото и кино или видео. Скорое будущее - передача изображения на расстоянии, так скажем, в ественнонатуральном обличии, только что нельзя будет пощупать.
      
       История развития звука и жеста, без сомнения, имеет какой-то свой исторический, онтологический и гносеологический и в целом глубокий природный смысл. Как нам кажется, который заключается в том, что бы передавать информации как можно больше, точнее, полнее и как можно быстрее. Сокровенный, (а может быть и сакральный), смысл заключается в более точном самоопределении человека и человечества как особого вида природы во времени и в пространстве, поскольку любое действие человека воспроизведенное просто в звуке, в слове, в изображении, имеет смысл только в том случае, если оно точно соотнесено с каким-то контекстом во времени и в пространстве. Любой акт действия должно быть полностью вписано в порядок: единство места, времени и действия. Только в этом случае человек и человечество может решить актуальную и глобальную свою проблему, задачу и тем самым реализовать свое предназначение.
      
       Наверно имеет смысл почувствовать эту природную линию развития звука, речи, слова, текста и изображения, а поэтому сделаем маленькое отвлечение и посмотрим как же, с нашей точки зрения, происходило историческое развитие связанного некого ряда смыслов и выраженные в различной форме. Как всегда это бывает, язык родился совсем не из того, что он представляет в настоящее время, а совсем из какой-то другой сферы, но которая была использована человеком или точнее нечто тем, что было его предтечей, что его представляло.
      
       И в самом деле, не определив, что такое язык, вряд ли можно продвинуться дальше от известного. В свою очередь понятие язык, его содержание, определяется той задачей, которая ставится в том или ином случае исследователем. Именно поэтому, имеется множество определений языка. И все они имеют права на существование, каждое из них определенно специалистом в той или иной области научного исследования и для решения своих нередко узкоспециальных задач. Но тем не менее, имеется некое общее, я бы сказал, философское, содержание, которое описывает наиболее характерные общие черты такого явления как язык, в рамках которого и развивается его конкретное содержание как понятия.
      
       В рамках нашего исследования, язык это прежде всего одна из форм передачи информации. Как и любая иная форма она имеет специфику, которая, в свою очередь, определяется своими особыми характеристиками и взаимоотношением с внешней средой при решении самостоятельных задач. Такая предельно общая постановка задачи при определении понятия языка позволяет анализировать данное явление прежде всего на понятийном уровне, без относительно какой-либо конкретной сферы его применения.
      
       Но прежде всего надо попытаться понять, почему разговорный язык является или стал особой формой передачи информации? Какими особыми чертами, отличными от других форм передачи информации он обладает? Какие задачи решает данная форма передачи информации, т.е. разговорный язык? Какие задачи решают другие формы передачи информации? Зачем и какое разнообразие требуется человеку в языках? Все эти и многие другие вопросы очень трудные и требуют особого специального исследования. Мы же ограничимся только тем пониманием, которое требуется для решении нашей исследовательской задачи, а именно понимание природы текста, (письменного языка), как носителя информации, причем уже не зависимого от его создателя и вообще человека. Текст есть форма передачи информации не только той, которую в него закладывает автор, но и в обязательном порядке и общей информации жизни сообщества.
      
       И так, язык был всегда и всегда их было много: язык жестов и язык запахов, язык звуков и многие другие языки. Все те рецепторы, которые имеет человек, имеют свой язык. Человек использует все эти языки, при обязательном доминировании того или иного при решении актуальной и важной для него задачи. На разных этапах своего развития у человека доминировал своя форма передача информации. Возможно сначала это были запахи, возможно были звуки, затем жесты и пр. Каждый из этих языков имеет свою сложную и иерархическую структуру. Так, язык звуков преобразовался в тот самый речевой язык, на котором мы передаем информацию и который стал сегодня доминирующим. Вполне возможно он перерастет в некий другой язык, но возможно останется частным случаем.
      
       Язык есть форма обмена закодированными сообщениями. Слово как код, передает массу типовой информации, которую не надо расшифровывать всю. Получив свое обозначение, человек воспринимает сразу и однозначно и всю ту информацию, которую содержит данное сообщение.
      
       Но в начале был Звук, как некое цельное образование. Язык родился как раз из мира звуков, которым был полон мир, в которым находился человек. Звук падающего камня, течении реки, звуки молнии и дождя, звуки пения птиц и рычания зверей и пр.и пр. Эти звуки можно разделить на звуки естественного мира, например, звук грома или падающей воды и звуки живой природы - голоса птиц, зверей и пр. Но все звуки всегда представлены в какой-то системе, обязательно были связаны с миром, окружающих данный звук и производящий его.
      
       Поэтому любой звук всегда имеет смысл сам по себе, т.е. представляющий конкретную ситуацию. Если исходить из позиции, что все в мире закономерно, то появление любого звука определено взаимодействием объектов природы. И в этом смысле любой звук имеет свое содержание. Но есть одно но: для человека, как и для любого другого пользователя, во всяком случае из среды живой природы, любой звук имеет свое содержание, определяемое не только той ситуацией, которая обусловила его происхождение, но и той задачей, которая при этом решается человеком.
      
       Другими словами, звук всегда имеет смысл и порожден смыслом бытия. Звук падающего дождя означал целый мир, связанные с дождем, звук падающего камня означал бытие камнепада. Звук рычания медведя означал круг животного бытия. Для человека содержание звука, кроме того, что он нес свой собственный смысл, наделялся еще и дополнительным смыслом, определяемый его, человека, задачей. Так рычание медведя вдалеке и в непосредственной и опасной близости имеет принципиально различное содержание.
      
       Хочется еще раз повторить и подчеркнуть: человек жил и живет в мире звуков и должен понимать смысл этих звуков. Они родились и произошли вместе с ним. Мир звуков был и есть естественной средой обитания человека. Человек и сам воспроизводил звуки, которые в обязательном порядке имели какой-то смысл для объектов бытия. Бессмысленных звуков не бывает, бывают только такие звуки, которые человек не понимает и не может приписать им какой-то смысл.
      
       При этом звукам можно приписать смысл, который имеет отношение к человеку непосредственно или же приписать им значение, которые не имеют непосредственного к нему отношение. Так отдаленному звуку грома можно приписывать любое значение, поскольку они не имеют непосредственного отношения к жизни человека. Но важно подчеркнуть, что всегда и все звуки, слышимые человеком должны иметь смысл. И обязательно мир звуков воспринимается человеком только в рамках решениям им своих задач, например, выжить, избежать опасности, добыть пищу, задачу воспроизводства нового поколения и т.д.
      
       Естественно, что все звуки мира, как живого, так и природного происхождения, имели и имеют свои особенности, область действия и назначение. С усложнением мира человека и ареала его действий, усложнялся для человека и мир звуков. Точнее он постепенно воспринимал все большее и все разнообразнее количество звуков. И тем самым все в большей мере обогащал свое видение мира. Но важно подчеркнуть, звуки всегда в своей совокупности имеют некую однотипность, характеризующие существование объектов неживой природы и какой-то класс действий субъектов живой природы.
      
       Каждая такая группа имела свои особенности по звучанию. Это естественно, ведь разные по своей физической природе явления, в соприкосновении с другими физическими объектами издавали свои особые звуки, характерные для данного вида действия и тем самым всегда узнаваемые. Так, наверно первыми группами были звуки, имеющие смысл опасности, размножения, добыча пищи и пр. Эти звуковые особенности передавались от одного объекта к другому объекту или точнее присутствовали во всех объектах данной группы.
      
       И если человек услышал только часть однотипного ряда звуков, то, как мы уже говорили немного выше, он сразу же ассоциировался с соответствующей группой звуков, а значит с группой явлений, а значит с соответствующими объектами и субъектами, внешней по отношению к нему среды. Благодаря этому человек мог различить классы смыслов действий, а соответственно и смысл своих действий. Надо только понимать - типовое по преимуществу, но не абсолютное. Одно из принципиальных условий развития это необходимость сохранения минимального отличия нового события от какого-либо по времени прошлого события. Впрочем таковым оно всегда и бывает.
      
       В дальнейшем, типовые звуки закрепились как постоянные и приобрели уникальное звучание. Сложное сочетание звуков стали словами, которые и описывали данное явление. Таких звуков-слов становилось больше и больше. Сочетание сложных рядов звуков превратилось в связанные слова и в речь. Соответственно, эти звуки-слова определенным образом настраивали человека к определенным действиям. При этом различный ряд звуков определял своей этап в развертывании действия. Соответственно те или иные звуки выстраивали положительный или отрицательный эмоциональный ряд, со всеми своими модификациями. При этом не надо понимать эту взаимосвязь непосредственно: эмоциональный ряд зависит от многих факторов, где звук может быть доминантой.
      
       Но здесь имеется еще один принципиальный момент. Для того что бы воспринять звуки и тем более их воспроизвести человек должен иметь такую генетическую или природную возможность. Иначе говоря, у него должен быть "ген" слышать звуки и "ген" их воспроизводить, более того должен быть "ген" выстраивать множество звуков в осмысленный ряд. Другими словами, у него должна быть программа слушания и программа говорения, которые постепенно развертывались бы в речь. И это программа обязательно присутствует. Все это называется (по И.Канту), априорной программой или априорным знанием.
      
       Как мы уже говорили, каждая форма передачи информации имеет свою специфику и отражает особый род и содержание действий, решает свои задачи. Звук это сфера особой деятельности человека и соответственно, особой формой передачи специфической информации в специфических условиях. Например, звук используется для передачи информации тогда, когда, визуальное изображение отсутствует, как предупреждение, как подражание и пр.
      
       Все звуки делятся на четыре группы. Звук может быть высокий и низкий, звук может быть длинным и коротким. Крик боли от нанесенного удара это короткий и высокий звук. Звук боли от раны может быть низким и длинным (стоны). Звук отпугивающий обязательно низкий и длинный. Звук подражающий может быть и коротким и высоким как у подавляющего большинства птиц, так же низким и коротким, как лай собаки. Звуки любви могут быть длинными и высокими, что бы выразить всю мощь сексуального призыва.
      
       Но в сложных ситуациях нельзя обойтись одним коротким, длинным, высоким или низким звуком. Требуется уже сочетание звуков. Каждая область внешнего и внутреннего бытия человека, имеет свою специфическую гамму звуков по тональности. Чем сложнее мир, тем богаче гамма звучания, способная описывает тончайшие нюансы. Это как в музыке: высота одного звука сочеталась с длинной другого звука, что в совокупности представляло собой некую специфическое звучание, которое с достаточной полнотой описывала ту или иную ситуацию поведения человека при решении им своей задачи.
      
       Для древнего человека мир звуков внешнего и его внутреннего мира, звук естественного и искусственного бытия был богатым и полностью освоенным. Хотя понятно, что это богатство и освоение тоже имело исторические значение, требовало эволюции развития, наверно от самого простого до самого сложного. Это примерно так же как современный ребенок начинает овладевать миром с простого понимания отдельных простых звуков, воспроизведения простых звуков до сложных.
      
       Звук опасности, боли, звук при организации поиска пищи, наконец звук любви становились все более сложными, и таким образом начали образовываться звукосочетаниями. Например, звук "ох-хо-ххо", "э-хе-хе", "у-ууу", который и сейчас нередко воспроизводится каждым из нас, как и много других подобных звуков, не имеет никакого конкретного смысла, как слово. Но это еще и не слово, но уже некое сложное звукоподражание или звуковоспроизведения некого состояния человека, которое он передает или самому себе или же окружению.
      
       Осмысленный звук
      
       Содержание освоенных звуков во всей своей полноте надо было не только осмыслить, но и осознать, актуализировать и формализовать. А если звук имеет смысл, то это тоже самое, что и слово. Слово это осознанный, актуализированный и формализованный смысл звука. Слово как понятие и термин и как явление появились тогда, когда смысл звука и звукосочетаний был актуализирован в сознании и принял формализованный вид. Слово появилось и закрепилось только тогда, когда началось осознанное и формализованное звукотворение.
      
       Слово появилось тогда, когда человек понял, осознал, что можно звуками описывать различные ситуации и передавать это знание другим людям и что самое главное другим поколениям. Но для того, чтобы передать их содержание другим людям и другим поколениям, мир звуков надо было каким-либо образом описать. Для этого и потребовалось слова, а в дальнейшем и фиксация слова в письменности.
      
       Так, передать смысл содержание звука опасности можно только двумя путями. На первом этапе его осмысления, понимания необходимости передать другому поколению, своим детям только воспроизводя его в конкретной ситуации, а именно, когда появляется ситуация опасности. Детеныш видя ситуацию опасности, звук который при этом воспроизводит родитель, приобретает для него четко или не четко определенный смысл.
      
       Но опасность бывает разной и по интенсивности и по характеру. Имеется множество опасностей. И описать их все визуально, непосредственно демонстрируя в сопровождении соответствующих звуков очень сложно. Кроме того не всегда та или иная опасность возникает постоянно, некоторые виды опасности могут возникнуть только один раз (и нередко единственный). Но раз возникнув и оставив след, свое содержание в памяти, человека, она должна быть передана другому поколению. Опыт бытия во всей своей гамме, полностью должен быть передан другими поколением.
      
       В этом плане имеется второй способ - описать ситуацию. То есть ситуации реально нет, но она как будто бы имеется или как она может возникнуть и протекать. При этом описать можно несколькими путями. Первый это описание звуками, их совокупностью. Второй способ описание жестами и их совокупностью. И все это и многое другое имеют место быть при описании опасной ситуации.
      
       Ребенок видит и слышит характерные звуки и движения, жесты. Все остается в памяти. Так делают многие животные, разница только в сложности языка жестов и звуков, сложности описываемых ситуаций и их набора, разнообразия. В конечном итоге образуется возможность описать исторический опыт не только одной особи, а их совокупности в идеале всего человечества. Именно для этого и был придумал язык, как формализованный способ передачи знаний, опыта.
      
       Это так называемый вербальный способ. Как только древний человек осознал, что звуками и жестами можно описать конкретную ситуацию, реально в данный момент не существующую, как только понял преимущество такого описания, тогда и образовалось слово и речь. Тот звук, который описывал ситуацию и имеющий строго определенный смысл, и который закрепился в сознании, был им осознал, превратился в слово. Когда древний человек, издавая специальные звуки, означающие ситуацию опасности, тем самым доводит информацию до сородичей, это был первый шаг для образования слова и речи.
      
       Но слово образовалось не только из звука и из жеста, а по большому счету из всей совокупности составляющих бытие человека. Возможно именно слово стало первым (условным) действием человека в процессе выделения его из мира животных, развитие его специализации. Таким образом появилось новое понятие и термин, который стал описывать иную ситуацию и умение оперировать им. И с этого момента все звуки превратились в слова и образовалась новая реальность, которая зажила самостоятельной жизнью, по своим законам, приобрела свои особенности, стала неотъемлемой частью жизни всех людей и даже стала определять их жизнедеятельность. Все точно так же как и с любым осознанным и формализованным явлением, например, письмом.
      
       Наверно можно говорить о богатом и бедном языке. Но в конечном итоге это зависит от сложности решения задачи. Но если говорить о процессе выживания, то любой язык всегда сложный, в противном случае не выжить. Так процесс обмена информации по поводу опасности, пищи, любви и пр. имеет сложный язык Менее сложные задачи, естественно, решаются простым языком. Просто нет потребности в усложнении, а специально никто не будет этого делать, если только про запас, на всякий случай.
      
       Язык животных не менее богатый, чем язык человека. Разница между ними заключается только в том, что они решают разные и самое главное специализированные задачи. Конечно, хочется себя похвалить, т.е. сказать, что человек изобрел самый сложный язык обмена информации, в силу того и только того, что он является венцом природы, высшей формой сознания и пр. Но строго говоря научных оснований для это нет.
      
       Наверно, правильнее было бы сказать, что человек ничем ни отличается от любого другого животного, или наоборот, никакое живое существа не отличается от человека. Отличие заключается только в том, что каждое существо, в том числе и человек всегда специализированно под определенную задачу, что и определяет его как специфическое существо, соответственно и его язык. Какие это задачи, пока никто не знает, а может быть и никогда не узнает, ибо узнать эту специфику означает перейти на другой информационный уровень, что в принципе сегодня не осуществимо.
      
       Слово
      
       Мы перешли эволюционно от звука и жеста к устному слову, которое вобрало в себя и звук и жест, а от устного слова к письменному слову. Правда вряд ли этот процесс был линейным, скорее всего параллельно - последовательным, ибо причина всего есть все. Это означает, что образование любого явления, в том числе и таких как звук, жест, слово, письменность и пр. обусловлены всем процессом развития человечества и его окружения. Соответственно и каждое такое явление из бесконечного множества явлений содержит в себе, в свернутом виде, всю историю развития человека и его среды.
      
       Мы не отказываемся от понятия последовательности, широко принятой в классической философии и, соответственно, социологии, ибо каждое явление развивается согласно принципу единства места, времени и действия, один из постулатов которого, гласит: в одном месте и в одно время может совершится только одно действие. Пространственно-временные параметры исключают возможность одновременного совершения действия, но они так же исключают и абсолютность любого из этих параметров. Определение первичности свидетельствует только о наличии доминанты, которая обуславливает и подчиняет себе другие явления. Так звук, жест, слово, письменность на определенном этапе развитии истории становились доминантами, которые и обусловили решение некой общей задачи.
      
       Поэтому когда мы говорим о письме, а затем о тексте, как о неком самостоятельном явлении и этапе развития истории человека в процессе его социализации, основой которой является специализация, мы имеем в виду, что письмо в какой-то момент становится доминантой, которая в свернутом виде содержит в себе всю историю развития человека. И в равной мере это относится к любому тексту, который всегда содержит в себе некоторую общность информации и ту информацию, которая выходит далеко за рамки видимого и осознаваемого содержания.
      
       Слово это уникальное образование, которое содержит в себе звуки, отражающие некую совокупность объектов того мира, который находится вне сознания человека. При этом данная совокупность имеет по меньшей мере два природных начала: первая отражает всегда звуки и видимые объекты; вторая отражает звуки и объекты, которые сами по себе не имеют непосредственного видимого выражения, например, чувства, мысли, предположение, желание типа: "я тебя съем".
      
       Последнее, (т.е. звуки, которые выражают чувства, мысли и пр.), имеет особое значение. Сам по себе жест не требует звукового обозначения, как и видимые предметы. Потребность в звуках была обусловлена многими причинами: передачи информации другому, который находится вне поля видимости, необходимость передать информацию о несуществующей в данный момент ситуации и пр. Но самое важное, наверно, когда образовалась потребность обозначить такие специфические объекты, которые не видимы, глазом не обнаруживаемые, например, чувство благодарности, любви, так же как впрочем и возможной опасности и т.д.
      
       Рычанье зверя, которое обозначает: не подходи иначе я тебя съем, есть звук, (как знак), обозначения предупреждения. Пение птицы есть звук, которые обозначает, что я нахожусь здесь и вся твоя. Или же благодарность за жизнь и когда все хорошо и исполняются все основные желания. Или же когда человек говорит другому спасибо. Это слово как совокупность звуков обозначает такую специфическую гамму чувств, которая никогда и никак не может быть выражена ни в какой видимой и осязаемой форме. Но которая может быть написана, т.е. мысль и чувство может быть начертано, представлено визуально и в форме знаков, но об этом потом. Осмысленный звук уже есть слово
      
       Потребность в обозначении этого нового и такого необходимого мира специфических объектов и обусловила образование нового класса и нового мира объектов - звука, слова и письменности. Звуки, слова и письменность стали физическими носителями специфических объектов мира - непосредственно не осязаемых. И как только появилась возможность оперировать этим миром, а не держать его в себе, как только появилась возможность передавать его другим, образовалась новая историческая объективная действительность, которая существенно обогатила держателей такого мира и позволила им иметь больше возможности для выживания и проживания в таком сложном и опасном мире.
      
       Звуковое сопровождение, а затем слово и письмо обозначало по сути две важные составляющие бытия: чувство и мысль, во всей гамме ее выражения: представления, сознания, мышления и пр. Чувство это нечто сродное психическому или душе; мысль отражает систему рациональных концептуальных представлений, построения и отражения внешних и внутренних объектов. Как животное, например, моя собака, выражает свое чувство? Очень скупо: она может скулить или печально смотреть, может прыгать от радости. Как животное выражает свою мысль? Так же скупо в рамках решаемых ею задач. Теперь можно представить какое большое расстояние прошел человек, на примере огромного числа слов, выражающихся множество его чувств и мыслей.
      
       И то и другое характеризуется двумя параметрами: состояние и отношение. Состояние характеризует стабильность, типичность, постоянство, а отношение - процесс изменения. Слово, выражающее состояние, определяется совокупностью объектов, описывающие и определяющее данное состояние. Слово, описывающее отношения, определяется сравнением двух классов состояний объектов, выражающие состояние в различных временных и пространственных параметрах. Можно и так сказать: состояние это выражение временного паритета взаимодействующих объектов, а отношение - выражение опять же временного нарушения этого паритета.
      
       Звуки имеют свою структуру. И они определяют структуру букв и самого слова. И на этом кончается определяющая роль звука. Структура буквы это некое физическое выражении некоего смысла звука. Сложный звук есть образование нескольких звуков, получивших выражение в слове. То есть слово образует свою структуру как определенное сочетание звуков. Звук бывает высокий и низкий, длинный и короткий со своими звуковыми вариациями, что позволяет иметь бесконечное множество звуковых образований, соответственно, и бесконечное количество слов. Другими словами, содержание слова определяется смыслом, но выражается множественными образами звукового подражания.
      
       Образовавшись, слово по сути стало выступать, как это часто бывает, своеобразным переходным звеном от звуков к тексту. И как самостоятельный объект системы взаимодействия субъектов, т.е. человека и человека, сразу же приобретает некоторое относительно независимое существование. Слово зажило своей специфической исторически не простой жизнью, преобразовалось в сложный объект человеческого бытия и его окружения и впоследствии стало трудным, но весьма интересным объектом исследования различных наук: философов, лингвистов, психологов, физиологов и пр.
      
       Но понятно, что слово, точнее его содержание, не существует само себе и никогда не существовало в таком качестве. Образовавшись в результате сложного сочетания явлений, оно и приобретает смысл только в совокупности окружающего его явлений. Само по себе слово имеет свое строго определенное содержание только в позиции состояния, когда описываемая словом ситуация какое-то время остается стабильной, постоянной. В этом случае содержание слова остается понятным и стоит его произнести, как сразу же становится ясным, какую ситуацию оно отражает, описывает.
      
       Но вот в позиции отношения, когда ситуация становится не определенной, когда нарушается паритет взаимодействия субъектов, слово так же теряет свое строго определенное содержание. Но поскольку слово всегда имеет свое содержание, без этого оно не существует, в ситуации отношения теряет свою строгость. Это означает, что прежнее содержание слова не очень точно. Но поскольку внешняя ситуация никогда не меняется кардинально, она всегда погранична, то и содержание слова часто становится пограничным с другими содержаниями одного и того же или разных слов.
      
       Но в обязательном порядке оно приобретает смысл в контексте других слов, что означает в контексте других явлений. При таком подходе слово само по себе вроде бы как и не существует. Но это не так, оно существует, но в более общем контексте, когда оно еще отражало стабильное существование. т.е. состояние. Но в таком качестве в изменившийся ситуации оно уже не решает поставленной задачи, т.е. не описывает новую ситуацию, во всяком случае полностью. В этом случае оно обязательно должно быть соотнесено с другими словами, (как правило, не больше трех-пяти в своем непосредственном окружении). И только в этом случае приобретает истинное содержание, т.е. то содержание, которое адекватно описывает новую ситуацию.
      
       Структура слова как объекта имеет три составляющие: две константы и одну переменную. 1. Слово, как сочетание букв, есть постоянная величина. Оно всегда пишется одинаково, во всяком случае в классическом современном русском языке. 2. Но содержание слова есть величина переменная. Так слово человек в русском языке пишется всегда одинаково, но содержание его столь множественно, что не поддается даже перечислению. И только ситуация, которая образует контекст, определяет его содержание и то не полностью.
      
       3. При этом, конечно, сохраняется нечто единое и общее, как субстанция, которое характеризует данный объект как единое и сущее. Это и является третья составляющая постоянная величина. Именно она и определяет контекстуальное содержание слова, о чем более подробно будем говорить далее. Другими словами, в какой бы контекст слово не попало, оно в обязательном порядке находится в некой общей субстанциональной парадигме.
      
       Но нас в данной работе слово как сочетание букв или звуков не интересует. Точнее оно нас интересует только как носитель того или иного содержания. И как носитель, оно имеет свои особенности образования и существования, взаимосвязь с другими явлениями, например, с содержанием, другими такими же и не такими же словами, законы образования новых слов, (например, путем сочетания разных слов или их частей, заимствование из других языков и пр. и пр.).
      
       Все это тема другого и весьма важного и интересного исследования. Ибо сегодня или в ближайшем будущем может возникнуть большая проблема катастрофической нехватки слов, поскольку механизм их образования окажется недостаточно гибким и полным, в то время как области интересов и деятельности человека расширяется по экспоненте. Соответственно для их описания и выражения потребуется все новые и новые слова.
      
       Выше мы говорили в основном об устном слове. Письменное слово, это особая история и очередной этап в развитии человека. По всей видимости письменное слово, (или письмо), образовалось благодаря тому, что появилась потребность передачи информации без искажения на расстояние близком или далеком. Передачи информации без искажения новым поколениям, как фиксация норм и правил поведения, без права что-либо менять. Наконец потребность в фиксации факта и само записанное слово должно было выступать как факт, которое само становится необходимым объектом взаимодействия и даже доминантой, например, когда слово записывается и объявляется как священное и т.д.
      
       Устное слово и письменное есть совершенно разные образования, хотя и имеют общую прелюдию - звук. Разница заключается в неодинаковых возможностях. Устное слово рассчитано только на те ситуации, как мы уже говорили, когда субъекта, которому передается информация, не видно. Но это возможно только на небольших расстояниях, в пределах слышимости. Устная передача информации от человека к человеку или от "уха к уху" имеет свои существенные недостатки: информация сильно искажается. И тем самым возможности устного слова оказываются весьма ограниченными.
      
       Письменное слово расширяет эти возможности. Информация передается субъекту на любые расстояния и всем поколениям. Надо только найти походящие физические носители для написания слова, (например камень, глина, папирус, бумага и пр.), так же найти подходящие условия для сохранения написанного на длительный период. И еще одно важное условие - найти подходящие физические носители для того, что бы передать физические носители со словом на какое-то расстояние.
      
       Сначала и довольно долгое время таким физическим носителем для сохранения физических носителей с письмом был человек. Поначалу именно он передавал информацию другим людям, но возможности его в этом оказались очень скоро исчерпанными. Потом появилась лошадь и лодка - ареал и возможности передачи слова расширились, но не на много. И только потом появились почта, телефон, телеграф и пр. и пр.
      
       Но дело не только в этом. Как только слово было записано, зафиксировано, оно тем самым образовало совсем иную, ранее не существующую реальность. Абсолютной доминантой и содержанием такой реальности является то, что начертанное слово стало формой фиксирования мысли как результата рассудочной концептуальной деятельности. Зафиксированная мысль тем самым становится формой, фактом и элементом общественного сознания. Письменное слово становиться той константой, относительно которой строится внешнее поведение человека и его внешняя реальность т.е. все то, что находится вне сознания человека, как впрочем и само сознание. Таким образом письменное слово становится фиксированным общественным сознанием.
      
       Предложение
      
       Слова не связанные друг с другом остаются просто словами. Слова, каким-то специальным образом связанные между собой и зависящие друг от друга, сразу же становятся особым образованием, которое получило наименование - предложение. Связанные и взаимообусловленные слова создают отдельный от простой совокупности слов свой особый смысл.
      
       На ряду с осмысленным жестом, (осмысленным знаком и их сочетанием), и осмысленным звуком, (и их сочетанием), предложение представляет собой очередную ступеньку в преобразовании живой материи и сознании, создании нового смыслового поля как устного так и письменного. Предложение становится новой формы описания сложных явлений и процессов, объектов и субъектов внешнего мира.
      
       Можно с полным основанием утверждать, что предложение есть первооснова, кирпичик, атом (в демокритовском понимании), которые образуют или из которых строится текст. Мы можем говорить и утверждать это только потому, что предложение, согласно нашей точки зрения, выступает качественно новым образованием, основа которого является смысл в текстуальном выражении понятийных конструкций.
      
       Не слово является первоосновой текста, как считают некоторые авторы, а именно предложение. Само по себе слово не имеет никакого содержания и не может иметь, поскольку смысл передает ему специально связанные слова, т.е. предложение. Поэтому можно считать, что предложение есть своеобразный Рубикон, который отделяет одну форму понятийного бытия от другой. И как это часто бывает, последняя есть принципиально иная, чем все предыдущие формы действительности, в том числе осмысленный звук, осмысленный жест, осмысленный знак, осмысленное слово.
      
       Можно представить предложение как длинный или короткий ряд отдельных осмысленных звуков, которые превращаются в слова. Но сам по себе ряд звуков, как и ряд слов, еще не производит оригинального смысла, не воспроизводит общего понимания ситуации. Какой бы не был длинны ряд звуков, каждый из них описывает только фрагменты ситуации. Именно поэтому предложение не есть простая совокупность, простое сложение смыслов отдельных слов. И в этом качестве предложение рассматривать никак нельзя.
      
       Что бы получить общий смысл какой-либо сложной ситуации, надо было совершить гигантскую революцию в сознании человечества. Необходимо было найти нечто такое принципиально новое, которое способно было бы описать понятийную ситуацию как цельное образование. В результате, скорее всего долгих и мучительных попыток, наконец было найдено нечто то, что впоследствии назвали предложением.
      
       Если предложение принимать как объект, существующий сам по себе, то его можно рассматривать как полная и завершенная понятийная конструкция, которая самодостаточна, замкнутая и ориентированная на самое себя. Более того, данная конструкция всегда консервативная, поскольку содержит в себе прошлое знание и прошлый опыт, имеет свои особые законы образования и правила функционирования. И естественно, на него распространяются все требования, предъявляемые к автономным объектам.
      
       По этим принципам предложение всегда копирует действительность, т.е. нечто то, что находится вне сознания человека. Независимо от того, является ли это понятийной конструкцией или внешним по отношению к сознанию объектом, принцип образования и функционирования всегда один и тот же: система взаимосвязи объектов. Меняется только форма выражения объекта: в первом случае в качестве объекта выступают понятия и форма их выражения - слова. Во втором случае какие-то смысловые объекты.
      
       В предложении устанавливается в полном объеме вся драма отношений, которая разыгрывается в действительности. Весь мир строится по единому принципу, только человек его разлагает на части, что бы легче исследовать. Правда при этом сам нередко запутывается в понятийных конструкциях и тем самым теряет смысл, а соответственно и все предложение.
      
       Предложение можно рассматривать как формализованную систему связи слов, своего рода шаблон, по которому выстраивается любое сочетание слов, благодаря чему можно строить бесконечное множество понятийных описаний ситуаций. При чем как понятийного описания понятийных конструкций, так и понятийного описания внешних, по отношению к сознанию, систем взаимодействия объектов. При этом количество слов может быть ограничено, но число комбинаций их сочетаний безгранично.
      
       Имеется несколько областей исследования предложения как формализованной системы связи слов. Например морфология, лингвистика, в частности, генеративная лингвистика и пр. Эта особая область знания о языкознании, естественно, о порядке и правилах построения речи и предложения. Можно даже утверждать, что многие области знания так или иначе касаются правила построения речи и, в частности, предложения, например, логика, философия, математика и пр.
      
       Но в данной работе нам важно понять смысловую логику построения предложения, поскольку именно она определяет содержание текста, выступающий одним из основным объектов нашего исследования. Необходимо уяснить как образуется содержательная основа и механизм соединения слов в предложение, который и образует новый смысл.
      
       Необходимо отметить еще одно важное методологическое значения текста. Сам по себе тест есть только информация, которая содержит в себе какие-то блоки возможного знания. Эта информация может превратиться в знание, если она будет приспособлена к решению какой-либо задачи, если будет кем-то востребована. Но для этого информация, т.е. некая совокупность сведений заложенных в текст, должна быть правильно организована и по структуре, например, грамматической, и по смыслу и конечно, логически. Она должна быть так правильно организована и расположена, что бы смысл заложенного знания или блоков информации был понятен другому какому-то социального образования или широкому кругу лиц.
      
      
       Что такое текст?
      
       Текст состоит из предложений . Чаще всего в научной литературе текст рассматривают как совокупность предложений и даже слов. Это не совсем точно. Единственно, с чем можно согласиться, что текст в обязательном порядке должен быть построен в соответствии с правилами языка и что он образует какое-то сообщение.
      
       Текст это удивительный конструкт и исторический феномен. Он вобрал в себя всю историю восхождения от осмысленных звуков к словам и осмысленным предложениям. И на каждом этапе взаимодействия с внешними объектами, человек расширял свои возможности в описании и представлении действительности в форме каких-либо понятийных конструкций, в решении все более сложных и сложных задач.
      
       Ничего более оптимального в построении понятийных конструкций и концептуальных решений сознанием до сих пор не найдено. Можно сказать, что это одно из величайших изобретений человечества, которое определило перспективы его развитие на тысячелетия. Позволило ему решать сложные задачи и соответственно, решению тех глобальных задач, которые были кем-то поставлены перед человечеством, как части природы.
      
       Наверно или скорее всего именно с построения некой последовательной совокупности предложений и стал создаваться текст, как особое смысловое образование. Сначала короткий текст, состоящий из нескольких предложений, затем количество предложений увеличивалось и т.д. Именно таким путем текст и должно был появится на свет, ибо любая внешняя ситуация требует многоаспектного описания и одним словом, одним предложением, чаще всего, вряд ли можно было обойтиться.
      
       Жизнь ведь слишком сложна, что бы суметь втиснуть ее в рамки одного предложения. Опасностей слишком много и они весьма разнообразные и нередко бывает слишком сложные. Поэтому представить их и описать в одном звуке чаще всего не удается. Вспомните какой гомон производят птицы, какой крик подымают животные в случае опасностей. Люди в этих ситуациях мало чем отличаются от них.
      
       Заметьте, когда человек начинает говорить он никогда, за редким исключением, не ограничивается одним словом и или одним предложением. Практически всегда человек выстраивает, плохо ли, хорошо ли, но несколько последовательных предложений, стараясь как можно полнее или точнее или всестороннее донести до другого человека свою мысль.
      
       Поэтому текст мог появиться только на определенном этапе исторического развития сознания, и он мог возникнуть только в такой последовательности, в которой он и осуществился: звук, слово, письменное слово, предложение как развернутый смысл символа, например, слова, и наконец текст, письменный или устный, как специальный механизм построения новых смыслов.
      
       Но предложение нельзя противопоставлять тексту, так же как и слову, знаку, хотя текст и является высшей формой смыслоопостроения, во всяком случае на данном историческом этапе развития человечества. Предложение не только очередная ступенька в развитии процесса осмысленная мира, предложение выполняет строго определенную функцию в этом смыслопостижения. Так же как слово и любой символ выполняет свою функцию.
      
       Слово и звук, как и любой другой символ, представляет ситуацию в свернутом виде, как мы уже говорили, только обозначает ее и, как правило, типовую ситуацию, известную тому объекту, к которому обращен данный символ. Если ситуация не типовая, то символ уже не может выполнить свою роль или же происходит смещение понятия.
      
       Роль предложения иная. Предложение представляет ситуацию как развернутую, но самое главное как осмысленный и формализованный факт, указывающий, как правило, на какую-то конкретную ситуацию или класс однотипных ситуаций, принимающих роль факта. В этом его принципиальное отличие от слова как символа.
      
       Текст в данном случае вобрал в себя все этапы построения смысла: осмысленного звука, осмысленного слова и предложения. Но самое главное, текст представляет собой уже полный и законченный логический механизм и процесс выяснения широкого контекста анализа ситуации, явления как факта. Понятно, что при таком анализе человеку легче противостоять давлению внешней среды и обеспечить более успешное выживание в сложном мире.
      
       Понятно, что и по структуре и по принципам смыслообразования, по форме и возможностям текст весьма сильно отличается от предложения, так же как последнее по форме и возможностям смыслообразования принципиально отличается от слова. Предложение, как и слово представляет собой только голый факт, правда во всей его полноте. И в этом плане предложение не дает возможности производство вариаций и интерпретаций данного факта.
      
       И хотя текст и состоит из предложений, но это не просто их совокупность. Любой текст имеет свой оригинальный смысл, отличный от любого сочетания смыслов отдельных предложений. И все это оказывается возможным только потому, что предложение имеет возможность описать только одну ситуацию, одну вариацию, одну интерпретацию в одной какой-то проекции. Но именно благодаря совокупности предложений, текст позволяет иметь множество вариаций, множество интерпретаций, множество проекций.
      
       Текст в этом плане имеет неограниченные возможности описания и представления бесконечного множества ситуаций, в их безграничной сложности выражения, и множества вариаций одной и той же ситуации и каждый раз в новой интерпретации. Другими словами, текст как самостоятельное и оригинальное образование имеет намного больше степеней свободы в описании и представлении объективной действительности, чем предложение и любая их совокупность.
      
       Так, когда мы говорим, что все люди смертны, то данное предложение фиксирует только один факт - все люди смертны. И больше ничего. Мы не имеем права ничего ни добавить к данному предложении, не убавить от него. Если добавить еще связанную фразу, то это будет уже текст, если убавить что-то, то предложения не будет. Часто такая природа предложении не устраивает авторов и они прибегают к построению сложных, сложносочиненных предложений.
      
       Такие, сложно построенные предложения фактически занимают пограничную область между предложением и текстом. Оно как бы и предложение, но настолько сложное по построению, что фактически принимает форму текста, со всеми своими атрибутами. Правда при этом оно теряет преимущество предложения - представления факта, и не приобретает преимуществ текста, пространного и доказательного описания факта.
      
       Все-таки предложение имеет физические ограничения, обусловленные и формой предложения и его природой. Оно не должно быть слишком длинным, в среднем содержит примерно пять - десять слов, от силы пятнадцать. Так оно чаще всего и бывает. Больше этого уже тяжело читать и понимать, в частности, о каком факте идет речь. Ведь задача предложения только представить факт, без его описания. Предложение это форма выражения аксиоматической посылки.
      
       Но когда мы говорим, что не все люди смертны или смертны они потому-то и потому-то, и что надо сделать, что бы люди были бессмертны и пр. и пр., т.е. занимаемся выводным знанием и доказательством, то в этом случае факт смертности описывается с разных позиций, с разных сторон, рассматривается в различных ситуациях и проекциях и пр. Происходит полное или не полное осмысление такой сложной ситуации как смертность человека.
      
       "Все люди смертны / Сократ - человек / Сократ - смертен". Это уже полноправный текст, состоящий из взаимосвязанных и законченных предложений, каждое из которых есть факт или аксиоматическое знание. Продолжать эту логическую цепочку взаимосвязанных предложений можно до бесконечности. Правда с известным результатом: истинность вывода с каждым силлогистическим звеном будет снижаться по экспоненте.
      
       Понятно, что в данном случае возможности текста в понимании и описании широкого круга вопросов намного больше. Можно до бесконечности варьировать силлогистические выводы и выстраивать аксиоматические посылки, пока не получим истинный вывод, истинный в том смысле, что полученное знание будет решать поставленные задачи. Правда истинность вывода проверяется исключительно практикой. Другого пока ничего не придумано.
      
       Фактически текст решает три задачи, три основных вопроса: 1. Что из себя представляет данное явление как факт; 2. Каким образом оно появилось, т.е. какова причинно-следственная зависимость; 3. Зачем нужно данное явление, т.е. пытаются нарисовать траекторию его движения в каком-то временном интервале и пространстве.
      
       При этом можно отдельно провести анализ и доказательства факта, т.е. что данное явление имеет форму и сущность факта. Так же довольно пространно и подробно описать всю цепочку или "поле" причинно-следственных зависимостей. И конечно желательно нарисовать несколько возможных траекторий движения явления с возможными последствиями для человека, т.е. решения его задачи. И т.д.
      
       Понятно, что такое подробное описание нередко требует много слов и предложений, специально логически выстроенных относительно друг друга и основной задачи. При этом всегда в обязательном порядке текст будет выстраиваться по трехзвенной системе, согласно простого или сложного силлогизма, когда вывод становится аксиоматической посылкой для построения другого силлогизма.
      
       Логическая структура, выстроенная по трехзвенной системе, согласно основным правилам мышления и достижения истины, необходима только для того, что бы изначально правильно выстраивать логику анализа и доказательства. Логически правильно построенный текст есть первое и необходимой условие получения истинного знания. Но совсем не значит, что полученное знание является истинным. Таковым оно является только с точки зрения соблюдения правил построения текста и доказательства, правильного, т.е. логического мышления. Но без относительно содержания, хотя понятно, что содержание всегда присутствует.
      
       Но даже логически правильно построенный текст может не содержать истинны. Постижение или нахождения истинны, (фактически решения свой задачи), уже совсем другая работа, совсем другой процесс, относящийся совершенно к иной понятийной действительности, к иным принципам нахождения истинны. В самом общем выражении этот иной процесс описывается понятием "практика", но механизм его есть диалог или вопросно-ответные отношения. Вот об этом, весьма важном моменте как правило, в научной литературе не говориться.
      
       Но при этом надо помнить, что текст в обязательном порядке решает задачи, которые ставит человек перед собой и для себя, поскольку никаких других задач человек не решает. Сам по себе текст никому не нужен. Но именно поставленная задача и определяет содержание текста, она фактически выступает доминантой. При этом необходимость сохранения логической структур остается неизменным.
      
       Надо иметь в виду, что текст есть прежде всего понятийное представление, описание какой-то внешней ситуации. Текст есть прежде всего концептуальная конструкция, которая имеет форму полного и осмысленного описания интересующего человека события. И в обязательном порядке текст имеет специальную и первую ступень и форму познания - концептуально-гипотетическое знание.
      
       Благодаря этому текст имеет бесконечную возможность выражения объективной действительности и ее понятийного представления сознанием. Необходимо только подчеркнуть: именно бесконечное количество описания внешних по отношению к сознанию объектов и бесконечная возможность воспроизводства их в понятийном контексте.
      
       Текст является хотя и сложным, но весьма перспективным образованием, обладающий гибкой структурой со множеством возможностей для целеобразований и массой возможный решений поставленной задачи. Можно по другому сказать: решения бесконечного количества самых разнообразных задач и по сложности и по направлениям. Текст есть концепт, т.е. концептуальное представление как надо поступать в том или ином случае. Выписывая текст, человек на бумаге выстраивает систему доказательств и преимуществ, предлагает прежде всего самому себе возможные варианты своего поведения и возможные варианты движения внешних объектов и субъектов.
      
       При этом концепт имеет две формы: 1. Представление сознания как действует или взаимодействуют внешние по отношению к сознанию объекты. 2. Представление сознания как оно должно действовать (отдавать команды составляющим частям человека) в среде внешних объектов. То есть сознание с одной стороны и сначала вырабатывает представление о траектории движения внешних объектов, а потом вырабатывает свою траекторию движения относительно опять же внешних объектов, но в рамках решения свой задачи.
      
       Но и та и другая концепция в обязательном порядке приобретают форму истинного знания для самого человека и концептуально-гипотетического знания для любого другого человека или социального, например, научного, сообщества. Эта первая и обязательная ступень познания. Потом уже выработанная концепция многократно перепроверяется практикой, т.е. реакцией других объектов и субъектов на наши действия, которые совершаются согласно этой самой концепции. Практика подтверждает (или не подтверждает, но не опровергает) выработанное концептуальное знание. Если знание оказывается верным, т.е. решает поставленные задачи, оно переправляется в общую копилку, в базы данных, выражаясь компьютерном языком. Если не верное, то все начинается заново.
      
       В этом плане одна из особенностей текста заключается в том, что он должен быть обязательно зафиксирован, написан на бумаге или на чем-то еще. Текст, который находится в голове, в сознании и текст, который записан на бумагу, т.е. зафиксирован, нередко становятся совершенно различными документами по смыслу. Кроме того это обусловлено еще и темЈ что длинный и сложный текст не возможно запомнить, его нельзя держать в памяти и тем более, если тексты сложные, динамичные и вариационные.
      
       Сложные тексты нельзя хранить в памяти долгое время. Уж слишком большая нагрузка на сознание, на память, да они для этого и не приспособлены. Так уж устроена память и сознание. Они легко удерживают в памяти звуки и то ограниченное их число. Оно относительно просто сохраняют в памяти слова и то небольшое их количество. Сознание может удерживать в памяти отдельные предложения, которые образуют небольшие тексты или его фрагменты. Но запомнить длинные тексты практически не возможно. За очень редким исключением.
      
       Да в этом и нет необходимости. Особенность текста заключается в том, что он всегда выстраивается, используя логические принципы и схемы, что позволяет каждый раз создавать новый смысл. Сознание занимается именно строительством текста, что бы получить новое содержание. Можно по другому сказать: новый смысл как бы "вычисляется" путем применения специальных формально логических приемов и содержательных актов.
      
       При этом может быть интересным взаимодействие содержательной формы текста с его логической структурой. Если логическая структура может обходиться без содержания, поскольку принципы логического взаимодействия основаны на механическом взаимодействии объемов понятий, то смысловая структура текста не может обойтись без логической структуры. Но тем не менее она сохраняет свою особенность как смысловой структуры.
      
       О сущности смысловой структуры текста подробно мы будем говорить позже, сейчас только некоторые общие соображения. При этом, что бы было понятна сущность нового подхода к анализу текста и его восприятия, в обязательном порядке необходимо ввести логику смысловой структуры в общий контекст анализа текста и соотнести с пограничными областями знания. Так, если традиционная логика оперирует в основном с объемами понятий, то смысловая структура соотносит объекты текста по смыслу или, по другому, с содержанием понятий. Объем понятий и содержание понятий это далеко не одно и тоже. Хотя как понятия они образуются и функционируют по общим принципам и формам.
      
       Так, и объем и содержания текста как понятия представляют собой особое образование, описывающие различные ситуации в контексте решения человеком своей задачи. В силу этого и объем и содержание получают свое определение только в рамках указанного контекста. Соответственно, они представляют собой завершенные объекты, со свой собственной структурой и концептуальным наполнением.
      
       Содержания или смыслы объектов текста соотносятся между собой в рамках общего для них контекста. Можно даже сказать, что соотносятся между собой контексты интересующих человека объекта. Но если в традиционной логике речь идет об одном каком-то признаке, то в контекстуальной логике речь идет о множестве (ограниченном) признаках, но в обязательном порядке как элементов взаимодействующих объектов.
      
       В этом плане вполне понятно присутствие блоков в тексте, которые называются абзацами. Кроме чисто психологического назначения. т.е. снятия монотонности при чтении текста, он имеет важное смысловой значение в общей структуре построения текста. Появление абзацев или блоков определено уже смысловой, а не логической структурой текста.
      
       Абзац или блок это законченный смысловой фрагмент текста, который выполняет свою функции в рамках общего текста. Является самостоятельным объектом текста со своей специфической ролью в общей и специальной системе контекстуального анализа. Абзацы или блоки, естествен, имеют особую логическую связь между собой и особую форму взаимодействия как объектов текста.
      
       Безусловно они имеют свои особые принципы построения и свою структуру. Основа такого построения есть смысл и специальная система взаимодействия смыслов, как законченных понятийных блоков текста. Можно наверно утверждать, что абзац или блок есть основная смысловая единица текста, так же как предложение есть основная смысловая единица абзаца или блока.
      
       Абзацы или блоки как логическая структурная единица текста еще не изучалась достаточно подробно, однако требует более пристального внимания. Более того отношение к ним как к вспомогательным частям речи. Собственно к тексту как к смысловому построению их отношение весьма неопределенное, остается непонятной и их роль в тексте. Тоже самое примерно можно сказать о разбиении текста на составные большие или меньшие части: пункты, параграфы, подпараграфы, главы, разделы и пр. и пр. К такому делению надо подходить не только с точки зрения удобства чтения и понимания, что без сомнения важно, но прежде всего в соответствии с требованиями смыслового определения частей текста и всего текста. И обязательно в общей смысловой логической конструкции.
      
       Наверно имеет право на существование и такие понятия как большой текст и малый текст, а может быть и средний текст. Точнее имеет смысл говорить о различных текстах по объему. Наверно не случайно поэтому имеются такие формы литературного произведения как эссе, очерк, статья, рассказ, повесть, роман и пр.
      
       Объем текста зависит в первую очередь от той задачи, которую предстоит решить тексту. И если речь идет о статье или о рассказе, то предполагается, что для описания какой-то ситуации вполне достаточно данной длинны или объема текста. И растягивать текст, означает искусственно утяжелять его, поскольку, свою задачу в понятийном определения ситуации, он уже выполнил. Так же как не рекомендуется искусственно ссужать объем текста.
      
       Таким образом имеется логическая структура слова, логическая структура предложения, логическая структура абзаца и части текста и логическая структура самого текста, как самостоятельного представления. Это разные образования, но у них имеется нечто общее, что нас и будет интересовать в первую очередь. Общее это логическая структура смысла каждого такого образования.

    Глава вторая

    Структура и объекты текста

       Общий принцип, механизм и структура построения текста.
      
       Как мы уже говорили, текст по сути является концептуально-гипотетической моделью отражения внешней предметной области, ее объектов и построения отношений с ней, т.е. как действовать, решать свои задачи в рамках движения внешних объектов.
      
       Но особенность текста в процессе взаимодействия с объектами есть то, что концепция написана или высказана. А это означает в свою очередь, что она перешла на второй этап познания, а именно на этап проверки ее истинности посредством визуализации, т.е. представлению другому объекту. Для этого концепция и фиксируется, чаще всего в письменной в форме. Это намного удобнее, а самое главное плодотворнее.
      
       Особенностью текста как формы выражения концептуально-гипотетического знания так же заключается в том, что написанная концепция позволяет охватить разом ее структуру и сущность, расставить связки, учесть скрупулезно все объекты, участвующие во взаимодействии. Зафиксированная концепция позволяет многократно возвращаться к ней для проверки и внесения изменений, каждый раз обращаясь к исходному варианту текста.
      
       Текст это как чертеж большого и сложного сооружения, в котором прорисовывается и принцип его функционирования, (принципиальная схема), и все необходимые детали, (рабочие чертежи). Сегодня без чертежа уже не мыслимо ни одно техническое сооружение, так же как без текста нельзя представить никакую более или менее сложную концепцию социального, т.е. человеческого поведения. В памяти сделать все это оказывается очень трудно, поскольку она ограничена своими возможностями.
      
       Текста имеет свои принципы создания, этапы, формы выражения. Так же как и чертеж технического сооружения, текст имеет свой язык, свою разметку, взаимосвязь составных частей и пр. Как и любой другой объект, текст, сотворенный человеком, приобретает самостоятельное существование и вступает, в том числе и со своим же создателем, в равные субъектно-объектные отношения. Соответственно как и любой другой объект имеет свои законы и правила функционирования. Какие же они? Давайте в самом общем виде и рассмотрим их.
      
       Пойдемте от общего к частному. Человек всегда решает свою и только свою задачу и делает это ежесекундно, ежечасно, постоянно, решая маленькие и большие вопросы или проблемы. При этом в обязательном порядке имеется механизм решения задачи, его этапы и формы. Соответственно имеется структура данного процесса. До конца она не ясная и непонятно, поэтому попытаемся хотя бы в общих чертах разобраться в структуре, ее объектах и связях между ними.
      
       В принципе речь идет об одном и том же - системе взаимодействия объектов, законов и правил такого взаимодействия. Только проявляется такое взаимодействия по разному, поскольку каждый раз решает в рамках некой общей задачи, свои маленькие специфические или производные задачи. Соответственно создаются различные конфигурации объектов или ситуаций, которые в сознании человека как наиболее важные получают обозначение. Так появилось слово и понятие "задача", "доминанта", "смысл", "контекст", "факт", "акт действия" и пр.
      
       Равным счетом это относится к решению любой задачи, которую человек себе ставит. Но если речь идет о тексте, то мы должны понимать, что текст есть уже готовый результат, решенная задачи. Точнее он есть готовый промежуточный результат в общей цепочке превращения объектов. Отделить результат от процесса всегда очень сложно, ибо любой результат внутри себя содержит в свернутом виде процесс, но и любой процесс содержит в обязательном порядке уже готовые результаты, какой-то ряд результатов, как законченный этап, (этапы), объект и пр. Когда мы говорим о тексте, то в этом случае законченным результатом и этапом является формализованное выражение концептуально-гипотетического знания. Следующим этапом, о чем мы ниже будем говорить, является проверка этого знания на истинность.
      
       Поэтому, анализируя текст, мы должны его развернуть как результат в некий процесс, так сказать, в ретроспективе. Другими словами, должны показать какая задача ставилась автором, что является доминантном, каков смысл его действий, что выступает в качестве контекста и соответственно, что является объектами. Конечно, показать фактологическую основу и акты действий. Все это с необходимостью присутствует в тексте, только надо найти и представить их в том качестве и роли, которую каждый из объектов выполняет в общей структуре текста. Тогда будет понятно зачем готовился текст, что из себя представляет и какова его цель или задача. Кроме того текст, как и любой объект, имеет свое пространственно-временные характеристики.
      
       Но текст изначально включен в круговорот событий где нет ни начала ни конца. Можно только найти условное начало и условный конец. Но как только появляется какую-либо точка отсчета, сразу же возникает желание найти ее исходную базу и так до бесконечности. Но каждый раз человек устанавливает начало, которое опирается на всю его жизнь, берет ее как результат и каждый раз устанавливает конец как результат своей деятельности.
      
       Результат это всегда конкретный законченный продукт как объект, превращающийся в атом знания в общей базе знаний. Таким образом начало всегда безгранично, а результат конкретен и конечен. В содержательном плане границы текста очерчиваются содержательным полем, позволяющим перейти от известного, что находится до текста, к познаваемому и новому концептуально-гипотетическому знанию, которое находит продолжение уже за пределами текста. Тем самым текст включен в общий круговорот превращения объектов, где все течет и изменяется и вроде нет ничего постоянного.
      
       Постоянна только жизнь и взаимодействие, некая общая цель и общая программа. Объекты, задачи, цели, смысл и акты действий в частном порядке могут меняться до бесконечности имея свои переменные и константы. Впрочем, то что сегодня является постоянным, завтра может выступать в роли переменной величины и обратно. Объекты в широком смысле всегда меняют свое содержание и форму. Система взаимодействия так построена, что всегда существует в ней некий переменный объект и некий постоянный объект, и то что является формой может быть содержанием и т.д.
      
       В данной работе мы выделяем ряд основных этапов и форм формирования текста как самостоятельного объекта. К ним можно отнести следующие: задача, доминанта, смысл, контекст, факт, акт действия. Теперь давайте рассмотрим их в самом общем виде в некой общей системе и логике взаимосвязи. Далее каждую из них мы рассмотрим более подробно.
      
       Задача есть результат длительного или не очень длительного процесса осознания какой-либо потребности, т.е. перевода некого и, как правило, психофизиологического состояния в некую область в сознании, которая занимается поиском и принятием решения по удовлетворению данной потребности. Например, возникновение потребности покушать, возникающее относительно длительное время, и осознание того как можно это сделать. Таким образом задача есть осознанная потребность.
      
       Потребность возникает как правило спонтанно, в силу разных внутренних причин, протекания специфических психофизиологических и каких-либо иных, известных и неизвестных процессов. Поскольку основная задача объекта, в том числе и человека, сохранить себя и обеспечить расширенное воспроизводство, то внутри объекта постоянно возникают много разнообразных задач, который объект, точнее сознание, должно решить. Это называется потребностью, возникающие с одной стороны в силу истощения внутренних ресурсов, которые необходимо пополнить и в силу необходимости построения отношений с внешней средой.
      
       Поэтому потребности можно разделить наверно на два условных класса: так называемые физиологические потребности и если так можно назвать социальное. Первое есть чисто внутреннее дело объекта, второе его общение с внешним миром. Потребность есть самопроизвольная требования удовлетворить что-то, задача есть уже сформированная, осознанная и актуализированное знание - надо сделать, т.е. удовлетворить потребность.
      
       Потребность передается сознанию какими-то своими каналами, и в нужную область сознания, которое "осмысливает" данную потребность и переводит ее в разряд задачи, т.е. в разряд необходимости и поиска решения. Это есть по сути второй этап выражения потребности. Есть третий этап - поиски решения, т.е. построение концепции как надо решить задачу, удовлетворить потребность, но об этом несколько дальше.
      
       Осознание потребности важно потому, что она с необходимостью включена в общую цепочку взаимопревращений. Так, потребность в удовлетворении голода тесно связано со многими физиологическими и социальными факторами. Отсюда важно понять, что и как в первую очередь в ряде актуальных и не очень актуальных потребностей необходимо решить. Если не удовлетворить потребность вовремя, например, покушать, все может окончиться очень печально. Поэтому срочно поесть может быть весьма актуальной задачей. Этим, в частности, и занимается сознание. Процесс и результат осознания потребности и получил различные наименования, имеющий свой специфический оттенок: "задача", "задание", "проблема", "вопрос" и пр.
      
       Осознание задач имеет свой сложный механизм, так же содержит свои объекты и пр. Но в данном случае нас особенно не интересует процесс образование потребностей, так же нас не интересует как происходит возникновение задачи. Нас не интересует в рамках данной работы переход неосознанной, т.е. находящейся вне сознания, потребности в осознанную задачу, переход ее в ту часть или область объекта, которая занимается осмыслением потребности и нахождением ее решения. В научной литературе процесс нахождения решения задачи называется мышлением. Последнее есть специальная область в сознании, (ум, разум рассудок и др.), которая и занимается выработкой концептуального знания по удовлетворению потребности.
      
       Сознание имеет сложную структуру, практически совсем не известную и не понятую. Но ясно, для того что бы выработать решение необходимо иметь хоть какое-то знание, а лучше хорошее знание. А для этого необходимо иметь в сознании, так называемую, базу знаний или базу данных, выражаясь компьютерном языком, и систему управления базой данных. При этом база данных или знания содержит две составные и органично обуславливающие друг друга части: общие правила и законы, по которым образуется и функционирует новое знание - решение задачи; и собственно предметная область в сознании, на базе которой и решается задача. По И. Канту первое есть по сути априорное знание или, так называемые, врожденные программы, а второе - эмпирическое знание, т.е. знание основанное на врожденных программах, но получившее свое развитие, (точнее развертывание, пробуждение), на основе непосредственного жизненного опыта.
      
       Сознание для решения поставленной задачи, т.е. нахождения путей, (направлений, вариантов, форм), ее решения, с необходимостью обращается в свою базу данных и именно там выбираются возможные готовые решения. Другого у сознания нет. Если речь идет о том, что надо покушать, то сознание прежде всего ищет в своей базе знания, какие имеются варианты найти пищу и утолить голод. Их всегда несколько и они являются типовыми, т.е. опробованными и хорошо работающими и поэтому принимающиеся сознанием как истинные. Если решение не апробировано, оно не включается в базу знаний. Сознание выбирает оптимальный, с ее точки зрения и на данный момент, путь или вариант решения.
      
       Выбранный сознанием путь, (вариант, способ, направление и пр.), может быть решением поставленной задачи, является законченным концептуальным образованием. Но только в возможности. Эффективность выбранного пути определяется наличием доминант, т.е. каких-то ограничений, существующих на данный момент, продолжительности решения задачи по времени и расположение в пространстве, требуемых затратных средств и пр. Главное требование, что бы при наличии известных средств, сил, которые всегда ограничены, решить поставленную задачу за время меньшее времени, отпущенного для решения других жизнеобеспечивающих задач.
      
       Выбранный сознанием путь, (вариант, способ, направление и пр.), имеет свое особую суть, содержание, сущность, смыл. Смысл и путь несколько разные понятия и описывают разные ситуации или этапы отыскания решения. То что называется путь, а так же вариант, способ, направление и пр. решения поставленной задачи, есть только процесс отыскания сознанием такого пути и не более того. После отыскания таких вариантов решения, сознание анализирует их смысл, с позиции, что бы найти наиболее приемлемый и эффективный способ на данном этапе решения задачи.
      
       Безусловно разделение данного процесса на два, т.е. нахождение и выбор путей решения и анализ их смысла, являются весьма относительным, поскольку все делается почти сразу же и почти синхронно. Но именно почти, поскольку первичность и вторичность по времени все-таки имеются, правда разница скорее всего не большая. (Дело в том, что в одно и тоже время, в одном и том же месте, можно выполнять только одно действие, например, выбрать путь, а потом осмыслить его.). Тем не менее, поскольку термины и понятия такие имеются, описывают они разные ситуации, то и отметить их следует как различные. Смысл как объект содержит в себе собственные объекты как элементы, а соответственно и правила их взаимосвязи.
      
       Когда нашелся общий путь и смысл действия, разрабатывается план или акты действия, их последовательности, относительно внешних объектов, при помощи или на основе которых будет реализовываться основной смысл действия. Эти объекты и выступают в роли контекста. В зависимости от заложенного смысла нахождения, например, пищи, меняются внешние объекты, т.е. меняется и контекст.
      
       При этом надо иметь ввиду, что человек может исходить из существующего контекста и тогда он будет определять смысл действия по добыванию пиши, или же человек сам будет подбирать объекты и выстраивать их специальным образом. Тогда контекст будет производным, переменной величиной. Так если взята типовая ситуация, то смысл действий будет полностью подчиненно данной ситуации. Но если ситуация по преимуществу не типовая, то придется определять новый смысл действий по добыванию пищи, который и будет определять новый контекст, т.е. новых объектов и последовательность их взаимосвязи, посредством которых можно достать питание.
      
       Так, человек может предполагать, что для нахождения пищи, можно пойти в столовую и покушать, или же купить и зарезать барана или пойти на рынок и стащить что-нибудь съестное и пр. Понятно, что каждый из этих путей предполагает наличие особого смысла действий, особых специальных объектов, особых правил действия, особого контекста и пр. и пр. При этом план действий или смысл действий может навязываться самим человеком, до известных пределов, или следовать уже имеющимся формам и направлениям действия, имеющимся контексту. Или изобрести что-то средне, точнее смешанное, что чаще всего и бывает, где доминировать будет какая-то одна типовая ситуация. Так можно пойти в ресторан, сказать, что голоден, попросить еду, получить ее, пойти в ближайший сквер и покушать там на скамейке для бедных.
      
       Поэтому контекстом называется наличие каких-либо объектов, как самостоятельных образований, объединенных человеком, сознанием каким-либо общим смыслом, который фиксируется ключевым словом. Так же как объекты контекста фиксируются своими ключевыми словами. Контекст обязательно находится в каких-то рамках, которые и выступают в роли доминанты. И все это в обязательном порядке в рамках выполняемой задачи, которая в свою очередь выступает доминантой, но уже всей конструкции или концепции.
      
       Таким образом смысл действий есть концепция, которая определяет последовательность связи определенных объектов в рамках решения сознанием своей задачи по удовлетворению своей потребности, например, покушать. Контекст есть система связи определенных объектов, которые или же подчиняются заданному смыслу или же сами определяют смысл действий человека. Есть непосредственный контекст, т.е. ряд объектов, непосредственно отвечающих за смысл действий, но есть опосредованный рад и не один, т.е. объекты, которые находится на второй или третьей (и далее) линии обеспечения или выражения смысла действий.
      
       При построении концепции в сознании, т.е. смысла и плана действий, расположение объектов осуществляется вне времени и пространства, но обязательно накладываются на ту предметную область, которая находится в сознании и в этом случае обязательно накладывается на время и пространство. Когда человек совершает реальные шаги, то они обязательно располагаются по времени и в пространстве. Любое действие можно совершить только в том случае, если совершено успешно какое-то необходимое предыдущее действие и т.д. Никакого параллельного действия в данном случае, т.е. реализацию смысла действий, не может быть. Это определяется одним из фундаментальных положений, принципом: в одно время в одном месте можно совершить только одно действие.
      
       Когда говорят о возможно параллельного действия, то здесь чаще всего неосознанно происходит подмена понятий. Так называемые, параллельные действия, т.е. выполнение другой задачи, имеющей другой смысл и даже пересекающиеся с данной задачей, возможны, но только при определенных условиях, а именно, если задачи типовые. В этом случае просто происходит "моментальное" переключение с одной типовой задачи на другую. При этом одна задача отключается и включается другая задача и так поочередно, пока какая-либо из них не будет решена полностью. Во время отключения типовая задача как бы выполняется спонтанно сама по себе, сознание только контролирует ее выполнение по ограниченным признакам. Но поскольку она типовая, то не требуется много внимания, энергии и прочее за ее контролем.
      
       Так мы можем идти по улице и разговаривать по телефону. Это две разные задачи. Но их сознание выполняет как бы на автопилоте, т.е. специальным органам сознания записана программа действий на определенное время или определенное количество действий или на определенное размещение в пространстве. После выполнение этой программы, снимается автопилот, сознание проверяет ситуацию, если все нормально и не требуется кардинальное перестройки, дает новую порцию задания и переключается на выполнение другой задачи - разговаривать по телефону. При этом в сознании всегда остается включенным "сторож", который по отдельным признакам контролирует выполнение заданной программы на автопилоте. Так, если неожиданно появилась яма, и "сторож" ее отметил, то дал задание сознанию переключиться и перепрограммировать первую задачу, например, обойти яму, что и выполняется. Точно так же происходит и со второй задачей. Вот почему запрещено разговаривать по мобильному телефону во время вождения автомобиля, ситуация меняется слишком быстро и человек может не успеть переключиться и перепрограммировать свои действия, особенно в сложной и опасной ситуации.
      
       В типовой ситуации объекты и смысл в сознании человека совпадают. Если ситуация по преимуществу не типовая, то может меняться или смысл или внешние объекты по преимуществу или частично, т.е. меняться контекст. Надо только иметь в виду, что контекст как слово, символ, термин может описывать вполне предметную внешнюю область, находящуюся в сознании, вполне реальную типовую и пр.
      
       Но есть еще и понятие "контекст", которое описывает только основные законы, правила образования ситуаций. В этом случае понятие - контекст приложим ко всем без исключения ситуациям, описывающее данным понятием и находится вне предметной области. Так, понятие может быть вполне приложим к набору актов действий человека при поиски пищи: попросить, поискать, умалить, умаслить и пр. Один набор действий. Соответственно он диктует и смысл данного набора действий. Или же стащить, своровать, стырить и пр. уже другой контекст, другой смысл действий. Или же купить, оплатить, заказать и пр. уже третий контекст действий и смысла, содержания данной совокупности действий.
      
       Определение контекста и смысла действий называется разработка концептуального знания что и как надо делать. Но поскольку жизнь постоянно меняется, то концепция принимает с необходимостью характер возможно истинной. Это означает, что действия человека согласно данной концепции может быть не верными по преимуществу или частично. В принципе типовые ситуации мало меняются и как таковыми ими пользуются достаточно долго. И тем не менее изменения обязательно имеются и со временем они накапливаются, что чаще всего приводит к кардинальным или качественным изменениям. Так, если придете в известную ранее столовую через полгода, то увидите, что там что-то изменилось и даже радикально, вместо столовой стала прачечная. В результате приходится разрабатывать новую концепцию, т.е. менять объекты, правила работы с ними, свои поступки, а может быть и общий смысл действий. Но задача остается неизменной, во всяком случае, если речь идет о еде. Другие задачи могут или трансформироваться и даже вовсе отменяться.
      
       Вот данный этап и описывается в тексте, если задача простая и типовая. Много и много раз проверенная она запоминается и таковой воспроизводится сознанием. Но если задача сложная и тем более решается в неопределенной ситуации, т.е. по преимуществу не типовой, тогда требуется все размышления по поводу того что и как делать разрабатывать заново. И тогда получается текст и лучше его зафиксировать. Можно это сделать в голове, но лучше на бумаге, так надежней. Текст зафиксированный в памяти, как мы уже писали, и текст на бумаге это две большие разницы. Но в любом случае текст зафиксированный принимает форму самостоятельного объекта, который вступает в диалог с его создателем.
      
       Можно сказать и так, что текст это своеобразное бумажное моделирование концептуальных положений реального поведения. Более того текст можно представить как своеобразный тренажер, на котором проигрываются все формы действий, как надо и как не надо поступать, что надо делать и что нельзя ни при каких обстоятельствах и пр. Но надо понимать, что моделирование, тренажер никогда не могут заменить реального поведения в среде объективной реальности, как не может заменить тренажер летчика его реальный полет, как бы тренажер не был приближен к реальности. Вот почему те люди, которые пишут хорошие книги о том как надо решать сложные и не сложные задачи, сами очень плохие практики по решению этих самых задач.
      
       Так, социологи, экономисты и другие ученые, которые пишут очень хорошие книги по управлению бизнесом, сами, как правило, плохие бизнесмены и поэтому редко занимаются предпринимательством. Да это и не их задача. Их обязанность только создание бумажных моделей бизнес управления, бизнес поведения и не более того. Как в летном деле есть люди которые разрабатывают разные модели самолетов, и есть летчики испытатели, которые доводит их идеи до практического претворения. В бытовой жизни чаще всего нам приходится совмещать и моделятора и практика испытателя. И многое проигрываем если не записываем на бумагу наши концепции, что и как надо делать. Попробуйте и вы убедитесь как хорошо помогает найти правильное решение.
      
       Однако разработка концепции и смысла действий есть только этап в реализации поставленной задачи. Кроме того это есть гипотетический вариант действий, который в обязательном порядке выступает в роли возможно истинного знания. Это обусловлено спецификой базы данных, являющегося всегда прошлым и консервативным знанием. Поэтому при совершении реальных актов действий за пределами сознания во внешней предметной среде, всегда может оказаться, что вся концепция или ее отдельные части могут быть не верными полностью или частично. Если речь о типовой ситуации, то, как правила, по преимуществу данная концепция является истинной. За исключением каких-то деталей, которые чаще всего бывают не существенными. Так, если в привычном ресторане сменилась официантка, то вполне вероятно, что это мало повлияет на совершения ритуала поглощения пищи.
      
       Но если ситуация не совсем типовая, то приходится постоянное приводить в соответствие свои концептуальные положения с движением внешних объектов. Если вы пришли в ресторан, а там спецобслуживание и вас не пускают, то придется менять концепцию относительно неизменного объекта, (в данном случае ресторан), или же менять объект, (искать другой ресторан). Но всегда что-то меняется: или концепция или план действия или смысл, или объект и т.д. Меняется до тех пор, пока не будет решена задача. Но необходимо подчеркнуть, что приводить в соответствие означает проводить постоянный сиюминутный мониторинг, ибо если ждать конечного результата, то он может никогда не наступить.
      
       Постоянный мониторинг требует в свою очередь особого процесса приведение в соответствие концепции и траектории движения внешних объектов. Это сбор информации, ее анализ, рассуждение, описание, доказательства, опровержение, поиск оптимального решения, все то, что в традиционной или формальной логике называется правильным мышлением. После этого происходит передачи нового решения объекта сознания, который отвечает за отдачу специальных команд и конкретных частных действий, посредством приведение в активность всю физическую систему организма человека.
      
       Надо только иметь ввиду, что точно так же ведет себя и тот объект, который вступает с вами во взаимодействие, по вашей ли инициативе или по его. Он так же вырабатывает концепцию и так же она является возможно истинной и так же посредством мониторинга проверяет ее, при этом поправляет свою концепцию и пр. И когда его и ваша концепции станут идентичными, то можно совершать какие-то физические действия. При этом предметная область одна и тоже. В качестве предметной области выступает другие объекты, которые попали в орбиту движения основных объектов. Поскольку мир организован так же концептуально, т.е. предметно, то и общается он с нашим сознанием так же как с объектом, предметно, т.е. концептуально.
       0x08 graphic
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
       Как только вы получили пищу и удовлетворили голод значит задача решена, а потребность удовлетворена. Все возвращается на круги своя, правда уже в новом качестве.
      
       Структура текста содержит разные объекты, тесно связанные друг с другом. Один из объектов есть доминанта. Решение задачи зависит от многих факторов, и некоторые из них могут весьма сильно ограничивать ее выполнение. Точнее, появляются внешние объекты, которые определяют процесс решения данной задачи, так сказать в самом общем порядке. Доминантой становится или может быть различные варианты, этапы и формы решения задачи. Например, если смысл формирует контекст, то он, по отношению к объектам контекста, выступает доминантой. Если контекст формирует смысл, то он выступает доминатом по отношению к смыслу.
      
      
       0x08 graphic
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
       Так, для ребенка его социальное окружение выступает и константой и доминантой, и контекстом, которые и определяет смысл его социализации. Взрослый человек сам может подбирать контекст и доминанту, согласно выстраданному смыслу. Человек может переходить из одной доминанты в другую, но только через пограничные зоны, которые составляют элементы двух граничащих доминат.
      
       Доминантой может быть и необходимость выполнение задачи в строго определенное время, а именно то время, которое меньше времени до решения каких-то других задач, или в строго в строго определенном месте или предполагает совершение каких-то определенных действий. То есть соблюдается принцип единства места и времени или в рамках времени или пространства или действия. Таким образом ограничители бывают в основном трех видов: ограничения по времени и в пространстве и по действию. Но надо понимать, что словом доминанта обозначается только строго определенная по содержанию ситуация. В данном случае это та ситуация, которая определяет или сдерживает движения объекта.
      
       В структуре текста смысл - это варианты решения задачи в рамках ее доминанты. В свою очередь варианты имеют свои объекты, которые называются контекстом. Можно сказать по другому, от куда и появилось понятие контекст: соблюдая тот или иной набор действий, мы придаем смысл какому-то общему событию. В зависимости от того в какой контекст поставлено ключевое слово, зависит и набор его синонимов.
      
       В структуре текста присутствует понятие факт, в качестве сформировавшегося концептуального представления как надо действовать при решении поставленной задачи. В обязательном порядке факт имеет истинное знание, но в двух вариантах, истинное для самого себя, и именно таковым оно в обязательном порядке и существует, поскольку концепция появилась, и возможно истинной для другого любого субъекта.
      
       Используется еще понятие "акт" или "действие". Концепция это мыслительная конструкция, она таковой и останется и будет достоянием только самого сознания, если не вырвется на наружу. А выйти наружу и быть достоянием других объектов она может только в том случае если приобретет физическую основу. Это может быть или звук или жест, т.е. то, что слышно и то, что видно. Приведение в действие и создание физической среды и называется актом, действие. И как только такой акт совершен, (произнесен звук, слово, предложение, текст), или показан, (написанный текст), это означает, что Рубикон преодолен и концепция приобрела совсем другую среду и форму выражения. А от сюда все сразу стало другим, кроме принципа образования концепции, объекта.
      
       Человек совершает свои действие в разных сочетаниях взаимодействия с различными объектами, что обусловило многообразие ситуаций. Каждая из них в обязательном порядке получает свое обозначение, если становится типовой и получают, в частности, вышеозвученные названия. И сами по себе становятся как бы формой и законом движения объекта. Но важно подчеркнуть, что человек всегда опирается на ограниченное количество конкретных действий, независимо мыслительных или физических.
      
       Сочетание базовых
       элементов
       Базовые элементы
       Производные
       образования
       0x08 graphic
    0x08 graphic
    0x08 graphic
    Соотношение двух короткой и длинной прямых и косых черточек, представленных горизонтально, вертикально или наклонно.
       0x08 graphic
    0x08 graphic
      
       0x08 graphic
       0x08 graphic
      
      
       Позволяет образовать множество букв, каждая из которых получает свое наименование
       Буквы в специальном звуковом сочетании и чередовании: длинный и короткий звук
      
       Гласные и согласные
       При сочетании, позволяет создавать новое образование - слово.
       Слова в специальном сочетании. Грамматические формы построения предложения.
       Понятия и связки
      
       Слова позволяют образовывать бесконечное количество предложений.
       Сочетание большой и меньшей посылки в силлогизм.
       Если S есть P
       И если Q есть S
       То Q есть P
      
      
       0x08 graphic
    S P
       Позволяют образовывать выводное знание и текст
      
       Все очень просто как семь нот в тишине или как две черточки, длинная и короткая, которые образовались от взаимодействия каменного зубила о камень: один удар коротка засечка, два последовательных удара - длинная засечка. Вариации этих засечек потом позволили создавать буквы, слова и сообщения. Вариаций здесь так же несколько: длинная и коротка, горизонтальная и вертикальная черта. Соотношение этих двух степеней свободы и создала почти бесконечную вариацию начертания букв.
      
       Тоже самое и в ситуациях или актах действия: независимо происходит ли это в сознании или в форме физического выражения. В свою очередь слова состоят из ограниченного количества букв, а предложения из ограниченного количества слов. Текст так же опирается на ограниченное количество составляющих объектов: задача, смысл, доминанта, концепция или факт и акт действий. Теперь давайте подробнее рассмотрим объекты текста.
      
       2. Что такое смысл?
      
       В имеющихся научных определениях, и прежде всего в логической и философской литературе, в понятии "смысл" представлены все грани, стороны и аспекты применительно к тем задачам, которое оно решает, правда, в свернутом виде и типовым задачам. Понятие смысл, содержание которого было использовано в различных определениях, чаще всего носит общий характер и не дифференцировано по областям применения и функционирования.
      
       Одной из особенностей принятых определений является то, что понятие "смысл" рассматривают, по преимуществу, как предметную или применительно к предметной области. Например, "смысл жизни", "смысл истории" и др. Так же смысл есть и основная идея, и цель и ценность и целостное содержание и обозначение причины и пр.
      
       Но, если возникла необходимость и возможность описать одним словом-понятием такие разные области деятельности, то по всей видимости в таком понятийном объекте содержится нечто такое общее, которое и является основой для языкотворения. т.е. образования новых понятийных конструкций в основе которых лежит общий смысл.
      
       И в самом деле понятие "смысл" вне какого-либо содержательного значения не существует и не может рассматриваться сам по себе. Такова особенность любого понятия: его можно рассматривать и квалифицировать исключительно в рамках или на примере какой-либо предметной области. И если речь идет о классе однотипных ситуаций, то естественно, разные ситуации имеют одинаковое или почти одинаковое обозначение.
      
       Однако, при таком определении понятия "смысл", происходит смещение или, точнее, отождествление двух действительностей или объектов: понятия "смысл" как наиболее общей понятийной конструкции и его предметного приложения. В повседневном языкотворении это вполне возможно, и даже необходимо, но в области понятий и предметного приложения такое смещение не допустимо. Понятийные конструкции есть особый феномен и особая действительность.
       Необходимо особо подчеркнуть, что частенько путаница о сущности явления происходит в результате использования одних и тех же слов. Слово "смысл" есть только символ, который приложим в ряду однотипных явлений по общему какому-то свойству или признаку. При этом данное слово каждый раз может иметь свой оттенок и особое звучание. Так выражение: "Смысл жизни" как цель, "Смысл жизни" как ценность, "Смысл жизни" как сущность, "Смысл жизни" как причина и пр. есть совершенно разные отношения по содержанию к такой действительности как жизнь. Хотя слово употребляется одно и тоже. Соответственно, ведет и к различным формам поведения, выстраивания каких-либо действий по обустройству человеком своей жизни.
      
       Но если мы возьмем "смысл" как понятие, то в этом случае будем иметь совершенно иное действительное образование, иное бытие, описывающее исключительно только феномен понятийного пространства, понятийного "поля", без обращения к какой-либо предметной области. Но это как бы "чистое" понятийное бытие, правда условно "чистое", и очень близкое к априорному, вне опытному знанию (по Канту). Необходимо сказать, что и в сознании, в понятийных конструкциях предметное поле обязательно присутствует, но оно находится исключительно в понятийном пространстве и как неотъемлемая его часть. При этом природа его по сущности остается точно такой же как и вне сознания. Это обусловлено тем, что вне природной области понятия не существуют. Поэтому и в сознании сохраняется эти две составляющие знания - априорное и эмпирическое знание.
      
       Идеальная сущность, цель, ценность, содержание и пр. понятия "смысл" связано совершенно с другой действительностью, не имеющее никакого ровным счетом отношения к какой-либо предметной области, но и не существующей вне ее. Примерно так же как в формальной логике: законы логического мышления есть "самость" сама по себе, но вне предметной области она не существует. Тоже самое и с понятийными конструкциями.
      
       Предметная область бытия, которая находится вне сознания, и которая чаще всего и неверно называется объективной реальностью, имеет, как правило, физическую или, точнее, предметно-чувственную форму выражения. Другими словами, то что можно увидеть, потрогать и почувствовать не только создателю мысли, но, что принципиально важно и любому другому человеку. Фактически предметная область становится неким физическим носителем мысли, заложенной в понятиях и тем самым получившее свое предметное выражение. Именно благодаря этому становится достоянием других субъектов и объектов, иначе мысли как бы и не существует.
      
       Понятийной формой бытия является исключительно понятийное пространство или понятийное "поле". Можно сказать так, то, что находится в сознании и имеет исключительное выражение в каких-то формах, доступное для осознанного восприятия тем же сознанием, и его объектами, например, мышлением, мыслью, рассудком и пр.
      
       Так понятийное образование "Смысл жизни" как цель, "Смысл жизни" как ценность, "Смысл жизни" как сущность и пр. есть только концептуальные построения в обязательном порядке имеющие форму концептуально-гипотетического или возможно истинного знания, даже если речь о фиксированной базе знаний. Тогда, как предметная область, в типовом варианте, обязательно имеет форму истинного знания.
      
       И предметно-чувственное бытие, т.е. окружающий человека физический мир, (который он может видеть или слышать или фиксировать каким-либо приборам), и понятийное пространство или понятийное "поле" - есть разнообразные формы выражения действительности, каждая из которых выполняет свою особую функцию и свою особую задачу в общей структуре бытия.
      
       Переход от концептуально-гипотетического знания, т.е. от понятийного пространства, к предметному полю, осуществляется посредством множества переходных форм, имеющих признаки как той, так и другой действительности. Именно в этой переходной области чаще всего и случается путаница различных действительностей или форм бытия.
      
       Так, если выражение "Смысл жизни" как понятийной конструкции, имеющее концептуально-гипотетическое знание, и родившееся в недрах понятийного пространства, каким-либо образом становится озвученной и доступной другому субъекту, например, высказанная вслух, т.е. получившая физическую основу выражения, сразу же становится и предметным бытием. При этом сохраняя и свою понятийную форму выражения как возможно истинного знания.
      
       Понятийные конструкции, безусловно, могут быть предметом истинного знания как базы данных, имеющее форму факта. Но это факт только понятийного пространства, понятийного "поля", который (факт) весьма сильно отличается от факта существования в предметной области, находящейся вне сознания. Различие содержания факта в понятийном пространстве и в предметной области может определяется прежде всего тем, что предметная область всегда динамична, а понятийное пространство консервативно и в силу этого содержит только прошлое (по времени) понятийное знание, а значит с необходимостью имеет большую или меньшую долю не истинности.
      
       Можно сказать и так и это будет верно в определенных смысловых границах. Понятие есть озвученная форма мысли. И в целом, слова: сознание, мысль, мышление, рассудок, концепции. и пр. и пр. есть озвученные элементы мыслительного пространства. Озвученные, значит получившие некоторое физическое (в данном случае звуковое) выражение.
      
       Другими словами, элементы понятийного поля, которое имеется только в сознании, с необходимостью получают предметное обозначение. Сначала в предметном поле самого понятийного пространства, а затем в предметной области вне сознания. Надо только помнить, что это весьма различные предметные области.
      
       С необходимостью получают предметное обозначение потому, что вне предметного обозначения, как мы уже неоднократно упоминали, любые понятийные конструкции не существуют, даже в сознании. Но в сознании предметное поле существует исключительно в понятийных конструкциях, которое, как мы уже говорили, может весьма существенно отличаться от предметного пространства вне сознания.
      
       Понятийное пространство, безусловно, имеет свои особые законы и формы выражения. Так, если предметная область в обязательном порядке рассматривается во времени и в пространстве, то к понятийному полю, к области функционирования сознания и мысли эти категории уже не применимы. Они находятся вне времени и вне пространства.
      
       Особенность понятия и любых понятийных конструкций заключается и в том, что они в обязательном порядке отражает обобщенное знание, и в этом его безусловное преимущество. Отражая существенные признаки, такое знание может свободно развиваться в относительно длительном временном промежутке, чаще всего вполне достаточном для решения поставленной человеком задачи. Но за это приходится платить отставанием, быстрым устареванием знания и пр. Тот самый случай, когда преимущество вне отведенных границ превращается в недостаток.
      
       Предметная область не может иметь обобщенного характера, (в этом ее, если так можно сказать, недостаток), поскольку она всегда изменчива и в любое сколь угодно малое время уже она уже иная, (но в этом его преимущество). Предметная область может иметь только частное и конкретное знание. Правда именно поэтому она становится критерием практики. Если человек хочет решить свою задачу, он должен соотнести решение с интересующей его предметной областью и в обязательно в рамках ее временного и пространственного существования.
      
       Именно потребность в целостном, сущностном, содержательном отражении объекта и породило потребность в понятийном определении объекта или явления. Потом уже содержание такой сущности будет определяться применительно каждый раз к конкретному и частному объекту, что и определяет предметное содержания понятие "смысл".
      
       Вот две формы бытия, которые органично дополняют друг друга и совместно, в своеобразном симбиозе, решают одну общую задачу - сохранение самих себя и общего бытия и выстраивания его оптимальным образом, т.е. что бы иметь возможность и условия для воспроизводства жизни и желательно расширенного. Таким образом мы сегодня говорим о таком феномене, который в равной степени отражает различные аспекты бытия при сохранении единой сущности.
      
       Понятийный конструкт и его предметное выражение могут соединяться, но путем многозвеньего перехода и посредством пограничных зон. Так понятие "смысл жизни", определяющие понятие "смысл" как сущность или как предназначение или как цель или ценность и т.д. совсем не тоже самое, что сущность, ценность, цель и пр. самого понятия "смысл", что нередко, а точнее, чаще всего путают.
      
       Таким образом смысл безусловно есть прежде всего идеальное содержание. В данном случае мы понимаем под идеальным содержанием понятийное образование или понятийный конструкт, который имеет свое целостное содержание, не сводимое к простой совокупности составляющих его частей или элементов или подсубъектов.
      
       Но сущность понятийного конструкта "смысл", как впрочем и любого другого понятийного конструкта, заключается в том, что смысл ему придает сам человек, исходя из особенностей решения своих задач. Именно сознание определяет целостное содержание и сущностные характеристики интересующего его объекта. Именно человек определил название такого особого образования, и обозначение ситуации, когда понятийный конструкт как объект выстраивается именно человеком для решения своей задачи. Он назвал этот процесс и сущность такой ситуации - смысл.
      
       Вне задачи, которую ставит человек, никакого смысла, в том числе и в понятии "смысл", не существует и не может существовать. Любой объект или субъект сам по себе может иметь смысл, но только в рамках решения им своей собственной задачи. Человек как бы перепрограммирует объект под свои задачи и тем самым придавая объекту новый смысл.
      
       Можно сказать по другому: смысл это задача, которую ставит человек перед самим собой и которую пытается решать исходя из представления о предмете как сущностном, содержательном, обобщенном явлении и пр. Задача, обозначенная в каких-то определениях, в свою очередь, есть выраженная в свернутом виде цель и концепция ее достижения.
      
       Но с другой стороны и предметное содержание есть так же не что иное как идеальный смысл. Любой объект, как уже отмечалось, получает смысл от человека, в рамках решения им своей задачи. А вкладывать содержание или предметный смысл человек может только в том случае, если поставленная им задача осмысленна, т.е. получила смысл.
      
       Получается, вроде, логическое противоречие. Однако никакого противоречия на самом деле нет. Предметный смысл изначально присутствует в сознании, в понятийных конструкциях, которые потом уже вкладываются в конструировании какой-либо предметной области. Но представление ее и конструирование только по сущности, по содержанию, и ни в коем случае не в деталях или структуре.
      
       Речь в данном случае идет о философском, имеющим длительную историю, феномене: "акта, сообщающего смысл", т.е. о такой деятельности, который придает смысл вещам или объектам. Этот акт может сообщать только сознание. Но такая возможность наличествует только в том случае, когда сознание доминирует и выстраивает объекты, придавая им определенный смысл. И опять же только с точки зрения решения им своей задачи.
      
       В любом другом случае смысл возникает спонтанно в результате "игры случайного взаимодействии" объектов и субъектов. В равной степени это касается и сознания, когда оно не принимает роль доминанта, а выступает, так скажем, рядовым субъектом в стихийном взаимодействии. В этом случае смысл вырабатывается как бы сам по себе, но в любом случае представляет собой ценность для всех субъектов.
      
       Но возможна и другая ситуация, когда человек пытается раскрыть сущность вещи и получить тем самым предметный смысл. Но и в этом случае он исходит из понятийного смысла как целостности и сущности. Другими словами, сознание ищет сущность, общий смысл, общее содержание и ничего более. Но опять же смыл не сам по себе, а в рамках решения им своей задачи. Вне рамок решения своей задачи смысл объекта для человека не существует.
      
       Но придавать смысл явлению или процессу, как впрочем и "навязывать" им смысл означает включить объект в свою систему знаний. Соответственно, именно придание объекту смысла, позволяет объекту иметь определенную ценность в глазах человека. Ценность в том плане, что объект становится необходим для решения человеком своей задачи. Вне системы восприятия мира или собственной системы знания никакой смысл человек не воспримет и естественно, не может "навязать".
      
       Мы не говорим в этом плане о качестве смысла, как это иногда утверждается в литературе: смысл или есть или его нет. Но если приданный смысл не стал основой для решения задачи, то это означает, что выработанная концепция решения задачи оказалась не верной. Просто этом случае надо начинать все сначала, т.е. по новой разрабатывать концептуально-гипотетическую модель.
      
       Смысл это одно из серии понятий, которые описывают некую единую, типовую ситуацию с разных сторон, точнее с точки зрения решения разнообразных задач, которые ставит перед собой человек. Понятие смысл в этом плане можно рассматривать как некое общее, ключевое понятие, которое описывает весь класс данных однотипных понятий.
      
       "Смысл" в неопределенном
      
       Но все выше приведенные рассуждения в основном касаются типовой ситуации, которая характеризуются как неизменность: явления находятся в положении "состояние", (а не "процесса"), понятия устойчивы и тем самым обладают полным признаком истинности, во всяком случае до того момента, когда время их существования больше времени, отведенного для решения задачи. Конечно, стабильность не может длиться вечно. Когда-нибудь она обязательно нарушается и все летит кувырком.
      
       Но полностью типовых ситуаций не бывает и не может быть в принципе, поскольку предметная область или, так называемая, объективная реальность в сколь угодно малое время всегда становится иной, о чем мы уже не раз говорили. А это значит, что постоянно нарастают различия в содержании предметной области, находящейся вне сознании и той предметной области, которая находится в сознания.
      
       В так называемые, стабильные времена, (иногда называют застойные), изменение объектов внешней предметной области не столь заметны и не столь значительны для решения каких-либо и в основном типовых задач. Поэтому имеющееся знания позволяют относительно длительное время и более или менее успешно решать поставленные задачи. Или же, если поступать мудро, каждый раз менять хотя бы понемногу свое знание о данной объективной реальности и тем самым постоянно приводить его, (свое знание), в соответствии с содержанием объектов внешней предметной области.
      
       Но мудрости человеку не всегда хватает. И в этом случае он попадает в состояние неопределенной ситуации: имеющееся знания об объектах внешней предметной области по большей части, (но никогда полностью), расходятся с содержанием или сущностью изменяющейся внешней предметной области. Точнее, человек остается на месте, поскольку его понятийные конструкции не меняются, а внешняя предметная область постепенно, но неуклонно изменяется и куда-то постоянно уходит.
      
       И в один "прекрасный" момент для человека наступают трудные времена - преодоления собственного невежества и самомнения в отражении внешней предметной области и умении построить с ее объектами правильные отношения. Свести к адекватности содержания понятий и сущности внешних объектов. Но не путем перестройки внешних объектов, что чаще всего и пытаются делать, особенно не умные начальники, а изменением содержания своих понятийных конструкций. Но задача эта трудная и не всегда решаемая успешно. Требует знаний, как изменить свои понятийные конструкции, терпение, поскольку требует время для проверки, настойчивости и упорства, когда не получается с первого раза и нередко таланта или хотя бы небольших способностей, что бы найти правильное решение.
      
       Но задача приведения в соответствие своих концептуальных знаний с сущностью реальных объектов должна решаться сначала в самом общем методологическом виде. Прежде всего необходимо разобраться с понятиями "соответствие" и "привести в соответствие". В самом общем виде можно сказать, что "соответствие" это возможность решения поставленной цели, "привести в соответствие" означает понять траекторию движения объекта и в ее рамках решить свою задачу.
      
       Человек по сути всегда находится или в скрытом противоречии или в явном конфликте с объектами внешней предметной области. В любом случае, каждый раз ему приходится преодолевать самого себя и разрешать противоречия и конфликты, если он хочет выжить и успешно заниматься расширенным воспроизводством, к чему и стремится все живое.
      
       И в этом плане главный вопрос, который человек постоянно задает самому себе: "Какой смысл имеют объекты внешней предметной области?" и "Какой смысл имеют его личные понятийные конструкции относительно внешних объектов?", с которыми он вынужден сталкиваться и взаимодействовать. И человек всегда ищет разницу "смыслов", смысл которой, (разницы), по сути равен смыслу его выживания и жизни.
      
       Нахождение этих смыслов требует от человека адекватного механизма взаимодействия. Осуществляется он посредством вопросно-ответных отношений, где вопрос есть понятийная конструкция, имеющая концептуально-гипотетическое знание, затем переходящая в действие относительно объекта. А ответ есть реакция как поведение внешних объектов на действия человека, по установлению оптимального взаимодействия.
      
       Действия в нетиповой или неопределенной ситуации, при неполном или не точном знании означает многоходовую операцию, с постоянным приближением к адекватной оценке объектов внешней среды. Или же подчинение объектов внешней среды своей концепции действия, "навязывания" им свого смысла действия. Но в любом случае механизм один и тот же.
      
       Но поскольку внешняя предметная область никогда не может быть полностью иной и принципиально новой, (в этом случае сознание ее просто не воспринимает и для сознания она не существует), то человек при анализе внешних объектов в обязательном порядке опирается как на истинное на то знание, которое имеется у него в сознании. Другого пути просто нет.
      
       При этом он конечно получает знание и от внешнего объекта, характеризуя его сущность в ходе изменения его траектории движения за какой-то промежуток времени: что было и что стало, каким объект был и как он изменился за то время, за которое человек сумел уловить разницу. Происходит таким образом постоянный обмен информацией.
      
       На основе этого знания, человек выстраивает концепцию почему, зачем и как ведут себя объекты внешней предметной области и вырабатывает свою концепцию поведения относительно этих объектов. Операция проходит поэтапно: отрабатываются кусочки действительности и части своего понятийного пространства. И так до тех пор, пока не совершится долгожданное чудо: и человек и объекты начинают правильно понимать смысл действий относительно друг друга и взаимодействовать.
      
       Отработка процесса взаимопонимания смыслов взаимодействующих объектов, наверняка происходит сложно и имеет много этапов, каждый раз отражая особенности существования и смысл объектов внешней предметной области и в связи с этим особенности изменения смысла понятийных конструкций. Относительно текста, основного предмета нашего внимания, этот процесс имеет свои особые формы.
      
       Любой произведенный человеком продукт, в том числе и текст, в самой общей форме есть концептуальные мыслительные построения, и в этом плане представляет собой только форма выражения смысла. А как любая форма она в обязательном порядке приобретает какое-то законченное выражение, имеющее внутри себя бесконечный смысл. В этом парадокс соотношения формы и содержания: форма относительно содержания всегда конечна, содержание относительно формы - бесконечно. Соответственно, каждая такая форма выражения концептуального знания, истинного или гипотетического, имеет свое строго определенное обозначение и звуковое или визуальное выражение. В одном случае это звук, в другом - слово, в третьем случае предложение и текст.
      
       Так, мы различаем с необходимостью такие понятия как смысл "звука", смысл "слова", смысл "предложения" смысл "текста" как понятийных конструкций. Они отличаются друг от друга по содержанию в силу различия задач, решаемые каждым таким конструктом в отдельности. Впрочем это ни коем образом не отрицает оценки понятия "смысл" в общих понятийных категориях, вне какой-либо предметной области, о чем мы говорили чуть выше.
      
       Например, смысл звука это краткое выражение доминанты, например, опасности. При этом необходимо отметить, что осмысленный звук так же описывает некую ситуацию целиком, (но только осмысленный звук и только осмысленную ситуацию). Однако осмысленный звук описывает ситуацию как бы в свернутом виде и показывает исключительно ее сущностный смысл. В этом плане осмысленный звук есть только обозначение некой понятной и исключительно типовой ситуации.
      
       Но описать не типовую ситуацию звук не способен. Вспомните, как ведет себя животное, если попадает в неизвестную ситуацию. Ему понятно только одно, что ситуация возможно опасная, что он и выражает соответствующим звуком. При этом сначала пытается вести себя типовым образом, и если не получается начинается хаос звуков (визжание). Впрочем, точно так же ведут себя и большинство людей.
      
       Смысл слова, как понятийного конструкта, несколько иной. Слово обозначает ситуацию в более сложной форме и расширено. Так, если звук описывает только факт наличия опасности, слово как понятие уже описывает ситуацию опасности: откуда она исходит, кому угрожает, возможно степень опасности и пр. Когда ребенок пытается выйти на проезжую часть дороги, то родители в панике кричат: "Машина". Этим словом обозначается вся сложность и опасность данной конкретной ситуации.
      
       Как правило, понятийное обозначение ситуации принимает форму некоего символа - ее краткого словесного выражения. В качестве символа могут выступать различные звуковые или визуальные обозначения, например, стрелка входа и выхода. Но слово самая лучшая форма для символа: из слов их можно конструировать бесконечное множество, во всяком случае столько сколько потребуется. Но природу слова как символа надо отличать от природы слова как понятия, когда оно становится частью предложения.
      
       Но использовать слово как символ возможно только по преимуществу в однозначно типовой ситуации, когда известно, что стоит за той или иной осмысленной объективной реальностью. Это недостаток любого символа-слова, который проистекает из его же достоинства, ради чего и был создан - экономии времени и энергии, а так же средств выражения. Зачем подробно описывать ситуацию, когда можно только сказать одно слово и сразу же становится все понятно. И человек чаще всего и пользуется типовыми вариантами смыслопостроениями как шаблонами. Такой подход оправдан прежде всего тем, что весьма хорошо экономит ресурсы и облегчает понимание друг друга.
      
       Но любая внешняя ситуация, как мы уже говорили, всегда является хотя бы немного не типовой. В этом плане она обладает удивительным свойством: со временем имеет устойчивую тенденцию к образованию совсем не типовой ситуации. Тогда человеку приходится действовать в неопределенном положении: он что-то вроде и знает, но это знание уже не может применить к новому по сути объекту.
      
       Звуком, словом (как символом) и любой другой формой короткого выражения смысла уже невозможно воспользоваться, точнее намного сложнее, хотя по первости он всегда так и поступает. Данный символ уже наполнен совсем другим содержанием и использовать его для обозначения иной ситуации, означает ввести в заблуждение и не решить свою задачу. И здесь мы переходит к совершенно иной формы выражения концептуального знания - предложению. Человек переходит от отображения звуком и словом по преимуществу типовой ситуации, к описанию частично нетиповой ситуации. Предложение и есть развернутое описание частично нетиповой ситуации.
      
       Так, после панического слова "машина", родители, как правило, начинают объяснять опасную ситуацию уже цельным большим или маленьким предложением. "Сейчас же вернись, или тебя задавит машина" и пр. и пр. Предложений такого рода может быть много, но все они крутятся вокруг одного и того же.
      
       Предложение как развернутый смысловой ряд звуков, позволяет подробно представить и типовую ситуацию и в какой-то степени не типовую, новую ситуации. Происходит это путем сочетания различных слов, (ситуаций), каждое из которых описывает различные, как правило, пограничные явления. В свою очередь это позволяет найти и тот общий смысл, который может быть присущ новой ситуации.
      
       Однако новая, не типовая ситуация принципиально не может быть описана полностью и предложением. Оно просто не рассчитано на это. Предложение по преимуществу, как мы уже говорили, описывает строго или почти строго конкретную ситуацию и применение его смысла, к другой смысловой ситуации, даже похожей, может привести к неверной ориентации и не позволит достичь поставленной цели.
      
       Но поскольку человек всегда, абсолютно всегда, находится, хотя бы немного, но в неопределенной ситуации, то это весьма сильно сказывается на процесс смсыслопостроения, в том числе и при использовании типовых вариантов. Другими словами, в любое сколь угодно малое время, ситуация всегда иная, а значит и контекст, а значит смысл слова и предложения всегда несколько иной, что нередко приводит к парадоксальным ситуациям.
      
       Таким образом звук, слово, предложение есть ступеньки и формы выражения общего смысла бытия, получившее свое частное выражение в бытие сознания. Но каждая такая словесная форма это всегда описание какой-то ситуации в понятийном пространстве со своим особым смыслом, который и получил свое специальное и особое обозначение: звук, слово, предложение.
      
       Текст имеет в этом плане совершенно иную природу. Как и предложение, текст содержит типовое или истинное знание и возможно истинное знание и массу переходных звеньев. Но основной смысл текста как формы речи - концептуальное представление возможного понимания прежде всего не типовой области ситуации. В этом плане любой текст содержит три части: что было, что находится в протяженном настоящем и что может быть в какое-то ближайшем, во всяком случае прогнозируемом относительно надежно, времени.
      
       Текст есть форма поиска решения новой задачи в той внешней предметной области знания, которая в силу различных причин оказывается не полностью известной. Но необходимо подчеркнуть, не полностью неизвестной, а именно не полностью известной. По сути дела описание нетиповой ситуации и есть поиски решения задачи, хотя не всегда она предлагается как задача или же не всегда доходят до решения задачи, останавливаясь только на описании. Каким же образом проходит процесс нахождения решения в не типовой ситуации?
      
       Дело в том, что в любой ситуации, которая не полностью известна, или не полностью не известна, обязательно остается какая-то область типового знания, которая и позволяет получить представление о частично неизвестной внешней предметной области. Сознание, опираясь на свою базу данных как на прошлое типовое знание и на частичные реакции внешнего объекта, все-таки приходит к адекватному отражению сущности объекта и находит правильное решение.
      
       Получается это благодаря по меньшей мере трем свойствам сознания: 1. Прошлое знание всегда обобщенное и в этом плане истинное, т.е. в нем уже заложена часть решения задачи. 2. Внешний объект никогда не является новым, а это значит, что сохраняются пограничные элементы объекта, благодаря которым, сознание и проникает в истинный смысл объекта. 3. Путем вопросно-ответных отношений сознание постоянно зондирует внешний объект и в соответствии с его реакцией поправляет свое понимание и свои действия для решения своей задачи.
      
       В этом случае используется прием, хорошо известный в логике, представления неопределенной ситуации в серии типовых пограничных ситуаций, которые можно описать в известных смыслах и их сочетаниях. А потом их соединить и придать им новый смысл и новое обозначение, например, новый звук или новое слово или новое предложение как символ. Но в обязательном порядке они должны быть пограничными и иметь нечто общее для каждой из ситуаций.
      
       Таким образом, решение поставленной задачи, т.е. действий в неопределенной ситуации, осуществляется прежде всего путем логического выстраивания форм и приемов размышления, на основе имеющейся базы знаний как типового знания. И уже на этом этапе происходит приписывания некоторого смысла своим понятийным конструкциям, а через них и внешней предметной области. Но здесь имеется и свой недостаток.
      
       В силу консервативности и других особенностей построений концепций и представлений, вырабатываемых сознанием, они нередко расходятся с действительностью и человек часто попадает впросак: думает одно, делает другое, а на деле получается совсем что-то третье и чаще всего неожиданное. Все это показатель рассогласованности концептуального знания и сущности внешней предметной области. Разрешение этого противоречия осуществляется путем постоянного понятийного переустановления смыслового контекста. Смысл определяется только в контексте других слов (контекстов) от известного и частного к неизвестному и общему и наоборот. И если ситуацию поставить в иной контекст, то как правило, образуется уже несколько иной смысл.
      
       Тоже самое происходит в различных понятийных конструкциях. А поскольку смысл в обязательном порядке выражается в словах, то установления новых слов, например, синонимов, позволяет установить класс синонимов. Это в свою очередь позволяет проследить как изменяется смысл некоего слова, представленного или взятого как ключевого. Поэтому давайте переберемся к следующему нашему разделу размышления - операции со словами как с синонимами.
      
       "Смысл" в контексте синонимов.
      
       В жизни образуется много различных ситуаций, имеющий общий смысл и общее содержательное поле. Каждое из этих ситуаций описывает аспект, сторону, часть, форму проявления какого-то общего смысла, его прошлое и настоящее или возможное будущее, описывающее содержательное поле как процесс или как явление, т.е. в параметрах состояние и так далее.
      
       Таких ситуаций может быть много. Правда количество их всегда ограничено объемом содержания основного смыслового пространства. Поэтому содержательное поле может быть очень богатым, но может быть и бедным. Если содержательное поле становится в центре повседневных интересов, то оно становится богатым, имеющих массу оттенков, получивших различное наименование. И наоборот, если содержательное поле находится на периферии интересов, то и возможных вариаций его выражений становится ограниченное количество.
      
       Соответственно каждая такая ситуация с необходимостью получает свое собственное наименование - слово как символ. Стоит озвучить слово и сразу же становится понятным о какой жизненной ситуации идет речь. Правда всегда или по большей части они являются типовые и обязательное условие, что таковыми остаются относительно продолжительное время
      
       Иногда эти слова являются очень схожими по звучанию, нередко весьма сильно разняться, но всегда остаются близкими по содержанию. Сближает их пограничные зоны, содержащие одинаковые элементы. Особенность синонимов заключается в том, что они содержат много однотипных элементов. Однако, они уже имеют и отличные друг от друга элементы. Первые отражают схожесть с общим смыслом, вторые отражают особенность каждой такой ситуации.
      
       Чем дальше от ключевого слова находится синоним, тем больше различия между ними, а значит меньше пограничных элементов и `уже пограничная зона. Соответственно, увеличивается количество элементов в объектах, которые отличаются друг от друга. Это означает, что ситуации, которые они описывают являются весьма различными и может быть находящиеся в разных концах содержательного поля. Это примерно так же как и во вселенной, в которой галактики или находятся рядом и даже пересекаются или же располагаются в разных ее частях.
      
       Такие слова уже и не называют синонимом. И часто они различаются не только по звучанию, но и по содержанию, нередко свидетельствующие о большой расхождении между ними. Но для нас важно сейчас только одно, указать, что все синонимические образования имеют между собой опосредованные пограничные зоны. И даже те слова и ситуации, которые не граничат, могут иметь опосредованные зоны.
      
       Это означает, что всегда можно найти слово-родственника в любом конце вселенной смыслов, надо только очень хорошо поискать и найти ту цепочку пограничных образований имеющих однотипные элементы, что бы связать такие разные слова и по смыслу и по содержанию и по названию и по описываемым ситуациям. Все в мире связано и взаимообусловлено, все влияет на все, но только опосредовано. В этом и заключается величайший смысл всего процесса смыслопостроения.
      
       Теперь давайте перейдем к анализу того самого процесса смыслопостроения, посредством образования классов однотипных синонимов, о котором говорилось выше. Однако надо заметить, что в данном случае мы сразу же оказываемся в состоянии смысловой неопределенности, ибо приписывание смысла тому или иному слову, всякий раз имеет глубоко индивидуальный характер. Но все-таки надеемся, что нам удастся избежать смыслового волюнтаризма и избавиться по большей части от грубого и непосредственного субъективизма. То есть мы попытаемся привести условно объективное содержание каждому используемому нами слову в качестве синонима.
      
       Лучше всего однотипный класс понятий описывается каким-то набором синонимов, даже несмотря на то, что некоторые синонимические образования оказываются по смыслу весьма далекими от основного общего понятия. Главное найти ту пограничную зону, которая оказывается единым смысловым образованием. В этом случае их можно рассматривать как синонимическими, хотя это и противоречит содержанию понятия - синоним.
      
       Давайте выпишем синонимы слова-понятия "смысл". У нас получился следующий набор синонимов:
       выгода, замысел, звучание, значение, идея, логос, польза, предназначение, разумение, резон, содержание, сущность, толк, ум, цель, ценность, дух, подтекст, нус (интеллект, мысль, разум).
      
       Далее проведем классификацию синонимов, взяв за основании некое общепринятое представление и понимание смысла каждого синонима. Понятно, что в качестве основания для квалификации можно выбрать разные признаки. Но всегда описание синонимами происходит по некоторым основным принципам: состояние объекта, процесс и форма выражения.
      
       В данном случае в качестве основания взяты состояние или его сущность, то что данное понятие представляет в данный момент, т.е. его содержание. Затем какова причина его обусловившая и зачем это нужно, т.е. цель. Правда польза и цель мы все-таки разделили, и ввели еще одно основание: выражением чего является слово смысл.
      
       Из общего списка синонимов слова "смысл" мы провели группировку по общему смыслу однотипных синонимов и получили следующую общую квалификацию синонимов, содержащая пять блоков:
       содержание, польза, разум, причина и цель.

    Первая и основная классификация синонимов слова "смысл",

    содержащая пять основных блоков однотипных синонимов

      

    1 блок

    2 блок

    3 блок

    4 блок

    5 блок

       Содержание
       Польза
       Разум
       Причина
       Цель
       Замысел Значение
       Идея
       Содержание
       Сущность
       Подтекст
       Выгода
       Польза
       Ценность
       Семантика (значение)
      
       Ум
       Дух
       Нус (разум, интеллект)
       Толк
       Разумение
       Предназначение
       Логос
       Резон
      
       Цель
       Предназначение Звучание
      
      
       1-й Блок. Понятие "Смысл" рассматривается в рамках понятия "содержание". В представленной выше таблице понятие "смысл" рассматривается как синоним "содержание", "основная идея", "сущность" и др. Часто употребляется в таком выражении: "Смысл данного текста заключается в следующем", т.е. содержание или сущность данного текста. Синонимы слова "содержание" или синонимы второго уровня: замысел, значение, идея, сущность, содержание и даже подтекст. Понятно, что каждый из указанных синонимов имеет свой особый смысловой оттенок, отражающий свою специфическую ситуацию, например, слово "подтекст".
      
       2-ой Блок. Понятие "Смысл" рассматривается в рамках понятия "польза". Обычно употребляется в таком значении: "Какой смысл это делать?" "Зачем это нужно?", т.е. какую пользу от этого можно получить. Синонимы слова "польза": выгода, польза, ценность, семантика (в смысле значение). И опять же каждый из данных синонимов обладает своей содержательной особенностью, описывающий специфическую ситуацию,
      
       3-й Блок. Понятие "Смысл" рассматривается в рамках понятия "разум". Например, предложение: "Эта работа обладает определенным смыслом"", т.е. является разумной деятельностью. Синонимы слова "разум": разумение, ум, дух, нус (интеллект, мысль, разум). Видно, что эти синонимы имеют некое отличие от общего понятийного содержания - смысл, а так же друг от друга. "Дух" и "ум" по содержанию все-таки не одно и тоже, хотя и могут иметь в определенной ситуации нечто общее.
      
       4-ый Блок. Понятие "Смысл" рассматривается в рамках понятия "причина": Например: "В чем смысл данного явления?", т.е. что лежит в основе. Синонимы слова "причина" или синонимы второго уровня: логос, предназначение, резон. Впрочем, например, резон так же можно рассматривать как причина, хотя сам по себе имеет еще и такие синонимы как довод, аргумент, мотив, основание и др., по смыслу далеко отстоящие от "причины". В нем есть то, что нет в других и нечто присущее всем.
      
       5-ый Блок. Понятие "Смысл" рассматривается в рамках понятия "цель": Предложение: "Какова цель, (смыл) данной работы". Синонимы слова "цель" или синонимы второго уровня: логос, цель, предназначение. Заметим, слово предназначение употребляется во второй раз, но уже в другом значении. Если в первом случае предназначение рассматривалась в рамках понятия причина, как некая предтеча, то во втором случае уже в рамках цели или точнее предцели.
      
       Теперь выпишем некоторые синонимы пограничных значений синонимов слова "смысл". Выше мы выписали синонимы, так сказать, первого основного уровня, которые определяют непосредственное значение понятия "смысл". Затем выписали синонимы синонимов. т.е. второго уровня. Но содержания слова "смысл" косвенно могут определять и синонимы третьего уровня. Важность указания на эти уровни синонимов заключается в том, что понятие "смысл" может рассматриваться в различных ситуациях, в зависимости от поставленной задачи. И тогда синонимы второго или третьего уровня становятся синоним первого уровня и определяющий содержание понятия "смысл".
      
       Поэтому, строго говоря, нет абсолютного содержания уровней близости, имеется только понятие уровня близости. В предметной области каждый раз это определяется той задачей, которую ставит перед собой исследователь. Поэтому часто бывает так: то, что находится далеко на периферии, становится определяющим содержание всей вселенной слов или хотя бы их части.
      

    Классификация синонимов третьего уровня.

       Смысл как содержание
      
       замысел
       значение
       идея
       сущность
       Задуманное
       Затея
       Комбинация
       Концепция
       Намерение
       Представление
       Проект
       Умысел
       Цель
       Великость
       Величина
       Весомость
       Значимость
       Огромность
       Существенность
      
       Замысел
       Лейтмотив
       Образ
       Положение
       Понятие
       Мысль
       План
      
       Главное
       Душа
       Квинтэссенция
       Основа
       Содержание
       Субстанция
       Суть
       Существо
       Экстракт
      
       Из таблицы синонимов понятия содержания видно, как все больше и больше расходятся понятия относительно "смысла". Так, в рамках понятия "значение" вполне приемлемы его синонимы, но относительно понятия "смысл", такие синонимы как "великость", "величина", "огромность", "весомость", ушли весьма далеко.
      
       Остаются относительно близкими к понятию "смысл" синонимы понятия "сущность", но и здесь разница в понятийном содержании уже чувствуется. Так, синоним "экстракт", хотя отдалено и может иметь отношение к понятию "смысл", но в этом понятийном поле, если и используется, то весьма редко. Тоже самое можно сказать и относительно синонима "душа".

    Смысл как польза

       Выгода
       Польза
       Ценность
       Барыш
       Выигрыш
       Выручка
       Доход
       Интерес
       Корысть
       Прибыль
       Благо
       Навар
       Нажива
       Полезность
       Помощь
      
       Авторитетность
       Достоинство
       Значение
       Значимость
       Нужность
       Преимущество
      
      
       Синоним "польза" относительно смысла употребляется относительно редко. Поэтому и синонимы понятия "польза" находятся еще дальше от понятия "смысл", например, барыш, выигрыш, навар, авторитетность и пр. Можно даже сказать, что понятийное поле "польза" совсем отличное от понятийного поля "смысл" и если граничит с ним, то весьма слабо. К пограничному полю можно с натяжкой отнести такие синонимы как: значение, значимость, польза, возможно преимущество.
      
       Необходимо иметь ввиду и другую сторону синонимического взаимодействия. Синонимы в понятия "смысл" безусловно сразу же рассматриваются в данном понятийном поле и по большей части, безусловно, обладают его содержанием. Но каждое понятие взятое само по себе, и вне содержательного поля "смысл" имеет свой ряд синонимов, который может весьма сильно отличаться по содержанию от понятийного поля "смысл.
      
       Так, произошло с понятием "польза" и как мы уже видели, его понятийное поле оказывается весьма существенно отличается от понятийного поля "смысл". Можно даже говорить, что они принадлежат к разным словесным или понятийным "галактикам". Но важно и другое, если в понятийное пространство "смысл", включено, хотя частично, понятийное поле "польза", то и его синонимы ушли недалеко от понятийного пространства "смысл".
      

    Смысл как выражение ума

    Разумение

    Ум

    Дух

    Нус

       Знание
       Мнение
       Осмысление
       Осознание
       Подразумевание
       Понимание
       Постижение
       Уяснение
       Голова
       Здравость
       Интеллектуальность
       Разум
       Рассудительность
       Рассудок
       Смышленость
      
       Мышление
       Сердцевина
       Сила
       Сознание
       Суть
       Существо
       Сущность
      
       Интеллект
       Мысль
       Разум
       ум
      
       Понятие "ум" ближе к понятию "смысл", но и здесь сразу же можно выделить два класса синонимов. Один из них является весьма близким к понятию "смысл" и фактически осуществляют функцию пограничного поля, например, такие как осмысление, смышленость, суть, сущность мысль и др. Другой класс синонимов фактически вышел за пределы поля "смысл", например, голова, сила, существо, интеллект и др.

    Смысл как причина

    Логос

    Предназначение

    Резон

       Абсолют
       Высказывание
       Демиург
       Мысль
       Основание
       Понятие
       Предложение
       Разум
       Речь
       Слово
       Творец
       Будущность
       Миссия
       Назначение
       Обречение
       Предначертание
       Предопределение
       Призвание
       Рок
       Роль
       Судьба
      
       Аргумент
       Довод
       Доказательство
       Мотив
       Основание
       Причина
       Свидетельство
       Смысл
       Соображение
       Фактор
      
       Понятие "причина" в рамках понятия "смысл" имеет свои синонимы: логос, предназначение и резон, каждый из которых входит и возможно по большей части в понятийное поле "смысл". Но синонимы третьего ряда оказываются весьма далекими от первоначального поля. Фактически они взяты сами по себе с надеждой, что так или иначе позволят описать пространство "смысл".
      
       Оно и в самом деле это позволяет сделать, но такое пространство становится довольно широким и понятийно размытым. И тем не менее, оказывается возможным в отдельных или специальных случаях. Мы можем понимать синонимы: рок, фактор, судьба, миссия, будущность и др. в рамках понятия "смысл", но в этом случае понятие "смысл" приобретает специфическое и узконаправленное содержание, а именно как рок, судьба и пр., который и определяет смысл понятия "смысл". ("Судьба - мой рок и смысл жизни").

    Смысл как цель

    Цель

    Предназначение

       Задача
       Замысел
       Идея
       Назначение
       Ориентир
       План
       Предмет
       Стремление
       Умысел
       Установка
       Будущность
       Миссия
       Назначение
       Обречение
       Предначертание
       Предопределение
       Призвание
       Рок
       Роль
       Судьба
      
       Каждый из этих уровней в свою очередь имеет свои пограничные зоны, состоящие из одних и тех же или созвучных по содержанию слов-понятий. Эти слова-понятия являются носителями примерно одних и тех же признаков, выраженных, нередко весьма грубо, не всегда однозначно, в однотипных словах. Такова уж "у мира слова мастерская", которая не всегда способна установить тонкости в понятийных различиях.
      
       Теперь давайте построим наглядную схему или модель взаимодействия синонимов как понятий. Она приведена ниже. Понятно, что данная схема или модель, как впрочем и любая друга модель, отражает только некоторые принципы взаимосвязи и расположения друг относительно друга. Но схема позволяет рассмотреть по крайней мере два важнейших принципа.
      
      
      
       0x01 graphic
      
      
       Рис. Схема синонимического соотношения слов-понятий по типам
      
       Прежде всего необходимо отметить, что взаимодействующие синонимы расположены именно в каком-то пространстве, но не в двумерном, т.е. на плоскости и не в трехмерном пространстве, к которым мы привыкли, а скорее всего в неком N-мерном пространстве. Это очень трудно представить, поскольку мы привыкли сначала к двумерному, а затем к трехмерному пространству, определяемое нашим предметно-чувственным отражением мира и построения отношения с ним и никак не можем от него оторваться.
      
       Дело в том, что понятийное образование находится, по нашему мнению, вне времени и пространства и поэтому данные физические категории к нему не применимы. Так, мысль, может располагаться в любом времени и в любом пространстве. И только когда мысль и любой другой понятийный конструкт ложится на какое-либо предметную область, в том числе и в сознании, оно сразу же принимает форму пространственно-временного конструкта.
      
       И второй принцип: на рисунке видно, что синонимы представлены как кружочки, которые в обязательном порядке составляют любой объект и сам объект имеет форму кружка. Это только форма выражения объекта, в данном случае понятия, как законченного, завершенного и замкнутого на самого себя, но обязательно имеющие пограничные зоны с другими объектами. Ибо только в этом случае объекты и выступают в роли объекта и только при наличии пограничных зон, они могут перемещаться относительно друг друга и взаимодействовать.
      
       Таким образом, приведенная схема очень хорошо демонстрирует как взаимосвязаны различные уровни синонимов слов-понятий. Некоторые из них очень близко связаны между собой, другие распложены вдалеке друг от друга, но связь между ними все-таки прослеживается, а значит и возможны различные переходы и смещения. Как мы уже говорили, это своеобразная вселенная слов-понятий, своими скоплениями и связками, образующие галактики и солнечные системы. В качестве "солнца" выступает ключевое слово, а "планеты" слова-понятия синонимы.
      
       В данном случае в центре синонимического ряда мы поставили слово "смысл", который и образовал данную схему и расположения его синонимов друг относительно друга. Но с таким же успехом мы можем взять любой другой пограничный синоним, поставить его в центре и он легко образует точно такую же схему, но только с другой конфигураций слов-понятий как синонимов. Сколько слов-понятий столько и конфигураций. Таким образом мы можем идти до бесконечности в любую сторону и каждый раз выстраивать различные схемы в зависимости от той задачи, которые себе ставим. В результате нередко получаются такие забавные сочетания, которые и специально не придумаешь. Но и они имеют право на существование, если решают наши задачи.
      
       Именно такая конфигурация, т.е. наличие основных и периферийных блоков. т.е. наличие своеобразной иерархии, с одной стороны, а с другой стороны, наличие пограничных зон, позволяют постоянно перегруппировывать различные понятийные конструкции и выстраивать именно ту, которая в данный момент необходима для решения поставленной и актуальной задачи.
      
       Что такое доминанта?
      
       В жизни возникает множество различных ситуаций, которые оказывают большое влияние на решение задачи. Каждая из них имеет свои особые характеристики и признаки, выступающие устойчивым и типовым образованием, и соответственно, получившее свое наименование и включенные в некую общую и частную систему знаний и понятийных конструкций.
      
       Одна из таких ситуаций получила наименование доминанта. Сущность или характер такой ситуации или доминанты описывается просто: человек вынужден ей подчиняться, согласовывать свои действия и договариваться, вступать во взаимоотношения как с объектом в лучшем случае равном, искать обходные пути, при необходимости "умасливать" и пр. и пр., лишь бы каким-либо образом решить свою задачу. Такая неприятная ситуация возникает частенько, точнее постоянно, в силу различных причин и по разным поводам, но сущность ее оказывается неизменной.
      
       Таковым ее во всяком случае и воспринимает человек. Для него может быть и важен данный объект, но он не может его подчинить или использовать по своему назначению, тогда он превращается в доминанту. Доминанте посвящаются все песни и переживания. Но как только объект превращается в свой собственный, и так скажем, рядовой элемент, все стенания прекращаются, так же как и внимание к данному элементу.
      
       В качестве доминанты могут выступать различные объекты. Точнее, могут выступать без исключения любые объекты внешней предметной области. Но природа так мудро распорядилась, что распределила функциональные обязанности объектов предметной области на шкале подчиненности и закрепила их навечно. Но не объекты, а только функциональные обязанности слов-понятий посредством объектов.
      
       Если мне не нравится мой начальник, всегда по определению являющийся по отношению ко мне доминантой, я имею полную возможность сменить его, т.е. уйти. Но это означает, что я поменял одну доминанту на другую. И какая-то из них окажется лучше для решения моей задачи. Свобода есть бесконечная возможность смены одной несвободы на другую несвободу посредствами третьей несвободы. Здесь как раз и идет речь о доминанте.
      
       Таким образом принцип доминанты, т.е. соподчиненности объектов внешней предметной области остается в неизменности, в то время как сами объекты могут меняться до бесконечности. Так выстраивается система иерархического взаимодействия функциональной распределенности и соответственно самих объектов, (поскольку только они могут их выполнять), как принцип организации системы взаимодействия объектов предметной области.
      
       Состояние доминанты и понятие доминанты существуют сами по себе и в неизменности, меняются только, как мы уже отмечали, предметная область проявления и существования доминанты, т.е. меняются объекты. Соответственно, и в сознании человека доминанта существует в двух формах: как общее понятие, описывающее систему функциональной соподчиненности, и которое представлена как некая типовая ситуация. И как конкретная предметная область соподчинения объектов, в которой человеку приходится действовать и играть по специальным правилам.
      
       Но любой объект в одно и тоже время выступает и доминантой, относительно своих элементов, т.е. определяет характер их движения и в тоже время сам выступает в роли элемента для другой доминанты. Такое соотношение для любого объекта сохраняется в неизменности. Не может быть так, что объект выступает или доминантой или подчиненным.
      
       Естественно, в общей иерархии функциональной соподчиненности с необходимость существует некая общая доминанта, или такой общий объект, который определяет все и сразу. В таком качестве в сознании людей и в литературе в самом общем виде попеременно выступают: Господь, Бог, Абсолютный дух, Космический разум, Законы природы, Воля человека, Сознание и пр. и пр. Правда в таком качестве они описываются в рамках понятия детерминизм в его различных модификациях.
      
       При установлении доминанты, указывается, что признаки присущие ей, автоматически присуще и другим, входящим в него объектам. Но в свою очередь, устанавливая объект, тем самым устанавливаются и рамки, в которых он существует, т.е. устанавливается доминанта. После этого для доминанты определяется место, время и действие, т.е. пространственно-временные и действенные параметры.
      
       Поэтому можно сказать, что доминанта это и закон, который определяет сущность траектории движений каждого своего элемента-объекта. Доминанта является смыслом, который передается и все своим структурным элементам. Доминанта это наконец задачей, выполнение которой подчиняются действия подсубъектов и которые определяют направление движение своих элементов-объектов. Доминанта так же своеобразные рамки, в которых свободно или не очень свободно перемещаются элементы-объекты.
      
       Причины возникновения доминанты так же могут быть различными. Например, непонимания человека сущности и траектории движения внешнего объекта и в силу этого вынужден подчиняться объекту, который и выступает доминантой. Причиной может выступать и объективные факторы: если тяготение Земли имеется, то с этим ничего не поделаешь. Но этот закон так же можно обойти если есть понимание и необходимость.
      
       Поэтому преодолении сопротивления объекта как доминанты, с целью достижения поставленной цели, есть только условие знания. Другими словами, если человек знает как преодолеть сопротивление объекта, то он может выйти из сферы его влияния и последний сразу же теряет свойство доминанты. Так, если я понял своего начальника, нашел его слабые стороны, то я могу в какой-то степени управлять им, т.е. уже с его помощью или на его основе решать свои задачи. При этом принцип функциональной соподчиненности не изменился, только объекты поменялись местами.
      
       Но внешняя природная область всегда меняется и человек постоянно попадает в неопределенную ситуацию. Если она меняется не существенно и не очень быстро по времени, то он успевает ее понять и принять необходимые меры. Но если ситуация поменялась кардинально, и человек не знает полностью новую ситуацию, он с необходимость попадает в состоянии подчинения, а значит над ним довлеет другой объект, который и выступает в роли доминанты. Мы всегда платим за незнание.
      
       А если учесть, что человек постоянно ставит себе новые задачи, которая и порождает чаще всего ситуацию неопределенности, то это означает, что его доминантой становится его задачи. т.е. он сам. Точнее нечто то, что ставит перед ним задачи и заставляет его искать решения, преодолевать препятствия и пр. Это нечто и есть врожденная программа (по И.Канту), которая и выступает основной доминантой. Человек правда постоянно преодолевает неопределенность и доминанту и выходит на простор свободной игры своих сил и знаний и решает поставленные задачи, подчиняя себе другие объекты или их элементы. Но всегда остается большая доминанта, которая опять же определяет его действия.
      
       А от сюда уже недалеко и до господа бога или абсолютного разума. Если исходить из того, что они обязательно присутствуют, то и в самом деле и господь бог и абсолютный разум существуют и остаются в принципе непознанными. А значит остаются абсолютными доминантами. Но нам так далеко не надо. Нам надо понятие доминанта, во всяком случае так как мы его интерпретируем в данной работе, приспособить к анализу текста и рассмотреть в рамках логики контекстного анализа.
      
       Доминанта в тексте это основной объект, которому подчинены все остальные объекты текста. Поскольку текст решает задачу, поставленной человеком, то доминантой становится эта самая задача, которая определяется, во всяком случае должна определяться достаточно четко. Задача становится исходной и конечной точкой анализа доминанты текста.
      
       Доминанта обязательно выражается в каких-то словах и словосочетаниях. Как правило, доминанта в предложении обозначается ключевым словом. Обычно оно выделяется или местом расположения в предложении или текста, (в конце или в начале), или интонацией или ударением. Но всегда так или иначе оно показывается. Именно ключевое слово определяет характер расположения других слов. Определяет так же общую конфигурацию - состояние или отношение, в которых находятся объекты (слова).
      
       В рамках этой доминанты все остальные объекты оказываются взаимосвязанными и взаимодействуют достаточно свободно. Субъекты полностью свободны в рамках своей доминанты, но доминанта имеет права на существование и существует только благодаря этой самой свободе перемещения ее объектов.
      
       Так, набор и выбор слов, предложении, представленных в виде текста об опасности выхода на проезжую часть, определяется именно этой общей задачей - объяснить ребенку, что выходить на проезжую часть опасно. В рамках данной задачи как доминанты и определяются содержание всех входящих в текст слов, предложений и любых других структурных объектов, например, машина, проезжая часть, опасность и пр. и пр. Понятно, что в другом контексте, т.е. при решении иной задачи, эти слова и предложения приобретают иной смысл.
      
       Понятно, что в данном тексте ключевым словом-понятием становится "опасность". Именно в его или ее рамках рассматриваются и все остальные понятия: "дорога", "машина", "не выходить на дорогу" и пр. Если слова-понятия не возможно соотнести с ключевым словом, то это означает, что текст построен неправильно, плохо и пр.
      
       Удивительно, несмотря на то, что доминанта является весьма важным состоянием объекта, синонимов для него практически нет. Но в качестве синонима могут выступать: детерминанта, главный, (генеральный, особенный, ключевой, основной, первостепенный, основополагающий, стержневой, узловой, центральный) и др. Все эти синонимы свидетельствует о том, что существует главный, основной, центральный и пр. смысл, который становится прелюдией построения всех остальных смыслов в данном тексте.
      
       Что такое контекст?
      
       В научной литературе совершенно справедливо утверждается, что слова сами по себе не существуют. Они находится в контексте других слов, который и определяет их содержание. Безусловно верно и то, что контекст есть законченная часть текста, так же как и весь текст, который и определяет основной смысл слов и предложений.
      
       Рассуждения о неком добавочном смысле верно только в той части, которая касается общего смысла используемых слов. Это означает, какое бы богатое содержание и гибкое по структуре слово не был бы, оно все равно имеет границы использования. И какой бы контекст мы не взяли не каждое слово подойдет, не каждое предложение можно легко вставить в текст, специально не трансформируя их.
      
       И как бы существенно основной смысл слова не был трансформирован, от основной сущности слова уйти будет невозможно. Именно поэтому слова и делятся на классы, подклассы и пр. т.е. образуют некую структурированную совокупность в рамках некого общего смысла. Различные значения они приобретают только до известного предела.
      
       Поэтом верное в принципе утверждение, что контекст меняет и в самом деле нередко весьма существенно некий изначальный смысл слова, тем не менее необходимо четко указать, или хотя бы описать рамки этих самых существенных изменений, т.е. до какого предела оно может меняться и в какие контексты его можно поставить, а в какие нет.
      
       Так, когда мы говорили о синонимическом контексте, то указывали, что слово, находящиеся на периферии основного содержания данного смысла или его производного не может быть непосредственно вставлено в основной контекст. Он может обладать частью содержания основного смысла, или его можно вписать в общий контекстуальный смысл, но только через опосредованные смыслы или контексты. И нередко такие опосредованные смыслы составляют весьма длинные цепочки.
      
       Но откуда берется сам по себе контекст? Можно сказать, что контекст есть доминанта, а последняя в свою очередь задача. Разница заключается в том, что доминанта, так же как и задача описывают объект, так сказать, в свернутом виде, в то время как контекст описывает объект в развернутой форме, показывая весь наличный арсенал слов-понятий. Почему контекст и приобрел столь значимый смысл в теории познании.
      
       Задача есть общая концепция которая свидетельствует как изменится общее или частное какое-то качество. Доминанта это "вписание" поведения человека во внешнюю среду, в систему специальных объектов внешней предметной области. Доминанта есть указание на смысл, т.е. зачем человеку надо "вписываться", что при этом хочет приобрести для себя. Константа в свою очередь есть расширенное описание данного смысла, демонстрации области действия при решении задачи, включая и внешнюю и внутреннюю среду.
      
       Таким образом получается так, что каждое такое слово-понятие описывает разные ситуации, различные формы поведения, различные этапы при продвижении человеком своих интересов, при выживании и расширенном воспроизводстве, чего он и достигает при решении серии маленьких и больших задач. Так, слово-понятие "контекст" описывает определенную ситуацию, т.е. некую совокупность связанных слов, относительно некоего отдельного, и надо полагать, ключевого слова, который и придает им некий смысл. С такой ситуацией человек сталкивается постоянно, стоит ему изменить контекст, т.е. поставить интересующее его слово в другой контекст и смысл полностью или по большей части меняется.
      
       И после этого человека можно или казнить или миловать. Известное всем: "Нельзя помиловать казнить". В зависимости от того, где поставить запятую меняется и контекст, а от этого и судьба человека. Этим хорошо пользуются демагоги, особенно от политики, судопроизводства, журналисты и пр. Впрочем каждый из нас осознанно или не осознанно, что чаще бывает, свободно, точнее вольно передвигает слова из одного контекста в другой и тем самым напрочь запутывает основной смысл, т.е. о чем же хотели договориться стороны.
      
       Когда запутывают специально это хорошо. По крайней мере означает, что человек понимает суть процесса образования контекста и изменения смысла слов. Осознание и формализация данного процесса (то, что нередко и в самом деле является демагогией), означает открытый путь к познанию, поскольку умение создавать разные контексты и вставлять в него нужные слова есть прямой путь к познанию новой действительности, а от нее и решению своей задачи.
      
       Когда человек запутывает неосознанно, вольно и некорректно создает новые контексты и вставляет случайные слова, то это очень плохо, ибо он не понимает процесс образования нового знания, а соответственно не способен решить поставленную задачу. Какую бы кучу гаек мы собирали, никогда не будет создана машина. Какую бы кучу слов мы не писали, никогда не будет сложен связный текст для решения поставленной задачи.
      
       Умение создавать контекст и умение использовать нужные в рамках создаваемого контекста слова есть форма познания, Причем познания формализованного, когда происходит понимание как это делается, для человека это делается и почему это делается. Более того осознанны допустимые рамки использования такого механизма как контекст для решения ряда специальных или однотипных задач.
      
       Мы говорили несколько ранее, что доминанта определяет содержание слов и связь между ними. Именно доминанта становится тем единственным объектом, в качестве которой и выступает задача, цель или общий смысл текста или предложения. Точнее сказать, что задача определяет ключевое слово, которое и обозначает доминанту. В свою очередь именно доминанта подбирает слова и вкладывает в них особое содержания в четком соответствии с поставленной задачей.
      
       Следуя из этого можно сказать, что контекст есть некая совокупность специально связанных слов, которые определяются доминантой или общей задачей. Естественно, если сменяется доминанта, читай задача, то сменяется или слова или их содержания или связь между ними. Но здесь важно иметь ввиду, что контекстов может быть много и расположены они по иерархии, от общего к частному. Именно поэтому говорят о неком коренном смысле слова, который и в самом деле определяется общим контекстом. Но в рамках этого общего контекста существует и другие контексты, которые и определяют частное значение слова.
      
       И понятийный контекст, или контекст слов и контекст событий в обязательном порядке подчиняется общим законам образования контекста. А поскольку контекст событий всегда взаимосвязан и взаимообусловлен, то и контекст слова так же взаимосвязан и взаимообусловлен. Именно контекст событий и определяет не только содержание слова, но и характер связи слов.
      
       Контекст может определяться или же естественным развитием событий или же его искусственным образованием. Так, создав определенное частотное распределение ряда слов можно создать искусственный контекст. Если создается искусственный контекст, то он может вступать в противоречие с контекстом непосредственных событий или с более широким контекстом, выступающий доминантой. Но так или иначе, именно доминанта определяет порядок смыслопостроение.
      
       Более того, человек может самостоятельно создавать и всегда создает свой искусственный контекст, когда решает свои задачи, что ни в коем случае не противоречит общему и частному контексту слова. Просто тот смысл, который человек вкладывает в слово, в рамках своего контекста, обязательно исходит из какого-то общего и частного значения содержания слова. Последнее выступает как объект, который человек учитывает при построении своего собственного контекста. При этом надо иметь ввиду, что форма выражения контекста изменяется, приобретает свою специфику и нередко настолько отличную, что наводит на мысль об их непохожести и особости каждого отдельного контекста.
      
       Самый первый контекст слова есть предложение, который определяет содержание слов и связи между ними. Естественно эта взаимосвязь определяется своими законами и нормами. Но присовокупив другое связанное предложение мы уже трансформируем первоначальный смысл контекста. И так с присовокуплением все нового и нового предложения, покуда не образуется текст, имеющий свой общий смысл, а значит и единый контекст. Почему и утверждается, что контекст есть законченный и связанный текст или его часть.
      
       Контекст имеет свою особую структуру, где каждый элемент выполняет строго определенную роль. Структура контекста следующая: доминанта, объект, описывающий состояние или процесс, объект, описывающий факт, ключевое слово. Собственно наличие факта означает описание состояния. Параметры времени, места и действия. Основной переменный объект, вокруг которого все и крутится. Именно его определяют те параметры, которые описаны выше. Основной объект определяется задачей, которую, ставит человек.
      
       Коли есть контекст и ключевое слово, то с необходимостью между ними устанавливается логическую связь. Содержание такой связи определяется некой доминантой общей для контекста и для ключевого слова, характер связи устанавливается логикой их взаимодействия, как некоего формального момента, который становится доминантой сам по себе.
      
       В связи с этим имеет смысл установить маленький словарик основных терминов - объектов, содержащихся в структуре контекста.
      
       Домината - типовая ситуация, которая образовалась при решении какой-то общей задачи и описывается (получает имя) словом-понятием. Содержание данного слова-понятия хорошо известно, поскольку ситуация типовая. В неопределенной ситуации такого слова-понятия не существует.
       Объект - элемент общей типовой ситуации, обладающий своими особыми специфическими характеристиками, частично отражается в общем слове-понятии, но имеющий свое описание и нередко свое слово-понятие. По принципу построения повторяет общую типовую ситуацию.
       Контекст - совокупность идентичных элементов различных объектов, (как его подсубъекты), входящих в общее типовую ситуацию. Именно их идентичность позволяет определить содержание, смысл некого ключевого слова-понятия.
       Ключевое слово-понятие - та самая конкретная частная ситуация, которая образовалась как понятие в результате формированием сознанием своей задачи и которое требует свого понятийного описания.
       Факт - концептуальное отражение сознанием объекта внешней предметной области, выступающим истинным и устойчивым знанием в рамках решения человеком своей задачи.
      
       Структура контекста определяет характер внутренней взаимосвязи объектов относительно решаемой человеком задачи, которая выражается ключевым словом. При этом ключевое слово не входит в понятие и в структуру контекста и не определяется им. Так же как ключевое слово не определяет содержание контекста. Контекст в данном случае рассматривается как завершенный объект, действие которого направлено на ключевое слово.
      
       Возьмем маленькое предложение: "люди смертны". Здесь мы имеем два объекта (слово): "люди", "смертны", и связка "есть", которая подразумевается. Эти объекты могут иметь различное содержание в разнообразных ситуациях. Но могут иметь и нечто общее, в конкретной ситуации. Представленные в предложении они приобретают общий смысл благодаря наличию некого общего, выступающее в качестве доминаты.
      
       Так в предложении "Люди смертны" так же в обязательном порядке есть нечто общее, то что их объединяет, т.е. наличие такого элемента, который имеется в каждом из них. В объекте "люди" обязательно присутствует элемент смертность, но и объект "смертность" имеет в своем составе элемент - человек. Понятно, что объекты "люди" и "смертность" имеют множество других элементов, которые становятся основой для других каких-то образований. Правда это множество всегда ограничено рамками доминанты.
      
       В предложении доминантой могут выступать различные слова. Чаще всего это слово выступает ключевым. Так, в предложении "Люди смертны" доминантой может выступать "смертность". Подразумеваемая связка "есть" указывает на это. В этом случае слово "смертны" включает в себя некоторые характеристики объекта "люди", а именно, то что они как биологические существа прекращают свое существование. Но доминантой может выступать и слово "люди". Тогда это слово будет определять и понятие "смертны". В зависимости от смены доминанты меняется и контекст. В первом случае это человек. во втором случае смертность.
      
       В предложении доминанта утверждается как факт, который выступает в процессе взаимодействия объектов постоянной величиной. Более того имеющий протяженный временной показатель - всегда, имеющий постоянное действие - смертность и соответственно постоянное место - жизнь человека. Другими словами в обязательном порядке соблюдается принцип единства места, времени и действия. Таким образом, основным субъектом в данном предложении выступает не "люди" и не "смертность", а то, что "люди всегда смертны".
      
       Это основной объект концепции и задача, которую необходимо решать, используя логику рассуждения, или как мы ее называем - контекстуальную логику, т.е. логику контекста. Если не нарушаются законы ее построения, то концепция становится верной, хотя бы для одного человека. Правда в этом случае она принимает форму концептуально-гипотетического или возможно истинного знания.
      
       А что бы доказать, необходимо проделать ряд обязательных операций: указать основной объект, показать, что является доминантой, определиться с характером действия и установить временные рамки, соответственно место происхождения события. И самое главное установить характер связь между ними. Последнее оказывается самым сложным, ибо характер и сущность связи всегда диктуются поставленной человеком задачей.
      
       В мире много разных типовых ситуаций, точнее мир всегда состоит из типовых ситуаций. (Неопределенность это отклонение от типовой ситуации). Каждая такая типовая ситуация описывается словом-понятием, которая отражает основные характеристики данной типовой ситуации, но только в самых общих чертах. Каждая такая типовая ситуация содержит какое-то множество однотипных объектов, которые в какой-то своей части, как элементов, описывают общую типовую ситуацию. Естественно содержание каждого такого объекта имеет отражение в какой-то части в основном слове-понятии. Но, тем не менее, каждый такой объект имеет свое специфическое содержание. Каждый такой объект есть по сути фрагмент или частная область общей типовой ситуации.
      
       В каждой такой частной области совокупной типовой ситуации основное слово-понятие может изменять свой смысл и нередко весьма кардинально. В результате при решении частных задач, это слово-понятие уже нельзя будет использовать, поскольку оно не описывает данную частную ситуацию. Понятно. что это слово понятие должно быть уточнено.
      
       Таких частных областей или объектов или фрагментов может быть в принципе бесконечное множество. Правда это множество всегда ограничено множеством ограничений и прежде всего той общей задачей, которая стоит перед общей контекстуальной совокупностью. Но каждый такой фрагмент отражает или формируется той задачей, которую ставит человек. В данной задаче в свернутом виде находится вся совокупность основных черт или характеристик, присущих объектам данного фрагмента.
      
       Определить содержание контекста общего типовой ситуации можно только посредством слов-понятий, присущих именно данному фрагменту. Но эти слова-понятия в обязательном порядке должны быть известны в той части, которая адекватно описывает данный фрагмент. В каждом таком фрагменте содержаться свои элементы, как его составные части. И как мы уже говорили чуть выше, эти части или элементы должны быть идентичными. Только тогда они описывают достаточно адекватно новую область при решении своей задачи. Именно идентичность элементов и составляет тот контекст, который придает смысл ключевому слову.
      
       Как видно из предыдущего абзаца все эти термины имеют общий принцип построения, но каждый раз приобретают свое специфическое содержание, в зависимости от поставленной задачи. Другими словами, понятийная конструкция одна и та же, но при решении различных задач приобретает разное наименование. В результате мы получаем понятия: ситуация, объект, элемент, контекст, слово, предложение и пр.
      
       Контекстуальный синонимический порядок.
      
       Каждое понятие описывается некоторым количеством синонимов. Синонимом это слово-понятие, описывающее различное состояние одной и той же ситуации. Так предложение, как общее поле имеет свои объекты, которые соответственно, описываются различными словами-понятиями.
      
       При решении той или иной задачи, поставленной человеком, содержание каждого такого слова-понятия уточняется некой совокупностью однородных объектов, которая получила название контекст. Однородных объектов в том плане, что они имеют идентичные элементы. Последние и образуют то содержание, смысл, который и требуется человеку.
      
       Для примера, ниже мы приводим описание некоторых объектов другими объектами или словами-понятиями., которые по сути и образуют контекст, т.е. в данных рамках приведенное слово получает свое содержание. Вне этого контекста слово-понятие не имеет никакого содержания. Кроме того контексты имеют несколько уровней по нисходящей, т.н. иерархический уровень. Но в рамках которого может развиваться параллельные контексты.
      
       Первый уровень контекста. Ситуация - условие, обстоятельство, установка. В рамках этого контекста можно выделить еще несколько контекстов: условие, обстоятельство, установка и пр. Так условие можно описать следующими словами-понятиями - соглашение, договор, контракт, обстановка. Но и в этом контекста можно выделить еще несколько контекстов: соглашение - пакт, конвенция, трактат и пр.
      
       Возвращаемся на первый уровень контекста. Обстоятельство - причина, момент, фактор, трактат, договоренность, сговор. Далее, второй уровень контекста: причина - резон, момент, основание. Третий уровень контекста: резон - довод, аргумент, мотив, смысл. Четвертый уровень контекста: момент - время, час, мгновение, пора и пр.
      
       Снова возвращаемся на первый уровень контекста: установка - агрегат, прибор, конструкция, устройство, приспособление, аппарат, блок, узел. Параллельный уровень контекста: объект - тема, предмет, объектный. В рамках этого параллельного уровня контекста устанавливается второй уровень контекста по иерархии: тема - предмет, вопрос, проблема, задача, мотив, фраза и пр.
      
       Опять возвращаемся на первый уровень контекста. Элемент - компонент, ингредиент, составляющий, часть, деталь, звено.
       Возвращаемся на первый уровень контекста: Слово - обещание, посул, словесный, обет. Второй уровень контекста: обет - клятва, присяга, зарок, посул. Слово-понятие предложение как рядовой объект описывается такими словами-понятиями как суждение, предложение. В свою очередь суждение описывается такими объектами как мнение, соображение, взгляд, воззрение, точка зрения, понятие, представление и пр.
      
       Таким образом мы описали практически все объекты данного понятийного поля контекста предложения. Схема конечно не полная и демонстрирует только принцип образования любого контекста, но важно еще раз подчеркнуть, что принцип понятных образований всегда один и тот же, вариаций их может быть бесконечное множество.
      
       Давайте приведем еще один очень хороший пример описания понятийного поля - контекста норм социального поведения. Оно так же состоит из отдельных понятий, блоков понятий и ряда блоков понятий. Причем соотношение их в обязательном порядке иерархическое с сохранением возможности параллельного развития в рамках того или иного иерархического уровня. (См. таб. ниже)
      
       Первый ряд содержит пять блоков понятий, содержащий 38 слов-понятий, которые описывают в основном довольно жесткую систему выполнения социальных законов, предписаний и норм. Используемые понятия описывают систему, что в целом необходимо, что обязательно, можно или рекомендовано для выполнения.
      
       В его рамках первый блок описывает по нисходящей систему жестких правил поведения: закон, закономерность, обычай, традиция, правило, образец.
      
       Второй блок описывается понятиями уже более мягкими формами поведения: инструкция, установка, директива, распоряжение, приказ, команда, предписание, указание. Если в первом блоке используется понятие закон, то во втором случае - инструкция.
      
       Но уже третий блок описывает понятийные нормы стандартного поведения: стандартно, шаблонно, трафаретно, стереотипно, нормально, типично, обыденно, норма, норматив.
      
       Четвертый блок понятий еще больше смягчает нормы поведения. Они (понятия) уже свидетельствуют не о жестком предписании или обычае, а о том. как люди обычно поступают: обычно, обыкновенно, как правило, типично, заурядно, ординарно, просто, обыденно, буднично, прозаично.
      
       И пятый блок описывает понятия об обычном типичном поведении. Другими словами, так люди поступают только потому, что так для них привычно. Можно сказать, что такая область поведения есть результат воспитания, социализации и пр.: манера, повадка, ухватка, привычка, стиль.
      
       Но имеется область понятийного описания так сказать за рамками законного, традиционного, нормативного, привычного и пр. поведения. Чаще всего его называют незаконное, анти социальное, асоциального поведении и пр. Но скорее всего его можно назвать поведения другого социального поля, которое находится или в конфликте с общепринятым нормативным полем социального поведения или простое другое в силу традиций и пр. Этот ряд блоков понятий содержит 42 слова - понятия.
      
       Опять же первый блок второго ряда начинается с понятий жесткого определения такого поведения: беззаконно, противозаконно, незаконно, противоправно, бесправно.
      
       Но второй блок использует понятие, которые более умерено описывают такое поведение: не умно, глупо, по дурацки, идиотично, бессмысленно, безуспешно, безрезультатно, бесполезно, бесплодно, напрасно, тщетно, зря, понапрасну.
      
       Третий блок использует понятия уже запретного содержания: нельзя, запрещается, возбраняется, заказано, не разрешается, невозможно, не санкционировано.
      
       Четвертый блок - понятия санкций за анти социальное поведение: наказание, возмездие, расплата, кара, мщение, нейтрализую, санкции.
      
       И пятый блок понятия совсем мягкого поведения: поправляю, исправляю, настраиваю, восстанавливаю, возбуждаю, починяю, корректирую, указывание, предписание, нейтрализую, налаживаю.
      
       Третий ряд блоков, содержащий 15 слов - понятий описывает системы социального поощрения за правильное поведение. т.е. соблюдение социальных норм и законов. Но не только, описывает так же систему трансформации норм через нейтральное отношение к нормам, в том числе и в случае их нарушения и поощрение (соблюдение принятых норм или их нарушение). Нейтральное отношение и поощрение становится не только нормой стабилизации социальных норм, но и их развитие. Это путь к трансформации социальной норм и создания новых.
      
       Поэтому блок третьего ряд содержит понятие - нейтральное, второй блок - можно, разрешено, позволено, дано добро, санкционировано и др. Причем, как мы уже говорили, это относится не только к случаем соблюдения принятых норм, но может относится и к случаем их нарушения. Третий блок - награда, вознаграждение, поощрение и пр. Четвертый блок - переход к системе изменения социальных норм: модификации, версии, трансформации, вариации, изменения. Пятый блок - создание новых социальных норм.
      

    Таблица синонимов в рамках контекста социальные нормы

       1/1 блок
       1/2 блок
       1/3 блок
       1/4 блок
       1/5 блок
       закон
       закономерность
       обычай
       традиция
       правило
       образец
      
       инструкция
       установка
       директива
       распоряжение
       приказ
       команда
       предписание
       указание
      
       стандартно
       шаблонно
       трафаретно
       стереотипно
       нормально
       типично
       обыденно
       норма
       норматив
      
       обычно
       обыкновенно
       как правило
       типично
       заурядно
       ординарно
       просто
       обыденно
       буднично
       прозаично
       манера
       повадка
       ухватка
       привычка
       стиль
      
       2/1 блок
       2/2 блок
       2/3 блок
       2/4 блок
       2/5 блок
       беззаконно
       противозаконно
       незаконно
       противоправно
       бесправно
      
       не умно
       глупо
       по дурацки
       идиотично
       бессмысленно
       безуспешно
       безрезультатно
       бесполезно
       бесплодно
       напрасно
       тщетно
       зря,
       понапрасну
       нельзя
       запрещается
       возбраняется
       заказано
       не разрешается
       невозможно
       не санкционировано
      
       наказание
       возмездие
       расплата
       кара,
       мщение
       нейтрализация
       санкции
      
       поправляю
       исправляю
       настраиваю
       восстанавливаю
       возбуждаю
       починяю
       корректирую
       указывание
       предписание
       нейтрализую
       налаживаю
       3/1 блок
       3/2 блок
       3/3 блок
       3/4 блок
       3/5 блок
       нейтрально
       можно
       разрешено
       позволено
       дано добро
       санкционировано
      
       награда
       вознаграждение
       поощрение
       поощрительный
       модификации версии
       трансформации
       вариации
       изменения
       видоизменения
       новые нормы
       Таким образом, контекстуальный синонимический ряд всегда описывает некое понятийное поле, выраженное словами-символами. Любое понятийное образования в рамках данного понятийного пространства имеет свое содержание и смысл. Особенность контекстуального синонимического порядка заключается в том, что в силу исторических причин, является единым, связным и объективно существующим понятийным полем.
      
       Можно назвать его естественными понятийным полем, поскольку оно существует как бы не зависимо от частного, конкретного исследователя и берется им как данность. В отличии от искусственного понятийного пространства, который исследователь сам создает при анализе текста, выделяя какое-либо понятийное образование в качестве доминанты, что мы и будем делать в дальнейшем в нашей работе при анализе текста.
      
       Но вся сложность заключается в том, что практически в явном виде концептуальный синонимический порядок не используется. Он находиться как бы на втором уровне смыслового пространства. Вся строгая синонимическая иерархическая система выступает лишь своеобразной кристаллической решеткой, системой координат в рамках которой и строится любой искусственный понятийный образ текста.
      
       Например, возьмем второй уровень первого блока контекстуального синонимического ряда: "беззаконно, противозаконно, незаконно, противоправно, бесправно", (см. выше таблицу синонимов). При анализе текста, так или иначе связанного с нарушениями социальных норм, мы обязательно будем рассматривать их полностью или частично в данном синонимическом ряду, и обязательно в той смысловой иерархической системе, которая объективно в ней заложена.
      
       Это означает, что разворачивающиеся события в анализируемом тексте, события происходят в той или иной типовой ситуации, которая в обязательном порядке имеет свое обозначение. В силу этого, ее особенности легко переносятся на иную по содержанию ситуацию, что позволяет относительно легко определить ее смысл и содержание.
      
       Так, называемая, не типовая ситуация есть просто вариации взаимодействия типовых ситуаций. Именно поэтому ее возможно в принципе познать, понять и использовать при решении своих задач. В случае появления нетиповой ситуации, она просто раскладывается на какой-то синонимический ряд типовых ситуаций с учетом специфики их взаимосвязи. Но затем снова складывается, но уже как понятая и тем самым превращающая в известную и типовую ситуацию. Так происходит приращение знаний.
      
       Текст (лат. tekstum - ткань, сплетение) - последовательность символов, образующих сообщение. Текст ключевое понятие лингвистики, герменевтики, семиотики, культурологии и др. Текст есть дискурсивное единство, обладающее многосмысловой структурой, порождающей новые смыслы. Текст эволюционировал на базе письменности от мироповествовательного к сложноорганизованному. Служит целям хранения и передачи информации, как коллективная память, способная к непрерывному пополнению. (Из культурологического словаря.)
       Информация это не востребованное знание.
       Не живая природа так же фиксирует свои изменения на физических носителях, чем активно пользуются археологи, палеонтологи и многие другие. Но эта фиксация, так скажем, не осмысленная, стихийная, тогда как в сознании всегда осуществляется фиксация концептуального знания.
       Так, аналитический обзор, например, политических событий, как правило, опирается на анализ смыслов, получивших отражение в отдельных высказываниях (предложениях), анализируемого материала.
      
       Священный - как одно из определений - чрезвычайно почетный и исключительный по важности. Можно и так: священный, святой, свят и может быт свет.
       В этом плане весьма интересна книга И.Р.Григулевича "Папство. Век ХХ". .М..1981г.
       В данном случае и в целом в настоящей работе мы не рассматриваем феномен интерпретации интерпретации текста, очень распространенный способ образования новых текстов. Многоступенчатая интерпретация практически не дает приращения знания, правда способствует распространению знания, заложенного в исходном тексте. Подробно об этом я написал в небольшой работе: "Факт и его интерпретация". // В авторском сб. "В поисках своей идеи". Часть II. М., 2003г.
       В частности, к таким узловым текстам относились в свое время материалы съезда КПСС, а в настоящее время Послания президента РФ Федеральному собранию. Ибо они определяли и определяют идеологию, стратегию и общие законы социально-политической жизни общества.
       Наверно каждый сталкивался с тем, что не всегда получается охватить весь смысл даже относительно небольшого текста, чаще всего приходится ограничиваться смыслом фрагментов текста, заложенный в предложениях и несложных абзацах. Этому имеется много причин, одна из которых - ограниченные возможности не тренированной памяти удержать большие куски текста и связать их между собой по смыслу. Это и называется поверхностным чтением.
       Кстати говоря это относится не только к текстам. В практической жизни человек постоянно сталкивается с данным феноменом, т.е. тем, что видно и понятно, так скажем не вооруженном взглядом и тем, что скрыто под "грудой явлений". То, что видно это, как правило, типовое знание для решения типовых задач. То, что скрыто, это область не познанного, но осознанного, как возможное знание для решения возможных задач, естественно, в разных областях бытия, в том числе и в тексте. Но соотношение типового и неизвестного, (но предполагаемого), "поверхностного" и глубинного имеют разную природу.
       Во все времена, и чаще всего среди церковных деятелей, обязательно был, так называемый, толкователь текстов, которому единственному вроде бы "открывалось" истинный смысл, тех или иных текстов и чаще всего священных. И в самом деле открывался, ибо при длительной практики, можно было найти в тексте то, что помогало решению задачи.
       Контент-анализ нередко воспринимается как метод анализа содержания текста. На самом деле исследует только частотное распределение признака, уже обладающего смыслом, что может придавать ему определенную значимость. Появляется и иной смысл, но не самого признака, а частотное распределение его смысла, выступающий уже новым объектом.
       Скорее всего так называемого, праязыка не было. Так же как и человечество, по всей видимости, не имело своего прачеловека, оно стало развиваться "сразу" же как многообразное явление, соответственно и язык "сразу" же начал развиваться в разнообразии форм.
       Предназначение заложено в человеке качестве основной программы действий, т.е. то для чего он рожден. Был такой случай. Всю жизнь с момента осознания себя я хотел заниматься философией и только философией и поступал учиться только на философский факультет МГУ и благополучно отучился. Но довольно долгое время у меня не было возможности заниматься философией. И тогда стали сниться сны, причем постоянно, что я сочиняю философские тексты. Это продолжалось довольно долго, до тех пор пока не сел за стол и не стал писать именно философские тексты. После этого сны о философском творчестве разом прекратились. По всей видимости программа философствовать, которая была заложена, толкала меня на ее выполнение и через сны обозначила необходимость ее реализации, что потом почти всегда и делал. Оценка, насколько удачно оказалось ее осуществление, уже не моя задача.
       В связи с этим есть хороший анекдот: Собрались три обезьяны. Одна произносит: Бу. Вторая -Ба, Третья- Бы. Подумали, подумали и опять. Первая - Ба, вторая - бы, третья - бу. Опять помолчали, что-то не получается. Снова стали пробовать: Первая говорит Ба, вторая - Бу, третья -Бы. Вот так образовалось первое слово. Секс или любовь несомненно мощный двигатель прогресса, они безусловно способствовали образования речи.
       Однажды я и проф. Патрушев В. И. были приглашены на банкет по поводу защиты диссертации. В ожидании начала мы остановились у аквариума с красивыми рыбками и черепахами. Показывая на них, я спросил у Владимиром Ивановича, чем же они отличаются от человека. И он сразу же, не задумываясь, ответил: ничем, кроме одного - специализацией, т.е. каждый выполняет свою задачу в рамках общей цели, поставленной природой.
       По всей видимости все живое имеет один принцип своей внутренней организации при невообразимом множестве вариаций как специализаций, так сказать, на все случае жизни, которые были и которые могут возникнуть. А человек всегда полагал и по настоящее время полагает, что он уникален. Но этого не может быть, поскольку уникальность, (если только ее не понимать как не принципиальная отличность), в принципе исключена.
       То, что мы называем сознанием, приобрело различные формы физического, в данном случае, биологического выражения: от вирусов и микробов до слона и кита, животного и растительного мира, а может быть и части того мира, который мы называем не живым. Но вряд ли можно говорить о едином мировом сознании. Имеется только единый принцип создания и функционирования нечто того, что получило обозначение в нашем сознании как сознание.
      
       Более подробно о феномене: "Единство места. времени и действия" можно прочитать в моей одноименной статье в сборнике: В поиске своей идеи. М., 2003г. Часть 2.
       Слово - ср. исключительная способность человека вы­ражать гласно мысли и чувства свои; даръ говорить, сообщаться разумно сочетаемыми звуками; словесная речь. Человеку слово дано, скоту немота. Слово есть первый признак сознательной, разумной жизни. Слово есть воссоздание внутри себя мира.( К.Аксаков). Сочетанье звуковъ, составляющее одно целое, которое по себе означаетъ предметъ или понятiе; реченье. Владимир Даль. Толковый словарь живого великорусского языка. Том IV, стр.221. М., "Русский язык",1980г. Слово - одна из основных единиц языка (речевой деятельности). Философская энциклопедия. М., Из-во "Советская энциклопедия", 1970г.стр.30. Слово - одна из основных единиц языка, служащая для наименовании предметов, лиц, процессов, свойств. В языкознании слово рассматривается с точки зрения звукового состава значения; морфологического строения; словообразовательного характера; участия в той или иной парадигме; принадлежности к какой-либо части речи; роли в предложении; стилистической функции; происхождения. Большой энциклопедический словарь. М., Научное из-во "Большая Российская энциклопедия". Санкт-Петербург, "Норинт",1998г.
       Буквы в русском языке образуются путем несложного сочетания короткой и длинной черточек. Вероятно это прообраз насечек сделанных на камне каменным зубилом: одна насечка коротка черта, две насечки - длинная черта. Еще одна составляющая процесс написания и образование буквы - горизонтальная и вертикальная черта. Получается две степени свободы: расположение в пространстве и размера черточки, каждая из которых так же имеет две степени свободы: расположение по горизонтали или по вертикали; короткая и длинная черта. Получается шестнадцать вариантов, что в принципе позволяет начертить множество знаков, отражающие различные и характерные звуки. Но для русского языка хватило и 36 знаков.
       В связи с тем, что содержание любого объекта, в том числе и слова, определяется контекстом взаимодействия, возникает весьма интересное направление в логике - контекстуальная логика. Суть ее не соотношении общей и частной посылок (простой силлогизм), а в специальном соотношении элементов взаимодействующих объектов в рамках общей доминанты относительно исследуемого объекта. Если элементы а123 в объектах ABC являются идентичными в рамках доминанты D, то эти элементы могут образовывать самостоятельный объект.
       Как тут не вспомнить В. Маяковского: "Как бедна у мира слова мастерская! Подходящее от куда взять?". Из поэмы "Владимир Ильич Ленин". Правда, относил он эти сетования к невозможности полного и глубокого описания образа вождя. Но талант поэта превзошел его самого и слова предназначенные для описания узкого сегмента действительности, на самом деле приобрели широкое и глобальное звучание, настолько они точные и емкие. Так часто бывает с большими художниками. Кто-то, так же из великих, сказал: словами Гения говорит Бог. Гениальность превосходит человека, поскольку исходит от высших сил, а личность принадлежит только обществу.
       Предложение - соединение слов, имеющее самостоятельный смысл, т.е. выражающее законченную мысль. (См. Словарь логики).
       Необходимо понимать, что в данном случае мы только следуем традиции, располагая события в линейном порядке. Так удобнее оперировать историческим материалом и так нагляднее, убедительнее строится доказательство. На самом деле процессы эти происходят одновременно, при наличии в каждом временном отрезке своей доминанты. Развивается все и сразу. Так, строится любой организм и любая система. Посмотрите на развитие ребенка. В нем все находится в свернутом виде. И в процессе развития происходит разворачивание, но не сразу в одно мгновение, оно растянуто, в силу биологической и социальной необходимости, на какое-то время. И на всем этом протяжении каждый раз возникают те особенности его развития, которые становятся доминантами. Последовательность событий обязательно присутствует, так же как и параллельность совершениядействий, но временной лаг их не большой и они постоянно меняют свои лидерские позиции. Принцип единства места, времени и действия не нарушается, что следуют из другого постулата: в разное время в разных местах могут происходить разные действия. В истории философии почему-то абсолютизировали только принцип линейности.
       Морфология - в языкознании часть грамматического строя языка - грамматические классы слов, а также принадлежащие этим классам грамматические категории и формы слов; основные единицы морфологии - слово с его грамматическими изменениями и грамматическими характеристиками и морфема (минимальная значимая часть слова).
       Необходимо отметить такое особое направление в лингвистике как генеративная лингвистика,, возникшее в 1950-е гг., благодаря американскому лингвисту Ноам Хомский. В основе лежит представление о модели языка, то есть о конечном наборе правил, способных задать, или породить, все правильные, и только правильные, предложения языка. Отличается от традиционного языкознания тем, что перевернула представления о том, как, с какой стороны языковой иерархии порождается речь: порождение речи происходит от синтаксиса к фонологии, то есть начиная с самых абстрактных синтаксических структур, а не из звуков, из которых складываются части слов, из них - слова, из них - словосочетания, а из словосочетаний предложения. (См. Большой энц. сл.)
       Не помню кто-то из больших мастеров слова заметил: как хорошо звучит: "Кровь с молоком", но как плохо звучит: "Молоко с кровью". Всего-то поменяли местами два слова, а смысл изменился кардинально: в первом случае смысл данного словосочетания свидетельствует о молодость и здоровье, в другом - о чем-то неприятном.
       Текст (от латинского textus - ткань, соединение). 1. Последовательность предложений, слов, построенная согласно правилам данного языка, данной знаковой системы и образующая сообщение. Большой энц. сл. М., Научное из-во "Большая Российская энциклопедия". Санкт-Петербург, "Норинт",1998г.
       Мне понравилась мысль Бахтина М.М. "Текст (письменный и устный) как первичная данность всех этих дисциплин и вообще всего гуманитарно-филологического мышления (в том числе даже богословского и философского мышления в его истоках). Текст является той непосредственной действительностью (действительностью мысли и переживаний), из которой только и могут исходить эти дисциплины и это мышление. Где нет текста, там нет и объекта для исследования и мышления". См. Проблема текста в лингвистике, филологии и других гуманитарных науках Опыт философского анализа. (Электронная библиотека Русского гуманитарного Интернет-университета. http://www.i-u.ru/biblio/archive/bahtin%5Fproblema) .
       В этом плане простой силлогизм есть классическая логическая форма выражение структуры текста, состоящий из трех логических предложений: большой аксиоматической посылки, малой аксиоматической посылки и вывода, который принимает форму аксиоматической посылки для автора и концептуально-гипотетического знания для любого другого субъекта. По такой схеме строится, точнее должен строиться любой текст.
       Моделирование математическое, мысленное, натуральное и пр. есть только бесконечное приближение к истине, но всегда оно остается по эту сторону барьера, т.е. возможно истинного знания.
       И так до тех пор, пока автору не надоест заниматься "вязкой" текста или когда он не исчерпает тему или свои запасы знания. При этом тексты нередко становятся такими большими и неподъемными, (и нередко довольно сумбурными), что для чтения и понимания бывают просто не пригодными. Да и редко кто читает такие пространные тексты. В основном этим грешат ученые мужи, посвятившие свою жизнь исследованиям, так называемого, гуманитарного знания.
       Подробнее об этом можно прочитать в моей работе: "Почему люди задают вопросы", "Социология: искусство задавать вопросы" и др. Их можно найти в Эл. биб-ке Русского гуманитарного Интернет-университете: www.vusnet.ru/biblio
       Нередко авторы предлагают читателям свои тексты как уже содержащие истину. Чаще всего это происходит не осознанно, в силу понимания логической структуры как уже обеспечивающую истину и по содержанию. Но бывает, что авторы и лукавят, когда не хватает практических доказательств. А при исследовании неопределенных ситуаций, чем чаще всего и занимаются ученые, таких доказательств, как правило, катастрофически не хватает. Поэтом и приходится ограничиваться только логическими доказательствами. Но в иных ситуациях и это уже много.
      
       По некоторым подсчетам общий словарный запас среднего грамотного и образованного человека составляет 3000-5000 слов. Но из этих слов он может строить бесконечное количество предложений и соответственно текстов.
       И если речь идет только о страстной любви между юношей и девочкой, и о том, как печально она закончилась, то вряд ли эта история потянет на большущий роман. Страстная любовь не так богата событиями и переживаниями, приобретающие специфическую социальную форму, как кажется. Но вот задача как построить отношения между молодыми людьми, не обязательно страстно влюбленными, что бы пожениться и создать крепкую семью и народить много детей, требует уже многоакспектного и подробного описания. Соответственно требуется уже и большой по объему текст.
       Есть, конечно, выдающиеся и не только выдающиеся люди, которые способны держать в оперативной памяти огромные объемы информации, которые безусловно помогали им быстро оперировать ее как базой знания и в короткое время находить верные решения. Но как нам кажется память для этого не предназначена, ее основная задача оперировать обобщенной информацией, выступающей формой основных законов и правил действия в типовых ситуациях.
       Правда здесь остается возражение, как можно выбрать путь не осмыслив его. Но дело в том, что выбор пути есть процесс перебора возможных вариантов как типовых решений по ограниченному количеству признаков. Например, слово ресторан, предполагает готовую типовую ситуацию. Таковой ее и воспринимает сознание при отыскании решения. Но после выбора пути, необходимо его тщательное осмысление, насколько оно пригодно для решения задачи в данное время, в данном месте. Поэтому мы и говорим о разных вариантах и разной очереди решения задачи.
       Смысл - идеальное содержание, идея, сущность, предназначение, конечная цель (ценность) чего-либо (смысл жизни, смысл истории и т. д.); целостное содержание какого-либо высказывания, несводимое к значениям составляющих его частей и элементов, но само определяющее эти значения (напр., смысл художественного произведения и т.п.); в логике, в ряде случаев в языкознании - то же, что значение. (Энц. словарь.) Смысловое содержание - содержание, которое вещь получает благодаря тому, что ей сообщается смысл, или благодаря тому, что раскрывается имманентный смысл вещи. Смысловое содержание предполагает наличие "акта, сообщающего смысл", благодаря которому человек ставит эту вещь в связь со своим микрокосмосом. Акт, сообщающий вещи смысл, придает вещи и некую ценность; поэтому качество смыслового содержания зависит от индивидуальных особенностей в данной иерархии ценностей (см. Этика). Кроме того, смысл, который может сообщаться вещи, зависит и от ее сущности; и наоборот, он не зависит от качественной ценности вещи (не представляющее. (Философ. сл.).
       Можно провести такую аналогию. Принцип действия двигателя внутреннего сгорания сначала описывается в понятиях, т.е. выстраивается некая понятийная конструкция. Затем ее переводят в чертежи и в "метал", претворяя в жизнь во множестве разнообразных форм. Тем самым переводят понятия в предметную область. Понятно, что понятийные конструкции и их предметная область, в данном случае двигатели в его разнообразных формах, далеко не одно и тоже. Они существуют по различным законам и правилам. Но в каждом виде претворения основного принципа заложен в полном объеме этот самый принцип. Это означает применительно к человечеству, что если сохраниться хотя одна божья коровка, то принцип живого сохранится в полоном объеме, способного для своего воспроизводства.
       Правда у Канта априорное знание совсем и не знание, а как бы предзнание, а точнее только врожденная программа, находящаяся где-то в глубине сознания как бы в свернутом виде. И только в результате, в процессе приобретения эмпирического знания программа разворачивается в полноценное знание. (И.Кант. Критика чистого разума. Достаточно прочитать только введение, что бы понять сущность и природу априорного знания).
       И сознание и то что находится вне ее есть формы бытия, в обязательном порядке являющиеся объективной действительностью относительно друг друга.
       Явление не выговоренное как бы и не существует. См. Илья Абель. Новый палимпсест. //Знание сила,7\2005г. Стр.14.
       Более подробно о факте и его природе можно прочитать, правда только в авторской интерпретации, в моей работе: "Факт и его интерпретация". В поисках своей идеи. Часть 1. М.,2000г. и Часть 2. М.,2003г. Из-во: "Русский гуманитарный Интернет-университет".
       Понятие ложь совсем не антитеза истинности. То, что называется ложью, есть понятийная конструкция, которая сознательно применяется к той предметной области, которая не может отразить ее сущности, а значит и решить поставленной задачи. Неосознанное применение к иной предметной области есть рядовая задача взаимодействия объектов.
       В логике различают общие понятия и конкретные понятия. Но это не совсем точно. То что называется конкретным понятием на самом деле чаще всего есть только символ, который в свернутом виде отражает обобщенное знание.
       Именно отсюда родилась мысль, что настоящего нет. Но тут же попали в логический тупик: если нет настоящего, значит нет прошлого, а значит и будущего, а значит и самой жизни. Но это только парадоксы мысли, нарушение законов построения понятийных конструкций и аксиоматических посылок. Здесь речь идет о разных формах бытия, и когда нельзя абсолютизировать ни ту ни другую из них.
       На этом основаны, в частности, парадоксы Б.Рассела, например, "Куча". Если из кучи песка взять одну песчинку, измениться что-либо с кучей? - спрашивает он. И сам же отвечает, следуя своей логике: Нет, не измениться. А если взять две песчинки, три и т.д. вопрошает он. Опять же ничего не измениться. А если взять n песчинок? И опять вроде бы ничего не меняется, ведь мы же все время берем по одной песчинке. И получается парадокс: песчинки берем, но куча вроде бы не меняется, а самой кучи на самом деле и нет. Парадоксы Б.Рассела это образец понятийной путаницы. Куча в физическом выражении и понятие "куча" весьма разные образования. Понятия "куча" не меняется, реальная куча меняется постоянно. Парадоксы и появляются в сознании, когда человек неверно отражает объекты, находящиеся вне его сознания, когда происходит рассогласование понятийных конструкций с объектами.
       Примером может служить речь Сократа в Афинском суде: сначала он описал возникшую ситуацию, так сказать, в ретроспективе, затем обратился к суду по сущности обвинения, показав, что предмета для суда по существу нет. Потом он представил задачу, которую должен решать суд (или те, кто стоит за ним), затем предложил свое решение задачи, исходя из некоторых общеизвестных и принятых посылок, делая из этого прямо противоположные обвинителям выводы и т.д. (См.: Платон. Апологетика.)
      
       Исследователи пишут, что у эскимосов слово снег имеет много названий, (вроде бы больше 70), описывающие различное его состояние. У горожан намного меньше, возможно всего несколько: белый, синий, черный и др.
       В данной работе синоним рассматривается как однотипные понятия, имеющие схожее понятийное содержания, вытекающие из некоего общего понятия, и описывающие различные ситуации. Соответственно, при каждом таком описании, имеющие различное наименование, что бы не спутать друг с другом. При этом в качестве синонима может выступать понятие из другого класса понятий, но являющиеся пограничными по содержанию понятиями.
       В данном случае мы пользовались хорошим словарем синонимов, подготовленным фирмой MetroMir, и любезно предоставленной на бесплатной основе для свободного доступа и скачивания в Интернете: http://www.metromir.ru/voc_syn.php
       Возьмите хотя бы сказку Коррел "Алиса в стране чудес". Уж чего там не накручено и все сходит, все оказывается имеет свой смысл и свое значение и никто еще не упрекнул автора в нагромождении понятий, бессмысленной их связи и чудовищных понятийных конструкций. Что не придумал, все пошло в дело.
       Доминанта - (от латинского dominans, родительный падеж dominantis - господствующий), главенствующая идея, основной признак или важнейшая составная часть чего-нибудь. Доминанта есть общее отношение человека к миру, которое определяет характер всех остальных смыслов и отношений. При этом культура и ее смысловая доминанты могут реализоваться по-разному, но наличие смыслового единства придает целостность всему, что делают и переживают люди.(См. культурологический словарь).
       Как писал В.Маяковский: "Его не объехать, не обойти, // Единственный выход - взорвать!". Тоже не всегда получается. Правда речь шла о капитализме, который и в прошлом и сейчас выступает неким доминантном в организации экономической жизни общества.
      
       Понятие доминанта очень близко к понятию детерминизм, но вряд ли их надо отождествлять. В понятии доминанта идеи феноменализма и детерминизма очень хорошо уживаются и разрешаться дилемма: свободы воли или жесткой предопределенности. Разрешается это противоречие, имеющее длительную философскую историю, относительно просто: полная свобода, но только в рамках детерминанты: наличие детерминанта только при наличии полной свободы.
       На этом принципе строится силлогизм в традиционной логике: если меньшая посылка входит в большую, то в этом случае все признаки последней автоматически переходят на меньшую посылку. Или по другому, меньшая посылка может быть включена в большую посылку, только в том случае, если они обладают идентичными признаками.
       Контекст (от лат. contextus - сцепление, соединение, связь) - законченный по смыслу отрывок текста или устной речи, в пределах которого наиболее точно и конкретно выявляется смысл и значение отдельного входящего в него слова, фразы, совокупности фраз. В логике и методологии научного познания К. понимается как отдельное рассуждение, фрагмент научной теории. В дополнение к основному семантическому значению, которым обладает слово или предложение, взятые сами по себе, К. придает им добавочное значение, более того, он может существенно изменить это основное значение слов и предложений. Поэтому в разных К. слова и предложения могут приобретать различные значения. Иногда К. целиком придает значение некоторому термину. В таких случаях говорят о контекстуальном определении термина. Вопрос о контекстуальном значении терминов привлекает широкое внимание в методологии научного познания в связи с анализом развития научного знания, переходом терминов из старой теории в новую и изменением их значений при таких переходах. (См. Словарь логики).
       Так, при доминанте в обществе, какой-то идеологии, чаще всего создается специальное частотное распределение определенных слов, что образует искусственный контекст. Нередко он весьма сильно отличается от естественного контекста. Например, власть постоянно следит за частотным распределением слов специального тезауруса, (например. забота о народе, о человеке и пр.). Но анализ естественного контекста действий власти, может свидетельствовать как раз об обратном - насилие и эксплуатация своего же народа, что весьма хорошо прослеживается во всей истории России.
       К стати, можно логически доказать, что это не так. Если человек прожил 120 лет, то с большой долей вероятности, можно утверждать, что он может прожить еще 1 день, 2 дня N дней. Таким образом получаем феномен бессмертия, правда только логического. Эти рассуждения из серии логических парадоксов и понятийной путаницы, о чем мы говорили в сноске чуть выше. Данное логическое построение не предусматривает неизбежное качественное изменение субъекта, который в принципе исключает N-образование.
       Если человек строит предложение, он тем самым и занимается смыслопостроением. Но не всегда определяется смысл при построении предложении. Но всегда, если предложение построено, оно имеет смысл. Только для человека он может быть не доступен, не понятен.
       Например, в таком объекте как камень признак смертность отсутствует, но присутствует признак разрешения. Поэтому нельзя сказать, что все камни смертны, но можно сказать, что все камни когда-нибудь разрушаются.
       Подробнее об этом можно прочитать в моей книге: Почему люди задают вопросы. М., 1993г. и в др. работах.
       В традиционной логике если меньшая посылка входит в большую, то она сразу же приобретает характер истинной. На самом деле было бы правильно написать возможно истинной, поскольку полностью истинной она не может быть по определению. При длинной цепочке умозаключений происходит накопление небольших отклонений от истинный, что приводит к полной неистинности. В последствии в истории философии это привело к почти полному разочаровании в действенности традиционной логике в отыскании истины, от полной эйфории, что формальный метод отыскания истины найден. Правда затем все-таки поняли и установили рамки возможной действенности традиционной логики.
      
      

  • Оставить комментарий
  • © Copyright Аверьянов Леонид Яковлевич (aver3@vusnet.ru)
  • Обновлено: 17/02/2009. 302k. Статистика.
  • Монография: Обществ.науки
  •  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.