# Сад Людей

Юрий Бужор

"Обнаженка в Осло, или тело в шляпе" - эссе это было легкой увертюрой к рассказу об одном удивительном месте. Настолько удивительном, что автор где-то сбивается на серьезный тон или даже...гм...впадает в патетику.

CАД ЛЮДЕЙ


Густав Вигеланд родился в прибрежном городке Мандал на юге Норвегии 11 апреля 1869 года.


Дания вела себя в наполеоновскую эпопею плохо, а Швеция хорошо. За это Норвегию у Дании потом отобрали и дали Швеции. При этом Норвегия называлась королевством и даже имела свой парламент, однако её королем был по совместительству шведский монарх, никак не наоборот. Вроде царства Польского при батюшке-императоре.


Конечно, норвежцам это не нравилось.


Город Осло сотни лет назывался Христиания. И только в 1925 году, через 20 лет после разрыва со шведами, ему вернули древнее имя.


Осло означает Поляна Богов. Cад Людей - в Осло.


Мандал расположен километрах в 400 от столицы. 15 тысяч населения. Прекрасный песчаный пляж. Самая большая в стране деревянная церковь. Гостям показывают дом, где родились братья Густав и Эммануил Торсены. Густав стал скульптором. Эммануил - художником. Братья рассорились окончательно в 1902 году при выяснении, кто на чье творчество оказал большее влияние. После этого они прожили в одном городе еще сорок с лишним лет и ни разу не заговорили друг с другом.


А тогда, в Мандале, это была семья всеми уважаемого столяра и резчика по дереву, к тому же глубоко верующего человека, примерного мужа. Детей было пятеро. Затем хозяин впал в грех. Пристрастился к алкоголю, завел женщину на стороне. Густав через много лет вспоминал, как пьяный отец, осерчав, однажды ночью на Страстную пятницу выгнал их с братом из дому, чтобы, значит, тоже мучились...Папаша, видать, богохульствовал, а они за Христа заступились.


Жена собрала детей и уехала к своим в деревеньку Вигеланд. Дети трудились на ферме и посещали начальную школу.


В семейном предании малолетка уволок под стол запретный ножик и к всеобщему изумлению вырезал подобие розетки. Такими узорами старый Торсен украшал нехитрую мебель селян. Нехороший отец отправил сына в учение к лучшему резчику в Осло и приплачивал своему маститому собрату по гильдии, чтобы тот, пока мальчик будет "в людях", не слишком загружал его хозяйственными поручениями. У Густава было время, чтобы вырезать, лепить и по вечерам, умывшись и переодевшись, ходить в Королевское художественное училище. Отец похлопотал.


Через много лет Вигеланд оставит такую запись: "Я стал скульптором до того, как появился на свет. Меня гнали вперед силы, мне не подвластные. В начале я пытался свернуть, но эти силы бросали меня на прежний путь".


Нехороший отец умер, и семья вернулась в прежнее гнездо. Густаву 15 лет, работы дома невпроворот. Он задавал корм скоту или чинил крышу, а в свободное время рисовал, но не людей, а скульптуры людей, не животных, а скульптуры животных. Грыз науку анатомию по книжкам.


Никаких сомнений, что рисунки воплотятся в бронзу и гранит, у него не было. Поэтому не было и отчаяния. Определившись в главном, он не тяготился своим положением в Мандале. Готовился к другой жизни по-крестьянски расчетливо. Копил деньги, справил себе приличную городскую одежду. И, когда мог, рисовал, рисовал, лепил, вырезал по дереву, снова рисовал.


20-летний парень, полуграмотный и неотесанный, приезжает в столицу. Молодому человеку не доверяют заказы, он голодает. Буквально на улице перехватывает Густав известного скульптора Бергслиена и показывает свои рисунки.


Бергслиен во всеуслышание объявляет его гением. Дело за "малым" - надо освоить технику. Мэтр, не жалея времени, передает ему все, что знает и умеет сам. Затем в эту школу с одним учеником поступает другой педагог - Скейброк. Он готовит своего подопечного к первому в жизни конкурсу. Работа "Измаил и Агарь" получает приз. Членам жюри понравилось, как конкурсант отобразил униженную Агарь и её с Авраамом смышленого отпрыска.


К призу полагались оплаченный курс обучения и пансион в копенгагенской студии очередного наставника - Биссена. Дух Торвальдсена летает над Европой. Биссен приобщает подопечного к неоклассической традиции.


Вигеланд - такой псевдоним берет он себе, по названию места, откуда родом была мать - осознает, что ходит пока в подмастерьях. Он рвется в Париж. Для этого нужна была солидная государственная субсидия. Он получает эту субсидию. Ни тогда, ни потом Вигеланд не интриговал, не топил своих конкурентов, но и наивным везунчиком он не был. Все эти субсидии и гранты, вплоть до Контракта, не падали с неба. Главным толкачом Вигеланда был сам Вигеланд. Он не интриговал. Он шел, к кому надо, и говорил, что ему нужно.


Он часто бывал в студии Родена, во все вникал, все мотал на ус, но так толком и не познакомился с хозяином. Опасался, что всеми признанный ниспровергатель, новатор-классик затащит однажды в сферу своего могучего влияния и оттуда не будет возврата.


Первая выставка на родине приносит успех. Новая поездка - на этот раз в Берлин. Затем Флоренция, Неаполь, Рим. Люди, с которыми он общается, талантливы, образованы, блестящи. Густав впитывает все, как губка. Если он чего-то не знает, он спрашивает. Это подкупает. Норвежец без усилий завоевывает всеобщее расположение.


Очень много читает.


В 1897 году гранты кончились, но появился крупный заказ - реставрация Нидаросского собора в Трондхейме. Трондхейм для норвежцев - что Флоренция для итальянцев или Владимир и Суздаль для русских. Эта работа побуждает всерьез взяться за скандинавскую мифологию, дошедшую до нас благодаря отдаленности Исландии и подвижничеству летописца Снуре Стурлюсона. Перед Мастером открылся прекрасный и яростный мир древних саг.


На стыке веков Вигеланд в последний раз выбирается за рубеж, едет в Париж, в Лондоне восторгается шедеврами Фидия.


Нечеловеческий труд, который не прекратится ни на один день почти до последнего вздоха, начался в 1901 году.


***


На редких фотографиях - сердитый человек. Отвлекли, помешали работать.

Давайте, ребята, только быстро. Щелкнули и разбежались. У меня работы немеряно.


Галерея скульптурных портретов. Ибсен, Гамсун, Григ, Абель, парламентарии, суфражистки... Гравюры по дереву. Перепадала халтурка, мрамор нынче дорог, самая знаменитая - макет нобелевской медали. Но главная мука и страсть в эти годы - Фонтан.


Когда он представил проект, Фонтан не отвергли с порога. Спорили о месте - неприлично выставлять обнаженные тела напротив суверенного Парламента. Какие-то голые, какая-то чаша. Добро бы еще стройные молодцы, краса и гордость нации, а то ведь явно перенапрягшиеся старикашки. Потешались газетчики, недоумевали столпы общества. Все тогда в Норвегии были заняты патриотизмом, интересоваться космогонией своих предков времени не было. Инеистые великаны, Мировой океан, тот же Грааль, а может чаша с Медом поэзии - мы тут серьезные вопросы обсуждаем, а вы нам сказки рассказываете.


Впрочем, здание Народного собрания, нарядный домик в духе скандинавского модерна, могло бы и вправду померкнуть в сопоставлении с таким фонтаном


Вот как сегодня выглядит эта часть Сада:


Не отвергли, но дело не двигалось. Сперва проект забалтывали, потом замалчивали. Тогда Вигеланд пригрозил, что для Фонтана может найтись место в Стокгольме и, мол, какие-то предложения шведской стороной уже сделаны. Блефовал или нет, сейчас трудно сказать. Но он выиграл. Все помнили, что скульптор отваял бюст шведского короля Оскара II. Мысль об этом была неприятна. Мысль, что этими ужасными фигурами будут любоваться разные прочие шведы, была еще более ужасна и противна.


Чтобы заручиться поддержкой общественности, Вигеланд открывает доступ в мастерскую всем желающим. Грандиозный успех. Публика любит, когда с ней советуются.


Создано что-то вроде комиссии по устройству Фонтана, с правлением и сметой. Эта комиссия при меняющемся составе и вела Гения по жизни: новые субсидии, согласования с властями - до самой его смерти в 1943 году.


Но это еще не был Контракт.


Бронза переливалась в керамические "корки", оттуда выходили на свет божий все новые удивительные творения. Работа кипела. Но места для Фонтана по-прежнему не находилось.


В 1921 году дом и студия Вигеланда шли под снос, там надлежало выстроить городскую библиотеку. Мастер ни в какую не соглашался переезжать за околицу. В ходе ожесточенного спора и возник план, до этого уже реализованный его великим предшественником в Париже.


Снова пошел, сказал, что ему нужно - и получил всё, о чем может мечтать каждый художник: просторную мастерскую, жилье, помощников, материалы, деньги на достойную повседневную жизнь - в обмен на полное и вечное отчуждение в пользу города, после смерти, всего создаваемого им при жизни.


В прижизненное владение ему, а в посмертное - городу, в качестве выставочной площадки, досталась и огромная поляна Фрогнер-парка.


Это был Контракт!


Поскольку к внешней стороне обеспеченной жизни - виллам, драгоценностям, авто - он был равнодушен, то и выходило, что он точно выигрывает, а что там будет дальше - это уже проблема Осло. В отличие от нашего Гения, Роден ведь был и намного старше, когда заключал подобное соглашение, и повсюду слыл корифеем. Норвегия истратила на Вигеланда 5 млн. долларов. Покупательная способность довоенного доллара в 8,5 раз выше нынешней. С учетом кризиса начала 30-х смело умножаем в нашем случае на 10.


Сам Вигеланд не был слишком доволен. Ворчал, что подписал договор с дьяволом. Ему бы миллиард-другой, вот бы он тогда развернулся! Было, конечно, ощущение несвободы и, главное, катастрофической нехватки отпущенного времени.


Думается, вечная жизнь рассматривалась им как возможность продолжить работу. Получил же негодник Каин, запечатленный в первой по-настоящему известной композиции Вигеланда, охранную грамоту: "И сказал Господь: за то всякому, кто убьет Каина, отмстится всемеро...И пошел Каин от лица Господня; и поселился в земле Нод, на восток от Эдема. И познал Каин жену свою; и она зачала, и родила Еноха. И построил он город" (Быт. 4, 17).


В Библии не сказано, блуждал братоубийца неприкаянный или маялся так. Библия не бортовой журнал, чтобы туда все подряд записывать. И без этого понятно, что он был наказан очень долгой жизнью. Иначе откуда взяться молодой жене. Предыдущая померла. Детишкам давно счет потерян. Спаниель мрачен. Старик бодр, жилист, озлоблен, не хочет жить.


Вигеланд - хочет. Ему надо работать. Хорошо, не вечность, мафусаилов век хотя бы. Тогда он построит город.


Он не болел. Изредка видели его крепкую фигуру. Выходил подышать воздухом с тяжелой палкой в руках. Время военное. Бездомных и злых собак много. Вигеланд и собаки не любили друг друга.


Но было ему, видно, знамение. Последнюю зиму, отложив всё, он создает барельефы для захоронения своего пепла в специальной урне и 12 марта 1943 года умирает. Сердце.


Ему было 74 года, почти на 50 лет больше, чем его тогдашней экономке и сожительнице.


***


Мир не видел такого плодовитого скульптора. Около 1600 скульптур, сотни гравюр, тысячи рисунков.


В своем Саду Вигеланд вознамерился ни много, ни мало, рассказать о жизни человеческой. О рождении и смерти. О созревании и увядании. О любви и дружбе. О родителях и детях.


Грандиозность замысла немыслимая, небывалая.


Почему мы мало знаем о нем?


Он не воевал с академиками, как Роден. Завершив в отмеренных им же пределах образование, не мотался по свету, как Карл Миллес. Не якшался с журналистами. Просьбы отправить что-нибудь на выставки, поучаствовать в аукционах игнорировал: "Это пусть они сюда едут. Я без них знаю, сколько стоят мои работы".


Если вы в сильно интеллигентной компании обмолвитесь, что "Черный квадрат" или Муровы поверхности с дырками - чушь собачья, вы рискуете услышать: "Да как вы смеете! Да вон сейчас же из моего дома!". Вигеланд не стал священной коровой. Cмело во всеуслышание говорите, что его композиции отдают масс-культурой, что это кич, гигантомания, пангерманизм (Germanentum), вам ничего не будет.


Многие открывают его для себя и уезжают из Осло потрясенные.


Пойдемте же в Сад, а там пусть каждый решает сам.


***


Вигеланд отказывался интерпретировать свои произведения, не давал им названий. В Сад надо приходить одному, семьей, ну, небольшой компанией, много раз, неспешно обмениваться или вообще не обмениваться мнениями. Потом это ведь "место отдыха граждан". Надо поваляться на траве, надышаться запахом роз, благо их тут 120 сортов, погонять, ладно, собаку, почитать книжку на скамейке. Групповой забег на время - как правило, один час, реже полтора - и вынужденное соло гида-интерпретатора сильно не понравились бы Хозяину. Между тем и в этом вечном цейтноте экскурсанты высказывали порой об увиденном поразительные вещи.


***


Вокруг чаши Фонтана не просто деревья из бронзы, а ясени, и не случайно они расположены так близко к воде.


Дерево Иггдрасиль, Всемирный Ясень - первооснова Вселенной у древних скандинавов. Его корни орошают Норны - богини судьбы. Кто-то усмотрит в этом веру Вигеланда-протестанта в предопределенность, без которой Дерево, а с ним и Жизнь зачахли бы.


Библейское древо познания добра и зла тоже не на пустом месте выросло.


Старый спор насчет того, что именно растекается по древу в "Слове о полке Игореве": "мысль" или "мысь" сиречь белка - кажется, давно решен в пользу последней. Вспомнили бы ученые мужи, что по Иггдрасилю снует белка Рататоск (Грызозуб) и переносит сплетни от орла наверху к дракону внизу и обратно, тогда и спора бы не возникло, настолько все очевидно. Тем более, что Игорь в XII веке не забыл, что его предки были знатные варяги, следовательно, скальды, поэты. Ему и его воинству эта белка была знакома, как нам колобок.


Вместо белок Вигеланд рассадил в ветвях людей.


Вот малыш услышал какой-то зов. Он прислушивается. Этот звук, сильный и чистый - не первое ли осознание себя в этом мире? Я живой. Я есмь.


Вот девушка-подросток. В каталогах её прозвали "Ласточка". Кажется, её ветка надломилась, ей не удержаться на Дереве Жизни. Боль и жалость к себе невыносимы. Или нет, это пубертат, созревание. Руки прижаты к неразвившейся груди, она на пути к новому состоянию, еще немного и будет способна дать новую жизнь. А может быть ни то, ни другое и ни третье? Мы видим то, что мы видим: непроницаемая крона, неумолимые ветви, невесомый полет, ловкое молодое тело, слегка раскинутые ноги, лицо сосредоточено, очень серьезно. И не надо ничего объяснять, надо просто погрузиться в эту мелодию, извлеченную Вигеландом из сплава меди и олова.


Не дырявую муру, а одну такую бронзовую скульптуру поставь на площади где-нибудь, как народ бы возрадовался этой свежести и красоте. И показывали бы достопримечательность приезжим.


А сколько скульптур здесь?


Подсчитано: в Саду Людей 212 скульптур, 640 законченных изображений человека. Из них более или менее одетых я с трудом вспомнил пятерых.


Взрослый, приличный с виду господин исходит криком, трясет несчастное дерево, как будто оно виновато. Детвора уже гроздьями проросла и норовит расползтись. Три девицы прихорашиваются.


Вот мальчуган призадумался. На него это не очень похоже, бузотера эдакого, даром что от горшка три вершка. За ним старуха. Она печальна. Кажется, Вигеланд беспощаден: старуха так уж старуха. Глубокие морщины, обвисшие груди, старческая складка на животе. Но она не некрасива, нет!


Наверное, скульптор очень любил людей, раз они все у него наполнены "огнем, мерцающим в сосуде"?


Вигеланд в жизни был законченный мизантроп.


А призадумавшийся малец, как и его сосед по дереву напротив, тоже услышал зов, и тоже впервые, но звук это резкий, неприятный. Мне кажется, он спрашивает: "Бабушка, а я умру?"


Да у нас тут целая детская площадка имеется!


Юные следопыты ползут к краю обрыва. Обнаруживаются смельчаки-лидеры и благоразумные ведомые. Обрывов рядом с поселениями викингов было сколько угодно. Чтобы чада не валились в фиорд, их привязывали длинной веревкой за ногу к специальному столбу.


Норвежцы - великие путешественники и полярные исследователи


Ребенок, просовывающий руку в пасть волка! Нервных просят удалиться!


На самом деле поучительный эпизод из жизни асов - богов.


Волчонок Фернис, взятый для забавы, рос, рос и вырос в опасного волчару. Асы задумали перехитрить Ферниса. Под видом пробы сил они набросили на него цепь. Но серый цепь разорвал. И так много раз. Тогда обратились к гномам. Те сплели особо прочную, качественную цепь из корней гор, шума кошачьих шагов, бород женщин, слюны птиц, голоса рыб и сухожилий медведей. С тех пор кошачьи шаги бесшумны, у женщин нет бород, у гор нет корней, у птиц - слюны, у медведей - сухожилий, а рыбы не имеют голоса. Когда новую цепь принесли, Фернис почуял неладное. Он не отказался от испытания, но потребовал, чтобы бог войны Тир просунул ему руку в пасть, вроде залога. Цепь разорвать не удалось, и пришлось-таки руку откусить.


На барельефе ясно видно, что волк ребенка не обидит. Здесь нет никакого коварства. Они просто играют.


Человек уже на подходе, он вот-вот попросится на свет божий. Редкое зрелище:


Еще реже кому удается увидеть завершение полного реинкарнационного цикла, но вам повезло. Пожалуйста: мамонт, пройдя все необходимые стадии, становится человеком.


Четыре малыша на Мосту к Фонтану олицетворяют четыре известных типа темперамента. Самый знаменитый - холерик. Буйного мальчика можно увидеть на открытках и обложках альбомов о Норвегии, он стал такой же визитной карточкой Осло, как трамплин Холменколлен или "Крик" Мунка.


Вот он.


Чудный ребенок, правда?


И вот находятся злобные невежественные люди, которые обзывают его мерзким словом "кич". У них все кич, что явно удалось мастеру и радует всех, а не только якобы посвященных. Если этот мальчуган кич, тогда и Нефертити кич, и "Персей" Челлини кич. Каляки-маляки Поллока не кич, что вы. И, главное, сам ни черта в предмете не смыслит, а строит из себя избранного: "кич" ему, видите ли. А настоящий знаток и ценитель так не скажет никогда, даже если, между нами говоря, кич отчасти и присутствует.


Нам нравится, понял? Сам кич!


Мальчик нервный, но то, что происходит на его глазах, любого бы вывело из себя.


Папа и мама! Надо любить сначала меня, а уже потом друг друга!


По соседству родитель держит близнецов. Счастья ждали, но не в таком количестве.


C той поры пацаны подросли, но реакция по поводу их появления на свет все та же. В каталоге эта троица скучно именуется "Отец с двумя детьми". Куда лучше подошло бы популярное на святой Руси трехэтажное междометие. Мимика на лице папаши соответствует абсолютно.


Наверное, скульптор очень любил деток? И в карманах у него всегда для них находилось что-нибудь вкусненькое?


Ради 17-летней любовницы он расстается с Лорой Андерсен - единственным близким человеком в течение 7 лет, с которой прижил двоих. Перед расставанием Густав и Лора заключают формальный брак. Густав обязывается поддерживать потомство материально и никогда не видеться с ним. Он выполнит все свои обязательства. С новой спутницей жизни, тоже натурщицей, отношения прервутся через 20 лет. У них не было детей. В 1938 появляется дочь от сожительства с безраздельно преданной молоденькой домоуправительницей. 70-летний отец - очень занятой человек.


Репортеру удалось отловить Мастера, когда тот пребывал в благодушном настроении. Был задан вопрос по поводу одной известной композиции:


"Мало ли что привидится во сне" - сказал Вигеланд. А мог бы и палкой огреть. В большой деревне Норвегия все знали об оставленных детях.


В "Солярисе" Лема брошенные дети материализуются из снов. Наивный Космический Разум не понимает поначалу, что причиняет этим боль Сарториусу и милому доброму Снауту. Или это еще не родившиеся, как в "Синей птице"? И вообще, может быть, все не так мрачно, и вздернутые вверх кулаки - победный, ликующий жест. Тогда: "Я сделал это!"


***


Гранит, оказывается, бывает не только мощным, но и нежным.


Мужчина рвет с женщиной. При этом он намного старше, хотя на здоровье явно не жалуется. Что там у них произошло? Этого мы не узнаем. Первобытное несовершенство изобразительного искусства оборачивается в век безудержного трепа великой силой - оно молчит.


Отрадно спать, отрадно камнем быть.

О, в этот век безумный и постыдный

Не жить, не чувствовать - удел завидный.

Прошу: молчи! Не смей меня будить!


(Микельанджело Буонаротти, перевод Федора Тютчева)


Камень молчит, и он недвижим. Поэтому сколько ни приходи в Сад, ничего не произойдет. Спутница жизни будет все так же аккуратно поджимать ножки, старый муж, грозный муж - готовиться метнуть ее куда подальше. Освободиться ему не удастся никогда.


Хотя она и не сопротивляется, точнее, не делает вид, что сопротивляется, как другая юная дама:


Сильный пол также не застрахован от насильственного вылета на орбиту.


Этот отрок как раз брыкается, но одному против троих ему не сладить. Вот его и затащили наверх после скорого самосуда. Сейчас падать ему с крутого бережка - очень больно и не опасно для жизни. Девчонки купались, он подсматривал, естественно.


Вигеланд считал женщин существами от природы тонко чувствующими, но интеллектуально ниже мужчин. Так сказать, недалекими от природы. В его время многие вот так заблуждались.


Девичьи тайны. Обсуждается важный вопрос. Тоже что-то связанное с отношениями полов, судя по общему сугубо конспиративному настрою группы. Самая старшая, должна вроде соображать, держит за руку доверенного ей младшего братца. Сказали не отпускать от себя, она и не отпускает. При этом увлеченно верховодит собранием. Но смотрите, cмотрите! Он змею ухватил! Хорошо, если не ядовитую.


Ровесница нашего героя по малолетству не участвует в обсуждении Важного. Мудро созерцает она окружающий мир, в то время как он от большого ума тащит с земли всякую дрянь. Отметим это не без злорадства, как враги любого шовинизма, в том числе мужского.


Образ мамаши, радостно посвятившей себя детям, близок остающимся пока на плаву людям из "нынешнего поколения советских людей". Здесь мы всегда приостанавливаемся, горестно кряхтим и понимающе переглядываемся, в глазах - нежность.


Помните старушку у Фонтана? Не нашлось пока подходящего фото, но вот она в гранитном воплощении. На прекрасном лице теперь не печальное осознание неизбежного, на нем отразилась страшная новость, безжалостная реальность. Она вскрикивает. Почему? Это невдомек сверстнице. Кто умер? Может быть, тот давний мальчишка над обрывом? И тогда...Здесь какая-то тайна. Мы не знаем.


***


Наша любовь к Мастеру не слепа.


Скульптурная группа под условным названием "Семья". Уходу за стариками и их, стариков, спокойному уходу в инобытие могут помешать. Мужчины начеку и не боятся. Женщинам и детям, во спасение прайда, бояться дозволено и даже предписано.


Кто-то скажет: слишком понятно, слишком жанрово.


Слышали уже. Для кого-то "понятно" всегда "плохо". Ерунда. Абсолютная прозрачность чаще более трансцендентна, чем самый замысловатый код.


Бесстрашные дозорные...Где-то мы их видели раньше. Гениталии были прикрыты, но вот этот орлиный взор, грудь колесом, ни шагу назад - видели. По этой же причине надо долго шевелить публику в Саду Родена. Не усматривает она новаторства, и все тут. Нам показывали порой и не худшие работы под Родена во времена социалистического романтизма. Но - потом. Мы начинали с "потом".


Это оправдывает великих, но и мы не виноваты, так уж вышло. И жестковатая формулировка "то-то и то-то не выдержало испытания временем" иной раз приходит на ум.


В 1940 году Норвегию после короткой борьбы оккупировали, но в жизни Вигеланда мало что изменилось. В двух шагах от его дома-студии расположились штаб войск СС и разведотдел Рейскомиссариата. И что, он должен был не здороваться с проклятыми оккупантами, когда они попадались ему на аллеях Сада? Какие-то его вещи им даже нравились. Не мешали работать, это главное. В коллаборационизме, как Гамсун, замечен не был, пакостными статьями себя не запятнал. Иначе, чего доброго, после войны Саду было бы не сдобровать. В 1945 году в Норвегии оказалось много горячих противников нацизма.


Поначалу кажется, что скульптор почти не индивидуализирует своих героев, но загляните им в лица! Каменная баба с мечом, бронзовый истукан с горящим взором фанатика когда-то отучили нас это делать. Лицо имело вспомогательное значение. Оно не было интересно. Вигеланд возвращает нам лица людей. Творческая манера должна быть выверена, нельзя все мешать в одну кучу. Этого требуют чувство стиля, чувство меры. Представлен так называемый нордический тип. Но как точно и какими скупыми средствами переданы переживания, характер, судьба. И через какое-то время мы начинаем узнавать в камне и бронзе и наши скуластые, носатые и картофельные физиономии.


Выражение лица важнее формы черепа.


Взгляните на этого известного всему миру парня:


Довольно быстро обнаруживаются также "Толстой" и "Достоевский".


***


Я в Саду пообвыкся и забываю иной раз, что привожу сюда людей и из мест, где муж жену, а жена мужа совсем без одежды никогда не видели.


Ну, и мы с вами об этом уже говорили, и столько уже до нас сказано и написано. Давайте просто примем в качестве постулата, что нагота сама по себе, а эротика сама по себе.


Говорят, у немцев плохо с юмором. Это не у них плохо с юмором, это у нас плохо с немецким языком. Но голый Бетховен у них в Бонне, в святая святых - доме великого композитора, стоит не для юмора. И дирижирует при этом тоже не для юмора, а с целью воплощения авторского замысла. А что это за замысел, почему немцы ходят в общий "бад", а итальянцы не ходят, и как пророк Мухаммед решил проблему воспроизводства населения - договорились же не обсуждать.


Автора "Бетховена" назову: Густав Вигеланд.


Сад на редкость целомудрен. Это, что ли, эротика?


Или это?


Разве что можно усмотреть тематическую эротику в одном из поединков женщины с драконом.


Дракон - то, что гонит чеховскую даму с собачкой в Крым... нужно ли продолжать. Он побеждает, но поражение сладостно ей. Чтобы это увидеть, надо посмотреть вверх от самого основания колонны, на вершине которой все происходит. Возможно, скульптор удовольствие на лице дамы и сознательно спрятал подальше. Во-вторых, какая-никакая одежда. Подобие юбки все же имеется. Это аргумент в пользу эротичности, конечно, а не против (sic!). Но самое главное: порок не смакуется, уж очень этот дракон противный. Эротика - объект критики, как в голых тетках, которых поджаривают черти на картинах Босха.


По-видимому, анахорет и трудоголик Вигеланд был аскетом в быту?


Он был эротоманом.


Таковым его считал Станислав Пшебышевский. Польскому писателю надо верить и как основательному исследователю этого дела и просто приятелю Вигеланда по берлинскому кафе-салону "Черный поросенок". Там они и собирались на излете ХIX века: Пшебышевский, Мунк, Стриндберг, их жена Дагни и Вигеланд.


Недавно в Осло выставили эротические рисунки и статуэтки Вигеланда. Нимфы, фавны и люди сосредоточенно занимаются разнообразными копуляциями. Выставка получилась большая. Люди сведущие обратили внимание, что женщина показана не в духе тогдашнего снисходительного вуайеризма, а как равноправный и инициативный участник акта.


Но творчество здесь ни при чем. Это как интимная переписка Чехова с женой, ничего принципиально не меняющая в его беллетристике.


Какими путями сублимировался человек Вигеланд в скульпторе Вигеланде - отдельная тема.


Для нас важно, что - сублимировался.


Он переселился в свои скульптуры. Он жил ТАМ. Сном была так называемая реальная жизнь. ТАМ была суррогатная семья: любящие жена, дети, братья. ТАМ не было ревности к отцу, чувства вины перед возлюбленной, страха смерти, страха жизни. Боль и страдания воплощались, оставались и исцелялись тоже ТАМ.


***


А что же 17-метровый 180-тонный Монолит - доминанта Сада?


Этот обелиск выполнен из цельного куска гранита, отсюда название.


Карьер, где добыли глыбу, был не так уж далеко, но тащить посуху было делом безнадежным. Доставили морем, выгрузили как можно ближе к Саду и затем уже оттуда перемещали со скоростью 1 метр в день с 1927 по 1928 год. Затем трое каменотесов обрабатывали гранит 14 лет. Работа шла в специально построенном навесе-павильоне. Рядом стоял образец, выполненный Вигеландом в глине и затем гипсе. Гранитный монумент в точности и в натуральную величину повторяет гипсовую модель.


Вигеланд не дожил совсем немного до окончательного воплощения. Уже после его смерти последнюю часть гипсового образца (изначально разъёмного, в отличие от Монолита) вернули с площадки в студию-музей.


А к Рождеству 1944 года пригласили всех желающих на открытие. Из навеса получилась отличная смотровая площадка в несколько этажей. В отличие от сегодняшних посетителей Сада, публика могла подробно рассмотреть каждую фигуру, находясь с ней на одном уровне.


Cоветские войска к этому времени выбили противника из Петсамо (Печенги) и овладели норвежским Заполярьем. Последний, 10-ый сталинский удар был успешно осуществлен. Однако Осло и остальная территория страны были заняты гитлеровцами до самого конца войны.


Посмотреть на Монолит пришло много людей - в общей сложности 180 тысяч человек. Настроение у большинства было по-рождественски приподнятое. О том, что русские в Киркенесе (важный северный порт), знали все.


Всего фигур 121. Они молодеют и распрямляются ближе к вершине. По поводу Монолита скульптор как-то сказал: "Это моя религия", а дальше не стал ничего объяснять.


Вспоминали египетские прототипы, вавилонскую башню, связь с Космосом, но надо очень напрячься, чтобы не увидеть для начала просто-напросто фаллос. Что это будет приходить в голову любому нормальному человеку, Вигеллан не мог не понимать.


Ну вот, а говорите, нет эротики, возразит кто-то.


Прошу прощения, если всякое подобное изображение - эротика, значит, мы очень по-разному понимаем это слово. Такой монумент стоял во дворах римских патрициев. Рядом, можно сказать, дети в песочнице игрались. Смысл был понятен всем: жизнь продолжается! Вот фрески внутри лупанария в Помпеях были точно не для детей. Эрос у ахейцев отвечал за жизнь вообще, жизнь в антитезе Танатосу - смерти. В классический период Эроса понизили в должности, отвели ему департамент чувственной любви, потом и вовсе сделали порученцем Афродиты.


Монумент не эротика, как не эротика картинка в анатомическом атласе. Назначение этих изображений разное, но не эротические они, и все тут.


Неприлично? Это другое дело. Пенис Давида во Флоренции - прилично, а условное изображение неприлично. Есть, правда, нюанс - древний символ по определению эрегирован. Но вот без всяких нюансов: табуированное слово на заборе - это прилично? Нет, конечно. Но какая же это эротика? Кама-сутру, свальный грех приплетают и вовсе зря. Вигеланд даже нарочито устраняет возможные аллюзии на этот счет (специально подобран фрагмент не со стариками внизу Монумента или детьми наверху, а зрелыми молодыми людьми посередине):


Чтобы облегчить задачу будущим толкователям, скульптор еще и помещает напротив Монолита Колесо Жизни.


Круг - всеобщее движение и воплощение в новых ипостасях, но это и наложенный на нас обруч, колодки, из которых не вырваться. А и не надо. Все равно не получится. В Колесе Жизни 4 взрослые и 3 детские фигуры устремляются друг за другом, очередной оборот колеса - жизненный цикл совершается. И вновь, в который раз уже, увидел Бог, что это хорошо...


Пусть теперь кто-то скажет, что это не мужское и женское начала, не созидание и созерцание, не светлый Янь и беспросветно темный Инь. Мнение меньшинства всегда интересно.


А вот для разрядки самые свежие новости. Буквально на днях в Осло принимали...Янь! Точнее, Янь Ванг, деловую женщину из Пекина. Она вела переговоры насчет установки копии Монолита в олимпийской деревне. Хотя Янь начало вообще-то мужское. Ну, деловая женщина, хватка, светлый ум - всё правильно. Недолго ждать осталось, посмотрим, удалось ли ей договориться. Олимпиада стартует в будущем году.


Был с ней еще человек один. Нет, не Инь, это было бы уж слишком, а режиссер Бай Ю.

(Не сумели договориться или по другой причине, но, как потом выяснилось, Олимпийские игры в Пекине обошлись без этого монумента. - Ю.Б.)


Как видите, в коммунистическом Китае есть интерес к Монолиту. О японцах я вообще молчу. Эти сохранили здоровое отношение к здоровым вещам, и при этом поголовно все приличные. Мне изредка приходилсь работать с ними, так что я в курсе дела. И в садах толк знают. Если не верите, поезжайте туда. Заодно на праздник фаллоса не забудьте заглянуть.


Работа с гипсовой моделью заняла у Вигеланда в 1924-1925 годах 10 месяцев.


Что же до 36 гранитных композиций у основания, скульптор трудился над ними около 20 лет до 1936 года. Их расставили в задуманном порядке только в 1947 году.


***


После всей этой наготы радуешься, чего греха таить, любой одежонке. В дальнем углу Сада делает пируэт бронзовая Соня Хейни в юбке фигуристки. Она еще и актриса была замечательная. Проснулась знаменитой после "Серенады Солнечной долины". Будучи на заслуженном отдыхе приглашалась в жюри и, говорят, немножко подсуживала советским мастерам. Если так, пусть кто другой её за это осуждает, не мы. Рядом с ней скользит Оскар Матисен. Скоро сто лет, как отбегал свое. Но собрать столько золота, сколько этому конькобежцу, пока не удалось никому.


А это кто?

Входя в Сад мы и не заметили этот небольшой, скучно-традиционный памятник. Коренастый человек держит в руках молоток и резец. На голове сидит голубь. Голубь настоящий и почти всегда там действительно сидит.


На пьедестале читаем:


GUSTAV VIGELAND


1869 - 1943


Это автопортрет. Вторую дату выбили сразу после кремации.


Не пожелал изобразить себя нагим.


В Саду Людей нет знаменитостей. Там простые люди, просто Люди. Может, среди них есть короли или лудильщики, ТАМ это неважно. Он растворился в них и остался ТАМ. А скромный памятник - личное клеймо мастера, который сделал свою работу и увидел, что это хорошо. Клеймо так обычно и ставят мастера - в незаметном месте.


Древнее скандинавское название главного города Норвегии переводится: Поляна Богов.


Норвежцы дали миру великих мореплавателей, спортсменов, политических деятелей, ученых, героев, драматурга и прозаика, композитора и художника. Вышел в Люди и скульптор Густав Вигеланд.


В сферах, где возжигают искру божью, давно этот народ на хорошем счету.