Белов Руслан Альбертович
Игла в яйце

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Комментарии: 1, последний от 12/09/2011.
  • © Copyright Белов Руслан Альбертович (belovru@yandex.ru)
  • Обновлено: 28/03/2015. 8k. Статистика.
  • Рассказ: Проза
  • Скачать FB2
  • Оценка: 6.75*12  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Игла в яйце - распространенный сюжет. Кощея с его овеществленной смертью каждый знает. И каждый знает, что иглы используются для изведения врага...


  •   
       На день рождения Мефистофель принес мне подарок.
       Это было яйцо.
       Куриное на вид.
       Я взял его, покрутил в руке -- оно оказалось пустым -- удивленно поднял глаза:
       -- Выеденное?..
       В позапрошлую пятницу он приходил с бутылкой коньяка, и когда последняя наполовину опустела, я жаловался, что часто чувствую себя выеденным яйцом. И вот, оно материализовалось.
       -- Выеденное? Да нет. В нем -- игла, -- подмигнул он лукаво, как никогда похожий на дьявола, похожий, невзирая на белый с иголочки костюм и невинно-розовую дикую гвоздичку в петлице.
       -- Игла? -- оторопел я. -- Иными словами моя жизнь?..
       -- Твоя жизнь? Нет, жизнь. Сломится игла -- и одной душой станет в свете меньше.
       -- Не хочешь конкретизировать, чьей?
       -- Это незачем, -- засмеялся, довольный собой.
       Он любил озадачивать. И на этот раз озадачил на все сто.
      
       Проснувшись в середине ночи, я вспомнил о подарке и, забыв о сне, занялся его исследованием.
       Яйцо было слишком легким даже для выеденного, и потому казалось крайне хрупким, даже воображаемым. Я осторожно его потряс -- внутри ничего не двинулось. Включил настольную лампу, посмотрел на просвет. И увидел иглу -- она, таинственно-зловещая, располагалась под углом к продольной оси яйца.
       Я осмотрел места соприкосновения концов иглы со скорлупой и никаких следов отверстия, сквозь которое ее могли поместить в сказочную обитель, не обнаружил.
       Взял лупу -- тоже ничего особенного. Все белым-бело, как положено, и рельеф штатный.
       В исследовательском раже бросился к холодильнику, взял обычное яйцо, тридцать рублей десяток.
       Проделал в нем дырочки. Маникюрными ножничками.
       Выдул содержимое на блюдечко.
       Сунул в дырочку обычную швейную иглу.
       Пошел к лампе, посмотрел на просвет.
       И ничего мало-мальски похожего на первостепенной портняжный инструмент внутри экспериментального яйца не увидел.
       Заев опыт гоголь-моголем из его отходов, улегся в постель.
       И задумался.
      
       Мефистофель был моим другом, не раз выручал из неприятных ситуаций, причем весьма изящно выручал. И хорошо знал. В том числе и то, что к сорока годам я не то чтобы утратил интерес к жизни, но успел ее прожить, получив все, за исключением довольства, и потеряв все, за исключением жизни.
       Биологической жизни. И вот, она конкретизировалась.
       В образе иглы.
       Конечно, всякий человек, получив такой подарок, как и я, поддался бы мнению, что она, это игла, символизирует хрупкость его жизни.
       Личной.
       Индивидуальной.
       Жизни подвластной случаю, автомобильной аварии, инфекции, гибельному унынию, наконец.
       Которая, прервавшись, окунет все в темноту. В том числе, и Вашу жизнь.
       Вашу жизнь... А может, он подарил мне именно ее? А что? С него станется. Ведь он -- дьявол, и горазд на проделки, и премного горд, что Бог за эти самые штучки снисходительно называет его своей обезьяной?
       Подарил Вашу Жизнь?!
       Да, скорее всего, так. Проделки дьявола - это нечто. Он как-то рассказывал мне об одной, и я подумал, что она весьма напоминает комбинацию в шахматной партии, партии, разыгранной на доске площадью с континент.
       -- Несмотря, на то, что я был в ударе, она закончилась вничью, -- горделиво сказал Мефистофель, вкратце обрисовав ее суть и собственные "дьявольски великолепные" выверты.
       -- Как я понимаю, ничья -- это редкое для тебя достижение? -- усмехнулся я кисло -- было отчего.
       -- Да. Ведь играю с Богом, -- развел он руками театрально.
       -- И каков общий счет партий?
       -- Тысяча двести двадцать три с половиной - три с половиной в его пользу. Еще три тысячи две партии играются, а две тысячи восемьсот сорок одна отложена.
      
       Я представил, как они играют, двигая дредноутами и армиями, политиками и духовными лицами, Пугачевыми и Собчаками, играют, попадая в цейтнот, и в отчаянии или раже смахивая фигуры с доски.
       -- Не напрягайся, -- сказал Мефистофель, прочитав мои мысли. -- С вами, людьми, надо играть. Играть, чтобы вы хотели жить, чтобы у вас были герои, цели и ценности.
      
       Вспомнив этот разговор, я многое понял (или придумал).
       Этот дар мне -- яйцо с иглой -- ход в игре Мефистофеля с Богом.
       Бог всегда играет белыми, и скорлупа, хрупкая, но спасительная оболочка -- Его фигура. Да Его, ибо Бог хранит не силой, не твердостью, но спасительной идеей.
       Игла - жизнь, прочная на вид, но некстати ломающаяся и имеющая пронзительный конец -- фигура Мефистофеля. Фигура дьявола, вложенная в охранительную фигуру Бога.
       Еще одна фигура -- это я, потерявшийся в таком ясном и податливом мире..
       Четвертая фигура -- вы, если игла конкретизирует вашу жизнь. И еще миллионы таких, как мы.
      
       Тут я закрыл глаза, и пришло видение. Я увидел лица ближних, умерших неожиданно, без всяких причин. Как будто кто-то взял и сломал их жизнь, сломал как иглу, ее овеществлявшую.
       Затем я увидел лица людей, живущих беззащитно, навсегда потерявших веру в будущее, во все. Как будто кто-то смял, злобно щерясь, скорлупу их жизни, смял и бросил вместе с содержимым - иглой - на оживленную мостовую под колеса ломовых телег.
       Затем я увидел вас.
       Рентгеновским зрением увидел, как вы пробуете на прочность мою иглу. Почувствовал, как приятно вашим пальцам чувствовать власть.
       Власть над моей иглой. Над моей жизнью.
      
       Импульсивно я обернул лицо к рабочему столу. На нем, под горящей настольной лампой лежало злополучное яйцо.
       Мне захотелось подойти, взять его, ощутить его хрупкость ладонью. Почувствовать превосходство.
       Я не сделал это. Я посмотрел на вас.
      
       ...Во сне я увидел Мефистофеля, пришедшего на мой день рождения. Протягивая мне не яйцо, но полдюжины иголок, похожих на швейные, он говорил:
       -- Каждый человек, решившийся на зло, жертвует своей скорлупой, скорлупой хранившей его душу. Иными словами, жертвует игравшей за него Божьей фигурой. И игла, его личная игла-жизнь, душа, став незащищенной, в конечном счете, попадает ко мне. И становится моей фигурой. Вот тебе их несколько, поиграй с нами...
       Я взял иглы, тронул острие одной. И тут же остро почувствовал, что она есть жизнь когда-то близкого человека, желавшего и желающего меня уничтожить, человека, благодаря ударам которого моя скорлупа, Божья скорлупа, треснула, и душа -- ее содержимое -- покинула ее, выпала иглой на мостовую.
       -- Тут и моя? -- спросил я.
       -- Нет. Особенность этой партии в том, что в ней играют чужими иглами... У каждого игрока, а их миллиарды, во власти не своя, но чужая, чужие жизни, чужие души.
       -- Тогда я - пас. Я не играю чужими душами.
       -- Играешь. Еще как, -- посмотрел он тягуче.
      
       Проснувшись утром, я увидел на рабочем столе не яйцо, но полдюжины иголок. Через два часа этот рассказ был написан. Понимаю, он кажется малопонятным, но ведь это был сон.
       Наш общий малопонятный вечный сон, в котором мы ломаем души ближних, а те ломают наши.
       В этом, наверное, и суть - наши души всегда кому-то принадлежат.
       Но не нам.
      
      
      
      
      
      
      
      
       см. Понимание Бога
      

    3

      
      
      

  • Комментарии: 1, последний от 12/09/2011.
  • © Copyright Белов Руслан Альбертович (belovru@yandex.ru)
  • Обновлено: 28/03/2015. 8k. Статистика.
  • Рассказ: Проза
  • Оценка: 6.75*12  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.