# "Салон красоты"

Александр Сергеевич Черевков

"Салон красоты".

Когда мы хорошо выспались в гостинице "Ленинградская", то решили начать свою прогулку в Москве с проспекта "Калинин", который в народе называют "Новый Арбат". Проспект "Калинина" тогда был самый новый проспект. Бывал раньше на проспекте "Калинина" и решил показать его Людмиле. Там было много магазинов и культурных центров. Было много исторических достопримечательностей.

- Давай мы тут сходим в начале в хорошую парикмахерскую. - предложил, Людмиле. - В "Салон красоты".

- Пошли! - согласилась Людмила. - За всю свою жизнь ещё ни разу не была в парикмахерских. Дома мы, постоянно, с подругами и сёстрами, там сами себе делали различные модные причёски. Хотя бы раз схожу.

Возле кинотеатра "Октябрь", в самом центре проспекта "Калинина", находился "Салон красоты". Прямо из фойе салона вели две двери в зеркальные залы. Одна дверь в мужской зал. Другая дверь в женский зал. Мы договорились встретиться в фойе. Разошлись с Людмилой по мужскому и женскому зеркальным залам.

- Вам какую хочется причёску сделать? - спросила меня, милая дама, трогая мои пышные волосы до плеч.

- Доверяю причёску на ваше усмотрение. - ответил, так как совсем никакие названия причёсок не знал.

Дама ухмыльнулась лукаво, представляя причёска века, которую она сейчас сделает с моими огромными волосами. Дама укутала меня до подбородка в простыни, как пеленают младенцев, чтобы они не выпрыгнули раньше времени из своей колыбели.

Затем, дама на своей руке испытала температуру воды из душа и засунув мою голову в огромное корыто, она стала стирать мои волосы до тех пор, пока не сделал попытку выпрыгнуть из кресла. Лишь неизвестное мне пространство за пределами простыни и сильные руки парикмахерши, удержали меня в кресле. Мне нужно было ещё малость отдышаться, чтобы вновь прийти в себя.

После стирки моих волос, дама стала накручивать мои волосы на какие-то палки и резинки, от которых исходил неизвестный мне специфический запах. Когда моя голова была обвешана неизвестными мне доселе предметами, которых было больше моих волос, дама натянула мне на голову пластиковый колпак. Возможно, это к тому, чтобы не чувствовал себя космонавтом, дама подняла выше моих глаз зеркало.

Сразу подумал, что лучше бы она этого не делала, так как на месте зеркала висел прейскурант цен обслуживания в "Салоне красоты". У меня волосы на голове с предметами поднялись дыбом. В моем сознании не вмещались цены и названия услуг, которые предстояло испытать мне на своей голове и в своём кошельке.

Единственное, что меня слегка успокаивало, так это то, что у нас с женой могли быть равные цены за услуги. Ведь по длине волос мы были равные. Но дорогих пелёнок нашему будущему наследнику не видать. Хорошо, что "Союзгосцирк" взял на себя плату нашего проживания в гостинице "Ленинградская".

Представлял сцены семейной трагедии после "Салона красоты". В этот момент под колпаком что-то шумело и грелось. По моему лицу стекали солёные струйки пота, слез и каких-то химических реактивов. Возможно, это плакали мои деньги из похудевшего кошелька? Продолжалось так неопределённое время. Часы на моих руках были укутаны в простыню, а перед глазами, кроме прейскуранта цен, больше ничего не видно.

Повернуть голову и посмотреть на часы в стороне, не имел никакой возможности. Мог обжечь себе лицо, так как голова уже начинала издавать запахи смолёных волос. Начинал паниковать. В голову лезли всякие дурные мысли, что могу лишиться скальпа и какая-то модница, после моей смерти, будет носить свой парик из моих волос, если они ещё не обгорят окончательно под этим пластиковым колпаком.

Когда вернулась дама, обслуживающая меня, смирился со своей участью и не имел способности как-то мыслить реальным положением происходящих процессов на моей голове и вообще вокруг меня.

В это время дама подняла колпак. Надежда к жизни тронула моё перепуганное до смерти сознание.

Моя голова почувствовала приток свежих мыслей и воздуха, которых ей не хватало в трагическое время моего бытия.

Мне предстояло вытерпеть мгновение мук, по сравнению с тем, что пережил под колпаком. Дальше меня ждала радостная встреча с любимой женой, с которой меня уже едва не разлучили под этим колпаком.

"Терпение и труд, все перетрут." - говорила мне мама, пожалуй, в этом она была права к данному случаю.

Освободив остаток моих волос от посторонних предметов, дама расчесала бывшие мои волосы, побрызгала на волосы, очень, дорогими духами. Подбрила мои бакенбарды и опустила зеркало прямо к моему лицу. Лучше бы она этого не делала. В зеркале появилось изображение того, из кого на Кавказе делают шашлык.

Но только из того, кто смотрел на меня из зеркала, едва ли стали делать шашлык. Так как от него исходил отвратительный запах смеси духов и химии. Легче было умереть с голоду, чем употребить в шашлык мясо этого вонючего барана, который выбрался из колпака и должен был расплачиваться за эти услуги.

- С вас двадцать пять рублей и тринадцать копеек. - довольная своим мастерством, объявила дама, приговор мне и моему кошельку. - Может быть, вас ещё надо тщательно побрить и сделать лёгкий массаж лица?

- Нет! Нет! Что вы! - всполошился, боясь остаться без денег. - Все было хорошо! Спасибо за причёску!

Положил на стол дрожащими руками двадцать пять рублей и пятьдесят копеек. Не дождавшись принадлежавшей мне сдачи, выскочил в фойе "Салона красоты", где предстояла долгожданная встреча с моей любимой женой. С которой уже, почти, потерял надежду встретиться, во время косметических процедур.

В фойе Людмилы не было. Только какая-то размалёванная дура строила мне свои глазки. Возможно, что она ждала своего рогатого мужа, который, как, сидел под колпаком в зеркальном зале. Прошло минут десять. Моя жена все также не появлялась из женского зала. В то время как размалёванная дура, с черно-фиолетовыми волосами, настойчиво продолжала строить мне свои намазанные глазки.

Моему терпению подошёл конец. Решил выйти на свежий воздух, чтобы прийти в себя после посещения "Салона красоты".

- Саша! Ты что, меня не узнал? - спросила меня, размалёванная кукла, когда открыл дверь на улицу.

- Ой! Боже! - в ужасе, вскрикнул и рухнул в фойе на ступени. - Неужели это ты, моя любимая Людмила?

Людмила помогла мне встать со ступеней. Мы поспешили покинуть фойе "Салона красоты", чтобы не позорить себя и мастеров, которые выскочили в своих нарядах из обоих зеркальных залов на мои дикие крики.

Пару кварталов мы прошли с Людмилой, не проронив ни слова. Нам нужно было прийти в себя, после такого потрясения.

Кроме всего, на нас показывали посторонние люди и хихикали. Удалившись в безопасное место от "Салона красоты", повёл Людмилу в ближайший двор. Надо было что-то делать с собой.

- Если мы не примем естественный вид, - серьёзно, сказал, растерявшейся жене, - то нас не пустят в гостиницу "Ленинградская" или, чего доброго, отправят в местную психушку. Надо купить мыло и полотенце.

В ближайшем магазине мы купили необходимый товар. Стали ходить по старым улицам Москвы, пока нашли во дворе заброшенных зданий ржавый кран, из которого, возможно, не первый год текла вода, так как вокруг рос бурьян с человеческий рост и всюду прыгали жирные лягушки.

Мы там стали тщательно мыть друг другу головы. Разноцветными ручьями стекала с наших голов вода, которая отравляла окружающую среду и пропадала в развалинах старых домов, которые не сносили здесь в течении многих десятилетий.

- Молодые люди! Вы что тут делаете? - спросил нас, подошедший милиционер. - Покажите ваши паспорта.

- Да, вот, приводим себя в нормальный вид, после "Салона красоты". - ответил, показывая милиционеру наши паспорта. - Мы боимся, что нас в таком виде не пустят жить в гостиницу. Надо нам как-то отмыться.

- Вы в этом правы. - разглядывая наши паспорта, согласился милиционер. - Вас не узнать. Отмывайтесь.

Милиционер вернул нам паспорта, отдал честь, посмеиваясь, отошёл в сторону. Ждал, когда мы отмоемся, чтобы нас не тревожили другие городские службы и просто проходящие люди. Отмывшись от краски, расчесавшись, как следует, мы поблагодарили милиционера за охрану и отправились дальше с похудевшими кошельками осматривать исторические места Москвы, которую мы толком не смогли посмотреть.

Где-то к вечеру. Окончательно уставшие. Мы оказались, случайно, на Таганке у кинотеатра "Прогресс". Наши желудки требовали пищи, а тело и душа отдыха. До гостиницы "Ленинградская" было далеко, но нам не очень-то хотелось туда. Просто, надо было передохнуть и после двигаться дальше на прогулку.

- Пойдём, посмотрим кино! - предложил, жене. - Фильм "Обманутые обманщики" почти про нас.

Людмила согласилась. Мы купили билеты на ближайший час. До начала фильма около часа. Мы пошли в соседнее кафе.

Купили мы там по два стакана какао с молоком и огромные куски торта "Прага". Торт и какао были настолько вкусные, что мы все до капельки съели. К этому времени уже стали впускать в кинотеатр.

Мы пошли на свои места, развалившись в деревянных креслах ни столько к просмотру фильма, сколько к отдыху своего тела и души.

Зал был полупустой от зрителей. Вероятно, что в нем находились такие же бродячие гости Москвы, которые заглянули сюда на временный отдых.

У каждого зрителя в руках было мороженое, которое они звучно и с наслаждением облизывали. Мы тоже не остались в стороне.

Несмотря на вкусные торт с какао, занявшие пространство в наших желудках, мы купили на палочках эскимо в шоколаде и в темпе дружно поедали его, боясь быть испачканными сладким московским мороженным.

- Людмила и Александр Черевковы! Пожалуйста! Пройдите к выходу! - услышали мы, свою фамилию, в самый разгар этого смешного фильма, когда зрители покатывались от смеха. - Вас ждут в фойе кинотеатра.

- Кто бы нас тут мог знать? - удивился сообщению. - Лишь друзья из цирка, но они не знают, что мы оба здесь в кино.

В фойе нас встретили работники кинотеатра и милиционер. Они строго посмотрели на нас, как на воров.

- Назовите свои имена, фамилию, год рождения и причину прибытия в Москву. - спросил милиционер.

Когда мы рассказали о себе все, что можно было изложить в короткой форме, милиционер протянул нам прямо в руки наши паспорта, которые милиционер до этого момента держал в своём кожаном планшете.

- Получите свои паспорта и больше не теряйте. - сказал милиционер. - Вы пропадёте без паспортов в Москве. Тут на своих паспортах вы оба смотритесь намного лучше, чем сейчас с этими дурацкими причёсками.

Мы ни стали рассказывать о своих похождениях в "Салон красоты", просто поблагодарили милиционера за свои паспорта и обескураженные пошли на улицу. Нам было не до кинофильма. Надо в гостиницу идти.

- Тебе же говорила, что паспорта в Москве воруют. - напомнила Людмила. - Ты мне тогда не поверил.

- Но ты сама слышала, как сказал милиционер, что мы без паспортов в Москве пропадём. - оправдался перед женой.

- Ладно! Не будем спорить. - примирилась Людмила. - Мы оба правы. Поедем в гостиницу. Сильно устала. Нам завтра ехать домой. Надо дать твоей маме телеграмму, что мы выезжаем поездом Москва-Баку.

- Люда! Зачем будем трястись с тобой двое суток в поезде. - вдруг, предложил. - Давай сдадим билеты на поезд и полетим ближайшим самолётом в Орджоникидзе. Через два-три часа будем в Беслане. Иначе нам не придётся сутки трястись в вагоне поезда. Соглашайся! Пока не передумал о полете.

- Летим! - согласилась Людмила, воодушевлённая предстоящей переменой. - Только вначале мы разберёмся с билетами, после откажемся от гостиницы "Ленинградская". Тут на улице мне не хочется ночевать.

С ближайшего метро мы отправились на Курский вокзал, где в кассе аэрофлота узнали о наличии билетов на самолёт до Орджоникидзе. Сдали свои билеты на поезд и купили билеты на самолёт, вылет которого намечался из аэропорта "Внуково" в шесть часов утра. Нам ещё можно было немного отдыхать в гостинице.

Мы тут же забрали свои вещи из багажного аппарата и отправились в гостиницу "Ленинградская", чтобы отдыхать перед отлётом и объявить в гостинице о нашем скором отъезде из Москвы.

- Людмила! Самолёт у нас в шесть часов утра. - предложил новый вариант на наше убытие из Москвы. - Регистрация на самолёт за час. Ехать автобусом в аэропорт "Внуково" тоже час. В двенадцать часов ночи всякое движение по Москве прекращается. Мы не успеем на самолёт. Давай сейчас в гостинице мы объявим о своём отъезде и поедем в городской аэровокзал. Там мы зарегистрируем свои билеты на наш самолёт. Нас в назначенное время отвезут на автобусе прямо к нашему самолёту. Будет полный комфорт.

- Какой ты у меня сегодня самый умный! - радостно, воскликнула Людмила. - Откуда только ты это знаешь?

- Из рекламы над кассой аэрофлота в Курском вокзале. - ответил жене. - Ты под рекламой стояла, а её читал.

- Понятно! - обиженно, сказала жена. - Думала, что ты все время смотришь на меня, а ты, оказывается, девочек на рекламе аэрофлота рассматривал. Все вы такие, мужчины, изменщики. Вам нельзя доверять.

- Там не было никаких девочек! - возмутился. - Только лишь надпись услуг аэрофлота по Москве.

- Просто пошутила! - целуя меня в щеку, засмеялась Людмила. - Лишь хотела тебя испытать на верность.

Мы больше ни стали обсуждать эту тему. Людмила осталась на улице с сумками, а пошил во внутрь гостиницы "Ленинградская", чтобы объявить администратору об нашем срочном отъезде из Москвы.

- Что-то вы опять без своей жены? - заметила знакомая дежурная гостиницы, которая заступила на смену.

- Отправил её багажом к себе домой, чтобы она больше не терялась. - ответил ей. - Сам улетаю самолётом.

Присутствующие посмеялись над моей шуткой. Получил открепительный корешок квитанции о нашем отъезде из гостиницы "Ленинградская". Попрощавшись, вышел на улицу к жене, которая стояла на остановке маршрутного автобуса.

Маршрутный автобус от гостиницы "Ленинградская" до городского аэровокзала отправляется каждый час. Пришлось подождать немного времени, чтобы сесть в очередной автобус.

Несмотря на полночь, аэровокзал кишел народом. Нам негде было стоять, ни то, чтобы сесть. Каждый стоящий караулил себе место убывающих в новый рейс пассажиров. Мы с Людмилой простояли около часа, пока одна семейка дружно поднялась к выходу на автобус. Тут же шлёпнулся на место, выпавшее на нашу семью. Людмила распласталась рядом, вытянув уставшие ноги.

Толпа стоявших у кресла людей с завистью смотрела на наш успех в приобретении места отдыха. Людмила удобно устроилась в кресле, положила голову на наши сумки и в ту же минуту уснула. Пристроился с другой стороны наших сумок.

Стал дремать, изредка поглядывая на светящееся табло с расписанием регистрации самолётов во все направления нашей огромной страны, Советского Союза, далее, во все столицы разных зарубежных стран мира.

Полоса на табло с расписанием регистрации нашего самолёта находилась в самой верхней точке. Медленно сползала вниз, уступая место регистрации новым самолётам, пожелавшим вылетать из Москвы.

Тем временем, народу в городском аэровокзале ничуть не убывало. Люди всех возрастов стояли в проходах, в муках ожидая регистрации своего самолёта и места отдыха. Мы тоже ждали своего часа регистрации.

Наконец-то и наша полоса расписания регистрации самолёта достигла своей последней от-метки. Пошёл в очередь регистрации билетов, издали следя за своими вещами и за спящей женой. Когда до стойки регистрации оставалось четыре человека, поднял с места Людмилу, что-бы вместе регистрироваться.

- А! Что? Нам пора? Мы прилетели? - растерянно озираясь, спросила Людмила, с опухшим ото сна лицом.

- Уже прилетели! - смеясь, ответил жене. - Скоро посадка самолёта в Беслане, а ты все спишь в Москве.

Взял наши сумки с кресла. На это место тут же шлёпнулась очередная семья, едва не стёрли с лица земли мою жену. Поддержал налёту сонную Людмилу. Повёл её следом за собой в очередь к стойке регистрации билетов на самолёт. Вся очередь медленно сократилась до размеров семьи. Мы отдали билеты.

Освободившись от своих вещей, мы с Людмилой пошли в буфет перекусить перед посадкой в автобус. В буфете была бесконечная очередь. Мы решили довольствоваться последней бутылкой лимонада из автомата и трёхкопеечными пирожками с картошкой, которые продавала дама из лотка.

Возле лотка и автомата тоже была очередь, но разделившись на две очереди, мы с женой сократили время ожидания и уже перед самой посадкой в автобус, купили десяток пирожков с картошкой и бутылку лимонада, которых явно не хватало на нашу семью.

Но у нас в кармане было мало денег, а стоимость билета за проезд в автобусе нам была неизвестна. Мы экономили. Ведь нам предстояло добираться автобусом из аэропорта в Беслан. Огромный туристический автобус был заполнен пассажирами и вырулил от стоянки городского аэровокзала. Выбравшись на широкую улицу, автобус медленно поехал по сонным улицам Москвы. Посмотрел на часы, не было пяти часов утра. Первые звёздочки только начинали покидать тёмное небе над столицей.

Сонные светофоры лениво переключали свои фонари на перекрёстках улиц и проспектов, пропуская редкий транспорт на зелёный свет. Автобус знал своё место и не опережал события, терпеливо ожидая зелёный свет светофора на перекрёстках улиц, лишь загорался зелёный свет, автобус устремлялся вперёд.

За городом автобус набрал скорость, навёрстывая упущенное время у светофоров столицы. Лента дороги в аэропорт "Внуково" была на редкость свободной. Водитель нажимал на скорость, а кондуктор на наши тощие карманы, которые похудели в автобусе на один трояк. Отчего у нас могли быть проблемы в пути.

У ворот въезда на поле аэродрома часовой офицер проверил документы водителя. Автобус медленно поехал за дежурной машиной аэродрома, которая показала нам дорогу на стоянку нашего самолёта.

Автобус осторожно развернулся у трапа белокрылого лайнера. Мы не спеша стали выходить из автобуса на бетонную площадку у трапа самолёта. Все пассажиры самолёта выстроились в один ряд. Никто не суетился. Каждый знал, что без него самолёт не улетит.

Мы по очереди шли по бело-голубому трапу наверх, предъявляя бортпроводнице на контроль свои билеты на самолёт и паспорта.

Когда все расселись на свои места и пристегнулись ремнями, самолёт разогнался по бетонному полю и взлетел в небо, которое приняло нас.

Самолёт стал быстро набирать высоту. Сразу сильно увеличились нагрузки на весь организм человека.

- Ой! У меня уже уши заложило. - шептала Людмила, мне на ухо. - Ой! Сейчас скоро описаюсь. Не могу!

- Набери в рот воздуха. - стал учить жену, как избавляться от нагрузок. - Закрой нос пальцами. Подуй с закрытым ртом и носом. Давление в ушах сразу упадёт. Насчёт писать, то тут тебе придётся потерпеть, подождать набора высоты самолётом. После чего ты пойдёшь писать в туалет, который находится в хвосте.

- В самолёте туалет имеется? - удивлённо, спросила Людмила, словно сделала какое-то открытие для себя.

- Ну, ты прямо, как из каменного века прибыла! - возмутился жене. - Что же по-твоему, в горшок всем ходить?!

- Откуда мне все это знать. - обиделась Людмила. - Кроме Перми и пермской области, дальше нигде не была. Да и то, передвигалась лишь по земле и по воде. Самолёты видела только когда летят в небе.

- Не волнуйся! - успокоил, Людмилу. - Со мной побываешь всюду. Будешь знать многое. Все наверстаем.

С подъёмом высоты самолётом, стюардесса предложила всем расслабиться, отстегнуть ремни и занять удобную позу.

Людмила тут же, не дожидаясь пока встану, перелезла от иллюминатора через меня в проход между креслами и помчалась в сторону туалета, в конец самолёта, где уже стояли такие же дамы, которым было невтерпёж. Мужчины терпеливо ёрзали на своих местах, пропуская в туалет дам впереди себя.

- Можно поесть и попить. - облегчённо вздыхая, сказала Людмила, садясь на своё место у иллюминатора.

- Скоро будет тебе попить и поесть. - напомнил жене. - Сейчас стюардесса принесёт нам завтрак и что-то пить.

- Товарищи пассажиры! - прозвучал голос стюардессы, в репродукторе салона самолёта. - Сейчас, вам предложат конфеты и прохладительные напитки. Через час, после отдыха, подадут к столу лёгкий завтрак.

- Ух, ты! Как хорошо! - почти по-детски, взвизгнула Людмила. - Обед нам в самолёте тоже будут подавать?!

- Ага! Вам ещё ужин надо в самолёт подавать и подушку. - подколола Людмилу, дама с переднего кресла.

- Через два часа все пассажиры будут обедать дома. - напомнил мужчина, сидящий в другом ряду кресел.

Людмила больше не задавала глупых вопросов, чтобы не позорить свою семью. Когда стю-ардесса принесла напитки и конфеты-леденцы, Людмила, словно ребёнок, набрала конфет в обе руки и набив конфетами рот, сосала их до самого завтрака. Только когда стюардесса стала на тележке развозить лёгкий завтрак,

Людмила спрятала конфеты в свой карман, чтобы освободить рот к приёму пищи. Завтрак Людмилы, действительно, оказался очень лёгким. Вполне понятно, что беременной женщине на двоих было мало еды.

- Нас двое. - сказала Людмила, показывая на свой живот. - Нам, сейчас, надо кушать за двоих. Поделись.

Людмила бесцеремонно забрала у меня поднос с продуктами. Стала есть то, что там осталось. После двойного лёгкого завтрака Людмила уткнулась в стекло иллюминатора и разглядывала небо до тех пор, пока стюардесса в репродуктор объявила, что мы скоро идём на посадку в аэропорт Орджоникидзе.

Людмила сразу пристегнулась ремнём. Вцепившись обеими руками за кресло, ждала посадку на полосу аэродрома.

Самолёт совершил мягкую посадку в аэропорту в Орджоникидзе. Дождавшись остановки самолёта, Людмила отстегнула ремень, опять уставилась в иллюминатор, разглядывая площадку у здания аэропорта.

- Какой аэропорт маленький, как игрушка. - удивлённо, сказала Людмила, разглядывая здание аэропорта.

- Так и столица у нас тоже совсем маленькая. - заметила пожилая дама. - Зачем нам большой аэропорт?

Разминая отёкшие кости, пассажиры поднимались с мест и направлялись к выходу из самолёта. Тоже поспешил встать с места, так как Людмила шептала мне на ухо, что после завтрака ей сильно хочется в туалет.

Раздвигая вправо и влево своих попутчиков в самолёте, Людмила извинялась и напоминала, что беременной женщине нужно уступить место к выходу. Когда вышел из самолёта, то Люд-милы нигде не было. Не переживал за неё.

Это ни Москва, где всех и все теряют. Тут знал каждый камешек на земле Северной Осетии, так как за долгие годы жизни в этих краях, исходил все пешком. В аэропорту меня стали встречать знакомые люди и поздравлять со свадьбой.

Беслан такой маленький город, что все и все знают. Тем более что аэропорт Северной Осетии находится не в столице в Орджоникидзе, а в Беслане. Так как Беслан расположен на равнине, а Орджоникидзе в долине гор.

Дождавшись Людмилу, забрал в багажном отделении наши сумки. Мы пошли к автобусной остановке. Большая часть прилетевших с нами пассажиров отправлялись в Орджоникидзе в огромном автобусе. Нам с Людмилой надо было ехать в Беслан на маленьком автобусе, который не пришёл. Мы отошли в сторону, в тень дерева, чтобы тут до прибытия нашего автобуса не мешать отбывающим пассажирам.

- Саша! Покажи мне, в какой стороне находятся, Орджоникидзе и Беслан. - спросила Людмила.

- Вон! В доли, видишь круглую гору. - стал, объяснять жене. - Это по величине третья вершина Кавказа, гора Казбек. У подножия этой горы, в долине, находится в Орджоникидзе в столице Северной Осетии. Отсюда двадцать пять километров. Вправо от нас, за деревьями видно дома, там находится Беслан. Где мы едем жуть.

- Так туда можно пешком дойти? - удивлённо, спросила Людмила. - Это же так близко от вашего аэропорта! - Всего девять километров до окраины Беслана. - ответил жене. - Но, в твоём положении, нам надо ехать. Когда родишь и наш ребёнок подрастёт, то мы моем всей семьёй прогуляться от города до аэропорта. Сейчас едем автобусом.