Со своего космического гула -
Не знаю, кто поймёт, что это есть -
Смотрю на все проделки Вельзевула,
Которых никому во век не счесть.


И прожитое поле колебаний
Не оживёт сердечною слезой,
Не будет ни времён, ни расстояний,
Ни пенья птиц, ни шелеста лесов.


Однако вдруг, как будто ниоткуда,
Повеет внепричинным сквозняком,
И станут все свидетелями чуда,
Подкравшемуся к памяти тайком.


Одно и то же, всё одно и то же
Все будут изумлённо повторять:
Прости нас ты, премноголикий Боже,
Теперь яснее нам всё во сто крат.