# Тирания языка: вина и ответственность

Юрий Бужор

Актуальный пример тирании языка. Неопределенность понятия превращает дискуссию в диалог глухих.

Вслушайтесь: "Германия несет ответственность за содеянное в годы гитлеризма".

Вы согласны с этим? И я согласен. Но вполне может оказаться, что, проговаривая вроде бы одно и то же, мы говорим об очень разных вещах.

Скажем, нападение на Польшу в 1939 году. Германия напала на Польшу. Ладно. Кто именно напал? Не Гёте же и не Бетховен, верно? Не некая территория, очерченная государственной границей, с горами и лесами снялась с места и напала. Напали солдаты и офицеры, которым приказали это сделать. Дальше, если мы хотим быть последовательными, мы должны выяснить, кто их к этому подбил. Но мы обобщаем и говорим: Германия. Филологи называют этот стилистический прием метонимией, переносом. Аргентина - Ямайка 5:0.

Думаю, тут мы договорились. Мы также едины в том, что нападать на Польшу нехорошо, не следовало этого делать.

Тут вы говорите: пусть немцы покаются за свою вину перед поляками и, раз это нападение спровоцировало мировую войну - перед всем миром.

Я с этим не согласен. Ни один сегодняшний немец, по-моему, ни перед кем не должен за это и все остальное, что происходило тогда, каяться. Повторяю, кто не слышал. Ни один. Потому что не в чем. Никакой вины за ним или за ней нет.

А вроде бы мы совпадали в ключевой фразе об ответственности?

Нам казалось, что совпадали. Мы по-разному трактовали слово "ответственность". Для вас, допустим, ответственность и вина - синонимы, практически одно и то же.

А для меня нет. Нынешнее правительство и все предыдущие, разумеется, послевоенные правительства, равно как и население, живут в другом государстве. Они несут ответственность за преступления гитлеровского режима, но не в смысле вины и подсудности. Вот как если бы мы, не знаю, получили в управление какой-то административный район, где предыдущее руководство наделало глупостей и преступно ущемляло людей. Стали бы мы исправлять эти кривды? Наверное. Конечно. Мы виноваты в них? Разумеется, нет. Но мы бы взяли на себя ответственность за оздоровление. Мы бы выразили сожаление пострадавшим за то, что имело место, и подумали, как возместить им лишения. Вины нет, а ответственность есть.

Дело даже не в том, что прошло много лет. Сколько бы ни прошло. Существует только индивидуальная вменяемость. Человек виноват только в том, что он содеял самолично.

Помнить - да. Любой народ должен помнить, что натворили такие-то его деятели. С этим возникают проблемы. Природный и благоприобретенный нашизм этому препятствует. Это тень от проекции индивидуальной вины на народ в целом, да еще в последующих поколениях. При том, что индивидуально виновных может оказаться очень много, коллективная вина - химерическое построение.

Как, разумеется, стоит помнить и что хорошего было сделано, хотя с этим проблем, как правило, не возникает. Коллективная заслуга, к тому же, опять-таки, переходящая от поколения к поколению, тоже, если вдуматься, химерична, но это все же намного безобиднее и, по-моему, где-то простительно. Пока не перерастает в спесь

Я к этому довольно долго шёл. Когда пришел - пересмотрел многое.


***


Не обобщай, да не обобщен будешь.

Что должен думать чернокожий христианин о вине за муки Христа, если следовать логике пресловутого обобщения?

Что Христа распяли белые.

И ведь правда.

Либо индивидуальная вменяемость, но тогда надо напрягаться, вникать - либо так.

Как-то в автобусе по дороге в Венецию рассказываю экскурсантам о том, как венецианцы совместно с крестоносцами напали на Константинополь в 1204 году.

Европа безмолвствовала. Венецианцев не любили за их республиканство, Византию за православие. Так что пусть их убивают друг друга.

Какого-то императора там еще свергли как-то кстати, глаза ему выкололи. Свергнутый обижался. Надо помочь - ограниченным контингентом, выполняя свой интернациональный долг и т.д. Всегда умели обставлять такие вещи.

Самый богатый в Европе город был разграблен, изнасилован и убит.

Позорная страница в истории христианства, сказал я. Одни христиане убивали других христиан.

В автобусе был мой коллега и товарищ А., практикующий православный. Его группа прилетала в аэропорт, и нам было по дороге.

Остановились перекурить-оправиться. А. подходит и ставит мне на вид:

- Юра, ты неправильно сказал. Позорная страница в истории западного христианства. Католики убивали православных.

Что ж, он прав, конечно. Позорная страница в истории западного христианства.

Я после перерыва поправился прилюдно. Как-то ввернул, не с бухты-барахты, но - поправился. Надо выражаться точнее. Хотя на самом деле позорная страница в истории человечества. Люди убивали людей.

Там таких позорных страниц - каждая первая.