# Любовь к Любеку

Юрий Бужор

Здесь выложена только небольшая часть текста.В полнм объеме и со всеми многичисленными иллюстрациями можно помотреть на дружественном сайте. Просьба не усматривать в этом неуважения к читателю, и спасибо за понимание. Один щелчок мышкой, и вгород-красавец откроется вам во всей cвоей красе.

1

Старый Любек - практически остров, со всех сторон окруженный рекой. В этом он похож на Страсбург и отчасти Брюгге.

Фронтоны над домами. Большой пользы от них нет, они для красоты. Это напоминает Амстердам.

И даже сходство с Генуей усмотрел. Там тоже бредешь вдоль красивой улицы, любуешься дивными фасадами справа, но отойти на достаточное расстояние, чтобы разглядеть получше и запечатлеть, не получается. Мешают кварталы по левую руку - чистый неореализм, так называемые трущобы. Они тоже необыкновенно интересны, но в результате улица остается просто улицей и не превращается в архитектурный ансамбль.

Главное - Любек похож на Любек. Он приветлив и хорош собой.

Дождик лил пару раз и не подолгу. Всё же небеса не одарили ровным ярким светом, который необходим жалкому любителю с телефоном вместо фотоаппарата. Прощения просим.

***

Голштинские ворота - главная визитная карточка города. SPQL - немножко переделанная аббревиатура. Senatus Populusque Romanus, сенат и народ Рима. А здесь, значит, сенат и народ Любека.

Зачем скромничать. Лет 700 назад по развалинам римских форумов бродили свиньи, а Любек держал в кулаке чуть ли не всю европейскую торговлю к северу от Альп.

Неподалеку прогулочный кораблик.

Набережная с ганзейскими фасадами, в том числе главным офисом фирмы "Манн". Небезызвестные Томас и Генрих - дети владельца. Музейного вида парусники сменяются обыкновенными судами. Есть довольно крупные, явно не речные.

Смотрю: порт приписки Рига. Немедленно вспомнились в рифму великие уроженцы: Таль и Вайль.

В Риге я когда-то студентом впервые в жизни услышал Баха живьём, а не с пластинки. Под звуки органа в церкви Богородицы вспомню в Любеке и об этом.

Какие-то городские красоты были далеко, какие-то сокрыты от взора буйными зарослями. Гид компенсировал это прибаутками, имеющими успех у всё новых поколений туристской братии. Низкий мост, и надо пригнуться, чтобы не нанести ему ущерб. Вот сюда приходили женщины с детьми, чтобы встретить мужей-моряков после долгой отлучки, и те пересчитывали детей. Ну, и тому подобные шуточки.

Вдруг стало красиво. Приятнейшие строения, гуси-лебеди и - ой, что это? Бельё сушится. Наверное, какая-то крутая инсталляция.

Дальнейший марщрут, уже пешком, был понятен - назад, к cтроениям и предполагаемой бельевой инсталляции.

***

Ночь 28 марта 1942 года была лунной. Облачность нулевая. Реку Траве и канал Любек-Эльба немного подморозило. Прибрежный лёд отражал лунный свет и облегчал задачу. Ударной группе из 234 бомбардировщиков помогла выйти на цель впервые примененная система радионавигации.

Красная Армия отогнала врага от Москвы. Ценой страшных потерь был взят Ржев. Генштаб готовил к докладу план Харьковской операции.

Роммель развивал контрнаступление в Северной Африке.

Сталин поздравил Черчилля с успехом "безжалостной (merciless) бомбардировки".

Любек стал первым немецким городом, накрытым смертоносным ковром. Это было возмездием за Ковентри и Лондон.

Около половины зданий в Любеке были разрушены частично. Полностью разрушены - процентов десять.

Разобраться, где старина, а где под старину, бывает не просто. Наверное, и ни к чему, но иногда любопытно.

К вполне современной стене прикреплен фрагмент, добытый из обломков. Читаем девиз, переводим с лытыни. Задумываемся: "Слово Господне - неколебимая башня".

Один дом на набережной привлек грубоватой штукатуркой фасада. Это могло быть и хитрой имитацией. На фото - по 5 окон в два ряда и три наверху. Тут как раз вышел крепкий рослый дядька средних лет в майке и немного драных физкультурных штанах. Он стал собирать листву и подметать возле дома. Должно быть, Hausmeister, по-нашему дворник. dd>      Я и спросил его, сколько лет строению.

1300 какого-то (я забыл, какого именно) года, отвечает дворник.

Я уважительно выпятил губу и мотнул головой. Тут же перехватил быстрый, но внимательный взгляд.

Сомневается, что я поверил. Я и подумать не успел, но, видно, язык тела меня как-то выдал.

Неожиданно последовало приглашение зайти. В холле длинный список, а лучше сказать свиток, развернутый сверху вниз, с разными написанными от руки датами в истории здания, вырезками из газет и фотографиями. И там на самом верху дата постройки. Причем ближе к началу, а не концу XIV века.

Я так обалдел, что не щёлкнул. Или мне почему-то неделикатным показалось щёлкать, и теперь вы должны верить мне на слово. Прошу вас: верьте.

Но восстановленную роспись стены в одном из нижних помещений я всё-таки увековечил. Замазали позднее, на волне Реформации? Хозяин подтвердил. dd>      Выпирающая каменная балка - еще одно доказательство аутентичности. Прислуга располагалась на ночлег на полках буквально внутри стены. Узковато, но спать можно.

Да, хозяин. А я думал, дворник. Купил строение лет 10 назад. Время от времени показывает нижний интерьер любознательным туристам. Не думаю, что часто.

Вежливо и решительно отказался сфотографироваться и назвать себя.

***

Никакая не инсталляция. Натурально, сушится бельё. dd>      Проходя дворами моего детства, всегда можно было нечаянно завернуться в чей-то пододеяльник. Или завалить специальную палку, подпиравшую бельевую веревку.

В Италии белья хватало, но не вчера это было. И на окраине где-нибудь. Потом, кроме Венеции, причем довольно далеко от главных красот, я что-то и не припомню. Там оно где-то на уровне третьего этажа между домами, и специальные колесики есть.

А здесь, можно сказать, в центре города и прямо на всеми обозримой набережной.

Балконов в домах ганзейской конструкции почти нет, понятно. Дворы небольшие совсем. Сушить в машине влетает в копеечку.

Главное, никому не мешает и неожиданным образом не только не портит вид, но, напротив, создает идиллию. Как-то очаровательно не по-немецки показалось.

Да ведь и был Любек когда-то славянским, еще тысячу лет назад был.

Другой историко-географический факт - дела не так давно минувших дней. После разделения Германии на Западную и Восточную город оказался в непосредственной близости к границам ГДР.

Под сводами ратуши обнаруживается фрагмент Берлинской стены. Цитата из Конституции ФРГ: "Весь немецкий народ, реализуя право на свободное самоопредление, остается верным своей цели - осуществить единство и свободу Германии".

Пониже добавлено:

"Цель достигнута".

В 1990 году данное положение из Основного закона удалили.

Еще одно напоминание, и тоже немного в стороне.

"Родина ждёт вас". И хронология ожидания, год за годом. dd>      Сперва был поцелован замок церкви Святой Марии - не буквально, конечно, и не замок, а красиво исполненные ручки дверей. Пришлось ждать, пока закончится служба. Зато выпала возможность пообщаться с врагом рода человеческого.

Был он не из самых сметливых. Сам решил или дезинформировал кто? Не сразу понял, что люди строят вот именно храм Божий. Думал, что пивную такую невероятную. Поэтому активно участвовал в строительстве. Оно в результате спорилось.

Любек дал образец немецкой кирпичной готики. Серьезных гор, откуда можно было бы взять твердую породу в нужных количествах, здесь нет.

Всё из кирпича.

Стены 5-метровой толщины - до высоты 40 метров, и еще 20 метров вверх - 3-метровой. Башни - до макушек. Несущие колонны внутри. Аркбутаны. Контрфорсы. Своды.

Фантастика.

Построив, вознесли молитвы. Без нечистой силы не обошлось, как мы знаем, но, опять-таки, на всё промысел Божий.

Когда чёрт понял, что дал маху, он обозлился, слетал куда-то за море, нашел там здоровенный утёс, сорвал его с места и полетел назад с намерением сбросить этот утёс на уже построенные башни.

Между тем местные, исполнив долг перед высшей инстанцией, как раз и подумывали, что неплохо было бы обзавестись парой-тройкой новых трактиров, где можно будет, наконец, расслабиться. А тут принесло чёрта с утёсом. И вот сейчас башням кранты, и вместо желанного отдыха мы получим новый фронт работ.

Успели как-то это снизу прокричать, и он сбросил свой груз где-то рядом.

Сейчас сидит и радуется. Правда, его взору открывается не трактир, а крутая ресторация, но это уже детали.

В специальной часовне внутри - то, что осталось от обрушившихся в 1942 году колоколов.

Крест из гвоздей. В 1940 году в Ковентри извлекли из того, что оставалось от тамошнего собора после бомбежки, старинные гвозди и сложили из них крест. Возникла традиция. В Германии крест из Ковентри как знак примирения впервые появился в Киле, сейчас его можно обнаружить еще в полусотне немецких городов. И еще около ста в других странах.

Замысловатый так называемый Антверпенский алтарь. Еще один алтарь, современный и лаконичный, аккуратно вписанный в интерьер. Пробитые палачом кисти рук.

Бомбёжка не пощадила прежние астрономические часы. Умелая, тактичная стилизация.

Ударило двенадцать, и появился Спаситель. До 1942 года вокруг него перемещались не апостолы и не христианские добродетели, а курфюрсты - великие выборщики императора всея Германии. Не очень громкий, но отчетливый вызов канону. Сегодня там совершают круг представители различных народов, населяющих наш с вами лучший из миров. Японку определил по прическе, индейца по перьям, остальных не разобрал.

Главным органистом, напоминает мемориальная плита, был здесь Дитрих Букстехуде, родом датчанин. Послушать его приезжал сам Гендель. Молодой Бах три месяца прожил в Любеке и, как губка, впитывал в себя всё.

Мужчина в возрасте. Смотрит хмуро, глаза добрые. Парик. Мы знаем Иоганна Себастьяна таким. А здесь он был 20-летним щуплым парнем, рано оставшимся сиротой. Должно быть, робел в присутствии мэтра. Тот, просматривая аранжировку, мог сказать: "Да нет же, Бах, послушайте" - и выбирал рукой или ногой правильный регистр.

Невидимый органист и сейчас извлекал из инструмента небесные звуки. Кажется, Бах. Фрау в небольшой стеклянной будочке сразу за входом глянула в программку.

Концерт для гобоя, конечно же. В переложении, само собой.

По периметру внутри расставлены небольшие картины в современной манере. Это синагоги. Художник Александр Деттмар не мог срисовать их с натуры; все они были разрушены в ноябре 1938 года или позднее, пока нацисты были в силе.

Деттмар не еврей.

Кому-то это может показаться расчесыванием старых ран. Думаю, с непривычки. Мало опыта так называемого расчёсывания. Как бы мы отреагировали на подобную выставку где-нибудь в большом православном храме? Не на фотографии даже, а вот именно картины церквей, уничтоженных большевистским режимом?

Эта параллель, может, и хромает где-то. Важно другое. Не расчесывание. Не покаяние напоказ. Просто помнить. Не делать вид, что этого не было.

2

Просто так в музей или церковь не зайдешь. Предъявляй QR, подтверждение, что переболел, или свежий тест.

Суббота. Народу полно, в том числе групп с гидами. Немцы заядлые путешественники. В остальном мире пока проблемы, но по Германии-то можно. Не всё подряд разбомбили когда-то, полно красивых мест и городов.

Совершенно безумные цены на отель в выходные. У меня совпало с личным юбилеем, такое вот "апрельское счастье", как здесь выражаются. Хотелось именно там и тогда, притом чтобы в центре, и я махнул рукой.

Даже не спрашивайте, сколько. Много.

В будние дни цены нормальные.

В церкви Святого Петра всё очень аскетично и буквально выбелено. Издержки Реформации. Хотя по-своему даже радует глаз. Я видел нечто подобное в шведском Мальмё. Там архитектурное эхо Любека - и тоже церковь Святого Петра.

Я начал с эха.

Кое-где побелку отколупнули, чтобы люди догадывались, как это выглядело до побелки.

Приятный вид с башни на Мариенкирхе и окрестности. Какое счастье, что есть лифт.

Следующий пункт назначения - Собор, Dom.

Когда-то все, кто побывал или собирался в Ригу говорили: Домский собор. Масло масляное, понятно.

По дороге - квартал как бы на отшибе, для своих. Радующая взор эклектика. Сравнительно небольшая католическая церковь Сердца Иисуса.

В Любеке почти одни сплошные протестанты.

Отчего не зайти.

Ни души.

Пусто, как в предыдущем протестантском храме, а по сравнению с вчерашней Мариенкирхе - пустота прямо зияющая. Возможен разрыв шаблона. Не всегда у католиков и православных по-богатому, а у протестантов бедненько.

Бывает и наоборот.

Небольшая табличка указывает, что здесь выставлены материалы о четырех любекских мучениках.

Что-то средневековое?

Нет.

Трое - католические священники Иоганн Прасек, Эдуард Мюллер и Герман Ланге. Это был их приход. Они сблизились с четвертым - протестантским пастором Фридрихом Штельбринком в 1941 году, а до этого, кажется, даже не были с ним знакомы.

Контрасты въедаются. Самый культурный народ в Европе - и тупое послушное стадо. Что весь немецкий народ удалось опоить ядом мнимого расового превосходства и преданности фюреру - распространенное преувеличение.

Не весь народ. Но активный безоружный протест почти немыслим в условиях террора. Чем безжалостнее террор, тем меньше людей, способных реально противостоять ему. Эта простая как дважды два истина не раз подтверждалась, нет нужды ходить за примерами.

Штельбринк воевал в Первую мировую и тяжело переживал унижение Германии. Отсюда увлечение риторикой наци и вступление в NSDAP. В 1937 году пришлось покинуть ряды. Был замечен в связях, порочащих его. Дружил с евреями и не пожелал с ними порвать, как того требовала партийная дисциплина.

Но и открыто осуждал антсемитизм.

В проповеди по случаю Пальмового воскресения многозначительно назвал бомбардировку города 29 марта 1942 года "гласом Божьим".

В 1948 году его вдова и протестантская община возбудили ходатайство о реабилитации в судебном порядке. Был официально реабилитирован только в 1998 году. Скажем, не самая славная страница в истории юриспруденции свободного демократического государства.

Кому-то мерещится благостная картина. Пришли англо-американцы, провели жесткую денацификацию, кого надо повесили - и Германия, ужаснувшись содеянному, встала на путь исправления.

Я помню иллюстрированные книги по новейшей истории Германии, года издания эдак 60-го. Была, значит, тут у нас войнушка, опять проиграли, что делать. О страшном - коротенький абзац, бесстрастная подпись под фото, которое бы никого не нервировало, еще и с хитрецой - мы, мол, свое мнение имеем, но пока промолчим.

Помню и карикатуры в советских журналах и газетах - по поводу бывших гитлеровских чиновников на руководящих постах. Эти карикатуры не врали, хотя штамп "реваншисты из ФРГ" - пропагандистский перебор.

Чтобы понять, требовалось время. Сколько бы его понадобилось, сложись политическая конъюнктура иначе?

Иоганн Прасек открыто протестовал против преследования евреев и физического уничтожения "неполноценных" инвалидов. Специально выучил польский язык, чтобы проповедовать польским военнопленным - вопреки законам военного времени.

Эдуард Мюллер. Парень из народа. Плотник по профессии. Овладел премудростью, необходимой для получения сана. Был популярен среди молодежи. Организовал что-то вроде дискуссионного клуба. Старался довести до своей паствы то, что слышал по запретному радио.

Герман Ланге. Интеллектуал. Убежденный пацифист.

Арестовали всех четверых только в апреле 1942 года. Может быть, гестапо было в курсе, но до поры не вмешивалось, надеясь выявить шпионскую сеть, разветвленное подполье или что-то в этом роде?

Какая там сеть. Поддерживали связь разве что с епископом фон Галеном в Мюнстере и не особенно таились.

Остается только одно объяснение. Больше года эти люди открыто выражали несогласие с режимом, и на них никто не донес.

Заметим это себе.

После Сталинграда и объявления тотальной войны нужна была показательная расправа.

Им не приписывали лишнего. В приговоре были перечислены слушание вражеского радио, предательская поддержка врага и деморализация вооруженных сил рейха.

10 ноября 1943 года все четверо было гильотинированы в Гамбурге с интервалом в 3 минуты.

В 2011 году Святой престол подвел черту под многолетней процедурой беатификации.

Надо было выбирать: либо ты молчаливый соучастник злодейства, либо следуешь тому, что говорил твой предшественник много сотен лет назад. Давали ли эти четверо друг другу клятву, наподобие братьев Горациев? Просто обменялись понимающими взглядами?

Вряд ли мы когда-нибудь об этом узнаем.