# Израильский суд

Александр Сергеевич Черевков

Израильский суд.

Израиль сильно отличается от Советского Союза, в котором мы родились и выросли. Совсем не знаю, как вам рассказать о различии между такими государствами.

Надо прожить десятки лет в Израиле, чтобы понять различия между государствами и народами двух совершенно разных стран, которые населены не только народами с различными вероисповеданиями, но также совершенно иными взглядами на нашу обычную жизнь.

Прожил в Израиле много лет, но до сих пор никак не могу привыкнуть к местным порядкам и вкусам. Например, в Советском Союзе в автобус входили через заднюю дверь, а в Израиле посадка в автобус идёт через переднюю дверь.

Если в Советском Союзе в автобус входили старики, инвалиды, маленькие дети или беременные женщины, то все уступали им своё место в автобусе.

В Израиле часто можно увидеть, как старый человек с костылями стоит в проходе автобуса, а рядом сидит молодой человек и не уступит старику своё место.

Даже стоящая беременная женщина в проходе автобуса обычное дело в Израиле. Хотя рядом со стоящей беременной женщиной могут сидеть девицы и парни по возрасту, как дети у беременной женщины.

Не буду говорить о нравах и вкусах местных жителей в Израиле, так как вам все равно не понять того, что вы никогда не видели и не пережили в совершенно противоположном понятии обычной повседневной жизни людей.

Одно лишь могу сказать, что в Израиле надо, прежде всего, выжить, чтобы после научиться жить. Если новый репатриант (олим ходашим) не устроил с первых дней свою жизнь в Израиле, то в скором времени такой новый репатриант может очутиться в среде бомжей или утопленников в Средиземном море.

Сложнее всего в Израиле найти себе хорошую работу, от которой зависит благополучие нового репатрианта.

Вся жизнь в Израиле поставлена на деньги. Здесь продают и покупают все, что не движется или движется. Можно купить бизнес, жилье, транспорт и даже власть.

Если конечно у тебя имеются огромные деньги. Ну, а если у тебя нет денег, то ты продаёшь себя на бирже труда, чтобы выжить за прожиточный минимум.

Так было со мной первые семь лет жизни в Израиле. Постоянно продавал себя на бирже труда местным работодателям. Часто стоял в очередях лишкат авода акадимаим (государственное бюро трудоустройства с высшим образованием) или коах адам (частное бюро трудоустройства).

Рад был любой работе, которую предлагали мне в государственном или в частном бюро трудоустройства. За мизерную плату вкалывал по двенадцать часов в сутки.

Иногда бывало так, что самостоятельно находил себе работу в какой-нибудь маленькой мастерской, в которой хозяин обещал хороший заработок и не тяжёлую работу.

Конечно, хозяин обещал хороший заработок и лёгкую работу. Но как говориться, что даже в мышеловке сыр не бывает дешёвым. За сыр надо платить свободой.

Зачастую у нового хозяина оказывался тяжёлый физический труд за малую оплату. Однако деваться было некуда. Мог обратно остаться без работы и без куска хлеба к столу.

Поэтому оставался работать добровольно принудительно. Пока хватало терпения испытывать постоянное издевательство хозяина над собой рядом с тяжёлой многочасовой работой.

Такое со мной случалось довольно часто. Чаще сам уходил от такого хозяина. Не ждал, пока мне скажут "ле ха байта" (иди домой). То же самое, что по-русски "Пошёл вон!".

Так в Израиле увольняют с работы. Но самое подлое даже не в этом, что тебя выгонят с работы как не нужную собаку. Подлее то, что ты не можешь ответить бывшему хозяину словом и кулаком.

За мат по-русски ты можешь остаться без своего последнего заработка. За мордобитие тебя могут посадить в тюрьму и одновременно оштрафовать в пользу пострадавшего хозяина, который может объявить в суде такой моральный штраф в деньгах, что так придется вкалывать бесплатно на этого хозяина всю свою или его оставшуюся жизнь.

Смотря на то, кто из двоих раньше загнётся. Так в Израиле творится полное беззаконие. Оставшись в очередной раз без работы, не нашёл себе работу ни в государственном и ни в частном бюро трудоустройства.

12 ноября 1996 года пошёл в поисках работы на "Северную промышленную зону", которая находится в Ашдоде в шести километрах от моего дома. Из-за экономии денег вообще ни езжу на общественном транспорте по городу и пригороду.

Всюду хожу лишь пешком. Прогулка полезна одновременно моему карману и здоровью. При входе в "Северную промышленную зону" с левой стороны от дороги построили новое четырёхэтажное здание, в котором разместились различные офисы и мастерские. Решил попытать свою удачу в поисках работы в этом новом здании со странным названием "KIA".

Наверно по одноименному названию фирмы корейского завода по выпуску легковых автомобилей, которые решили продавать в одном из салонов выставки на первом этаже в новом здании. Заглядывая во все подряд помещения с вывесками мастерских, наткнулся на вывеску с русским названием столярной мастерской "Алекс-плюс". Тут же открыл дверь столярной мастерской. Сразу очутился, в огромном помещении. Зал столярки, как современный спортивный зал новой русской школы.

С элементами советского института по спортивной гимнастике. С той лишь разницей, что вместо спортивных снарядов в этом огромном зале находились станки по обработке материалов из древесины и последующем изготовлении различной мебели для нужд населения.

- Мы вас внимательно слушаем? - обратились ко мне двое парней, один высокий и худой, а другой толстый.

- Ищу себе работу. - сразу, выпалил свою проблему. - Живу в Израиле три года. Здесь постоянно работаю столяром.

- Нам нужны столяры. Мы недавно открыли мастерскую. - сказал толстяк. - Меня зовут Александр Семенов.

- Меня зовут Александр Фридман. - протягивая руку, назвал себя высокий парень. - Мы вас берём к себе работать.

- Приятно познакомиться! - крепко, пожимая руки, Александрам, назвал себя. - Меня зовут Александр Черевков.

- Как бы нам не пришлось поменять название своей столярной мастерской. - удивленно, сказал Александр Семенов. - Трио Александров само собой напрашивается на новое название нашей столярной мастерской.

- Может быть, так и случиться. - одобрительно, поддержал. идею Александра Семенова. - Поработаем, посмотрим. Однако втроём нам будет очень сложно освоить такой огромный парк станков и оборудования.

- Почему, это втроём?! - удивленно, спросил вошедший парень среднего роста. - Меня вы забыли, что ли?

- Знакомься! Сергей из Питера. - сказал мне, Александр Фридман. - Он сторож и рабочий в одном лице.

- Все услуги сразу всего за одну зарплату. - смеясь, сказал Сергей, протягивая мне свою мозолистую руку.

- Но! За то за какую зарплату! - удивленно, сказал Александр Семенов. - Другие могут ему позавидовать.

- Думаю, что к таким рабочим относиться не буду. - шутя, сказал. - Надеюсь, что моя зарплата достойной.

- Все, сэр, зависит лично от вас. - ответил мне, Александр Фридман. - Какая работа, такой заработок ваш.

- Вы, наверно, взяли кредиты на приобретение большого станочного парка? - сказал. обоим хозяевам, показывая на станки. - Такой большой станочный парк надо обрабатывать большой работой. Знаю по своему бизнесу в Таджикистане. Если у вас не будет постоянных, больших заказов, то вы вскоре станете полными банкротами.

- Мы тоже прекрасно знаем свой бизнес. - сказал Александр Семенов. - У нас, поэтому имеется собственный агент художник-дизайнер по мебели, который ездит по всему Израилю, предлагает наши столярные работы.

- Между прочим, тоже художник-дизайнер по мебели. - сказал тёзкам. - Могу пригодиться вам в таком качестве.

- Обязательно учтём при совместной работе. - сказал Александр Семенов. - Сегодня начинаем работать.

В первый же день нашего знакомства словно предсказал будущее банкротство столярной мастерской "Алекс-плюс". Мы все четверо работали на износ, чтобы удержать на плаву столярную мастерскую. Весь световой день крутились мы, как белки в колесе не только за работой в столярной мастерской, но также над эскизами в разработке новой современной мебели. Художник-дизайнер мотался на автомобиле по Израилю с эскизами мебели. Но кредиторы и арендаторы были безжалостны к нашим стараниям.

В декабре того же года, всего через месяц моего поступления на работу в столярную мастерскую "Алекс-плюс", в мастерской стало мало заказов.

Оба Александра предложили мне искать новую работу. Так как нечем оплачивать высокие проценты арендной платы и банковских кредитов. Банковские счета фирмы "Алекс-плюс" обещали арестовать, это грозило полным банкротством.

Ни стал испытывать судьбу в поисках работы. Решил обратиться в государственное бюро по трудоустройству с высшим образованием "Лишкат авода акадимаим." У меня был один шанс, окончить государственные курсы "Компьютерной графики", чтобы иметь возможность после курсов найти постоянную работу.

По моим двум дипломам высшего образования мне не могли предложить работу, так как у меня пока не было должного знания иврита.

В "Лишкат авода акадимаим." мне сказали, что экзамены на курсы по компьютерной графике будут в первом полугодии 1997 года.

К этому времени должен принести справку об увольнении с последнего места работы. А также "Тлуш маскорет"(сведения о зарплате) за последние шесть месяцев, чтобы мне могли оформить временное денежное пособие по безработице, до поступления на курсы по компьютерной графике от "Лишкат авода акадимаим".

Тут же позвонил в столярную мастерскую "Алекс-плюс". Александр Фридман сказал, что справку об увольнении с места работы и тлуш маскорет мне могут выдать лишь через месяц.

Однако мне нужно будет заранее позвонить им, чтобы зря не ходить пешком в северную промышленную зону. Ведь путь не близкий, целых шесть километров, к тому же возраст у меня не тот, чтобы ходить из-за бумажки в такой дальний путь.

Все документы получу вовремя. Не желая зря терять времени, в этот же день поступил на временную работу в столярную мастерскую по изготовлению мебели для синагоги.

В столярной мастерской по изготовлению мебели для синагоги работал и раньше. Но из-за того, что хозяин столярной мастерской большой жмот и не хочет увеличивать мне зарплату, то соглашался работать у него лишь на временных работах, от которых выигрывали хозяин, который за временные "чёрные работы" не платил государству налоги. В данном случае мы рисковали оба. Мог остаться без зарплаты, а хозяина могли оштрафовать. На таких временных "черных работах" есть риск проиграть, а также имеется шанс выиграть.

Ровно через месяц, как договорились, позвонил в столярную мастерскую "Алекс-плюс". Александр Фридман сказал мне, что могу взять справку об увольнении с места работы и тлуш маскорет (сведения по зарплате) в любое время дня.

Если даже не будет в столярной мастерской руководителей, то там будет Сергей из Питера, который пока продолжает жить в столярной мастерской и сторожит имущество.

Так что в любое время можно мне туда прийти. В столярной мастерской "Мордехай", по изготовлению мебели для синагоги, где работал по-чёрному, в это время было много заказов.

Мы работали подолгу до позднего вечера. Пойти в "Северную промышленную зону" в столярную мастерскую "Алекс-плюс" было некогда и ночью опасно.

В промышленной зоне постоянно по ночам болтались люди без определённого места жительства и с неопределёнными взглядами на жизнь. Такие, как Сергей из Питера.

28-го марта 1997 года в пятницу столярная мастерская по изготовлению мебели для синагоги работала до часа дня. Перед шабатом (субботой) всегда короткий рабочий день.

Так как в субботу по еврейской религии категорически запрещено работать всем в Израиле. Суббота в Израиле начинается в пятницу перед заходом солнца.

К этому времени прекращается всякая работа в Израиле. Земля Обетованная отдыхает. Вот поэтому, в этот день, воспользовался свободным временем после работы.

Решил во второй половине дня сходить в столярную мастерскую "Алекс-плюс", за своим тлуш маскоретом и справкой по увольнению с работы.

Другого времени у меня могло не быть, а сроки оформления документов на курсы компьютерной графики и на получение пособия по безработице подходили к концу.

Мог остаться без пособия по безработице и без обучения на курсах. В это время моя жена не имела постоянной работы. Моей зарплаты на работе по-чёрному не хватало, чтобы содержать свою семью.

Старший сын Артур после службы в израильской армии жил отдельно от нас в другом городе. Второй сын Эдуард служил в израильской армии и фактически находился на нашем обеспечении.

Так как чаще был дома, чем на службе в израильской армии. Такая служба солдат в Израиле. К тому же у нас была дочь Виктория, которая училась в средней школе и постоянно требовала внимания к себе.

Поэтому надо было крутиться. В тяжёлые дни моей семьи после работы в столярной мастерской, шёл искать другие места работы. Мог работать в любом месте.

Подрабатывал грузчиком в мебельных магазинах. Помогал людям, купившим новую мебель, перевозить мебель домой. Там собирал мебель вместе с грузчиками из мебельных магазинов.

Чаще всего ходил подрабатывать в одни и те же мебельные магазины, где меня знали с первых дней приезда на постоянное место жительства в Ашдод.

Например, таким местом подработки был магазин "Комфорт", который находился в соседнем микрорайоне в шук-Бет (рынок).

В этот день 28-го марта 1997 года, прежде чем отправиться в "Северную промышленную зону" в столярную мастерскую "Алекс-плюс", решил сходить подработать в мебельном магазине "Комфорт", который был в десяти минутах ходьбы от моего дома. Впереди было несколько часов до захода солнца к началу шабата (субботы).

За это время рассчитывал выполнить все свои мероприятия, намеченные на день, и к шабату (субботе) вернуться домой.

Как всегда, выходя на подработку в мебельный магазин, взял с собой отвёртку-наборную, плоскогубцы и рабочие перчатки, чтобы во время переноски мебели не портить себе руки от тяжести.

Положил весь свой инструмент в целлофановый пакет. Пожалуй, что больше пока мне ничего не нужно в работе по установки мебели. Если захочется пить или перекусить, то все это можно купить в магазинах на базаре за низкую цену, нежели в дорогом супермаркете.

Меньше чем через десять минут был в полуподвальном мебельном магазине "Комфорт", завмагами в котором были Игорь и Эдуард, мужчины средних лет. Водителем и грузчиком грузового автомобиля был Леонид, с которым часто занимался перевозкой и установкой мебели в быстро растущих кварталах Ашдода.

За несколько лет, Ашдод, вырос почти в два раза. Поэтому мебель в Ашдод покупали хорошо. Каждый день новоселье.

Когда пришёл в мебельный магазин, то продавщицы сказали, что мужчины уехали работать всего пару минут назад. Вернуться обратно в магазин на исходе дня, то есть перед самым шабатом. Так что сегодня с работой у меня ничего не выйдет.

Мне все равно надо было с ними встретиться, чтобы договориться насчет работы на время автолы, когда буду получать пособие по безработице. У меня будет много свободного времени на подработки по-чёрному.

Посмотрел на часы. Было всего два часа дня. Свободного времени вполне достаточно. За это время можно сходить в "Северную промышленную зону". В столярную мастерскую "Алекс-плюс" по своим делам.

Затем перед началом шабата(субботы) вернуться обратно в мебельный магазин "Комфорт", чтобы с завмагами договориться насчет подработки на время свой автолы (пособие по безработице), которая будет у меня длиться больше семи месяцев.

Несмотря на то, что был конец марта месяца, а до начала лета было ещё далеко. Солнце в этот день так сильно жарило, что идти шесть километров до "Северной промышленной зоны" без напитков опасно.

Можно было просто сгореть от жары и от недостатка влаги в организме. Поэтому купил десяток банок пива в дорогу и медленно двинулся в путь.

Стараясь пройти дворами до "шук-каньон", завод железобетонных шпал. Дальше мимо речки с отходами через заброшенный парк выйти на трассу, таким образом сократить дорогу к "Северной промышленной зоне".

Когда пришёл в намеченный пункт, то в столярной мастерской "Алекс-плюс" никого не оказалось. На двери снаружи висячий замок. Видимо Сергей куда-то вышел на время.

Придется мне подождать, чтобы дважды не ходить за своими бумагами. Вполне возможно, что в дальнейшем буду сильно занять подработками по-чёрному и учёбой на курсах компьютерной графики. Тогда будет некогда ходить, к тому же эти бумаги мне вовсе не будут нужны.

Ждать Сергея в огромном пустом здании было опасно. Меня могли уличить в попытке ограбления офисов или мастерских. К тому же сюда могли проникнуть настоящие грабители, которые ни станут разбираться, кто такой и по какой причине нахожусь в нерабочее время в этом огромном здании, напичканном разными ценностями.

Поэтому грабители могут меня просто убить, как лишнего свидетеля по их криминальным делишкам в промышленной зоне.

Вышел на угол огромного промышленно-административного здания так, чтобы мне было видно все входы и выходы в этом огромном комплексе.

Стараясь не скучать, потихоньку стал пить баночное пиво, которое сократилось на три банки за время моего путешествия от рынка Шука-бет до "Северной промышленной зоны".

Конечно, пить пиво в одиночку без закуски было скучно, но впустую ждать прихода Сергея тоже было невыносимо.

Так что пристрастился к холодному баночному пиву. Через час ожидания в моем целлофановом пакете осталось всего две банки пива.

Солнце неутолимо направило свой путь в сторону Средиземного моря. Мог опоздать к закрытию мебельного магазина "Комфорт" на территории шук-бета.

Поэтому решил идти обратно тем же путём, чтобы успеть к закрытию магазина. Так и не дождавшись прихода Сергея, который видимо, заночевал у какой-нибудь городской подруги или вообще съехал из столярной мастерской "Алекс-плюс".

Сергей был нелегалом-туристом и его в любое время могли выгнать из Израиля или за какие-то грехи в России посадить на неопределённый срок в тюрьму на время следствия.

Ведь никто толком не знал, как Сергей появился в Израиле. Быть может, он скрывался от какой-то ответственности, которая давно числилась за ним в России или даже в самом Израиле.

Когда почти дошёл до шпального завода, то до выхода из пищевой промышленной зоны оставалось всего метров пятьсот, меня так приспичило от десяти банок выпитого пива, что больше не мог терпеть.

Поэтому завернул за ближайший мусорный кузов и тут же стал облегчать свой мочевой пузырь до предела раздутый от выпитого баночного пива, которое буквально бурлило внутри меня, экстренно спешила выбраться наружу. Мне стоило облегчить себя.

Освободившись от лишней влаги, едва только застегнул ширинку, как кто-то резко схватил меня за левое плечо. Приученный с детства всегда давать первым отпор обидчикам, пытавшимся побить меня, словно пружина развернулся вокруг своей оси.

Не разглядев того, кто был сзади, со всего маха ударил кулаком в жирную морду, которая тут же брызнула кровью вокруг себя и осколками выбитых зубов силой моего кулака, а также кровью разбитого носа.

Хотел было нанести дополнительный удар в жирную морду, которая устояла на ногах от моего удара. Но в этот момент, когда приготовился нанести следующий удар по жирной роже, то увидел прямо перед своим лицом ствол пистолета.

В какое-то мгновение замедлил со вторым ударом и тут же поднял вверх руки, чтобы не быть простреленным из ствола, наведённого на меня пистолета, который застыл прямо на моем лице. Рисковал быть убитым из пистолета.

Вот только сейчас разглядел перед собой огромного мужика в полицейской форме охраны промышленной зоны. Охранник был настолько мощный и огромный, килограмм на сто двадцать, так что если бы его увидел сразу, то едва ли осмелился бить по его жирной роже. Скорее всего, врезал бы такому сопернику в живот, чтобы лишить его дыхания.

У меня в жизни бывали такие случаи. Когда дрался с жирными парнями, превосходившими меня по весовой категории. Таких бить легче, чем равных себе.

У жирных нет пресса и дыхания. От первого же сильного удара в живот толстяки тут же задыхаются. Тогда с ними можно делать, что тебе угодно. Хоть бить морду или вязать за руки и быть по его яйцам со всей силы.

Может быть, так бы поступил и с этим жирным мужиком, если бы он не был в служебной форме. Бить службу охраны у меня табу. Уважаю закон.

Подымать руку на полицейского в форме, в Израиле карается законом. Можно получить большой срок заключения в тюрьму. Поэтому не знал, как поступать дальше. Если бы у полицейского не было оружия, то просто сбежал бы с места своего неожиданного преступления.

Здесь же у самого глаза ствол пистолета и неизвестно чем теперь закончится этот неожидан-ный случай на территории пищевой промышленной зоны, которая граничит с микрорайоном "Гимель", в котором живу. Отсюда до дома не больше километра.

Полицейский охранник промышленной зоны был один. Его служебный автомобиль стоит рядом. Охранник вытирает платком своё лицо, опухшее от моего удара и что-то бормочет на иврите, из которого знаю лишь набор нескольких слов.

Поэтому постоянно говорю на иврите "Ани ло мевин." (Я не понимаю.), "Ани ло медабер иврит." (Я не говорю на иврите.).

Мы никак не можем разобраться между своими языками о причине моего задержания. Тогда охранник промышленной зоны показал мне свободной рукой на мой целлофановый пакет, который стоял рядом с моими ногами.

Показал охраннику на поднятые руки, что не могу нагнуться до своего целлофанового пакета. Охранник сделал два шага назад.

По-прежнему не опуская свой пистолет от моей головы. Свободной рукой охранник показал, что могу высыпать содержимое из целлофанового пакета себе под ноги и отойти в сторону на два шага. Медленным движением одной руки перевернул свой целлофановый пакет и высыпал все себе под ноги.

На асфальт дороги посыпались наборная отвёртка, плоскогубцы, рабочие перчатки и пара навесов от мебели, которые остались в моем целлофановом пакете ещё от последней работы по перевозке и установке мебели.

Больше ничего другого в целлофановом пакете не было, что могло бы уличить меня в каком-то криминале. Отошёл в сторону. Охранник посмотрел на то, что вывалил из целлофанового пакета. Осторожно коснулся носовым платком к своему лицу, распухшему от моего удара. Пожевал что-то в своём рту зубами, оставшимися после моего удара в его челюсть.

Обратно что-то промямлил на незнакомом мне языке. Вопросительно и жалостно посмотрел на меня. Отчего мне охранника стало жалко до глубины души.

Все равно ничего не понял от его разговора на иврите. Стояли мы друг напротив друга, словно два гуманоида прибывших с разных планет или с разных измерений жизни.

Пытаемся каким-то образом разобраться в сложившейся ситуации, которая сейчас произошла с нами на планете Земля.

Не найдя общего языка со мной, охранник показал мне пистолетом на правую дверь своего автомобиля. Сам поспешил занять своё место за рулём.

По-прежнему стараясь держать меня под прицелом своего пистолета, у которого не был снят предохранитель. Наверно, даже в магазине пистолета не было ни одного патрона.

Однако ни рисковал сбежать от охранника промышленной зоны. Согласен был на волю своей судьбы, которая в таких случаях была всегда ко мне добра и благосклонна.

Выручала в самых тяжёлых ситуациях, происходящих в моей разумной жизни. Когда мы сели в служебный автомобиль, охранник развернул свой служебный автомобиль.

Мы поехали в обратном направлении, от моего движения из промышленной зоны в сторону Ашдода. Подумал, что мы поедем в северную промышленную зону.

Однако, проехали мы на служебном легковом автомобиле всего метров двести и на перекрёстке двух улиц пищевой промышленной зоны остановились возле ворот какого-то старого предприятия или охранной площадки новых автомобилей, которые рядами стояли за линией железных ворот.

За воротами никого нет. Охранник пищевой промышленной зоны стуком в железные ворота стал звать к себе сторожа данного предприятия.

К нам вышел мужчина средних лет, с которым охранник промышленной зоны разговаривал несколько минут на иврите. Точнее сказать, охранник промышленной зоны что-то мямлил своими разбитыми челюстями.

Сторож лишь кивал головой. Иногда, сторож что-то вставлял на иврите в совсем не понятный мне диалог между ними.

- Охранник говорит, что ты обокрал пивной бар в промышленной зоне. - сказал сторож, на русском языке.

- Никакого бара не знаю и ничего не грабил. - поспешил ответить сторожу. -возвращался с работы домой.

Охранник промышленной зоны и сторож несколько минут разговаривали на иврите. Затем сторож сказал мне на русском языке, что у меня в целлофановом пакете имеется инструмент, которым несколько минут назад взламывал пивной бар. Скоро сюда приедет полиция, которая во всем разберётся.

Так что мне следует хорошо подумать. Заранее сообщить о всех своих подельниках, с которыми ограбил пивной бар всего несколько минут тому назад...

Больше ничего ни стал говорить охранникам, чтобы после мою речь не использовали против меня в уличении ограбления пивного бара в пищевой промышленной зоне.

О существовании пивного бара в пищевой промышленной зоне действительно ничего не знал. Даже если бы знал, то зачем мне его грабить, когда в пивном баре ничем не наживёшься, а грабить пивной бар лишь только из-за пива.

Так в этом нет никакой выгоды. Давно ни в том возрасте, когда люди склонны к лёгкой наживе. К тому жени настолько увлечён пивом, чтобы взламывать пивные бары.

В пищевой промышленной зоне было темно, когда наконец-то приехал к нам полицейский джип. Из джипа вышли двое парней, по возрасту как мой старший сын Артур.

Полицейские, сторож и охранник промышленной зоны долго что-то говорили на иврите. Постоянно поглядывая на меня и куда-то в темноту не освещённой части улицы пищевой промышленной зоны.

Стоял чуть в стороне от полицейских, сторожа и охранника промышленной зоны. У меня в голове были лишь одни мысли, это о том, чтобы побыстрее отправиться домой в свою семью и выспаться.

- Сейчас 19 часов 30 минут израильского времени. 28 марта 1997 года. - угрожающе, сказал на русском языке, один из полицейских. - Тебя задержали за ограбление пивного бара в пищевой промышленной зоне.

- Руки ко мне не протягивать! - громко, сказал менту, когда полицейский шагнул ко мне с наручниками. - Обвинение против меня не доказано. Без адвоката вы меня не можете задержать. В противном случае могу вас покалечить. После на суде смогу доказать, что у меня была самооборона, когда вы незаконно пытались применить против меня силу.

- Мы посмотрим, кто кого покалечит. - возмутился, русскоговорящий полицейский и шагнул в мою сторону.

Тут же приготовился двинуть в челюсть пацану в форме полиции, который годился мне в сыновья. Но в этот момент, побитый мной охранник, что-то пробурчал на иврите. Напористый пацан в форме полицейского немного остыл и отошёл в сторону.

Вежливо приглашая меня пройти в полицейский джип, чтобы отправиться в городскую поли-цию, до выяснения всего происходящего в пивном баре в пищевой промышленной зоне.

Согласился с полицией. Добровольно принудительно сел на заднее сидение полицейского джипа. Мы куда-то поехали по улице промышленной зоны.

При тускло освещённой улице пищевой промышленной зоны было совсем не понятно, куда мы сейчас едем. Мне казалось, что мы едем кругами, но только, ни в сторону Ашдода.

Не знал, что задумали эти полицейские. Поэтому старался быть сдержанным, чтобы своим характером не навредить самому себе в этой ситуации.

Наконец-то полицейский джип остановился и полицейский, который был за рулём, сказал мне на русском языке, что должен выйти из автомобиля.

Должен показать, как взламывал и грабил пивной бар. Категорически отказался выходить из полицейского джипа.

Сказал полицейским, что ничего не грабил и без адвоката не выйду к бару. Но если они попытаются применить против меня силу, то вынужден буду дать отпор. Затем подам на них в суд.

Если конечно кто-то из них останется живым, после моего сопротивления. Так как не ручаюсь за последствия драки.

Полицейские поговорили между собой на иврите. Оставили меня в полицейском джипе, а сами вышли на тротуар в сторону какого-то небольшого строения возле огромного бетонного ограждения. В темноте было плохо видно маленькое здание, в котором горел слабый свет дежурной лампы.

В здании были люди, тени которых иногда прикрывали свет дежурной лампы от движения людей внутри маленького здания. Разговора людей мне не было слышно. Оба полицейских отправились туда, в маленькое здание, в котором горел тусклый свет, а также двигались неизвестные мне беззвучные тени.

Пацаны в форме миштары (полиции), оставили меня одного в полицейском джипе. Если бы был вором, то мне ничего не стоило несколько раз сбежать от стражей порядка. Не сбежал в первую очередь из-за того, что не совершал никакого преступления, а также по той причине, что не хотел попасться из-за своего побега как пацан, который бежит из-за трусости, а впоследствии получает надолго срок своего заключения.

Не смотрел в ту сторону, куда ушли полицейские. Сидел в полицейском джипе и размышлял о том, как мне придется выкручиваться в полицейском участке, если меня отвезут туда, где будут допрашивать, как настоящего преступника, которым себя не считал. Видимо по этой причине мне на ум не шли мысли о своей защите.

Как можно защищать то, что ты не совершал и не думаешь делать? Надо подождать, пока время расставит все по своим местам. По-прежнему сидел в полицейском джипе.

Ждал, чем все закончиться. Не знал, что происходит в небольшом здании. Со временем мне в голову полезли какие-то не понятные мысли, которые толкали меня на безумный поступок.

Хотелось просто встать уйти в темноту, где меня никто не мог найти. У меня с собой не было никаких документов. Никто из людей находящихся, в небольшом здании не знал меня вообще.

Однако что-то сдерживало меня. Вполне возможно, что полицейские именно на это рассчитывали, чтобы задержать меня во время побега, как вора бежавшего с места преступления.

Поэтому на затянувшееся время нужна была выдержка, чтобы из-за своего необдуманного поступка автоматически не сделаться преступником. После доказывай на суде, что ты не преступник, а просто трус, который бежал от ответственности, которой не имел за несовершенный поступок. В таких случаях никто не поверит.

Побег будет рассчитан, как попытка скрыться с места преступления. От наказания за криминальный поступок, которого фактически не совершал и не думал совершать. Надо набраться терпения и дождаться финала. Прошло какое-то неопределённое время мучительного ожидания, которое мне показалось целой вечностью, промелькнувшей рядом со мной в сумерках наступающей ночи.

Вдруг, откуда-то из темноты к полицейскому джипу подошли двое мужчин одетых в полицейскую форму. Словно дьяволы явились из преисподней. Не видел, как вообще появились эти полицейские возле небольшого здания с тусклыми тенями людей блуждающими внутри здания.

Можно было подумать, что эти полицейские материализовались из ничего в виде местной охраны или караулили меня

- Подпиши бланки о своём задержании. - сказал мне, на русском языке, мужчина повыше ростом, протягивая в мою сторону какие-то бланки неизвестных мне документов. - Нечего тебе тянуть. Все равно ты попался здесь на краже.

- Ничего подписывать не буду. - уверено, отказался от подписи неизвестных мне документов. - Вы не имеете никакого права задерживать меня без санкции прокурора и без адвоката. Тем более не имеете право заставлять меня подписывать бланки документов на неизвестном мне иврите. Даже не пытайтесь принудить меня к подписи.

- В таком случае, мы отвезём тебя в полицейский участок. - сказал мне, высокий полицейский. - Там ты заговоришь! Ни такие преступники, как ты раскалывались под тяжестью улик во время допроса. Лучше ты сейчас подумай и подпиши документы о своём задержании. Тогда на тебе будет меньше тяжести преступления, которое ты тут совершил.

Ничего ни стал говорить на вопрос полицейского. Просто отвернулся от него в другую сторону. Полицейские сели в свой джип и поехали в сторону Ашдода.

Здание городской полиции находится не далеко от места моего проживания. Достаточно пересечь улицу Бней Брит. Пройти на другую сторону городского парка, который находится в квадрате четырёх улиц.

Городской парк граничит с четырьмя городскими районами "Гимель", "Вав", "Бет" и "Далет". Здание городского отделения полиции стоит за парком на границе между двумя районами "Вав" и "Далет". Однако мы не поехали по улице Бней Брит до здания городского отделения полиции. Полицейский джип сделал петлю вокруг нескольких городских районов и повернул в сторону здания городской полиции с противоположной стороны.

Видимо полицейские, таким образом, хотели воздействовать на мою психику, чтобы в дальнейшем "расколоть" меня в совершении преступления, которого фактически не совершал.

Вполне возможно, полицейские думали иначе. Поэтому катались кругами по городу, старались воздействовать на мои признания каким-то своим методом. Как только мы подъехали к зданию городского отделения полиции, то меня тут же проводили на второй этаж. Из четыре полицейских, сопровождавших меня до здания городского отделения полиции, наверх поднялись лишь трое.

Четвёртый сразу на первом этаже сдал своё табельное оружие. Неверно, он закончил свою смену и уехал к себе домой.

Остальные полицейские разошлись по разным кабинетам. Полицейские оставили меня одного в тёмном коридоре второго этажа. Не предупредив меня ни о чём.

Словно не задерживался ими за преступление, а прибыл в здание городского отделения полиции с какой-то собственной жалобой на своих обидчиков или просто отдохнуть.

Долго сидел один в тёмном коридоре. Возле меня, иногда, ходили из кабинета в кабинет люди в гражданской одежде, а также в форме городской полиции.

Никто из проходящих мимо меня не обращал на меня никакого внимания. Словно был человеком-невидимкой, которого можно заметить лишь с помощью какого специального оборудования или прибора с рентгеновскими лучами.

В виде приборов ночного видения, типа фотоэлектронных умножителей(ФЭУ), которые когда-то изготовлял на военном заводе "ФЭУ" в Орджоникидзе, столице Северной Осетии. Вдруг, из одного кабинета вышел мужик в гражданской одежде. По возрасту, он был чуть старше меня.

Плотного телосложения. Мужик подошел ко мне и стал орать мне прямо в лицо на иврите. Принялся размахивать руками и показывать, что отрежет мне голову. Ничего не понимал из то-го, что он орёт на иврите.

Но мужик достал меня своими жестикуляциями перед моим лицом. Не выдержал от него этого хамства. Показал ему вначале средний палец, как это делают американцы.

Желая окончательно подтвердить своё отношение к этому типу, показал ему к полной убедительности свой кулак с рукой, согнутой в локте, как показывают русские мужики своим врагам.

Видимо мужик никак не рассчитывал на мой ответный жест в его адрес. Поэтому он вначале судорожно стал глотать открытым ртом воздух и что-то шипеть в мою сторону.

Затем мужик развернулся, чтобы врезать мне по зубам. Вовремя уклонился от его удара в сторону. В результате чего мужик изо всех сил врезал своим кулаком в бетонную стену.

Тут же взвыл по дикому, от жуткой боли. Стал скакать по полу, словно кузнечик, которому отдавили скрюченные ножки.

- Ма кара? (в чем дело?). - спросил мужчина, выскочив из кабинета, напротив. - Еш байя? (Есть проблема?).

- Ани ло едат иврит. (Я не знаю иврит.) - промямлил им, на иврите. - Ани ло мевин. (Я не понимаю.)

Мужчина из кабинета посмотрел в сторону мужика, скачущего по коридору и дующего на свою разбитую руку. Затем мужчина из кабинета спросил что-то на иврите мужика пострадавшего от собственной глупости.

Мужик лишь промямлил, что-то в ответ на иврите и тут же пошёл в сторону выхода, судорожно размахивая пораненной об бетонную стену до крови свою рукой.

Когда пострадавший мужик скрылся в сторону лестничного перехода между этажами, мужчина из кабинета жестом руки пригласил меня пройти в кабинет, из которого он сейчас выскочил на крик пострадавшего мужика.

В кабинете были двое молодых парней в гражданской одежде. Видимо, мужчина, пригласивший меня пройти за ним в кабинет, был начальником этих двоих парней, так как они оба тут же вскочили по струнке смирно.

Ни сели на свои места, пока вошедший со мной мужчина не разрешил парням сесть обратно на свои места за длинным столом. Затем мужчина дал какие-то указания своим подчинённым.

Пригласил меня сесть на свободный стул, а сам вышел из кабинета. По-видимому, сразу пошёл на выход, так как было слышно шаги по ступеням перехода на первый этаж.

Парень, который постарше возрастом, тут же задрал свои ноги на стол, как делают ковбои в американских фильмах. Парень по моложе просто расслабился.

Оба стали разглядывать меня с двух сторон. Никак не реагировал на их подозрительные взгляды. С моей стороны оба парня выглядели глупо и смешно, как неудачная показная цирковая реприза в кабинете циркового режиссёра.

Парень постарше, видимо старался кому-то подражать из американских боевиков. Например, как агент-007 Джемс Бонд, до которого этому парню надо было долго расти, не только по возрасту, но также по образованию и уму.

В данный момент этот парень выглядел обычным пацаном, который лишь пытается проявить себя хотя бы позой в виде местного крутого полицейского. Всем остальным, обычный парень из нашего города, которому можно уши надрать.

Наконец-то парень старше возрастом опустил на пол ноги, уставшие от неудобной позы. Стал что-то говорить парню моложе на иврите. Пытался что-то понять с их разговора на иврите.

Мое слабое знание иврита ни позволило мне вникнуть в суть разговора двоих парней в гражданской одежде.

Тем более что видимо они разговаривали в иносказательной форме, чтобы специально не смог ничего понять из своего слабого знания иврита. После длинного разговора двух парней между собой, парень по моложе, сказал мне на русском языке, что передо мной сидит офицер полиции, по особым делам грабежей и разбоев.

Переводчик назвал его фамилию, которую даже не подумал запомнить, так как этот офицер полиции в гражданской одежде не вызвал в себе ко мне никакого интереса. Он мог вообще не быть офицером полиции, а так какой-то прихвостень по уборке комнат в здании полицейской службы. Однако мы несколько часов, через переводчика, вели с ним беседу на разные темы. Больше всего говорили по делу.

Рассказал подробно офицеру полиции о своём сегодняшнем дне до привоза меня в городское отделение полиции. Офицер полиции постоянно пытался перевести наш разговор в русло детективного рассказа о моем, яко бы, ограблении пивного бара в пищевой промышленной зоне.

С попыткой скрыться от охраны с места преступления. Постоянно пытался вдолбить этому офицеру полиции, что ничего не знаю о существовании пивного бара, который яко бы кто-то ограбил.

Мне не было никакого дела до того, что происходит вокруг меня в тот момент, когда после работы в северной промышленной зоне просто возвращался к себе домой, где меня ждёт семья. Если вовремя не приду к себе домой, то завтра в Израиле будет крупный балаган.

Обязательно обращусь в международный суд по правам человека, как национальное меньшинство в Израиле.

Так как по национальности русский, а не еврей, поэтому никому не позволю унижать свою нацию на территории Израиля

Видимо мой протест подействовал на молодого офицера полиции, который тут же стал выглядеть серьёзнее и вновь стал долго о чём-то говорить с переводчиком.

Скорее всего, они обсуждали проблему русских в Израиле. Так как довольно часто в их разговоре выскакивали русские слова с названием моей нации.

В этот момент оба парня подозрительно поглядывали в мою сторону, словно опасались, что приму какие-то меры против их нарушения прав человека в Израиле, а то, просто заступаясь, начну быть этих парней головами о бетонную стену.

Как здесь в коридоре покалечил себя о бетонную стену мужик, который пытался ударить меня. В результате пострадал сам. Разбил свой кулак до крови.

- Предъяви "Теудат зеут", удостоверение личности. - наконец, вспомнили в полиции о моих документах.

- Сегодня никуда за пределы города не выезжал, а поэтому не брал документы с собой. - ехидно, ответил ментам. - Зачем мне носить с собой документы там, где живу?

- Как же мы тебя отпустим домой, если мы незнаем кто ты и где живёшь? - спросил меня, офицер полиции. - Может быть, ты долго находишься в розыске Интерпола по своим преступлениям со времени советской власти в России?

- Вы забыли, в какое время мы живём. - ответил, офицеру полиции. - Позвоните по телефону ко мне домой. Моя жена сообщит вам все мои данные, из моего "Теудат зеута", который вы проверите у себя в участке по компьютеру.

- Возьми телефонную трубку и набери номер своего домашнего телефона. - сказал мне, офицер полиции.

- Ты где это пропал допоздна? - испуганно, в телефонной трубке спросил голос Людмилы, как только набрал номер домашнего телефона. - На часах скоро полночь, а ты где-то шляешься по ночам. Собиралась звонить в полицию.

- Нет никакой необходимости звонить в полицию. - подчёркнуто, сказал в телефонную трубку. - Тем более что полиция сама хочет дозвониться до тебя. Забыл дома "Теудат зеут". Передаю трубку офицеру полиции. Говори с ним на тему моего задержания.

Видимо в это время Людмила была на взводе от переживаний за пропавшего мужа, который всегда был во время дома, а если где-то задерживался, то обязательно сообщал домой о своём месте нахождения.

Поэтому сейчас, когда передал телефонную трубку офицеру полиции, Людмила ещё продолжала возбуждённо отчитывать меня за необдуманный мной поступок, которого фактически не совершал.

Всего лишь забыл взять с собой, своё удостоверение личности, из-за которого пришлось мне звонить домой в середине ночи. Теперь муж перейдёт под контроль жены.

Хорошо, что офицер полиции не знал русского языка. Иначе из голоса моей жены в телефонной трубке офицер полиции смог почерпать столько нужной ему информации упрёков в мой адрес, что по упрёкам моей жены на меня можно было сфабриковать отдельное уголовное дело. По законам Израиля за скандал в семье. Могли меня посадить на несколько лет в тюрьму. С конфискацией имущества в пользу моей жены и Израиля.

Вначале офицер полиции слушал незнакомую речь моей жены. Затем повернул телефонную трубку в сторону своего переводчика. Попросил парня перевести многоступенчатую речь моей жены на иврит. Переводчика удивленно вытаращил глаза и ничего толком не мог сказать офицеру полиции из того, что слышал в телефонной трубке от голоса моей жены.

Возможно рождённый в Израиле от семьи новых репатриантов из бывшего Советского Союза, переводчик поверхностно знал русский язык от своих родителей или также как моя дочь Виктория, был вывезен из бывшего Советского Союза в Израиль, будучи учеником начальных классов. Так что обычной домашней, а не литературной речи переводчик никак не знал.

Просто мямлил что-то в переводе на иврит. Когда, наконец-то, моя жена выдохлась полностью, с накопившейся за день злостью, с запасом своей многоступенчатой речи в мой адрес, офицер полиции попытался поговорить с моей женой на иврите.

Вскоре диалог моей жены с офицером полиции закончился, так как знание иврита моей жены, соответствовал знанию русского языка израильского офицера полиции, который из русского языка знал лишь один только мат.

Однако, не знал, как русским матом пользоваться. Растерявшийся офицер полиции передал телефонную трубку своему переводчику.

- Если вы не знаете иврит, - коротко, сказал переводчик в телефонную трубку, - то хотя бы прочитайте номер "Теудат зеута" своего мужа. Номер "Теудат зеута" написан в документе сверху с правой стороны фотографии вашего мужа.

Вполне возможно, что Людмила не знала места нахождения моего "Теудат зеута", так как в телефонной трубке наступила длительная пауза. Из трубки телефона были слышны какие-то звуки, похожие на проникновение воров в неосвещённую квартиру.

Словно воры в темной комнате постоянно на что-то натыкались и шарили руками всюду в поисках драгоценностей.

Таким образом, пытаясь наткнуться на что-то ценное, что можно было бы на ощупь определить стоящей вещью. Затем во время задержания полицией на свету узнать, что вещь была совсем не нужна им.

Прошло несколько минут полной тишины в кабинете полиции. Когда наконец-то послышались позывные моей жены из телефонной трубки, которая лежала на столе перед переводчиком.

За это время офицер полиции и переводчик успели выпить по чашечки чёрного кофе в мучительном ожидании голоса моей жены из телефонной трубки.

Отказался от чашечки чёрного кофе предложенного мне офицером полиции. Просто дремал и ждал полной развязки.

- Вас слушаю и записываю. - сказал переводчик, прислонив к уху телефонную трубку. - Говорите цифры.

Наверно в это время к Людмиле подошла наша дочь Виктория, которая заговорила с переводчиком на иврите. Переводчик записал на иврит все данные моего удостоверения личности.

Подвинул запись на листке к офицеру полиции, который, разглядывая текст на бумаге, стал заполнять какие-то бланки на иврите.

В это время офицер полиции, заполняя бланки полицейских документов, через переводчика задавал мне вопросы из моей биографии. Постоянно делая пометки в бланках полицейских документов в двух листах.

Словно был в кабинете разведки. Когда наш диалог с офицером полиции был полностью исчерпан, офицер полиции указал мне на заполненные полицейские бланки, в которых должен расписаться.

Подписывать незнакомые полицейские бланки без знания иврита, категорически отказался. Тогда офицер полиции через переводчика пригрозил мне, что в противном случае меня могут задержать на неопределённый срок в полиции и оштрафовать на тысячу шекелей за нарушение законов правопорядка Израиля. Затем мое дело передадут в суд. На меня повесят второе уголовное дело.

- В таком случае вам придется отвечать в международном суде по правам человека. - настырно, сказал полицейскому. - Вы не имеете никакого права заставлять меня подписывать документы, заполненные на неизвестном мне языке.

Посмотрю, как вы завтра утром ответите на вопросы корреспондентов русскоязычной прессы, которая с огромным удовольствием размажет вас по всему миру на страницах своих газет и по международным каналам спутниковой связи.

Офицер полиции внимательно выслушал мою угрожающую речь и речь переводчика. Затем позвонил куда-то и после разговора по телефону вышел из кабинета.

Перед выходом сказал что-то переводчику, который испуганно посмотрел в мою сторону. После ухода из кабинета офицера полиции, переводчик подвинулся ближе к двери.

Вполне возможно, чтобы прикрыть мне путь к побегу. Скорее всего по той причине, чтобы самому успеть скрыться из кабинета офицера полиции. Если вдруг стану угрожать ему или попытаюсь сбежать отсюда. Пацану самому надо бежать. Ничего подобного не собирался совершать. Мне просто хотелось спать.

Был первый час ночи. Самое время сна. Все ещё продолжаю сидеть в кабинете полиции и ничего не знаю, чем закончится мое задержание. Хотя бы скорее закончился этот балаган.

Все равно у них ничего на меня нет и задерживать меня в полиции не имеют никакого права. Наверно в Израиле, также как в любом другом цивилизованном государстве, даже если человека подозревают в нарушении закона, то не имеют право задерживать человека надолго без санкции прокурора или суда.

Ничего не совершал. Значить меня должны отпустить спать. Ведь уже фактически засыпаю за столом. Видимо всё-таки заснул по-настоящему, так как не слышал, как в кабинет вернулся офицер полиции.

Увидел офицера полиции на прежнем месте, когда услышал новый разговор офицера полиции с переводчиком и какой-то шум на улице или на первом этаже здания отделения городской полиции.

Возможно, что кого-то задержали за совершенное преступление и привезли с нарядом полиции на последующий допрос. Хотя бы скорее меня отпустили.

- Вам все равно придется подписывать документы. - сказал мне, переводчик, по требованию офицера полиции. - Вы должны подписать документы о своём невыезде за пределы города до конца расследования. В воскресенье утром вы должны явиться в городское отделение полиции на снятие отпечатков пальцев. Если не подпишите документы и не явитесь на снятие отпечатков пальцев, то в противном случае, если даже вы не виновны в совершении преступления, вас вынуждены наказать за нарушение Законов Израиля. Могут завтра задержать под арест на десять суток, а также оштрафовать на сумму в одну тысячу шекелей. У вас нет другого выбора. Подпишите документ.

Офицер полиции подвинул ко мне полицейские бланки и указал место моей подписи. В указанном мне месте стал писать, что не знаю, за что меня задержали в полиции. Не знаю иврит, а меня насильно заставляют подписывать какие-то документы написанном на неизвестном мне языке. Переводчик сказал офицеру полиции содержание моего текста, написанного на полицейских бланках. Офицер полиции прервал меня. Не дал мне закончить задуманную строку.

Переводчик сказал мне, что могу идти домой. Пока свободен. Дальше расследование все покажет. От здания городского отделения полиции до моего дома через городской парк ходьбы минут пять. Домой пришел в час ночи. Находился задержанным в городском отделении полиции шесть часов.

Вполне естественно, что моя жена не спала. Встретила меня с многочисленными вопросами, на которые отказался отвечать, так как у меня глаза буквально слипались ото сна.

Так что мне было совсем не до разговоров с женой. Главное, что ночь проведу не на нарах. Раздевшись, просто свалился в постель и тут же уснул сном здорового младенца, сытого прошедшим днем.

Проснулся во второй половине субботы и сразу пожалел, что проснулся в присутствии своей семьи. На меня тут же обрушился поток вопросов и упрёком за мою некомпетентность в законах Израиля. Из-за чего едва не угодил за решётку. Мне пришлось держать ответ за прошедший день перед всей своей семьей.

Особенно перед моей женой и дочерью, которые обе до мелочей допытывались о моем вчерашнем задержании. Охранником пищевой промышленной зоны и полицией. Как относились ко мне в полиции в течение шести часов моего задержания.

- Шведского стола и дам лёгкого поведения, рядом со мной не было. - разозлился. на бестолковые вопросы. - Однако курортом не назовёшь место задержания. Так и хочется высказать, свою неприязнь...

В воскресенье вместо подработки в столярной мастерской или в мебельном магазине, утром в назначенное время явился в здание городского отделения полиции, где на первом этаже мне предстояло оставить отпечатки своих пальцев.

На ожидание специалиста по отпечаткам пальцев ушло у меня более двух часов рабочего времени.

Около полчаса ушло на приготовление новых полицейских документов, а также на само снятие моих отпечатков пальцев.

Когда все закончилось, то нашёл в здании городского отделения полиции, русскоговорящего офицера полиции. Поинтересовался у него насчет своих инструментов, которые остались у офицера полиции проводившего ночью допрос меня у себя в кабинете.

Мне хотелось забрать свой инструмент, который мог пригодиться мне в дальнейшей работе по сборке мебели. Да и в доме инструмент не лишний. Ведь инструмент дорого стоит в Израиль. Покупать новый инструмент на мизерную зарплату практически невозможно. В Израиле все стоит денег.

- Некоторое время ваш инструмент будет находиться в городском отделении полиции. - ответил мне, русскоговорящий офицер полиции. - Когда во всем разберутся и вас признают не виновным, то инструмент обязательно вернут.

Через неделю зашёл в полицию за своим инструментом. Русскоговорящий офицер полиции сказал мне, что подозрение на кражу в пивном баре снято с меня. Где находится мой инструмент сейчас, никто не знает.

Возможно, что инструмент находится в шкафу или в столе офицера полиции, который вёл расследование моего уголовного дела или в кабинете офицера полиции, допрашивающего ме-ня в первую ночь.

Инструмент может быть так же на складе. В течение нескольких недель после работы заходил в отделение местной полиции, чтобы забрать свой инструмент. Но мне каждый раз говорили, что не знают, где находится мой инструмент.

Однако, как только мой инструмент найдётся, то мне тут же сообщат по телефону или пошлют открытку оповещения о месте нахождения моего инструмента в здании городского отделения полиции.

Больше ходить мне в отделение местной полиции впустую не стоит. Инструмент из здания городского отделения полиции так и не получил. В конце концов, смерился с участью утраченного своего рабочего инструмента. Тем более что Людмила прожужжала мне все уши насчет того, что так легко отделался с задержанием в полиции. Хорошо, что в деле никак не отразился мордобой полицейского охранника пищевой промышленной зоны. Мне за драку с полицейским могли намотать большой срок тюремного заключения. Видимо сам охранник посчитал глупо, высвечивать свою разбитую морду.

Ведь трудно было бы поверить в то, что мог набить морду вооружённому мужику, который в три раза превосходил меня по своей весовой категории. Куда правдивее было ему раскрутить кражу пивного бара, за который можно посадить виновного на большой срок тюремного заключения и к тому же обложить большим штрафом за нанесённый ущерб бизнесу малоимущему дотишнику.

С момента моего задержания прошло полтора года. Меня перестали беспокоить из отделения местной полиции. Тоже забыл дорогу в полицию за своим инструментом. За этот период времени добился оформления "автолы", пособия по безработице. Вовремя автолы от "Мисрад аклеты" (Министерства абсорбции) окончил курсы "Основы компьютера", а также курсы "Автокад" и "Кадка" компьютерного черчения.

Кроме того, посещал "специальные курсы" по изучению иврита. Однако иврит так и не освоил. По этой причине меня никуда не приняли работать по полученным курсам, которые сдал успешно на 80% без знания иврита. Мог работать на компьютере вслепую. Всюду при поступлении на работу требовали от меня знание иврита.

Пытался доказать, что работа на компьютере совсем не требует знание иврита. Там везде английский язык и компьютерные символы, с которыми может работать даже ребёнок или обезьяна. Достаточно заполнить цифры и клавиши компьютера. Однако мне говорили, что даже при такой работе ребёнок или обезьяна должны хорошо знать иврит. Без иврита мне нет работы. После "автолы" (пособие по безработице) пошёл работать в столярную мастерскую по сборке мебели для синагоги. Там работал раньше до "автолов", а также с подработкой по-чёрному вовремя "автолы". Однако в столярной мастерской смог проработать всего шесть месяцев. От сильной аллергии на химические реактивы меня отстранили от работы в столярной мастерской.

Врачи категорически запретили мне работать рядом с химическими реактивами. Вновь стал заниматься поиском постоянной работы. Перебиваясь случайными подработками. Через "лишкат авода акадимаим"(государственное бюро по трудоустройству безработных с высшим образованием). Дважды успешно сдавал практические экзамены на курсы "компьютерной графики".

Но каждый раз мне отказывали в дальнейшей учёбе из-за плохого знания иврита. Вынужден был вновь пойти на автоле (пособие по безработицы).

Спустя полтора года!!! После моего задержания, по обвинению в ограблении пивного бара, в пищевой промышленной зоне. 23 сентября 1998 года, получаю по почте документы, в которых указано, что 7-го февраля 1999 года должен явиться с адвокатом в "Бейт мешпат хашалом" (Дом мирового суда) в Ашдоде. По обвинению в ограблении пивного бара в пищевой промышленной зоне. При себе иметь данный документ из "Бейт мешпат хашалом". Своё удостоверение личности "Теудат зеут", а также возможных свидетелей в подтверждении алиби в вашей невиновности в ограблении пивного бара в пищевой промышленной зоне.

В случае вашей неявки в указанное время в Мировой суд. Вы будете объявлены виновными в ограблении пивного бара. Заключены под стражу в камере предварительного заключения, на время оглашения срока заключения в Мировом суде Ашдода, Израиля.

был в шоке! Начал метаться в поисках защиты. Пытаясь восстановить справедливость во всех возможных инстанциях Израиля, в России, в Организации Международных Наций, а также в Международном Суде по правам человека. Писал письма в "Багац" Высший Суд Справедливости Израиля. В "Бейт Кнессет" парламент Израиля.

Во все окружные коллегии общественной защиты Израиля. В консульство России в Израиле во многие другие правозащитные местные и международные организации. Все местные и международные организации по правам защиты человека были глухи к моим просьбам о защите.

Лишь из консульства России, куда обратился с просьбой о защите в стихах, пришло письмо от представителя консульства России. В письме меня благодарили за прекрасные стихи о Родине. Сочувствовали в том, что ничем не могут мне помочь, так как являюсь гражданином Израиля, а не России.

Мне также советовали обратиться за помощью в "Багац" Высший Суд Справедливости Израиля. Но Высший суд Израиля, тоже молчал. Пытался разобраться с содержанием документов из Мирового Суда, чтобы найти там лазейку на своё оправдание.

Всюду, куда обращался с переводом этих документов на русский язык, мне называли такие огромные суммы за перевод, каких в нашей семье никогда не было за время постоянного проживания в Израиле.

В суде посоветовали обратиться к адвокату. Но адвокат стоил гораздо больше, чем перевод документов на русский язык. Тогда ни стал ждать назначенной даты суда. Сам явился в Мировой Суд Ашдода. Благо, что здание Мирового Суда Ашдода находился всего триста метров от моего дома в городском парке.

Надо было мне лишь перейти улицу Бней Брит. Пройти на двести метров в глубину городского парка. В городском парке на не большом холме недавно построили Мировому суду одноэтажное здание, которое своими очертаниями похоже на Пентагон США.

Пройдя все посты охраны и сигнализации Мирового Суда с тщательным обыском руками и миноискателями полицейского досмотра, оставил у стойки контроля свои ключи от дома и металлические предметы из карманов. С личными документами и с документами Мирового Суда прошёл к "пкиде" (служащей) Мирового Суда, которая говорила на русском языке. Изложил служащей Мирового Суда все проблемы по уголовному делу, которое не совершал.

- Вам надо принести документы о доходах на свою семью. - сказала служащая Мирового Суда, внимательно выслушав меня. - Может быть, наш Мировой Суд пойдёт вам на встречу и выделит вам бесплатного адвоката за счёт суда.

- Какие доходы? - удивленно, воскликнул. - Каждый месяц едва выбираемся из минуса на счёте банка.

- Вот как раз документы из вашего банка нужны Мировому Суду. - объяснила мне, служащая Мирового Суда. - Вы также должны принести документы из "лишкат авода" и "битуах леуми" о том, что сейчас живете за счёт пособия, то есть, ниже прожиточного минимума положенного гражданам Израиля.

Поблагодарив служащую Мирового Суда за объяснение моих дальнейших действий перед предстоящим судом, тут же прямо из здания Мирового Суда отправился собирать необходимые мне документы.

Мне предстояло пройти множество бюрократических инстанций, которые так просто не дают необходимые документы.

Взяток в Израиле не берут. Так как каждый государственный служащий дорожит своим высокооплачиваемым местом.

Иначе, за мизерную взятку, любой государственный служащий может оказаться за решёткой или на улице среди таких же безработных, каким был в данный момент.

Поэтому государственные служащие, хотя бы в корыстных целях, как зеницу ока берегли честь Закона Израиля.

Однако государственные служащие дотошно придирались ко всем вопросам, чтобы невзначай не совершить какую-нибудь ошибку в соблюдении параграфов основного Закона.

В течение шести месяцев, включительно до 7-го февраля 1999 года, занимался сбором необходимых документов на предъявление документов в Мировой Суд Ашдода.

На мероприятия по сбору необходимых документов у меня ушло много времени и денег за уплату некоторых служебных работ в конторах, а также в заполнении необходимых бланков перед Мировым Судом.

Даже справка о доходах на моем счету в банке, стоила некоторых шекелей. Наконец-то в назначенное время 7-го февраля 1999 года, с огромной папкой собранных документов, явился к зданию Мирового Суда Ашдода.

Пройдя все инстанции тщательного досмотра, подошёл к стенду, висящему на стене, где на двух квадратных метрах толстой фанеры были прикреплены большие списки фамилий подозреваемых в преступлении, которые будут сегодня рассматриваться на заседаниях Мирового Суда.

Среди многочисленных списков преступников огромным трудом нашёл свою фамилию с номером кабинета и временем назначения заседания суда, где будет решаться мой вопрос "Судить или помиловать?". Конечно, желал на суде быть помилован.

Дождавшись своего многократно отложенного времени на оглашение моего обвинения в Мировом Суде, через пять часов ожидания после назначенного мне времени был приглашён в зал суда, в котором не было присяжных.

Было много любопытных, которых, словно азартных фанатов спортивных игр, ежедневно пропускают на заседания Мирового Суда ради рейтинга суда.

Впереди, перед рядами сидящих судебных фанатов, была небольшая мебельная стойка из шпона под цвет дерева.

Больше похожая на стойку пивного бара, чем на заседании Мирового суда Ашдода. За стойкой была секретарь, которая объявила начало суда и попросила всех встать перед началом суда.

Из глубины небольшого зала за мебельной стойкой прошла молодая женщина в чёрной униформе судьи с черным колпаком на голове.

Судья пригласила всех сесть. Деловито открыла толстую папку. Строго посмотрела в зал, заполненный судебными фанатами. Судья на иврите назвала мою фамилию.

На иврите судья пригласила меня пройти к небольшой трибуне с доской, принадлежащей на раскладку документов по моему делу. На иврите судья зачитала мои права, которые все равно не понял.

Так как ничего не знал из иврита, в котором попадались лишь отдельные знакомые слова и фразы, сказанные судьёй больше в сторону судебных фанатов, чем в мой адрес.

После короткой паузы судья зачитала причину возбуждения уголовного дела. Дала слово стороне обвинения. Прокурором оказался седоватый мужчина средних лет.

Примерно, моего возраста. Небольшого роста. С лысиной в самом центре головы. Скорее лысина была от кипы (шапочке верующих), чем от возраста.

Прокурор то и дело при своём выступлении приподнимал кипу на липучках с лысины и протирал вспотевшую лысину носовым платком.

Так как на потной лысине кипа не держалась. Постоянно сползала на бок потной головы. Он часто поправлял кипу.

Прокурор выступал минут двадцать, отчаянно размахивая руками, указывая на меня рукой и обращаясь к судебному залу, заполненному судебными фанатами, которые восторженно что-то выкрикивали и приветствовали речь прокурора.

После оваций со стороны судебных фанатов, прокурор направлял свою речь в сторону судьи, которая внимательно слушала речь прокурора.

Изредка обращалась в сторону выкриков из зала. Стараясь успокоить фанатов. Когда прокурор закончил свою длинную речь, судья вначале обратилась ко мне.

Но ничего не мог сказать на речь прокурора и на вопросы судьи в мой адрес. Не получив от меня никакого вразумительного ответа, судья обратилась к судебному залу, заполненному судебными фанатами.

Оттуда последовало лишь какое-то невнятное мычание. Судья сказала что-то секретарю. Секретарь тут же вышла из зала суда. Вскоре вернулась обратно в зал с высоким парнем.

- Судья спрашивает тебя. Почему ты молчишь? Почему ты пришел на суд без адвоката? - обратился ко мне, на русском языке, высокий парень, после того, как выслушал длинную речь судьи. - Судья не понимает, зачем ты пришёл.

- Сам не знаю зачем меня вызвали на суд. - удивленно, ответил на вопрос. - Преступлений ника-ких не совершал. С ивритом незнаком. Переводить обвинительный документ, полученный из Мирового суда, а также нанимать адвоката не имею никаких средств. Наша семья постоянно с минусом на своём счёте в банке. Мы оба не работаем.

- В таком случае вы должны были принести документы о материальном состоянии своей семьи. - перевёл высокий парень встречную речь со стороны судьи. - Суд мог учесть состояние вашей семьи и дать вам бесплатно адвоката.

- Все документы о состоянии нашей семьи в этой толстой папке. - сказал, передавая толстую папку судье.

Судья покопалась в моей толстой папке. Внимательно посмотрела на некоторые документы. Затем медленно поднялась со своего места.

Объявила, что заседание суда закрыто и отложено на следующий срок, который будет сообщён заранее, как подозреваемому в обвинении, так же пострадавшему в рассматриваемом уголовном деле.

После чего судья вышла из зала заседания. Тоже поспешил покинуть судебный зал, не забывая при этом поблагодарить высокого парня участвующего в качестве переводчика между мной и мировым судьёй. Без перевода ничего не вышло бы на этом заседании суда. Неизвестно чем бы закончился для меня мой первый суд в Израиле.

На следующий день устроил себе праздник и день разгрузки. Спал почти до середины дня. На подработку в столярную мастерскую не пошёл.

Никаких работ на компьютере не делал. Сходил на рынок в пивной склад магазин. Купил два десятка баночного пива. До позднего вечера пил пиво, закусывая зейтимом (маслинами). Смотрел по телевизору все подряд передачи.

Пока наконец-то не свалился спать от баночного пива, как от таблеток снотворного. Таким образом, дал хорошо отдохнуть своему уставшему телу, а также загруженным мыслям от судебного процесса.

Почти две недели ждал письмо из Мирового Суда Ашдода. Письмо пришло к концу второй недели. В письме указывалось время назначения следующего судебного заседания. Также указан адрес бесплатного адвоката, с которым должен заранее встретиться и подготовиться к заседанию Мирового Суда.

На заседание Мирового Суда обязан явиться вместе с адвокатом, а также с проблемными документами по материальному содержанию семьи.

Хайм Меклер, назначенный мне бесплатный адвокат, проживал в Ашкелоне, который находится в двадцати километрах южнее Ашдода. Расстояние вроде не большое. Но у меня нет таких денег, чтобы мог ездить к своему бесплатному адвокату.

Какой же он будет бесплатный, если буду тратить деньги на проезд к адвокату в другой город? Другое дело если позвоню адвокату, затем мы договоримся с адвокатом встретиться в Ашдоде.

Так и сделал, как только моя дочь прочитала мне письмо, из Мирового Суда, написанное на иврите. Адвокат, который был в курсе моего дела, согласился с моим предложением, о нашей встрече в Ашдоде. Точнее сказать, мы договорились с ним встретиться возле здания Мирового Суда. Куда Хайм Меклер приезжает два-три раза в неделю на заседания Мирового Суда, а так-же по разным своим адвокатским делам. Видимо, много уголовных дел. Хайм Меклер посмотрел свои записи на неделю. Оказалось, что в ближайший четверг у адвоката назначена встреча в Мировом Суде с подсудимыми, которые проживают в Ашдоде

Подсудимые являются подзащитными адвоката Хайма Меклера. В этот день, в четверг за полчаса до заседания Мирового Суда можно нам встретиться и обсудить вопросы, связанные с расследованием моего уголовного дела до заседания Мирового суда в Ашдоде.

Естественно, что хорошо подготовился к встрече своего бесплатного адвоката. Хоть и не был виноват в совершенном кем-то ограблении пивного бара. Однако обдумал каждое своё движение по территории промышленных зон в тот злополучный день, а также проанализировал всю свою жизнь в Израиле. Конечно, не забыл и про свою жизнь в Советском Союзе. Вполне возможно, что моего адвоката или заседание Мирового Суда заинтересует мое прошлое в стране Советов.

Придется вспомнить, как начинал свой бизнес во время перестройки в СССР. В назначенное время к зданию Мирового Суда подошел рыжеволосый мужчина средних лет. Ничем другим Хаим Меклер не отличался от других мужчин своего возраста. В руках у адвоката был небольшой кейс, своим цветом похожий на волосы хозяина.

Одет был Хаим Меклер в обыкновенные джинсы, на теле тонкая сорочка. В такую жару адвокат без головного убора. Без взаимных комплементов. После приветствий мы перешли к деловому разговору.

- Меня совершенно не интересует твоя история в Советском Союзе. - остановил Хаим Меклер, мой рассказ издалека. - Давай мы с тобой будем откровенны во всем, чтобы знал, как поставить свою защиту. Мне хочется знать правду о краже в пивном баре в пищевой промышленной зоне Ашдода. Признайся честно. Ты обокрал пивной бар?

- Даже не знаю, где находится этот пивной бар! - возмущённо, ответил. - Просто шёл с северной промышленной зоны домой. У меня даже в мыслях не было совершать какие-то преступления. Мне это незачем! Не из той породы.

- Допустим, что это было именно так, как ты говоришь. - уклончиво, согласился с моими доводами Хаим Меклер. - Тогда ответь мне на один вопрос. Почему ты прятался за мусорным контейнером от охранника промышленной зоны?

- Ни от кого не прятался. - честно, признался. - Перед этим выпил десять банок пива. Мне приспичило от чрезмерно выпитого баночного пива. Поэтому повернул за мусорный бак. Не оправляться же мне от лишнего пива прямо на улице в промышленной зоне.

- В таком случае. Почему ничего не сказал в свою защиту на заседании суда? - допытывался от меня, Хаим Меклер. - Ведь от ваших показаний зависит исход самого суда.

- Во-первых, вообще ничего не говорил на заседании Мирового Суда. Так как заседание Мирового Суда велось на иврите, а ничего не понимаю на этом языке. - стал объяснять, Хаиму Меклер, о моем поведении на заседании Мирового Суда. - Во-вторых, если бы даже знал иврит, то все равно ни стал бы дамам рассказывать, как оправлялся за мусорным контейнером от чрезмерно выпитого баночного пива, а после застёгивал свою ширинку. Тогда именно в этот момент меня за плечо схватил незнакомый мне человек, которому тут же врезал в челюсть в целях самозащиты. Так меня учили с самого детства, давать первым отпор тому, кто пытается угрожать моей жизни.

- Ты ещё дрался с полицейским охранником промышленной зоны? - удивленно, спросил меня, Хаим Меклер. - В твоём уголовном деле нет ничего о драке с охранником промышленной зоны. Может быть, ты драку придумал сейчас?

- Хочешь убедиться в том, что тебе сказал? Посмотри на изуродованный профиль охранника промышленной зоны или спроси у него, кто это сделал. - раздражённо, ответил. - Но, видимо этому жирному борову, легче отправить меня за решётку, за ограбление пивного бара, чем доказывать в суде, что он охранник промышленной зоны, в три раза мощнее меня, был мною побит. Наверно, лишнего сказал своему адвокату. Однако сказанное не вернёшь. Теперь сказанное на совести адвоката. Как адвокат поведёт мое дело, так это отразиться в заключение Мирового Суда.

- Не собираюсь ничего ворошить, чего нет в уголовном деле. - сказал адвокат. - Но если мордобой с полицейским охранником промышленной зоны всплывёт, то мне тяжело будет защищать тебя. Тогда будет совсем другая статья.

- Не видел лица полицейского, когда в первый раз ударил его кулаком в лицо. - стал оправдываться перед адвокатом. - Второй удар не последовал. Так как в этот момент разглядел его форму и пистолет, который охранник навёл на меня, прямо мне в висок.

- Вполне возможно, что такой поворот в уголовном деле послужит, как твоя самозащита при сложных обстоятельствах. - начал делать выводы адвокат. - Ведь охранник стоял сзади, и ты не мог видеть его лица. Когда охранник, вместо того, чтобы окликнуть тебя голосом. Посмел сделать резкое движение, в твою сторону. Хватаясь, сзади рукой за твоё плечо. Вполне естественно, что ты в целях самозащиты ударил охранника в лицо. Вернее, того, кто был сзади.

- Конечно, если бы охранник подошел ко мне спереди, тони стал бы его бить. - поддержал выводы, сделанные адвокатом. - У меня не было другого выбора, как отразить от себя возможный удар нападавшего сзади. В этом мордобое тоже имеется оправдательный момент. Остальное лишь предположение охранника, который меня задержал.

- Будем надеяться, что все будет хорошо. - сказал адвокат, в заключении. - Если ты сейчас ничего не утаил от меня. Лучше сейчас выложи все свои погрешности на территории Израиля.

- Как перед алтарём сказал чистую правду. - ответил, в заключении. - За мной не было никакого греха.

Попрощавшись, мы разошлись по своим делам, договорившись встретиться на заседании Мирового Суда в назначенное время. Адвокат зашёл в здание Мирового Суда Ашдода.

Пошёл к себе домой. Углубившись своим размышлением в ожидание предстоящего нового заседания Мирового Суда по моему уголовному делу.

Был в таком возмущённом состоянии своей души, словно со мной предстояло нечто такое, что могло оскорбить мою душу.

В день заседания Мирового Суда по моему уголовному делу, пришёл на полчаса до назначенного времени. Мой адвокат пришел за десять минут до начала заседания Мирового Суда по моему уголовному делу. Адвокат сразу прошел в зал заседания. Не обратив внимания на мое присутствие в коридоре возле зала заседания Мирового Суда.

Может быть, адвокат не заметил меня или не положено адвокату общаться со своим подзащитным перед началом прослушивания уголовного дела на заседании Мирового Суда.

В любом случае ни стал опережать события. Остался ожидать своего вызова, когда наконец-то начнётся слушание моего дела. Сейчас тут главное выдержка во всем.

Когда услышал в репродукторе, как всегда искривлённую на иврите свою фамилию, робко открыл дверь и вошёл в зал заседания Мирового Суда. В зале заседания Мирового Суда находились знакомые мне лица из судебных фанатов.

За стойкой заседания судьи была та же женщина судья и те же секретарши, которые объявляют заседание суда и на компьютере фиксируют все диалоги судебного процесса, как от бу-маги, так и от компьютера зависит уголовное дело.

Сторона обвинения представлял совершенно другой прокурор. Молодой на вид не хитрый человек.

Присутствующие в зале заседания Мирового Суда расселись на свои места. Меня и адвоката пригласили сесть на место обвиняемого, с левой стороны перед стойкой судьи за маленькой трибуной в виде стола.

Прокурор занял место справа от нас за маленькой трибуной в виде стола. Судья зачитала суть обвинения.

Затем судья предоставила слово прокурору, который пришел с огромной папкой по моему обвинению в краже пивного бара.

Можно было подумать, что на скамье подсудимых находится злостный криминальный авторитет с целой бандой своих подельников. Прокурор на иврите излагал вид моего преступления совершенного над пивным баром в пищевой промышленной зоне Ашдода.

Адвокат, сидя рядом со мной, переводил обвинительный текст, исходящий против меня от прокурора. Едва сдерживал свой гнев, когда против меня выдвигали такой поклёп, что моим ушам трудно было поверить, что такое можно наплести на меня в присутствие судебных фанатов, а также весьма уважаемых горожан. Мой гнев едва не выплеснулся наружу, когда прокурор представил восемь свидетелей и косвенные улики в мой адрес, якобы по факту совершенного мной злостного ограбления пивного бара в пищевой промышленной зоне Ашдод.

Вскочил с места и попытался объявить протест в адрес лжесвидетелей и прокурора, которые в наглую незаслуженно обливали меня грязью. Хотя сами прекрасно понимали, что этого не делал. Не было доказательств...

- Ты все испортишь. Если выступишь раньше отпущенного времени. - сказал мне, адвокат, резко одёрнув меня. - Наберись терпения. Дай мне выступить. Затем дождись приговора. После этого тебе в суде дадут последнее слово.

Однако в этот день после выступления свидетелей закончилось заседание Мирового Суда по моему уголовному делу. Оказалось, что на заседание суда, по болезни, не явились главные свидетели.

Поэтому заседание Мирового Суда было отложено на неопределённый срок. Заседание суда должно быть действительным в присутствии всех сторон обвинения и защиты.

Лишь тогда по правовым законам Израиля заседание Мирового Суда можно считать полноправным, а приговор Мирового Суда может быть полноценным со всех сторон уголовного дела.

Очередное заседание Мирового Суда также было сорвано из-за болезни пострадавшего. На этом новом очередном заседании Мирового суда вновь был новый прокурор. Оказалось, что на Мировых Судах в Израиле судья и прокуроры "проходящие". На каждом заседании Мирового Суда может быть другой судья и совсем другой прокурор.

Все зависит от того, кому правовая коллегия Мирового Суда доверит рассмотрение нового уголовного дела.

Незаметно, в смене заседаний Мирового Суда, а также в смене проходящих судей и прокуроров, прошел весь 1999 год. Каждую неделю, как на свою работу или на свидание к не любимой женщины, ходил на заседание Мирового Суда.

Давно привык к своим встречам с постоянными судебными фанатами, которые стали узнавать меня на улице и указывать на меня пальцем, как на злостного уголовника, авторитета русской мафии, русского вора в законе или вождя преступного мира в самом Израиле.

Так было в течении трёх лет со дня "моего преступления", которого не совершал. Судебный процесс надомной, по времени, был похож на Нюрнбергский процесс над фашистами.

Однако все когда-то заканчивается. Примерно за месяц до моей командировки в Россию состоялось последнее заседание Мирового Суда, на котором присутствовали все стороны обвинения и защиты фактически сфабрикованного уголовного дела, в котором присутствовало обвинение в мой адрес, но не было никакой защиты моей стороны.

Все было так искусно отшлифовано, что мой бесплатный адвокат при всех своих старания никак не смог защитить меня.

После совещания представителей Мирового Суда меня приговорили к семи годам тюремного заключения, а также к погашению нанесённого ущерба пивному бару в размере ста тысяч шекелей. Хотя весь пивной бар того не стоил.

- Подсудимый! Вам предоставляется последнее слово в свою защиту. - на иврите, объявил мне, Мировой судья.

- Ваша Честь! Посмотрите на этих почтенных господ в религиозных одеждах с кипой на головах, которые являются свидетелями якобы совершенного мной преступления в ограблении пивного бара в пищевой промышленной зоне. - обратился. с последним словом к Мировой Судье. - Эти уважаемые господа в религиозных одеждах, клялись на святой книге Тора, что они говорят правду и только правду. Якобы они являются свидетелями совершенного мной злодейского преступления над пивным баром.

Теперь, Ваша Честь, внимательно посмотрите на дату, а также на время якобы совершенного мной преступления. 28 марта 1997 года 19 часов, это, то самое время, когда все верующие евреи должны молиться перед началом шабата или лежать у себя в постелях без движения.

Согласно религиозному писанию в книгах Тора и Талмуд любая работа или движение верующих евреев в шабат запрещена.

Вопрос напрашивается сам собой. В таком случае, что делали столь религиозные господа лжесвидетели на месте преступления, когда они должны были молиться Богу или лежать дома без движения, чтобы не осквернять порядок жизни, утверждённый самим Богом?

Едва только мой адвокат закончил переводить мою последнюю речь, как в туже минуту в зале заседания Мирового Суда начался самый настоящий переполох.

Судебные фанаты стали восторженно приветствовать мою последнюю речь. В тоже время судебные фанаты с гневом обрушились на лжесвидетелей, вполне возможно, заранее сфабрикованного преступления якобы совершенного мной ограбления пивного бара в пищевой промышленной зоне Ашдода.

Вероятно, пивной бар был на гране банкротства, а тут такой случай. В конце рабочей недели идёт алим ходашим (новый репатриант), на которого можно списать все свои проколы в бизнесе и при этом получить огромную прибыль виде штрафа от нового репатрианта за якобы нанесённый ущерб пивному бару. Но у них получился облом.

- Заседание Мирового Суда против обвинения Черевкова Александра закрыто. - громко, сказала Мировой судья, на иврите, усмирив ни в меру разбушевавшихся судебных фанатов. - Все данные заседания Мирового Суда, занесённые в компьютер, уничтожаются, за неимением судебного дела. Обвинения с Черевкова Александра снимаются полностью.

Зал оглушили аплодисменты судебных фанатов, которые кинулись обнимать меня и приветствовать в полной победе. Едва сдерживал слезы радости и натиск приветствий со стороны судебных фанатов.

Мне самому не верилось, что после трёх лет судебных разбирательств, как Нюрнбергский процесс, по моему уголовному делу, когда мне грозил срок семь лет тюремного заключения, вдруг, после своего заключительного слова, получил оправдание.

- Тебе надо подать встречный иск против лжецов и назначить сумму компенсации за нанесённый тебе моральный, материальный и психологический ущерб. - сказал мне, мой бесплатный адвокат, когда мы вышли на улицу. - Ты можешь получить огромную сумму компенсации, которая поможет тебе безбедно жить в Израиле в течении многих лет. - Спасибо! Мне такие медвежьи услуги не нужны. - отказался. от встречного иска против лжесвидетелей. - С меня достаточно того, что зря угробил три года своей жизни на судебные разбирательства, в чём не был виноват. Едва не получил срок на семь лет. Ещё неизвестно чем закончиться новый процесс, который может повернуть против меня. Не попрощавшись с бесплатным адвокатом, прямо от здания Мирового Суда Ашдода, направился на рынок в "шук-бет" за пивом и водкой. Мне хотелось напиться до чёртиков или до свинства, чтобы таким образом сбросить с себя напряжение, которое накопилось за время многочисленных судебных разбирательств. Особенно в последний день судебного заседания Мирового Суда. Когда мне грозил срок тюремного заключения на семь лет жизни. По закону Кавказа, моей Родины, мне надо было отметить куфт во имя Всевышнего, который помог мне освободиться от судебных кандалов.