# Обратный поезд

Александр Сергеевич Черевков

Обратный поезд.

Утром седьмого марта проснулся в начале восьмого часа. Думать о каком-то завтраке в гостинице было бесполезно. Сегодня короткий день можно перекусить по пути до ВДНХ или прямо там, в буфете на ВДНХ. Только бы успеть побывать во всех намеченных целях. В первую очередь надо поговорить с Игорем Грановым насчет первого собрания международной акционерной компании "Сандро".

Собрание должно состояться сразу после утверждения документов государственной комиссией о регистрации МАК "Сандро". На этом собрании надо утвердить бизнес план на 1993 год. После чего мне нужно слетать в Европу и в Китай.

Когда подходил к главному входу на ВДНХ, то уже был открыт свободный вход на ВДНХ, приуроченный к Женскому дню 8-го Марта. Если бы это знал, то можно было прийти значительно раньше и покушать в лотках возле центрального входа на ВДНХ. Сейчас тут не пробьёшься. Видимо во многих государственных предприятиях сегодня выходной день. Поэтому людей на ВДНХ так много, что пройти по аллеи невозможно.

В павильоне с/п "Расма" никого из служащих женщин не было. Из мужчин было двое коммерческих агентов, которые занимались приёмом какого-то иностранного груза для последующего размещения на выставке в павильоне с/п "Расма". Игорь Гранов сидел в своём кабинете и читал местную газету.

Наверно, он ждал кого-то на приём или ждал, когда коммерческие агенты примут иностранный груз в павильон с/п "Расма". Поздоровался с Игорем Грановым за руку. Стал ждать, пока он дочитает, интересную статью в газете.

- Ты говорил, что у тебя в Калуге есть двоюродный брат. - отложив газету в сторону, сказал Игорь Гранов. - Мог бы к своему родственнику на два дня в гости съездить. На поезде часа три езды.

- Думал однажды, к брату поехать. - ответил Игорю. - Посмотрел, что в Калугу нет прямого поезда. Надо делать пересадку на другой поезд или ехать двумя автобусами. Сразу желание пропало. У меня с этими пересадками всегда одни проблемы происходят с самого детства. Вечно сажусь ни в нужную мне сторону.

- Ты, что, такой тупой что ли? - удивленно, воскликнул Игорь. - С виду вроде, умный человек.

- Да тут совсем не во мне дело. - отмахнулся от него. - Каждый раз было так, что поезд отправился раньше положенного времени, когда в армии на уборку урожая ехал. Стал догонять свой поезд попутными поездами. Когда приехал на узловую стацию "Поворино", то жалостливые железнодорожники посадили меня в теплушку совершенно другого направления. Хорошо, что географию и история с самого детства знаю. Через несколько часов понял, что поезд меня везёт в совершенно противоположную сторону. Пришлось обратно возвращаться. До станции "Бреды" Челябинской области, все равно приехал раньше своего поезда.

- Расскажи мне хоть один интересный случай из таких приключений. - попросил меня, Игорь Гранов. - Все равно ты уже никуда не попадёшь. День предпраздничный и короткий. Всех своих отправил домой ещё вчера до понедельника. Сегодня утром мне позвонили, что контейнер пришёл. Поэтому сюда приехал.

- Ну, ладно! Если день пропал, то можно рассказать. - согласился с ним. - Все равно надо чем-то заниматься.

В начале шестидесятых годов мы жили в Краснодарском крае на реке Лаба в посёлке Псебай. Выше нас в горах было только два населённых пункта, это посёлок Курджиново и посёлок Уруп. Дальше только горы Большого кавказского хребта с Главным кавказским заповедником. До посёлка Псебай мы жили в посёлке Курджиново, где отец был егерем и фотографом Главного кавказского заповедника.

Фотографии моего отца, разные дикие звери, могли увидеть на открытках и спичечных коробках начала шестидесятых годов. У нас все было прекрасно в посёлке Курджиново, но весной 1960 года над посёлком Курджиново прошел сильный град размером больше голубиного яйца. Этот град уничтожил все наше хозяйство и разрушил так наше жилище, что оно не подлежало восстановлению. Никто не взялся нам помогать.

Потому, что весь посёлок Курджиново пострадал ни меньше нас. В это время в посёлок Щедок около посёлка Псебай приехала жить семья Ложниковых. Моей мамы младшая сестра Тамара. Семья Ложниковых отправились следом за нами из Избербаша в посёлок Курджиново. Но уже в пути они узнали о случившемся стихийном бедствии в посёлке Курджиново.

Остались жить в посёлке Щедок на гипсовых разработках. Дядя Витя Ложников был классным водителем и его тут же приняли на работу по перевозки гипса и предоставили им жилье. Вот от них мы узнали, что в посёлке Псебай можно найти жилье, а фотограф там вообще в дефиците. Так что вскоре после града в посёлке Курджиново, мы собрали свои уцелевшие вещи и всей семьёй переехали жить в посёлок Псебай.

Мы действительно сразу нашли там себе жилье в небольшой хате, которую вскоре купили. Мои отец и мама быстро нашли себе работу. Мама стала работать швеёй в местной пошивочной. Отец стал единственным фотографом и портретистом на весь район. Дела у нас в семье сразу пошли в гору. Рядом с нами были такие прекрасные соседи, что благодаря ним мы обязаны своим семейным благополучием.

В самые тяжёлые дни нашего пребывания в посёлке Псебай семья наших соседей по фамилии Дубовиковы буквально опекали нас. Несмотря на то, что у них семья была значительно больше нашей. Дубовиковы в первые месяцы нашего пребывания в посёлке Псебай кормили нас. Помогали наладить хозяйство.

Весну следующего года мы встретили вполне окрепшими. Моих младших братьев близнецов, Сергея и Юрку, которым шёл шестой год, устроили в детский садик. Мне удалось успешно закончить шестой класс. У моих родителей не было отбоя от заказчиков. Моя мама обшивала, чуть ли ни весь район. К моему отцу шли заказы на фотографии и портреты со всего района.

Наш семейный бюджет рос не по дням о по часам. За не полный год нашего проживания в посёлке Псебай мы купили себе хату, в которой по началу снимали жилье. Посадили огород. Обзавелись хозяйство. Это куры, утки, гуси, свиньи и кролики. Отец купил старенькую, но в хорошем состоянии машину "Волга". Мы уже собирались к осени купить себе у соседей тельную корову.

Все было хорошо. Но моего отца беспокоила ревность, что к этому времени на Кубань приехали жить много родственников по линии моей мамы. Только родственники моего отца по-прежнему оставались жить в своём большинстве в Избербаше. Отец ни находил себе места оттого, что почти каждую неделю к нам в гости приезжали родственники моей мамы, которые жили рядом в посёлках Псебай, Щедок и Мостовский.

Наконец, моему отцу это все надоело. Он сказал, что в это лето непременно поедет к своим родственникам в Избербаш, где ещё проживали родственники и по линии моей мамы. Конечно, мама тоже была не против поехать к своим родственникам, терским казакам, которые жили по берегам реки Терек.

В Северной Осетии, в Кабарде, в Чечне и в Дагестане, через которые протекает река Терек, буквально во всех казачьих станицах, хуторах и в городах проживали многочисленные родственники по линии моей мамы.

Но мама не могла поехать к ним в гости по многим причинам. На маминых плечах было огромное домашнее хозяйство и двое детей близнецов дошкольного возраста. За всем этим добром нужен был глаз хозяйки.

- Хорошо! - согласилась мама. - Ты поедешь к своим родственникам. Но только тогда, когда у твоего старшего сына будут в школе летние каникулы. Ты поедешь со своим старшим сыном в гости к своим родственникам. Одного тебя не отпускаю. Если ты поедешь один без своего старшего сына, то обратно можешь не возвращаться. Продам все и сменю место жительства. После этого ты больше своей семьи не увидишь.

Мама знала, что говорила. Мой отец был, слаб на женщин и на выпивку. По этой причине у нас часто были проблемы в семье.

Моя мама несколько раз пыталась просто бросить отца одного. Уйти куда-нибудь жить с детьми без своего мужа. Моя мама была работящая женщина. Настоящая труженица. За её плечами был колхозный стаж на полях, в коровнике, в торговле.

Моя мама была классной швеёй. Так что она могла свободно воспитать двоих сынов и безбедно жить без мужа. Но видно мама сильно любила своего мужа.

Так как после каждого скандала отец начинал ползать у ног мамы и просить её простить его. Мама прощала, но проходило какое-то время. Отец опять начинал бегать за каждой юбкой и напиваться до свинства.

После того, как мама поставила отцу такой ультиматум, то отец сразу превратился в идеального семьянина. За последние три месяца до нашего с ним отъезда отец ни одного раза не был пьяным. Постоянно на машине приезжал за мамой на работу. Забирал моих братьев близнецов из детского садика. Все время занимался во дворе по хозяйству.

Вместе со мной перекапал весь огород. Посадил разные овощи и ягоды. С таким объёмом занятости на чужих баб у отца не хватало ни сил, ни времени. Отец под вечер падал в постель и с огромным трудом поднимался утром на работу. Причём ни разу, никому не жаловался за такие сумасшедшие нагрузки на работе и дома.

Все родственники и соседи просто удивлялись таким переменам. Конечно, больше всех радовалась мама, что после стольких лет семейных скандалов все у них наладилось.

В первый же день моего окончания учёбы отец спешно стал собираться в дорогу. По опыту пяти лет проживания рядом с Каспийским морем в Избербаше, знал, что мне нужно только одну смену плавок и одну смену повседневной одежде.

Все остальное среди наших вещей принадлежало отцу и подарки родственникам, которые жили в Новом городке, в Избербаше.

Вещей было столько, что мы едва с ними добрались до посёлка Щедок, который был по пути нашего следования за посёлком Псебай. В посёлке Щедок нас встретила тётя Тамара Ложникова, моей мамы младшая сестра. У тёти Тамары были свои гостинцы для наших общих родственников в Избербаше.

Нам пришлось пересмотреть свои чемоданы и рюкзаки. Кое-что мы оставили у тёти Тамары. Самое нужное взяли с собой. Естественно, что взяли новые гостинцы. Перед отъездом из посёлка Щедок, дядя Витя Ложников предложил отцу выпить на дорожку. Отец не мог отказать свояку. Они на двоих опорожнили бутылку водки. Выехали мы дальше на автобусе из посёлка Щедок.

Следующей остановкой был посылок Мостовский. В этом посёлке жил семьёй дядя Федя Фисюков, ровесник октябрьской революции 1917 года, старший брат моей мамы. У дяди Феди тоже были гостинцы и подарки родственникам. Обратно мы пересортировали наш багаж. Взяли мы с собой, самое нужное. Отец и дядя Федя опорожнили на дорожку одну бутылку водки на двоих.

Но так как отец уже сегодня опорожнил одну бутылку с дядей Витей, то после бутылки дяди Феди отец был готов. Дальше ехать было бесполезно. Нам пришлось заночевать у дяди Феди Фисюкова в посёлке Мостовский. Это был первый день отъезда.

На следующий день после о похмелья нас с отцом посадили на поезд узкоколейки и отправили в Лабинск. Откуда мы должны были обычным пассажирским поездом или автобусом доехать до Армавира. Дальше мы могли уехать скорым поездом "Москва-Баку" до Избербаша. Без пересадок в пути.

Но в Лабинске, отец, вдруг, вспомнил, что в Усть-Лабинске живут сваты, которые тоже, наверно, хотят что-то передать своим родственникам в Избербаш. Неудобно было как-то уезжать без гостинцев.

Усть-Лабинск находится в противоположную сторону от Армавира. Причём в три раза дальше. Ехать от Лабинска до Усть-Лабинска можно поездом с пересадкой в Майкопе. Либо автобусом прямым рейсом. Отец выбрал автобус.

С пересадками в самом Лабинске, мы добрались до автовокзала и там загрузились со своими многочисленными вещами в рейсовый автобус до Усть-Лабинска. Перед посадкой в автобус отец купил в ближайшем гастрономе продукты на дорожку и пол-литра водки.

В автобусе отец сразу нашёл себе собутыльника и попутчика. Так что в дороге одной бутылкой не обошлось. Гуляли на всю катушку. Только к середине ночи все успокоились. Спали гуляки до самого утра.

Приехал, рейсовый автобус, в Усть-Лабинск, только под утро. Как оказалось, на месте, наша поездка была напрасна. Наши сваты сами уехали всей семьёй в гости к родственникам в Избербаш, причём, нам о своих намерениях поездки в Избербаш, не сообщили. Расстроенный мой отец, тут же с соседом нашего свояка, с горя "раздавил" одну бутылку водки.

С хорошо пьяным отцом направился автобусом на железнодорожный вокзал Усть-Лабинска. Теперь нам предстояло ехать ни в Армавир, а в Кропоткин, станция которого была гораздо ближе до Усть-Лабинска, чем станция Армавир.

На станцию Кропоткин мы прибыли только к ночи. Скорый поезд "Москва-Баку", прибудет на эту станцию только утром. Нам предстояло заночевать прямо в зале ожидания вокзала станции Кропоткин. Гостиницы рядом не было.

Моему отцу, как инвалиду войны второй группы, дали без очереди два купейных билета на скорый поезд "Москва-Баку". Отец пошёл в соседний гастроном. Купил там продукты и одну поллитровку.

Всю ночь отец пил с каким-то мужчиной, тоже инвалидом войны. Мне приходилось мало спать. Так как в зале ожидания шныряли воришки, примерно, моего возраста. Поэтому, мне приходилось караулить ни только свои вещи, но и вещи этого инвалида войны, с которым отец выпивал почти до самого утра. Заснул после полуночи, когда воришки разбрелись по своим домам, а возле нас расположились несколько солдат.

Мы едва не проспали свой поезд. Когда поезд прибывал на станцию, то нас разбудили солдаты, которые ехали этим поездом. Хорошо, что солдаты помогли нам донести вещи до нашего вагона. Иначе, отец на своих искалеченных ногах не успел бы добраться с вещами до нашего вагона. Так как скорый поезд "Москва-Баку" останавливался на станции Кропоткин всего на пять минут. Мы едва успели загрузиться в вагон.

Нашими попутчиками в вагоне оказались пассажиры, которые ехали поездом из Москвы до Армавира. Следующей станцией был Армавир. Так что отец даже ни стал знакомиться с попутчиками, которые уже собирали свои вещи к выходу из вагона.

Мы заняли правую сторону в купе. Уже было собрался забраться на вторую полку и хорошо выспаться за прошедшую беспокойную ночь, но тут отец обнаружил, что у него кончились сигареты.

Отец сказал, что мы с ним выйдем на станции Армавир. Там в ларьке купим нужные ему сигареты. Отца одного не мог отпустить по двум причинам. Первой причиной было то, что отец был пьян. Он мог опоздать на посадку в поезд или его в пьяном виде могла задержать милиция. Но кроме этого, мама сказала, чтобы не отходил от своего отца ни на один шаг до самого Избербаша.

До прибытия скорого поезда "Москва-Баку" на станцию Армавир, мы убрали все свои вещи в багажный ящик, чтобы кто-то случайно не прихватил наши вещи. Нам крупно повезло, когда наш вагон остановился прямо напротив вокзала. Мы сразу вышли из вагона и направились в ближайший ларёк в зале ожидания.

Чтобы не ходить кушать в вагон-ресторан и больше не выходить по пути следования на станции за продуктами, мы решили купить все сразу. Очередь была не большая. Поезд должен стоять пятнадцать минут. Так что успели купить, что нам было нужно. Даже до отправления поезда оставалось ещё минут пять.

Прямо из зала ожидания станции Армавир мы прошли в свой девятый вагон и прошли в своё купе. Там уже были двое пассажиров. Мужчина и женщина, которые видно только, что сели на этой станции и ещё не определились где им сесть. Мы как старожилы сели на свои места и собрались кушать. В это время наш поезд отправился от станции Армавир.

Не обращая внимания на движение поезда, мы приготовились завтракать. Наши попутчики в это время пошли заказывать себе чай и постельное белье. Выходит, что они ехали до Баку. Мы себе белье не заказывали, так как мы в Избербаш должны приехать сегодня. Поэтому не было смысла заказывать чистые простыни. Мог поспать на второй полке на матрасе.

Когда репродуктор в нашем купе прохрипел что-то знакомое насчет следующей станции, посмотрел в окно. Мне показалось, что мы едем в другую сторону. Сказал это своему отцу. Он только махнул рукой, наливая себе сто грамм на похмелье из только что купленной бутылки водки. Отец сказал мне, что здесь все очень похожее на местности и населённых пунктов одинаковых много.

Отрадное, Выселки, Ударный и другие станицы чуть ли ни в каждом районе имеются, как в Краснодарском крае, так и в Ставропольском крае найдутся. Даже Армавир имеет две станции. Так что совсем ничего удивительного в этом нет.

- Следующая станция Тихорецк. - прохрипел репродуктор, когда наш поезд отправился дальше.

Отец тут же сбросил меня с нижней полки и заглянул в багажный ящик. Там наших вещей не оказалось. Отец стал хлестать меня ладонями, почём попало.

Матом кричал на весь вагон, что куда смотрел, когда мы садились в вагон. Сказал отцу, что вагон был девятый и поезд "Москва-Баку". Садился в вагон вторым. На крик прибежала проводница.

Тогда отец стал орать матом на проводницу, что она как ворона стоит на своём рабочем месте и не проверяет билеты на посадке у пассажиров. Проводница стала матом орать на моего отца за то, что он её обзывает и что она не обязана проверять билеты у пассажиров, которые выскакивают на каждой станции. С нее достаточно проверять билеты только что входящих пассажиров вагона.

Мы ещё не успели доехать до станции Тихорецк, как в наш вагон пришли милиционеры, начальник поезда и два здоровенных проводника. Как только поезд остановился на станции Тихорецк, то нас с отцом тут же выбросили из вагона. Но отец стал обратно лезть в вагон. Там в купе остались наши продукты, главное, это бутылка водки, которую только что открыл мой отец.

Проводница этого вагона выкинула на перрон уже с отъезжающего поезда все наши кульки и бутылку водки, которую отец мастерски поймал на лету, словно акробат цирка. Иначе бы его любимая бутылочка разбилась прямо тут о бетон перрона станции Тихорецк.

Как только нас благополучно выкину из вагона поезда в обратную сторону, благополучно выбросили все наши продукты с бутылкой водки, отец тут же отправился к дежурному по вокзалу станции Тихорецк. Наделённый опытом в вагоне скорого поезда "Баку-Москва", как это выяснилось только, что, отец больше ни стал устраивать скандал на станции Тихорецк.

Отец просто рассказал дежурному станции Тихорецк, что когда наш скорый поезд "Москва-Баку" прибыл на второй путь станции Армавир, то мы даже не обратили внимания, на каком пути стоит наш поезд. Железнодорожные рельсы и платформа станции Армавир находятся на одном уровне с платформой железнодорожной станции.

Поэтому, когда мы возвращались в свой вагон, то, не обратили внимания, что на первый путь прибыл скорый поезд "Баку-Москва" девятый вагон. Мы просто машинально прочитали слова "Москва" и "Баку", а также цифру "9". Больше нам ничего не надо было. Кто бы мог подумать, что слова и цифры на вагоне совпадут. Поэтому мы сели в похожий вагон.

Дежурный по станции Тихорецк оказался вполне порядочным человеком, чего нельзя было сказать о моем отце и о тех, кто выкинул нас из вагона обратного следования. Дежурный по станции Тихорецк тут же сообщил по всем станциям, следующим после станции Армавир. В это время скорый поезд "Москва-Баку" уже прошел станцию Невинномысск.

Поэтому нам сообщили, что наши вещи снимут на станции Минеральные Воды, куда нам предстоит проследовать за своими вещами. От станции Тихорецк до станции Минеральные Воды где-то, примерно, около триста километров. Почти половина нашего пути следования до Избербаша.

Следующий поезд, в сторону станции Минеральные Воды, будет на станции Тихорецк только вечером. Так что нам придется ждать ещё почти половину этого дня. Нам ничего не оставалось делать, как смириться с этим положением. Но за то мы впервые за трое суток пути пошли в столовую кушать.

Прибыли мы на станцию Минеральные Воды поздно ночью. Сразу же отправились к дежурному по вокзалу, у которого хранились наши вещи. В присутствии милиции и понятых дежурный по вокзалу вскрыл наши вещи и потребовал, чтобы мы перечислили все то, что имелось у нас в чемоданах и рюкзаках. Только на наши воспоминания ушло более двух часов.

Когда наши списки воспоминаний, в подавляющей большинстве совпали. С теми подарками и гостинцами, которые находились в наших четырёх чемоданах и в двух рюкзаках, то после этого стали оформлять документы на передачу наших вещей от дежурной станции Минеральные Воды нам, настоящим хозяевам снятых с поезда вещей. Только к утру все было закончено с нами.

Нам зачитали все правила железнодорожного переезда на поезде. Обнаружили несколько нарушений нами правил железнодорожного передвижения. Нас оштрафовали по всем пунктам нарушения зачитанных нам правил дорожного движения. Затем нам выдали все наши вещи и необходимые документы.

После чего купили нам за наш счёт билеты в купейном вагоне скорого поезда "Москва-Баку" и отправили нас в Избербаш, куда мы прибыли только на пятые сутки нашего путешествия. Хотя прямым ходом через Армавир мы могли без всяких приключений прибыть в Избербаш за полтора суток своего следования.

Вполне понятно, что про наши путешествия стало известно всем родственникам и знакомым в Избербаше. После этого над нами с отцом, подшучивали много лет. Обратно мы возвращались вместе с родственниками из Избербаша, которые нас привезли прямо в посёлок Псебай и сдали в руки моей маме.

После этого случая у меня было ещё множество разных приключений с поездками в поезде, но все они были связаны ни с моей тупостью, как ты это думаешь, а по различным непредвиденным обстоятельствам.

- Была удивительно интересная история. - сказал Игорь Гранов. - Спасибо тебе за рассказ. Но меня ждут дома. Надо готовиться к женскому празднику. Встретимся с тобой в понедельник 9-го марта. До встречи! Игорь Гранов пошёл закрывать грузовые ворота. Вышел из павильона с/п "Расма". Надо было куда-то сходить покушать. Ведь со вчерашнего ужина в столовой отставного генерала ещё ничего ни ел сегодня. В чём-то Игорь был прав. Без толку болтаться в Москве очень скучно. Можно было поехать в Калугу. Посмотреть, как там устроился Щепихин Женик. Ведь мы с ним не виделись уже несколько лет. Правда их мама, моя тётя Надя, некрасиво поступила насчет меня, когда из-за своей зависти к моим успехам в учёбе и в бизнесе, сказала, что двоюродные братья не могут быть родственниками. После этого больше ни стал ходить к родственникам. Они тоже за последние два года ни разу не пришли к нам.