# Случай в Риме

Юрий Бужор

Говорят, итальянцы своего не упустят, так и норовят объегорить.


А я вам случай расскажу.


Веду по Риму тридцать человек. Я 31-ый. Экскурсовод, групповод, гид, ивансусанин, следопыт, шерп, мальчик для битья - одним словом, чичероне. Отель довольно далеко, не там, где кончается асфальт, но километров 15 от центра будет. Группа проделала путь от Флоренции с заездом в Сан-Джиминьяно. Устали как собаки - следствие как раз обездвиженности в автобусе, но от этого не легче. Пробка на въезде, а как же. Пока строили новое кольцо, итальянцы, ограбленные еврокатастрофой, еще продлили жизнь своим машинам, впору третье кольцо закладывать. Времени у моих подопечных только и было, что принять в отеле водную процедуру да умять бутерброд.


Водителю надо отдыхать, поэтому подбросил нас к ближнему метро, не далее. Я его упросил в нарушение правил после прогулки от той же станции таким же макаром доставить нас обратно. Риск минимальный, на окраине вряд ли кто будет проверять "шайбу" - тахограф. В центр - нельзя.


Хорошо бы возить с собой второго водителя. Но нет, сошел еще в Нюрнберге. И прилетит в конце поездки в Венецию. Снарядить бы также в дорогу cопровождающего, бухгалтера, массовика с баяном. Вместо них имеем то, что имеем - в одном лице экскурсовода, групповода...см. выше. Причина, надеюсь, понятна. А поднять цену не дадут друзья-конкуренты. Вмиг сожрут удавьими глотками. По этой же причине за метро придется моим подопечным платить из своего кармана. Не сюрприз, нет. Этот расход указан в программке путешествия и составляет два евро в оба конца на турголову. В Германии уже и забыли про такие цены.


Попутно совет. Пользуйтесь метро! Конечно, кто на что учился: этот в лимузине с эскортом, а вон тот на своих двоих с рюкзачком за плечами любит путешествовать, но в Риме мой совет сгодится обладателю любого кошелька. Потому что не только дешево, но и сердито, то бишь удобно и быстро.


Попутно и предостережение. В метро воруют. Ведутся на русскую речь, знают, что любит наш брат с собой все нажитое за долгие годы возить в наличном виде. С годик тому один мой хороший знакомый вот так ехал с группой. С устатку ехал, значит, немножко на автопилоте. Эти суки мгновенно реагируют. Одной рукой мой знакомый упирается в стенку вагона, другой держит путеводный зонт - орудие труда чичероне. Напротив мужик как-то тихо охает время от времени. Но не таков мой знакомый, чтобы, жалея ближнего, забыть о рулончике с купюрами по сто евров в кармане. Так, на мгновение какое-то только проникся к охающему, а сам почти сразу прижался к бедру толстой тетки рядом. Плотно прижался, никакому карманнику не пролезть. Еще где-то в подсознании мысль заворочалась: с чего бы это у тетки такой толстый жгут там, неужто не колготки, а по старинке - чулки на поясе. Ну, итальянки дают.


Жгут и был. Только не галантерейный, а криминальный. Из особой стали. Имеющиеся на нам лепестки уже и раскрылись, и прихватили нужный рулончик. Эх, знать бы! Первым бы делом не ближнего жалеть, не о бедра тёткины тереться, а сунуть руку в карман, перехватить щуп - и по морде, по наглой рыжей морде!


Но поздно. И в кармане - смятая пятерка. Не свернул с сотками до этого.


Все свои, так что давно догадались, кто у нас "хороший знакомый". А денег было... умолчу. Мне там в метро мало тогда не показалось.


А ведь все знал и публику всегда просвещаю: и про щупы, и про невидимый резец, который добирается до внутреннего кармана пиджака и до промежности в бюстгальтере, и про девочек-эсмеральдочек с цветочками, преподносимыми ни с того ни с сего посреди улицы...


Ну, я вас спрашиваю.


Однако вернемся к нашим экскурсантам.


Ропот, что, мол, не автобусом, слышен, но не очень. Прелести автопробега по забитому под завязку Риму до этого уже вкусили, да и действительно ведь не так уж хлопотно. Надо только всем дружненько сесть в один вагон. Машинист видит эрегированный желтый зонт, отмашка, я впрыгиваю последним, проверить, все или не все, невозможно. Едем. Пока - тьфу! тьфу! - потерь не было. Пересадка на "Термини" - это узловая станция, центральный вокзал, ударение на первом слоге. Снова едем, и выныриваем - где?


Перед Колизеем!

Колизей все за тебя делает... []


Какой уж тут ропот. Возгласы восторга, а не ропот. Гид явственно наслаждается столь ценимыми в Италии минутами dolce far niente, сладкого ничегонеделанья. Делать и впрямь какое-то время ничего не надо, Колизей всё сам за тебя делает. Заслуги в этом твоей нет ни на грош, а перехватываешь благодарные взгляды, вот уж dolce так dolce. Без прелюдии, бац! - и вот он весь. А на автобусе бы? Пока объедешь...


Постояли возле арки Константина. Земляк наш. Трир был столицей, а земляк - римским императором. Хотя это не вся правда: столицей Трир был, да, но не единственной; в эпоху тетрархии таких столиц было в Древнем Риме всего четыре. Жена, Фауста звали её, все пилила: у меня полный шкаф платьев, а надеть некуда, живем в глуши, вот если б ты в Риме сидел, одно только название, что император, вечно тебя обходят. Муж слушал-слушал, затем собрал армию и победил главного конкурента, увидев в небе сияющий крест. На месте захолустного городишка Византий основал Константинополь. Стал полновластным хозяином на территории от Атлантического до почти Индийского океана. Дозволил христианство. Фаусту задушил.


Хорошо видна и арка Тита. Тоже навевает, и какие еще истории. Самое время вспомнить о разрушении Иерусалима, израильской принцессе Беренике - многолетней зазнобе главного разрушителя и о марше римлян-евреев под этой аркой в 1948 году. И что Колизей воздвигли пленные иудеи.


Опять евреи, а что делать. Прикажете умолчать, потому что кому-то надоели евреи, само слово "евреи"? Нет уж, из песни слова не выбросишь.


Водоем, где гладиаторы смывали пот и кровь после боя. Почтенные матроны прогуливались неподалеку, разглядывали. Сопоставление было явно не в пользу мужей и знатных любовников. В чем-то рабы были лучше, в чем-то главном. К тому же приключение с гарантированным необременительным исходом: новый возлюбленный вскоре удалится в мир теней. Это возбуждало дополнительно.


Вдоль форумов веду к площади Венеции. От Арабского банка надо переходить решительно, иначе поток машин не остановится никогда. После Германии многим непривычно. Там буква закона, а здесь здравый смысл. Вздумай вдруг все уступать и вообще ездить по правилам - тут бы и подавили друг друга.

Алтарь Отечества - так правильнее сегодня называть этот дворец-памятник Виктору Эммануилу II []

Перед нами новый повод для ахов и охов - памятник Виктору Эммануилу II, а на самом деле целый громадный дворец. Но это на десерт, вначале я разворачиваю публику к балконам. С одного из них Муссолини поведал итальянцам, что они, оказывается, воюют с Англией и США, потом и Советский Союз добавился. На другом сиживала Летиция, мать Наполеона. Сын был разжалован и сослан, уже и на свете много лет его не было, а она все сидела и - нет, не смотрела на площадь эта давно ослепшая женщина, а слушала её. Служанки приносили ей сплетни из мира зеленщиков и разносчиков. Изредка наведывались титулованные путешественники, писатели, журналисты. Их заранее просили о Наполеоне не упоминать, но кто же удержится. Она всплескивала руками: 'А ведь я ему говорила! Я его предупреждала!'. Считала сына неудачником. Все потерял, умер молодым. 51 год - тогда, как и теперь, не возраст для политика.


Как только не обзывали дворец-памятник снобы. Кремовый торт, пишущая машинка, вставная челюсть. Мы не снобы. Нам красиво, нам нравится. Через триста лет самые тонкие ценители будут стоять, раскрыв рот, и подвывать от восторга. Особенность архитектуры, не нами отмеченная. Но есть исключения - здания и памятники далеко не первой молодости, восхитительные разве что своим немеркнущим уродством. Хотя это субъективно и из другого файла. Мы сегодня там не ходим.


Движемся по Виа дель Корсо, "улице проспекта". Тут до меня доходит, что у меня в ногах еще с Колизея копошится член нашей группы - девочка лет восьми, и что мне надо, выходит, за ней присматривать на этих переходах. И, похоже, сам не замечая этого, я присматривал.


Завожу группу в какой-то закуток и вываливаю таким дайджестом про жаждущих легионеров, обретших чудесным образом чистую минеральную воду без газа, и обитавшую здесь княгиню Волконскую. Мастрояни гонял по акватории фонтана скандинавскую блондинку Аниту Экберг. После съёмок 'Сладкой жизни' газеты писали: 'Как жаль, что Анита покинула нас! С ней в Риме было девять холмов, а теперь их снова семь'. Наставления, как бросать монету. Всё, теперь запускаю к фонтану, через 15 минут - на площадь Испании и домой.


В беде, обиде или гневе

Сдержись и оглянись назад:

На свете есть фонтана Треви

Всегда ликующий каскад.


Стишок Маргариты Алигер. Запомнил когда-то. Мы еще одноклассниц за косы таскали, а они уже переписывали под редкостную по тем временам копирку.


А что же девочка?


Здесь надо сказать о Шубе. Хотя по некотором размышлении полагаю теперь, что это было пальто - добротное, отороченное мехом огневки, я такие на Камчатке видел, может, и не последний писк, но, в общем, выдающееся пальто из прежней жизни. Переехало с деньгами за проданную там квартиру, гонором и запланированным разводом: мавр сделал или, во всяком случае, доделывал свое дело. Но как-то засело: Шуба. Наверное, из-за несоответствия одеяния времени года. Стоял март. Правда, итальянки мех и в марте уважают. Шуба была, однако, из наших. Мобильный телефон в начале путешествия не умолкал, интонации сильно варьировали от абонента к абоненту. За границей был предусмотрительно отключен. Это, и то, что к шубе шли видеокамера, обувь и прочее, как у всех, в меру по моде, обычные по цене - объясняли присутствие Шубы в нашей бюджетной группе. Переезд в Германию состоялся явно не вчера.


Голосить она начала еще при посадке в Кёльне. Нужны ли подробности? Вспомни, читатель, разве не встречался тебе подобный кишкомот. Разве не перехватывал ты первую реакцию, это ликование в глазах, когда назревает проблема - сейчас неважно, по чьей вине, еще как даем повод. Я вам больше скажу: по-настоящему все в порядке, если среди улыбающихся и благодарных физиономий фигурирует под конец поездки одна кислая (рожа).


В Риме было до поры тихо. Этот покой я себе нечаянно купил. Снимать, как она, на видео, а делала она это истово, и смотреть за ребенком в римском "траффико" невозможно. И она отрядила свое дитятко поближе ко мне. Сегодня мы уже на финише, но завтра предстоит пешеходный марафон от Ватикана до Колизея, и я не могу, не хочу отвечать за вашу дочь в Риме, скузи, синьора.


Шуба, фокус которой все давно раскусили и только я, как муж из водевиля, ничего не подозревал, насупившись, выслушивает. Молчит. Сопит. Ждет. Недолго ей ждать. Проблема приходит.


Станция метро Spagna - закрыта.


Она просто закрыта. Нет никаких объявлений. Люди подходят и уходят, кто на рейсовый автобус, кто на другую станцию. Одну мы знаем, пришли оттуда. Идти назад - немыслимо, равно как и к вокзалу, это еще час пешком. И потом, нет ведь никакой уверенности, что эти станции тоже не закрыты или их вот-вот не закроют.


Остается городской автобус, с пересадками. Но никто не знает точно, как нам ехать. Полиция не знает, прохожие не знают. Вести незнамо куда - последнее дело. Но и стоять бесконечно под тремя пальмами, прямо по Лермонтову, хотя бы у знаменитой лестницы и фонтана "Лодочка" Бернини - невозможно.


Ты можешь рассказать, что однажды на этой лестнице всю ночь рыдали, обнявшись, кутюрье и модели всевозможного пола. Вот-вот должно было начаться дефиле, отменили. Из-за океана пришло сообщение о гибели Версаче. Китс когда-то умирал в доме напротив. Или сюжет повеселее, из "Девушек с площади Испании" или 'Римских каникул'. Ты можешь произнести целую речь о том, что это Италия, что здесь могут навесить замок, не оставив бумажку "Ушла на базу". Никого не интересует. Никому не нужно все, чему ты нахватался когда-то. Папа тяжело болеет в своем дворце, не исключены провокации, станции закрывают в связи с усиленным контролем, может, и хорошо, что нас там нет, в этом метро? Может, и хорошо. А сейчас веди, вези, неси нас домой - и это единственное, что от тебя требуется.


Есть еще ресурс. Звоню нашему водителю. Риск, но сейчас рискнуть стоит. Давай, приезжай за нами в центр, не обижу. В вольном переводе вот что слышу: "Как раз хотел тебе позвонить. Понимаешь, тут менты шныряли, что-то искали. Лучше стоять. Ты же знаешь, у меня нюх (Nase). И вообще, я уже забухал (gesoffen) и лег спать. Так что от метро ты уж на рейсовом доедешь. Я смотрел, они до 12 ходят, 5 остановок всего. Извини, брат".


Он выпил одну бутылку пива, я знаю, и в случае контроля утром это будет 0,0 промилле. А сейчас не поедет ни за что. Я это тоже знаю. И отключаю связь.


Надо брать такси.


Такси уже и на родине, наверное, на улице не ловят. Вызывают из отеля или кафе. Но если я позвоню из "Греко" или даже просто с этой площади, наверняка обдерут. Вызывающий такси по этому адресу не может быть стеснен в средствах. И ведь мне нужно восемь машин.


Удача подмигнула, пока только подмигнула. Кто-то просто приехал на площадь и выбрался из такси. Я - к машине. На гремучей смеси английского и итальянского обсуждаем ситуацию. Еще машины нужны - можно попробовать. Отель - знаем такой.


И тут я задаю главный вопрос. Водитель cразу же перестает быть любезным. Сколько-сколько, покажет счетчик. А сколько он покажет? Собеседник выдавливает: ну, где-то 25-30 за машину.


С этой информацией я иду к людям. Подразумевается, что оплата напрямую, отнюдь не за счет фирмы. Типичный ведь форс-мажор. Другое дело, если бы можно было эту ситуацию предвидеть и как-то предотвратить. Но как предвидеть, саперы с миноискателями идут в метро без предварительного уведомления. Конечно, Шуба голосит и пытается склонить остальных к саботажу всего мероприятия. Дескать, пусть фирма за свои деньги выкручивается. Но поддержки нет. Все-таки не так уж дорого получается, если не надуют. Если не надуют... А тут и вызванные моим собеседником коллеги подоспели.


Я немножко горжусь этой операцией. Такси стоят под пальмами, одно к одному, размещаемся все, хотя и не без робости. Ехать-то далеко. А где 25, там и 50 вполне может выбить, да мало ли еще что. Возле одной машины какая-то перепалка. Ага, это Шуба норовит запихнуть в салон себя, свою дочь, еще одну женщину с ребенком и еще одну пару. Итого, шесть человек, детей, мол, возьмем на руки. Это чтобы меньше платить. Водитель не соглашается, она напирает. Препираются на английском, у Шубы он лучше, чем можно было бы подумать. В конце концов, она побеждает. И все мы трогаемся с места.


Становится ясно, что кортежем не повезут, хотя вроде договаривались. Второе - где это мы едем. Я в Риме был сто раз, но больше автобусом и пешком, и этих улиц не узнаю. Первая мысль упадническая: всё, начали катать. Но вот выскакиваем неожиданно быстро к вилле Боргезе. На улицах пусто. Еще какие-то подозрительные закоулки, и - мама миа, наш отель!


Знаете, сколько было на счетчике? 13 c копейками! А тут и другие машины подоспели - 15, 16, в одной машине набило даже меньше, чем у нас. Выходит не катали, а срезали углы. Почему, зачем? Увидели перед собой людей, попавших в переплет. Этим бы и воспользоваться, повозить и обобрать нас по полной. Не стали. Не сговаривались, разве что обменялись по-итальянски быстрыми, острыми взглядами. Пошли навстречу пришельцам, которые ведь не виноваты, что понтифик тяжело болен, что канун Пасхи и какие-то отморозки напрягают полицию звонками с угрозами. И еще: увидели и "заценили", что мы не в курточках от Валентино, одеты просто, но скромно.


Только в машине, где была Шуба, счет вышел другой - 30 с чем-то евро. Конечно, не унималась, по дороге крыла меня, понятно, но и наверняка вслух выстраивала версию таксиста-каталы. Слов водитель не понимал, но интонацию читал легко. Они нас насквозь видят и слышат, эти ребята.


В активе - проезд по Риму в огнях, с ветерком и комфортом. Плюс приключение, есть, как говорится, о чем написать домой. Пассив - ерунда, смешные 4-5 евров с носа. Да и ведь сэкономили на метро в один конец, значит, и того меньше.


А машина с Шубой подъехала к отелю одновременно со всеми. Как при этом счетчик показал столь существенную разницу, мы не узнаем никогда.

У Вечного города много тайн.