# Служба В Армии

Александр Сергеевич Черевков

СЛУЖБА В АРМИИ.

Армейские учения, как уроки жизни на случай войны.


Часть-1. Допризывники.


1. Уроки вождения.

К призыву на службу в советской армии военкомат Беслана относился серьёзно. Военный комиссар Гаврилюк отправлял допризывников от военкомата на бесплатные курсы, по специальностям которых будущие воины могли работать, как вовремя службы в армии, так после службы в армии на гражданке. Перед службой в советской армии выбрал курсы на мастера по ремонту автомобилей. В течение шести месяцев группа курсантов по ремонту автомобилей изучала теоретическую и материальную часть по разным видам машин.

Мы также сдавали правила вождения автомобилей на специальном полигоне в Куртатинском ущелье. Сдал правила вождение с оценкой "отлично". Курсанты и мастера остались на пикнике в Куртатинском ущелье. Мне как отличнику фигурного вождения автомобиля на полигоне, доверили отогнать учебный автомобиль ГАЗ-53 в Беслан. Поставить учебный автомобиль возле своего дома, в котором жил и наш учитель вождения Тотров Казбек.

Даже не огорчился такому решению нашей группы учеников и учителей, что все остались кушать шашлык и пить араку, а меня, как "козла отпущенья", отправили одного на учебном автомобиле ГАЗ-53 домой в Беслан. От такого доверия со стороны учителей, был на высоте. Знал, что есть завистники троечники, которым не видать водительских прав на машину, как собственных ушей. Такой строгий отбор в военкомате на службу в армии. Поэтому от радости гнал старенький автомобиль по сельской дороге на всей доступной скорости этого учебного автомобиля. Мне нечего было здесь на дороге бояться инспекторов ГАИ и встречных автомобилей.

В сторону учебного автомобильного полигона гаишники и автомобили ездят редко. Так что мог спокойно развивать любую скорость, не опасаясь наказания за нарушение дорожных правил и возможных аварий. Здесь горной дороге даже дикие животные бывают очень редко и только в ночное время суток. Бояться нечего. Почти на подъезде к большой трассе в Орджоникидзе, увлечённый быстрой ездой, не заметил правого поворота просёлочной дороги. Тормозить было бесполезно.

Просто вцепился изо всех сил в руль автомобиля и обеими ногами опёрся в пол кабины, чтобы не вылететь из кабины автомобиля, который на большой скорости пошёл кувырком под откос. Автомобиль быстро перевернулся несколько раз и встал обратно на своё колесо в стороне от дороги. Пару минут сидел в помятой кабине автомобиля, пытаясь сообразить, где верх автомобиля, а где низ. Наконец определил своё положение по отношению к земле и только после этого осторожно выбрался из бывшей кабины старенького учебного автомобиля, от которого осталось одно название, а также груда досок и металла. Лично на мне не было даже не одной царапины. Отделался всего лишь небольшим испугом вовремя переворотов автомобиля.

До Орджоникидзе было всего километра три, куда дошёл меньше чем за полчаса и сразу отправился в ближайший кинотеатр. Несмотря на то, что после окончания строительного училища ╧5 в Беслане, почти год работал плотником на стройке в Орджоникидзе, мне некогда было ходить в кино в столичном городе. После работы на служебном автобусе всех строителей развозили по домам. Поэтому в рабочие дни в кино в Орджоникидзе не ходил. Приезжать в выходные дни в кинотеатр, из Беслана в Орджоникидзе, было далековато, а зачастую просто лень.

Каждый мой день был расписан по часам. В свободное от работы время ходил учиться. Учился от военкомата на бесплатных вечерних курсах, на мастера по ремонту автомобилей в авторемонтном заводе. Так что, воспользовавшись тем, что оказался в Орджоникидзе под выходные дни, решил отдыхать на полную катушку в субботу и в воскресенье. Благо, что у меня в Орджоникидзе были дедушка и бабушка, а также много друзей и знакомых, к которым мог по очереди заглянуть в гости под ночь и остаться там до утра.

Поэтому в эту пятницу, вечером сходил в кинотеатр "Родина" на проспекте Ленина. Затем отправился ночевать к своим дедушки и бабушки Линевым на улицу Джанаева ╧25. Всю субботу веселился со своими друзьями в Орджоникидзе, там и заночевал до утра воскресенья. Лишь в воскресенье к вечеру отправился домой пригородным поездом, чтобы отдохнуть дома от веселья перед рабочим днём до понедельника. В гостях всегда тяжело отдыхать. Пригородный поезд "Орджоникидзе-Беслан" притормаживал прямо напротив моего дома перед станцией Беслан. Поэтому, никогда не ехал до вокзала станции Беслан, а спрыгивал на ходу поезда прямо напротив своего дома.

Так это было и в этот раз. Но прежде чем спрыгнуть с пригородного поезда, обратил внимание, что у нас во дворе стоит помятый учебный автомобиль, который превратил в металлолом, на дороге из Куртатинского ущелья. Сразу понял, что у нас дома меня ждут неприятности за разбитый учебный автомобиль. Так что мне пришлось незаметно проскочить между частными домами, которые были между железной дорогой и нашим пятиэтажным домом. Мне не хотелось, чтобы меня подловил рядом с домом Тотров Казбек, учитель по вождению автомобилей. Поэтому был как мышка перед норкой своего дома, куда юркнул незаметно в свою квартиру. От грехов и от скандалов подальше.

- Ты где это болтаешься третьи сутки? - прямо с порога, встретила меня мама, со своими вопросами. - Тебя разыскивает Тотров Казбек с милицией и со скорой помощью. Все Куртатинское ущелье обыскали в поисках тебя. Говорят, что ты в дребезги разбил учебный автомобиль и скрылся от ответственности. Тебя посадят за автомобиль в тюрьму.

- Меня никто никуда не посадит. - стал защищаться от нападок со стороны мамы. - У меня нет водительских прав на автомобиль. Тотров Казбек не имел никакого права доверять учебный автомобиль даже самому лучшему ученику. Так что если кому придётся отвечать, то это Тотрову Казбеку. Пускай он скажет спасибо господу Богу, что водитель остался живой. Иначе, ему пришлось бы сидеть всю оставшуюся жизнь в тюрьме за мою гибель после аварии автомобиля.

- Где ты был с пятницы до этой минуты? - настойчиво поинтересовалась мама. - Тебя по всей Северной Осетии ищут.

- Первую ночь ночевал у Линевых, бабушки Дины и дедушки Вани. - ответил маме. - Затем ночевал у друзей. Ходил с друзьями в парк и в кино. Ничего плохого на случилось во время моего двух-дневного присутствия в Орджоникидзе. Все целы и здоровы. Тебе нечего за меня переживать. Успокойся. Лучше за младшими присматривай.

- Плохо, что у нас нет телефона. - огорчённо, сказала мама. - Так бы позвонила в Орджоникидзе к Линевым и знала, что ты там ночевал. Мог бы, и ты сам домой позвонить. Тогда бы не переживала за тебя после твоей аварии.

- Когда-нибудь так будет на земно шаре. - стал фантазировать перед мамой. - У каждого человека в доме будет собственный телефон. Люди смогут звонить друг другу по земному шару и спрашивать друг у друга о здоровье.

- Думаю, что до такого времени не доживу. - задумчиво, сказала мама. - Пусть мои дети доживут до такого времени, когда смогут поздравлять друг друга по телефону с праздником и с днём рождения на расстоянии.

Воскресный вечер для меня прошёл благополучно. Меня никто не разыскивал. Рано утром уехал служебным автобусом на работу в Орджоникидзе и лишь вечером в понедельник прямо с работы явился на курсы мастера по ремонту автомобилей. Курсы проводились вечером, в здании средней школы ╧1. В этой школе учились почти все жители из Беслана.

Особенно те, кто жил в центре города. От нашего дома средняя школа ╧1 находилась всего в пяти минутах ходьбы. Так что быстро переоделся после работы и пошёл в среднюю школу ╧1 на курсы по ремонту автомобилей. Курсы проводились в школе вечером каждый день, после занятий второй смены школы.

- Меня сейчас совсем не интересует, где ты болтался эти дни. - прямо с порога, сказал мне, Тотров Казбек, заходя в наш класс. - Ты мне ответь на один единственный вопрос. Как тебя угораздило разбить вдребезги автомобиль, при этом ухитрился совсем никак не пострадать? Ведь ты сдал вождение лучше всех. Как ты мог разбить автомобиль?

- Прозевал правый поворот. - стал объяснять учителю, как разбил учебный автомобиль. - Тормозить было бесполезно. Поэтому сгруппировался возле руля автомобиля, так как вы нас учили поступать вовремя аварии. Вот и всё спасение.

- Хорошо, что хоть этому от меня научился. - облегчённо вздохнув, сказал Тотров Казбек. - Но мне совсем не понятно, на какой скорости ты мчался по просёлочной дороге, что у тебя не было времени на тормоз?

- На спидометр не смотрел. - ответил учителю. - Поэтому мне скорость была неизвестна. О скорости не думал. Даже о смерти не успел подумать, поэтому выжил.

- Никто из водителей вовремя езды на автомобиле на спидометр не смотрит. - доходчиво, объяснил мне, Тотров Казбек. - Каждый водитель может приблизительно сказать, на какой скорости ехал в данное время.

- Лично мне никак не понятно, на какой скорости еду. - откровенно, признался Тотрову. - Мне всегда кажется, что еду медленно. Даже если не за рулём, а в салоне автомобиля или автобуса. Мне всегда кажется, что транспорт движется совсем медленно. Поэтому либо подгоняю знакомого во-дителя транспорта, либо стараюсь в дороге забыться.

- В данный момент забыл, как называется состояние человека, когда он не ощущает скорость. - сказал Тотров Казбек. - Но точно знаю, что тебе водить машину нельзя. Тебе, шоссе - не космос, а просто дорога.

- Ну, хотя бы на ремонт автомобилей дайте закончить курсы. - стал клянчить перед учителем. - Курсы по ремонту автомобилей всё равно пригодятся мне вовремя службы в армии и после на гражданке.

Тотров Казбек согласился со мной. Оставил меня учиться на курсах по ремонту автомобилей без права вождения автомобилей. Даже этому был рад. Водительские права мог получить и вовремя службы в армии, когда начну ремонтировать автомобили в военной части. Сейчас для меня было главное закрепиться с учёбой на мастера по ремонту автомобилей. Остальное придёт само по себе, как вовремя учёбы на курсах, так и вовремя службы в армии.


2. Тормозная жидкость.

Меньше чем через месяц после того, как разбил учебный автомобиль после учёбы на полигоне в Куртатинском ущелье, нашу группу курсантом по ремонту автомобилей направили на заключительную практику на Бесланский авторемонтный завод. После практики мы должны были сдать государственные экзамены на мастеров по ремонту автомобилей и на права по вождению автомобилей, кроме меня. Удостаивался стать лишь мастером по ремонту автомобилей. С учёбой на курсах справлялся вполне успешно. Экзамены сдал на хорошие оценки по всем предметам.

Последний день практических занятий на Бесланском авторемонтном заводе, по старой традиции, мы решили отметить всей группой. К нам присоединились рабочие и мастера Бесланского авторемонтного завода. Свой выпускной вечер с Бесланского авторемонтного завода мы решили отметить на берегу реки Терек. Недалеко от того места, где мы проходили практические занятия. Денег оказалось у всех немного, поэтому купили всего десять бутылок водки на коллектив больше сорока человек. Таким количеством спиртного мы смочили горло каплями водки и были трезвыми.

- Придётся нам обращаться к испытанному техническому прогрессу. - сказал мастер учебного производства, Свиридов Василий. - Сейчас принесу две канистры тормозной жидкости для автомобилей. Эта тормозная жидкость для автомобилей лишь тем и отличается от коньяка, что она тормозная жидкость, которая изготовляется из чистого спирта. Мы её профильтруем от химии и выпьем, как настоящий армянский коньяк. Тормозной жидкости хватит на всех.

Так как мой организм вообще был не в ладах с любой химией. Даже синтетику на себя надевать не могу. Поэтому сразу сказал своим друзьям, что с меня достаточно выпивки. Решил пойти домой до прихода мамы с работы со второй смены, чтобы мама меня не видела пьяным и не упрекала меня в том, что как отец могу стать пьяницей. Мне не хотелось быть пьяницей, как мой отец. Выпивал очень редко. Старался домой приходить трезвым. Не хотел, чтобы мама отказалась от меня из-за пьянки, как когда-то в посёлке Псебай, мама там отказалась от пьяницы нашего отца.

На следующее утро, когда собирался ехать на работу в Орджоникидзе, за мной приехал, на служебном автомобиле участковый милиционер. На меня прямо дома на руки надели наручники. Спустили вниз с подъезда во двор нашего дома. Затолкали меня в милицейский автомобиль. Отвезли в городское отделение милиции Беслана. Меня туда могли отвести пешком. Бесланское городское отделение милиции находилось от нашего дома всего лишь в пяти минутах ходьбы. Видимо, в милиции так законом положено, что всех подозреваемых и нарушителей надо привозить обязательно с наручниками в служебном автомобиле милиции. Хотя лично за собой никаких нарушений правопорядка не числил. Поэтому, даже никак не мог подумать, за что меня могли забрать в милицию.

- Ты вчера был на выпускном вечере на авторемонтном заводе? - спросили меня, участковый милиции.

- Был. - удивлённо, ответил ему. - Ну, и, что? Ничего не натворил. Как все отметился и сразу пошёл домой.

- Кто там отметился, находятся в реанимации в больнице и на том свете. - строго, сказал мне, участковый.

- Это у вас такая плоская шутка? - растерянно, спросил участкового милиционера. - Глупо так шутить. Там были мои лучшие друзья.

- Совсем не шучу! - повысив голос, сказал мне, участковый милиционер. - Двадцать два человека мёртвых и примерно столько же в реанимации. Ты один совершенно здоров. Словно ты вообще там не был на вечеринке.

- Там был только тогда, когда мы пили водку. - ответил участковому. - Нам не хватило десяти бутылок водки на всех, чтобы напиться. Тогда Свиридов Василий сказал, что принесёт две канистры тормозной жидкости, которая после фильтрации ничем не отличается от армянского коньяка. У меня аллергия на разные химикаты. Не пью такую гадость. Поэтому отказался пить тормозную жидкость. Сразу ушёл к себе домой. Ни стал дожидаться возвращения к нам Свиридова Василия.

- Кто может подтвердить сказанное тобой? - спросил меня, участковый милиции. - Свидетели у тебя есть?

- Почти пятьдесят человек присутствовали на вечеринке возле Терека. - ответил милиционеру. - В семь часов вечера был возле дома. До десяти часов вечера играл с соседями в русское лото. Затем пошёл спать.

- Хорошо, мы твоё алиби проверим. - сказал мне, участковый милиционер. - Пока можешь ехать на работу.

Почти два месяца Беслан был в трауре. Похоронили двадцать пять человек. Всех выживших и причастных к тормозной жидкости отдали под суд. Бесланский авторемонтный завод едва не закрыли, так, как почти половину администрации завода отдали под суд за халатное отношение к хранению опасных химикатов.

Хорошо, что нашли специалистов, которые смогли вывести авторемонтный завод из тяжёлого положения. Завод все равно пострадал из-за того, что самые ведущие мастера по ремонту автомобилей оказались в реанимации, под судом и на том свете. В общем, сам авторемонтный завод потерял два десятка мастеров и своих рабочих. Меня лишили всех прав за учёбу по автомобилям.


3. Подготовка к службе в армии.

События, связанные с моим призывом в советскую армию, происходили в Беслане, в Северной Осетии. Мне вообще везло на разные приключения в местах моего проживания. Может быть, мой темперамент и характер способствовали тому, что со мной происходили самые невероятные приключения. В душе был романтик, фантазёр и путешественник. Меня постоянно тянуло на разные приключения и происшествия. Вовремя проживания в Гудермесе в три года пошёл искать место работы моей мамы.

Там меня искали целым городом многочисленные родственники и друзья нашей семьи. Затем перед поступлением в школу едва не был погребён под развалинами нашего нового дома вовремя землетрясения в Гудермесе. В этот же год вместе с друзьями искал всякую живность в степи под пузырями разлившейся нефти после прорыва нефтепровода. Там же на речке Белка едва не утонул в реке, когда впервые решил переплыть реку, совершенно не умея плавать.

За пять лет проживания в Избербаше. Приключения повсюду преследовали меня. То меня выбрасывали с лодки в Каспийском море, чтобы научился плавать. То забирался на самую высокую буровую вышку, чтобы с неё прыгнуть в Каспийское море. То вместе со своими друзьями вовремя поиска кистеперой рыбы на длительное время заблудился в пещере вблизи города.

То нас едва не задрала чёрная кавказская медведица, когда детдомовские пацаны притащили к себе в детдом Нового городка маленького медвежонка. Пришлось всем жителям Нового городка прятаться по своим домам, пока медведица освобождала своего малыша из сарая детдома. Тогда за проделки с медведями почему-то в Избербаше досталось больше всего городским пацанам, а не детдомовцам.

Вовремя проживания нашей семьи на реке Лаба. Тоже были многочисленные приключения вовремя походов в горы и вблизи реки Лаба. Друзьям рассказывал, про наш неудачный поход в сторону горного перевала к озеру Рица. Когда в пещере с взрывчаткой погибло половина нашего отряда. Там же в горах вовремя сбора ягод и грибов, меня застал такой сильный град, после которого в нашем доме невозможно было жить. Тогда чудом остался жив. Так как догадался повесить себе на голову фанеру от удара градом. Иначе мог погибнуть.

Конечно, не обошлось без приключений вовремя проживания в Северной Осетии. До службы в армии меня снимали вертолётом с самой высокой трубы в Северной Осетии на заводе "Электроцинк", куда забрался на спор. Мой неудачный поход за летучими мышами. Обошёлся моим лучшим друзьям шестью годами тюрьмы. Лично у меня неудачный поход за летучими мышами был травмой на всю оставшуюся жизнь.

Затем многочисленные походы с приключениями на Столовую гору, в Дарьяльское ущелье и самый таинственный поход, который совершили в сторону вершины Дых тау, которую так и не покорили, но зато мы сделали многие открытия в горах пока другим неизвестные. Вот только с призывом на службу в армию, в Северной Осетии мне сразу не повезло.

Вышло так, что дважды военкомами в Беслане были наши родственники. До моей службы в армии был военкомом Николай Иванович Гаврилюк. После моей службы в армии военкомом был Илья Петрович Цалоев. Оба мои дяди по линии моего отца. С последним военкомом повезло больше чем с первым военкомом, который ни в какую не хотел меня брать в армию.

- Тебе надо учиться и работать. - говорил мне, военком Гаврилюк. - У тебя мама и два брата-близнеца...

- Не виноват в том, что моя мама и отец не могли жить вместе. - возражал, против военкома Гаврилюк. - Мне хочется служить в советской армии, также как служат мои ровесники. Не хочу, чтобы меня друзья считали больным...

- Пойдёшь, служит в армию позже. - оставил своё решение в силе, военком Гаврилюк. - Сейчас тебе надо помочь своей маме окрепнуть материально и пускай твои братья-близнецы пока к учёбе в школе привыкнут.

Моя мама была не против того, чтобы пошёл служить в советскую армию. Но и перечить против военкома тоже не хотела. Так как на зарплату в восемьдесят рублей мама не могла кормить себя и двоих сынов, которые только пошли учиться в школу. Одна только одежда на двоих школьников стоила гораздо больше маминой зарплаты в восемьдесят рублей. Моя зарплата тоже была ни настолько велика, чтобы прокормить и одеть четыре человека в нашей семье.

В две зарплаты на четырёх человек мы все-таки жили значительно лучше, чем раньше на одну зарплату в четыре человека, когда учился вначале в средней школе, а затем в строительном училище ╧5 в Беслане. После окончания строительного училища сразу пошёл работать на стройку в Орджоникидзе. Тогда впервые купил себе, братьям и маме самую дешёвую одежду. Остальные деньги с первой своей зарплаты отдал своей маме на питание.

Алиментов от отца на своих детей мама не получала. Отец постоянно менял место жительства. Жил в основном, на свою пенсию по инвалидности от войны, чтобы только не платить алименты на своих детей, которых он наплодил по всему Кавказу. К этому времени мы знали, что от отца есть две девчонки-близнецы, такого возраста как мои братья-близнецы. Сколько наплодил наш отец детей по Кавказу, мы этого не знали. Да и знать не хотели. Отец с пьянкой и с разгулом положил крест на нас, а мы положили крест на нашего отца. Каждый из нас выживал, как только мог.

Два года не приходил в военкомат проситься на службу. Но когда понял, что проблемы моей мамы, а также моих братьев-близнецов никогда не кончаться, то собрал свои вещи и отправился в военкомат. Заявил военкому Гаврилюк, что больше домой не пойду, пока меня не заберут на службу в советскую армию. Мне было почти двадцать лет. Мне было стыдно появляться на улице среди своих друзей. Так как всех парней, не прошедших службу в армии в народе, считали больными или сочками, которые косят под больных, чтобы только им не служить в армии.

- Хорошо! Ты будешь призван на службу в советскую армию. - согласился военком Гаврилюк. - Сейчас не могу тебя призвать в армию хотя бы по той причине, что весенний призыв уже закончился, а до осеннего призыва тебе далеко.

- Подожду до осеннего призыва. - в ультимативной форме, заявил военкому. - С осени буду спать в военкомате до призыва в армию.

- Это будет твоё полное право. - смеясь, сказал военком Гаврилюк. - Однако кем хочешь служить в армии?

- Меня, конечно, как южного человека, больше привлекает служба в море и пальмы. - ответил военкому. - Вообще-то буду рад любой службы в советской армии.

- Пусть будет по-твоему, - согласился с моими требованиями военком Гаврилюк. - Будешь служить в армии где море, пальмы и бананы.

Поблагодарив военкома за обещание призвать меня на службу в армию, радостный пошёл домой. С этого дня думал только о подготовке к службе в армии. Мне больше всего хотелось служить в Морфлоте, как мой крёстный отец Пётр Выприцкий, который после службы на Черноморском флоте подарил мне свои тельняшку, матроску и бескозырку, в которой до самой школы ходил в детский садик.

В этой морской форме ходил до самой учёбы в средней школе. После хранил морскую форму несколько лет, пока мама не перешила форму на одежду для моих братьев-близнецов. Морская форма была для меня как талисман под подушкой.

Все годы говорил с друзьями о службе в Морфлоте. Хорошо готовился служить в военно-морских частях советской армии. Плавать прекрасно в море научился, когда мы жили в Избербаше возле Каспийского моря. Теперь больше уделял времени к своей физической подготовке. Все свободное от работы время занимался накачиванием своих мышц. Подтягивался на турнике.

Отжимался от пола. Бегал три километра вдоль железной дороги в сторону Орджоникидзе до посёлка, где жила тётя Надя Щепихина, средняя сестра моей мамы. Три километра туда и три километра обратно. Во дворе у тёти Нади и возле нашего дома в Беслане были самодельные штанги для поднятия веса. Эти штанги поднимали мои двоюродные братья и друзья, а также мои многочисленные ровесники.

Но больше всего свои мышцы накачивал резиновым эспандером, на котором каждый месяц увеличивал число резин. От трёх резин экспандера в начале года, к призыву в армии достиг растягивать двенадцати резин. Больше цеплять резины на эспандер было некуда. Но даже эти двенадцать резин не мог растягивать не один из моих ровесников.

Зато растягивал эти все двенадцать резин эспандера свободно в любой позиции за спиной, на груди и от ног тоже. Так что до призыва на службу в советскую армию был так сильно накачен, что мог свободно служить в любом ряде войск Советского Союза. Отчего у меня появились новые проблемы в военкомате. Когда пришла повестка из военкомата. Вовремя отборочной медицинской комиссии получил самый наивысший бал, какой могла дать мне медицинская комиссия. Вот тут-то и начались споры между офицерами, которые прибыли набирать призывников в свои воинские части. Каждый офицер из разных рядов войск хотел к себе призвать меня и моих друзей, которые были также накачены своими мышцами. Нас записывали то в танкисты, то в десантники, то в пограничники.

В то время как большинство из нас хотели служить в Морфлоте. Меня едва не направили в ракетные войска куда-то в тайгу на дальний север. Тогда мне пришлось пойти к военкому Гаврилюк и напомнить ему, что он обещал мне службу, где будет море, пальмы и бананы. Военком Гаврилюк сдержал своё слово и своей рукой в моей призывной карточке военкомата написал "южное направление". Не знал, что такое означает "южное направление". Но в любом случае меня освобождали от службы в армии при сильных морозах, а также от снежных метелей в российской тайге. Моя служба в советской армии на юге была обеспечена. Осталось, только узнать в каких краях буду служить на Юге.

Наконец-то пришёл долгожданный призыв на службу в советскую армию. Нам сказали, что завтра мы должны явиться лысыми со своими вещами в дорогу. В карточке, выданной нам на руки было указано, что мы должны брать с собой в дорогу, а также что нам запрещено брать с собой. Этот список давно знал наизусть. Так как многократно раз читал его, когда забирали в армию моих друзей. Так что на сборы мне достаточно было несколько минут.

В то время как мои друзья по сбору, собирались на призывной пункт до следующего утра. Капались, как черепахи со своими сборами и постоянно бегали за консультацией ко мне, а не в военкомат, как лучше им собраться в дорогу. В Советском Союзе призыв на службу в советскую армию считался народным праздником, который отмечали целыми семьями, а иногда даже домами и улицами. Меня и моих друзей столько раз приглашали с вещами на призывной пункт в военкомат, что мы устали отмечать свой призыв за праздничным столом. Поэтому в этот раз пришли мы в военкомат вполне трезвые в обычном бытовом виде. Словно нас на сборный пункт военкомата призывают каждый день как на работу. Никто из нашей группы не был пьяным после праздничного стола по случаю проводов в армию.

Зато остальные призывники едва держались на своих ногах от пьянки и от бессонной ночи. Буквально валялись на траве возле призывного пункта, в ожидании общего транспорта на погрузку в армию. Воздержался от новой пьянки по случаю призыва в армию. К нашему общему удивлению, на призывной пункт военкомата в Беслан приехали не военные автомобили, а обычные городские автобусы.

Мы рассчитывали, что нас построят в армейский строй и маршем отправят на вокзал, железнодорожной станции Беслан. Там погрузят на товарные вагоны и отправят к пункту назначения на службу в армии. В этот раз нам сказали, что надо сесть заранее определёнными группами в местный городской автобус.

Оказалось, что вместо товарных вагонов на отправку служить в армии, нас везут автобусами в Орджоникидзе на главный призывной пункт военкомата Северной Осетии. Получилось так, что служба в "южном направлении" была настолько многочисленной, что требовался дополнительный общий призывной пункт сборки допризывников. Так что скоро на призывной пункт республиканского военкомата в Орджоникидзе сразу прибыли тысячи парней.

Несмотря на то, что нас несколько раз проверяли на предмет возможной пьянки и ни у кого в рюкзаках не было ни одной бутылки водки, водкой запахло в первом обеде на главном призывном пункте. К вечеру от безделья и от водки мы едва держались на ногах. Очевидно, нас мурыжили специально, чтобы мы выбились из сил и спали всю остальную дорогу до места службы в армии. Так как иначе призывники могли напиться водки в дороге до места службы в армии.

Думаю, что частично военным удалось нас приморить. Так что перед посадкой в пассажирские вагоны большинство призывников ничего не хотели, как только спать. Кроме тех, кто жил в Орджоникидзе и в Беслане. Ведь мы прекрасно знали, что если нас сажают в вагоны пассажирского поезда, то мы обязательно поедем мимо наших домов в Орджоникидзе, Беслан и других населённых пунктов, которые находятся между этими города на расстоянии двадцати двух километров.

Поэтому мы старались держаться до последнего, чтобы не опьянеть от чрезмерно выпитой русской водки и не заснуть в пассажирских вагонах вовремя езды пассажирского поезда мимо наших домов. На сборном пункте в Орджоникидзе нам в дорогу выдали, сухой поек на целую неделю. Но нас этот сухой паек никак не устраивал. Мы хотели при возможности запастись своими домашними продуктами.

В основном из осетинской национальной кухни. Ну, и, конечно, запастись спиртными напитками, чтобы не было скучно в дороге. Мы понимали, что вовремя службы в армии наши весёлые деньки закончатся. Поэтому всем хотелось нагуляться до потери пульса. Какое может быть гуляние без водки и без девчонок? Девчонок в поезд к нам не пустят. Но водку мы в вагон протащим все равно. Так что надо только не спать возле своих домов, чтобы успеть ночью сбегать за водкой.


4. Дорога в армию.

Все наши планы насчёт запаса русской водки и осетинской араки были сорваны хотя бы тем, что нас посадили в пассажирские вагоны специального поезда в одиннадцать часов ночи, а отъехали мы из Орджоникидзе только в первом часу ночи. Все это время наш поезд стоял на запасном пути станции сортировочной. Отсюда было далеко до магазинов и до мест жительства парней из Орджоникидзе. Мало того, нас хорошо охраняли солдаты срочной службы, которые совсем недавно были такими же призывниками, а сейчас строго соблюдали порядок службы в советской армии. На железнодорожную сортировочную станцию в Беслан приехали в час ночи.

Вполне естественно, что Беслан спал. Мы тоже потеряли всякую надежду на встречу с друзьями и родственниками в Беслане. Поэтому завалились спать на отведённые нам места в плацкартном вагоне специального поезда, который катали по всей сортировочной станции Беслана из стороны в сторону всю ночь. Мы даже толком не могли понять, в какую сторону отправляемся в своём "южном направлении". То ли в Бакинском направлении или в Астраханском направлении, или в Ростов на Дону. Так нас окончательно заморочили железнодорожники со своими частыми манёврами.

- Пацаны! Пацаны! Смотрите в окно! - заорал рано утром, когда увидел, что мы едем мимо вокзала своего города.

Друзья по пьянки и со сна никак не могли толком понять, чего хочу от них в такую рань. Но когда увидели в окна вагона, что мимо нас проплывают окраины родного города, то так расстроились, что сразу решили выпить. Но пить было совершенно нечего. Все что из водки парни смогли тайно принести на сборный пункт республиканского военкомата в Орджоникидзе, давно было выпито. Оставшиеся бутылки водки разбили солдаты патруля, которые постоянно следили за нами и быстро изымали у нас не распитые бутылки с водкой в вагонах нашего прибытия. От скуки и от расстройства парни решили сброситься по одному рублю на выпивку.

Сразу по вагону пошла спортивная сумка по сбору рублей на очередную пьянку. Точно не знаю, сколько нас было в вагоне. Наверно, больше ста человек. Не считая двух солдат и двух офицеров сопровождения, которые ехали в купе вместо проводников. Так что в спортивной сумке было больше ста рублей. Если считать, что бутылка "Московской водки" стоила тогда два рубля восемьдесят семь копеек, то на собранную сумму денег в спортивной сумке можно было купить, примерно, сорок бутылок русской водки.

С таким количеством русской водки можно было пьянствовать вовремя поездки до самого места службы в рядах советской армии южного направления. Куда точно нас везут служить, мы до сих пор не знали.

- Скоро станция Грозный. - сказал мне, Тугаев Мурат, протягивая спортивную сумку, набитую деньгами. - Пойдёшь, купишь водки столько, сколько поместится в эту сумку. Парень ты здоровый. Водку донесёшь.

- Почему я!? - удивлённо, спросил призывников. - Это не честно. Давайте кинем жребий. Кто тянет. Тот идёт за водкой.

- Пока мы будем тянут жребий, то будет не Грозный, а Махачкала. - сказал мне, Козырев Степан. - Кроме того, ты один из нас хорошо знаешь Грозный. Ты родился рядом в Гудермесе. Так что топай за водкой...

Ни стал спорить с друзьями. Пускай лучше буду первым сегодня. Больше ко мне приставать друзья не будут. После меня больше ста человек. Даже если мы едем до конечной станции в Баку, то все равно не будет столько много остановок, чтобы мне пришлось ещё раз бегать в магазин за русской водкой в магазин на очередной станции. Возможно, что кому-то вообще не выпадет бегать за водкой. Но это может определить лишь брошенный жребий.

Едва показались окраины Грозного, как тут же пошёл в противоположный тамбур, рядом с которым не было купе, в котором спали солдаты и офицеры из группы сопровождения. На этот случай мне крупно повезло, что офицеры и солдаты сопровождения спали. Вполне понятно, что тамбуры были под замком.

Большинство из нас были связаны своей работой с железной дорогой и поэтому у нас в вагоне нашлись ключи от тамбура вагона. Так что мне оставалось надеяться на удачу, что ближайший гастроном будет открыт и наш специальный поезд задержится надолго на сортировочной станции Грозного, где к нам должны были посадить новых призывников на службу в советской армии. Толпы разношёрстных парней призывников с рюкзаками видел издалека на станции Грозный.

Давно не был в Грозном, но прекрасно знал, где расположены магазины на обеих станциях Грозного. Здесь так заведено, что однажды построенные и открытые магазины стояли десятилетиями на одном месте.

Если даже стихия или какая-то другая сила разрушила здания магазинов, то люди все равно строили на этом месте здания под магазины. Ведь здесь рядом с вокзалами и станциями ничего другого нельзя построить из-за шума поездов. Мне пришлось к перестраховке открыть тамбур с обеих сторон вагона. Не мог знать, как все произойдёт в дальнейшем после моей вылазки за водкой. Может быть, мне придётся под видом местного жителя пробираться под вагоном и забираться в свой вагон с той стороны, откуда не будет офицеров и солдат военного патруля, которые нас сопровождают к месту будущей службы в советской армии.

Пока не солдат и не принял присягу на верность службы в советской армии, то мне ничего не грозит в пути за нарушения порядка, кроме выговора от офицеров сопровождения к местам службы в армии. Наш специальный поезд стал замедлять ход. Передо мной стало проплывать здание, в котором находится гастроном. У меня был такой расчёт, что должен сбегать в магазин гастроном, а затем вернуться обратно за то время, пока посадят призывников из Грозного в наш специальный поезд.

На это может уйти не меньше десяти минут. Хотя до здания гастронома бежать с минуту. Поэтому спрыгнул с поезда раньше, чем поезд остановился. Надо было сэкономить время, которого у меня было буквально в обрез. Гастроном в это время может быть закрыт на перерыв. Быстрее побежал в сторону гастронома как раз тогда, когда тамбуры в наших вагонах стали открываться. Офицеры и солдаты что-то кричали в мою сторону. Но сделал вид, что это меня, ни касается.

Меня могли свободно принять за местного парня не призывного на службу в советскую армию. Все призывники были совершенно лысые. Один только был с небольшой причёской. Столько много раз приходил на призывной пункт военкомата в Беслан, что офицеры военкомата привыкли к моему присутствию. Поэтому нас перестали заставлять стричься на лысую голову.

Гастроном был открыт. В нем было столько много народу, что можно было подумать, люди запасаются продуктами и выпивкой на случай предстоящей войны или стихийных бедствий. Стал кричать продавцу, что мне нужно десять бутылок русской водки и больше ничего. Такой товар обычно всюду отпускают в магазинах без очереди. Толпа стала возмущаться, что они тоже хотят купить русской водки. Мне стоит постоять в очереди. Тогда продавец сказал что-то своему помощнику, который в свою очередь показал мне, куда надо пройти за водкой.

Следуя указанному жесту помощника продавца, прошёл в конец гастронома. Там отдал помощнику продавца свою спортивную сумку под десять бутылок водки. Помощник продавца ту же секунду скрылся за дверью склада в глубине гастронома. Остался ждать свою спортивную сумку, заполненную двадцатью бутылками русской водки. В это самое время на станции сортировочной в Грозном стали происходить перемещения пассажирских поездов из стороны в стороны. Пассажирские поезда были похожи друг на друга и несколько поездов были с призывниками.

Пока ждал помощника продавца с моей спортивной сумкой, наполненной десятью бутылками русской водки, то окончательно запутался на какой специальный поезд мне садиться. На специализированных поездах не было названия поезда и даже на вагонах не было номеров. Мог по ошибке сесть в любой поезд. Нельзя было определить и направление поезда, так как не было видно тепловоза, тянущего за собой специализированный поезд. Составы прикрывали другие поезда, следующие в разные стороны.

- Пятьдесят рублей за свою водку отдашь продавцу. - сказал помощник продавца и скрылся за дверью склада.

Со своей спортивной сумкой, заполненной десятью бутылками русской водки, направился в очередь к прилавку. В это время продавец наоборот пошёл на склад за каким-то товаром, который кончился у прилавка, а народ в очереди требовал себе дефицитный товар. На зелёный свет светофора стали отправляться специализированные поезда без объявления диспетчера станции сортировочной Грозного. Никак не мог опоздать на свой специальный поезд. Мне надо было либо возвратить бутылки с русской водкой на прилавок продавцу, либо отдать кому-то деньги за купленный товар.

- Парень! Никто тебя не осудит. Иди на свой поезд. - сказал мне, интеллигентный мужчина, через которого хотел передать пятьдесят рублей за десять бутылок водки. - Нас продавцы каждый день обманывают. Так что ничего с ними не случиться. Если хотя бы раз мы их обманем за свой товар. Ты лучше поспеши на поезд, к своим друзьям...

У меня не было другого выхода, как только уйти с десятью бутылками русской водки, не рассчитавшись за купленный товар. Не мог больше ждать и поэтому побежал к своему поезду, который все ещё стоял на четвёртом пути железнодорожной ветки, словно ждал, когда принесу свою спортивную сумку с десятью бутылками водки.

Мне надо было успеть пролезть под тремя поездами, которые могли в любой момент оправиться в дорогу в свою сторону. Рискуя быть задавленным отправляющимися поездами в разные стороны, едва не разбил об рельсы бутылки с водкой в своей спортивной сумке. Когда наконец-то выбрался к своему специальному поезду, то все солдаты и офицеры сопровождения стали садиться в вагоны. Поезд начинал поскрипывать своим металлом, прежде чем тронуться с места.

У меня не было времени искать свой тамбур и садиться в вагон на виду у всех военных сопровождающих нас. Просто сделал вид, что местный житель и пробираюсь под вагонами к себе домой на другую сторону сортировочной станции. Мне надо было успеть на другую сторону в открытый тамбур своего вагона.

Едва пролез под вагоном, как в это время наш поезд тронулся с места. Искать свой тамбур, у меня не было времени. Едва успел забраться на лестницу сзади вагона. Повис на лестнице вместе со своей спортивной сумкой и с десятью бутылками водки. Так мог ехать до станции Гудермеса, где родился 28 ноября 1946 года. От Грозного до Гудермеса тридцать шесть километров. Минут сорок езды. Можно повисеть до вокзала станции Гудермес. Вот там могут у меня быть неприятности.

Дело в том, что вокзал стации Грозный находится на левой стороне, вокзал стации Гудермес находится на правой стороне. Как раз офицеры и солдаты сопровождения выйдут на платформу вокзала станции Гудермес с правой стороны, а тут со своей спортивной сумкой и с десятью бутылками водки вешу на вагоне. Надо было быстрее перебраться на другую сторону вагона, а на остановке в темпе найти свой открытый тамбур, незаметно сесть в него. Время не ждёт. Надо успеть забраться в наш вагон.

Пока другого выбора в пути у меня сейчас не было. Стал забираться наверх пассажирского вагона. Хорошо, что тогда на железнодорожной ветке до Баку не было электропоездов и меня не могли убить контактные провода электропоездов. Так что рисковал только тем, что мог сорваться с поезда вместе со спортивной сумкой, заполненной десятью бутылками русской водки.

Видимо не зря последние пять лет усиленно занимался спортом, а в последние два года уделял много времени своей мускулатуры. Мне не было особого труда с десятью бутылками русской водки в спортивной сумке, перебраться на другую сторону вагона. Затем хорошо закрепиться на наружной лестнице между вагонами возле сцепления вагонов. Таким образом, доехал до железнодорожной станции Гудермес. Когда спустился с лестницы вагона, то оказалось, что насыпь возле вагона нашего специального поезда намного выше, чем желал бы этого.

Едва мог дотянуться до дверной ручки вагона. Вот тут-то вспомнил плохим словом своих многочисленных родственников, которые в нескольких поколениях работали на этой железной дороге от простого рабочего до начальника вокзала. Не могли мои родственники сделать насыпь по больше, чтобы здесь можно свободно открыть тамбур снаружи вагона.

Пока дёргал дверные ручки тамбура, знакомый голос моего родственника объявил об отходе специализированного поезда от перрона вокзала станции Гудермес. Мне пришлось быстро забираться обратно между вагонами со спортивной сумкой, заполненной десятью бутылками русской водки.

Видимо, когда раньше времени спрыгнул с поезда, чтобы успеть в магазин гастроном за русской водкой, то тогда не посчитал, в каком вагоне был. В это время вагон мой прошёл дальше. Запомнил только то, что открытый тамбур в вагоне первый по ходу поезда.

Теперь придётся мне на станции Хасавюрт в Дагестане пройти на пару вагонов дальше и открыть дверь тамбура в другой вагон. От станции Гудермес до станции Хасавюрт километров шестьдесят. Мне повезло, что осень была тёплая. Не было холодного ветра. Иначе мог околеть на холодном ветру до станции Хасавюрт. Так как ехать пришлось мне до этой станции больше часа.

Поезд шёл так медленно, что устал ждать, когда мы приедем на станцию. Видимо, этот крутой подъем к горам Дагестана не давал поезду разогнаться. Мне пришлось долго ждать своего приезда в Хасавьюрт. Станция Хасавюрта, в два раза больше станции Гудермес. Здесь узловая и сортировочная станции почти такие же, как в Грозном. Так что у меня на этой станции было больше шансов найти свой вагон. У меня была надежда на то, что специальный поезд на станции сортировочной простоит долго.

За это время точно найду свой вагон. Лишь бы солдаты и офицеры сопровождения не выглядывали на эту проезжую сторону из нашего вагона. Когда наш поезд стал медленно въезжать на станцию сортировочная, то на соседнем пути увидел точно такой же специализированный поезд, с призывниками в вагоне. У меня сразу исчезли шансы попасть в свой вагон.

Так как солдаты и офицеры сопровождения соседнего вагона имели полное право задержать меня, а затем передать солдатам и офицерам сопровождения моего поезда. Надо прикинуться местным "зайцем" и потихоньку идти между поездами. Два поезда сразу не могли отправиться с одной станции в одном направлении.

Если уйдёт первым наш поезд, то обратно заберусь между вагонами. Если уйдёт соседний поезд, то успею открыть дверь в тамбур нашего вагона. Так и поступил, когда остановился поезд. Осторожно спустился на гравий между поездами.

Медленно пошёл вдоль вагонов. Мне нужно было растянуть время, чтобы не проскочить свой вагон, который должен находиться, где-то посредине поезда. В настоящее время, главное, чтобы меня приняли за местного парня. Иначе, меня могут наказать. Хотя, как меня могут наказать? Если сейчас не гражданский и не солдат. Так, что-то пока нахожусь между военной службой и между гражданской жизнью. Поэтому до армейской присяги пока далеко. Можно немного наглеть.

- Ты что гуляешь? - спросил меня, офицер из соседнего поезда. - Тут армейский поезд. Иди отсюда дальше.

- Здесь живу! - зло, ответил, на дагестанском акценте. - Мне надо на другую сторону идти. Ты понял?! Зачем ты приехал на моя сторона? Мешаешь мне переходить домой. Меня дома мама ждёт, а ты тут со своим вагоном преградил мне дорогу.

- Вот, иди домой! - разозлился, офицер из соседнего поезда. - Нечего перед армейским поездом шастать.

- Как могу пойти домой, если ты со своим поездом стоишь? - закричал, на офицера соседнего поезда. - Уезжай отсюда куда хочешь...

Между мной и офицером соседнего поезда назревал скандал. Мне нужно было куда-то смыться. Вдруг, заметил, что из следующего вагона соседнего специального поезда украдкой мне машут руками парни. Посмотрел в ту сторону и обомлел. Оказалось, что в том вагоне соседнего поезда находятся мои друзья. Спутал поезда и совершенно на другом специальном поезде догнал свой поезд на станции Хасавюрт. Мне крупно повезло. Надо было как-то выходить из этого дурацкого положения, чтобы перебраться на другую сторону своего поезда и забраться в свой вагон. Сделал вид, что не заметил своих друзей в соседнем вагоне. Продолжая ругаться с надоевшим мне офицером.

- Надоел ты со своим поездом! - сказал офицеру, стараясь пролезть под вагон на другую сторону поезда.

Когда перебрался под вагоном на другую сторону нашего специального поезда, тут же побежал к тамбуру нашего вагона, дверь которого открыли мои друзья и стали махать мне руками. Торопить, чтобы быстрее забрался в вагон. Так как в это время наш поезд стал отправляться с запасного пути. Мог отстать от своего поезда уже навсегда.

Из последних сил добежал до открытого тамбура. Друзья схватили меня за руки вместе со спортивной сумкой, наполненной десятью бутылками русской водки. Парни силой втащили меня в тамбур нашего вагона едущего поезда.

- Ты что с комендантом соседнего поезда ругался? - стали спрашивать меня друзья. - Почему гулял прямо возле офицеров со спортивной сумкой, набитой бутылками водки. У тебя нашу водку могли отобрать офицеры того поезда.

- Никто у меня водку не мог отобрать. - стал оправдываться перед друзьями, разговаривая с дагестанским акцентом. - Офицеры приняли меня за местного жителя. Так как приехал на другом поезде. Вы удрали от меня, не дождавшись русской водки из гастронома. Мне пришлось нанимать целый поезд, чтобы вас догнать на другой станции.

- Вот даёт! - воскликнул Тугаев Мурат. - Мы из-за него два раза стоп-кран срывали, чтобы дождаться его прихода из гастронома с водкой, а он в это время нас на другом поезде догоняет. Ты бы в другую сторону от нас поехал.

- Мог и в другую сторону поехать. - сказал, своим друзьям. - Ведь у меня все деньги остались целыми. За десять бутылок водки не заплатил ни одной копейки. Так что мог вернуться домой и там погулять.

- Теперь мы гуляем на всю катушку! - радостно, сказал Дзугаев Алик. - Деньги целы. Русской водки много.

- С одним условием, что меня вы больше за водкой не посылаете. - напомнил друзьям о нашем уговоре. - С меня достаточно приключений.

- Не беспокойся! - хором, сказали друзья, с грузинским акцентом. - Теперь у нас водка будет под полным контролем. Ты сейчас сам увидишь. Какой сюрприз мы тебе приготовили. Пока ты с десятью бутылками водки нас догонял.

Ничего не понял от загадок своих друзей. Только недоуменно пожал плечами и пошёл следом за своими друзьями в середину нашего поезда. Откуда доносился запах грузинской и осетинской кухни. Видимо, кто-то из призывников, ухитрился ночью сбегать домой в Беслане и принести в по-езд свежие продукты из своего дома. У меня в сумке были продукты из дома. Но назвать свежими мои продукты уже было нельзя. Ведь со времени моего выхода из дома прошло более суток. Часть продуктов мы съели на призывном пункте республиканского военкомата в Орджоникидзе. Так что с продуктами из дома у нас было совсем плохо. Надо было экономить закуску к водке.

- Вах! Вах! Какой молодец! Сам успел к своему поезду и русскую водку сохранил. - услышал знакомый голос. - Как раз успел. Только что из дома подали на стол. Горячие чахохбили из дикой птицы, которая ещё вчера летала в горах Кавказа. Хинкали паровые прямо из кастрюли. Шаурма из молодого барашка, который ещё утром щипал травку на альпийских лугах Кавказа. Хачапури с сыром прямо из печки. Бастурма из свежей говядины прямо после разделки туши из соседнего селения. За арак вообще говорить не стану. Пускай сама про себя скажет. Когда своим огнём согреет наши души...

- Неужели тот самый грузин, который осетин!? - удивлённо, воскликнул, когда увидел в форме солдата своего друга, который призвался в армию раньше нас. - Гиви! Алборошвили! Откуда ты? Какими судьбами?

- Пока вы спали на товарной станции в Беслане, моя мама вам готовила этот стол. - шутя, ответил Гиви Алборошвили. - Ну, а, чтобы вы не ломали голову о том, куда вас посылают служить в армию. Открою друзьям маленький секрет. Едете в Аджарию служить в Батуми прямо к самому Чёрному морю.

- Ура! Мы будем моряками! - закричали мы, все разом. - Черноморский флот забурлит от нашей службы...

- Должен вас немного огорчить. - остановил наше ликование, Гиви Алборошвили. - Служить вы будите не в Чёрном море, а на суше возле Чёрного моря. Войска сухопутные с разными уклонами армейской службы.

- На этом тоже спасибо. - огорчённо, сказал, за всех. - Хорошо, что не в тайге возле лесоповала с зеками. Военком Гаврилюк сдержал своё слово. Он мне обещал, что буду служить там, где есть пальмы и бананы.

- Насчёт бананов военком Гаврилюк приврал. - сказал Гиви Алборошвили. - Бананы там растут, но не поспевают. Холодно им. Зато там лимоны, апельсины, сладкое вино и приезжие девчата ждут давным-давно.

- Ладно! Хватит о службе с цитрусовыми. - сказал Козырев Степан. - Давайте выпьем за здоровье мамы нашего друга, Гиви Алборошвили. Если бы не тётя Манана, то пришлось бы нам русскую водку закусывать сухими продуктами. Хорошо, что у нас дома такие прекрасные мамы, которые вспоминают о нас даже когда мы далеко от нашего дома.

Мы налили в гранёные стаканы понемногу "Московской водки". Выпили наших мам, которые остались дома и не забыли нас в дороге от дома до места службы в советской армии. Как мама нашего друга Гиви Алборошвили, у которого отец осетин Алборов Домбай замуж взял грузинку Манану. В честь любви к своей жене сменил свою осетинскую фамилию Алборов, на грузинскую фамилию Алборошвили. Так осетин превратился в грузина по любви к грузинской даме своего сердца. Алборошвили Домбай, своего первого сына назвал Гиви, в честь своего тестя, который умер от ран после войны с фашистами, так и не дождавшись первого внука. Теперь первый внук носит имя своего деда, которому суждено было умереть от ран, но дед чистокровный грузин стал через дочь родственником соседей осетин.

До следующей станции Кизил юрт мы выпили за всех своих родственников и друзей, которые остались в Северной Осетии. Дальше мы стали вспоминать тех, кто покинул нас, а также этот свет раньше времени. К маленькой станции Тюбе у нас из десяти бутылок водки на вагон осталось только одна бутылка водки. На маленькой станции спиртных напитков не было, так как здесь живут в основном мусульмане, которые спиртных напитков не употребляют. Пришлось наше застолье отложить до станции Махачкала. Когда мы от маленькой станции Тюбе через полчаса прибыли на большую станцию Махачкала. В столице Дагестана, в Махачкале мы стояли долго.

Там мы спиртным заправились основательно. Купили пятьдесят бутылок водки. Набрали столько много закуски, что продавец в магазине подумал о наших сборах в поход в горы Дагестана. Поинтересовался, куда мы отправляемся в горы. Мы, шутя ему, сказали, что теперь наши горы будут на самом краю света, где никто из горцев ни разу никогда не бывал. От станции Махачкала мы отъехали поздно ночью. Мне хотелось посмотреть на Избербаш, который от Махачкала находится всего на расстоянии шестьдесят километров. Наш специальный поезд шёл так медленно. Был настолько сильно пьян. Что у меня уже не хватило никаких сил дождаться приезда поезда на станцию Избербаш. Бессовестно заснул перед самой Уллубиевской балкой при въезде в Новый городок в Избербаше. Даже не посмотрел в окно вагона, когда поезд стал спускаться в долину к Избербашу. О чём позже сильно жалел.


5. Странный призывник.

Проснулся где-то за станцией Дагестанские Огни на подъезде к станции Дербент. Было раннее едва заметное утро. Золотисто-красный диск солнца краешком частично поднялся из-за горизонта Каспийского моря. Первые солнечные лучи едва проникали через окна вагона. Солнечные лучи слабо осветили какой-то незнакомый силуэт человека в чёрной бурке и в чёрной папахе. Подумал, что наверно вчера сильно перепил и поэту мне мерещится какой-то кавказский шайтан в чёрной бурке с папахой и с густой щетиной, обросшей на его лице. Даже не понятно, кто он.

Хотел, было обратно лечь заснуть после пьянки, чтобы голова перестала болеть и не чудилось мне черти что. Но, вдруг, обросшее лицо шайтана расплылось в белозубой улыбке. Тут понял, что мне это совсем не чудится и не снится. Мне сразу стало как-то не по себе от такого ведения. Никак толком не мог понять, кто это явился передо мной в естественном облике человека. Может быть, в природе действительно существуют дьяволы и шайтаны разных народов.

"Надо поднять друзей." - подумал ясно. - "Одному с шайтаном никак не справится. Друзья разберутся с ним.".

Стал расталкивать своих друзей и поворачивать их лица в сторону диковинного образа в облике человека. Видимо мои друзья после вчерашней, сильной пьянки были в таком же состоянии, как. Друзья от удивления таращили свои опухшие от пьянки глаза на странный облик человека. Никак не могли понять, кто это находится передними. То ли настоящий человек, то ли шайтан в образе настоящего человека. Наш разум с похмелья все никак не мог воспринять на себя в действительности неведомый человеческий образ. Может быть, сам каптар пожаловал к нам в вагон?

Наконец-то солнечные лучи соизволили вместе с солнечным диском выбраться из-за горизонта Каспийского моря. Полностью осветили неведомый образ подобия человека. За коротки период созерцания неведомого ранее человеческого образа из нас частично вышел дух вчерашней пьянки.

На немного отрезвевшие головы мы стали понимать, что перед нами все-таки находится человек в таком удивительно странном наряде. Своим видом странный человек никак не мог соответствовать виду призывника, будущего солдата советской армии. Какое-то чучело сидело в вагоне с нами?

Перед нами был какой-то чабан с палкой, который мог спуститься с гор прямо в наш поезд, с призывниками. На странном мужчине неопределённого возраста была надета чёрная косматая бурка времён имама Шамиля. На голове мужчины папаха такого же возраста, как чёрная косматая бурка.

На ногах мужчины было надето то, что никак нельзя назвать обувью. Какие-то кожаные обмётки не первой свежести. Что было на теле мужчины, под чёрной косматой буркой, восстановить было невозможно. Так как чёрная косматая бурка покрывала все тело мужчины от головы до пят. На верху в дырке чёрной косматой бурке торчала обросшая голова, на которой надета чёрная косматая папаха. Внизу в дырке чёрный косматой бурки торчало нечто похожее на ступни ног, одетые неизвестно во что. По бокам из чёрной косматой бурки торчали запястья рук. В одной руке была длинная палка неизвестного дерева. Рядом был какой-то кожаный баул. Лицо и голова мужчины указывали на то, что странный мужчина никогда не знал ножниц и бритвы. Запах от тела этого мужчины указывал нам на то, что он с дня рождения никогда не мылся. Все, что было надето на этого мужчину, никогда не снималось с него и никогда не чистилось. Прямо сверху чёрный косма-той бурки и чёрный косматой папахи было видно множество насекомых, которые поселились на них с неизвестных времён и пережили не одно поколение людей, носивших эту черно-косматые, бурку и папаху.

Конечно на всё это мы смотрели по пьянки с похмелья. На трезвую голову всё будет выглядеть совсем по-другому. Мужик был больше похож на каптара, чем на обыкновенного человека, спустившегося с гор. Мой разум все никак не мог воспринять увиденное. Мои друзья тоже были в шоке от такого зрелища. Все сразу отрезвели от вчерашней пьянки.

- Ты откуда взялся? - спросил странного мужчину Тугаев Мурат, первый пришедший в себя от потрясения.

- Урла мурла кумук. Барнук курка му. - прокаркал нам, непонятное, мужчина неопределённого возраста.

- Говорит на каком-то не понятном языке. - удивлённо, сказал Козырев Степан. - Может быть, из космоса прибыл?

- Если бы он был из космоса, то космос бы уже давно вонял от него. - заметил Дзугаев Руслан. - Надо позвать кого-нибудь из дагестанцев. Пускай они нам скажут. Кто этот мужчина? Ведь он сел к нам где-то на станции в Дагестане.

Мы выбрали из нашего вагона двух самых трезвых парней и отправили их в разные стороны поезда в поисках дагестанцев, которые смогли бы определить. Кто по национальности этот странный мужчина и откуда он вообще взялся? Не можем же мы вот так с ним ехать всю дорогу, не зная ничего о нем. Мало того, от него можно нахвататься разных насекомых и разных болезней. Может быть, это диверсант, заброшенный к нам иностранной разведкой. Способный заразить неизвестными болезнями и поселить на нас разных вирусных насекомых против службы в армии. Прошло больше часа после того, как мы отправили в разные стороны поезда своих гонцов в поисках нужного нам переводчика. К нам в вагон приходили дагестанцы разных национальностей и разных народностей. Но никто из них не мог разговаривать с этим странным мужчиной неопределённого возраста и неопределённой национальности. Пришельцев из других вагонов мы повидали во многих десятках человек разных национальностей и разных народностей. Но все призывники только разводили руками и говорили, что впервые слышат странную речь этого мужчины.

- Мне кажется, что мужчина говорит на каком-то цезском языке. - сказал нам, один из дагестанских парней.

Тогда мы стали искать призывника, разговаривающего на цезском языке. Нам пришлось переговорить, почти, с сотней призывников, которые сели в наш поезд вовремя следования по территории Дагестана. Наконец-то мы нашли такого призывника, который сказал нашим гонцам, что он с детства жил рядом с цезскими народами и знает их язык. Этого дагестанского призывника привели к нам в вагон, он стал говорить с неизвестным нам парнем на его языке.

- Это совсем не цезский язык. - объяснил нам призывник, который говорил с мужчиной на цезском языке. - Просто в этом языке, на котором говорит этот мужчина, есть некоторые элементы цезского языка. С ним могу общаться примерно так, как ишак общается с лошадью или волк с лисицей. Это конечно не правильное сравнение, но сравниться с людьми со столь разнообразной речью из разных аулов не могу никак придумать сейчас вам другое сравнение.

- Нам это и не надо. - сказал Тугаев Мурат. - Нам интересно знать. Каким образом мужик попал в вагон? Мы должны ему помочь в этой проблеме.

Призывник с цезским языком долго беседовал с мужчиной на непонятном нам языке одной из многочисленных наций Дагестана. Мы сидели рядом. Пытались хотя бы одно слово понять с разговора двоих дагестанцев. Но так ничего и не поняли с их речи. Даже пьянка полностью выветрилась из наших голов, пока мы пытались понять, что за чудище поселилось в нашем вагоне и что ему вообще надо в этом поезде, который везёт нас на службу в советскую армию?

- Его зовут Садат Мадат. - наконец-то стал нам рассказывать о мужчине, призывник, знающий цезский язык. - Где тут фамилия, а где имя, этого не знаю. Сколько ему лет он сам не знает. Документов у него никаких нет. Читать, писать и считать он не может. Говорит, что у него есть жены, дети и бараны. Живёт этот мужик высоко в горах. К нему в аул прилетела огромная стрекоза и забрала его туда, где живут люди без бурок и папах. Ночью его посадили в поезд, который он раньше никогда не видел. Поэтому в дороге сильно боялся неизвестного и много плакал от страха в вагоне.

- Как мы доедем до ближайшей военной части, так надо поговорить с командиром, чтобы этого странного мужика отправили обратно домой. - сказал нам, Алборашвили Гиви. - Без него высоко в горах пропадут жены, дети и бараны.

- Только ты не теряй с нами связь. - сказал Тугаев Мурат, призывнику, говорящему на цезском языке. - Этот мужик без тебя пропадёт по дороге. Может быть, что тебе даже придётся в качестве переводчика вместе с офицером провожать этого мужчину к нему в аул. Так что постоянно будь близко с нами до места военной части, куда нас привезут.

Призывник, говорящий на цезском языке ушёл в свой вагон. Мы оставили у себя в вагоне мужика со странным именем, Садат Мадат. Сами решили похмелиться немного после такой встречи. Но у нас кончилась выпивка. Закуски также было совсем мало. Станцию Дербент мы давно проехали. Даже не заметили, когда останавливались на станции Дербент. Так сильно мы были увлечены разборкой проблемы с совершенно не понятным нам мужиком.

После станции Дербент наш поезд пошёл по территории Азербайджана, где всюду были маленькие станции, заселённые в основном мусульманами. На этих маленьких станциях спиртных напитков не было. У нас наступил сухой закон. Весь поезд перешёл на сухие армейские пойки, чай и воду. Мы надеялись, что запасёмся спиртными напитками и продуктами в Баку.


6. Фальшивый коньяк.

Наш специализированный поезд до станции Баку не доехал. Повернул вправо в сторону Армении и Грузии. На трезвую голову мы больше спали и мечтали каждый о своём. В дороге мы были уже третьи сутки. Надоели друг другу до такой степени, что говорить между собой ни о чём не хотели. Просто спали с похмелья.

- Коньяк! Совсем свежий карабахский коньяк! - услышали мы, на исходе третьего дня, когда подъезжали к станции Кировабад (Гянджа), в горном Карабахе. - Покупайте не дорого совсем свежий коньяк, всего пятилетней выдержки.

- Как может быть совсем свежий коньяк пятилетней выдержки. - засмеялся, на странную рекламу карабахского коньяка. - За пять лет выдержки такой коньяк давным-давно прокис бы или превратился в кислый виноградный уксус.

- Коньяк не может стать уксусом. Так как он на спирту. - поправил меня, Гиви Алборошвили, как специалист по коньяку. - Чем больше выдержки в коньяке, тем он крепче и лучше на запах. Нам тут надо купить коньяк.

Мы обратно скинулись по рублю, и очередные посланцы за спиртным двинулись в сторону торговцев коньяком. К этому времени за трое суток весь наш состав был пьяным, включая офицеров и солдат сопровождения, поэтому никто друг от друга не скрывал, что наступило время последней пьянки перед местом нашей службы в советской армии. Так что карабахским коньяком весь поезд запасся основательно. Коньяк в поезд несли канистрами и бутылями.

- Это вообще не коньяк! - возмущённо, сказал друзьям, когда коньяк налили в гранёные стаканы, а по привычке попробовал коньяк на вкус и на запах. - Таким коньяком в Беслане отравилась целая группа учеников по ремонту автомобилей. Надо срочно передать эту информацию по поезду. Иначе к месту нашей службы привезут поезд трупов, а не допризывников. Будущих солдат. Надо вообще остановить поезд на ближайшей станции и провести общую профилактику, чтобы избавиться от фальшивого коньяка.

Бесланские призывники в армию прекрасно знали о трагедии, которая произошла в нашем городе. Мы не хотели, чтобы такая же история повторилась в нашем специальном поезде, который вёз нас на службу в советскую армию. Мы тут же приняли экстренные меры. Пошли по всем вагонам нашего поезда. Рассказали офицерам о возможно трагедии. Коротко сообщили офицерам сопровождения поезда, что в канистрах из горного Карабаха находится не коньяк, а тормозная жидкость автомобилей, из-за которой в Беслане на выпускном вечере мастеров по ремонту автомобилей погибли двадцать пять человек вполне здоровых парней и мужиков. Нам надо было быстрее спасать будущих солдат советской армии.

Неизвестно чем может закончиться в вагонах такая массовая пьянка от тормозной жидкости призывникам и офицерам. Мы ещё не доехали до станции Тауз, как большинство призывников, солдат и офицеров сопровождения, стало так полоскать от рвоты, что, мы думали, наш поезд скоро сойдёт с рельс от всеобщей блевотины.

Опасность отравления с летальным исходом, угрожала многим призывникам, а также солдатам и офицерам сопровождения. Надо было срочно оказывать медицинскую помощь целому специализированному поезду, который сопровождали всего семь медиков на пару тысяч призывников, а также всего на сотню солдат и офицеров сопровождения поезда. Медикаментов было и того меньше. В пути на ближайших станциях не было армейских подразделений. Поэтому железнодорожники перезвонились со всеми станциями по движению нашего поезда. Нам устроили сквозной путь до большой ближайшей станции.

Лишь в Грузии, на станции Рустави, в наш поезд добавили военных медиков и необходимые медикаменты. Дальше наш поезд без остановки проследовал до станции Боржоми. Там нас ожидал специальный военный контроль Закавказского военного округа. Прямо на платформу станции Боржоми из окон вагонов полетели бутылки со спиртными напитками и канистры с тормозной жидкостью, которую нам продали как карабахский коньяк.

Затем нас местные жители и военные отпаивали минеральной водой боржоми, которую подвезли в специальной автомобильной цистерне под минеральную воду боржоми. Пили минеральную воду боржоми не только не кто, напился тормозной жидкости, но также все остальные для профилактики своих желудков. Так как все в нашем поезде были настолько перепуганы происшедшим, что боялись заразиться даже от паров тормозной жидкости. Минеральную воду боржоми призывникам было приятно пить и без всякого несчастного случая. Потому что боржоми известен всем, как целебная вода.

- Тебя должны наградить! - торжественно, объявил Гиви Алборошвили. - Ты спас от неминуемой смерти целый эшелон допризывников и более сотни офицеров армии Советского Союза.

- Может быть? Даже дадут тебе звание Героя Советского Союза. - добавил Тугаев Мурат.

- Скажите спасибо офицерам, что нам срок ни дали за массовую пьянку. - ухмыляясь, сказал друзьям. Мы сами виноваты в том, что пили всякую гадость.

За сменой быстрых событий или из-за собственной ответственности, офицеры больше никогда не вспоминали массовые пьянки, которые могли стоить им карьеры и даже собственной жизни.


7. Сортировка земляков.

На конечную станцию Ахалцихе прибыли рано утром седьмого дня нашего безумного следования специальным поездом. Мы вышли из вагонов одетые по-летнему. Ехали служить в южном направлении. Поэтому никто не соизволил взять с собой хотя бы тёплый свитер. Когда мы уезжали из Северной Осетии, то на дворе была температура плюс двадцать градусов. Мы рассчитывали на то, что в южном направлении температура будет выше.

Но в высокогорном Ахалцихе нас встретил глубокий снег и температура минус двадцать. Такой большой перепад температуры. Перепуганные почти до смерти употреблением тормозной жидкости. Теперь мы все боялись умереть от резкого переохлаждения.

Ведь никто из нас до этого времени не ходил в летней одежде при морозе минус двадцать. Однако это было даже хорошо для профилактики наших мозгов и организма, отравленных нашими пьянками за прошедшую неделю.

Вся дурь вышла из наших мозгов и организма. Никакое лекарство так хорошо не помогает от пьянки, как хороший мороз. Так что нам пришлось хорошо побегать по привокзальной площади Ахалцихе, пока нас построили в одну колонну. Как стадо баранов нас направили в воинскую часть на распределение.

В военной части Ахалцихе были призывники со всех союзных республик. Призывники с Кавказа были в большинстве. При первой же встречи с командиром военной части, мы рассказали про того чабана в мохнатой чёрной бурке и в мохнатой чёрной папахе, от которого может заразиться советская армия, а в горах без него погибнет его семья и стадо баранов. Да толку от него в советской армии вообще нет никакой.

Место ему высоко в горах Кавказа. Командир военной части пообещал нам, что после распределения призывников обязательно займётся отправкой этого чабана в горы Дагестана по месту жительства. Поэтому случаю выделит офицера родом из Дагестана и того призывника, который знает язык похожий на тот язык, на котором говорит призывник-чабан с кавказских гор.

- Как приятно встретить своих земляков в горах Грузии! - радостно, сказал командир военной части, осетин по национальности, полковник Цуканов Альберт. - Вы все останетесь служить здесь в моей военной части.

- Мы, конечно, тоже рады встретить своего земляка в горах Грузии. - разом стали говорить мы. - Но нам обещали в военкомате, что мы будем служить в Аджарии, в Батуми. Возле самого Чёрного моря...

- Хорошо! Пойду к вам навстречу, как к своим землякам. - одобрительно, сказал полковник Цуканов Альберт. - Сейчас потасую ваши карточки как колоду карт. Затем разделю, карточки не глядя, поровну. Которые карточки будут слева от меня, те останутся служить в моей военной части. Другие поедут служить в Батуми к Чёрному морю.

У нас не было другого выбора. Мы согласились с предложением полковника Цуканова Альберта, который потасовал наши карточки как игорные карты и через одну карточки разделил на две ровные части. Был на грани шока, когда полковник Цуканов Альберт зачитал карточки тех, кто остался служить в его военной части в горах Грузии в Ахалцихе. Моя карточка оказалась в списке солдат оставшихся служить в Ахалцихе. Мои планы служить в Батуми у самого Чёрного моря были похоронены в списке отобранных карточек. Уже был на грани срыва.

- Это ни конец. - тихо, прошептал мне на ухо, Алборошвили Гиви. - До принятия военной присяги тебе можно следовать с призывниками куда угодно. В Батуми что-нибудь придумаем. Там тоже есть наши земляки.

После распределения призывников в доме культуры офицеров Ахалцихе, нас повели в гарнизонную баню. Так мы впервые за семь дней езды в поезде отмылись от дорожной грязи и от запахов алкогольных напитков. После бани призывники стали выглядеть свежими и бодрыми. Можно было подумать, что мы семь дней переходили горы Кавказа, а затем пришли в гости к своему старому другу, который отмыл нас от дорожной грязи.

Теперь оставалось покормить нас от пуза, а затем уложить спать на мягкую кровать. Не служба в армии, а прямо как жизнь на курорте. Почти так и случилось. Действительно после бани всех призывников отвели в армейскую столовую. Сразу примкнул к группе солдат, которые следовали на службу в Батуми у самого Чёрного моря. Алборошвили Гиви посадил меня за стол рядом с собой.

Офицеру нашего сопровождения Алборошвили Гиви сказал, что мы по гражданке жили в одном доме. Поэтому он берет меня под свой контроль, чтобы случайно в дороге не заблудился и по ошибке не примкнул к группе других призывников. Так закрепился за группой призывников, которые ехали служить в Батуми у самого Чёрного моря. Мне оставалось лишь не засветиться вовремя переклички перед офицерами сопровождения.

Поэтому прямо с вокзала станции Ахалцихе забрался на вторую полку вагона, откуда не спускался до самого Батуми, куда мы должны были прибыть на станцию в следующее утром. Если меня ещё не вернут. Придётся всю дорогу прятаться от зорких глаз офицеров, которые будут сопровождать нас до воинской части. Вполне возможно, что кто-то из этих офицеров будет моим командиром до конца моей службы в советской армии. Лишь бы только меня не вернули обратно в Ахалцихе. Служба в холоде не для меня южного человека, который привык к теплу.


Часть-2. Азы службы в армии.


1. У самого Чёрного моря.

Едва наш поезд прибыл на станцию Кобулети, как все призывники уже были на ногах. Затаив дыхание, мы разглядывали удивительную растительность Черноморского побережья. Не отрываясь от окон вагонов, вглядывались в бесконечную морскую гладь, которая словно ждала нашего прибытия и в полном штиле не шелохнулась ни одной волной. Нам прямо сейчас хотелось выскочить из вагонов. Побежать купаться в Чёрное море. Ведь море у наших ног. На станции Батуми нас встречал армейский духовой оркестр. Играли какой-то армейский строевой марш, с которым мы не были знакомы. Нам только предстояло сделать свой первый шаг к армейской службе.

Мы как стадо баранов высыпали на привокзальную площадь и с удивлением стали рассматривать деревья-цветы магнолии, которые бело-бледно-розовым соцветием огромных цветков свисали с больших деревьев и своим дурманящем ароматом кружили наши головы. Мы были поражены той красотой и запахом цветов, которые всюду окружали нас. Было такое ощущение, что мы попали в сад Эдема, где всюду вокруг райское наслаждение. Осталось повстречать самого Бога.

Так же как в Ахалцихе, нас прямо с поезда повели в гарнизонную баню, которая находилась рядом с турецкой баней, в которой обычно мылись туристы и зарубежные гости. Наверно в гарнизонной бане не хватило места на всех призывников. Поэтому небольшую часть призывников поместили мыться в турецкую баню. По договорённости с городскими властями Батуми. Попал мыться в турецкую баню со своими земляками из Северной Осетии.

Турецкая баня была с парилкой, бассейном и массажным кабинетом. Возможно, что банщика не поставили в известность, кто будет мыться в турецкой бане. Поэтому банщик принял нас как туристов Батуми и согласно традиции, подал нам в баню шашлык и пиво, которые обычно входят в стоимость билета в турецкую баню.

Мы подумали, что так в Аджарии встречают будущих солдат. Поэтому ни стали отказываться от шашлыка и пива. Мало того, мы у банщика вдобавок за свои деньги заказали пару бутылок армян-ского коньяка и закуску. Отметили своё прибытие на службу в советскую армию по полной программе, как принято в Северной Осетии отмечать разные события.

Пока из военной части привезли солдатское обмундирование, наша группа была под градусом от коньяка и от пива. Офицеры оказались в большинстве своём выходцами из Кавказа, поэтому сделали вид, что не заметили прокола банщика, который выпялив глаза, удивлённо рассматривал нас, когда мы оделись в солдатскую форму. Конечно, банщик никак не пострадал от такого прокола. Ведь турецкая баня в советское время была ни частная, а городская. Так что расходы в проколе банщика покрыли из казны Батуми. От этого бюджет в городе тоже не пострадал.

После бани все призывники в армейской форме стали похожи на цыплят из инкубатора. Мы были как близнецы на одно лицо. Так мы стали сильно похожи друг на друга, что даже родная мама сразу не узнает.

Нам самим стало смешно от такого сходства, что мы принялись показывать друг на друга пальцами и смеяться над своим удивительным сходством в одинаковой солдатской форме. Так что до самого дворца офицеров мы потешались над собой.

Перед дворцом офицеров нас поставили на перекличку. Оказалось, что нет из Украины одного призывника Загорулько Тараса. Тогда кто-то из офицеров подумал, что этот Загорулько Тарас так напился в бане, что не слышит своей фамилии вовремя переклички. Решили всех призывников по-считать по одному. При пересчёте оказалось, что все призывники находятся на месте. Решили обратно сделать перекличку, вовремя которой обратно не отозвался призывник Загорулько Тарас.

Тогда в четвёртый раз устроили перекличку и по одному призывнику передвигали в новый строй. Как только всех призывников назвали по фамилии, то обратно оказалось, что нет призывника Загорулько Тараса. На площади большой перед дворцом офицеров остался стоять один из огромной толпы призывников.

- Почему не откликаешься на свою фамилию? - удивлённо, спросил меня, офицер, делающий перекличку солдат.

- Моей фамилии никто не называл. - то же удивлённо, ответил офицеру. - Моя фамилия Черевков, а не Загорулько.

- Ты откуда взялся в строю такой волосатый? - обратно удивлённо, спросил меня, офицер с переклички.

- Меня призвали служить в армию. - по-армейски, ответил офицеру на перекличке. - Прибыл из Беслана, который находится в Северной Осетии.

- Теперь понятно. - сказал офицер переклички. - Загорулько Тараса оставил служить в Ахалцихе, а сам отправился служить в Батуми. Завтра же тебя отправим служить в Ахалкалаки, который находится в горах выше Ахалцихе. Местные жители называют Ахалкалаки вторым севером на Кавказе. Так как там большую часть года лежит снег. Так что ты ещё сам пожалеешь, что сразу добровольно не остался служить в Ахалцихе.

После такого поворота событий из меня вышла вся пьянка, которую устроили на халяву в турецкой бане. Мне никак не хотелось служить на втором севере. Пускай даже этот второй север находиться в горах Грузии в южном направлении советских войск. Такой романтикой со снегом любил увлекаться в разовых походах с друзьями в горах Северной Осетии и в летнее время года. Когда можно было раздеться до плавок и загорать прямо на снегу в ультрафиолетовых лучах солнца. При этом, получая удивительный загар кожи, которая обретала цвет стального покрытие тела. Словно мы на снегу среди лета становились инопланетянами. Мы гордились таким цветом кожи. Так как не каждому из городских парней удавалось подниматься в горы до снега, где получается удивительный по цвету загар кожи.

Зато в компании моих друзей такие походы к снегу становились регулярными в выходные дни каждого лета. Точнее, с весны мы начинали выезжать автобусами по военно-грузинской дороге ближе к снежным полянам в горах и под ультрафиолетовыми лучами солнца веселились до посинения в одних плавках. Затем одевались и бежали на военно-грузинскую трассу, чтобы быстрее вернуться домой. Такими своими походами в горы мы укрепляли своё здоровье.

С такими мыслями нехотя плелся в столовую военной части, где нам солдаты устроили праздничный завтрак в честь нашего прибытия на службу в советской армии. В южном Батуми у самого Чёрного моря, которое должен покинуть завтра утром, не искупавшись в прекрасных водах Чёрного моря. Мне даже праздничный армейский завтрак казался какой-то баландой, которой хотят отравить новобранцев перед службой в советской армии. На столе был русский борщ, макароны по-флотски, кисель неизвестного фрукта и белый хлеб с кусочком сливочного масла. Вполне возможно, что это был настоящий, праздничный стол в армейском понятии. Но этот день для меня не был праздником. Так как у меня были известные причины к траурному событию.

Чёрное море не приняло меня к себе. После праздничного завтрака мы отправились в клуб, который стоял рядом со штабом воинской части. Там молодых солдат должны были разобрать по специальностям и распределить по специальным ротам, которые имели направление, соответствующее подготовленной военкоматом специальности для службы в армии или просто полученной молодыми солдатами вовремя учёбы на гражданке.

Отсюда специальность могла определить дальнейшую службу в советской армии. Молодых солдат без специальности определяли в строевую роту, которая занималась чисто армейской службой, каждый день, строем выхаживая по плацу военной части. Отсюда и название строевая рота, то есть, целый день ходить строем. В свободное время от строевой подготовки строевая рота изучала огнестрельное оружие и капала окопы в специально отведённом месте. Затем обратно закапывала окопы, чтобы на следующий день обратно выкапывать окопы для учения. Так в советской армии готовили солдат к войне против врагов.

- Меня зовут майор Карпухин, замполит командира части. - представил себя нам офицер, который проводил нашу перекличку на площади возле дворца офицеров в Батуми. - Сейчас разберём вас по специальности. В первую очередь меня интересуют строительные специальности. В частности, штукатуры, маляры, плотники и столяры...

- Строитель! Плотник и столяр. - прерывая майора Карпухина, вскочил с места. - До призыва в армию работал на стройке.

- Со своим "я" лучше посиди спокойно до отправки в Ахалкалаки. - строго, сказал майор Карпухин. - Мы таких наказываем в армии.

Потупив глаза, сел с кислой миной на своё место. Больше не вскакивал со своего места, когда слышал специальности, которые имел к этому возрасту или в совершенстве знал по линии своих родственников. Мне оставалось дождаться конца переклички по специальностям. Затем узнать место своего ночлега до утра. Когда меня отправят в Ахалкалаки на второй север в горах Грузии, где мне придётся служить в советской армии не меньше трёх лет.

Теперь никуда не сбегу, как сделал по сговору с Алборошвили Гиви. Лучше бы остался служить в военной части Ахалцихе. Там командир военной части наш земляк, который своим землякам дал бы хорошие места службы в военной части. Как земляки мы могли бы чаще ездить на побывку к себе домой. Вообще была бы райская служба...

- Со специальностями мы разобрались. - громко, сказал майор Карпухин, когда в середине зала остались молодые солдаты без специальностей и вместе с ними. - Ну, а среди вас есть художники, которые хотя бы в школе рисовали лучше других? Сам с детства художник-любитель. Дальше каждого из вас, кто умеет рисовать, научу ещё лучше рисовать.

Весь зал притих в ожидании проявления таланта в среде молодых солдат. Но среди всего полного зала молодых солдат не оказалось, ни одного человека, который мог бы рисовать хотя бы как курица лапой. Все молодые солдаты молчали. Мне тоже пришлось молчать, хотя мог рисовать лучше всех сидящих в этом зале. Может быть, даже лучше майора Карпухина, художника-любителя. Вот только мне запретили поднимать руку, так как завтра уезжаю в Ахалкалаки.

- Чего теперь не поднимаешь свою руку? - ехидно, спросил у меня, майор Карпухин. - Ты то же такой бездарный как твои друзья?

- Так вы сами запретили мне поднимать руку. - не поднимая глаз, ответил офицеру, и, неуверенно поднял руку.

- Не уже ли, ты художник?! - удивлённо, воскликнул майор Карпухин, не надеясь найти молодого художника. - Как в детском садике рисуешь или немного лучше?

Замполит командира военной части, майор Карпухин, приказал мне подняться к нему на сцену. Сесть за стол, на который солдаты принесли художественные принадлежности, большую часть которых видел впервые. Вовремя учёбы в средней школе и в строительном училище Беслана в основном занимался оформлением стенгазет и праздников.

Использовал цветные карандаши, акварель и бумагу-ватман. Здесь на столе в клубе военной части было такое огромное количество разнообразных красок, что у меня аж глаза разгорелись от удивления. Даже представить себе не мог, что художники могут рисовать таким огромным количеством разных красок. Мой отец рисовал портреты людей краской "соус" похожей на зубной порошок. После чего покрывал портреты специальным лаком из пульверизатора и зачем-то посыпал портреты пемзой, которую сразу сдувал с портретов. Больше ничего другого о художественных красках не знал. Тут же на огромном столе было столько много разнообразных красок, которые не мог определить по применению в рисовании. До сегодняшнего дня в школе, дома и в строительном училище, рисовал обычным карандашом и раскрашивал акварелью. Писал лишь тушью.

- Выбери любой рисунок и нарисуй на листе ватмана. - предложил майор Карпухин, показывая на рисунки. - Зал оценит твою творческую работу.

Из всех предложенных плакатов на рисунок, мог нарисовать любой. Эти плакаты не представляли у меня трудности в рисовании. Поэтому выбрал первый же рисунок, который почему-то изображал стюардессу, которая на руке держит военный самолёт. Внизу под плакатом надпись: "Наша марка!". Такой плакат на листе ватмана рисовал простым карандашом всего несколько минут. Почти не глядя на этот плакат. Рисунок по памяти получился отличный.

- Рисовать карандашом все специалисты. - сказал майор Карпухин, рассматривая мой карандашный рисунок. - Покажи рисунок в цвете и не забудь надпись сделать. Тогда увидим, какой ты художник-оформитель.

Вот тут попал впросак. Мало того, что не мог хорошо писать плакатными перьями, к тому же, не знал, чем разводят краски, которые лежат передо мной на большом столе. Кроме того, не каждой краской можно раскрашивать рисунок на листе ватмана. Поэтому, вытаращив глаза на краски, стал разглядывать этикетки на упаковках красок, которые оказались импортными с надписью английским текстом. Что касается английского языка, то у меня все языки, кроме русского языка, были просто иностранными языками. На этом знание иностранных языков у меня ограничивалось. Так что совсем ничего не мог прочитать на английском языке на упаковках художественных красок.

- Ты лучше поплюй на них. - стали подсказывать из зала догадливые новобранцы. - Не тяни наше время. У нас скоро ужин и отбой...

Так и сделал, как мне подсказали из зала. Наслюнявил палец и стал прикасаться мокрым пальцем к краскам. Как только мой палец обильно испачкался в очередную выбранную мной краску. Налил из графина в гранёный стакан немного воды. Взял мягкую кисточку. Стал раскрашивать свой рисунок кисточкой, как это делал раньше акварельными красками. Когда рисунок был готов. Взял плакатное перо и коряво вывел под рисунком текст "Наша марка!".

Так впервые сделал свой первый шаг к изобразительному искусству. Первый раз нарисовал плакат гуашью. Так называлась художественная краска в баночках. Мои детские рисунки остались в моей прошлой жизни за школьной партой, а также юношеские рисунки вовремя учёбы в строительном училище ┼5 в Беслане в Северной Осетии.

- Рисуешь нормально. - одобрительно, сказал майор Карпухин, разглядывая мой первый профессиональный рисунок в цвете выполненный гуашью. - Но пишешь настолько хреново, что лучше бы ты совсем не писал. Однако художник из тебя скоро получится. За время твоей службы со мной в Батуми, сделаю из тебя настоящего художника.

- Ура! Остаюсь служить в Батуми! - громко, вскрикнул на весь зал, так как не смог сдержать эмоций внутри себя.

Весь зал новобранцев, а также офицеры и солдаты, присутствующие в зале, дружно зааплодировали мне. Так родился в армии художник-оформитель и остался служить в Батуми, у самого Чёрного моря. Меня тут же определили в роту управления при штабе военной части. В самом штабе военной части выделили мне художественную мастерскую, в которой стал работать художником не только своей военной части, но постепенно превратился в художника военного гарнизона Батуми. Так как оказалось в дальнейшем, что в гарнизоне был более талантливым художником на время моей службы. Поэтому многие воинские части пришлось оформлять мне.

В том числе и штаб дивизии, которым тогда командовал генерал-майор Медведев. Перед некоторыми праздниками принимал участие в оформлении города вместе с местными гражданскими художниками, которые научили меня многим видам изобразительного искусства, неизвестные мне до времени службы в советской армии. За работу мне часто платили деньги.

Замполит военной части, майор Карпухин, тогда сдержал своё слово насчёт становления меня, как художника-оформителя. Все своё свободное от службы время, майор Карпухин проводил со мной в художественной мастерской. Он научил меня писать маслом живописные полотна. Мы вместе оформляли роспись стен в зале клуба, который за время моей службы превратился в живописный дворец, куда даже со штаба Закавказского военного приезжали посмотреть наше совместное творчество с майором Карпухиным.

Позже принимал участие с другими художниками в оформлении наглядной агитации штаба дивизии и в оформлении госпиталя закавказского военного округа в Тбилиси. На пограничных заставах с Турцией, принимал участие в оформлении наглядной агитации у пограничников в посёлке Гонию и в других запретных местах. Многое сделал для советской армии вовремя службы. Но больше всего для меня сделал майор Карпухин, который своим влиянием определил всю мою дальнейшую трудовую деятельность после службы в советской армии. Впоследствии, за время моей службы в армии, подполковник Карпухин настоял на том, чтобы отправил свои работы в Московский заочный университет искусств на изобразительное искусство.

Подполковник Карпухин добился того, что воинская часть оплатила первый мой курс обучения в Московском заочном университете искусств. Конечно, подполковник Карпухин делал это не только из-за любви к изобразительному искусству. Он хотел, чтобы талантливый художник остался на сверхсрочную службу в нашей воинской части и продолжил учёбу в военном направлении. Но у меня были совсем другие взгляды на личную жизнь. Поэтому не остался служить и учиться в армии, вернулся, обратно на гражданку.


2. Расплата за глупости.

Наверно, через пять месяцев за время моей службы в советской армии к нам в воинскую часть приехали офицеры военного трибунала Закавказского военного округа. Допрашивали всех призывников, которые ехали специальным поездом из Ахалцихе до Батуми. В том числе допрашивали меня.

- Как ты оказался в Батуми, когда должен был служить в Ахалцихе? - спросил меня офицер КГБ.

- Мне ничего неизвестно о моей поездки. - прикинулся болваном, - Мне нечего вам сказать.

Из диалога с офицером КГБ мне стало понятно, что не очень-то он меня понимает. О чём именно хотят меня спросить офицеры из военного трибунала тоже как бы не понял ничего. Просто промямлил то, что мне в военкомате Беслана сказали о службе в Батуми на берегу Чёрного моря.

Вот и следовал до самого пункта назначения в Батуми, как было прописано в документах моего сопровождения на службу в армию. Больше нечего мне сказать о поездке в специальном поезде. Всё без меня знают. Видимо в этот раз мой номер не пройдёт. Конечно, так разговор с офицерами военного трибунала не закончился. Офицеры военного трибунала знали почти все, про семь дней нашего следования в специальном поезде из Орджоникидзе до Ахалцихе. Офицеров также интересовала выпивка тормозной жидкости. Сразу рассказал офицерам из военного трибунала про случай в Беслане, когда отравились тормозной жидкостью больше сорока человек.

- Половина отравленных парней скончались. Среди умерших парней были мои друзья. - объяснил оба случая офицерам КГБ. - Поэтому в поезде, после того как обнаружил, что в канистрах находится ни карабахский коньяк, а тормозная жидкость, то сразу поставил в известность солдат и офицеров сопровождении, которые в свою очередь приняли экстренные меры по избавления призывников от питья тормозной жидкости. В результате чего спасли многие жизни призывников. Кто успел выпить тормозную жидкость, отделались лёгким отравлением. Хорошо, что к отравленным тормозной жидкостью приняли меры по очистке желудка от выпитой гадости. Призывникам в поезде пьянка могла закончиться летальным исходом. Как в Беслане, от огромной дозы выпитой тормозной жидкости скончались двадцать четыре человека не сбывшихся солдат советской армии.

Когда офицеры военного трибунала уехали из нашей военной части, то к нам позже просочилась информация, что после нашего отъезда из Ахалцихе, где-то между станциями Боржоми и Сурами, местные грузины нашли возле железной дороги переломанного парня славянской внешности без документов в кармане. Грузины оказали парню первую медицинскую помощь, но привести его в сознание не могли. Тогда покалеченного парня привезли в больницу в Боржоми. Спустя три месяца парень пришёл в себя. Стал разговаривать на украинском языке. Как он попал на железную дорогу между станциями Боржоми и Сурами, парень никак не мог вспомнить.

Переломанный парень не мог даже вспомнить собственное имя и фамилию. Видимо вовремя падения с поезда ему полностью отшибло память. Так бывает вовремя ушиба головой. Поэтому медики Боржоми, где находился переломанный парень, обратились к милиции и к военным, чтобы те смогли определить кто этот переломанный парень. Так через пять месяцев нашёлся Загорулько Тарас, которого даже в лицо не видел. Пострадавший украинец вовремя пересчёта призывников в поезде, как бы прикрыл своим отсутствием мой отъезд на службу в армии из Ахалцихе в Батуми.

О чём, естественно, совсем ничего не знал. Благодаря чужому горю, не желая этого, стал служить в Батуми, столица Аджарии, у Чёрного моря. Предсказания военкома Гаврилюк сбылись полностью. Загорулько Тараса комиссовали из службы в советской армии, куда он даже не смог доехать. Лишь в дороге к месту службы в советской армии

Загорулько Тарас потерял своё здоровье. Никто толком ничего не знает, как это все случилось. Ведь мы далеко ни всех знали, кто ехал с нами в поезде на службу в советской армии. Мы знали только тех, с кем были призваны в одном городе и с кем прожили рядом с самого детства. Все остальные призывники нам были просто попутчиками на службу в советскую армию. Мы даже не знали, в каком вагоне ехал Загорулько Тарас. Может быть, Загорулько Тарас был пьян и выпал с вагона или с кем-то подрался?

За что его просто выбросили из вагона. В любом случае, этому парню крепко досталось. Загорулько Тарас не только был весь переломан, но вдобавок потерял свою память. Получил амнезию на всю оставшуюся жизнь. Вряд ли он косил от службы в армии. Если бы хотел, то вполне мог косить до службы в армии. Вполне возможно, что Загорулько уже никогда не вспомнит, что с ним случилось в ту поездку на специальном поезде к месту его службы в советской армии.


3. Чабан призывник.

Почти в конце службы в советской армии совершенно случайно в Тбилиси встретился с офицером, который сопровождал чабана к месту его жительства в горах Дагестана. Так вот офицер рассказывал, что он вместе с призывником сопровождал чабана высоко в горы в течение целого месяца. Куда, наверно, никто и никогда не ходил.

- Вначале мы приехали в Махачкала, чтобы определить место жительства этого чабана. - рассказывал офицер. - В столице Дагестана не нашлось человека, который смог бы поговорить с чабаном на его родном языке и определить место его жительства. Тогда мы вместе с призывником на свой риск решили довести чабана до места его жительства. Мы просто не могли оставить человека на произвол судьбы. Ведь нам его доверили. Поэтому мы отправились в предполагаемое место автобусом через Буйнакск. Когда после аула Гуниб движение транспорта прекратилось, местные жители несколько километров вели нас по тропам туда, куда они сами могли подняться.

Дальше мы втроём двигались пешком несколько дней высоко в горы. Когда выше гор было только небо, мы наконец-то дошли до кошар, в которых жила семья этого чабана. В этом месте ничего не было, что могло напоминать нам цивилизацию. В этом месте жизни горцев неизвестного нам племени отсутствовал металл. Люди обходились только тем, что им давала природа. Огонь они добывали способом трения, как в каменном веке. Лошадей, ишаков и собак в племени не было. Нет и овец. В племени людей приручённые горные бараны и козы, которые кормили людей и одевали их в свои шкуры. Весь свой домашний инвентарь люди изготовляли из костей животных, камня, дерева и глины.

Хлеб у них отсутствовал вообще. Кроме мяса животных и молока, в питании этого племени присутствовали плоды и ягоды растительности. Жилище было настолько убогим, что просто удивительно, как племя вообще жило в нём. О каких-то условиях жизни даже нечего было думать. Можно сказать, что мы увидели живьём людей, живущих в каменном веке. Которые были изолированы от современного быта.

В этом племени, кроме семьи чабана по имени Садат Мадат, было с десяток семей. Племя не выглядело вымирающим и больным. Все жители этого племени выглядели вполне здоровыми. Среди этих людей были даже старики, которым на вид было за сотню лет. Вот только было совсем непонятно, почему дикие люди не контактировали с цивилизованными людьми. Больше всего нам было не понятно, каким образом Садат Мадат оказался в поезде, который отправлял призывников на службу в армию.

Может быть, это не с вертолёта, а с НЛО инопланетяне посадили этого чабана в первый попавший поезд после своего исследования дикого человека на своём летательном аппарате. Видимо инопланетяне хотели показать цивилизованному миру людей, что среди нас есть люди, которые далеко оторваны от цивилизации, однако, живут долго и не жалуются на свою жизнь. Ведь в горах было много долгожителей. Мы пытались определить, к какой религии относятся дикое племя людей. Но из нашего общения с ними поняли, что такие слова, как Аллах, Бог, Иисус Христос и другие святые имена разных религий им совершенно неизвестны.

Сказать, что дикие люди были язычниками, тоже нельзя. У них не было никаких идолов, которым они поклонялись. В племени диких людей не было ни каких жестов молитвы, каких-то святых мест и могил соплеменников. Они были просто людьми, которые рождались, жили и умирали. Дикое племя даже своей одеждой не напоминало ни один народ Кавказа. Вполне возможно, что кавказскую одежду надели на пастуха перед тем, как он появился в нашем вагоне. То, что мы вначале принимали за лохматую бурку и лохматую папаху, возможно оказалось просто шкурами горных коз и баранов. Шкуры сшивались с помощью высушенных жил животных. Игла тоже отсутствовала в обиходе диких людей. Они просто прокалывали шкуры острыми костями.

Стягивали шкуры между собой мехом наружу и вовнутрь одежды. Таким образом, получалось двойное утепление одежды сверху и изнутри. Несмотря на холод в горах, в быту женщины, мужчины и дети ходили совершенно голыми. Одевались лишь, когда выходили из жилища на свежий воздух. Видимо, таким образом дикие люди в горах дорожили своим бельём, которое тяжело им доставалось.

Жилище людей дикого племени изготовлено наподобие искусственной пещеры для каждой семьи. Точнее если сказать, то это часть скалы с углублением во внутрь, которая с другой стороны обложена камнями и замазана со всех сторон глиной. Снаружи это жилище утеплено толстым слоем мха. Изнутри жилище утеплено шкурами животных. Имеется очаг, углублённый в середине жилища. Дым очага уходит в отверстия через крышу. Точнее в щели под потолком, куда не может попасть влага вовремя дождя. Так как над этими щелями имеется ещё перекрытие из камней наподобие длинных пластов сланца. Все это странное сооружение жилья хорошо проветривается и вытягивает из помещения дым, оставляя в шкурах животных тепло для людей.

Огонь в очаге постоянно поддерживается тлением каких-то кусков неизвестной нам древесины. Достаточно туда в очаг бросить немного сухой травы, как сухая трава сразу воспламеняется от температуры. Дальше можно разжечь огонь до необходимой температуры для приготовления пищи. Шкуры убитых животных и мясо в племени разделывают с помощью кусков сланца, который острый как нож. Приручённое животные живут и размножаются вокруг жилища людей. У животных имеется своё жилище. Наподобие кошар, изготовленных из сухих веток, облепленных глиной со всех сторон. Крыша над кошарами животных сделана вроде шалаша и плотно прикрыта от непогоды. Животных никто не выгоняет на пастбище и не загоняет обратно в кошары.

Животные утром сами выходят пастись, а к вечеру или в плохую погоду обратно возвращаются в жилище. Люди в течение всего лета заготавливают на зиму корм своим животным. Поэтому дикие животные живут вблизи диких людей. Образ жизни диких людей и диких животных во многом копирует друг друга в гармонии с дикой природой. Люди и животные занимаются любовью тогда, когда этого требует природа. Совершенно не обращая внимания на присутствие посторонних. Стоило нам войти в жилище семьи Садат Мадат, как он тут же скинул с себя одежду и выполнил свой мужской долг перед женой. Причём в той позе, как это делают животные, живущие рядом с их жилищем. Поэтому можно подумать, что они всё таки язычники, раз они подражают животным. Даже мать, кормящая подрастающего ребёнка, стояла при нас совершенно голая, в такой позе, как стоят животные, когда стоя кормят своих подрастающих детей. То есть на четвереньках, со свисающими грудями до рта, подрастающего ребёнка.

Совсем маленьких грудных детей матери кормят лёжа, но в той, же позе, как животные. В семьях многожёнство. Садат Мадат имел трёх жён и восемь детей в возрасте до пятнадцати лет. Совершеннолетние дети живут в отдельных жилищах с половым разделением. Как определяется совершеннолетие, созревание у девочек, это понятно, вовремя появления менструации. Как определяется взросление мальчиков, это мне не совсем понятно. Наверно вовремя появление волос у чле-на на лобке парня или вовремя влечения к женскому полу. Хотя, это ни метод определения созревания мужчины.

Видимо, в диком племени с детства выживает самое сильное поколение. Так как при взрослом населении племени в сто человек. Детей было в несколько раз больше. С этого можно сделать вывод, что детская смертность большая. Выжившие взрослые не выглядят слабыми и больными. Даже старики имеют половую связь с женщинами и занимаются физическим трудом по хозяйству.

Выполняют работу по утеплению своего жилища и помогают молодым строить жилища новой семье. Старики следят за порядком в племени. Руководят работами старшие по возрасту, мужчина и женщина. Хозяйство ведут общее, единой семьёй. Получается, что у них маленькая республика с полной демократией между полами. С равным распределением имущества между взрослым населением. Дети племени от трёх лет до пятнадцати лет находятся под общим присмотром взрослых мужчин и женщин. В диком племени имеется свой вождь или вожак, как в стаде диких животных. Вожак не работает, а следит за безопасностью племени в дикой природе.

Мы были в диком племени три дня. Больше из-за любопытства, чем из-за отдыха. Все три дня дикое племя изучало нас, а мы изучали дикое племя. Нам даже предлагали переспать с молоденькими девушками, у которых видимо, начались месячные, так как они без конца бегали подмываться к очагу с тёплой водой в помещении взрослеющего поколения девушек. Мы оба отказались совершить половой акт с этими девицами. Мало того, что мы должны были переспать с девицами в присутствии всех, что нами никак не приемлемо. Мы не были знакомы с обычаями дикого племени. Может быть, после нарушения девственности у девиц мы должны были стать мужьями и остаться жить в диком племени, чего мы никак не желали? Поэтому мы не пошли на риск дикого секса. Решили спускаться в долину.

По истечению трёх дней, когда мы друг другу надоели, Садат Мадат взялся нас проводить до определённого места. В дорогу нам зажарили целого козлёнка. Также дали по одной шкуре с горного козла. Садат Мадат объяснил нам, что так мы сможем спать на камнях в пещерах у костра. Иначе, мы можем заболеть в дороге и умереть. Идти нам домой очень далеко. Мы стали предлагать людям дикого племени то, что у нас было в карманах. В основном карандаши, спички и авторучки, а также другие предметы, которые мы могли оставить в диком племени. В качестве своих сувениров и подарков в память о нашей встрече. Но никто из дикого племени ничего у нас не взял.

Видимо, это у них так строго было насчёт того, что брать чужого нельзя. Может быть, они вообще не хотели входить в контакт с цивилизованным миром? Вполне возможно, что это были не дикари, а какая-то секта отшельников, которые отказались от контакта с нашей цивилизацией. Хотели жить лишь наедине с живой дикой природой вдали от современной жизни. Садат Мадат проводил нас до глубокого ущелья и рукой показал нам направление, куда стоит нам идти или просто послал нас подальше, чтобы мы больше никогда не появлялись на территории дикого племени. От места жительства дикого племени до жилья обычных людей, нам пришлось идти целую неделю.

В горах выпал снег. Хорошо, что командир части в Ахалцихе был родом из Кавказа. Снарядил нас в горы так, как ходят местные жители в горах. На нас было тёплое обмундирование и тёплые куртки на меху, которые выдают солдатам в горах возле Ахалцихе. У нас были рюкзаки с тёплыми спальными мешками внутри. Был и сухой поек, который мы берегли на случай похода в горах. Часть сухого пойка съели, когда поднимались к этому племени или к секте, от аула Гуниб. Кроме того, хорошо поджаренного козлёнка, которого нам дали в диком племени, мы жевали всю дорогу в течение первого дня.

Мы бережно относились к продуктам, так как знали, что в дороге нет населённых пунктов, в которых можно запастись продуктами в дорогу. К тому же в горах было такое время года, когда отошёл сезон зрелых плодов. Таким образом, мы понемногу подкрепляли себя калориями и не могли умереть с голоду в течение нескольких дней спуска с гор к обыкновенным цивилизованным людям, которые встретили нас через неделю не далеко от аула Гуниб. Вовремя перехода в горах спали в пещерах, обогреваясь кострами из сухих веток, которые собирали в пути.

Козлиные шкуры нам очень пригодились. Мы клали козлиные шкуры в спальные мешки под спины и таким образом согревались даже вовремя слабого костра, когда оставались ночевать в пещерах. Благодаря теплу мы не простудились. Когда мы пришли в аул Гуниб, то шкуры диких козлов отдали первому аварцу, который принял нас в гости на одну ночь. Утром из аула Гуниб был автобус до Буйнакска, куда мы приехали к вечеру. В Буйнакске мы как современные служащие заночевали в местной военной части. Нам предлагали побриться.

Но мы договорились с молодым солдатом, который был переводчиком между мной и чабаном Садат Мадат, что мы не будем бриться до того времени, пока не вернёмся к себе в военную часть в Ахалцихе. После того, как доставляли дикого чабана по имени Садат Мадат до его постоянного места жительства в горах Дагестана. Мы тогда не знали, сколько дней нам придётся путешествовать высоко в горах Дагестана в поисках жилища чабана со странным именем Садат Мадат. В свою военную часть вернулись как раз под самый новый год, когда командир военной части, полковник Цуканов Алберт собирался организовать наши поиски высоко в горах Дагестана.

Мы прибыли вовремя в военную часть. Нас приняли, как героев космоса. На новогодней ёлке во дворце офицеров, мы рассказывали солдатам о своих путешествиях в горах Дагестана, где были в гостях у дикого племени или секты отшельников от цивилизованного мира.


4. Дедовщина в армии.

Насчёт дедовщины, нечего сказать. Для меня просто не было дедовщины в армии. По возрасту был ровесник "дедов", которые заканчивали службу в армии, а у меня только начиналась служба в армии. Кроме того, в своей весовой категории и с накаченными мышцами был намного здоровее многих "дедов". Мало того, в военной части, в которой должен был служить, подавляющее большинство "дедов" были парни с Кавказа, а некоторые "деды" даже были моими земляками по Северной Осетии. Конечно, некоторые "старики" хотели устроить мне дедовщину.

Был в курсе такого приёма и готов был постоять за себя. Когда после распределения в военной части меня временно поселили в строевую роту, так как в казарме роты управления не было места. Пока "деды" строевой роты были не в курсе моего назначения на службу в военной части, то решили устроить мне прописку в строевой роте по сценарию "дедов". То есть, всыпать нержавеющей армейской ложкой по моей голой заднице.

- Иди за нами! - сказали мне два солдата после первого обеда. - Наши деды хотят видеть тебя.

Пригласили меня в каптёрку строевой роты, где всегда заседали "деды", как на зоне воры в законе, которые контролировали порядки в строевой роте, как воры в законе на зоне. Когда вошёл в каптёрку, то там сидели четыре "старика" и шесть "шестёрок" этих "стариков". Один из "стариков" накручивал на носовом платке нержавеющую столовую ложку, чтобы нержавеющей столовой ложкой ударить мне по заднице.

Так опозорить меня перед "дедами". Когда вошёл в каптёрку и понял о намерениях "дедов", то тут же просунул обе руки в дырки на сидении двух солдатских стульев. Сразу с размаху ударил одним стулом по рукам "старика" с нержавеющей ложкой. Другим стулом ударил "шестёрку", который прикрывал мне отход из каптёрки. Никто из присутствующих в каптёрки не ожидал такого поворота событий. "Деды" шарахнулись в разные стороны от меня и в страхе забились в углах каптёрки.

- Советую вам не выползать из каптёрки до своего дембеля. - зло, сказал "старикам". - Иначе, придётся вам на дембеля уехать с костылями или в инвалидных колясках. Ну, а ваши "шестёрки" будут мною биты. Вы служите на Кавказе, а здесь такие унижения джигитам не проходят даром.

Стараясь окончательно утвердиться в военной части до конца службы в советской армии. При выходе из каптёрки сразу рассказал своим землякам, что "старики" строевой роты хотели устроить мне "приём присяги" в каптёрке. Мои земляки, "старики" по службе, отправились в каптёрку строевой роты. Там в каптёрке хорошо побили "дедов" строевой роты. Так что "деды" строевой роты до своей демобилизации из армии больше не попадались мне на глаза. С "шестёрками" разобрался сам, без помощи моих друзей. Таким образом, утвердился в военной части на время службы в советской армии. Больше никто из "дедов" не посмел обижать меня и использовать как салагу в своих личных интересах. С остальными солдатами военной части быстро подружился и служил там без проблем.


5. Рыба-стрела.

В первый же выходной день в военной части, когда большинство офицеров разбрелись по своим домам, решил вместе со "стариками" удрать из военной части в самоволку. К этому дню не принял воинскую присягу. Поэтому мне фактически ничего не грозило. Меня могли лишь поругать и пригрозить, что в следующий раз посадят на гауптвахту. На дембелей тоже особого внимания никто не обращали.

"Деды" готовились на демобилизацию и поэтому часто бегали в самоволку, чтобы купить домой всяких заморских гостинцев, которые продавали по малой цене за товар в магазине "Моряк". После изъятия очередной контрабанды из советских и зарубежных кораблей. Поэтому на гауптвахту за самоволку сажали солдат срочной службы, а также иногда сильно выпивших "дедов" срочной службы. Меня больше всего интересовала рыбалка на берегу Чёрного моря, чем купание в Чёрном море. В связи с этим обстоятельством "деды" смешались с отдыхающими на городском пляже. В спортивной форме, как гражданский спортсмен, отправился на песчаную косу чуть дальше городского пляжа.

Со мной была одна закидка с блесной. Мне "деды" сказали, что на песчаной косе можно ловить рыбу на блесну. В других местах нужна насадка на крючки. Иначе ничего не поймаешь. У меня не было никакой насадки на рыбную ловлю. Поэтому посчитал, что лучше ловить рыбу на блесну на песчаной косе далеко от городского пляжа.

Другого выбора на рыбалку пока у меня не было. Морская вода возле песчаной косы была кристально чистой и настолько прозрачной, что даже с берега было видно песок на большой глубине. Только рыбы совсем не было видно. Хотел было уйти с этого места, как, вдруг, увидел, как удивительно красиво искриться серебром морская вода. Мне в самом начале показалось, что солнечные лучи так сверкают своим отражением в Черноморской воде. Но, вдруг, заметил какое-то движение в морской, прозрачной воде. Внимательно пригляделся и буквально обалдел.

Все пространство прозрачной воды было заполнено длинными рыбами, сильно похожими на стрелы стрельбы из лука. Толщиной с палец, а длиной около метра. Удивительные рыбы буквально кишели в прозрачной воде у самого берега моря. Всего в ста метрах от меня вдали от городского пляжа купались люди.

Рыбы-стрелы совсем не боялись людей. У рыб было своё место отдыха в морской воде. Осторожно распутал леску. Закинул как можно дальше грузило на леске с блесной и крючком. Едва блесна погрузилась в воду, как сразу задёргалась леска. Вытянул на берег длинную рыбу-стрелу. Отцепил рыбу-стрелу от крючка.

Бросил рыбу-стрелу за спину на песок и вновь закинул леску с блесной. Другая рыба-стрела сразу в момент поспешила вцепиться в крючок с блесной. Сверкающая серебром рыба пожаловала за блесной на леске, ко мне на песчаный берег моря. Обратно бросил рыбу на берег. Моя рыбалка на рыбу-стрелу повторялась вновь и вновь.

- Молодец! Хорошо ловишь рыбу. - услышал, за спиной грузинский акцент. - Вот рыбы у тебя совсем нет.

- Как нет? - удивлённо, спросил грузина, вытаскивая на берег очередную рыбу. - В море много рыбы поймал.

Бросил очередную рыбу на песок к себе за спину и повернулся на голос грузина, чтобы показать ему, как много, поймал рыбы за короткое время. Старик-грузин сидел чуть выше меня. Но между мной и грузином не было, ни одной рыбы-стрелы. Мне было стыдно смотреть в глаза ста-рика.

Так как всегда считал себя классным рыболовом, а тут опозорился в присутствии старого рыба-ка. Старик-грузин хитро посмеивался над моей неудачной рыбалкой. Сейчас лишь ему одному старому рыбаку было известно, как ловить такую хитрую рыбу, которая куда-то сразу пропадает, как только её ловят и бросают на песчаный берег. Просто здесь какая-то волшебная рыба-стрела.

- Ты внимательно посмотри, как надо ловить хитрую рыбу-стрелу. - сказал мне, старик, забрасывая леску с блесной далеко в морскую воду и тут же вытаскивая леску обратно и рыбу-стрелу на крючке, при этом ломая рыбу в позвоночнике. - Если тебе поломать хребет, то ты никуда не уползёшь. Твоя пойманная рыба-стрела ушла опять гулять к себе в море.

Не прошло и двадцати минут, как за спиной у старика-грузина было с десяток пойманной рыбы-стрелы. Откровенно говоря, не знал, как поступать с пойманной рыбой. Фактически рыба была поймана на мою удочку и должна была принадлежать мне.

Однако рыбу поймал совсем другой человек и таким образом хозяином улова должен быть рыбак, поймавший рыбу из моря. Всегда был человеком чести и не мог забрать улов, принадлежавший другому рыбаку. Хотя мне лично хотелось хотя бы попробовать на вкус пойманную рыбу-стрелу. Но не знал, как такую рыбу готовить. Потому что рыбу-стрелу видел впервые в жизни и даже не знал, что эта рыба-стрела может быть съедобной.

- Сейчас пойдём ко мне домой. Научу тебя, как надо готовить рыбу-стрелу. - словно прочитал мои мысли старик. - Собери свои снасти и рыбу. Следуй за мной. Живу совсем близко. На краю Батуми у самого Чёрного моря.

Старик-грузин не спеша пошёл в сторону ближайшего дома на самом краю города. Быстро собрал свои личные вещи, которые состояли из спортивного трико и спортивной сумки. Нацеплял на кукан с куска лески пойманную рыбу-стрелу и последовал за стариком-грузином. Стараясь наравне со стариком подойти к его дому, чтобы без препятствия пройти во двор большого дома, откуда доносился отрывистый грозный лай злой собаки.

Догнал грузина почти у него во дворе. Старик-грузин цыкнул на кого-то и сразу прошёл по крутой наружной лестнице на второй этаж своего большого дома. Осторожно подошёл к большой калитке высокого забора и осторожно заглянул во двор. Опасаясь наткнуться на злую собаку, о присутствии которой сообщала надпись на калитке. Но во дворе никакой собаки не оказалось. Поэтому смело шагнул в огромный двор с двухэтажным домом.

- Ты пока посиди на лавочке под пальмой. - сказал мне, старик-грузин с лестничной площадки у двери второго этажа. - Сейчас принесу кое-что к столу. Затем мы займёмся приготовлением шашлыка из нашего улова. Скоро приду.

Старик скрылся за дверью второго этажа своего дома. На всякий случай ещё раз с опаской осмотрел весь огромный двор. Не заметив никакой опасности для себя, уверенно прошёл к деревянному столу под огромной пальмой в самой середине двора. Уселся на огромную деревянную скамейку, которая была установлена на четырёх сторонах деревянного стола. Тут под огромной пальмой было вполне комфортно, прямо как в оазисе среди пустыни.

Пользуясь отсутствием хозяина дома, решил внимательно осмотреть огромный двор и двух-этажный дом, который по своей архитектуре ничем не отличался от частных домов морского побережья Грузии. Также как большинство домов в Грузии на побережье Чёрного моря, дом старика-грузина состоял из двух этажей. Особенно там, где сильная влажность. Ни по тому, что грузины такие богатые, что строят себе двухэтажные дома, а потому, что вблизи морского береге жить на первом этаже практически невозможно.

От сильной влажности со стороны испарения солёной морской воды быстро приходит в негодность все, кроме бетона. Поэтому первый этаж двухэтажного дома полностью вылит из крепкого монолитного бетона, на котором построен из кирпича и камня второй жилой этаж дома. Как правило, на первом этаже такого двухэтажного дома имеется арка под автомобильный гараж. Там небольшие хозяйственные пристройки на хранение разного домашнего инвентаря огромного хозяйства, которыми являются клумбы из привезённой плодородной земли с цветами и пальмы.

Созерцать фасад огромного дома и двора вскоре надоело. Также как надоело ожидать во двор возвращение хозяина дома, который надолго исчез на втором этаже своего дома. Желудок солдата, как часы с будильником, своим урчанием подсказывал, что скоро у нас в воинской части обед. Однако с учётом времени моего нахождения на другом конце Батуми, мне добираться бегом около часа. К тому же стрелки на моих часах показывали стремительное приближение моего обеда. Мне не хотелось рисковать обедом.

В особенности своим голодным желудком. Решил, не попрощавшись с хозяином дома, идти на обед к себе в воинскую часть. Но едва повернулся к выходу из двора, как сразу отпрянул обратно. Прямо на каменной дорожке на выход к калитке двора лежал огромный пёс. В два раза превышающий размер немецкой овчарки. С виду пёс напоминал мне пса волкодава, который жил у нашего дома во дворе в Избербаше в Дагестане.

Однако, размером этот пёс был больше пса волкодава. Скорее пёс был человек дав. Поэтому не рискнул идти к выходу в сторону калитки. Предпочёл остаться под пальмой на лавочке. Под пальмой было все-таки прохладней, чем за калиткой и не так опасно, чем около огромного лохматого пса. Видимо огромный пёс прекрасно понял, что опасаюсь его присутствия. Поэтому огромный пёс для собственной безопасности на всякий случай поднял свою огромную голову в мою сторону. Слегка рыкнул для острастки на меня и тут же положил голову на свои такие же огром-ные лапы.

Мы оба стали разглядывать друг друга.

Вскоре пёс закрыл свои глаза и стал дремать утомлённый жарким солнцем. Хотя, скорее всего, огромный пёс просто притворялся спящим, чтобы вовремя моей попытки удрать со двора. Сразу вцепиться в мой зад своими острыми зубами.

Сейчас пёс лишь вертит ушами в разные стороны и реагирует на все звуки во дворе. Изредка пёс поглядывает на меня из-под своих огромных бровей. От такой обстановки мне совсем было не спокойно на душе.

Мало того, что был в десяти шагах от опасности перед огромным псом. Кроме того, по-крупному рисковал остаться без обеда в воинской части. Другим источников питания в Батуми не имел. К тому же у меня в кармане не было ни копейки, чтобы хотя бы по дороге к воинской части где-то купить в ларьке один пирожок с картошкой и стакан холодного лимонада. Любимые мои угощения.

- Извини, биджо(парень), что так долго задержался со своим провиантом. - сказал мне, старик-грузин, неожиданно появившийся за моей спиной. - Дома один целый месяц. Все мои домочадцы в гостях у родственников в Тбилиси. Гуляют на свадьбе моего племянника. Остался дома один, как сторожевая собака, которой кусочка мясо хватит на один день, чтобы не быть голодным. Мы с тобой сейчас полностью восстановим пробел в своём питании.

- Такой сторожевой собаки, как ваш пёс, меня одного на день не хватит. - сказал старику, осторожно поглядывая в сторону огромного пса. - Ваш пёс раза в два больше меня. Меня вашему псу сегодня и на обед не хватило б.

- Ты зря беспокоишься. - раскладывая свои провианты на столе, сказал грузин. - Мой пёс Рамзад такой же большой и спокойный, как. Поэтому дал ему кличку из части своей фамилии. Кстати, давай мы с тобой познакомимся. Меня зовут Ираклий Андрианович Рамзадзе. Такое длинное моё прозвище. Ты зови меня просто Ираклий.

- Меня зовут Александр. - с опаской протягивая руку в огромную "клешню" старика Ираклия, назвал себя.

- У тебя имя такое же знаменитое, как у Александра Македонского, Александра Грибоедова или Александра Пушкина. - в шутку, сказал старик Ираклий. - С таким известным именем тебе можно спокойно подходить к моему псу Рамзаду.

- В твоём присутствии мне даже лев покажется котёнком. - шутя сказал, направляясь к псу Рамзаду, который с удивлением посмотрел на меня и тут же дружелюбно лизнул мне руку. - Вот видишь, Ираклий, как подружил с псом.

- Мой пёс, также как, легко может отличить человека хорошего от плохого. - серьёзно, сказал мне, старик Ираклий. - Иначе, ты не мог быть моим гостем и другом моего пса. Так что давай мы с тобой здесь приготовим шашлык дружбы.

Пёс Рамзад дружелюбно лизнул меня в щеку и направился в центр огромного двора, где жёлтый морской песок перемешался с серым пеплом бывших костров. Видимо в этом месте старик Ираклий часто жарил шашлыки из говядины, баранины и свинины.

Сегодня в моём присутствии он решил продемонстрировать, как грузины, живущие в Аджарии на побережье Чёрного моря, умеют готовить фирменный шашлык из удивительной рыбы-стрелы. Был согласен познать вкус шашлыка из неизвестной мне доселе рыбы-стрелы, которую видел впервые.

Пока старик Ираклий разбирался под пальмой на столе со своими провиантами, принесёнными из дома. Мы вместе с псом усиленно разгребал морской песок, перемешанный с пеплом от бывших костров, под ямку будущего костра к приготовлению шашлыка из рыбы-стрелы. Огромный пёс Рамзад словно показывал мне, как надо приготавливать ямку под костёр.

Усиленно разгребал в разные стороны морской песок, перемешанный с пеплом. Тоже не хотел по своей силе уступать огромному псу. Таким образом, в течение десяти минут мы разрыли в морском песке огромную яму, в которой можно было развести не просто костёр под шашлык из рыбы-стрелы, а огромный пионерский костёр.

- Молодцы! Хорошо старались. - благодарил старик Ираклий, меня и своего пса. - Теперь разведём костёр. Не забывайте, что мы дома, а не в горах. Костер делать большой не надо. Нам надо угли с жанром, а не пламя огня. Больше собираете толстых палочек. От них больше углей.

Довольные похвалой старика Ираклия, вместе с псом Рамзадом принялся собирать по огромному двору сухие палочки и сухую траву. В это же самое время старик-грузин не отставал от нас, он собрал много сухих палочек от веток деревьев и пару сухих листов от пальм. Все это принёс на большую площадку из морского песка рядом с ямкой, вырытой нами. Все заготовки к будущему костру мы положили в одну кучу, чтобы таким образом сравнять наш труд. По ямке на песке вперемешку с пеплом и искусственными углями будущего костра, мне и псу было понятно, что именно тут Ираклий Рамзадзе будет делать свой фирменный шашлык из рыбы-стрелы, которую никогда ни ел и раньше не видел. Не дожидаясь приглашения, сам стал помогать Ираклию Рамзадзе, готовить костёр под будущий шашлык из рыбы-стрелы.

Пока Ираклий Рамзадзе расставлял над будущим костром рогатки под шашлык, в это время нарвал небольшие куски сухих листьев от пальмы и положил в ямку на песок. Затем наломал небольшие веточки. Положил сухие веточки на сухие листья пальм. Взял со стола коробок спичек и с двух сторон поджог сухие литья пальмы. Не прошло и минуты, как яркие языки пламени дружно охватили сухие листья и веточки от древесины.

- Сразу видно, что ты умеешь пользоваться костром. - похвалил меня, Ираклий Рамзадзе, прокалывая шампурами рыбу стрелу на всю длину её тела. - Наверно, ты родом с Северного Кавказа, часто бываешь высоко в горах Кавказа.

- Родился в Гудермесе на Северном Кавказе. - подтвердил догадки Ираклия Рамзадзе. - Мы жили рядом с горами Дагестана и Главного кавказского заповедника. Последние шесть лет жил в Беслане в Северной Осетии. Оттуда приехал сюда в Батуми на службу в армию. В горах Северного Кавказа часто ходил в походы.

- Выходит, что мы с тобой земляки. - смеясь, сказал Ираклий Рамзадзе. - До войны с фашистами служил в Орджоникидзе. Оттуда меня забрали на фронт. После войны вернулся обратно в свой Батуми.

Когда костёр хорошо прогорел. На морском песке появилось много углей с жаром, Ираклий Рамзадзе положил шампура с рыбой стрелой на рогатки над углями. Рыба-стрела стала поджариваться над жаром углей. Ираклий Рамзадзе предложил выпить домашнего вина из кувшина, пока рыба-стрела жарится на углях. Ни стал отказываться от такого удовольствия, как домашнее грузинское вино. Мне пить домашнее вино было лучше, чем чачу. От чачи сразу пьянеешь. От домашнего вина сильно пьяным не будешь. На следующее утро у меня от вина голова болеть не будет.

Кроме кувшина с домашним грузинским вином на столе был свежий салат из овощей, домашний грузинский хлеб и куски жареного мяса говядины. Вот почему Ираклий Рамзадзе так долго капался на втором этаже своего дома. Он там жарил говядину на плите и резал свежий салат из овощей. Потом все продукты складывал в посуду и в плетёную корзину. В то время как, думал, что старик-грузин давно спит, или даже умер от старости. Зря себе нервы все это время тревожил.

Какой все-таки бестолковый и нетерпеливый человек. Не мог спокойно поседеть минут тридцать. Пока мы пили домашнее грузинское вино, Ираклий Рамзадзе периодически медленно поворачивал рыбу стрела на шампурах над жаром раскалённых углей. Прошло совсем мало времени, как Ираклий Рамзадзе поставил на рогатки над углями костра шампура с рыбой стрела. Серебристая рыба приняла золотистый цвет от жара раскалённых углей. С рыбы-стрелы стал капать жир на угли костра. Жир от рыбы стрела, сразу вспыхивать ярким огоньком.

- Вот и шашлык из рыбы стрела готов. - сказал Ираклий Рамзадзе, раскладывая над тарелкой шампура с поджаренной рыба-стрела. - Теперь осторожно снимаешь с рыбы стрела шкурку. Подсаливаешь рыбу стрела и можешь кушать. Можно шкуру не снимать и так кушать. На рыбе стрела чешуи почти нет. Ты можешь смело кушать такую рыбу.

Ни стал церемониться и тут же принялся уплетать рыбу стрела за обе щеки. Шашлык из рыбы стрела был настолько вкусный и сочный от жира, что ничего вкуснее из рыбы не кушал. Конечно осетрина тут не в счёт. Осетрина, это царская рыба, такую рыбу нельзя ни с чем сравнить по вкусу. Но среди всех остальных рыб, которые были известны мне по вкусу к тому времени, рыбу-стрелу поставил бы сразу на первое место по её вкусовым качествам.

Время было далеко за армейский обед, когда был не в силах что-то кушать и пить. Но сейчас меня беспокоило, ни то, что прозевал свой армейский обед. Была проблема в том, как теперь проберусь к себе военную часть. Через забор мне не перелезть и в дырку в заборе не пролезть. Остаётся только сдаться с повинной часовым у ворот на контрольном пункте. Дальше, что будет, то и будет. Пусть меня раньше времени на гауптвахту посадят за самоволку.

- Никуда тебя не посадят. - сказал Ираклий Рамзадзе, когда поделился с ним своими страшными мыслями. - Тебя проведу в твою воинскую часть так незаметно, что даже часовой на посту не за-метит твой приход в воинскую часть.

Мне нечего было сказать Ираклию Рамзадзе, о его предложении провести меня незаметно в нашу воинскую часть. Мы вышли из двора дома Ираклия Рамзадзе и через весь город направились в сторону нашей военной части. Думал, что Ираклий Рамзадзе поведёт меня в сторону ворот контрольного пункта с часовыми на посту. Но мы пришли к нашей военной части совсем, с другой стороны. Там, где было здание штаба нашей военной части, обнесённой огромным забором. Ду-мал, что Ираклий Рамзадзе будет помогать мне, перелезть через огромный забор прямо к штабу нашей военной части, где меня тут же схватит дежурный офицер военной части.

Однако мы не дошли к забору нашей военной части, а вошли во двор двухэтажного частного двора, который вплотную примыкал к забору нашей военной части. Огромный двор и большой двухэтажный дом видел впервые. Растерянно вошёл в огромный двор следом за стариком.

- Поднимусь в гости к своему другу греку. Ты иди в калитку. - сказал мне, Ираклий Рамзадзе, показывая на калитку в сторону нашей военной части. - За калиткой твоя воинская часть. Там дальше сам разберёшься.

Поблагодарил Ираклия Рамзадзе за гостеприимство и за помощь пройти не заметно в свою воинскую часть. Ираклий Рамзадзе, не спеша, стал подниматься на второй этаж к своему другу греку. Незаметно прошмыгнул через огромный двор в сторону железной двери калитки, которая была закрыта на засов со стороны частного дома.

Когда отодвинул засов на железной двери и осторожно заглянул в сторону нашей военной части, то от удивления едва не растерялся. Железная дверь калитки находилась почти напротив моей художественной мастерской, которая находилась в здании нашего штаба военной части, только с другой стороны здания от главного входа в штаб военной части. Рано утром переодевался в своей художественной мастерской в спортивную одежду и затем на другой стороне нашей военной части перелазил через забор в самоволку. Даже не думал, что рядом с моей художественной мастерской в заборе калитка.

Просто думал, что здесь в заборе приварили кусок металлического листа в образовавшуюся когда-то дырку в заборе, чтобы никто из солдат тут не лазил в дырку вовремя своей очередной самоволки. Осторожно притянув за край металла железную дверь к калитке в заборе, подошёл к двери своей художественной мастерской. Ключ от моей художественной мастерской находился в карманчике моих плавок. Открыл дверь в свою художественную мастерскую и вскоре переоделся в солдатское обмундирование. В это время кто-то промелькнул возле окна моей художественной мастерской и сразу направился прямо к двери моей художественной мастерской.

- Ты где болтался весь день? - шёпотом, спросил меня, Лева Амборян, шеф-повар солдатской столовой. - Мы тебя всюду искали. Тебя такой кисель приготовил, прямо как желе. В этом киселе даже солдатская ложка стоит.

- Зато у меня на твой кисель совсем ничего не стоит. - отказался от густого киселя. - Спасибо за кисель. Пил и ел в гостях у старика-грузина. Теперь, наверно, сегодня в столовую к тебе не приду. Дай день отдышаться от перепоя.

Лева Амборян ушёл из художественной мастерской обиженный, за то, что теперь ему самому придётся пить густой кисель похожий на желе. Мне было ни до чего. Живот раздулся, как винный бурдюк от чрезмерно выпитого домашнего грузинского вина и от мясной закуски со свежими овощами, подкреплёнными шашлыками из рыбы стрела. К тому же домашние грузинское вино начинало действовать на мою дурную голову. Все вокруг кружится перед глазами и сильно хотелось спать.

- Ты где пропал со своей рыбалкой? - прямо с порога стал допытываться Алборошвили Гиви, который пришёл ко мне в сопровождении наших земляков. - Мы все побережье Чёрного моря, до границы возле Батуми обыскали.

- Со стариком-грузином, Ираклием Рамзадзе, наловил много рыб-стрела. - стал объяснять друзьям своё отсутствие на городском пляже. - Затем мы пошли к старику-грузину домой делать хорошие шашлыки из рыбы стрела.

- Но как ты смог обратно незаметно проникнуть в воинскую часть? - допрашивал друг Алборошвили Гиви.

- Прошёл через железную калитку в стене напротив художественной мастерской. - честно, ответил другу.

- Ты чего заливаешь? - разозлился, Алборошвили Гиви. - Ты хоть знаешь, кто живёт во дворе за забором?

- Прекрасно знаю! - ответил уверенно. - За этим забором живёт грек. Лучший друг моего друга Ираклия Рамзадзе.

- За забором живёт заместитель командира воинской части штаба дивизии по хозяйственной части подполковник Сваридис Фрадис. - разгневанно, прошипел на меня Алборошвили Гиви. - У него девять дочек, за которых грек тебя может убить...

- Если не веришь, то можешь проверить железные двери на калитке. - сказал своему земляку. - Железные двери открыты.

Алборошвили Гиви не поверил мне и пошёл проверить на калитке железные двери, которые ещё никто не закрыл с обратной стороны на щеколду. Остался лежать на кушетке в своей художественной мастерской, наслаждаясь отдыхом после хорошего пикника во дворе Ираклия Рамзадзе. Друзья сидели рядом на стульях и ждали возращения Алборошвили Гиви, чтобы окончательно разобраться в том, что сейчас сказал правду или наврал своим друзьям.

- Ты сказал правду. Железная дверь на калитке открыта. - спокойно, сказал Алборошвили Гиви, когда вернулся от калитки с железной дверью обратно в художественную мастерскую. - Но ты не знаешь, что тебя ждёт. Если ты часто будешь пользоваться калиткой с железной дверью. Сваридис Фрадис тебя либо женит на одной из своих девяти дочек, либо отправит тебя на скамью подсудимых за попытку изнасилования своих дочек. В эту железную дверь в калитке не прошёл ни один солдат. Солдаты боятся ужасных последствий во дворе грека. Так что будь осторожен.

- Если у грека дочери не стервы, то буду готов жениться на одной из них. - шутя, сказал своему другу. - Хотя у меня на этот счёт на будущее совсем другие планы.

Так закончилась моя первая рыбалка на рыбу стрелу на побережье Чёрного моря в Батуми. За время своей службы в этой военной части много кратно раз, пользовался калиткой с потайной железной дверью, ведущей во двор семье греков с девятью дочками. Самая младшая дочь этой семьи, по имени Диеза, была влюблена в меня по уши. Впервые в своей жизни написал её портрет маслом на холсте. Когда Диеза узнала, что заканчиваю службу в армии и собираюсь уезжать на гражданку, то она закатила истерику своему отцу.

У меня был серьёзный разговор с отцом влюблённой в меня девчонки по имени Диеза, которая в то время только перешла в восьмой класс и была несовершеннолетней, чтобы выходить за меня замуж. Сваридис Фрадис предложил мне устроиться на работу и с жильём в Батуми, пока его дочь Диеза подрастёт до совершеннолетия. Мы с ней тогда сможем пожениться. Но к тому времени сам не собирался жениться. Хотел учиться в университете на художника и работать в цирке.

Вообще временно жениться ни на ком не собирался. Хотя в семье греков все девять дочерей были прекрасны собой на вид. Умом их тоже природа не обошла. Старшей дочери было двадцать пять, а младшей шестнадцать. Все девять дочерей Сваридиса Фрадиса были готовы выйти за меня замуж, но не решился на такой ответственный шаг. Мне тогда было всего двадцать два года. Вся моя молодая жизнь была впереди. Пока сам не знал, что меня может ждать впереди. В таком возрасте у меня было планов значительно больше, чем здравых мыслей в моей голове.


6. Рыба-дракон.

После первой моей рыбалки прошла всего неделя. Так сильно горел желанием пойти на настоящую рыбалку, что у меня не было других мыслей, как только по-настоящему половить рыбу в Чёрном море. Поэтому целую неделю основательно готовился к новой рыбной ловле. На хозяйственном дворе нашей военной части в навозе накопал жирных навозных и земляных червей.

Попросил Леву Амборян, шеф-повара нашей солдатской столовой, чтобы он приготовил мне кусок теста на куриных яичках к насадке и к приманке. Вдобавок там накопал полосатых навозных червей в коровнике. Приготовил несколько закидок с разными крючками и блеснами ловить разную рыбу в Чёрном море. Как в первый раз переодевшись в спортивную форму, рано утром, до восхода солнца, перелез через забор нашей военной части в сторону реки Барцхана и незаметно спустился в сторону берега Чёрного моря. Там прошёл до волнореза и одним из первых рыбаков приготовил свои снасти к рыбной ловли. С восходом солнца весь волнорез был облеплен рыбаками.

Можно было подумать, что сегодня утром по радио объявили прогноз на хорошую рыбалку в Чёрном море с волнореза в Батуми. Так что на волнорезе рыбаков было на много больше, чем в море рыбы. Буквально перед моим сбором на рыбалку мои друзья были в самоволке на волнорезе. Рассказывали мне скучные истории о своём отдыхе и плохой рыбалке на волнорезе.

Сегодня все выглядело совершенно иначе. День был по-летнему жаркий. Рыбаков было много, а рыба клевала так часто, что едва успевал снимать рыбу с крючков и нанизывать на кукан, который привязал к ржавой арматуре торчащей из бетона волнореза, наслаждаясь своей удачей. Большинство пойманной мной рыбы были мне ранее неизвестны. Так как на Чёрном море был всего второй раз после ловли рыбы стрела с Ираклием Рамзадзе.

До этого ловил рыбу только в Каспийском море. Там знал наизусть буквально всю рыбу и знал хорошо, что разная рыба Каспийского моря клюёт на разную насадку. Даже знал повадки каспийской рыбы вовремя клёва. Здесь же ловил рыбу стихийно. Как только дёргает, так тащу леску на сушу, а там как повезёт. Конечно, именно поэтому рыба чаще всего срывалась с крючков, так как точно не знал повадки Черноморской рыбы и вовремя ловли в Чёрном море. Не мог рыбу подсечь вовремя её клёва на мою насадку.

Среди разномастной пёстрой Черноморской рыбы чаще всего попадалась небольшая рыба похожая на морского бычка. Отличалась эта неизвестная мне рыба от морского бычка только тем, что на щеках этой рыбы были острые шипы. Вместо чешуи на этой рыбе была шкура, как у обычной змеи. Почему-то все рыбаки эту рыбу выкидывали прямо с крючка в морскую воду. Этого не делал, так как у меня, как у грибников-чайников, была только одна цель. Это наловить как можно больше разной рыбы, а в столовой военной части, шеф-повар Лева Амборян сам разберётся о пригодности рыбы в приготовлении пищи. Моя задача, наловить рыбы, чтобы порадовать друзей свежей ухой. К середине дня солнце так сильно жарило, что на морском пляже возле волнореза собралось много отдыхающих, которые, несмотря на конец ноября месяца, полезли купаться в морскую воду и стали загорать на берегу, на морском песке.

Местные жители тоже не отставали от приезжих и в выходной день высыпали на морской берег целыми семьями. Несколько местных парней резвились на моторных лодках в морском заливе между волнорезом и берегом моря. Но этот общий шум никак не мешал рыбной ловли. Рыба постоянно клевала на волнорезе в глубине залива.

Вдруг, на пляже морского залива, появилась влюблённая парочка средних лет. Эта влюблённая парочка сильно выделялась среди всей разношёрстной толпы отдыхающих приезжих и местных жителей. Дама была одета в шикарный яркий купальник, а её кавалер выделялся среди всех остальных мужчин высоким ростом и мускулатурой атлетического сложения. Даже со своими накаченными мышцами выглядел тускло на фоне парня атлета с мышцами.

Дама слегка намочила в морской воде свой шикарный купальник и сразу разлеглась загорать на огромное махровое полотенце, которое постелил кавалер на морской песок среди других отдыхающих. Дама с форсом закурила длинную дамскую сигарету с фильтром. Натянув на глаза зеркальные американские очки от солнца, дама развалилась загорать на своём махровом полотенце под тенью огромной шляпы на голове. Соперницы с завистью разглядывали эту экстравагантную даму и фоне её атлетического кавалера. Мужики не сводили глаз с незнакомой дамы.

Тем временем атлетический кавалер зашёл в морскую воду и несколькими взмахами рук догнал моторную лодку, которая на вёслах только что отчалила от морского берега и ещё не завела свой мотор. Атлетический кавалер стал беседовать с местными парнями в моторной лодке и через минуту переговоров атлетический кавалер забрался в моторную лодку. Местные парни тут же завели мотор на лодке и стали кругами плавать по заливу. Но уже на третьем вираже моторная лодка, вдруг, неожиданно перевернулась и все пятеро парней свалились в морскую воду залива.

Всего через пару секунд двое из пятерых парней вынырнули из морской воды. В тот момент местные парни, словно ошпаренные помчались вплавь к морскому берегу. Как будто местные парни в заливе столкнулись с огромной хищной акулой, которых, сроду не было в Чёрном море, где водятся лишь небольшие совсем безопасные акулы катран. Даже мне едва увидевшему Чёрное море было известно, что в Чёрном море есть совершенно безвредные акулы катраны, которые охотятся лишь на мелкую рыбёшку. Катраны совсем не опасны людям.

Выходит, что этих местных парней испугали не катраны и не дельфины, а что-то страшнее, что могло угрожать жизни местных парней. Видимо на то были серьёзные причины. Если из пяти парней в лодке вынырнули двое. На поверхность не поднялись двое местных парней и тот атлетический кавалер с накаченными мышцами. Зато на поверхность воды поднялись ярко-красные круги человеческой крови. Вид человеческой крови поднял панику среди отдыхающих на пляже и на воде в морском заливе. Отдыхающие рванули спасаться на берег от неизвестной опасности.

Можно было подумать, что люди увидели в море плывущих тигров из кинофильма "Полосатый рейс". В морском заливе кроме перевёрнутой моторной лодки и красных кругов человеческой крови, больше ничего не было. Ничто не могло угрожать жизни людей. Какая-то опасность в морской пучине все же существовала в заливе. Однако мне со стороны не было видно.

Прошло минут двадцать после того, как перевернулась моторная лодка в середине морского залива. На морском берегу появились военные автомобили с пограничниками и солдатами. Вскоре со стороны моря к заливу примчались военные катера. В морскую воду залива с военных катеров попрыгали аквалангисты. На помощь аквалангистам пришёл рыбацкий катер тральщик с огромной рыбацкой сетью, которой перекрыли выход из морского залива. По противоположным концам сети привязали верёвки. Сеть из залива потянули к берегу с помощью каната и лебёдки.

Когда сеть вытащили на берег, то кроме морских рыб в сети оказались два трупа. Раздутых от морской воды девушек с камнями на шее, а также двое местных парней с моторной лодки с колотыми ранами в области сердца. Среди четырёх трупов атлетического кавалера не было. Атлетический кавалер словно растворился в морской воде. Военные аквалангисты с оружием и с сеткой в руках обшарили весь морской залив, но атлета не нашли в морской воде и на суше. Нет никаких признаков его присутствия на берегу и в воде.

Затем военные офицеры опросили всех рыбаков с волнореза, в том числе и меня о происшедшем в заливе. Но мы все в один голос рассказывали только то, что видели вовремя рыбалки с высоты волнореза. Военные офицеры и милиция оставили рыбаков в покое. Постепенно прекратили расследование несчастного случая на воде в морском заливе. Но с морского пляжа забрали тех отдыхающих, которые не успели далеко удрать. Забрали с собой и ту даму, с которой прибыл атлетический кавалер. Вскоре пляж от людей опустел совсем. Остались на волнорезе лишь самые заядлые рыбаки, которые тоже стали постепенно уходить с волнореза по домам.

Мне также надоело ловить рыбу. Хотел, было встать, но не тут, то было. У меня ноги опухли и стали толстые, как деревянные столбы. Сразу впал в панику. Испугался за свои ноги и не знал, что предпринимать. К этому времени близко возле меня не было ни одного человека. Звать на помощь совсем некого. У меня наступило такое паническое состояние души, что испугался близости воды. Ведь мог упасть с волнореза в морскую воду и тут же камнем пойти на дно, как те две девушки с камнями на шее. Вот только этого мне не хватало. В таком молодом возрасте пойти на корм морским рыбам. Надо мне как-то спасать себя от гибели здесь на волнорезе, пока ещё не свалился в воду.

- Помогите! Спасите! - стал кричать во всю глотку. - Заберите меня отсюда! Не могу подняться с места!

Как назло, в поле моего зрения на маленьком пляже морского залива не было видно никого из местных жителей. Отдыхающие приезжие тоже разошлись по местам своего проживания. Перепуганные неизвестным мне событием в моторной лодке посередине морского залива, люди в панике бежали от моря. Кто не успел сбежать, тех забрали пограничники и милиция. Рыбаков почему-то никто не задержал. Рыбаки сами ушли с волнореза.

Наверно достаточно было тех людей, которых задержали на берегу моря. Трагедия началась с берега моря, на виду у всех отдыхающих на морском пляже. Рыбаки видели лишь моторную лодку, которая перевернулась посередине морского залива. Поэтому никто из милиции и военного патруля ни стали в свидетели брать рыбаков с волнореза. В том числе и меня. От волнореза до большого городского парка было далеко.

Жилых домов вблизи маленького морского залива тоже не было. За пляжем у морского залива на берегу были какие-то небольшие рыбацкие постройки. Наверно место стоянки дорогих моторных лодок. Возле строений никого из местных жителей не было видно. Остался один на безлюдном пространстве. Где даже домашних животных не было видно. Видимо домашние животные, кошки и собаки, испугались паники людей на морском пляже и попрятались в разные потайные места от опасности вблизи волнореза.

Время мчалось с неведомой скоростью к приближающейся ночи. Не успел окончательно успокоиться от паники с опухшими ногами, как золотистый диск солнца устремился к морскому горизонту. Серые сумерки приближающейся ночи неожиданно обрушились на город. В приморской полосе Батуми стали загораться уличные фонари. Мне не хотелось ночевать на волнорезе. Готов был сдаться военному патрулю и разделить эту ночь с камерой на гауптвахте.

Но как назло военного патруля не было видно вблизи волнореза. Поэтому решил самостоятельно выбираться с волнореза в сторону людей. Вовремя войны с фашистами, военный лётчик Алексей Маресьев, раненный в ноги восемнадцать суток полз зимой в снегу к людям и остался жив. Мне до людей надо проползти по бетонной полосе волнореза всего несколько сот метров.

Дальше морской песок с пальмами на берегу Чёрного моря, это ни снег в лесу. Придётся мне хотя бы на этом небольшом расстоянии повторить подвиг советского лётчика, Алексея Маресьева. Думаю, что люди меня заметят за пляжем возле волнореза и не дадут мне погибнуть вблизи города. Ни стал долго раздумывать. Поэтому быстро смотал свои рыбацкие снасти. Затем решил вытащить куканы с рыбой из морской воды. Мне было жалко оставлять свой дневной улов на волнорезе. Ведь ради этой рыбы сбежал в самоволку и пострадал на обе ноги от неизвестного мне заболевания. Может быть, это какая-то неизвестная мне доселе болезнь от морской воды или совсем неизвестный вирус, от которого опухают ноги рядом с морской водой?

Осторожно отцепив кукан с рыбой, от ржавой арматуры, торчащей из бетона волнореза, стал поднимать кукан с рыбой из морской воды. Лучше бы этого вообще не делал. Когда поднял кукан с рыбой на волнорез, то меня охватил шок. На кукане осталась только та рыба, которая кололась и на ней была змеиная кожа. Другая рыба либо вообще отсутствовала, либо от рыбы остались одни головы. Туловища серебристых рыбёшек были кем-то откусаны. Какой-то неизвестный мне морской хищник подкрался к моему кукану с рыбой и отгрыз туловища самых красивых рыбок. Большинство серебристых рыбок, морской хищник съел полностью. Вот только почему-то колючих рыбок со змеиной шкурой морской хищник ни стал кушать?

Также, как и рыбаки ни брали себе эту колючую рыбу со шкурой змеи. Вполне возможно, что эта неизвестная мне рыба была ядовитой вообще никому совсем непригодная в пищу. Два других кукана с пойманной рыбой были в таком же виде. На куканах болтались головы съеденных рыб и целыми были только колючие рыбы со змеиной шкурой.

С досады, побросал все три кукана с объедками рыбы в морскую воду тем хищникам морским, которые не успели доесть мою рыбу. Пускай морские хищники подавятся моими рыбами дневного улова. Зря сегодня потерял целый день. Мало того, что весь день был голодный, кроме того, остался без рыбы и пострадал на обе ноги.

Теперь придётся ползти мне до людей. Лишь бы не умереть от опухших ног. До своей военной части мне все равно не доползти. Расстояние от нашей военной части до волнореза, примерно, километра три через городскую черту. Меня все равно в городе люди подберут, когда увидят, что по улице ползёт вполне трезвый человек.

Пешеходы сделают выводы, что пострадал на обе ноги на волнорезе от преступников. Прополз метров десять по бетону длинного волнореза, как, вдруг, к пляжу возле волнореза вышла группа военного патруля. Меня сразу охватила радость и надежда на спасение, что наконец-то выживу. Мне не придётся ползти восемнадцать суток к людям, как пришлось ползти по глубокому снегу военному лётчику Алексею Маресьеву в годы войны. Теперь меня спасут и доставят туда, куда им надо. Пускай даже в комендатуру или прямо на гауптвахту.

- Помогите! Спасите! Не могу идти! - вновь, стал кричать, как резаный. - Заберите меня! Солдат в самоволке!

Военный патруль, который почти удалился с пляжа возле морского залива, все-таки услышал мои крики и повернул в мою сторону. Думал, что военный патруль пройдёт линию волнореза, поэтому принялся, обратно кричать с такой силой, что, возможно, мой крик услышали на городских улицах. Так как не успел военный патруль выйти на волнорез.

Как возле волнореза появился автомобиль скорой помощи. В мою сторону из автомобиля скорой помощи выбежали двое санитаров с носилками. Следом за ними поспешил военный патруль. Мне оставалось только дождаться военного патруля и двух гражданских санитаров скорой помощи с носилками. Кто из них примчится первыми сюда ко мне.

- Чего орёшь на волнорезе, как резаный? - спросил меня, санитар, подошедший первым. - Всех перепугал.

- У меня почему-то ноги опухли. Не могу ходить. - ответил санитару. - Никого рядом нет. Поэтому кричу.

- Ты солдат или гражданский? - спросил меня, офицер военного патруля. - Куда тебя отправлять с ногами?

- Солдат новобранец. - честно, признался офицеру военного патруля. - Первый раз сбежал в самоволку на рыбалку и сразу влип.

- В санитарном батальоне разберутся, что с твоими ногами. - сказал офицер военного патруля. - Первый раз вижу солдата, который, находясь в гражданской одежде, сам чистосердечно признается, что он солдат из военной части.

- Видно сильно солдату досталось, раз рискнул признаться, - заметил гражданский санитар скорой помощи.

- Вы нам помогите пострадавшего доставить до санбата. - попросил офицер военного патруля, санитаров скорой помощи. - Вам все равно по пути ехать, а мы на дежурстве. У нас тут на пирсе есть проблема известная всему городу.

Гражданские санитары скорой помощи положили меня на носилки и понесли в сторону автомобиля скорой помощи. Там затолкали меня в автомобиль прямо на носилках. Автомобиль скорой помощи включил сирену, с мигалкой маяка на крыше и помчался в сторону центра города. Мне совершенно неизвестно было, где находится санитарный батальон. Из автомобиля скорой помощи в лежачем положении видел лишь уличные фонари, которые сопровождали нас своим мигающим освещением в пути следования до санитарного батальона военного гарнизона Батуми.

Затем автомобиль скорой помощи развернулся и задом сдал к огромным воротам, которые со скрежетом раздвинулись в разные стороны. Автомобиль скорой помощи дальше сдал задом к белому зданию. Раскрылись задние двери автомобиля скорой помощи. Увидел военных санитаров в форме. В белых халатах поверх военной формы.

- Забирайте своего пациента. - сказал гражданский санитар, скорой помощи, санитарам в военной форме.

Санитары в солдатской форме подхватили меня под руки с носилок гражданской, скорой помощи. Потащили меня внутрь здания санитарного батальона. В здании санитарного батальона меня принесли в приёмную палату и положили на кушетку. Двое солдат-санитаров стали меня, спрашивать с какой военной части. Как попал в гражданский автомобиль скорой помощи? Рассказал солдатам-санитарам все, как было со мной на волнорезе. Солдаты-санитары все мои показания на состояние моего здоровья записали на планшете в солдатскую больничную карточку.

Затем дежурный солдат-санитар по санбату позвонили в мою воинскую часть и дежурному офицеру военной части сообщили о том, что нахожусь в санитарном батальоне гарнизона. Попросили дежурного офицера нашей военной части подтвердить, что у них в военной части имеется такой солдат и сообщить дежурным санитарного батальона мой регистрационный номер. Только после всех этих формальностей солдаты-санитары стали обследовать мои ноги. В это время в приёмную палату вошёл майор медицинской службы. Солдаты вскочили со своих мест и отдали честь майору медицинской службы, который лишь приложил руку к козырьку своей форменной фуражки и сразу подошёл ко мне. Внимательно рассматривая мои опухшие ноги, майор медицинской службы удивлённо хмурил свои брови.

- Так, молодой человек. В самоволке был. Рыбу ловил. - догадливо, произнёс майор медицинской службы. - Рыба хитрая была и к ногам прилипала со своими колючками. Это даже хорошо. Болеть ревматизмом не будешь. Вот только в самоволку для этого бегать не нужно. Достаточно тебе один раз в увольнение сходить и больше не болеть.

Майор медицинской службы распорядился, чтобы меня положили в отдельную палату, под его личный контроль. После такого распоряжения со стороны майора медицинской службы мне стало как-то не по себе. Подумал, что раз меня кладут в отдельную палату санитарного батальона, то моё заболевание очень опасно и, по всей вероятности, мне будут ампутировать обе ноги. Такого поворота событий с собой на исходе дня самоволки никак не мог ожидать.

Солдаты-санитары ни стали откладывать приказ своего командира и прямо из приёмной палаты санитарного батальона отвезли меня на качалке в отдельную палату, где кроме кровати с тумбочкой был огромный стол. Не знал для чего в отдельной лечебной палате санбата, нужен такой огромный стол. Наверно для того, чтобы мне прямо тут в лечебной отдельной палате без свидетелей ампутировать сразу обе ноги. Поэтому мне стоит отсюда смыться до того времени, как меня положат на операционный стол. Но, как мне удрать отсюда с такими опухшими ногами? Может быть, просто доползти до окна, а дальше спрятаться где-нибудь в кустах во дворе санитарного батальона. Вот только друзья за мной сюда не придут.

- Ну, как больной, освоился? - спросил меня, майор медицинской службы, когда вошёл ко мне в отдельную больничную палату. - Что-то на тебе лица нет? Случайно гадости какой-нибудь в рот не брал? Открой рот!

- Со вчерашнего дня ничего не кушал. - честно, признался, открывая рот - Беспокоюсь за опухшие ноги.

- С твоими ногами ничего не будет. - уверенно, сказал майор медицинской службы. - Опухоль на ногах пройдёт через пару недель. Ты ловил рыбу дракон, которая в целях самозащиты колет своими ядовитыми шипами всех, кто к ней касается.

Мелкий соперник от уколов ядовитыми шипами отключается на какое-то время, пока рыба дракон удерёт от противника в безопасное место. У людей от уколов этой рыбы опухают руки и ноги. Чаще опухают ноги. Но уколы рыбы-дракон полезны также как укусы от пчёл. После которых у человека не бывает ревматизма, радикулита и паралича конечностей.

Так что для тебя от уколов рыбы-дракон есть даже польза. Рыбу-дракон даже кушать полезно. Нужно лишь избавиться от ядовитых шипов с помощью пинцета или ножа. Затем рыбу нужно опустить в кипяток на короткое время. После чего с рыбы-дракон нужно снять кожу, как снимают кожу со змеи, прежде чем съесть. Затем рыбу дракон без ядовитых шипов и без кожи можно приготавливать себе в пищу, как любую другую рыбу. Рыбу-дракон можно варить, жарить, солить, сушить к пиву и вялить. Ну, если ты рыбу не знаешь, то лучше рыбу не лови. От незнакомой рыбы можно было стать инвалидом или даже умереть. В данном случае нет никакой угрозы твоей жизни.

- Зачем положили в отдельную палату, если опухоль на ногах не опасна? - спросил удивлённо.

- Ни так часто к нам в санбат попадают больные художники и новый год бывает один раз в году. - понятно, объяснил мне, майор медицинской службы. - Тебе нет никакой разницы, где служить. Зато санитарный батальон украсится под новый год.

- Мне придётся служить дальше в своей военной части. - напомнил майору медицинской службы. - Какими глазами буду смотреть на своих сослуживцев и на земляков с Кавказа, если из-за болезни испорчу им новогодний праздник?

- У тебя до нового года есть целый месяц. - напомнил майор медицинской службы. - Майор Кикишвили, тоже уважает своих земляков. Так что ты можешь спокойно, не выходя из этой палаты, оформить новогоднюю ёлку санитарного батальона и своей военной части. Думаю, что майор Карпухин поймёт меня. Не будет после санитарного батальона сажать тебя на гауптвахту перед новым годом, сроком на десять суток за твою самоволку на рыбалку к волнорезу.

- На гауптвахту меня не посадят. - уверенно, заявил. - Так как не принял воинскую присягу. Но насчёт оформления новогодних ёлок санитарного батальона и своей военной части не отказываюсь. Если, конечно, согласится майор Карпухин.

- С майором Карпухиным, договорюсь. - уверенно, сказал майор Кикишвили, протягивая жилистую руку.

Мы ударили с майором Кикишвили по рукам. Майор медицинской службы ушёл из моей отдельной палаты. Вскоре в палату принесли ужин, какого не видел за две недели моей службы в советской армии. Хотя в нашей воинской части в столовый шеф-повар был мой земляк Лева Амборян. Видимо, майор Кикишвили поставил меня на учёт в офицерскую столовую санитарного батальона.

В любом случае, в санитарном батальоне мне было оказано особое внимание в первый вечер. Понял, что служба у меня в армии будет в дальнейшем прекрасной. Вполне возможно, что мне в самоволку не придётся бегать. Художники здесь в дефиците, поэтому придётся часто передвигаться по городу между армейскими подразделениями гарнизона. Даже по пропуску придётся мне выходить в Батуми.

После шикарного ужина в санитарном батальоне спал в отдельной палате так хорошо, что даже забыл о своих опухших ногах. Боли в опухших ногах не было никакой. Было лишь такое ощущение, что пересидел свои ноги. На опухшие ноги трудно было вставать. Так как создавалось какое-то непривычное ощущение и покалывало в подошву ног. У меня появлялся страх оттого, что кожа на ногах может лопнуть и от этого будет много потери моей крови.

Сразу с самого утра, после шикарного завтрака в кровати, ко мне в отдельную палату пришли оба майора, Карпухин и Кикишвили. Карпухин ни стал ругать меня за самоволку. Оба майора мой прокол с рыбалкой и самоволкой обернули в шутку. Стали потешаться надо мной в том, что случилось с моими ногами. Как какой-то морской хищник обглодал пойманных мною рыб прямо на кукане.

Тоже смеялся над вчерашними приколами со мной на волнорезе. Особенно мы потешались над тем, что своими дикими воплями обратил внимание военных патрулей, а также санитаров гражданской, скорой помощи, которые примчались на мои крики к волнорезу. Хорошо, что все тут обошлось.

В этот день, ко мне в отдельную палату в санитарный батальон принесли кульман. Такую подвижную доску черчения, на которой можно было рисовать в любом положении. Кроме чертёжной доски в мою отдельную палату принесли несколько пачек бумаги ватман и множество разной художественной краски на рисование по бумаге ватман. После опыта в зале дворца офицеров, точно знал какими именно красками пользоваться при рисовании на бумаге.

Таким огромным количеством бумаги ватман, а также разными художественными красками, можно было оформить несколько новогодних ёлок. Вполне возможно, что так было. Так как позже видел свои новогодние картинки не только в санитарном батальоне и в своей военной части, а также в других подразделениях военного гарнизона Батуми. В административных зданиях Батуми на следующий новый год видел свои новогодние работы. В санбате был до 29 декабря 1966 года. 30 декабря 1966 года торжественно принял военную присягу со всеми молодыми солдатами.

С этого дня у меня началась настоящая военная служба, на которой получал заслуженные награды и наказания одинаково со всеми солдатами. Конечно, поощрений у меня было значительно больше. Но гауптвахты тоже не избежал. В армии говорят, что кто не был в самоволке и на гауптвахте, тот не был солдатом. Так что побывал в самоволке и на гауптвахте. Но это совершенно другие истории о моей службе в советской армии.

- Откровенно говоря, имею не полную информацию об этих событиях происшедших на моих глазах в морском заливе Чёрного моря возле Батуми. - честно, признаюсь. - До меня доходили отрывки этой ужасной информации, как от гражданских, так и от военных источников. Говорили, что за двух утопленных девушек отомстил их брат, чемпион мира по плаванию, который зарезал двоих местных парней причастных смерти сестёр этого атлета. Дама с атлетом была прикрытием атлета на морском пляже залива возле волнореза. Были и совсем другие слухи.

Насчёт утопленных девушек могу сделать собственные выводы. Считаю так, что девушкам и женщинам, нечего ездить одним без сопровождения мужей и родителей, по курортным местам Советского Союза и за границу. Во всём мире мужчины воспринимают одиноких девушек и женщин, как дам лёгкого поведения или проституток.

Отсюда и результаты, которые произошли с утопленными девушками. Нечего им было болтаться с неизвестными мужчинами на моторных лодках в тёмную ночь. Днём девушек никто не мог утопить в морском заливе. У местных жителей были, конечно, другие версии насчёт двух утопленных девушек в морском заливе. Каждый человек рассуждал по-своему.

Что же касается зарезанным местным парням с моторной лодки, то по этому случаю также были разные слухи. Расскажу, на мой взгляд, самые правдивые слухи, которые подтверждали даже в местной прессе. Как якобы рассказывали двое выживших местных парней. Когда их лодка перевернулась, то в морской воде были двое аквалангистов, которые, вполне возможно, перевернули моторную лодку.

Двое аквалангистов сразу напали на местных парней с ножами. Двоих местных парней аквалангисты закололи ножами насмерть. Двое других местных парней успели удрать от аквалангистов вплавь. В это время атлет надевал на себя акваланг и маску, которые ему передали те двое аквалангистов с ножами.

Затем двое аквалангистов и атлет устремились вплавь под водой в сторону нейтральных вод. Где аквалангистов ждала быстроходная моторная лодка, которая тут же скрылась в нейтральных водах в сторону Турции. Пограничные советские катера не успели перехватить быстроходную моторную лодку, которую прикрывали военные катера Турции и НАТО, проводящие в это время военные учения в нейтральных водах Чёрного моря.

После этого события был крупный политический скандал между странами Варшавского договора и странами НАТО, куда тогда входила и Турция. Вполне очевидно, что это работа иностранной разведки. Конечно, нельзя всю вину сваливать на разведку США. В таких делах могла работать любая зарубежная разведка.


7. Бабушка Моро.

Мне не известно точно, кто первый придумал летнее время. Может быть, это эксплуататоры-капиталисты, чтобы большую часть дневного времени летом эксплуатировать рабочий класс. Ведь капиталистам все равно, какое это время, можно поспать в любое время суток, а вот рабочие пусть вкалывают весь световой день. Это моё предположение. Возможно, что все выглядит иначе. Летнее время придумали, чтобы люди больше отдыхали днём после работы. Особенно хорошо в жарких странах.

В конце шестидесятых годов служил в армии в курортном Батуми. В столице Аджарии. Очень красивый город, который буквально утопает в зелени. Всюду там растут пальмы, каштаны, бананы и эвкалипты. Много роз и разных цветов. Больше всего мне нравились магнолии. Такие большие деревья-цветы. Сам цветок магнолии бледно-розового цвета, величиной с человеческую голову. Аромат магнолии по всему городу. Служба солдатам, словно в райском саду. Не было введено летнее время. Солдаты в Батуми не вставали с первыми петухами. Можно было всем хорошо выспаться до шести часов утра.

Летнее время для нас учредила бабушка Моро. Высокая, не по возрасту стройная, когда-то в молодости, видимо, очень красивая, она появлялась возле нашей части рано утром, с первыми петухами. В руках у неё было эмалированное ведро с кислым молоком-мацони. Бабушка Моро снабжала им первых отдыхающих в Батуми, которые уже ранней весной приезжали отдыхать в этот тёплый край у берега Чёрного моря.

- Мазони! Мазони! - горланила бабушка Моро, на всю улицу, звучным голосом созывая отдыхающих.

Курортники, как воробьи, слетались на её зов. Они выстраивались в очередь за бабушкой Моро, чтобы купить кружку кислого молока-мацони, который утоляет жажду в летнее время и улучшает работу желудка. От сильного крика бабушки Моро, как по тревоге, сразу просыпалась наша воинская часть. Солдаты выходили из казарм. Как разбуженные цыплята, солдаты сонно бродили по территории воинской части в ожидании общего сигнала подъёма. Всем не хотелось так рано вставать. Но бабушка Моро постоянно будила нас.

Ни жалобы солдат, ни уговоры офицеров - ничто не могло заставить бабушку Моро сдать пози-ции своего кислого бизнеса. Постепенно мы привыкли к её крику. Все чаще стали её называть не "старуха Мазони", а "бабушка Моро". Она тоже приветливо улыбалась нам утром при встрече. Иногда угощала своим товаром. Бабушка Моро дала толчок развитию спортивного бега.

С первым её криком солдаты натягивали на себя спортивные костюмы и бегали вокруг своей воинской части, по сонным улицам Батуми, до самого подъёма. Отчего вид у солдат моего созыва стал спортивным, и никто из нас не жалел о раннем подъёме. Не принимали бабушку Моро только салаги-новобранцы, у них все ещё были свежие воспоминания о домашнем утреннем покое. От них пахло мамиными домашними пирожками. Такой режим бабушки Моро новобранцев совершенно не устраивал. Однажды решили проучить старушку за свой ранний подъем. Когда бабушка Моро в очередной раз разбудила салаг-новобранцев рано утром своим сочным басом, то один из них, пробегая мимо старухи, бросил в ведро с мацони убитую крысу. Бабушка Моро поставила ведро на асфальт тротуара, осторожно вытащила из ведра за хвост крысу, словно случайно упавший в мацони сухой лист с дерева, швырнула крысу прямо через забор нашей воинской части. Вытерла руки об фартук.

- Мазони! Мазони! - закричала бабушка Моро, словно ничего особенного с ней не случилось.

...Прошло с той поры много лет. Как-то, по делам своей службы, приехал в курортный Батуми в командировку. Поселился в гостинице рядом с воинской частью, в которой когда-то служил. Наутро у меня предстояла деловая встреча на предприятии, куда был прикомандирован. Кроме того, у меня были запланированы другие дела на утро. Лёг спать с одной тревожной мыслью: "Как бы рано утром не проспать."

Но зря беспокоился. Меня разбудил крик. "Мазони! Мазони!" - услышал давно уже знакомый мне голос. Тут же оделся и подошёл к окну, чтобы узнать кто разбудил меня в столь ранний час. Открыл окно и посмотрел вниз. Там стояла бабушка Моро. Такая же стройная, как и много лет назад, все также со своим эмалированным ведром, наполненным кислым молоком-мацони. Она, как и прежде, кормила своим кислым товаром отдыхающих, которые выстроились в ряд, чтобы попробовать столь ценный и полезный напиток.

- Спасибо, бабушка Моро! - крикнул, когда довольные курортники оставили её одну.

Бабушка Моро величаво посмотрела на меня, как смотрят люди, преисполненные полного достоинства, гордо кивнула головой. Плавно раскачивая своими огромными бёдрами, пошла дальше, продавать товар.

- Мазони! Мазони! - кричала бабушка Моро, своим певучим голосом сотрясая всю улицу Батуми.

Посмотрел в сторону нашей воинской части, в которой когда-то служил. Оттуда выбегали солдаты в спортивном трико. Солдаты рысцой бежали за бабушкой Моро, как бегают цыплята, за рано проснувшейся квочкой.


8. Кто богаче?

Какие мои работы по изобразительному искусству тогда считались бизнесом или художественные работы назывались тогда иначе? В то советское время слово бизнес нам не было известно. Слово "бизнес" даже произносить запрещали. Считали, что слово "бизнес" какое-то вульгарное капиталистическое слово.

Но тайно советские граждане занимались бизнесом или левыми работами, которые приносили нашим семьям добавочную прибыль. За такую левую работу могли оштрафовать и посадить в тюрьму. Однако все-таки люди тайно работали. Многие советские бизнесмены прикрывали левую работу какими-то общественными и благотворительными работами.

Например, хозяева цитрусовых и чайных плантаций объединялись в фиктивный колхоз. Выбирали председателя колхоза со стороны, который ничего не делал и ничего не знал, а только ждал государственной налоговой проверки.

Писал в коммунистическую партию свои годовые сводки о выполнении плана по сбору чайного листа и цитрусовых плодов. Хозяева плантаций выделяли "председателю колхоза" определённую сумму денег на содержание его семьи. Если представители советской власти из Москвы разоблачали какие-то махинации со стороны фиктивного колхоза, то "председатель колхоза" брал всю вину на себя.

Шёл добровольно в тюрьму. За чистосердечное признание такому "председателю колхоза" давали самый маленький срок заключения или вообще давали срок условно. Ведь суд был местный. Тут все были друзья и родственники. Старались выкупить пострадавшего от народного суда. В большинстве случаев до суда не доходило. Фиктивных председателей колхозов просто увольняли с места работы. На их места брали новых руководителей фиктивных колхозов и совхозов.

Отбывшего срок "председателя колхоза" хозяева чайных и цитрусовых плантаций щедро награждали. Было за что. Государственная цена сбора чая и цитрусовых плодов, стоила в копейках, за условный вес на месте сбора урожая. Продажа на территории России была в рублях за каждый килограмм. Например, под новый год мандарины в Батуми стоили шестьдесят копеек за килограмм. В тоже время на рынках Москвы мандарины стоили десятки рублей за килограмм.

Выручка чистого дохода увеличивалась в десятки, а то и в сотни раз. Даже цветы гвоздики, которые в городах Кавказа стоили копейки в зимнее время. В Москве в это время, в подземных переходах и на колхозных рынках цветы гвоздики стоили десятки рублей. Под новый год столица Советского Союза была завалена цитрусовыми плодами и свежими цветами. Многие милиционеры за деньги охраняли торговцев Чёрного рынка.

Таким образом, это был чёрный бизнес, который не могла разоблачить советская власть в Москве, столице Советского Союза. Республики Кавказа и Закавказья фактически занимались подпольным бизнесом с бартером и без бартера. Тогда на Чёрном рынке имелись огромные деньги. Представители чёрного бизнеса строили себе дома. Часто ездили отдыхать за границу. Многие советские "бизнесмены" покупали зарубежные легковые автомобили, которые в советском союзе были большой редкостью.

В конце шестидесятых годов советская власть решила навести порядок с колхозным хозяйством в республиках Закавказья. Особенно в Грузии и в Аджарии. На места в колхозы Грузии и Аджарии были посланы контролёры от верховной власти. Хозяева плантаций ни стали выступать против советской власти. Хозяева чайных и цитрусовых плантаций на время обрезки растений отправили отдыхать за границу своих работников. Чайные и цитрусовые плантации погибли под натиском насекомых. Советскому Союзу, под новый год, пришлось закупать чайный лист и цитрусовые плоды за границей. Чаще всего покупали в Марокко.

Обошлось это Советскому Союзу в миллионы рублей золотом. Судить было некого, так как по закону Советского Союза каждый человек имел право на отдых в любое у него удобное время. Многие колхозники на чайных и цитрусовых плантаций не брали отпуска по многу лет. Потому, что следить за чайными кустами и за цитрусовыми деревьями надо в течение всего календарного года. В соответствии с советским законом, колхозники взяли себе отпуска тогда, когда им было удобно.

Советский закон не нарушен. Хозяева чайных и цитрусовых плантаций ловко использовали несовершенство советского законодательства по трудовым спорам. Судить никого не стали в тот год. Подпольный бизнес в Грузии и в Аджарии укрепился. На следующий год вновь стали создаваться фиктивные колхозы на чайных и цитрусовых плантациях. Появились местные богачи.

Как в те годы жили советские бизнесмены, узнал через шесть месяцев своей службы в рядах советской армии. Так как в Батуми высоко ценили работу художников не только в оформительском искусстве по наглядной агитации, то меня часто стали приглашать работать в частные дома. Расписывать маслом потолки, камины и стены домов.

Конечно, мои работы в частных домах происходили по согласованию между командиром части и замполитом с хозяевами частных домов. Особенно с хозяевами частных цитрусовых плантаций. Так как сбор цитрусовых плодов на плантациях зависел от воинских частей, которых за этот труд снабжали не только цитрусовыми плодами, но также денежными вознаграждениями со стороны хозяев цитрусовых плантаций.

Если командир части или замполит объявляли, что завтра утром у нас будут проводиться тактические занятия, то мы твёрдо знали, что мы идём на цитрусовые плантации собирать урожай плодов. Солдаты всегда были рады таким тактическим занятиям на цитрусовых плантациях по сбору мандаринов и апельсинов. На цитрусовых плантациях нас никто не подгонял. Зато мы могли наку-шаться цитрусовых плодов сколько угодно.

Кроме того, вовремя обеда, хозяин цитрусовых плантаций часто угощал солдат шашлыком. Иногда даже местным вином. Водку пить на плантациях всем строго запрещалось. В Батуми вообще уважали советских солдат. Не было такого дня, чтобы солдат в увольнении или даже в самоволке, в городе местные жители не пригласили за стол в пивном баре или в ресторане. К солдатам всегда относились с особым вниманием.

Если солдат ехал домой на побывку, то он мог свободно прийти к хозяину цитрусовых плантаций. Набрать с собой домой бесплатно цитрусовых плодов столько, сколько солдат мог увести у себя в руках. В то время как туристам разрешалось вывозить из Батуми не больше десяти килограмм цитрусовых плодов, чтобы не было конкурентов за пределами Грузии и Аджарии по продаже цитрусовых плодов.

Поэтому, все транспортные передвижения из Грузии и Аджарии обыскивали и контролировали специальные гражданские патрули, которые изымали у туристов лишний вес цитрусовых плодов и выбрасывали плоды в окно поезда или автомобиля.

Однако хотел рассказать не об этом. Мой рассказ о том, что часто, по согласованию своих командиров и хозяев цитрусовых плантаций, выполнял различные работы по чеканке и изобразительному искусству в частных домах. Вполне понятно, что мои командиры так просто меня не отпускали на частные работы.

Каждый получал за свою услугу частникам какие-то денежные вознаграждения. Меня тоже не использовали в работе даром. Вовремя переговоров над частной работой учитывали мой интерес, чтобы у меня было вдохновение вовремя работы. Меня кормили и поили домашним вином. Делали мне какие-то ценные подарки. Иногда мне выплачивали денежные вознаграждения.

Как-то раз, меня пригласил работать к себе домой один хозяин цитрусовой плантации по имени Бенджамин. Ему хотелось, чтобы расписал плафон розетки на потолке над люстрой. В то время это было модно не только в Батуми, но и во всех республиках Северного Кавказа и Закавказья.

Даже самый богатый человек Северного Кавказа и Закавказья считал себя бедным, если у него в доме не был расписан маслом резной плафон на потолке над люстрой. Не говорю о чеканке и национальном дорогом оружии, которые должны были обязательно украшать дом любого кавказского человека, независимо от национальности и от религии.

Больше всего традиция ценилась в Грузии. Так вот, как тебе сказал, что должен был расписать маслом плафон розетки на потолке над люстрой в доме Бенджамина. Сделал несколько цветных эскизов на плафон розетки и понёс показать в дом Беджамена, которого дома не оказалось. На пороге дома Бенджамина, меня встретил один из его сынов.

Несмотря на то, что семья Бенджамина была богатой. Сын Бенджамина был настолько грязный, словно беспризорник, которого приютила семья Бенджамина. На мальчишке разодранные сандалии и разорванные грязные штаны.

Может быть, в семье Бенджамина делали все специально, чтобы не вызвать подозрение на богатство своей семьи. Вполне возможно, что такое внимание к детям у всех народов Кавказа и Средней Азии. Даже у самых богатых ходят дети грязные, словно заморыши и босые.

- Позови Бенджамина! - обратился, к заморышу. - Скажи отцу, что к нему художник пришёл.

- Бенджамина нет дома. - ответил заморыш. - Он улетел ужинать в Тбилиси. Приходи позже.

В этот день не пришёл к дому Бенджамина. Так как подумал, что он улетел на званый ужин к своему другу в Тбилиси. Поэтому сегодня вряд ли увижу Бенджамина трезвым. С пьяным человеком серьёзные вопросы об искусстве не стоит обсуждать. Придётся с ним встретиться завтра к обеду. К этому времени Бенджамин отрезвеет после пьянки полностью. Мы с ним обговорим работу. Какой эскиз буду выполнять в его доме на плафоне розетки.

- Бенджамина нет дома. - ответил заморыш на следующий день. - Улетел обедать в Ереван.

Ни стал с заморышем обсуждать вопрос о возвращении Бенджамина домой из Еревана. Мало ли что бывает у занятого человека. Может быть, у него сегодня деловой обед с видными людьми Еревана. Наверно, так бывает каждый день у делового человека. Разные встречи в разных городах по вопросам сбыта цитрусовых плодов нового урожая, который будет в ноябре и в декабре месяце под новый наступающий год. Придётся теперь мне к Бенджамину прийти завтра вечером. Думаю, что даже самый занятый человек спит у себя дома, а не где-то на улице.

- Бенджамина нет дома. - привычным ответом, встретил меня заморыш. - Он ужинает в Баку.

- Слушай, пацан! Ты мне надоел своими бесконечными завтраками, обедами и ужинами. - разозлился, на ответ заморыша. - Мне нужен Бенджамин, а не твои басни про завтрак, обед и ужин. Сейчас же позови мне сюда своего отца! У меня нет времени каждый день ходить к вам.

- Слушай, биджо! Тебе русским языком говорят, что Бенджамин ужинает в Баку. - с грузинским гонором, ответил заморыш. - Ты любишь кушать! Бенджамин тоже любит кушать. Вот, он летает кушать в разные города. Приходи к дому между завтраком, обедом и ужином. Может быть, когда-нибудь его встретишь у нас дома. Больше у тебя нет помощника.

Больше ни стал ходить к дому Бенджамина. У меня было много работы и без него. Целыми днями сидел в своей художественной мастерской и выполнял различные работы по наглядной агитации воинской части. Даже завтрак, обедать и ужинать ходил тогда, когда Лева Амборян посылал за мной кого-нибудь из солдат столовой. В казарме взвода управления воинской части спал всего пару месяцев с начала воинской службы. Но после того как стал сильно загружен художественными работами, то перешёл спать к себе в художественную мастерскую. С того времени был под контролем майора Карпухина, замполита нашей военной части. Другого командира у меня не было. Даже когда майор Карпухин отсутствовал в нашей военной части, то подчинялся самому себе и никому больше. На построение нашей военной части ходил только в самых экстренных случаях. Когда была всеобщая тревога военного гарнизона или к нам приезжала комиссия с генерального штаба советской армии.

Остальное время при перекличке солдат нашей военной части, солдаты отвечали за меня, что сейчас рисую. Действительно рисовал часто по ночам, когда днём спал после тяжёлой работы или после дневной жары.

Ведь Батуми находится в субтропической зоне Закавказья. Здесь три месяца проливные дожди. Остальное время в Аджарии тропическая жара с, очень, огромной влажностью. Поэтому рисовать днём в жару практически невозможно. Мне разрешили рисовать ночью.

Прошло больше недели после того, как в последний раз был возле дома Бенджамина. Уже стал, было забывать про то, что должен расписать маслом плафон розетки на потолке над люстрой в доме Бенджамина. Но тут он сам вспомнил обо мне или его сын заморыш сказал про меня. Так что Бенджамин сам явился рано утром ко мне прямо через железные двери калитки со двора подполковника, грека Сваридис Ферадис.

Видимо этой железной калиткой часто пользовались те, кто хорошо знал заместителя командира военной части по хозяйственным делам, подполковника, грека Сваридис Ферадис. Железная калитка через двор грека была как служебный вход по контрамаркам для посетителей здания цирка или театра, куда ходят только близкие люди и родственники. Все остальные люди приходили в нашу военную часть через железные ворота КПП при строгой проверке личных документов.

- Здравствуй, Александр! Здравствуй, дорогой! - прямо с порога запричитал Бенджамин, как только вошёл рано утром в мою художественную мастерскую. - Понимаешь, дел у меня было много. Постоянно приходится летать в разные города Советского Союза. Извини, что совсем времени у меня не было на тебя. С сегодняшнего дня ты можешь быть в моём доме столько, сколько понадобиться тебе, работать в моём доме. Договорился с майором Карпухиным. С сегодняшнего дня ты на моём полном содержании. Все, что тебе будет надо на работу тебе обязательно куплю.

Конечно, мог прямо со своей художественной мастерской направиться через двор грека в дом Бенджамина. Но, все-таки находился на службе в рядах советской армии. Поэтому должен был обязательно поставить в известность своего командира, майора Карпухина, что отбываю из военной части на работу в частный дом. Мало ли что может произойти в нашей военной части вовремя моего отсутствия. Командир должен знать, где находится его подчинённый и в нужное время вернуть солдата на службу в военную часть. Вдруг, военная проверка или военная тревога.

- Товарищ майор! Разрешите доложить! - отчеканил, обращаясь к майору Карпухину. - Убываю, по указу...

- Вольно! Можешь не докладывать. - остановил меня с докладом майор Карпухин. - В курсе твоего убытия. У меня к тебе имеется лишь одна просьба. Не увлекайся гостеприимством и не забывай, что ты пока солдат советской армии.

- Так точно, товарищ майор! - отчеканил, своему командиру. - Буду в меру сдержанным вовремя службы.

- Вольно! Можешь идти выполнять гражданский долг перед местным народом. - сказал майор Карпухин.

Вернулся обратно к себе в художественную мастерскую и оттуда через двор грека вместе с Бенджамином прошёл переулками к его дому, который был всего в пяти минутах ходьбы от нашей военной части. Дом Бенджамина, также как большинство частных домов в Батуми был двухэтажный. Ни потому, что в городе большинство местных жителей были богатыми.

Поэтому строили двухэтажные дома. Строительство таких домов на бетонных сваях было вынужденным мероприятием. Так как на первом этаже невозможно жить из-за сильной влажности. Все в домах гниёт от влажности. Поэтому дома строили на сваях. Первый этаж часто использовали под автомобильные гаражи или под хозяйственные помещения со сквозным проветриванием.

Большинство грузин имели автомобили. Так и в доме Бенджамина первый этаж использовался под гараж автомобиля "Волга". На втором этаже были три жилые комнаты, ванная, кухня и между ними огромный зал для приёма гостей. Туалеты во всех частных домах Батуми находились на улице. Куда ходили как хозяева, так и гости этих частных домов. Во дворах было небольшое хозяйство. В расчёте на семью. В основном была домашняя птица, собака, корова с телёнком и несколько коз.

- Мне нравятся все твои эскизы. - сказал Бенджамин, когда мы поднялись на второй этаж в зал его огромного дома. - Если б у меня было несколько залов в этом доме, то попросил бы тебя расписать все плафоны и розетки на потолке над моими люстрами. Но, к моему сожалению, у меня лишь один зал в этом доме. Поэтому доверяю тебе на твой вкус расписать плафон и розетку так, чтобы любой гость ахнул при такой красоте на потолке в моём доме.

Откровенно говоря, не ждал от Бенджамина такого подхода к отбору моих эскизов. Мне самому было легче нарисовать все эскизы на потолке в зале этого дома, чем выбирать один из своих эскизов, в которые вложил не только своё вдохновение, но также свою душу. Поэтому, стараясь не обижать свои эскизы, попросил сына Бенджамина, чтобы он выбрал понравившийся ему эскиз на плафон под розетку над люстрой.

Все остальные в доме хозяина отказались участвовать в выборе лучшего эскиза. Так как большая семья после не хотела отвечать перед главой семьи. Заморыш тоже долго ковырялся в носу, прежде чем дать мне окончательный ответ в своём выборе. В это время из спальни заморыша вышел огромный пушистый кот, которого словно специально вызвали на выбор эскиза под росписи маслом розетки над люстрой. Огромный пушистый кот, медленно подходил к каждому эскизу, которые были разбросаны в середине зала. Кот словно изучал мои эскизы.

Любовался палитрой красок на эскизах. Обнюхивал эскизы своим мокрым носом, даже пробовал на язык. Вполне возможно, что кот принял эскизы на бумаге по цвету за торты. К тому же краски вкусно пахнут. Поэтому кот нюхал эскизы и даже пытался лизнуть. Акварельные эскизы имели запах цветов и мёда, на которых изготовлялись акварельные краски. Слизнуть краску коту не удалось, так как акварельные краски имели и клеевую основу, которая хорошо впиталась в бумагу ватмана и была устойчива против влаги кошачьего языка. Видимо, поэтому коту надоело лизать эскизы. Огромный пушистый кот лениво лёг на самый яркий эскиз.

- Этот эскиз будешь рисовать. - радостно, сказал заморыш. - Наш кот знает, что по цвету себе выбирает.

Мне понадобилось, приложить некоторые усилия, чтобы сдвинуть кота с выбранного эскиза. Затем под люстру поставили огромный стол. На стол поставили большое мягкое кресло, с которого сидя мог расписывать плафон розетки на потолке над люстрой и когда мне потребуется отдых, мог там же отдыхать в этом шикарном мягком кресле. Попросил хозяев сразу накрыть кресло старым чехлом, чтобы вовремя работы не испачкал кресло масляной краской, которой буду расписывать на потолке плафон и огромную розетку. Масляную краску с ткани не смыть.

Хрустальная люстра из чешского хрусталя была огромной и мешала моей работе. Бенджамину и его старшим сынам пришлось снять хрустальную люстру. Убрать люстру дальше от кота, который заинтересовался хрустальной люстрой. Стал лапой трогать хрусталь, приятно звенящий от его прикосновения лапой. Затем хозяева убрали с окон все занавески, чтобы солнечный свет хорошо освещал место моей работы. Лишь после этого стал делать карандашные наброски на плафоне будущей розетки под хрустальную люстру. На такую подготовительную работу мне нужно было, по крайней мере, не меньше трёх, световых дней. Расписывать розетку художественной масляной краской надо было не меньше недели. Примерно, две недели моей работы, которые должен провести в мягком кресле.

- Кто работает, тот и ест. - сказал Бенджамин, русскую поговорку, прежде чем улетать на обед в другой город. - Вот пятьдесят рублей. Иди в соседний ресторан и закажи там себе хороший обед. Наберись много сил и вдохновения.

- Не возьму у тебя денег. - наотрез, отказался от подачки. - Ничего не сделал, чтобы ты платил деньги за работу.

- Эти деньги не тебя даю. - сказал Бенджамин. - Эти деньги твоему вдохновению. Кто хорошо ест, тот хорошо работает. Не хочу, чтобы ты на голодный желудок мне мазню оставил на память. Бери деньги! Иди кушать в ресторан.

Деньги взял, но кушать в ресторан не пошёл. Сходил в соседний гастроном. На все пятьдесят рублей купил водки своим друзьям. Не рискнул нести водку через двор грека в свою художественную мастерскую. Передал водку своему другу, шеф-повару Леве Амборян, который завёз водку вместе с продуктами из гарнизонного склада продовольствий. В этот же вечер после общего армейского построения мы отметили начало моей работы и улеглись спать.

- Ты зачем, так сделал?! - закричал на меня, Бенджамин, на следующий день, когда узнал о нашей пьянке за его счёт. - Тебе дал деньги для того, чтобы ты хорошо питался и хорошо работал, а не устраивал пьянку в советской армии.

- Ты не ори на меня! - закричал, Бенджамину. - На меня никто и никогда не повышал голос. Не могу быть подлым в отношении своих друзей и земляков. Когда прибыл в военную часть без копейки денег, то мои земляки и друзья не оставили меня без внимания. Встретили, как подобает настоящим друзьям и землякам. Поэтому не мог кушать за твои деньги в ресторане. В то время как мои друзья мечтают о выпивке. Кроме того, меня никто в этот ресторан не пустит, так как там часто бывают офицеры с нашей воинской части. Если ты беспокоишься за свои пятьдесят рублей, то завтра верну тебе эти деньги. Солдаты соберут свои деньги тебе, чтобы рассчитаться с тобой за водку.

- Мне деньги не нужно возвращать. - спокойным голосом, сказал Бенджамин. - Если бы ты честно сказал мне, что твои друзья и земляки хотят выпить, то дал бы тебе денег столько, сколько нужно было на выпивку. Поэтому меня взбесило, что дал тебе деньги на питание от всей души, а ты устроил пьянку среди солдат. Вот тебе сто рублей твоим друзьям на выпивку. Пускай напьются, сколько хотят. Ты в пьянке больше не участвуй. Свой талан не нужно топить в водке. Насчёт твоего питания договорюсь в ресторане дома офицеров. Они тебя будут кормить прямо у нас дома.

- От продуктов не откажусь, а сто рублей спрячь обратно в карман. - сказал Бенджамину. - Больше не буду устраивать пьянки среди солдат и сам не буду пить. Давай вообще прекратим этот разговор. Мне нужно работать. У тебя тоже есть свои дела. Мы с тобой поговорим о стоимости работы после того, как закончу свою работу в твоём доме.

Бенджамин ушёл по своим делам и больше ни стал меня беспокоить со своими вопросами по случаю моей работы. Тем временем работа у меня шла хорошо. Каждое утро приходил с рассветом в дом грузина и до того, как все проснуться в этом доме, приступал к подготовительным работам. Делал небольшие карандашные зарисовки на плафоне при электрическом освещении от установленных лам бокового освещения. Когда яркое солнце освещало весь потолок, приступал расписывать на потолке плафон с розеткой художественными масляными красками.

Так постепенно, день за днём, моя работа по росписи плафона розетки на потолке под люстру двигалась к завершению. Отчётливо выделялись контуры объёма плафона, а сама розетка играла приятными цветами. Старался как можно лучше цветом выделить рельеф плафона, чтобы он казался объёмным и воздушным.

Так, чтобы плафон с розеткой выглядели как неизвестный людям летательный аппарат инопланетян, который манит к себе и завораживает все человечество к неизвестной нам пока цивилизации с других планет. Мне всегда хотелось оставить что-то на память людям о своём творчестве в изобразительном искусстве.

Совершенно не из-за денег, которые получал в награду за своё творчество. Причиной тому вдохновение к искусству. Мне просто хотелось сделать людям приятное ощущение прекрасного зрелища, чтобы спустя годы восхищались моим творчеством и хорошим словом вспоминали меня, как настоящего художника в изобразительном искусстве письмом на полотне или фреской на белой стене.

- Ты можешь взять себе столько денег, сколько стоит твоя работа. - сказал мне, Бенджамин, положив из кармана на стол несколько пачек денег. - Просто не в силах оценить твоё творческое вдохновение в работе.

- Вот поэтому не возьму от тебя ни копейки за свой труд. - отказался от денег на столе. - Вдохновение невозможно продать. Так как вдохновение всегда находится в душе художника, а душа художника не продажна. Кроме того, за время моей работы ты ни одного дня не оставил меня без своего внимания, так что мы с тобой в расчёте. Мне деньги в военной части не нужны. Они все равно уйдут на пьянку. Мы с тобой говорили на эту тему, что больше не буду устраивать пьянки в военной части среди своих друзей и земляков. Будь здоров! Пускай у тебя всегда будет удача...

- Ну, тогда хотя бы останься в моём доме в качестве почётного гостя. - предложил мне, Бенджамин. - Сейчас ко мне придут друзья, которым обещал показать твою работу. Сейчас здесь под люстрой приготовлю стол в твою честь.

Мне было неудобно отказываться от приглашения в качестве почётного гостя. Тем более что мне нужен был престиж среди местных художников, от которых хотел научиться тому в изобрази-тельном искусстве, что мне пока не было известно. Стремился впитать в себя страсть к разным видам изобразительного искусства, которым меня могли научить лишь истинные художники разных видов изобразительного искусства.

Ведь в каждом народе есть своё направление в изобразительном искусстве. Здесь в Батуми жили аджарцы, греки, грузины, турки, курды и другие народы Закавказья, которые каждый по-своему работал в изобразительном искусстве. Сама служба в советской армии в качестве художника была для меня огромной школой в изобразительном искусстве, которая питала меня своим творчеством от местных художников разных народностей, с которыми работал за время службы в армии.

Не прошло и часа времени после того, как хозяева повесили свою хрустальную люстру обратно под расписанной мной розетки плафона, отчего розетка плафона стала выглядеть прекраснее от света хрустальной люстры. Плафон с расписной розеткой стал выглядеть больше объёмным и воздушным. Словно плафон и расписная розетка на потолке находятся в каком-то пространстве между потолком и хрустальной люстрой. Создаётся такое ощущение, будто весь плафон с расписной розеткой и хрустальная люстра, плывут в пространстве между потолком и полом совершенно независимо друг от друга. Вдруг вокруг создалась какая-то загадочная иллюзия в пространстве огромного зала над богато сервированным столом, который украсил своим вдохновением хороший шеф-повар из соседнего ресторана.

Вскоре большой зал дома Бенджамина заполнился гостями. Пришли только мужчины. Все гости были разных национальностей. Все они прекрасно говорили на грузинском языке. Однако, когда хозяин пригласил нас всех за стол, гости сразу перешли к разговору на русском языке. Вероятно, из-за уважения ко мне, так, как только один гость не мог говорить на грузинском языке. Отчего мне был известен весь разговор дальнейший гостей за этим богатым столом.

Когда гости хорошо выпили домашнего грузинского вина, то у большинства гостей развязался язык. Каждый стал рассказывать разные истории о своей жизни, о своей работе. Были в основном рассказы, которые плохо понимал даже на русском языке. Разговор гостей имел лексикон не переводимых фраз и понятия из обихода хозяев цитрусовых плантаций. Поэтому не очень вслушивался в рассказы. Но когда рассказы пошли о личном богатстве гостей, то из этих рассказов услышал нечто удивительное, что было больше похоже на обычный анекдот, чем на правду.

- У меня сейчас столько много автомобилей и домов по всей Грузии, - стал хвалиться один из гостей, - что, когда приезжаю куда-то по своим делам, так у меня всегда есть место на ночлег и дорогой автомобиль под моим домом.

- У меня тоже есть много домов и автомобилей по всей Грузии. - стал хвалиться другой гость. - Но это все просто ерунда по сравнению с тем, что у меня имеется в сундуках. У меня столько много в сундуках драгоценностей, что свободно мог купить себе целый город, если бы жил в Европе. Жаль, что живу в социалистическом государстве.

Гости долго хвалились о своих богатствах, которые имеют в различных своих недвижимостях. Наслышался в этот вечер столько разных историй о богатствах хозяев плантаций, что порой даже хотелось думать, это какой-то пьяный бред плантаторов.

Если бы своими глазами не видел, как вовремя сбора цитрусовых плодов хозяева плантаций, под видом колхозов, отправляют в Россию целые эшелоны сбора цитрусовых плодов, которые стоят миллионы рублей. Не говорю об американских долларах, которые тогда в Советском Союзе стоили дешевле рубля.

Так что даже в советские годы в Грузии были миллиардеры. Думаю, что в других Советских республиках было примерно так же. Просто миллиардеры находились в глубоком подполье. Иногда органы власти и права Советского Союза вскрывали эти глубокие подполья советских миллиардеров.

Тогда мы слышали из источников информации дело о подпольных цехах пошивки импортной одежды в Баку или о частной оранжерее цветов в Ереване. Не говорю об Одессе, где на улице Дерибасовской можно было купить все, что изготовляется и продаётся за границей или подделывается под импорт в самой Одессе. Таких мест чёрного бизнеса было много в Советском Союзе.

- Бенджамин! Ну, а что ты не расскажешь о своём богатстве. - стали приставать гости к хозяину дома. - Построил себе один двухэтажный дом. Купил себе одну машину. Нарисовал себе одну розетку на потолке и считаешь себя богатым.

- Неприлично хозяину рассказывать гостям о своём богатстве. - немного помолчав, стал говорить Бенджамин. - Но раз гости настаивают, то вынужден вам рассказать о своём богатстве. Не буду вам рассказывать о своих домах, автомобилях и сундуках с драгоценностями, которые у меня тоже имеются. Расскажу вам лишь о купюрах сотенных рублей. Если построить стеклянную крышу над всеми вашими домами, автомобилями, сундуками с драгоценностями и вашими плантациями, то мог бы обложить эту стеклянную крышу купюрами сотенных рублей так плотно, что вы все вместе со своим богатством погибли бы без солнца. Ну, а если бы советская власть разрешила бы мне свободно владеть этими сотенными купюрами, то на эти деньги смог бы купить Грузию со всеми вашими богатствами, а вас, мои уважаемые гости, превратил бы в собственных рабов. Тогда вам не пришлось бы у меня в гостях хвалиться о своих несметных богатствах. Мы богатые в меру своей испорченности перед деньгами. Каждому из нас дано своё.

Насколько это правда, мне трудно судить. Но если учесть, что Бенджамин ежедневно завтракает, обедает и ужинает в разных городах Советского Союза, то можно поверить хотя бы частично в то, что в Советском Союзе был подпольный бизнес, который имел собственных советских миллиардеров. Откуда бы тогда могли взяться несметные богатства в бывшем Советском Союзе с первых дней перестройки, которую устроил Михаил Горбачёв.

Ведь сразу по всему бывшему Советскому Союзу стали открываться частные банки, заводы, фабрики и другие предприятия, в которые вкладывались миллиарды рублей и американских долларов. Так что ещё раз могу подтвердить тебе то, что за долго до начала перестройки в Советском Союзе были очень богатые люди, которые занимались нелегально бизнесом.


9. Солдаты в киносъёмках.

Думаю, так, что нет ни одной воинской части, которая ни разу ни снималась в каком-нибудь фильме. Так же было и с нашей военной частью. Солдат нашей военной части использовали в съёмках художественного фильма "Моя подруга Сибилла". Этот художественный фильм снимали кинематографисты из ФРГ. Солдаты нашей военной части снимались в документальном фильме "Колхида" вовремя боевого учения с участием войск, стран Варшавского договора, на военных полигонах Закавказского военного округа.

Было много других съёмок художественных и документальных фильмов, в которых участвовали солдаты нашей военной части. Сейчас не помню всех фильмов, снявшихся при нашем участии в Грузии и в Аджарии. Мы принимали участие в съёмках документального военного фильма. При высадке советских десантных войск на острова вблизи Ливана, а также в районе Бейрута, столица Ливана. Вовремя войны Ливана с Израилем, а также вовремя гражданской войны в Ливане.

За мою службу в армии много было съёмок. Мне хорошо запомнились съёмки Мосфильма многосерийного фильма "Освобождение". Первоначально на ящиках с реквизитами была наклейка "Освобождение Европы". Но вскоре оставили слово "Освобождение".

Когда мы снимались в массовке во второй и в четвертой серии. Тогда к нам в военную часть привезли личный автомобиль Сталина. Меня и двоих солдат заставили постричь ногти. Затем на нас одели все мягкое.

Даже обувь и перчатки сделали байковые. После чего выдали нам мягкие тряпки. Заставили автомобиль Сталина очищать от тонкой бумаги и вазелина, которыми был покрыт весь автомобиль Сталина. Когда автомобиль был очищен от вазелина и от бумаги, то нам разрешили переодеться и сниматься с автомобилем Сталина. После бронированный автомобиль Сталина принимал участие в съёмках художественного фильма "Освобождение". Несколько серий художественного фильма "Освобождение" снимали недалеко от Батуми. Где в массовке снимались солдаты военных частей нашего гарнизона.

Нас вывезли на автомобиле нашей военной части за пределы Батуми и выгрузили на небольшой поляне. Автомобиль сразу уехал обратно в нашу военную часть. Нам сказали, что мы будем сниматься в массовках весь день. Автомобили Мосфильма привезли разную униформу и реквизиты массовых съёмок. Нам сказали, чтобы мы надели разную зарубежную военную форму. Затем нас будут отбирать на массовки разных войск, которые участвовали во второй мировой войне против фашизма. Военная форма находилась в специальных шкафах реквизита фильма.

Каждый солдат принимавший участие в массовках вовремя съёмки фильма мог надеть на себя форму немецких, итальянских, английских и других войск, участвовавших вовремя войны с фашистами на территории Европы. После нас должны были рассортировать по видам войск и задействовать в массовых съёмках фильма. Мы ничего не знали в различиях войск времён второй мировой войны. Поэтому надевали на себя из военной формы, что нам вздумается.

- По форме ты просто рядовой солдат. - сказал мне, помощник режиссёра. - По наградам главный маршал неизвестных войск.

Мои друзья однополчане тут же подняли меня на смех. Хотя сами от меня мало, чем отличались. Тогда нас построили в одну шеренгу. Пришёл генерал-консультант Мосфильма. Стал нас учить, что и куда нам надевать на зарубежные военные формы. К обеду мы были готовы сниматься в массовке художественного фильма. Но обед у солдат дороже съёмок в художественном фильме. Оказалось, что нашего армейского автомобиля на месте съёмок художественного фильма нет. Тогда помощник режиссёра выделил нам на обед реквизитный автомобиль времён войны с немцами.

- Чтобы вам десять раз не переодеваться на съёмки кинофильма, вы можете съездить на обед прямо в этой военной форме. - распорядился помощник режиссёра. - После обеда вы сразу прямо сюда на съёмки массовки приезжайте.

Мы тут же сразу все попрыгали в трофейный бортовой автомобиль и с воплями помчались на машине в сторону нашей военной части. Нам в тот день просто крупно повезло, что на КПП стояли разумные, солдаты и офицеры, нашей военной части. Так как большинство солдат и офицеров нашей военной части ничего не знали о съёмках художественного фильма, то нас вначале приняли за диверсантов фашистских войск времён второй мировой войны.

При виде нас на расстоянии в военном автомобиле, в нашей военной части подняли тревогу. Готовы были нас расстрелять на расстоянии. Но так как при нас не было никакого трофейного оружия времён войны с фашистами, то нас подпустили на близкое расстояние к КПП и только тут в лицах фашистов разглядели своих друзей и сослуживцев. Военную тревогу сразу отменили, а нас окружили тесным кольцом и стали расспрашивать, как сейчас проводятся съёмки художественного фильма.

- Вы чего это все так вырядились? - с удивлением, поинтересовался дежурный капитан на КПП.

Мы ничего не успели соврать, так как следом за нами приехал перепуганный помощник режиссёра. Как только мы уехали в фашистской форме и на трофейном автомобиле, то до помощника режиссёра дошло, что нас могут принять за фашистов и расстрелять в упор свои же солдаты.

- Вы не наказывайте солдат за нарушение формы одежды. - встал на нашу сторону защиты помощника режиссёра. - В этом только один виноват. Увлёкся массовкой. Забыл, что они солдаты.

У нас все обошлось хорошо. Зато обратно на съёмки художественного фильма нас везли под конвоем наших солдат, чтобы нас случайно не перестреляли другие солдаты с другой военной части нашего военного гарнизона Батуми. Так как о съёмках фильма не все знали.

На месте съёмки художественного фильма "Освобождение" все было готово к массовым съёмкам. Помощник режиссёра, который руководил массовыми съёмками фильма, выдал трофейное огнестрельное оружие. Рассказал нам, как поступать каждому в массовых съёмках. Каждому сол-дату, участвующему в массовых съёмках художественного фильма, обещали дать по три рубля за съёмку. Особо отличившимся солдатам вовремя съёмок художественного фильма сумма вознаграждения будет увеличена.

Дубли повторяться, но сумма будет разовая. В то время солдатам сумма вознаграждения в три рубля была огромной суммой денег. На такую сумму можно было купить бутылку водки и выпить её с друзьями. Если в Батуми у солдата была знакомая девушка, то солдату на три рубля можно было сходить с девушкой в молочный бар, а также можно было сходить в кинотеатр посмотреть кино с покупкой мороженого на двоих.

Наконец, можно было купить девушке букет цветов и угостить свою подругу мороженым с шоколадом. Мало ли что можно было тогда купить на три рубля, когда все стоило копейки. Даже пачка сигарет стоила пятнадцать копеек, а кружка пива двадцать копеек. Можно было на три рубля сфотографироваться в чудесных местах города и отправить экзотические фотографии своим родным домой, чтобы там любовались нашими местами службы. Ведь когда в России всюду лежал снег, в это время в Батуми буйно цвели магнолии, а листья пальм и бананов достигали необычайно огромной величины.

Можно было под новый год с друзьями завернуться в лист банана и отправить такое фото с поздравлением к новому году родителям. Пускай родители хвалятся. Мы так и делали. Следом за отправленным фото с поздравлением к новому году, в нашу военную часть приходили мрачные письма, в которых родители указывали нам на неуместную шутку к новому году. В том, что фотографируемся в банановом листе в знойное лето, а фотографии присылаем под новый год. Никто из родителей ни разу не поверил нам, что мы фотографируемся с экзотическими растениями зимой. Ведь в России новый год с белым снегом.

Так вот, из-за трёх рублей и конечно из-за того, что участвуем в съёмках художественного фильма, мы старались выдать такую прыть вовремя съёмок художественного фильма, чтобы режиссёру понравились наши трюки. Мы хотели, чтобы нас часто приглашали сниматься в художественном фильме. Так что если ты видишь в художественном фильме драки солдат вовремя бое-вых действий, то ты можешь не сомневаться, что драки часто бывают настоящие.

Вовремя съёмок кадров в художественном фильме, порой доходило до таких сцен, что после завершения съёмки помощникам режиссёра, приходилось силой разнимать дерущихся солдат. Так увлечённо мы снимались в кино. Но были в съёмках художественного фильма и смешные казусы.

Особенно вовремя первых съёмок массовки, когда мы ничего толком не знали и делали такие ужасные проколы вовремя съёмок, что у режиссёра была даже истерика от нашего участия в съёмках. Так как из-за нас приходилось выкидывать на мусор сотни метров киноплёнки, которую нельзя дважды использовать в съёмах художественного фильма. Приходилось дубли повторять много раз.

Приведу один пример прокола вовремя съёмок массовки на поле боя. Помощник режиссёра поставил перед нами такую задачу, что мы должны бежать в сторону условного врага через поле, которое будет обстреливать условный враг. Когда мы начнём бежать через поле, то начнётся имитация взрывов снарядов и мин.

Вовремя такого взрыва один из нас должен упасть так артистично и правдиво, чтобы зрители вовремя просмотра художественного фильма поверили в действительность сцены кадра вовремя боев. За правдивость сцены сыгранного кадра подорвавшегося солдата вовремя боя сумма вознаграждения удвоится. Такой солдат может быть привлечён к следующим съёмкам художественного фильма. Цена вознаграждения вовремя съёмки увеличится, если режиссёру понравится трюк.

Конечно, мы все хотели отличиться вовремя съёмок этого кадра. Вот только толи мы толком не поняли помощника режиссёра, толи помощник режиссёра неправильно нам объяснил ход съёмок этого кадра. Так что вовремя съёмок произошёл огромный прокол. От которого ржали все присутствующие на съёмках фильма. Вот только помощнику режиссёра пришлось оказывать медицинскую помощь нервам и его больному сердцу, за массовый срыв в съёмках.

Дело было так. Нас выдвинули на исходную позицию. Помощник режиссёра крикнул "Мотор!". Девушка щёлкнула рамкой перед съёмочной кинокамерой оператора. Мы все побежали через поле, стреляя из своего оружия холостыми патронами. В это время на поле началось что-то ужасное. Со всех сторон стали взрываться взрывпакеты. Начали проводиться имитации взорвавшихся мин и снарядов. Не могу отвечать за поступки других. Лично, совсем забыл, что нам говорил помощник режиссёра. Мне в тот момент было не до воспоминаний. Просто не хотел погибнуть во время съёмок фильма.

Куда б не собирался бежать, всюду передо мной что-то взрывалось и бухало. Так был перепуган, что без всякой артистичности по-настоящему заметался от страха по полю и упал вниз лицом. Вокруг меня, то же самое, сделали другие солдаты, участвующие в съёмках этого кадра. Каждый солдат боялся смерти. Всего через минуту съёмок дублей. Поле сражение было усеяно "трупами".

Ни одного героя в съёмках в живых не осталось. Съёмка была сорвана. Пока помощника режиссёра медики приводили в чувства, все остальные сотрудники Мосфильма и артисты кино просто катались со смеха по полю. Понадобилось около часа, чтобы все были готовы к съёмке. Мы обратно вернулись на исходную позицию на другой конец поля, откуда должны начинать массовую съёмку.

- Сейчас вам все на русском языке объясняю, - сказал нам, помощник режиссёра, когда нас подготовили к новым съёмкам испорченного кадра. - Вовремя взрывов там, на поле, упадёт один солдат, на которого сейчас укажу.

Помощник режиссёра указал на моего друга и земляка, Владимира Ли, у которого отец кореец, а мама русская. С Владимиром Ли мы были одногодки, с той лишь разницей, что он призвался служить в армию раньше меня, а мне на два года позже его. Не служил года в армии. В то время как у Владимира Ли осталось до демобилизации всего три-четыре месяца. Так что моему земляку деньги были нужны больше чем мне. Поэтому с радостью принял известие о том, что главную роль в одном из дублей должен сыграть мой друг и земляк. Владимир Ли, тоже был рад сниматься.

Помощник режиссёра крикнул "Мотор!" и мы все ринулись в сторону поля. Владимир Ли бежал немного впереди меня, и отчётливо видел, как мой друг по-настоящему заметался по полю между взрывами и как скошенный взрывом снаряда упал на траву вместе разрыва условного снаряда. Вскоре съёмка закончилась. Помощник режиссёра был искренне доволен и при всех сказал, что удвоит сумму вознаграждения за участие в съёмках этого солдата.

Один солдат, Владимир Ли, не поднялся с поля условного боя. В то время как все остальные солдаты вернулись к исходной позиции, чтобы снова повторить съёмку этого кадра. Когда медики Мосфильма побежали к Владимиру Ли, то им с трудом пришлось отодрать Владимира Ли от травы, в которую он вцепился руками изо всех сил. Владимир Ли ни сыграл роль, а по-настоящему испугался. Был слегка контужен от взрыва пакета, на который угодил прямо всем телом. Хорошо, что имитация взрыва проводилась взрывпакетами малой мощности, от которой не умрёшь.

Взрывпакет всего лишь хлопушка. Но танкисты после съёмок художественного фильма и после армейский учений рассказывали нам, что когда танк попадает на взрывпакет, то даже внутри танка ощущается толчок от взрывпакета. Конечно, вовремя съёмок кадров кинофильма такие мощные взрывпакеты не использовались. Но все равно от прямого попадания на взрывпакет солдат мог серьёзно пострадать и даже быть раненым. Так что Владимиру Ли повезло, что он был всего лишь лёгкое контужен. Но от дальнейших съёмок Владимир Ли отказался. Хотя моему другу предлагали более безопасные роли второго плана вовремя этих съёмок. Видимо Владимир Ли всерьёз испугался.

Съёмки художественного кинофильма "Освобождение" в районе Батуми проводились несколько дней. Участвовал в массовках всего один день. У меня было много работы в моей художественной мастерской. Меня на следующий день отстранили от съёмок художественного фильма "Освобождение". Автомобиль Сталина вовремя съёмок художественного фильма не видел.

Не видел, также как снимали сцены захвата дворца Муссолини. Видел на грузовом автомобиле Мосфильма макет дворца Муссолини. Когда позже на гражданке смотрел художественный фильм "Освобождение", то там, в фильме, видел сцены боев солдат нашей военной части во дворце Муссолини. Солдаты нашей военной части в Италии не были и дворца Муссолини не видели. Был макет дворца Муссолини. Такие съёмки художественного фильма называются "комбинированными". Когда кадры фильма с разных мест монтируют в один кадр и происходит как бы естественная съёмка нужного кадра в нужном месте. Так что необязательно быть на Луне, чтобы снять фильм о посещении Луны.

Поэтому многие люди на планете Земля сомневаются в том, что американцы были на Луне. Так как съёмку посещения астронавтами поверхности Луны можно было свободно снять и в Голливуде с применением комбинированных съёмок. Об этом специалисты указывают на многие ошибки, допущенные вовремя съёмок якобы посещения американскими астронавтами поверхности Луны. Так что фарс якобы происходящих боев во дворце Муссолини был таким же, как фарс посещения Луны американскими астронавтами или даже кем-то другим. Современные кинофильмы при участии компьютеров можно снимать в любых местах. Хотя спорный вопрос с высадки на Луну может быть действительным.


10. Крысиная серенада.

Никто не помнит, когда и откуда они появились, со своей раздирающей душу писклявой серенадой, которая доносилась откуда-то из неведомого пространства среди ночи в нашей воинской части. Мы сразу поняли, что наша жизнь несовместима на одной территории. Время покажет кто из нас кого выживет раньше срока, отведённого нам на время службы в советской армии.

- Надо им устроить газовую атаку. - сказал мой земляк, Владимир Ли, сержант химвзвода.

- Ты ничего другого не придумал?! - возмущённо, возразил старшина роты управления. - Куда мы денем своё хозяйство на время твоей газовой атаки? У нас живности полный хоздвор.

- Если наши пернатые и парнокопытные сдохнут, то мне вас нечем будет кормить. - вмешался в спор шеф-повар Лёва Амборян. - Надо их накормить тем, что у нас в части невозможно жрать.

- У тебя опыт по этому случаю имеется после целины. - в шутку, напомнил. - Помнишь, как в Бредах после твоего загадочного блюда мы с тобой оказались в инфекционной больнице...

- Вот нам ещё вашего опыта не хватало, чтобы в штабе дивизии объявили карантин против не известной науке эпидемии. - воспротивился против моего предложения, старшина Шувалов.

- Вы опять из-за крыс не спите? - поинтересовался лейтенант Кондрашков зашедший в казарму на наш шум. - Разложите отраву у крысиных норок, через месяц сами увидите результат.

Утром нового дня мы так и сделали, как посоветовал нам лейтенант Кондрашков. Крысиная отрава была возле каждой норки по всей воинской части. Больше всего отравы было в доме культуры для офицеров и в здании штаба дивизии. Там крысы выдавали свои серенады ни только в ночное время, а даже среди дня без всякого страха, словно у них на это есть права.

Результаты мы получили через пару недель. Крыс стало ещё больше, чем было раньше. Зато наша живность к столу сократилась не от рук шеф-повара, а в результате пира непрошенных гостей, которые фактически стали хозяевами на территории нашей воинской части. Крысы плодились всюду - в норках на газонах, в доме культуры, в штабе дивизии и даже у нас в вещах. Нашим преданным другом и помощником в войне с крысами, был единственный в воинской части пёс по кличке Шарик, который почти круглосуточно приносил к нам в казарму живых и мёртвых крыс. Однако война с крысами закончилась трагически для нашего пса. Целую неделю Шарик не приносил к нам в казарму крыс. Вскоре мы нашли нашего друга растерзанным.

- Говорят, что в городе есть коллекционер кошек, которых он кормит исключительно живыми крысами. - с просьбой обратился ко мне, Лёва Амборян. - Есть предложение от коллектива. Купить у этого коллекционера самого злостного кота на войну с крысами. Ты часто бываешь в городе. Вот мы решили поручить тебе купить кота на твой выбор. Больше у нас нет кандидатуры.

- У меня нет таких денег, чтобы купить кота. - попытался отказаться от просьбы друзей. - Все мои заработки на целине мы давно пропили. К тому же как узнаю какой кот самый лучший по ловле крыс. К тому же как смогу доставить этого кота к месту его войны с нашими крысами?

- Мы всё предусмотрели. - настаивал на своём наш шеф-повар. - Деньги мы соберём по кругу. На испытание кота поймаем ему живую крысу. На транспортировку кота у нас есть клетка...

Мне ничего не оставалось, как только согласиться с предложением друзей, купить злостного к крысам кота. Осталось малость - собрать деньги и сходить в город за котом. Поэтому случаю возле самого людного места, у входа в столовую, повесили спортивный рюкзак с надписью "сбор денег, кто сколько может - на войну с крысами". К вечеру рюкзак был полный денег. Утром следующего дня, с документом на увольнение по служебным делам, меня одели в рванную армейскую форму, которую погрызли крысы, и через КПП выпроводили в город. В одной руке у меня коробка с огромной крысой, в другой руке клетка для кота, а за плечами спортивный рюкзак с бумажными рублями и с мелочью в копейках - пожертвование на кота.

Искать адрес коллекционера котов и кошек мне не нужно. Без увольнительной, иногда по ночам, бывал в гостях у молодой жены офицера, который в это время был на дежурстве в соседней воинской части. Рядом с домом офицера жил тот самый коллекционер, из дома которого были слышны кошачьи рапсодии и разборки между котами за внимание к ним милых кошек. На звонок в дом коллекционера началась за дверью возня и ужасные вопли котов, это они почувствовали запах крысы у меня в коробке. На мой звонок из дома вышел пожилой грузин в рванной одежде и с кошачьим запахом в окружении своих питомцев. По виду и по запаху он был мне антибрат. Он представитель со стороны кошек, а представитель со стороны крыс.

- У нас в воинской части проблема с крысами. - обратился с просьбой к хозяину дома. - Нам нужен хороший породистый кот, который может уничтожить полчище обнаглевших крыс.

- Коты и кошки мне, как близкие родственники и лучшие друзья. - выслушав мой вопрос, ответил грузин. - Мы своих родственников и друзей ни за какие деньги никому никогда не продаём.

Мне ничего не оставалось, как перед уходом из дома коллекционера кошек снять из-за плеч спортивный армейский рюкзак, который своей тяжестью до боли из давил мне всю спину. Рюкзак своей тяжестью бухнулся на деревянный пол. Хозяин дома и его питомцы шарахнулись от меня на безопасное расстояние. Из рванного рюкзака посыпались монеты и выпало несколько бумажных рублей. При виде рванного спортивного рюкзака с деньгами разговор о стоимости кота отпал сам по себе. Выбирать кота тоже не было смысла. Матёрый кот сибирской породы разогнал своих конкурентов и в позе прыжка стоял напротив коробки, в которой была будущая жертва кота. Мне оставалось только пустить крысу из коробки в клетку, а кот в клетку влетел по своему желанию.

- Мне было приятно помочь солдатам советской армии в борьбе с грызунами. - сказал хозяин дома, когда закрылась за крысой и котом дверца клетки. - Если ещё что, то приходи ко мне.

- Мне тоже было приятно познакомится с таким отличным специалистом по котам и кошкам. - пожимая руку коллекционеру, ответил взаимно. - Если что, то мы придём за помощью к вам.

Несмотря на то, что кот был в ловушке, он не обращал никакого внимания на клетку, пока разделывался со своей жертвой. Уже на улице, вдали от своего дома, когда от крысы ничего не осталось, кот словно проснулся после кайфа. Покружился внутри клетки в поисках выхода. Когда вы-хода не нашёл, то выпучив глаза в истерике стал грыз металлическую решётку клетки.

- Вот это настоящий хищник! - воскликнули хором солдаты, когда вернулся в воинскую часть.

- Нам надо этого разбойника пустить в подвал дома культуры. - посоветовал мне шеф-повар. - Там крыс больше всего развелось. Думаю, что там за сутки кот с полчищем крыс разберётся.

Прежде чем запустить кота в подвал дома культуры мы замазали раствором химзащиты все дырки и отверстия, ведущие в подвал и из подвала. В киноконцертном зале дома культуры на сцене был единственный люк, ведущий в бездну, заполненную крысами. Мы решили туда впустить кота. Разбойник пытавшийся выбраться на свободу, в подвал прыгать никак не хотел.

Кот цеплялся за стальную решётку клетки зубами и когтя всех четырёх лап, истерически вопил во всю глотку, но, прыгать в подвал не собирался. Нам пришлось силой вытряхивать кота из клетки в подвал и тут же захлопнуть крышку в люк подвала. Сразу, в тоже мгновение, как только ни стало обратного выхода из подвала, кот принялся разделывать своих врагов. С раннего утра и до позднего вечера вся воинская часть слушала ужасные вопли из подвала во время войны кота с крысами. Всю ночь было тихо.

Впервые за несколько месяцем мы спали спокойно до армейского подъёма в шесть часов утра. После завтрака решили посмотреть в подвал. Нам было интересно посмотреть, что осталось после войны матёрого кота с крысами. Во всех событиях с крысами и с котом, в основном принимали участия солдаты и сержанты взвода управления из роты управления штаба дивизии, так как мы не были привязаны к обязательному воинскому порядку и строевой подготовке в воинской части. У нас было больше свободного времени в решении каких-то проблем в быту повседневной жизни в воинской части. Когда мы подошли к крышке люка на сцене, то из подвала не было слышно ни каких признаков жизни. Осторожно поднял крышку люка, и мы ужаснулись тому, что увидели на ступеньках, ведущих в подвал и в самом подвале. Всюду валялись в клочья изодранные трупы крыс. Самого кота нигде не было видно. Словно он расправился с крысами и сразу вернулся домой.

- Кто смелый, может спуститься в подвал. - предложил присутствующим. - Посмотрит, что там.

- Зачем спускаться? Финал на виду. - сказал связной. - Надо вызывать сюда санэпидстанцию. Иначе через пару дней у нас начнётся эпидемия при жаре от разлагающихся крысиных трупов.

Никто ни стал обсуждать предложение связного. Мы сразу доложили в штаб дивизии о проблеме с дохлыми крысами. На следующее утро прибыла к нам в воинскую часть рота солдат из санэпидстанции, воинская часть которых базировалась на окраине города. Солдаты, одетые в специальные униформы, как космонавты в скафандрах, со спец мешками спустились в подвал.

Среди убитых крыс обнаружили истерзанного кота, туша которого была разодрана на части. Было принято общее решение похоронить кота со всеми почестями на заднем дворе нашей воинской части. Столяр сделал гробик. Сварщик изготовил оградку вокруг могилки. Мне доверили изготовить красивый памятник из досок с надписью: "Здесь покоится кот, безымянный герой, который спас солдат от крыс."

Однако после массовой гибели крыс от кота лучше нам ни стало. Через некоторое время крыс в воинской части стало в разы больше. Крысы не скрывали своего присутствия. Шныряли повсюду. Даже во время строевой подготовки пехоты на плацу хищники попадали под кирзовые сапоги солдат. Ловушки, капканы и корм с ядом хищники научились обходить без жертв.

- В субботу у боцмана Митрича намечается какой-то юбилей. - сказал нам, шеф-повар, на очередном собрании взвода управления. - Надо достойно поздравить старика и вовремя торжества узнать у него, как он ухитряется жить без нашествия крыс на одной площади с воинской частью.

Хочется отдельно вспомнить историю старика, который жил в своём домике за забором нашей воинской части. Со слов старика говорят, что до войны с фашистами он был боцманом на торговом корабле, который перевозил мирный груз из портов Средиземного моря в порты Чёрного моря. Сам Митрич из Словении. Словак по национальности. Жил в городе Копер.

К юбилею Митрича мы подготовились хорошо. Лёва Амборян на кухне Митрича приготовил грузинские и армянские блюда. Солдаты взвода управления купили сухое грузинское вино "Цинандали" и "Саперави". С моей стороны были подарки и моей работы - чеканка парусника и картина маслом на холсте "порт Копер". Стол накрыли в стороне от любопытных глаз.

- Мне непонятно по какому случаю этот банкет? - сказал нам, Митрич. - Но всё равно приятно.

- Мы просто хотели сделать то, что давно надо было сделать. - сказал за всех, Лёва Амборян. - Напомнить боцману, что он не один на суше. Мы тоже любим море, которое у нас в душе.

Первый наш тост был за море и за тех, кто в море. Дальше были кавказские тосты по разному случаю. Ведь мы в большинстве были родом из Кавказа. Вообще то лично мне было не понятно зачем Лёва Амборян придумал этот банкет. Мог просто спросить у старика почему в его дворе нет крыс. Однако нам всем надо было снять с себя напряжение после войны с крысами.

- В самом начале войны на Чёрном море наш сухогруз следовал из порта Копер с мирным грузом в порт Новороссийск. - вспоминал боцман. - Мы ничего не знали о войне в Чёрном море. Когда на горизонте по нашему курсу появился немецкий военный корабль, то мы сразу поняли, что влипли по полной программе. Но спасаться было поздно. Немцы обстреляли нас зажигательными снарядами просто так, как мишень. Когда мы стали гореть, то они прошли рядом и не оказали нам ника-кой помощи в спасении людей. Мы остались среди моря в горящем сухогрузе.

- Ну, что было дальше? - спросил сержант Шувалов, когда старик сделал паузу за рюмкой вина.

- Дальше вся наша команда погибла - кто от пожара, а кто от взрыва снарядов. - продолжил старик вспоминать трагедию давно минувших дней. - Меня взрывной волной выкинуло за борт. Вокруг меня всё горело от топлива. Рядом плавала огромная деревянная дверь от контейнера. Как можно быстрее забрался на эту дверь и таким образом спасся от пожара. Вместе со мной на этот спасательный плот забрались крысы, которые спасались от пожара с тонущего корабля.

- Чем закончился твой трагический день в открытом море? - спросил ефрейтор Иван Стеблев.

- Мне в это трагический день больше всех повезло. В это время было жаркое лето. Переохлаждение от морской воды мне не грозило. - продолжил свой рассказ старик. - Мне повезло, что на досках у плота было много верёвок, которыми связывали между собой контейнера на сухогрузе. Привязал себя к спасательному плоту, чтобы не смыло меня с спасательных досок. В море был полный штиль, как стекло на воде. Дальше просто дрейфовал на произвол судьбы.

- Митрич, как ты оказался в Батуми? - просил, боцмана, когда он закончил кушать шашлык.

- Не могу сказать от чего, от перегрева на солнце или от ожогов на теле, но через пару часов моего дрейфа на плоту в открытом море просто отключился. - продолжал Митрич вспоминать ужасный день. - Сколько прошло времени точно не знаю. Но пришёл в себя на берегу, куда причалил мой плот. Возле меня нет ни одной крысы. Надомной наклонилось лицо старушки. В голове мелькнула чёрная мысль, что вот и за мной явилась старая с косой. Но, ошибся, то было моё спасение. Старая женщина и трое подростков, видимо внуки этой старушки, с трудом погрузили меня на подводу, запряжённую в двух осликов, таких же старых, как эта женщина. Дальше обратно отключился, видимо была на то серьёзная причина. Обратно пришёл в себя в чужой постели. Надомной обратно старческое лицо заботливой женщины. Бормочет что-то на неизвестном мне языке. Могу общаться на многих языках, но этот язык слышу впервые. Пытаюсь говорить с женщиной на известных мне языках, но она ни знает ни одного известного мне языка. Пробыл в доме моей спасительницы пару недель. Она лечила меня от ожогов народным способом. После приехали за мной военные санитары. Точнее сказать, приплыли на катере и отправили меня в Батуми в военный госпиталь. Там в госпитале пробыл несколько месяцев до полного выздоровления. Выписывать меня было некуда. Под свою опеку меня взяла к себе данная воинская часть. Мои родственники погибли во время войны. Семью свою не создал. Работу мне дали по хозяйственной части. Так остался жить в этом доме по настоящее время.

- Митрич. Ты знаешь прекрасно, что мы больше года воюем с нашествием крыс на нашу воинскую часть и всё напрасно. - перешёл к главному вопросу наш шеф-повар. - Расскажи нам почему на территории твоего двора нет крыс. Вообще нам интересно, откуда к нам пришли крысы.

- В данном случае и ежу понятно, что он колючий. - приступил Митрич объяснять нашу проблему. - В прошлом году на рейде сгорел сухогруз. Никто не погиб. Крысы первыми покинули горящий корабль. Ваша воинская часть была ближе к бежавшим от пожара крысам. Вот они и поселились на вашей территории. При виде первой крысы на своей территории сразу принял необходимые меры, что бы незваные иммигранты не наплодились на моей территории. В первый же день очистил от растений метровую полосу по обе стороны забора. Обработал полосу отравой от крыс. Затем засыпал полосу безопасности горящими углями от костров. Ведь грызуны больше всего боятся огням. Поэтому на моей территории нет крыс. Вы ни каких мер по безопасности от крыс не при меняли. Момент страховки упущен. Ничто больше не спасёт вас от грызунов. Есть всего два способа - переселиться вам на другую территорию, а это место сжечь.

После того как боцман указал на причину нашей проблемы с крысами, мы обсуждали несколько вариантов как выжить грызунов из территории воинской части, но ничего реального не придумали. Переселиться на другую территорию и это место сжечь, как предлагал старик, вообще не мыслимо. Городская власть и советская армия не пойдут на такой огромный риск.

Пока на верхах городской и военной власти обсуждали варианты решения данной проблемы, крысы продолжали плодиться, а мы продолжали с ними воевать каждый по-своему. В один такой вечер, по особому знаку от жены офицера, решил наведаться к ней в отсутствии дома мужа. Едва мы занялись с ней любовными забавами, как вдруг вернулся её муж с дежурства.

Мы с подругой заранее предвидели такой вариант моего ухода с места нашего блуда. Когда скрипнула калитка и залаяла соседская собака тут же через окно покинул дом офицера. Хорошо, что "рогатый" офицер жил в одноэтажном доме в стороне от своих соседей. Мне понадобилось всего лишь отодвинуть пару свободных досок в заборе и легко выбраться из двора.

Время было за полночь, когда возвращался из самоволки запасным ходом в свою воинскую часть. Между мной и забором нашей воинской частью было всего лишь безопасное пространство улицы. Как вдруг это пространство со стороны воинской части заполнилось сплошным потоком бегущих крыс. Грызуны бежали в панике не обращая внимание на движение транспорта.

"Крысы всегда бегут в панике с корабля от огня." - вспомнил, рассказ старого боцмана.

Отсюда можно сделать вывод, что горят штаб и дом культуры дивизии, где находится моя художественная мастерская и мои личные вещи. Рискуя нарваться на дежурный офицеров и военный патруль, за пару минут мне пришлось в открытую преодолеть расстояние с улицы через лаз до моей художественной мастерской. В это время киноконцертный зал был в огне. Переодеваться с гражданской одежды на военную форму не было времени. Так как часто ночью работаю в художественной мастерской, то подозрение на поджог могло быть на меня. Тут же на вид полное алиби, что был в самоволке и непричастен к пожару. За такое нарушение дисциплины мог получить десять суток гауптвахты и тут же помилован, так как скоро праздники.

Пока спасал свои личные вещи, вокруг горящего здания с улицы были гражданские пожарные машины, а с территории воинской части армейские военные. За пол часа пожар ликвидировали. Никто не пострадал. Моей художественной мастерской ничто не угрожало, так как она находилась через два здания от места пожара. Сгорел подвал в киноконцертном зале. Пожарная комиссия никак не могла определить причину пожара. Здания ночью зарыто под ключ и с охраной сигнали-зацией. Проникнуть в подвал к месту возгорания огня можно только на сцене через люк, который под замком. Крысы принести в подвал огонь не могли, так как грызуны огня боятся. Отсюда можно сделать вывод, что сам Всевышний наказал крыс за гибель кота.

На следующий день в городе объявили военный карантин. В каждом городском и военном здании, гражданская и военная санэпидстанция провели химическую войну против грызунов. На это время вся мирная живность были вывезены в безопасное место. Вся городская и военная территории за сутки были очищены от погибших грызунов. Больше крыс и мышей в Батуми нет.


Часть-3. Армейское учение "Колхида".


1. Армейский полигон.

Мне пришлось принимать участие в подготовке армейского полигона к предстоящим учениям войск, стран Варшавского договора, под кодовым названием "Колхида". Хотя не знаю, почему это учение назвали "Колхида"? Колхидой древние греки называли западную часть Грузии, населённую народом колхи. В то время как армейское учение стран Варшавского договора должно было проводиться в противоположной части Грузии на границе между Азербайджаном и Арменией. Между посёлком Гардабани на территории Грузии и Акстафа на территории Азербайджана. В горной и пустынной местности двух республик.

Вдали от самой территории Колхиды. В такой оторванной от цивилизации дикой местности должны были проходить военные учения, в которых участвовали представители войск более десятка стран. Задолго до начала военного учения стран Варшавского договора с нашего гарнизона выделили самых здоровых солдат, которые обладали не только своим отменным здоровьем, но также имели разные специальности. Возглавил отборную роту солдат гарнизона замполит, майор Карпухин. Так как майор Карпухин был моим прямым командиром, то он меня забрал с собой на подготовку наглядной агитации армейского полигона закавказского военного округа.

- Там на армейском полигоне много будет у тебя работы. - сказал мне, майор Карпухин. - Скучать тебе не придётся. Но ты не думай, что какой-то садист-офицер, который будет издеваться над тобой. Отдыхать ты там будешь лучше, чем в Батуми. На армейском полигоне имеется дикое озеро Джандаргель, в котором много рыбы и дикой водоплавающей птицы. Так что в свободное от службы время мы будем там с тобой охотиться и ловить рыбу. Оружие для охоты беру на себя, а за тобой рыболовные снасти, которые заготовишь на лето. Ты же у нас заядлый рыбак.

Понимал, что имел в виду майор Карпухин под словами "заядлый рыбак". Майор Карпухин подкалывал меня насчёт моей неудачной рыбалки в первую мою самоволку. Несмотря на то, что со времени той рыбалки прошёл целый год. Солдаты и офицеры нашей воинской части, при разговоре о рыбной ловле, всегда находили повод подшучивать надомной о моей ловле рыб драконов. Не обижался на шутки солдат и офицеров. Даже сам подыгрывал шуткам.

Мне очень хотелось порыбачить на диком озере. Поэтому, старался заготовить рыболовные снасти на дикое озеро. Благо, что бамбук рос всюду в районе Батуми и в самой нашей военной части. Так что удилища на рыбалку приготовил самые лучшие. Лески, поплавки, грузила и крючки на деньги майора Карпухина, накупил несколько упаковок и разных наборов. Сетку ни стал брать у местных рыбаков, так как считал, что рыбалкой можно назвать только ловлю рыбы удочкой.

Ловля рыбы сеткой для меня лично, это выглядит браконьерством или просто истреблением рыбы. Нет никакого интереса и романтики. Другое дело, когда ты сидишь с удочкой один на один с рыбой. Тут романтика и творческое вдохновение, как в искусстве. Когда рыба хочет обхитрить тебя, а ты хочешь обхитрить рыбу. Идёт как бы соревнование между рыбой и рыбаком. Так намного интереснее, чем обычно ловить рыбу сетями и накидкой.

Вся моя романтика и вдохновение пропали сразу, как только перед рассветом мы на пассажирском поезде прибыли на станцию Гардабани, где нас никто не встретил. Майор Карпухин сказал нам, что строем с песнями мы за час доберёмся до нашего армейского полигона. Так что мы ни стали ждать армейского транспорта с полигона.

Солдаты построились в колонну по четыре человека. С полными рюкзаками за плечами мы загорланили армейские песни так, что разбудили не только местных собак в посёлке Гардабани, но также из посёлка местных жителей, которые выбрались из своих домов и удивлённо смотрели на нас своими сонными глазами.

Никто из местных жителей не мог представить себе, что с нашим прибытием здесь в глухомани произойдут такие события, которые вначале напомнят старикам вторую мировую войну, а затем помогут приблизиться местным жителям к понятиям о современной жизни. Через час нашей строевой ходьбы с песнями, по пыльной просёлочной дороге, вместо армейского полигона мы увидели впереди азербайджанский аул Бьюик Касик.

Только тут мы сообразили, что майор Карпухин спутал наше строевое направление. Нам пришлось в пути совершить ход конём, как на огромной шахматной доске. Но офицер всегда прав, даже если он виноват. Так что пришлось повторить свой армейский репертуар строевой песни по пыльным дорогам Грузии и Азербайджана. Теперь мы оглушали своими строевыми песнями стадо овец и собак, которые в панике разбежались в разные стороны перед строевым шагом сильно запылённых в дороге солдат советской армии.

Прибыли мы на армейский полигон где-то к обеду. Панорама армейского полигона нас не обрадовала. Кроме камышей вокруг дикого озера другой зелени рядом не было. Мы сразу позавидовали тем солдатам, которые остались служить в Батуми у самого Чёрного моря. Жара на армейском полигоне в несколько раз выше, чем на берегу Чёрного моря в Батуми. Вокруг дикого озера холмы без единой растительности и рядом ничего живого. Словно мы попали в какое-то безжизненное пространство на необитаемом острове, где впервые вступила нога человека. Возле дикого озера нас встретили перепуганные офицеры и солдаты, которые с самого утра искали нас по всем дорогам Грузии, а мы пришли пешком со стороны Азербайджана.

Оказывается, что по пути к нам у солдат заглох двигатель бортового автомобиля. Когда солдаты завели свой автомобиль, приспособленный к перевозке людей, времени прошло много. Приехали солдаты за нами на станцию Гардабани через два часа после прибытия нашего поезда. Дежурный станции "Гардабани" сообщил солдатам, что пассажирским поездом со стороны Тбилиси на рассвете прибыла рота солдат, которые строевым шагом с песнями покинули территорию станции Гардабани в неизвестном направлении.

Солдаты с армейского полигона подумали, что мы разошлись по дороге в сторону армейского полигона. Солдаты на автомобиле вернулись обратно на армейский полигон, но нас там не было. Началась паники среди охраны полигона. Нашу роту искали по всем впадинам и расщелинам между холмов, окружающих дикое озеро. Ведь не шутка потерять целую роту солдат. За такую оплошность можно лишиться пагонов и получить срок заключения до конца своей жизни. Однако хорошо, что все хорошо кончается. Мы сами нашлись.

Солдаты и офицеры охраны военного полигона были рады нашему прибытию. С нашим прибытием изменилась к лучшему служба солдат у дикого озера. С нашим приездом на берегу дикого озера должен появиться современный армейский посёлок, куда прибудут все условия современной городской жизни, а вместе с цивилизацией долгожданные женщины. Так как на армейском полигоне никаких жилых и служебных строений не было, то нам пришлось вырыть блиндажи на десять человек каждый, а над блиндажами растянуть армейские палатки.

Из всего передвижного состава на армейском полигоне был санитарный автомобиль, автомобиль с личным оружием солдат и автомобиль для перевозки солдат. Кроме наших свежевырытых блиндажей с палатками, был ещё три блиндажа. Один блиндаж для офицеров. Другой блиндаж для солдат обслуживания полигона. В третьем блиндаже находилась армейская кухня.

Рядом с армейской кухней ящики с продуктами на один месяц нашей роте, прибывшей подготовить полигон к предстоящим боевым учениям стран содружества "Варшавского договора". Возле небольшого поселения советских солдат в воде дикого озера плескалась разнообразная пресноводная рыба, а в камышах горланили многочисленные водоплавающие птицы. Это все, чем был богат армейский полигон до нашего прибытия. Остальное, предстояло возвести прибывшей с нами роте солдат. Через два месяца здесь должен был появиться целый армейских городок со всеми необходимыми службами.

Нам надо было постараться, чтобы не опозорится перед нашими политическими собратьями по классу и по духу. Ведь социалистические страны того времени обожествляли политический строй Советского Союза. Так как тогда угнетённый рабочий класс всего мира имел желание построить социализм на примере Советского Союза.

Пока мы рыли вручную лопатами свои блиндажи к ночлегу, в это время солдаты обслуживания армейского полигона готовили нам обед, который должен был стать для нас завтраком, обедом и ужином в одно время. Ведь со вчерашнего ужина мы ничего не кушали. Всю ночь спали в пассажирском поезде, а перед рассветом со строевыми песнями мы шагали по пыльным дорогам Грузии и Азербайджана.

Так что мы были голодными, как волки и шакалы, голоса которых мы слышали в округе. Было над, чем выть волкам и шакалам, когда рядом с диким озером расселились люди. Которые надолго лишили волков и шакалов единственного места, где можно было им добыть себе пропитания. Мало того, армейская кухня распространяла такой ужасно питательный запах мясной тушёнки, что любое голодное существо завоет волком от распространения такого вкусного запаха.

Мы тоже были готовы выть по-волчьи. Но майор Карпухин приказал нам хорошо вымыться в озере и пред употреблением пищи переодеться в чистое армейское обмундирование.

После рытья блиндажей мы побежали к воде дикого озера. Чистота и порядок в армии, прежде всего. Когда мы разделись до армейских трусов и попрыгали в воду озера, то дикие места оглушили пронзительные вопли, что даже волки и шакалы, с перепуга прекратили выть вокруг армейского полигона.

Вода в диком озере оказалась родниковой и настолько холодной, что мы от неожиданности вскрикнули и тут же повыскакивали из ледяной воды. Но майор Карпухин приказал нам прыгать обратно в ледяную воду. Приказ командира не обсуждается. Мы вынуждены были обратно прыгать купаться в ледяную воду дикого озера. Взвизгивая от прикосновения ледяной воды. Прямо как крещение на Руси.

- Слабые солдаты вымрут, а сильные останутся жить. - тут же пошутил майор Карпухин, когда мы выбрались из ледяной воды. - Других источников влаги здесь нет. Привыкайте сразу к воде дикого озера. Мы будем из этого озера пользоваться водой и продуктами питания, которые здесь плавают сверху и в глубине озера в большом количестве.

После употребления солдатской пищи нам было не до рыбалки и не до охоты. Мы так устали за прошедшие сутки, что хотели просто подольше спать. Как полагается на армейском полигоне, офицеры выставили армейский караул на самых высоких точках вокруг армейского полигона. Остальные солдаты легли спать. Задолго до положенного отбоя в обычной военной части, вокруг всего армейского полигона наступила мёртвая тишина. Даже водоплавающие птицы стихли в камышах у дикого озера. Хищники тоже укрылись где-то за холмами подальше от нашего места жительства. Мне стоять в карауле по расписанию выпало перед самым рассветом. Когда меня подняли дежурить в караул, сумерки раннего утра лишь собирались появиться. Над моей головой было звёздное небо. Вокруг ни единой тучки. Новый день должен стать таким же жарким, как вчерашний день, когда мы шагали с песнями по пыльным дорогам. Теперь у солдат военного полигона было опасение сгореть от жары возле озера Джандаргель с ледяной водой или привыкнуть к ледяной температуре дикого озера и закаляться как сталь.

Некоторые из нас ранее купались в проруби. Лично мне не привыкать к ледяной воде. Ведь у меня и у моих друзей-земляков была традиция открывать сезон купания в женский день 8-го марта. Здесь в жару в конце лета легко привыкнуть купаться в ледяной воде дикого озера. Стоять в карауле, а точнее ходить, мне выпало возле санитарного автомобиля и автомобиля с личным оружием роты. Должен был наблюдать за возможным передвижением со стороны холмов и со стороны дикого озера. С другой стороны, в карауле был другой солдат. Наши линии иногда пересекались. Мы друг у друга спрашивали пароль и отзыв, как положено по Уставу вовремя несения караульной службы в советской армии.

Стоять в карауле два часа. Не заметил, как странное существо могло проскользнуть между мной и другим караульным. Может быть, это странное существо было до нашего караула? Просто никто не обращал на него внимания. Так как по своему цвету странное существо имело отличную маскировку с окружающей средой и в темноте сливалось в едином цвете с окружающей средой. Тоже мог его не заметить. Если бы что-то не шевельнулась в густых предрассветных сумерках возле санитарного автомобиля. Тут же передёрнул затвор автомата и потребовал от этого существа пароль. Но ответа не получил и произвёл в воздух предупредительный выстрел. Отчего сразу поднял на ноги всех солдат.

- Зачем стреляешь из автомата? - спросил меня, взъерошенный майор Карпухин. - Всех солдат разбудил.

- Там кто-то есть. - ответил, указывая в сторону санитарной машины. - Шевелится, на пароль не отвечает.

Майор Карпухин приготовил к стрельбе своё табельное оружие и внимательно посмотрел в указанную мной сторону. Там действительно кто-то был, но в предрассветных сумерках невозможно было нам рассмотреть странное существо. Тогда мы с майором Карпухиным осторожно двинулись в сторону странного существа, которое стояло на том же месте. Не собиралось никуда удирать от нашего приближения. Лишь вблизи мы смогли, рассмотрели стоящего странного существа возле фургона санитарного военного автомобиля, от которого доносился запах разных лекарств.

- Так это обыкновенный ишак? - удивлённо, воскликнул майор Карпухин. - Откуда ишак мог здесь взяться?

Вскоре к нам присоединились солдаты. Стали с удивлением рассматривать серого ишака, который шевелил своими ушами и плакал. Мы не ошиблись. Ишак действительно плакал. Отчего ишак плакал, мы поняли тогда, когда увидели, что у ишака нет половины правой задней ноги. Мясо на ноге было съедено хищниками.

Просто удивительно, как хищники не доели всего ишака. Удивительно вообще, как ишак мог доковылять до армейского полигона фактически на трёх ногах. Можно было подумать, что ишак знал куда идёт. Так как он пришёл именно к санитарному автомобилю, возле которого ему могли оказать медицинскую помощь. Но медицинская помощь ишаку уже не была нужна. На половину съеденная правая задняя нога ишака была буквально забита кишащими червями и у ишака открылась общая гангрена по всем задним конечностям.

Единственное, чем мы могли помочь ишаку, это отвести ишака подальше от армейского полигона и пристрелить, чтобы избавить бедолагу от ужасных мучений. Другого выхода у нас не было. Частично съеденному ишаку уже не могла помочь никакая медицина. Нам оставалось только убить ишака.

Видимо ишак был дикий или давно одичавший без людей. На ишаке не было никаких признаков использования ишака людьми. Кроме того, до ближайшего поселения людей не меньше десяти километров. Домашний ишак не мог самостоятельно преодолеть такое расстояние без помощи людей. Ишак все-таки вьючное домашнее животное, а не скаковая лошадь способная проскакать от дома сюда на большое расстояние без сопровождения своего хозяина.

Солдаты осторожно взяли ишака за уши и медленно увлекли в расщелину между холмами, в стороне от армейского полигона. Когда ишак оказался на таком безопасном расстоянии от армейского полигона, что мы не могли учуять запах его разлагающего туловища, ишак сам свалился на бок, готовый принять смерть от руки человека. Солдаты больше не могли смотреть на мучения ишака. Разрядили в ишака, целую обойму патронов из пистолета Макарова.

Ишак без единого звука принял свою смерть. Он остался, спокойно лежать в расщелине между двух высоких холмов на съедение хищников. Хотя бы на пищу хищникам от дикого ишака будет польза на территории дикой природы. Не успели наши солдаты покинуть расщелину между холмов. Как туда в расщелину между огромных холмов устремились пустынные волки, гиены, лисицы и шакалы, которые начали разборки между собой за право устроить пир над трупом расстрелян-ного солдатами дикого ишака.

Не прошло и часа после убийства ишака солдатами, как голодные хищники успокоились. Видимо дикие хищники растащили останки дикого ишака по всей долине между обнажёнными без зелени сухими холмами. Ко времени полёта орлов стервятников от расстрелянного дикого ишака остались лишь оглоданные кости, которые никак не годились в пищу орлам стервятникам, летающим с утра над большими холмами.


2. На озере Джандаргель.

- Пойдём, сходим на рыбалку в камыши дикого озера. - предложил мне, майор Карпухин. - Пока нам не привезли строительные материалы и художественные принадлежности на оформления армейского полигона, мы все здесь вольные птицы. Мы можем только охранять своё армейское имущество и отдыхать как дикари у воды дикого озера. Согласился с предложением майора Карпухина. После ужина подготовил удилища с леской и тесто на насадку. Другого ничего вокруг озера на насадку не нашёл. Всюду были солончаки и голодная почва. Даже возле воды дикого озера не было червей. Так что мы не знали, на что можно здесь поймать рыбу в диком озере.

Есть ли вообще какая-то рыба, в этой ледяной воде, мы не знали. Солдат обслуживающих армейский полигон мы пока не спросили. Нам было как-то неудобно спрашивать солдат. Ведь мы прибыли от берега Чёрного моря, а местные солдаты служили где-то в горах и ничего не знали о прелестях службы на берегу самого Чёрного моря. Вполне возможно, что эти солдаты служили где-то поблизости или в стройбате в Тбилиси.

Нам надо было привыкнуть к условиям службы вблизи дикого озера. С местными солдатами и офицерами мы так быстро найдём общий интерес. Рыба в озере Джандаргель была. Мы видели, как водоплавающие птицы ловят рыбу из озера. Сразу поедают рыбу, дразня нас своим уловом. Видимо по отношению к людям рыба здесь была такая же дикая, как само озеро Джандаргель. Мы с майором Карпухиным просидели не один час в зарослях камыша. Рыба ни разу не клюнула. Когда наше терпение окончательно лопнуло, то мы смотали удочки. Вернулись обратно к себе на полигон пред своим обедом.

- После обеда пойдём на охоту к озеру. - сказал майор Карпухин. - Думаю, что дичь там никуда не денется.

Сразу после обеда майор Карпухин взял своё зачехлённое двуствольное охотничье ружье. Как заядлые охотники мы после обеда отправились обратно в те же камыши, где утром после завтрака пытались наловить много местной рыбы. Дичь в диком озере оказалась более доверчивой и глупой по сравнению с местной рыбой в этом диком озере. Дикие утки и гуси, плавали прямо рядом с нами в прибрежных камышах дикого озера. Даже складывалось у нас такое впечатление, что мы пришли охотиться на домашних уток и гусей, которых можно кормить с рук.

Но так как рядом с этим диким озером не было гражданских поселений, а армейский полигон не разводил своих водоплавающих птиц, то мы были уверены в том, что пришли на настоящую охоту, на дикую водоплавающую птицу. Майор Карпухин сразу определил, что он будет охотником, а охотничьей собакой, которая будет доставать из воды подстреленную дичь к ногам хозяина. Майор Карпухин приготовился к стрельбе по диким уткам и гусям. Приготовился вытаскивать дичь. Не прошло и двух часов охоты, как у ног хозяина было больше десятка подстреленной дичи.

Но зато "собака" хозяина наплавалась за дичью до посинения. Не мог попасть зуб на зуб от ледяной воды в диком озере. Несмотря на то, что над нами жарило яркое летнее солнце. Теперь меня от простуды могла спасти только русская водка с черным перцем. До ближайшего гастронома было слишком далеко, а русской водки в гастрономе мусульман могло не быть.

- Налей моей охотничьей "собаке" сто грамм медицинского спирта под мою ответственность. - сказал майор Карпухин, лейтенанту медицинской службы, когда мы вернулись с дичью в армейский полигон. - В противном случае мы можем потерять ценную породу собаки, которая нам пригодиться вовремя местной охоты и оформления полигона.

- "Пить так пить" сказал котёнок, когда несли его топить. - вспомнил, давно придуманную мной поговорку.

- Вот даёт, пацан! - удивлённо, воскликнул майор Карпухин. - Полчаса назад едва не подох от холодной воды, а сейчас шутит. Такому молодцу и ящик водки можно поставить к лицу. Если б у меня были деньги на ящик русской водки.

Лейтенант медицинской службы сжалился надомной. Налил мне целый стакан чистого медицинского спирта. Тут же разлил стакан чистого медицинского спирта на три части и выпил спирт со своими друзьями. Но для общей профилактики своего здоровья, после обеда бегал по берегу дикого озера до тех пор, пока сильно пропотел от бега и от жаркого солнца. Затем укутался в тёплую одежду. До ужина завалился спать в постель, чтобы пропотеть во сне.

На ужин у нас было жаркое блюдо из дичи подстреленной майором Карпухиным и выловленным из дикого озера мной, его верной охотничьей "собакой". Жаркое из дичи понравилось всем. Но майор Карпухин сразу подметил, что такая охота будет проводиться, только один раз в неделю, при этом составе солдат на армейском полигоне. Иначе, мы просто истребим здесь дикую водоплавающую птицу, которую до нас никто не стрелял. Природу надо беречь, особенно ту, которая относиться к нам с полным доверием, как в этом диком озере. Мы должны жить в полной гармонии с животными дикой природы и употреблять себе в пищу продукт дикой природы только по необходимости.


3. Армейские приколы.

Наследующее утро второго дня нашего пребывания на армейском полигоне, майор Карпухин, решил, напомнить нашим солдатам из Батуми, что они находятся на военной службе, а не на курорте в горах у дикого озера. После ужина майор Карпухин построил роту в строй. Гонял солдат до обеда на пробежку между холмами, которые находились вокруг армейского полигона до гор, граничащих с Азербайджаном. Видимо, тогда майор Карпухин пожалел меня после того, как использовал меня в качестве охотничьей собаки вовремя охоты на диких гусей и уток у озера.

- Пока ваша рота болтается в горах, мы можем развлечься. - сказал мне, лейтенант медицинской службы.

Лейтенант принёс из санитарного автомобиля графинчик чистого медицинского спирта и банку говяжьей тушёнки. Мы разбавили по сто грамм медицинского спирта на стакан воды каждому. Выпили содержимое в стаканах под закуску говяжьей тушёнки. Прошло, примерно, полчаса после начала нашего развлечения. Нам показалось этого маловато. Приняли на душу лучшего развлечения по стакану разбавленного чистого медицинского спирта. После чего нас потянуло на подвиги. Мы взяли из оружейного парка по автомату с рожками боевых патронов. Сразу отправились к ближайшему холму возле армейского полигона. Высоко на холме было единственное засохшее дерево, которое стояло здесь с далёкой никому не известной исторической эры. Сухое дерево чудом сохранилось до наших дней.

- Давай развесим на сухом дереве пустые консервные банки. Будем стрелять по консервным банкам из автоматов. - предложил лейтенант медицинской службы. - Кто больше собьёт консервных банок, тот будет больше пить медицинский спирт.

- Давай развесим банки. Будем стрелять. - согласился, с предложением лейтенанта медицинской службы.

Минут через двадцать засохшее дерево выглядела как новогодняя ёлка, с развешанными новогодними игрушками. На такое количество развешанных консервных банок нам могло не хватить по автоматному рожку боевых патронов. Поэтому решили принести к холму ящик автоматных рожков с боевыми патронами. Стрелять, так стрелять.

Такая возможность пострелять бывает редко у солдат. Особенно у художника-оформителя воинской части. Мы сразу заняли боевую позицию лёжа. В сторону дерева устроили настоящую бойню по развешанным консервным банкам. Не знаю, сколько времени прошло после начала нашей стрельбы по консервным банкам. Наверно, очень много, так как возле меня лежала целая куча пустых патронов от автоматных очередей, а на моих руках появились ожоги от близости раскалённого металла от ствола автомата Калашникова. Но мы продолжали соревнование в стрельбе по консервным банкам. Никто из нас не хотел уступать место друг другу в стрельбе. Спирта медицинского было много.

- Вы, что совсем отупели! - услышал, голос майора Карпухина за своей спиной. - Прекратите стрельбу! Там за холмом целая рота лежит под дождём из пуль автоматных очередей. Вас обоих под военный трибунал отдам. Быстро сдать мне ваше оружие!

Лишь после приказа майора Карпухина, мы прекратили стрельбу из автоматов Калашникова по консервным банкам. Развешанным на сухом дереве, высоко на холме, за которым почти час лежала целая рота солдат, а жирный майор Карпухин целых полчаса на животе полз вокруг холма к нам, чтобы прекратить это опасное безобразие устроенной нам.

Лейтенанту медицинской службы могло грозить разжалованием в рядовые, а мне пару лет осуждения в дисциплинарный батальон. Вся наша дальнейшая судьба на полигоне была теперь в руках майора Карпухина. Мы с лейтенантом готовы были не служить, а прислуживать Карпухину, чтобы только он не подал на нас в суд.

- Вам повезло, что мы в полевых условиях, где каждый человек в цене. - смягчившись, сказал нам, майор Карпухин. - Иначе, сидеть бы вам в дисциплинарном батальоне пару лет каждому. Объявляю, вам двоим домашний арест.

Двое суток мы с лейтенантом медицинской службы, сидели в своих блиндажах под домашним арестом. Через двое суток на армейский полигон стали прибывать необходимые материалы, им понадобились наши руки. Стараясь отрезветь от спирта. Постепенно майор Карпухин забыл о наших проделках с автоматной стрельбой по консервным банкам. Лейтенант медицинской службы был занят своими делами.

Начал оформление наглядной агитации на армейском полигоне. Мне нужно было с нуля сделать всю наглядную агитацию, которая была положена в нашей армии. Через неделю нашего пребывания на армейском полигоне, сюда стала прибывать военная техника. Среди прибывших солдат было много моих земляков и друзей, которых знал по гражданке в Северной Осетии. Уже, как сторожил армейского полигона, стал знакомить своих друзей и земляков с окрестными местами. Мы даже на рыбалку ходили по-настоящему. Ни как с майором Карпухиным, который пытался ловить местную рыбу на тесто.

Мы съездили в посёлок Бьюик Касик. Там на колхозной ферме накопали навозных червей к своей рыбалке. Рыба дикого озера целый день с огромным удовольствием клевала на насадку из навозных червей. Армейский повар сварил уху из рыбы. К вечеру этого дня все солдаты армейского полигона с огромным удовольствием кушали уху из местной рыбы.


4. Как мы продали танк.

В первый же наш выходной день на армейском полигоне мы фактически остались без присмотра. Майора Карпухина срочно вызвали в штаб военного Закавказского округа в Тбилиси на присвоение ему очередного воинского звания. Подполковника политического отдела Батумского гарнизона. Оставшиеся на армейском полигоне офицеры, уехали на выходные дни развлекаться с девочками в Тбилиси и в Рустави.

На армейском полигоне остались только два дежурных офицера и одна рота дежурного караула армейского полигона. Эти солдаты несли караульную службу и к роте строителей никакого отношения не имели. Ко мне тем более никто не относился, был свободным. Мы с земляками тоже решили немного расслабиться в выходной день, как наши офицеры. Сели на автомобиль ГАЗ-66 и поехали в посёлок Бьюик Касик за водкой, там водки не было. Тогда отправились в Гардабани. Чтобы нам дважды ни ездить в магазин гастроном, водки взяли несколько бутылок. С таким количеством водки появляться на армейском полигоне было опасно.

Поэтому мы на своём автомобиле ни стали заезжать на армейский полигон. Мы решили кого-нибудь из солдат высадить из своего автомобиля вблизи армейского полигона, чтобы он прошёл к нашим блиндажам и сказал друзьям, что мы водки закупили для всех. Встретимся в указанном нами месте за холмами.

С нами был Алборошвили Гиви, ему до демобилизации оставалось всего три месяца. Такого "деда" за мелкое нарушение армейского устава не имели право наказать и посадить в гауптвахту. Тем более что на армейском полигоне гауптвахты не было. Так что мы высадили Алборошвили Гиви за ближайшим курганом возле армейского полигона, а сами отъехали подальше в условленное место нашей встречи вдали от армейского полигона.

Там сразу стали накрывать "поляну" с выпивкой и закуской, чтобы зря не терять время. Так как мы все-таки были солдаты. Нас могли искать офицеры, которые остались дежурить до приезда других офицеров. Время на гулянку у нас было ограничено. Когда мы уже накрыли "поляну" с выпивкой и закуской, то, вдруг, из-за ближайшего кургана, в нашу сторону выполз танк Т-34. Конечно, мы сразу запаниковали. Думали, что Алборошвили Гиви заложил нас и нам придётся отвечать за устроенную нами пьянку вовремя службы в советской армии. Куда-то удирать было бесполезно. От такого танка далеко не удерёшь. Смысла нет никакого. Нас всех все равно знали хорошо. От наказания нам всем никуда не деться.

- Вот и мы! - закричал Гиви, выбираясь из танкового люка. - Целый ящик закуски привезли.

- Вы бы с платформой ракету буран угнали. - пришлось указать мне на пример Алборошвили Гиви. - Мы от страха чуть в штаны не наложили. Нам надо подальше отсюда уехать, чтобы нас никто из офицеров по-настоящему не поймал с такой техникой.

- На армейском полигоне никакого транспорта не было, чтобы добраться до вас. - стал оправдываться перед нами, Алборошвили Гиви. - Вот мы уговорили лейтенанта обкатать танк после ремонта. У нас все законно получилось.

Солдаты стали спорить о выходках моего друга и земляка по Беслану. Одни солдаты говорили, что такой поступок Гиви во вред ему самому. Ведь у него в этом году дембель. Нельзя так рисковать. Вместо дембеля можно попасть в дисбат. Другие считали, что это всего лишь безопасное развлечение. Танк никто не украл. Погуляем на природе и вернём танк обратно.

Большинство наших друзей поддержали меня, что нам здесь никак нельзя устраивать поляну пьянки. Так как нас могут свободно засечь из рейдового армейского патруля по ближайшим курганам. Мы тут же собрали все свои закуски и выпивки. Затем сели в автомобиль ГАЗ-66 и на танк Т-34. Ближайшим местом нашей пьянки выбрали горы в сторону Азербайджана, куда точно никто из армейского полигона к нам не мог выбраться. Слишком далеко ехать.

Мы расположились в расщелине между гор возле небольшой речки, которой не было даже на армейской карте. Может быть потому, что эта речка заканчивалась всего через пятьсот метров от своего истока. Вода реки просачивалась в землю и дальше больше нигде не появлялась. Такие реки с сухим руслом встречал на Северном Кавказе. Мы однажды поехали с отцом рыбачить на реку Кума, которая протекает по Ставропольскому краю. Свой автомобиль драндулет оставили у знакомых, а сами надули резиновую лодку и поплыли вниз по течению реки Кума ловить рыбу. Проплыли мы километра два вниз по реке.

Вдруг, река Кума быстро стала мелеть и вскоре вообще кончилась. Но метров через пятьсот было видно продолжение реки Кума. Мы с отцом вытащили из воды свою надувную лодку. Дальше, почти пятьсот метров, мы тащили лодку по суше, чтобы затем обратно плыть по реке Кума, которая в пути нашего странствия дважды исчезала под землёй. Тогда река Кума была загадкой для меня. Но рыбы в реке Кума было много. В тот раз мы с отцом вернулись домой на драндулете с огромным уловом разнообразной речной рыбы.

Неизвестная река в горах Азербайджана исчезала под землёй совсем близко от нашего пикника. Но нас, это не очень-то расстраивало. Место здесь было прекрасное и располагало нас на хороший отдых. К тому же здесь было много кустов со спелыми плодами кизила и боярышника, которые были нам дополнением к нашей полевой закуски. Так что мы расположились в расщелине как у себя в горах в Северной Осетии, где часто гуляли по выходным дням.

Мы так увлеклись своей пьянкой, что сразу не заметили, как вокруг нас расположилось огромное стадо баранов. Мы как-то даже не подумали, что здесь высоко в горах Азербайджана может встретиться нам стадо баранов, которых почему-то заинтересовал именно наш танк Т-34. Стадо баранов расположилось плотным кольцом вокруг нашего танка.

Мы не знали, как выбраться из окружения этого стада. Тем более что чабан этого стада, одетый в огромную чёрную бурку, расположился прямо между гусениц нашего танка и с миром никуда не хотел уходить. Можно было подумать, что чабан хозяин этого огромного стада баранов и нашего танка, а мы всего лишь случайные гости в горах.

- Давайте продадим ему наш танк. - шутя, предложил Гиви. - Никуда от нас танк не денется.

- Почему не продать? - согласился танкист. - Если лейтенант кинется танка, скажем, что танк заглох в горах вовремя обкатки после ремонта.

Мы так и решили, что предложим танк чабану. Но вот у нас была не большая загвоздка. Дело в том, что чабан был из Азербайджана. Никто из нас, азербайджанского языка не знал. Мы ни знали, как с ним поговорить. К тому же чабан спал под своей огромной буркой. Мусульман вовремя отдыха беспокоить никак нельзя.

Мало того, вокруг чабана лежали огромные собаки, кавказские овчарки, которые зорко охраняли хозяина и близко не подпускали нас к своему хозяину. Поэтому мы не знали, как начать наши переговоры с чабаном, который вообще мог не понять нашего языка.

- Уважаемые солдаты! - вдруг, неожиданно для нас, на чистом русском языке, обратился к нам чабан. - Моим овцам и собакам понравилась железная машина. Вы не могли бы мне продать эту чудесную машину? У меня денег много.

- Да! Конечно! - стали соглашаться мы. - Мы с удовольствием продадим вам хорошую железную машину.

- Сколько стоит железная машина? - поинтересовался чабан. - Назовите мне свою цену за технику.

- Кунак! Мы не на рынке. - сказал танкист, чабану. - Железная машина дорогая. Хорошему человеку не жалко продать за ту цену, которую даст кунак. Железная машина заменит тебе дом и собаку на охрану овец.

- Хорошо! Согласен. - по-деловому, сказал чабан. - Отдам вам сбережения, которые имеются у меня.

Чабан по цокал своим шершавым языком и сразу откуда-то из-за холма выполз старый облезлый ишак. На ишаке висела какая-то истёртая старая сумка из кожи. Чабан снял кожаную сумку с ишака и передал танкисту. Мы заглянули в кожаную сумку чабана. Там были несколько пачек денег, перевязанных верёвочками. Мы ни стали считать полученные от чабана деньги.

Даже на глаз можно было определить, что в этой кожаной сумке, примерно, пять тысяч рублей. По тем временам это была огромная сумма денег. На такую сумму денег можно было купить автомобиль "Волга" или построить двухкомнатную кооперативную квартиру. За такую сумму денег и срок заключения могли дать такой же, как сумма денег. Поэтому у нас пьянка сразу прошла. Мы поняли, что тут нам пахнет сроком, а не шутками.

- В такие игры не могу играть. - сказал своим друзьям, когда мы отошли от чабана, чтобы посоветоваться. - Нас могут посадить за такую авантюру лет на пять в дисциплинарный батальон. Не хочу садиться в зону из-за денег.

- Тоже пас. - поддержал меня, Алборошвили Гиви. - У меня дембель на носу. Мне не нужно заключение вместо гражданки.

- Думаю, что все того же мнения. - поддержал нас танкист. - Но пошутить нам сейчас с танком не грешно. За шутку срок нам не дадут. Давайте сумку с деньгами спрячу в танке. Через пару дней мы приедем за танком. Вернём чабану деньги. Чабан все равно не догадается, как проникнуть в наш танк. Потайное место у меня в танке давно имеется.

- Если чабан окажется бывшим танкистом, то тебе, и нам, срока тюрьмы не миновать. - сказал танкисту. - Надо в голове иметь мозги, а не холодец.

- У меня в танке горючего осталось лишь до армейского полигона хватит. - сказал танкист. - Не будет же бывший танкист заправляться у нас на армейском полигоне. Давайте рискнём. Свои деньги в танке чабан все равно не найдёт.

- Тебе виднее. - согласился Гиви. - Моей фамилии с авантюризмом больше не вспоминай.

В общем-то, мы все согласились с таким розыгрышем. Оставалось лишь как-то отвлечь чабана от танка, чтобы танкист мог проникнуть в свой танк и там спрятать кожаную сумку с деньгами. Однако чабан поставил свою бурку под стволом нашего танка. Вокруг танка рассадил своих собак, кавказских овчарок, которые надёжно охраняли не только огромное стадо овец, а также своего бронированного коня в числе советского танка. Добраться нам до танка нельзя.

- Аксакал! Мы согласны продать свою железную машину тебе. - обратился танкист к чабану. - Разреши в последний раз проникнуть в железную машину, чтобы мог забрать свои личные вещи. Они тебе не нужны.

- Пожалуйста! Ты можешь забрать свои личные вещи. - согласился чабан, отзывая своих собак от танка.

Танкист сзади танка вместе с кожаной сумкой, набитой деньгами взобрался на башню танка. Через верхний люк на башне танка проник во внутрь танка совсем незаметно для чабана. Минут через десять танкист выбрался из своего танка в сторону чабана. Танкист показал чабану, что кроме своих личных вещей больше ничего из танка он не взял.

Мы тут же все забрались в свой автомобиль ГАЗ-66. Уехали обратно к себе в армейский полигон. Успели почти к ужину под самый вечер. Вроде никто из дежурных офицеров на полигоне не обратил внимания на отсутствие танка.

В воскресный день солдаты полигона высыпались после пьянки почти до самого обеда. Когда мы сильно проголодались, то в разброд пришли в полевую столовую кушать очередную овсянку с тушёнкой говядины и перловый суп, приготовленный все на той же тушёнкой говядины. Ничего другого у нас в полевых условиях не было. Хорошо, что рядом с нами было озеро Джандаргель, которое иногда кормило нас своей рыбой и водоплавающими птицами. Воскресный день прошёл у нас благополучно. Всю вторую половину дня мы загорали на берегу дикого озера. После ужина немного погоняли футбольный мяч. Спать легли пораньше.

Так как в понедельник у нас в шесть часов утра общий подъем. Армейские строители начнут строить армейские домики. Остальные солдаты будут нести свою обычную армейскую службу. У меня работы с наглядной агитацией полным-полно на всю службу на этом полигоне. В шесть часов утра армейский горн сыграл общий подъем.

После водной процедуры солдаты выстроились на большом плацу для дальнейшего развода на завтрак, а затем по своим службам на весь рабочий день. Перед нами на плац вышел подполковник Карпухин. Мы, хотели, было поздравить Карпухина с повышением воинского звания. Но подполковник Карпухин был злой на вид. Солдаты понимали, что сейчас на полигоне за что-то будет общий разгон.

- Куда делся единственный на полигоне танк? - заорал на нас подполковник Карпухин. - Наверно, пропили танк в моё отсутствие? Лейтенант Абдурахманов! Выйти из строя! Доложите! Куда делся танк с полигона в ваше дежурство?

- Танкист сержант Магомедов Сулейман обкатывал танк после ремонта. - стал докладывать лейтенант Абдурахманов. - Горючее в танке закончилось. Танк остался вблизи армейского полигона. Сейчас мы доставим горючее к танку. Так через час будет на армейском полигоне. Танк находится в потайном месте под надёжной охраной. Танк вернём.

- Через час чтобы танк был на месте! - приказал подполковник Карпухин. - Иначе, вас под трибунал отдам.

Танкист сержант Магомедов Сулейман после завтрака собрал нас возле автомобиля ГАЗ-66. Уговорил съездить вместе с ним к танку. Посмотреть на то событие, которое произошло вместе с нашим танком и с чабаном со стадом овец за двое суток. Мы вначале отказывались от поездки с полигона, боялись гнева подполковника Карпухина. Сержант Магомедов Сулейман пошёл к подполковнику Карпухину, уговорил его отпустить нас к танку.

Так как там якобы нужна танкисту помощь от нас возле танка. Нужен мелкий ремонт и физическая сила. На моё личное удивление, только что грозный подполковник Карпухин легко согласился с сержантом Сулейманом Магомедовым. Мы девять человек поехали на автомобиле ГАЗ-66 в сторону ущелья к нашему танку. Хотелось своими глазами посмотреть на розыгрыш, который мы устроили с чабаном и со своим танком. Будет нам, что смешного вспоминать на гражданке.

Когда через двадцать минут мы приехали к ущелью в горах, где находился наш танк, то увидели довольно странную и печальную картину. Вокруг танка расположилось огромное стадо овец, которые за время нашего отсутствия съели вокруг всю возможную растительность до самой земли. Как когда-то овцы "сожрали Англию".

Когда англичане сделали ставку своей экономики на разведении овец и едва не загубили свой остров. Овцы нанесли Англии огромный ущерб потравой огромных пастбищ, на которых долгое время ничего не росло. Понадобилось много лет англичанам, чтобы сократить поголовье овец в своей стране и постепенно восстановить растительность на своих полях. Иначе всё могло превратиться в пустыню.

Вот так и здесь в горах Азербайджана. Прошло всего чуть больше суток, а вреда от овец, на несколько месяцев. Когда от первых осенних дождей станет пробиваться первая трава на этом пастбище. Сейчас овцы даже гусеницы у танка лижут. Так как в щели между гусеницами танка видна трава. Собаки тоже бедные все изголодались в охране танка, который никуда не двигается. Стоит как вкопанный на одном месте. Чабана тоже жалко. Наверно голодный и от танка за прошедшие сутки не отошёл не на один шаг. Даже вид у чабана, какой-то жалкий и весь измученный.

- Вы что мне продали? - жалобно обратился к нам чабан, как только увидел нас. - эту безмозглую железную машину хлестал кнутом. Уговаривал, как человека. Молился на неё как на святую, а она хоть бы сдвинулась. За сутки ни одного метра не сдвинулась. Оставлять её тоже жалко. Огромных денег машина стоит. Верните, пожалуйста, деньги.

- Аксакал! Ты извини нас. Мы просто пошутили. - жалобно, сказал танкист, чабану. - сейчас тебе верну все деньги. Танк мы заберём обратно. Ты все равно не сможешь пользоваться танком без нашего обслуживания. Извини нас...

Сержант Магомедов Сулейман забрался через люк на башне внутрь танка, чтобы из тайника достать кожаную сумку с деньгами чабана. Танкист долго капался в своём тайнике. Все не появлялся наверху. Мы стали думать, что с ним что-то случилось. Может быть, ударился головой об танк? Хотели, было забраться в танк, чтобы узнать, что там с танкистом произошло. Вдруг, танкист, сержант Магомедов Сулейман, высунулся из люка башни с испуганным видом.

- Кожаной сумки с деньгами нет. - перепуганным голосом, сказал Магомедов Сулейман. - все обыскал.

- Ты хоть соображаешь, что говоришь? - дрожащим голосом, спросил, танкиста. - Нас всех пересажают!

- Может быть, ты вообще деньги туда не клал? - подозрительно, спросил Алборошвили Гиви. - Присвоил себе чужие деньги. Ты отсюда живым не уйдёшь. Если не вернёшь хозяину его деньги. Так что лучше сам поищи деньги в танке.

Танкист обратно нырнул в люк башни танка и вновь пропадал в танке минут десять. Если не больше. Когда танкист опять появился на башне танка и заявил нам, что кожаной сумки с деньгами в танке нет. Мы были готовы разорвать танкиста на куски. Никто из нас не хотел садиться в тюрьму. Танкист был перепуган до смерти из-за отсутствия кожаной сумки с деньгами. Но разорвать танкиста на куски у нас почти не было шансов.

Танкист мог в любое мгновение скрыться под надёжными бронями своего танка. Тогда уже ни танкисту, а нам было уготовано быть разорванными на куски гусеницами танка Т-34. Вполне возможно, что так бы случилось с нами и с танкистом, если бы в ту самую опасную минуту нашей жизни, на выручку к нам не пришёл сам старый чабан. Вовремя нашего истерического положения. Старый чабан, внимательно следил за нашими действиями, из-под своей чёрной бурки, сидя под стволом танка Т-34.

- Зачем так нервничать? - удивлённо, сказал чабан, когда страсти между нами накалились до придела. - Какие-то там мелкие пять тысяч бумажных рублей никогда не должны испортить настоящую дружбу между молодыми джигитами.

Старый чабан по цокал языком. Из-за огромной серой скалы вышел старый ишак с кожаной сумкой, в которой были потерянные деньги в размере пять тысяч рублей. Мы все были обескуражены таким фокусом. Никто из нас не мог понять, как этот старый чабан смог разгадать нашу тайну и проникнуть в танк за кожаной сумкой с деньгами. Тем временем старый чабан приказал на азербайджанском языке своим собакам отогнать отару овец от танка.

Когда отара овец была на безопасном месте от танка, то старый чабан, кряхтя, забрался во внутрь танка. Затем старый чабан завёл танк и поехал на танке в ту сторону, откуда вышел старый ишак с деньгами в кожаной сумке. Мы были сильно удивлены случившимся с нашим танком. Никак не могли прийти в себя из-за происходящего рядом с нами в ущелье.

- Ты куда мой танк угнал? - опомнился танкист Сулейман Магомедов, побежал следом за своим танком.

Мы тоже побежали следом за танком Т-34, который скрылся в стороне огромной скалы рядом с безымянной речкой. Когда мы выскочили следом за танком к безымянной речки, то увидели перед собой странную картину. Прямо на поляне возле безымянной речки была постелена огромная скатерть, на которой было много разной закуски и выпивки.

Рядом со скатертью угощения стоял большой мангал со свежими шашлыками. Мы удивлённо протирали глаза и не верили тому, что после такого стресса мы рядом с поляной угощения. Нам никак не хотелось поверить в то, что нас кто-то так ловко разыграл с танком и с деньгами, которые едва не пропали. Мы не знали, как сейчас себя вести.

- Джигиты! Приглашаю вас в гости к своему юбилею, а также к другой знаменательной дате. - сказал нам, старый чабан, выбираясь из танка. - Старый танкист Абдурахманов Абдурахман-оглы приглашает вас к свежему шашлыку.

- Моя знаменательная дата без меня не обойдётся. - вдруг, услышали мы, голос подполковника Карпухина, который вышел из-за холма в нашу сторону. - Так что вам на этой поляне придётся поделиться со мной шашлыком и водкой. Иначе отправлю вас всех в Батуми на гауптвахту за нарушение армейского уставного порядка.

Следом за подполковником Карпухиным к нам подошёл лейтенант Абдурахманов, который хитро улыбался. Ухмылялся и танкист сержант Магомедов Сулейман. Выходит, что они четверо были в сговоре и разыграли всех остальных солдат. Мы все никак не могли поверить в розыгрыш. Ведь Алборошвили Гиви не был участником в сговоре с азербайджанцами и с подполковником Карпухиным. Поменять место нашей субботней пьянки предложил лично. У меня тоже не было сговора с перечисленными товарищами. Продать танк предложил Алборошвили Гиви, а ни сам танкист. Но, тогда как быть с деньгами. Ведь деньги были настоящие! Как мог чабан рисковать такой суммой денег?

- Деньги! Это всего лишь "кукла". - сказал лейтенант Абдурахманов. - Мы к этому торжеству готовились заранее. Мой отец работает фотографом в Акстафе. Вот они с моим дедушкой Абдурахманом-оглы решили устроить этот юбилейный розыгрыш. Двадцатипятилетний юбилей династии танкистов в нашем роду.

Тут как раз повышение майора Карпухина подоспело вовремя. Так что мы объединили наш общий розыгрыш. Вы оказались отличными артистами нашего совместного розыгрыша. Сами вы подтолкнули нас к дальнейшим событиям. Все остальное дело техники. Жизнь театр, а мы в ней артисты. Забыл, кто сказал эти умные слова. Однако, это сущая правда.

- Мы удачно клюнули на вашу удочку. - согласился. - Но тогда причём тут сержант Магомедов Сулейман?

- Притом, что Магомедов Сулейман продолжение нашей танковой династии. - смеясь, ответил старый чабан, Абдурахманов Абдурахман-оглы. У нас в роду принято мужчинам брать фамилию по имени отца или по имени деда. Один мой внук взял фамилию Абдурахманов по имени своего отца, который в своё время получил моё имя от деда. Другой мой внук взял фамилию по имени моего сына Магомеда. Так в нашем роду появились сразу две фамилии.

Конечно, шутка удалась на славу, как двойной праздник, устроенный в честь юбилея династии танкистов, а также в связи с повышением майора Карпухина в подполковники по политической службе. Теперь подполковнику Карпухину предстояло отправляться в Батуми. На получение утверждения своего повышения на месте и на смену кабинета. По всей вероятности, мне тоже придётся уехать вместе с подполковником Карпухиным в Батуми. Мне предстояло быть рядом с замполитом, так как был закреплён за подполковником Карпухиным.

Без него не мог оставаться на армейском полигоне рядом с озером Джандаргель. Хотя мне не очень-то хотелось уезжать с этого места. Здесь было намного спокойнее, чем в Батуми в военной части. Надзора со стороны офицеров за мной фактически не было. Дисциплина была ни такая строгая, как в нашей военной части. Чёрное море нам хорошо заменило дикое озеро Джандаргель с холодной водой, а также с дарами природы, которыми мы пользовались вовремя службы на полигоне. Отдых, рыбалка и охота у дикого озера.


5. В гостях у аксакала.

Всю последнюю неделю перед отъездом в Батуми подполковник Карпухин был занят передачей своих полномочий прибывшему на армейский полигон другому майору из штаба округа. В это время был занят своими делами по наглядной агитации на территории армейского полигона. Развешивал всюду свои готовые стенды и плакаты армейского толка. Сам лично изготовлял планшеты для будущих стендов и плакатов.

Моё окончание Бесланского строительного училища ┼5 на столяра краснодеревщика и моя работа плотником на стройке, пригодились мне вовремя службы в армии. Самостоятельно разрабатывал всевозможные атрибуты наглядной агитации. Сам же изготовлял все то, что требовалось от меня, как от столяра-краснодеревщика, плотника и художника-оформителя. К этому времени учился на художника-дизайнера в заочном университете искусств в Москве. Так что мне в армии без работы скучать не приходилось. Постоянно был занят работой, за что к каждому праздничному дню получал награждения отпуском на Родину.

За время своей службы в армии, семь раз был в отпуске у себя дома. Один раз приезжал в командировку в Орджоникидзе за художественными красками, когда в Батуми почему-то не было художественных красок, а снабженцы из штаба дивизии своевременно не завезли художественные краски. Так что наглядная агитация в дивизии была на гране срыва, что грозило большим политическим и военным скандалом в пределах нашего гарнизона.

За такую оплошность по наглядной агитации могли наказать замполита и художника. Вот тогда подполковник Карпухин предложил командиру дивизии, генералу Медведеву, откомандировать меня в Орджоникидзе за художественными красками к наглядной агитации всего нашего гарнизона. Вполне понятно, что был не против такой командировки. Сам подсказал замполиту, где можно купить художественную краску. В общей сложности за два года своей службы в армии, дома был больше трёх месяцев. Перед каждым праздником.

Перед отъездом в Батуми неделя пролетела быстро. Нам оставалось только отдохнуть в выходные дни и рано утром поездом из станции Гардабани отправиться в сторону станции Батуми через Тбилиси. В Тбилиси нам предстояло пересесть на прямой поезд до станции Батуми через станцию Кутаиси. Жалко, что нет прямого поезда до станции Батуми без пересадок. Придётся сутки болтаться в пассажирском поезде на купейных полках.

В пятницу, вечером просматривая свежий журнал "Огонёк" обратил внимание на обложку журнала, где была фотография старика, как ствол могучего дерева с руками-ветками, на которых были лица его прямых потомков. Под фотографией надпись: "Им всем вместе десять тысяч лет!". Меня заинтересовало это сообщение в журнале. Полистал страницы журнала "Огонёк". Нашёл нужную страницу и стал читать рассказ о самом старом человеке на планете Земля. У самого старого жителя на планете Земля десятки живых детей, внуков, правнуков и праправнуков, возраст которых от одного месяца до ста лет. Самому долгожителю планеты Земля сто шестьдесят два года. Долго житель планеты Земля живёт в горах Азербайджана. Вблизи дикого озера Джандаргель, на границе с Грузией, в азербайджанском ауле Барзаву.

В треугольнике земли, которая не принадлежит соседним республикам Советского Союза. Так как этим куском земной суши всегда владела семья самого старого жителя на планете Земля. Удивительное было совсем рядом с нами. Мне захотелось посмотреть на самого старого жителя нашей планеты, который пережил моего дедушку Гришу Выприцкого прожившего сто двадцать шесть лет.

В то время как Ширали Мислимову сто шестьдесят два года. Мне ни как нельзя было упустить такой шанс увидеть самого старого жителя на планете Земля. Ни стал читать дальше статью о самом старом жителе планеты Земля. Так как долгожитель жил где-то рядом с армейским полигоном. У меня, возможно, в эти два выходных дня был единственный шанс попасть в гости к самому старому долгожителю на планете Земля. не мог упустить такой единственный шанс.

Поэтому мне понадобилось всего минут десять на то, чтобы поставил в известность всех своих друзей, которые были готовы поддержать меня в посещении места жительства самого старого человека на Земле, проживающего рядом. Мы пошли к Карпухину. Стали уговаривать замполита на поездку к долгожителю.

- Хорошо! Сам не прочь побывать в гостях у долгожителя. - согласился с нами подполковник Карпухин. - Всем армейским полигоном солдат и офицеров мы не поедем в гости к старику. Пока мы на службе в армии, а не у себя дома. Мы поступим справедливо со всеми солдатами и офицерами. Потянем жребий.

Мы договорились, что завтра рано утром подготовим автомобиль ГАЗ-66 на перевозку солдат. Отберём по жребию только тех, кто не связан с караулом на армейском полигоне. Офицеров на поездку выберет подполковник Карпухин. Остальными выпадет случай послушать наш рассказ о посещении места жительства самого старого человека на планете Земля.

Подавляющая часть солдат и офицеров согласились с жеребьёвкой, на поездку к самому старому человеку на планете Земля. Меня в жеребьёвку ни стали включать. Ведь первый обнаружил статью о самом старом человеке на планете Земля. Поэтому у меня была скидка на поездку к старику. Других солдат ждала одна удача.

Выбирать дорогу в горы нам не пришлось. Так как от дикого озера Джандаргель в горы вела одна дорога. По этой дороге до рассвета двинулся автомобиль ГАЗ-66, наполненный солдатами и офицерами. Никто из нас не знал точного расположения в горах, где мог жить долгожитель с фотографии на обложке журнала "Огонёк". Даже танкист Магомедов и лейтенант Абдурахманов, рождённые в Акстафе, не могли сказать нам точно место нахождения долгожителей.

Так как в этих местах Азербайджана, Грузии и Армении в каждом населённом пункте имеются долгожители. Поэтому никто и никогда не обращал внимания на то, что среди них имеется самый старый человек на планете Земля. Также как вы не замечаете, что кушаете то, что не растёт в другом месте. Так и местные не обращали особого внимания на то явление, что они живут старше других людей на всей планете Земля. В других местах горцы небыли. Телевидение, радио и газет высоко в горах нет. Откуда горцам знать, кто долго живёт, а кто рано умирает?

По истечению многих лет точно не помню, как звали этого долгожителя. Сложная у него была фамилия на запоминание. Имя тоже трудно было запомнить. Вроде звали старика, Ширали Мислимов или как-то по-другому. Сейчас точно не помню. Да ни в этом главное дело. Главное было в том, что мне хотелось вблизи увидеть самого старого человека на планете Земля.

Хотя, лично мне, до этого времени пришлось видеть много долгожителей на Северном Кавказе. Даже среди наших родственников было много долгожителей, которые перешагнули столетний рубеж своей жизни. Поэтому меня тянуло к старику-долгожителю. Просто обычное спортивное любопытство увидеть того, кто старше по возрасту остальных, кого можно встретить раньше за сто двадцать лет жизни, которые желают евреи.

Может быть, мне когда-то довелось видеть стариков на много старше этого долгожителя. Ведь на Северном Кавказе как-то не принято хвастаться своим возрастом. Младшие всегда уважают старших и не спрашивают, сколько им лет.

Старшие то же не тычут в грудь себе перед младшими, показывая свою заслуженную старость. Может быть, только перед могилой, кто-то вспомнит, что усопший давно пережил свой столетний рубеж.

Был уважаем человеком тогда, когда никого из людей у его могилы не было на этой планете с названьем Земля. Просто человек долго жил рядом с нами. Ничем, не выделяясь среди других людей. Как мой дедушка Гриша Выприцкий переживший своих многочисленных родственников, а также несколько правителей царской России и руководителей Советского Союза.

Мы с отцом часто ездили по горным аулам Дагестана за оригиналами к будущим портретам, которые затем мой отец увеличивал и оформлял. Почти в каждом ауле нас встречали старики, которые помнили войны имама Шамиля, воюющего с русским царём в середине девятнадцатого века.

Даже самому молодому долгожителю в середине пятидесятых годов двадцатого века было далеко за сто лет. Сам собой напрашивается вопрос. Так сколько же лет было тем долгожителям, которые были воинами имама Шамиля? Трудно ответить. В любом случае они были взрослыми. Написал в те годы рассказ один журналист, который посетил в горах аулы Дагестана, заселённые долгожителями.

- Иду как-то по аулу в горах Дагестана. Навстречу мне идёт плачущий столетний старик. - писал журналист, в газете свою статью. - Спрашиваю столетнего старца о причине возникших слез, которые текут из его старческих глаз.

- Меня побил отец. - размазывая слезы по щекам, отвечает столетний старик, указывая на дряхлого старика, сидящего на скамейке у своего старинного дома.

- Почему вы побили своего сына в столь зрелом возрасте? - удивлённо, спросил, старца у порога старинного дома.

- Побил паршивца, зато, что он не приветствовал своего деда, когда проходил мимо его дома. - ответил мне, дряхлый старик.

Отец столетнего старика указал палкой на соседний дом, возле которого сидел более ветхий старик. Отсюда напрашивается вопрос и ответ одновременно, что если у столетнего старика отец был в возрасте сто двадцать лет, то деду побитого старика было не меньше сто сорока лет. Так что сто сорока летний старик в те годы был самым старым человеком на планете Земля.

Хотя статистика и история утверждают, что на планете Земля были зафиксированы долгожители, которые прожили до двухсот лет и больше. Уже не говорю о прародителях евреев. Когда Аврааму было сто лет, а его жене Сары было девяносто лет, то у них родился первенец Исаак. Так что примеры долгожителей на планете Земля издревле имеются во множестве у многих народов с древних времён и до наших современных лет.

Прошёл час езды по пыльной дороге в сторону гор, когда водитель нашего автомобиля, увидел впереди себя старика, не спеша едущего верхом на ослике по пыльной дороге. Подполковник Карпухин спросил старика, где находится аул с долгожителями на обложке журнала "Огонёк". Старик внимательно посмотрел на обложку журнала "Огонёк". Несколько минут подумал о чём-то. Затем старик охотно согласился показать аул со стариками, которые указаны на обложке журнала "Огонёк".

Мы медленно поехали следом за стариком. Время в дороге за стариком на ослике превратилось в вечность. Старик верхом на облезлом ослике медленно двигался в сторону гор. Мы на своём автомобиле тоже медленно плелись следом за стариком и осликом со скоростью шага старому ослику, которой так же как его хозяину спешить было некуда. Ведь все, что они хотели когда-то догнать в своей жизни, давно было позади ослика и его ездока.

Вообще давно сгинуло с этого света. Время - мгновение в жизни. Наконец-то наше изнурительное движение за лошадью подошло к завершению, когда за поворотом дороги показался аул, в который упиралась пыльная дорога. Дальше были только вершины гор, куда никакой современный транспорт не двигался. Так что если бы этот старец сказал нам, что эта дорога ведёт в его аул, то мы уже смогли бы побывать в гостях самого старого жителя планеты Земля и даже успели бы вернуться обратно на армейский полигон.

Старик указал нам на огромный двор возле мазанок, которые ступенями спускались с гор. Мы стали прыгать с кузова своего автомобиля и разминать отёкшие ноги от неудобной позы вовремя езды по дальней горной дороге.

Старик легко соскочил с ослика на землю и повёл свою клячу в стойло с сеном для травоядных. Тем временем на огромном дворе, на который указал нам старик, началось какое-то странное движение людей. Со всех мазанок вокруг огромного двора стали выходить мужчины с коврами и стелить ковры на весь двор.

Следом за мужчинами на ковры большого двора пришли женщины в национальных платьях и стали на середину ковров класть различные угощения. Так как кроме нас в ауле посторонних людей не было, то мы поняли, что местные жители готовят угощения для нас. Мы не готовы были к такой встречи. Поэтому не знали, как тут себя вести. Ведь мы всего лишь солдаты и офицеры.

Когда двор был накрыт угощениями, подростки принесли в кувшинах воду, чтобы мы помыли руки, ноги и лицо с дороги. Хорошо, что на нас была летняя форма одежды. Зимние сапоги нам заменяли армейские туфли и ботинки. Так что нам без труда удалось разуться и помыть все то, что положено у мусульман гостям с дороги перед едой. После процедуры мытья рук, ног и лица, мужчины пригласили нас пройти к угощению на коврах. Мы все сели на ковры. На коврах в медных чаша было много варёного мяса с баранины, национальный хлеб-лаваш, салаты из местных овощей, фрукты и ягоды. К "столу" гостям подали вино из свежего винограда.

Хозяева мусульмане вино и спиртное в питье не употребляют. Гостям также были предложены различные самодельные фруктовые напитки и свежее козье молоко. Мы ни стали отказываться от угощения. Так не принято поступать в горах Кавказа. Хотя мы приехали ни для этого сюда высоко в горы. Нам не терпелось посмотреть на того самого старого человека на планете Земля, который где-то задерживался. Без хозяина угощения на коврах большого двора не прилично садиться. Мы ждали, когда придёт хозяин.

Наконец-то мы дождались выхода долгожителя, которым оказался тот самый старик, едущий верхом на лошади. Мы поняли сразу, как только из самой большой мазанки вышел старик в огромной белой бурке обвешанный многочисленными орденами и медалями. Местные мужчины и мы, сразу поднялись с ковров и поклонились старику в пояс. Старик жестом руки показал нам на угощение и попросил нас быть гостями в его старом доме. Мы сразу расселись. Пока мы кушали с дороги, никто и ни о чём не говорил. Так принято всюду в горах Кавказа.

Да и что нам тут было спрашивать, когда перед нами была столетняя история во главе старика и жителей древнего аула. Здесь все указывало на то, что на протяжении последних сто лет ничего не изменилась в этом ауле. Здесь даже электрических столбов не было. Посуда и домашняя утварь носили на себе клеймо веков, изготовленное несколькими поколениями местных жителей.

Ничто из посуды на коврах и на стенах не напоминало нам современное время. Древние блюда, чашки, кружки, кувшины и вся остальная посуда изготовлены из меди, которое, добывалось где-то здесь, высоко в горах несколько столетий тому назад. Даже рукоятки на кинжалах мужчин хранили на себе события многих столетий.

- Уважаемый аксакал! Извините нас за постоянный вопрос. - отважился первым спросить подпол-ковник Карпухин. - Здесь в журнале "Огонёк" много пишут о вас. Нас интересует. В чём все-таки действительно ваше долголетие?

- Моё долголетие в земле и в воде. - ответил нам, долгожитель. - Да и воздух у нас в горах всегда чистый.

- Можете сказать вы нам о своих наградах. - пришло мне в голову неуместно поинтересоваться. - Кто-то вручал вам награды?

- Некоторые награды имею со времени своей молодости. - стал объяснять старик. - Ведь, как и все мужчины в наших горах, участвовал во многих войнах с врагами своей Родины. В боях за свою Родину имею награды. Меня не взяли воевать лишь с немцами, так как мне тогда было больше ста лет. Но и в те годы был вполне здоровым человеком. Мог драться за свободу своей Родины. До сих пор работаю пастухом в своём ауле. Пасу овец в горах. Что же касается других наград на моей бурке, так это награды от руководителей многих стран мира, которые были почётными гостями в нашем ауле. По желанию руководителей многих стран исламского мира меня выбрали почётным гражданином стран. Поэтому имею на своей бурке награды, которые вручаются почётным гражданам этих стран.

Мы долго задавали вопросы старику, на которые он охотно отвечал. Лично для себя сделал один вывод долголетия этого старика в том, что он всю свою долгую жизнь работает, не курит и не употребляет спиртного. Да и кушает старик в меру. Обратил внимание на то, что все жители этого аула не толстые и не худые.

Просто крепкие жилистые люди в постоянном труде за благополучие граждан своего аула. Как рассказал нам самый древний старик, что никто из его аула никогда не обращался к врачам. О существовании лекарства старожилы вообще ничего не знают. Уезжали мы из гостеприимного аула после обеда. Подполковник Карпухин сказал старику, что если им что-то надо от советской армии, то мы готовы оказать им любую безвозмездную помощь. На что старик сказал, что самой лучшей помощью у них будет то, что никто не будет пытаться помочь им в древнем ауле.

Всего остального в ауле они могут иметь сами. Поэтому в этом ауле так много долгожителей, потому что никто не думает о помощи со стороны. Если бы здесь думали о помощи, то давно бы ожирели без работы и сократили бы срок своей жизни. В работе вся наша долгая жизнь.


6. Армейские учения.

Воскресный день на армейском полигоне прошёл как обычно, без особых перемен. Лишь пару раз искупался на прощанье в диком озере Джандаргель. Остальное время высыпался перед дорогой в поезде до станции Батуми. Куда мы прибыли рано утром во вторник. Подполковник Карпухин пошёл принимать поздравления с повышением от своей семьи, а также от сослуживцев по гарнизону. Вскоре отправился вместе с замполитом в штаб дивизии к своим армейским друзьям и землякам, чтобы поделиться с ними своими впечатлениями о пребывании на армейском полигоне возле дикого озера Джандаргель.

В Батуми мы были не долго. Через месяц нас вызвал к себе в штаб командир дивизии генерал Медведев. Откомандировал меня и Карпухина обратно на военный полигон, где вскоре должно было состояться военное учение стран Варшавского договора. Подполковнику Карпухину надлежало проследить за политической подготовкой солдат и офицеров нашего гарнизона на военных учениях стран Варшавского договора.

Мне нужно было закончить наглядную агитацию на армейском полигоне рядом с диким озером Джандаргель и участвовать в учениях наравне со всеми. Через сутки мы были на месте. Когда мы от станции Гардабани приехали на армейский полигон, то некогда диких мест возле дикого озера было не узнать. Здесь вырос целый военный городок со всеми необходимыми военными службами. Даже деревья посадили в мёртвую землю, где никогда и ничто не росло несколько столетий.

Под корнями зелёных деревьев и кустарников была видна плодородная земля чернозёма, которая своим цветом сильно отличалась от местной серой почвы. Можно было подумать, что плодородный чернозём привезли откуда-то из России.

Вокруг военного городка армейского полигона разместились разномастные войска стран Варшавского договора. Сам военный городок армейского полигона превратился в общий штаб стран Варшавского договора. Над каждым построенным домиком развивался флаг страны Варшавского договора прибывшей на учения. Возле некогда дикого озера Джандаргель остались лишь блиндажи роты обслуживания армейского полигона и роты строительства военного городка на армейском полигоне вблизи озера Джандаргель. Все было готово к началу военных учений в горах.

Военные учения стран Варшавского договора начались через два дня после нашего приезда. Подполковник Карпухин построил солдат и офицеров гарнизона с Батуми. Подполковник Карпухин рассказал нам о правилах поведения вовремя военных учений, которые будут приближены к боевым. Подполковник Карпухин сказал нам, что с этого момента мы ответственны за свою службу по законам военного времени.

Каждая наша ошибка будет рассматриваться, как невыполнение военного устава. По закону военного положения каждый виновный будет привлечён к ответственности вплоть до заключения под стражу. За невыполнение приказа офицеров разжалуют до рядовых. После построения на плацу солдаты и офицеры направились на свои исходные позиции.

Меня закрепили за взводом управления связи с военными нашего гарнизона. Сел в салон автомобиля ГАЗ-69. Мы проследовали за ближайший курган. В небо взвилась сигнальная ракета. Тут же все сразу загромыхало. В небе появились военные самолёты. Откуда-то из-за горы вылетела баллистическая ракета, которая направилась в сторону Северного ледовитого океана. По союзному радио сообщили, что намеченная цель в Северном ледовитом океане была поражена ракетой.

Затем начались артиллерийские обстрелы условных противников. Тем временем наш взвод управления связи должен был менять свою позицию. Нам нужно было перебраться в сторону дислокации своих войск. Рельеф местности здесь настолько сильно похожий, что даже по армейской карте без дорог трудно разобраться, куда ехать нам. Мы так запутались в своих переездах по местности, что случайно выскочили на какое-то военное подразделение, которое вначале приняли за наше военное подразделение.

Вблизи мы поняли, что это наши противники. Развернувшись почти у позиций противника, мы рванули на машине обратно в горы. За нами помчались два военных автомобиля. Видимо наши противники знали местную карту лучше нас. Поэтому замедлили погоню за нами, а вскоре вернулись обратно, остерегаясь угодить в ловушку, в которую едва не угодили мы со своей невнимательностью. Нам же теперь нужно было разобраться в сложившейся ситуации и найти солдат своей воинской части.

Вести связь по рации рядом с условным противником было бессмысленно. Нас сразу могли легко засечь и захватить в плен до конца учения. В конце концов, мы так сильно запутались в этой пересечённой местности, что окончательно заблудились. Тут, как ни кстати над нами стали летать небольшие самолёты разведчики, от которых нам приходилось скрываться в густой зелени растительности между скал в дали от нашего армейского полигона.

Мы все дальше и дальше уходили от преследования и от своего военного подразделения, с которыми не могли наладить связь. Нам нужно было спускаться в долину на исходные позиции, но тут высоко в горах у нас закончился бензин. До военного плаца от нас десятки километров по горной дороге. Прямо спуститься значительно ближе, но у нас автомобиль и армейское оборудование. Надо ждать, когда нас найдут. Сухого пойка нам хватит на несколько дней. С голоду не пропадём.

- Мы пойдём пешком вниз. - сказали связисты. - Вам придётся остаться в горах с автомобилем. Боеприпасы и сухой поек на четыре дня у вас имеются. Тёплая одежда у вас тоже есть. С полигона за вами пришлём машину и бензин.

Связисты забрали своё огнестрельное оружие и свои личные вещи. Попрощавшись с нами за руку, связисты стали спускаться с гор вниз в долину, в сторону предполагаемого места нахождения армейского полигона. Мне и водителю осталось хорошо упаковаться в своём автомобиле. Можно спокойно спать до самого утра. Несмотря на осеннюю прохладу в горах в октябре месяце, нас ничто не могло потревожить. Кушать есть, что на четыре дня и в большом армейском термосе кипячёного чая под самую завязку. Так что с голоду мы не помрём и от холода не замёрзнем. Проснулся рано утром оттого, что стало мне как-то не по себе от неудобной позы.

Открыл глаза и обалдел от той белизны, которая окружала нас. Вокруг нас был снег, который завалил всю нашу машину. От этого не было нам холодно, а даже стало теплее. Так как снег прикрыл доступ холодного воздуха с гор в наш автомобиль. Конечно, это хорошо, что нам тепло. Мы не замёрзнем от мороза ночью. Но так нас могут потерять в горах. Тогда мы погибнем от холода и голода. Придётся раскапывать свой автомобиль от выпавшего снега в горах. Иначе мы тут точно погибнем.

- Солдат! Подъем! - сильно, закричал, пытаясь разбудить водителя у руля на переднем сидении. - Тревога!

- Ты чего орёшь? - испуганно, спросил водитель. - Давно не сплю. Думаю, что как нам выбраться отсюда.

- Чего думать! - шутя, сказал солдату. - Перезимуем в автомобиле, а тёплой весной спустимся в долину к людям.

- Шуточки у тебя какие-то тупые. - обиженно, сказал водитель военной машины. - Можно будет замёрзнуть.

- С таким настроением, как у тебя, в жаркое время можно погибнуть. - сказал водителю. - Надо двигаться!

Открыл дверцу автомобиля. Достал из-за сидения сапёрную лопату и стал откидывать снег от всего автомобиля. Через десять минут интенсивного движения мне стало так жарко, что снял с себя бушлат и продолжил двигаться вокруг нашего автомобиля. Водитель несколько минут сидел мрачный и без движения.

Но после вроде замучила совесть, что разгребаю автомобиль, а он сидит без движения на переднем сидении своей машины. Водитель вышел из своего военного автомобиля. Размял вприсядку свои отёкшие за ночь ноги. Побегал немного вокруг автомобиля.

- Дай тоже согреюсь. - сказал водитель, забирая у меня из рук сапёрную лопату. - Ты отдыхай в машине.

Прошёл, примерно, час роботы с лопатой. Автомобиль на белом снегу было видно, как чёрного медведя в белой тундре. Военные учения пока не закончились. Нас в любое время суток могли заметить разведчики противника. Однако нам было все равно. Лучше попасть живым к противнику в плен и отсидеть в тепле до конца военных учений, чем мёрзнуть в этом автомобиле.

В конце концов, война не настоящая и проколы вовремя учения вполне возможны. Нашей жизни дороже любого прокола. Ну, подумаешь, противник нас засечёт. Так этому противнику надо будет сказать огромное спасибо за наше спасение. Такого хорошего противника можно даже к награде представить за отличную службу. Вот нам несдобровать после такого прокола перед своими командирами.

На гауптвахту могут нас посадить за нарушение уставного порядка вовремя прохождения военного учения с войсками стран Варшавского договора. К нашему удивлению над нами целый день не летал военный самолёт разведчик. Противника тоже вокруг не было видно. Даже залп орудий раздавался приглушённо где-то далеко в долине за расщелиной гор.

Видимо мы слишком далеко уехали в горы от боевых действий военного учения. Иначе бы нас давно кто-то смог заметить и забрать из расщелины между скал. Здесь вокруг нас даже признаков дороги не видно совсем. Какого черта этот водитель увёл свой автомобиль в такое дикое безлюдное место, где нет никаких признаков присутствия людей и животных то же. Надо нам как-то выходить из такого положения. Иначе мы просто пропадём.

- Нам нужно беречь горячий чай и продукты. - сказал водителю. - У меня есть огромный опыт нахождения в горах. Все годы жил рядом с горами Кавказа. Знаю прекрасно, как можно умереть и выжить высоко в горах. Видел всякие случаи, когда люди по глупости погибали в горах. Ты сам откуда будешь родом?

- Из деревни на Украине. - ответил водитель. - Там у нас всюду поля, леса и реки. Гор рядом нет совсем.

- Поэтому доверься мне в горах. - решительно, заявил солдату. - Иначе, ты погибнешь, как швед под Полтавой.

Водитель, молча, согласился со мной. Чтобы быстрее провести неопределённое время стал рассказывать жителю степей ужасные истории про горы. Конечно же, рассказал ему про то, как мы заблудились в пещере вблизи Избербаша в Дагестане. Рассказал про то, как погиб на боеприпасах в горах отряд школьников.

Рассказал и другие случаи в горах Кавказа, которые происходили с неразумными туристами из других мест высоко в кавказских горах. Видимо зря рассказывал водителю про страшные случаи в горах. На второй день нашего пребывания в автомобиле водитель окончательно сник. Стал беспокоиться, что он может что-нибудь сделать с собой.

Ведь у нас было с собой боевое оружие, из которого водитель мог пристрелить меня и себя. Надо было как-то расшевелить и развеселить такого кислого напарника, с которым и в разведку опасно ходить. Ни то, чтобы потеряться в горах среди дикой природы. Здесь видимо рядом с нами хищники прогуливались. Так как рано утром случайно увидел следы какого-то хищника на снегу вблизи нашего автомобиля.

Вполне возможно, что волки нанюхали нас и собираются напасть на нас из засады. Стоило бы попугать хищников выстрелами из автомата. Но рядом со мной такой напарник, который при слове хищник может умереть со страху. Мне надо было как-то веселить своего напарника здесь высоко в горах. Следующие два дня занимался только тем, что рассказывал парню самые смешные истории из своей жизни. Но мои смешные рассказы никак не действовали на него. Теперь стал сам беспокоиться за свою жизнь. От такого напарника можно было ожидать что угодно. От собственного самоубийства напарника до нападения на меня.

У меня не было другого выбора, как только дождаться, когда напарник уснёт и разоружить его. Такое время настало быстро. Едва, Николай уснул, так звали водителя, осторожно, на всякий случай, забрал у него автомат и рожок с патронами.

- Ты извини меня, Николай, но должен применять к тебе меры совместной сохранности. - сказал водителю, когда он проснулся. - Не хочу, чтобы ты с собой что-то сделал или пристрелил меня. Поэтому тебя буду на ночь связывать. Днём ты будешь свободный, но под моим прицелом. Тебя убивать не буду. Но если ты попытаешься на меня напасть, то буду вынужден оказать сопротивления и ранить тебя куда-нибудь в ногу или в руку. Поверь мне на слово, что быть раненым куда страшнее, чем быть убитым. Так что подумай над этим хорошо. Нам надо выжить в горах.

Военные учения стран Варшавского договора проводились четыре дня. Мы в горах были пятый день. Продукты смог сэкономить. Но чай в большом термосе был на исходе и давно остыл. Мой напарник по несчастному случаю дважды пытался напасть на меня, чтобы завладеть боевым оружием. Ни стал стрелять в своего напарника. Но хорошо набил ему морду. После чего Николай потерял желание нападать на меня.

Однако в тоже время потерял желание жить. Перестал кушать и в истерике требовал, чтобы его пристрелил. Мне пришлось оставить Николая связанным надолго. На целые сутки. Все это время насильно запихивал Николаю пищу в рот и заливал туда остатки чая.

На седьмой день нашего пребывания в горах нас нашли. Оказалось, что всем военнослужащим было не до наших поисков. Подумаешь, пропала одна единица военной техники с несколькими солдатами. Такое можно было списать на издержки военных учений грандиозного масштаба. Небольшое количество потери техники и солдат было предусмотрено вовремя боевых крупномасштабных учений с применением большого количества боевой техники и солдат.

Вовремя учения произошло более трагическое происшествие, чем наша пропажа. Когда проходили танковые учения, то в минировании поля боя были применены настоящие боевые мины. На разминирование минного поля послали роту сапёров, которые ночью в течение нескольких часов разминировали поле. Затем кодом по рации сапёры доложили, что путь свободен. Теперь через бывшее минное поле должен был пройти целый полк танков.

Как тут было задумано заранее на время боевых учений верховным совместным командованием стран Варшавского договора. Сапёрам надо было уйти далеко от разминированного поля и укрыться в таком месте, где их не могли найти до конца боевых учений танкового полка. Сапёры были без сна третьи сутки. Поэтому у них просто не хватило никаких сил уйти далеко от разминированного поля. Сапёры просто ушли в сторону с разминированного поля и легли спать под ближайшим курганом. Надеясь на то, что танковый пол пройдёт далеко от места их сна. Никто не пострадает.

Вполне возможно, что именно так бы все произошло. Но армейская разведка доложила, что условный противник готовит засаду танковому полку за разминированным полем. Командир танкового полка решает применить тактическую уловку. Не доходя до разминированного поля танковый полк, сворачивает в сторону и заходит в тыл к условному противнику. Без включённых фар на танках весь танковый полк ночью проходит через тот большой курган, где спали сапёры и успешно выполняет военное задание, захватив врасплох позиции уловного противника.

Совместное командование, поздравляет танковый полк с успешным выполнением боевых учений стран Варшавского договора. Лишь с рассветом случайно на гусеницах танков обнаруживают человеческую кровь и останки человеческого мяса. Танковый полк захватывают в окружение артил-лерией, тяжёлыми танками и высадкой десантных подразделений, участников боевых учений стран Варшавского договора. Всем солдатам и офицерам танкового полка приказывают сдать оружие. Командир танкового полка узнал о трагедии ночью вовремя учения. Он сразу застрелился из табельного пистолета. Танковый полк полностью расформировывают. Офицеров танкового полка отдают под военный трибунал.

При расследовании узнают, что ночью погибли двадцать сапёра солдат и четыре офицера лучшего состава. Спустя трое суток после трагических событий с гибелью роты сапёров вспоминают о нашей пропаже. Нас в автомобиле обнаружили с самолёта разведчика, который пролетал над нами рано утром, когда мы спали в своём автомобиле после того, как своему горе напарнику в очередной раз набил морду за то, что он отказывался кушать. Поэтому мы сытые и измученные дракой спали крепко.

Даже не слышали пролетавшего над нами самолёта разведчика. Откровенно говоря, мне самому было как-то все равно, чем закончится наш седьмой день снежного плена высоко в горах. Еда у нас кончалась. Вместо питья мы использовали упавший с неба снег. Оставалось рассчитывать на случайно заблудившееся дикое животное, которое мог подстрелить и мясо дикого животного использовать в пищу. В противном случае мы должны были умереть с голода или съесть друг друга. Конечно, у меня было больше преимущества выжить, чем у моего напарника, по несчастью. Ведь владел огнестрельным оружием. Однако окончательно не потерял свой разум и поэтому старался использовать любой случай, чтобы выжить в снежном плену в горах.

Нас в автомобиле нашли, а связистов из нашего автомобиля не нашли. Они так и не дошли до долины, где был расположен армейский полигон. Связистов искали два дня после того, как нашли нас. Нашли связистов далеко от нас в ущелье мёртвыми и объеденными хищниками. Никто не смог определить, что случилось с тремя вооружёнными связистами из нашего автомобиля. Никаких признаков борьбы и стрельбы из автоматов не было. Оружие и вещи были целые. Только вот наши сапёры были съедены хищниками.

Можно было подумать, что сапёры так крепко уснули, что даже не смогли проснуться, когда их грызли хищники. Здесь к месту событий с сапёрами все вспомнили ишака, который был объеден хищниками частично и смог в таком виде добраться до людей. Возможно, что также произошло с тремя сапёрами.

Но что именно произошло, никто из военных экспертов, ни смог тогда узнать. Не было ничего такого, что указывало бы на какую-то версию удушья, отравления, нападения или чего-то другого с погибшими сапёрами. Наверно вовремя сна сапёры были просто съедены заживо без сопротивления какими-то неизвестными хищниками этих мест. Там могли быть волки, гиены, дикие собаки, шакалы или какие-то другие хищники, которые здесь живут по всему южному Закавказью, в горах, в пустынях и в лесах, между тремя советскими республиками.

Моего напарника по трагедии сразу отвезли в военную психушку в Тбилиси. Вначале меня хотели от дать под трибунал за то, что набил Николаю морду и связывал руки своему напарнику вовремя нахождения в течение семи дней в снежном плену в автомобиле. Доказал офицерам, что у меня была вынужденная мера пресечения.

Так как мой напарник нападал на меня с целью убийства, отказывался кушать, а также был невменяемый последние дни. Если бы у меня была какая-то криминальная цель в отношении напарника, то у меня в руках были два комплекта оружия. В то время, как на уничтожение напарника хватило бы всего лишь одной пули. Кроме того, по физическим данным был намного сильнее напарника. Мне ничего ни стоило без применения оружия лишить напарника жизни.

Однако у меня в горах была другая цель. Все семь дней ожидания на спасение нас в горах боролся не только за свою жизнь, а также за жизнь напарника. Мне пришлось думать о сохранении автомобиля и боевых комплектов вооружения на двух человек. Даже хищников отгонял от нашего автомобиля своим криком, сигналом автомобиля и ночью светом фар нашего автомобиля.

В то время как мог спокойно применить боевое оружие против хищников. Но этого, ни сделал. Так как иначе мне сейчас пришлось бы руками рыть целую гору грунта в поисках пули выпущенной из автомата в сторону хищника, чтобы доказать, что не стрелял в человека, а всего лишь защищался от возможного нападения хищников на нас в течение семи дней. Не хотелось нарушать правил военного учения. Хотя во время боевых учений допускались возможные жертвы при исполнении служебных обязанностей. Но лучше служить без жертв. Они никому не нужны.


7. Награда по заслугам.

На армейские разборки с трагедиями после боевых военных учений стран Варшавского договора ушла целая неделя. Когда проблемы стихли, мы с подполковником Карпухиным стали собираться в обратную дорогу к себе в военную часть Батуми. Вдруг, неожиданно, пришло сообщение из генерального штаба советской армии.

В том, что Министерство обороны СССР награждает Закавказский военный округ орденом Красного Знамени за отличную подготовку вовремя военных учений стран Варшавского договора, а также в связи с пятидесятилетием со дня Великой октябрьской революции. Награду будет вручать Министр обороны Советского Союза Гречко Андрей Антонович.

Когда пришло срочное сообщение о награждении Закавказского военного округа орденом Красного Знамени, в это время замполит Закавказского военного округа находился на армейском полигоне возле озера Джандаргель. Подполковник Карпухин, как замполит нашего гарнизона и ответственный за военный полигон, тут же получил указание срочно нарисовать орден Красного Знамени ко времени вручения этого ордена Закавказскому военному округу.

Так как кроме меня на армейском полигоне других художников не было, то подполковник Карпухин дал указание мне в срочном порядке нарисовать орден Красного Знамени на холсте размером шесть на шесть метров. В моё распоряжение дали несколько солдат из нашего гарнизона, которые должны были в срочном порядке организовать мне все условия для быстрого рисования ордена Красного Знамени, который мне нужно было изготовить за одни сутки.

Таких огромных размеров плакатов до того времени ни рисовал. Так что пришлось думать над тем, как мне выполнить такую громоздкую работу. Пока делал подрамник для будущего плаката. Затем натягивал на подрамник, специально изготовленный холст, ко мне пришла сама идея вовремя натягивания холста на подрамник. Дело в том, что холст на подрамник мы натягивали в горизонтальном положении. Вот и пришла идея рисовать плакат в горизонтальном положении. Мы тут же на плацу, где готовился будущий плакат, соорудили подвижную тележку над плакатом с деревянным щитом сверху.

Взобрался на этот огромный щит. Солдаты стали возить меня над планшетом под будущий плакат ордена Красного Знамени. Стал копировать по клеткам на огромный холст будущий орден. Мне пришлось обратиться к опыту художников эпохи Возрождения. Когда великие художники эпохи Возрождения по клеткам переносили копии своих маленьких эскизов на огромные полотна.

Такой метод позволял быстро и точно скопировать маленький эскиз ордена Красного Знамени на полотно размером шесть на шесть метров. Моим помощникам оставалось лишь возить меня на подвижной тележке над полотном. Выполнять мои указания вовремя моей карандашной работы над огромным плакатом, а также в подготовке необходимой масляной, художественной краски вовремя работы над будущим плакатом. Так мне пришлось долго кататься на своём животе над огромным плакатом.

В течение светового дня плакат ордена Красного Знамени был готов. Но проводить демонтаж огромного плаката не было возможности. Так как на дворе была прохладная осень. Плакат был сырой от свежей масляной, художественной краски. Ускорить просушку краски на плакате тоже было невозможно. Даже не знатоку изобразительного искусства известно, что от искусственного ускорения сушки полотна краска на полотне быстро трескается и написанное полотно стареет прямо на глазах очевидцев. Такой метод также не годился для демонтажа плаката.

Надо было что-то придумать, как в срочном порядке перевезти плакат из военного полигона в штаб военного округа в Тбилиси. Идея иногда приходит вовремя. Как раз в это время готовили отправку тяжёлой техники из армейского полигона в военные части в Тбилиси. Тяжёлую военную технику грузили на специальные автомобильные платформы. Подполковник Карпухин распорядился, чтобы на автомобильной платформе, на тяжёлой военной технике соорудили горизонтальный металлический каркас для изготовленного мной плаката Красного Знамени. В горизонтальном положении плакат закрепили на металлическом каркасе.

Военная колонна автомобилей с тяжёлой боевой техникой медленно двинулась в сторону штаба Закавказского военного округа, который находился в Тбилиси. Куда военная колонна прибыла перед самым отбоем в десять часов вечера. Пришлось сопровождать плакат до места назначения. Огромный плакат Красного Знамени почти высох. Но делать его демонтаж в штабе Закавказского военного округа не было смысла. Временное место на огромный плакат тоже не нашли.

Дежурный офицер штаба Закавказского военного округа, распорядился повесить плакат ордена Красного Знамени прямо на свободную часть здания штаба военного округа. Возле огромной площади. Куда предполагали повесить написанный плакат. После вручения ордена Красного Знамени Закавказскому военному округу Министром обороны СССР маршалом Гречко Андрей Антонович.

Всех солдат Батумского гарнизона, которые сопровождали плакат ордена Красного Знамени до штаба Закавказского военного округа, перед сном накормили в столовой, штаба военного округа. Разместили нас на ночлег в казармах штаба Закавказского военного округа недалеко от места, где мы повесили плакат ордена Красного Знамени. На следующий день мы должны были получить увольнение в Тбилиси за хорошую службу. К утру следующего дня, нам предстояло отправиться первым же поездом к себе в военную часть в Батуми к берегу Чёрного моря.

Мы так сильно устали за прошедший день работы, что едва не прозевали свой армейский завтрак. Хорошо, что дежурный офицер заглянул в нашу казарму, где мы спали отдельно от местных солдат. Дежурный офицер солдатских казарм штаба Закавказского военного округа устроил нам быстрый подъем. Через сорок пять секунд мы были одеты. Затем быстро умылись. Перед самым закрытием штабной столовой округа мы успели хорошо позавтракать. После чего солдаты батумского гарнизона стали крутиться возле штаба округа в ожидании увольнения в Тбилиси.

- Если хотите посмотреть, как Министр обороны СССР будет вручать орден Красного Знамени, то можете в увольнение пойти позже. - предложил нам дежурный офицер штаба округа. - Министр обороны СССР маршал Андрей Антонович Гречко прибудет на штабной плац ровно в одиннадцать часов дня. Вручения ордена Красного Знамени будет в зале штаба Закавказского военного округа. Кто не желает остаться, тот может идти в увольнение прямо сейчас.

Большинство из нас бывали в Тбилиси и раньше, по своей гражданской жизни. Поэтому мы все согласились остаться смотреть вручение ордена боевого Красного Знамени Закавказскому военному округу. Ведь ордена ни часто вручают. Но у меня была проблема. Все мои вещи уехали поездом с автомобилями нашего гарнизона в Батуми.

На мне было обмундирование, испачканное в художественную краску. В такой форме даже в увольнение стыдно выходить, не то, чтобы стоять на армейском плацу у штаба Закавказского военного округа перед Министром обороны СССР, маршалом Гречко Андрей Антонович, дважды героем Советского Союза. Не знал, как мне поступить сейчас.

- Да ты не расстраивайся! - сказал мне, сержант химического взвода Владимир Ли, мой земляк по гражданке. - У меня есть запасная новенькая форма дембеля. Никто нас здесь не знает. Отстоишь на плацу в моей новой форме.

Мы прекрасно знали, что нарушать форму одежды в армии строго запрещено. Но мне так хотелось близко посмотреть на Министра обороны СССР, что рискнул нарушить армейский устав по форме одежды. Согласился с предложение сержанта Владимира Ли, одеть на себя совершенно новенькую с иголочки форму сержанта химического взвода. Затем мы договорились быстро переодеться после построения. В завершении всего отправиться в увольнение.

Построение на армейский плац перед штабом Закавказского военного округа началось ровно в половине одиннадцатого часа дня. Наших солдат батумского гарнизона поставили на задний фланг всего построения. Отсюда плохо было видно весь армейский плац, но зато хорошо было видно, как приедет сюда на своём автомобиле Министр обороны СССР, маршал Гречко Андрей Антонович, дважды герой Советского Союза. Был как раз в начале плаца.

- Сейчас будет въезжать. - шёпотом, сказал офицер в парадной форме стоящий впереди меня.

Ровно в одиннадцать часов московского времени на армейский плац Закавказского военного округа въехал сверкающий черным лаком краски легковой автомобиль Министра обороны Советского Союза. Автомобиль остановился напротив меня. Так что из-за спины стоящих в строю офицеров штаба Закавказского военного округа.

Мне хорошо было видно всю церемонию прибытия на плац Министра обороны СССР, маршала Гречко Андрея Антоновича. Когда автомобиль Министра обороны СССР остановился на армейском плацу, то к автомобилю Министра обороны СССР строевым шагом подошли четыре офицера караульной службы. Один офицер караульной службы открыл боковую дверь автомобиля и вытя-нулся по стойки смирно.

Из автомобиля вышел приятного вида мужчина среднего роста в парадной форме маршала Советского Союза с планками орденов и двумя золотыми звёздами героя Советского Союза. Все на армейском плацу вытянулись в строю по стойке смирно. Командир штаба Закавказского военного округа, строевым шагом пошёл в сторону Министра обороны СССР. Стал докладывать о построении солдат и офицеров на армейском плацу в честь прибытия Министра обороны СССР. Оркестр сыграл марш вооружённых сил.

Пока проходила церемония встречи Министра обороны СССР на армейском плацу перед зданием штаба Закавказского военного округа. Маршал Советского Союза Гречко Андрей Антонович искоса поглядывал на шестиметровый плакат ордена Красного Знамени, который висел на здании штаба Закавказского военного округа, прямо напротив Министра обороны СССР.

Когда закончилась парадная встреча Министра обороны СССР. Дважды герой Советского Союза, маршал Советского Союза Гречко Андрей Анатольевич прошёл к микрофону на плацу. Сказал: "Вольно!" военным, стоящим на большом плацу.

- Орден боевого Красного Знамени находится у меня в автомобиле, - сурово, сказал Министр обороны СССР, после команды "Вольно!". - У вас плакат заслуженного ордена весит на здании штаба округа. Объясните, как понимать?!

- Товарищ Министр обороны СССР! - волнуясь, стал докладывать замполит штаба Закавказского военного округа. - Подполковник Карпухин ни правильно понял меня. Приказал ему подготовить плакат к вручению боевого ордена.

- Подполковник Карпухин! Выйти из строя! - скомандовал Министр обороны СССР Гречко Андрей Анатольевич.

Толстопузый подполковник Карпухин, пытаясь не упасть со страху, чеканным шагом вышел из строя.

- Это вы досрочно нарисовали орден Красного Знамени? - удивлённо, спросил Министр обороны СССР.

- Никак нет, товарищ Министр бороны! Маршал Советского Союза Гречко Андрей Антонович! - заикаясь, рапортовал подполковник Карпухин. - Художник рядовой Александр Черевков нарисовал орден боевого красного знамени.

- Рядовой Александр Черевков! Выйти из строя! - громко, командовал в микрофон, Министр обороны СССР.

Как только услышал на плацу свою фамилию, так у меня тут же сразу затряслись колени. От страха завибрировало все моё тело. Понял, что мне пришёл конец. Теперь мне грозит дисциплинарный батальон лет на пять. Мне сразу стало как-то не по себе. Нарушая все правила выхода из строя. Рванул строевым шагом между офицерами в парадном строю. Едва не свалившись без сознания перед парадным строем на армейском плацу штаба округа.

- Виноват! Товарищ Министр обороны СССР! - стал выкручиваться подполковник Карпухин, когда увидел меня в сержантской форме. - За отличную службу в армии рядовой Черевков совсем недавно повышен в звании сержанта.

- Округ! Смирно! - громко, отдал команду Министр обороны СССР, едва сдерживая улыбку. - Рядовому, тире, сержанту Александру Черевкову! За отличную службу в рядах Советской армии! Объявляю сорок пять суток отпуска домой. - Министр обороны СССР, сделал паузу, немного подумал, затем добавил. - Так же шесть суток на дорогу.

- Служу Советскому Союзу! - громко, как дикарь, проорал без микрофона, на весь армейский плац округа.

- Вольно! Солдат! Стань в строй! - улыбаясь, сказал мне, Министр обороны СССР, маршал Гречко Андрей Антонович.

Резко развернулся в обратную сторону. Едва не свалившись, направился к своему месту в строю, пытаясь соблюдать правило возвращения в строй между перепуганными из-за меня офицерами, которые едва не были сбиты мной при моём выходе из строя. В этот раз не развалил парадный строй, но и стоять в парадном строю не хотел. Все мои мысли были в поездке домой. От Тбилиси до Орджоникидзе, на автобусе через Крестовый перевал всего шесть часов езды.

Если к сорока пяти суткам отпуска домой прибавить шесть суток дороги, то дома могу быть полтора месяца. Но только домой мне нужно спешить. Сейчас резко похолодало. В любое время могут закрыть Крестовый перевал до весны. Тогда мне придётся домой добираться поездом с пересадками вокруг всего Большого Кавказа в Армавиром или в Бакинском направлении. Так получиться в общей сложности почти столько суток затрачу на поездку поездом, сколько мне дал Министр обороны на дорогу. Лучше эти дни мне побывать дома.

- Ты, какого черта, напялил на себя сержантскую форму? - орал на меня, подполковник Карпухин, после того, как закончился парад встречи Министра обороны СССР, на армейском плацу. - Чуть от позора не упал в обморок перед министром обороны.

- Если бы вышел перед Министром обороны в своей военной форме, то вы точно упали бы без сознания, - ответил подполковнику Карпухину. - Вы сами отправили мои вещи в Батуми с нашими автомобилями. У меня новой формы с собой не было, а старая форма испачкана художественной краской вовремя работы с плакатом ордена боевого красного знамени.

- Вот, что, в таком виде тебя домой не отпущу, - серьёзно, сказал подполковник Карпухин. - Поедешь сегодня в Батуми в нашу военную часть. Там наведёшь порядок со своей формой, а дальше подумаю, как поступать с тобой. Может быть, отпущу тебя домой на десять суток или посажу на десять суток за твои проделки на полигоне. Понял меня?

- Никак нет! Товарищ подполковник! Вы нарушаете армейский устав, - заявил с серьёзным лицом. - По армейскому уставу вы не имеете право отменять приказ высшего командования. К тому же из Тбилиси мне ехать домой на автобусе всего шесть часов, а с Батуми вокруг всего Большого Кавказа езды до моего дома несколько суток. Думаю, что из Тбилиси отправить меня домой будет проще. В этом случае не будет нарушения уставного порядка.

- Какой был болван, когда не отправил тебя служить в Ахалкалаки, - вспомнил подполковник Карпухин историю годовой давности. - У меня не было бы с тобой головной боли в настоящее время. Угораздило мне оставить тебя служить в нашей воинской части.

- Тогда бы у вас была головная боль с наглядной агитацией в вашей воинской части и в батумском гарнизоне в целом, - напомнил, события годовой давности. - Вы вспомните, как почти с нуля начинал свою работу в гарнизоне с наглядной агитацией.

- На все у тебя имеется ответ, - задумчиво, сказал подполковник Карпухин. - Ну, что мне с тобой делать?

- Вы напомните замполиту штаба закавказского военного округа, что по его милости вымазался в художественную краску, - подсказал, подполковнику Карпухину. - Не может быть, чтобы в штабе округа не нашлось одной чистой формы.

- Ты правильно мыслишь, - согласился со мной, подполковник Карпухин. - Сейчас в штабе округа напомню, что, выполняя приказ командования закавказского военного округа, ты вымазал свою форму в художественную масляную краску. В свою очередь, поэтому не могу выполнить приказ Министра обороны СССР, чтобы отпустить тебя в отпуск домой.

Подполковник Карпухин сдержал своё слово. После обеда в новенькой форме. С необходимыми документами на отпуск домой рейсовым автобусом направлялся из Тбилиси в Орджоникидзе через Крестовый перевал.

На Крестовом перевале всюду лежал снег, это не помешало мне к ночи прибыть на рейсовом автобусе в Орджоникидзе. Последним пригородным поездом приехал домой к маме в Беслан. Меня дома не ждали.

- Ты, что, с армии сбежал что ли? - удивлённо, спросила меня, мама, открывая мне ночью дверь в квартиру. - Без вещей и без подарков из Батуми. Ты в этом году вроде два или три раза был в отпуске дома?

- Если тебе не нравиться, что часто бываю дома, - сказал, маме, - то прямо сейчас могу вернуться...

- Мне нравиться, что ты часто бываешь дома, - закрывая за мной двери, ответила мама. - Но Беслан маленький город и все тебя постоянно видят дома в военной форме. Родители твоих друзей постоянно спрашивают меня. Почему, это ты так часто бываешь дома? В то время как их дети за всю свою службу ни разу не приехали на побывку домой.

- Отпуск домой в советской армии дают лишь за отличную службу, - ответил маме. - Как солдат служит, так и получает вознаграждения отпуском на побывку домой. Мама! Ты должна гордиться своим сыном. Стараюсь служить.

Мои доводы насчёт очередного отпуска домой из армии не убедили мою маму. Она плохо спала до утра. Утром после завтрака мама сказала, что сегодня у неё работа на Бесланском шпальном заводе во вторую смену. Поэтому она пойдёт вместе со мной в военкомат становиться на учёт на время моего очередного отпуска домой из армии.

Ей просто как матери старшего сына хочется узнать у военкома, не отразится ли плохо на службе её сына такие частые отпуска домой из армии. Мало ли что бывает в армии вовремя службы.

Потом приходиться матерям всю свою жизнь ругать себя за то, что не усмотрела за своим сыном вовремя службы в армии. Матери честь сына, прежде всего.

- Мария! Ты зря волнуешься, - рассматривая мои документы на отпуск домой из советской армии, сказал моей мамы, военком Гаврилюк. - Должна гордиться своим сыном. За тридцать шесть лет службы в советской армии ни разу не видел в глаза Министра обороны СССР и ни разу не получал такие огромные отпуска за службу в советской армии. Такое на службе в армии можно считать наградой.

- Так что же хорошего мой старший сын натворил вовремя службы в советской армии? За что ему дают отпуск домой, больше чем военкому? - не унималась, моя мама. - Наши соседи и знакомые постоянно задают мне эти вопросы.

- Мария! Ну, ты какая неугомонная! - удивлённо, сказал военком Гаврилюк. - Тебе не первый раз говорю, что твоему старшему сыну дают отпуска домой за отличную службу в советской армии. За что именно, ты спроси у него сама. Так просто за красивые глазки отпуска не дают. К тому же он мужчина, который может достойно служить своей Родине.

- Последний отпуск мне дали за время военного учения стран Варшавского договора, где участвовал, - стал отвечать, не дожидаясь вопросов от своей беспокойной мамы. - Вдобавок к этому, Ми-нистр обороны СССР дал мне отпуск за то, что нарисовал орден боевого Красного Знамени раньше, чем награду вручили Закавказскому военному округу в штабе округа в Тбилиси. Прямо из Тбилиси вчера ночью приехал через Крестовый перевал.

На этом моя мама успокоилась. За то через день, весь Беслан знал о том, что старшего сына Марии, в отпуск отправил Министр обороны СССР. Маршал Советского Союза, дважды герой Советского Союза Гречко Андрей Антонович.

С этого дня стал героем маленького города. Знакомые и друзья ни давали мне прохода со своими бесконечными вопросами. Тогда понял, как тяжело быть известным даже в нашем маленьком городке. Поэтому весь свой отпуск ходил в гражданской одежде и целыми днями скрывался в Орджоникидзе от любопытных глаз.


Часть-4. Моя целина.


1. Ставрополь.

Награда за наглядную агитацию в юбилейные праздники с отпуском на родину закончилась, как все мои отпуска на родину, так же быстро, что не заметил, как был загружён в армии предновогодней работой 1968 года. Мне предстояло подготовить украшение нескольких новогодних ёлок. В зале Дома офицеров дивизии. В штабе дивизии и в воинских частях дивизии.

- За такой адский труд на службе в армии тебя пора представить к государственной награде или отправить домой в очередной отпуск. - сказал мне замполит дивизии в канун нового года. -

Но! Увы! Пока из этого ничего не будет. Пришёл приказ из генштаба закавказского военного округа. Приготовить на базе нашей дивизии автомобильный батальон на уборку урожая...

- Причём моя личность? - прервав речь замполита, удивлённо, поинтересовался. - Вообще-то перед вами художник, а не водитель. Даже не имею водительских прав. Из-за того, что не могу ориентироваться на скорость, то мне в военкомате, запретили садиться за руль автомобиля.

- Когда ты научишься выслушивать своего командира!? - заорал на меня замполит. - Как раз именно от тебя зависит вся агитационная работа подготовки автомобильного батальона на уборку урожая с весны и до осени 1968 года. Параллельно с обычной работой по наглядной агитации будешь готовить наглядную агитацию автомобильного батальона здесь и в полевых условиях. После майских праздников едешь на уборку урожая в Ставропольский край.

На этом моя прекрасная служба в армии закончилась. Сразу после новогодних праздников приступил к выполнению наглядной агитации на очередные праздники в 1968 году включительно до майских праздников. В это же время готовил плакаты и лозунги на уборку урожая 1968 года. Все мои работы по наглядной агитации на целину были под контролем замполита.

- Завтра, то есть, первого июня, переходишь в полное распоряжение старшего лейтенанта Семёна Шувалова. - сказал мне, подполковник Карпухин в своём кабинете, во время знакомства меня с долговязым офицером. - На время работы в полевых условиях будешь выполнять все его поручения, как мои. Сегодня до конца дня приготовишь к погрузке весь свой инвентарь...

Замполит подполковник Карпухин, на четырёх страницах печатных листов, подготовил мне список того что должен был взять с собой на время моей поездки на целину. По моему представлению большую часть инвентаря по наглядной агитации можно было купить на месте и там же приготовить наглядную агитацию согласно предписанию командования из штаба дивизии. Приказ высшего командира не обсуждается. Последний день мая месяца превратил мою художественную мастерскую в склад художественных принадлежностей по наглядной агитации. Коробки с гуашью и с тюбиками масляной художественной краски стояли стопкой у двери. Растворители пенен и сиккатив, две фляги, под пломбой стояли отдельно от всего инвентаря...

В моём распоряжении были четыре солдата, которые должны были выполнять мои поручения по передвижению и погрузки наглядной агитации в вагон к отправке на целину. Так как солдаты ничего не понимали в наглядной агитации, то мне приходилось контролировать всю их работу у меня в художественной мастерской. В конце дня всё было готово к погрузке в вагон на целину.

- Вагон под номером четыре в центре поезда наш штаб на время поездки на целину. - сказал мне, старший лейтенант Семён Шувалов, сразу после завтрака. - Купе у туалета под наглядную агитацию. Грузовой автомобиль и четыре солдата в твоём распоряжении. Начинай погрузку.

Во время погрузки моего инвентаря на грузовой автомобиль говорил солдатам о порядке вы-полнения работы согласно предписанию по документам из штаба дивизии. Так как нашу работу могут проверить в любой момент высшее командование.

В данный момент мы находимся на территории штаба дивизии. Должны строго соблюдать все указания замполита дивизии. На погрузку машин из штаба дивизии отправилась рота солдат-водителей, которых сформировали из воинских частей батумского гарнизона. Большинство солдат сборной роты водителей друг друга не знали. Командир сборной роты и замполит познакомились во время формирования роты водителей на уборку урожая. Им предстояло знакомится друг с другом в пути.

Поезд на целину стоял под погрузку на станции сортировочной. Семнадцать платформ с грузовыми машина и четыре пассажирских вагона в центре поезда готовы к отправке на целину. Оставалось только выгрузить инвентарь по наглядной агитации в указанный мне вагон и ждать дальнейших указаний от старшего лейтенанта Шувалов, который стал моим командиром.

- Сейчас отправляйся со своими солдатами в столовую обедать. - сказал командир после погрузки в вагон всего инвентаря. - После обеда получишь сухой паёк на три дня и документы.

У меня было такое предчувствие, что это мой последний день на службе в армии в штабе диви-зии на территории Батуми. Как только вышел из-под контроля своего нового командира, то сразу отправился на кухню в столовую, где шеф поваром был мой друг сержант Лёва Амборян. Мы с ним дружили с первого дня службы в армии и вместе отмечали все события своей жизни.

- Ну, что, Лёва, давай отметим мой отъезд на целину. - сказал другу, показывая на чекушку водки, которую тайком принёс в кабинет шеф повара. - Может быть мы больше не встретимся.

- Почему только твой отъезд? Мой отъезд тоже. - удивлённо, сказал Лёва Амборян. - Прощаться с тобой не буду. Меня тоже включили в список отъезжающих на целину на всё лето.

- Вот паразит! До этого момента мне ничего не говорил. - с возмущением, воскликнул.

- Мне самому о поездке на целину сообщили утром. - ответил Лёва. - Шеф поваром на целину должен был ехать кто-то другой. Но его почему-то отстранили. Назначили меня на целину...

- Ну, поэтому поводу, на радостях, мы должны отметиться в двойне. - сказал своему другу.

Лёва ни стал возражать против моего предложения. Он тут же пошёл на кухню, откуда принёс два куска жареного мяса на закуску и графин фруктового напитка, чтобы заглушит запах водки. Вдруг заглянет какой-то офицер, а мы подстрахуемся фруктовым напитком. Словно шеф повар утоляет жажду своего друга прохладительным напитком в жару после изнурительной работы.

- Поздравляю Нас с поездкой на целину! - сказал торжественно короткий тост. - Встретимся в вагоне. Постараюсь найти удобный повод, чтобы нас с тобой поселили в отдельное купе.

- Эти заботы на твоей совести. - поддержал меня, Лёва Амборян. - У меня другие дела. Надо срочно передать свою кухню другому шеф повару, с которым мы пока ещё не знакомы.

Вернувшись в вагон с сухим пайком на трое суток и с документами на целину, договорился с командиром автомобильного батальона, капитаном Уваровом, что солдаты управления будут ехать вместе в отдельном купе в вагоне с офицерами. Так будет удобно командиру автомобильного батальона и другим офицерам давать указания своим подчинённым за время поездки. Капитан Уваров согласился с моим предложением. Сразу решил выполнять моё желание рядом с купе по наглядной агитации появилось купе солдат управления. Вместе со мной и с шеф поваром Лёвой Амборян в купе поселили связного сержанта Ивана Захарова и моего помощника рядового Сергея Пешкова. Мы были знакомы по совместной службе в штабе дивизии. Так что проблем у нас не было.

- Давайте сразу договоримся, что все события будем отмечать в полевых условиях по месту прибытия. - сразу взял на себя инициативу на время нашей поездки в поезде на целину. - Иначе у нас могут быть большие проблемы. Лично мне не хочется портить свою репутацию.

Все согласились с моим предложением. До отправки поезда, вместе с другими солдатами, мы украшали поезд плакатами и лозунгами, которые готовил на целину в течении четырёх месяцев. К вечеру наш поезд выглядел как в документальном фильме о поезде, отправленном на целину, когда советские граждане осваивали целинные земли казахских и оренбургских степей.

Мы так вкалывали весь день с подготовкой отъезда на целину, что, не дождавшись ужина завалились спать в своём купе. Мы даже не почувствовали, как наш поезд покинул батумскую платформу. Позже, сквозь сон, мне казалось, что наш поезд подолгу стоит или подолгу движется монотонно постукивая на стыках рельсов. Иногда мимо нас проносились встречные поезда. Проснулся во второй половине нового дня. Мои попутчики продолжали спать. Выглянул в окно. Наш поезд стоял где-то в тупике на полустанке. Пышная зелень цитрусовых и виноградников подсказывали мне, что мы находимся в Сухуми. Точнее на полустанке вблизи Сухуми. До службы в армии и в служебных командировках во время службы в армии часто был здесь...

- Мы что уже приехали? - проснувшись, не уверенно, спросил меня рядовой Сергея Пешков.

- Ага! Уже в Ставрополе, где пальмы стали расти. - сказал Лёва Амборян, поглядывая в окно.

- Мы где-то в Абхазии. Возле Сухуми. - уверенно, уточнил. - Сейчас поедем в обезьянник...

- С голоду скоро сам стану обезьяной объедать зелень на деревьях. - сказал Иван Захаров.

- Вам повезло, что еду с вами в купе. - сказал шеф повар, поднимая крышку нижней полки.

Всё пространство ящика под нижней полкой было заполнено коробками с мясными продуктами быстрого приготовления. Там же были в упаковках хлеб, сахар, чай, сало, селёдка и фруктовые напитки разного вида. Вполне возможно, что среди этого изобилия продуктов и напитков были спиртные напитки. Но! Мы дали слово, что будем отмечать события в полевых условиях.

- Когда ты всё это успел притащить? - с удивлением, поинтересовался, разглядывая коробки.

- Пока вы украшали поезд своими лозунгами и плакатами, - усмехаясь, ответил шеф повар, - позаботился о завтрашнем дне, то есть, о ваших желудках. Здесь хватит продуктов на всех...

- Ты имеешь в виду личный состав нашего батальона? - поинтересовался сержант Захаров.

- Нет! У всего личного состава имеется сухой паёк на три дня. - ответил Лёва Амборян. - Имел в виду тех, кто едет в нашем вагоне, то есть, весь командный состав штаба авто батальона...

- Всё понятно! Не подмажешь - не поедешь. - ехидно с юмором, уточнил. - Иди! Подхалим! Корми комсостав. Мы терпеливо подождём твоего возвращения. Без тебя с голоду не помрём.

Пока шеф повар кормил офицеров, мы закипятили в чайнике воду к чаю. Затем внимательно проследили как он приготавливает пищу комсоставу и тоже самое приготовили себе на стол на четырёх человек. К приходу шеф повара к нам за стол сервированный стол не нуждался в его работе. Мы как художники скопировали его произведение в сервировке стола к обеду.

- Ну! Вы просто молодцы! - радостно, сказал Лёва Амборян усаживаясь за наш стол. - В полевых условиях обязательно воспользуюсь вашим опытом. Вы будете хорошими помощниками.

- В полевых условиях без сто грамм боевых мы работать не будем. - напомнил сержант Захаров традицию времён войны с фашистами. - Без кайфа на полевую кухню мы лезть не будем...

- Да! Конечно! Мы ни танки! - почти в один голос, поддержали мы сержанта. - Без сто грамм...

- В полевых условиях будет вам сто грамм и шашлык. - подтвердил шеф-повар. - Сейчас обойдёмся чаем и тем, что на столе. В купе у нас нет стаканов под водку и мангала под шашлыки.

Пока мы обедали мимо нас промчался встречный пассажирский поезд. Вскоре отправился с тупика наш поезд. Дальше мы ехали с частыми продолжительными остановками ровно трое суток с расчётом на трое суток выданного сухого пайка на весь личный состав автомобильного батальона. Конечно без учёта тех продуктов, которые припас с для нас шеф повар Амборян.

Прибыли мы на товарную станцию Ставрополя под утро четвёртого дня. С цветами и с музыкой нас никто не встречал. Пришёл к нам дежурный механик по товарной станции. Поговорил о чём-то с командиром батальона. После чего к нашему составу прицепился сортировочный тепловоз и с этого момента начал растаскивать вагоны в разные стороны к разным платформам.

Четыре пассажирских вагона поставили ближе к зданию конторы станции сортировочной. Все водители отправились выгружать свои автомобили с товарных платформ. Лёва Амборян тоже ушёл с водителями, чтобы проследить как будут выгружать его полевую кухню. Вскоре купе покинул связной сержант Иван Захаров. Его вызвал к себе командир батальон капитан Уваров.

- Кто здесь художник Александр Черевков? - заглядывая в купе, спросил мужчина средних лет.

- Чем могу быть полезен? - поинтересовался, вставая с насиженного места за трое суток.

- Вам подали машину под погрузку наглядной агитации. - сказал мужчина, очевидно водитель.

Меня и моего помощника рядового Сергея Пешкова на платформе рядом с грузовым автомобилем ожидали двое парней в штатском с четырьмя солдатами.

При таком количестве помощников мне таскать ничего не надо. Открыл купе с наглядной агитацией и тут же стал объяснять своим помощникам в какой очерёдности что брать и как грузить инвентарь в машину.

Как только загрузили всё в автомобиль, мои помощники забрались в кузов машины. Сел в кабину рядом с водителем. Мы поехали куда-то в центр города. В это время по городу суетился общественный транспорт. Было начало рабочего дня. Все спешили на работу. Никто не обращал никакого внимания на приезд к административному зданию грузовой машины с солдатами.

- В этом здании будет штаб по уборке урожая вашими солдатами. - стал объяснять мне водитель машины, паркуя машину задом к разгрузке наглядной агитации. - На первом этаже имеется небольшой зал и там же кабинет. Всё это в вашем распоряжении на время уборки урожая.

- Где находится та воинская часть, в которой буду жить и питаться? - спросил у водителя.

- Какая воинская часть!? - удивлённо воскликнул водитель. - Вы на гражданке! Жить будете в общежитии пединститута, а питаться в столовой городского общепита, куда вас поставили на довольствие. Вам в рабочее время всё объяснит второй секретарь Ставропольского крайкома КПСС Михаил Сергеевич Горбачёв. Он отвечает за уборку урожая в нашем крае в этом году.

Административным зданием оказался Дом культура ленинского района в центре города. Здесь же рядом в центре города общежитие пединститута и столовой городского общепита, куда меня поставили на довольствие. На первый взгляд меня всё устраивало. Вот только где будет проходить уборка урожая, это мне неизвестно. Ставропольский край очень большой...

- Сторож Дом культуры даст вам ключи от ваших апартаментов. - сказал мне водитель, когда весь мой инвентарь занесли в Дом культуры. - Мне надо ехать. У меня есть работа на станции.

Автомобиль вместе с моими помощниками уехал обратно на сортировочную станцию. Остался у двери моих апартаментов с кучей инвентаря по наглядной агитации. Сторож Дом культуры с моими ключами где-то задерживался. Вообще-то мне спешить некуда. Погода прекрасная. Можно подождать сколько угодно. Хоть до конца уборки урожая. Только кушать охота...

- Солдат! Ты, наверно, меня дожидаешься? - услышал старческий голос. - Меня зовут Степан.

- Очень приятно! - сказал, пожимая руку старику. - Рад познакомиться. Меня зовут Александр.

- Сейчас сюда придут рабочие. - сказал дед Степан, открывая дверь в Дом культуры. - Ты покажешь куда разместить твои художественные принадлежности. Запасные ключи будут у меня.

Дед отстегнул от связки ключей два ключа от актового зала и от кабинета в этом зале. Не успел разобраться с ключами, как в актовый зал вошли трое рабочих. Видимо они работали здесь постоянно, так как вели себя как у себя дома.

Спросили меня куда что поставить и через десять минут оставили меня одного в кабинете забитым инвентарём наглядной агитации. После того как остался один наедине с предстоящими заботами, ни знал, что делать дальше. Привыкший к постоянным темпам в работе, здесь оказался в огромной пустоте баз работы и без заботы, о предстоящих событиях, которые постоянно сопровождали меня повсюду. Чувствовал себя выпавший из клетки маленькой птичкой, которая не может летать в пространстве.

- Здравствуйте! Как устроились! - обратился ко мне мужчина лет сорока, ростом выше меня.

- Спасибо! Михаил Сергеевич! Всё прекрасно! Жду ваших указаний. - по-армейски, доложил.

- Мы с вами не знакомы. Откуда Вам известно моё имя? - с удивлением, спросил мужчина.

- Вчера в местной газете видел ваше лицо. - как бы серьёзно, с юмором, ответил. - Шутка! Как только меня поселили сюда, так сразу сказали, что в рабочее время мне всё объяснит, чем буду заниматься на целине, второй секретарь Ставропольского крайкома КПСС Михаил Сергеевич Горбачёв. Он отвечает за уборку урожая в Ставрополье в этом году. Вот и все хитрости.

- Молодец! Хорошо соображаешь! - пожимая мне руку, сказал Горбачёв. - Если ты так хорошо работаешь, то у нас с тобой в агитации на уборке урожая в Ставрополье всё будет прекрасно.

- На службе в армии плохих художников не держат! На уборку урожая кого попало не отправляют! - вновь по-армейски отчитался. - Буду стараться достойно выполнить поручение армии!

- Вот и прекрасно! Давай обсудим нашу дальнейшую работу. - по-деловому, сказал Горбачёв.

Мы прошли в кабинет. Михаил Сергеевич раскрыл на кабинетном столе армейский полевой планшет, как у офицеров в советской армии. Достал из планшета листы печатной бумаги с набросками будущих агитационных лозунгов и плакатов, которых оказалось очень много. Можно было подумать, что этими лозунгами и плакатами мы будем украшать всё Ставрополье.

- Понимаю, что это много работы тебе одному. - по-деловому, сказал Горбачёв. - У нас художников-оформителей нет в каждом колхозе. Мы дадим тебе помощников на время уборки...

- Извините, но мне, как художнику-оформителю, не нужны помощники. - прервал объяснения секретаря крайкома партии. - Вы лучше дайте мне хорошего столяра или плотника, который будет делать планшеты и подрамники к наглядной агитации. Всё остальное могу сделать сам.

- При Художественном Фонде нашего города имеется столярная мастерская. - согласился с моим требованием Михаил Сергеевич. - Мы пришлём к тебе столяра Художественного Фонда.

Горбачёв уехал по своим делам. Мне осталось приступить готовить размер на планшеты и подрамники к наглядной агитации, список которых оставил мне секретарь крайкома партии. Так как в наглядной агитации не было названий мест и вида уборки урожая, то сформулировал текст под общий лозунг партии и правительства. Такую наглядную агитацию можно разместить где угодно.

- Мне нужен Александр Черевков. - заглядывая в кабинет, обратился ко мне пожилой мужчина. - Меня зовут Виктор Стефанович. Столяр из Художественного Фонда. Меня направили к вам...

- Рад с вами познакомиться. - пожимая руку столяру, пригласил его к столу. - Надеюсь, что вам подробности в столярке объяснять не надо. У меня к вам будет только две просьбы. Прямо в столярке натягивайте полотно на рамки к лозунгам. Планшеты на плакаты грунтуйте пульверизатором белой водоэмульсионной краской. Надеюсь, что крайком партии уже распорядился выдавать вам необходимые материалы к наглядной агитации на время уборки урожая. Всё так?

- Директор Художественного Фонда, по поручению крайком партии, взял под свой контроль мою работу с вами до конца уборки урожая. - объяснил мне, Виктор Стефанович. - У меня есть помощники и грузовой автомобиль к перевозки всех ваших заказов по наглядной агитации.

- Вот и прекрасно! - облегчённо вздохнув, сказал столяру вручая список столярной работы.

- Когда работа будет готова. - спросил столяр в конце беседы. - Куда к вам всё привозить?

- В любое время привозите то, что будет готово. - объяснил мужчине, пожимая руку на прощанье. - Если меня не будет на месте, то можете мой заказ оставить у дверей в актовый зал.

Виктор Стефанович отправился на выход к грузовой машине припаркованной у Дома культуры. На часах час дня, то есть обеденное время, а у меня ещё завтрака не было. Со вчерашнего вечера ещё ничего ни ел. Надо с личными вещами определиться по месту жительства. Затем стать на довольствие в столовую общепита. На сегодня у меня работы всё равно не будет. Общежитие пединститута по адресу на улице Лермонтовская, дом-116.

Рядом через проезжую часть улицы столовая общепита. От Дома культуры ленинского района метров пятьсот. Далеко ходить не надо. Общественный транспорт тоже не нужен. К тому же мне неизвестно как может солдат передвигаться по этому городу. В Батуми бесплатно. В Орджоникидзе за деньги. Здесь?

- Солдат! Ты чего ищешь? - прервала мои размышления пожилая женщина возле общежития.

- Вот! Мне дали адрес, где должен жить. - сказал женщине показывая документ на поселение.

- Так это к нам! - удивлённо, воскликнула она, читая адрес в документе. - Вообще-то у нас сейчас ремонт на время летних каникул. Но мы для тебя найдём комнату. Проходи! Не стесняйся!

Прошёл, не спеша за женщиной в фойе небольшого двухэтажного здания. На первом этаже столовая, административная и хозяйственная часть. На втором этаже само общежитие. Весь первый этаж с признаками ремонта. Грязь ужасная от штукатурки и пыли во время ремонта. Женщина заходит в открытый кабинет в конце фойе. Берёт на столе большую связку ключей.

- На втором этаже чище. - как бы оправдываясь за гряз, говорит она. - Там ремонт закончили.

Мы не спеша поднимаемся на второй этаж. Женщина, вероятно комендант общежития, почти не глядя на связку ключей с первой попытки открывает дверь на второй этаж. Перед входом на второй этаж лежат на полу две огромные половые тряпки. Одна мокрая, а другая сухая. Мы по очереди тщательно вытираем подошву обуви о мокрую, а затем об сухую тряпку.

- Это будет твоя комната. - говорит женщина, открывая дверь в конце коридора. - Вот тебе ключ от твоей комнаты. Меня зову тётя Клава. Комендант общежития. Ключи от входной двери в общежитие у меня весь рабочий день. Всё остальное время ключи у сторожа деда Игната.

Когда комендант ушла, осторожно закрывая за собой двери, стал разглядывать место своего проживания. Не большая двухместная комнат. Две железные кровати на пружинах. Две тумбочки. Два стула. Небольшой стол среди стола. На столе графин с водой и два гранёных стакана. При входе в комнату возле кроватей два шкафа для белья. Окно и люстра на потолке.

"Жить можно." - подумал о себе. - "Сюда ещё девочку на ночь и тогда будет всё прекрасно."

Мне такая служба в армии подходила вполне. Но надо было подумать о желудке. Хорошо, что столовая общепита напротив общежития. Если меня не будут кормить бесплатно, то придётся искать себе работу на стороне. Художники по наглядной агитации нужны в любом производстве Советского Союза. Надеюсь, что меня армия не оставила на произвол судьбы. Деньги нужны.

- Мне нужна заведующая столовой. - обратился к девушке на раздаче пищи в столовой. - У меня есть предписание от крайкома партии, что меня закрепили на питание в вашей столовой.

- Заведующей сейчас в столовой нет. - разглядывая меня как предмет искусства, ответила девушка. - Но шеф-повар сказал нам, что солдат Александр Черевков будет питаться у нас.

- Тогда мне две кружки пива. Два шампура шашлыка. - шутя, стал перечислять заказ к обеду.

- У нас этого никогда не было. - звонко смеясь, сказала девушка. - Вы садитесь за любой стол. Мы вас сейчас обслужим. Такой посетитель у нас в цене, то есть, как ценный экспонат.

Пожалуй, она была права. Стоило мне сесть за отдельный столик у окна, как тут же стал предметом обозрения посетителей столовой и сотрудников общепита. Дело в том, что на мне была форма войск стран Варшавского договора. Нам такую форму дали год назад во время боевого учения "Колхида" стран Варшавского договора возле озера Джандаргель. Наша армейская форма сильно отличалась от формы Советского Союза. Одна панама, что стоила...

- Меня зовут Лариса. - кокетливо улыбаясь, сказала блондинка, раскладывая продукты на мой стол. - Мне поручили обслуживать вас каждый день во время обеда. Приятного вам аппетита.

- Спасибо! Ваши руки, как чаша с мёдом. - смущённо, парировал. - Рад ими наслаждаться.

Вообще-то мне с детства неприятно кушать, когда за мной наблюдают со стороны. Здесь же и со всех сторон наблюдают за каждым моим движением. Красный борщ с мясом говядины. Жаренная картошка с котлетой. Свежий салат. Домашний хлеб. Кружка чая. Всё прекрасно! Вот только съел это всё в темпе по-армейски. Хотя спешить мне было некуда. Меня просто достали все своим обозрением. Как только экспонаты такое выдерживают со стороны?!

- Девочки! Спасибо! Всё было вкусно. - вставая из-за стола, поблагодарил всех за обед.

- Приходите к нам ещё. - сказали девчата вдогонку, когда поспешил на выход из столовой.

После обеда ни стал заходить в общежитие. Время рабочее. Может быть из Художественного Фонда принесли планшеты к плакатам или подрамники к лозунгам. Надо не забывать, что на службе в армии, а не на гражданке где-то на производстве. Где можно сачкануть незаметно от работы по личным делам. Хотя и на гражданке нужна дисциплина. Там платят за работу.

- Рядовой Черевков! Где вы были два часа? - окликнул меня старший лейтенант Шувалов.

- С утра до обеда был на рабочем месте в Доме культуры. - стал отчитываться перед парторгом. - Затем ходил устраиваться жить в общежитие пединститута и обедать в столовую...

- Хорошо устроился. - с завистью в голосе сказал Шувалов. - Штаб руководства по уборке урожая будет здесь в этом здании. Ты будешь на виду у всех. Следи за своей дисциплиной...

- Буду стараться! Товарищ старший лейтенант! - сказал по-армейски. - Лицом в грязь не упаду. Вот только этому лицу деньги на мыло нужны, чтобы своё лицо отмывать от чужой грязи.

- Собственно за этим сейчас пришёл. - сказал парторг, когда мы прошли в мой кабинет. - Получи полевые десять рублей на месяц. Всё остальное у тебя будет на целине бесплатно.

Старший лейтенант Шувалов достал из своего планшета ведомость, где расписался в получении денег. Затем из кармана достал пачку красных червонцев в банковской упаковке. По свежей пачке денег можно было догадаться, что деньги получил в этом городе и был первый из нашего батальона, кто получил полевые деньги. Отсюда вывод, что батальона здесь нет.

- Старший лейтенант! Где сейчас находится наш батальон? - спросил с любопытством.

- Как где? На уборке урожая! - не по-армейски, ответил парторг. - В Курском районе поселили.

- Обалдеть! Как далеко! - с удивлением, воскликнул. - На краю света! Они почти в Дагестане.

- Откуда у тебя такие подробности? - удивлённо, поинтересовался старший лейтенант.

- Так это всё мои родные края. - стал объяснять старшему лейтенанту Семёну Шувалову. - По отцу донской казак, а моя мама терская казачка. Сам родился в Гудермесе в Старом хуторе. Почти в каждом населённом пункте по всему Кавказу у меня есть родственники и друзья...

- В таком случае за тебя нечего переживать. - прощаясь со мной, сказал старший лейтенант.

Семён Шувалов поднялся на второй этаж по каким-то своим служебным делам. Воспользовавшись свободным временем, решил разобраться с инвентарём по наглядной агитации, которые привёз поездом из штаба дивизии в Батуми. Ведь в спешке мог чего-то лишнего загрузить или на оборот забыть то, что больше всего нужно в моей работе по наглядной агитации.

- Александр! Привёз тебе пару планшетов. - сказал столяр из Художественного Фонда в конце рабочего дня, заглядывая ко мне в кабинет. - Думаю, что тебе на пару дней работы хватит.

- Молодец! Работа у тебя очень хорошая! - поблагодарил, столяра Виктора Стефановича.

- Наши художники передали тебе эпидиаскоп, чтобы ты быстрее работал. - сказал столяр, показывая мне на аппарат возле двери в кабинет. - В конце уборочных работ его у тебя заберу.

- Скажи моим коллегам, что они меня выручили. - поблагодарил столяра. - Хороший аппарат!

Конечно, такой аппарат мне нужен. Вот только проблема в том, что придётся с ним работать по ночам. Проектировать эскизы на планшет при свете не получится нужна полная темнота. Пока светло подготовлю эскизы и рисунки под эпидиаскоп. Дальше будет видно. Придётся на пару часов задержаться. Думаю, что сторож Дома культуры будет не против моей работы.

- Ты что это копаешься в темноте? - поинтересовался сторож, когда застал меня вечером в темноте в актовом зале во время настройки эпидиаскопа. - Давно рабочий день закончился.

- Мне нужна полная темнота, чтобы проектировать через аппарат эскиз на планшет. - объяснил сторожу. - Днём не получится. Приходиться оставаться добровольно-принудительно в ночь.

- В этом зале днём показывают кино. - смеясь, сказал дед Степан. - Здесь есть тёмные шторы.

Старик подошёл к окну у двери. Дёрнул за шнурок. Опустилось с потолка до пола чёрное полотно и актовый зал погрузился в полную темноту. В тот же момент стал истерически хохотать над своей глупостью. Сторож тоже подключился к моему смеху. Мы смеялись так, что на наш смех в актовый зал заглянул директор Дома культуры, который собирался идти домой.

- Что случилось? - поинтересовался он, включая свет в актовом зале. - Смешное кино у вас?

- Ещё какое смешное, Виктор Васильевич! - продолжая смеяться, сказал дед Степан. - Солдата не устраивала днём искусственная темнота. Он ждал весь день естественную темноту в зале.

Директор Дома культуры ничего толком не понял. Но вместе с нами стал смеяться. Включая и выключая свет в актовом зале. Насмеявшись от души Виктор Васильевич пошёл на выход к своему служебному автомобилю. Сторож отправился принимать своё ночное дежурство. Мне ничего не оставалось, как только закрыть актовый зал и идти на ужин в столовую общепита.

Вечером в столовой новая бригада поваров и рабочих столовой. На ужин посетителей также много как в обед. В основном это гражданские командировочные на заводе по переработке сельскохозяйственного урожая, который в этом году огромный по всему Советскому Союзу. По подсчётам специалистов такого урожая не было никогда за время построения социализма.

- Александр! Пройдите в служебное помещение. - обратилась ко мне женщина средних лет. - Сейчас народу будет много. Из крайкома сказали, что тебя всегда кормить без очереди.

- Откуда вы меня знаете? - удивлённо, поинтересовался. - Мы с вами пока что не знакомы.

- Меня зовут Вера Ивановна Кравцова. Заведующая городского общепита. - пожимая мне руку, назвала себя женщина. - Горбачёв утром познакомил нас заочно в Доме культуры. Михаил Сергеевич сказал мне, чтобы художника кормили без очереди. Так как у тебя очень много работы.

В служебном помещении было всего два стола и с десяток стульев. Видимо место отдыха сотрудников общепита. Здесь же были зеркало, умывальник и полотенце для рук. Кравцова тут же ушла куда-то по своим делам. Тщательно помыл руки с мылом. Насухо вытер полотенцем. Сел у окна, которое выходило в хозяйственный двор, где очевидно был склад для продуктов.

- Вера Ивановна сказала, что буду кормить вас на ужин. - сказала полная брюнетка моих лет.

- Кормить меня будете с ложечки или с рук? - как бы стесняя, скромно поинтересовался.

- Хотелось бы кормить вас ложечкой с рук. - мило улыбаясь, ответила брюнетка. - Но у нас на раздаче не хватает девчат, а посетителей много. Меня зовут Настя. Сейчас накрою вам стол.

Несмотря на свою полноту Настя двигалась быстро. Минут через пять стол был накрыт. В это раз были молочные продукты. Молочный суп с лапшой, какао с молоком и кусочек торта. Вообще-то для меня слишком лёгкий ужин. На таком питании мускулатуру не накачаешь. Мне надо хорошо питаться, чтобы быть в форме даже здесь в полевых условиях на уборке урожая.

- Александр! Вам добавки принести? - словно читая мои мысли, поинтересовалась Анастасия.

- Конечно! С удовольствием повторю. - радостно, согласился. - Такой лёгкий ужин не по мне.

Девушка радостно помчалась обратно на кухню и оттуда вернулась с мясными продуктами. В этот раз пожалел, что согласился на добавку. Даже мне, любителю покушать, этого было много. Оставить не тронутой добавку или недоесть, это всё равно, что обидеть общепит и Настю. Так что мне пришлось, не спеша кушать добавку, чтобы всё поместилось в моём желудке.

- Огромное тебе спасибо! - тяжело поднимаясь из-за стола, поблагодарил Настю. - Теперь мне этого хватит переваривать до самого утра. На завтрак не пойду и работать завтра не буду.

- С такой мускулатурой, как у вас, за пару часов всё переварится. - утешила меня Анастасия.

Настенные часы в служебном помещении столовой показывали, что у меня есть много времени до сна. Можно перед сном размять мускулатуру и освободить свой желудок от лишнего веса. Но, прежде всего, надо познакомиться со сторожем общежития пединститута, чтобы знать до которого времени можно заниматься разминкой перед сном, чтобы не ночевать на улице.

- Да по мне хоть сколько! - выпучив глаза, ответил на мой вопрос, сторож дед Игнат. - Клавдия дала тебе такой ключ, который подходит ко всем замкам. Приходи в любое время. Всё равно так крепко сплю, что ничего не слышу. Баб не води. Клавдия шибко ругает и мне будет завидно.

Больше от сторожа ничего не надо. Открыл своим ключом все входные двери. Тщательно вытер подошву обуви об мокрую и сухую половые тряпки. Прошёл по длинному коридору в свою комнату. Перед тем как уезжать на уборку урожая в Ставрополье. В спортивном магазине в Батуми купил "олимпийский спортивный костюм" подпольного производства. Мне в самый раз.

Ставрополь не Батуми. Вечером прохладно. Зато зелени в этом городе намного больше чем в южном городе Аджарии. Лёгкие как меха на гармошке вдыхают свежий воздух. Душа поёт и наслаждается запахами природы. Совсем близко городской парк, где можно побегать и размять свою мускулатуру. В глубине городского парка народу мало. Меньше смотрят на мою разминку.

Вернулся в общежитие через пару часов. Сторож спит в кресле на своём рабочем месте в фойе. На меня ноль внимания. Хоть табун девок приводи. В своей комнате открываю настежь окно. Завожу на шесть часов утра свой туристический складной будильник, который купил в Батуми специально для того, чтобы во время целины мне не проспать уборку урожая. Шутка.

Просыпаюсь, как всегда, раньше будильника. В семь часов утра открывается столовая. У меня завтрак. В восемь часов начало рабочего дня. Всё рядом. Везде успею. Надо принять душ. Освежиться после сна. Побриться и хорошо почистить зубы. Все услуги самообслуживания рядом с моей комнатой. Вот колонку с тёплым душем не чем включать. У меня нет спичек.

Приходится по спартанскому принимать холодный душ. Первые дни июня месяца. По старой традиции между друзьями у нас плавательный сезон начинается в Женский день 8-го Марта. При любой погоде. На любой территории земного шара. Традицию нарушать нельзя. Можно считать, что купался на природе в естественной среде, а не освежился под холодным душем.

- По тебе можно часы проверять. - радостно, сказала Лариса, в семь часов утра открывая дверь в столовую. - Вера Ивановна сказала нам кормить тебя без очереди в служебном помещении.

- Всё прекрасно! Вы вперёд. Мы завами. - снимая перед дамой армейскую шляпу, поклонился.

- Мерси! Спасибо! Очень приятно. - кланяясь, ответила дама, проходя в служебное помещение.

Работники общепита дружно зааплодировали нам и тут же приготовились обслуживать меня как первого и почётного посетителя столовой общепита. Мне вообще-то было приятно и в тоже время всё равно, как меня принимают в столовой. Давно привык везде к такому вниманию. Знаю прекрасно, что у меня профессия номер один в СССР, которая стоит денег и внимания.

После завтрака в столовой отправился на работу в Дом культуры. Двери в Дом культуры открыты. Однако служащие только стали подъезжать. До начала работы пятнадцать минут. На парковке у здания всего три автомобиля. Две машины гражданские и одна армейская. Захожу в актовый зал и начинаю готовить планшеты к работе. Сегодня у меня первый рабочий день.

- Ты чего это устроил темноту в актовом зале? - спросил капитан Уваров, заглядывая в зал.

- Товарищ командир! Готовлю тёмную наглядной агитации. - вскакивая с места, пошутил. - Буду через эпидиаскоп проектировать на планшеты свои эскизы. Так быстрее идёт работа.

- Всё понятно! - сказал капитан. - Когда будет готова работа, чтобы мы могли приехать за ней?

- Плакаты и лозунги с поезда можно забрать сейчас. - ответил. - Всё остальное каждый день.

- Хорошо! Солдаты будут сейчас. - согласился капитан Уваров. - Остальное берём каждый день.

Мне пришлось включить свет в затемнённом актовом зале, чтобы не поднимать тяжёлые тёмные шторы. Солдаты пришли быстро. Видимо где-то близко стояли армейские грузов машины. Наших армейских водителей знал плохо. Только по армейской форме мог угадать, что это наши. Говорить с ними нечего и некогда. Просто помог им вынести готовые плакаты и лозунги.

Как только солдаты уехали, так сразу приступил к работе. До обеда надо было изготовить пару плакатов. Дальше будет видно. Если столяр привезёт до обеда пару готовых планшетов и пару подрамником с полотном, тогда будет что увозить на объекты из предметов по наглядной агитации. В таком темпе придётся работать как в штабе дивизии перед каждым праздником.

- Ты что будешь делать вечером после ужина? - на "ты", после обеда спросила меня Лариса.

- Завтра утром после завтрака всё расскажу тебе. - под общий смех присутствующих, ответил.

У неё сразу началась истерика после моего ответа. Мне пришлось поторопиться с уходом из столовой, чтобы не накликать себе на голову предмет из пищеблока. Хорошо, что в это время у неё в руках кроме мокрой тряпки больше ничего не было. Так что отделался лёгким испугом, когда мокрая тряпка просвистела над моей головой и прилипла к голове пришедшего парня.

После обеда работа у меня увеличилась в несколько раз. Столяр из Художественного Фонда привёз так много заготовок, что мне пришлось вкалывать в поте лица до самого ужина. Даже на завтрашнее утро будет чем заниматься. В таких темпах работы по наглядной агитации мне можно претендовать на место в Книге Гиннесса. Если только там мне место по праву найдётся.

Мой ужин в этот раз не был молочным. Анастасия кормила меня мясными продуктами так, словно после ужина собиралась меня отправлять разгружать вагоны с углём. Закончил сытный ужин с таким трудом, что едва выбрался из-за стола. Совсем не хотел заниматься разминкой после такой сытной пищи. Но устоявшаяся привычка вытолкнула на пробежку в парке.

- Ты где это так долго был? - спросила меня Настя, когда из парка пришёл к общежитию.

Мне нечего было ей говорить. Открыл входную две и повёл её мимо спящего сторожа к себе в комнату на второй этаж. Едва только мы зашли в комнату, как тут же стали быстро раздевать друг друга. Совершенно обезумевшие терзали друг друга как голодные хищники готовые на всё ради того, чтобы сполна насладиться своей страстью, не думая о последствиях после секса.

- Всё! Хватит! - сказал партнёрше по сексу. - Мне завтра рано вставать. Дорогу найдёшь.

Настя быстро оделась. Поцеловала мой предмет нашего общего наслаждения. Потихоньку прикрыла дверь моей комнаты. Чуть слышно пошла по коридору на выход из общежития. Как только всё вокруг утихло в тот же момент отключился от усталости и наслаждения. Словно целые сутки разгружал вагоны с углём. У меня не было никаких сил оценить своё состояние.

В этот раз проснулся в то время, когда мой туристический будильник должен был давным-давно прозвонить. Но его проста забыл завести. На часах было ровно семь часов утра. Завтрак проспал. Надо хотя бы привести себя в порядок и успеть вовремя на работу. Представляю, что будет. Если сорву армейское задание. Ведь меня могут отправить в дисбат на пару лет.

- Солдат! Не могу запретит тебе приводить сюда баб. - останавливая меня на выходе из общежития, серьёзно сказал сторож. - Научи их хотя бы ноги вытирать об мокрую тряпку. Если Клавдия увидит следы, то меня могут выгнать с работы и тебе по службе может влететь.

- Отец! Больше этого не будет. - чисто сердечно, покаялся. - Больше тебя не подведу.

Дед одобрительно похлопал меня по плечу и подтолкнул на выход из общежития. понял, что во время обхода утром своего рабочего места он увидел наши следы в коридоре на втором эта-же. Сразу сторож понял, чем мы ночью занимались. Чтобы не накликать беды на себя и на меня тоже. Он протёр коридор мокрой тряпкой до прихода коменданта на работу в общежитие.

Едва пришёл в актовый зал Дома культуры, как следом за мной пришли двое солдат за моей работай по наглядной агитации. Мне некогда было с ними разговаривать. Много работы. Отдал им лозунги и плакаты, которые сделал вчера. Тут же начал выполнять новую работу. Примерно, за час до обеда, приехал Виктор Стефанович, привёз мне новую заготовку к работе.

- Мы сейчас работаем как на конвейере. - сказал столяру принимая от него столярную работу.

- Наши художники то же самое сказали, что у нас с тобой не творческая работа, а конвейер. - смеясь, подтвердил Виктор Стефанович мои выводы. - Художественный фонд меньше делает.

- Зато он больше получает. - с иронией, сказал. - Им платят за творческую работу, а нам за поток. Скажите спасибо своим художникам за эпидиаскоп. Ведь с их подачи быстро работаю.

После отъезда столяра ускорил работу. Едва не забыл про обед. Желудок напомнил мне, что со времени страстной ночи ничего ни ел. Наверно "разгрузил пару вагонов угля" на пару с Настей. Потерял много калорий. Надо восстановить пробел. Иначе так долго не протяну. Впереди у меня много творческой работы. На время надо с девками закругляться на целине.

Во время обеда в столовой меня встретили без восторга. Лариса вообще ни стала меня обслуживать. Вероятно, обиделась за вчерашнюю шутку после обеда? Возможно, что Настя растрезвонила среди своих подруг о страстном сексе со мной. По любому в обед отнеслись ко мне как к бомжу, который пришёл к ним на халяву пожрать. Поставили мне есть что-то вчерашнее.

Во время такого отношения ко мне в столовой даже пища в рот не лезла. Ел через силу, чтобы не быть голодным. С обеда ушёл, не прощаясь с девчатами. Работа тоже не шла так, как надо. Пришлось дважды настраивать эпидиаскоп, чтобы контуры эскизов не были размазаны. До ужина вместо четырёх плакатов нарисовал только три. Лозунги вообще ни стал писать.

Ужин в столовой выглядел празднично против траурного обеда. Девчата мне улыбались. Анастасия порхала вокруг меня, как бабочка вокруг огня. Совсем не опасаясь, что может сгореть в пламени страсти. Ужин был по истине праздничный. На столе ваза с цветами. Шашлык прямо с мангала. Вместо чая или компота Бакал сухого вина. Кушал с аппетитом, но настороженно.

- Больше у нас встречи не будет. - тихо, сказал Насте, в конце ужина. - На службе в армии...

- Мне достаточно одного раза с тобой. - радостно, ответила Анастасия. - У меня есть жених, который всё время говорил мне, что никому не нужна. Если до сих пор девочка. Сейчас женщина. Спасибо тебе, что ты был первым у меня. Теперь по любому выйду замуж...

Её признание словно молотом ударило мне по голове. Едва сдерживая себя неизвестно от чего. Поблагодарил Настю за прекрасный ужин. Не спеша вышел из столовой и стрелой рванул через улицу к общежитию. Едва не угодил под колесо городского автобуса. Мне надо было срочно убрать с кровати улики преступления. Меня могут судить по статье военного трибунала. Пулей влетел в открытые двери общежития. Чуть не сбил с ног сторожа. Не вытер обувь об мокрую и сухую тряпки. Открыл дверь в свою комнату и обомлел от увиденного. Кровать заправлена чистой постелью. В комнате порядок. Нет никаких признаков моего ночного разврата. Вообще никто не присутствовал в этой комнате. Словно мне всё приснилось прошлой ночью.

В коридоре возле двери в мою комнату стоит швабра с мокрой тряпкой. Как намёк на то, что должен сейчас сделать, то есть, вытереть свои следы в коридоре. Мне не до выяснения, кто это поставил швабру с мокрой тряпкой. Всё правильно. Где живёшь, там должен следить за чистотой своих поступков. Пол в коридоре и мысли должны быть чисты, перед законом и совестью.

- Улики стираешь! - ехидно, прикололся сторож. - Надо думать прежде чем допускать ошибки.

Мне нечего было сказать старику. Добросовестно вытер пол в коридоре мокрой тряпкой. Поставил швабру с тряпкой там, где взял. Пошёл в умывальнике помыл с мылом руки и лицо. Тщательно вытер лицо и руки махровым полотенцем. Вернулся в свою комнату. Переоделся в спортивный костюм. Вышел на улицу, чтобы перед сном в парке размять свои отёкшие мышцы.

В этот вечер в парке было многолюдно. Гуляли семьями и большими группами. Вроде праздников нет и день был рабочий. Наверно прекрасная погода позвала людей на природу. Вот и мне полезно после напряжённого дня сбросить с себя лишнюю тяжесть. Надо хорошо подумать о своих безумных поступках, которые допустил за три дня нахождения в этом городе.

- Солдат! Ты почему испортил мою Настюху? - преграждая путь, обратился ко мне заморыш.

- Просто помог тебе. - ответил, догадываясь кто передо мной. - Ведь ты на это не способен.

Не успел сообразить, как дальше поступать с заморышем и его такими же друзьями, так сразу неожиданно для себя пропустил удар в правый глаз. Меня никто никогда не бил первым. Тат как меня с детства приучили, что если угрожают, то бей первым. После разберутся, кто прав, а кто виноват. Тут же никто не угрожал и в результате пропустил удар в правый глаз.

Вдруг, во мне закипела такая злость, что совсем перестал соображать. Схватил своего обидчика за грудки обеими руками и врезал ему в челюсть своей головой так, что его зубы врезались в кожу у меня на лбу. Бросил отключённого заморыша на землю и со всего маха врезал кулаком в голову нападающего на меня второму заморышу. Третий просто удрал с места драки. Когда драка закончилась, то сообразил, что обратно совершил плохой поступок. Не надо было драться с теми, кто уступает по весовой категории. Однако они первые напали на меня. Причём их было трое на одного. С моей стороны чистая самооборон. Но они без сознания!

- Вы арестованы! - сказал мне лейтенант милиции, когда пытался парней привести в чувства.

На меня надели наручники и повели в милицейскую машину. В это время санитары на носилках уносили пострадавших в автомобили скорой помощи. Вокруг этих событий собралось много свидетелей и любопытных. Было слышно, как они обсуждают мой поступок. Из-за сплошного потока речи было непонятно, кто поддерживает мою сторону, а кто выступает против меня.

- Ваши документы. - сказал дежурный милиционер, когда меня привезли в отделение милиции.

- Мои документы в общежитии пединститута. - ответил ему. - Солдат-художник на уборке урожая.

- Он говорит правду. - поддержал меня лейтенант милиции, который привёз меня в отделение милиции. - Во время дежурства на своём участке видел этого парня в необычной армейской форме возле Дома культуры, возле общежития пединститута, а также выходящего из столовой.

- Вы что делали в спортивной форме в парке? - продолжал допрос дежурный милиционер.

- Вы только что ответили на свой вопрос. - серьёзно, ответил. - Вечером занимаюсь спортом.

- Многочисленные свидетели говорят, что эти трое напали на него. - опять встал на мою защиту лейтенант милиции. - Мы эту тройку уже пару раз задерживали за драку в городском парке.

- По любому мы не имеем право задерживать солдата. - сказал дежурный милиционер. - Мы должны его передать в военную комендатуру или просто отпустить на все четыре стороны.

- Товарищ капитан! Все живы. У него была чистая самооборона. - обратился лейтенант к дежурному милиционеру. - Лично отвезу его в общежитие, а этих посадим на пятнадцать суток.

- Согласен с тобой. Хорошо! Отвези его в общежитие. - согласился капитан милиции со своим коллегой. - На всякий случай проверь у него документы, чтобы не было у нас прокола в работе.

Лейтенант милиции снял с меня наручники и уважительным жестом пригласил пройти в его служебный автомобиль. В это время к отделению милиции приехала другая служебная машина милиции с решётками на окнах. Из этой машины вывели тех троих пацанов, которые в парке напали на меня. У двоих пострадавших головы перевязаны. Третий в испуге смотрит на меня.

От отделения милиции до общежития пединститута ехать на машине всего два квартала. Но на улице Лермонтовская пробка. Самосвал нарушил правила движения. Отчего создал неудобную ситуацию на проезд встречного транспорта. Пришлось ждать пару минут пока машина ГАИ разведёт транспорт в нужном направлении. Наш автомобиль милиции проехал в общем потоке.

- Надеюсь, что ты в безопасности. - останавливая автомобиль, сказал мне лейтенант милиции.

- Капитан сказал, чтобы ты проверил в общежитии мои документы. - напомнил милиционеру.

- Игнат Петрович надёжный документ. - показывая на сторожа, сказал лейтенант милиции.

- Тогда хотя бы запомни мои инициалы. Александр Сергеевич Черевков. - настаивал на своём. - Вдруг, капитан спросит. Спасибо тебе, что ты был на моей стороне. Мне в армии проблемы не нужны.

- Лейтенант Виктор Степашин рад служить! - отдавая честь под козырёк, сказал милиционер.

- За трое суток так продвинулся. - сказал дед Игнат, показывая машину милиции и на мой синяк под глазом. - Милиция до дома провожает и фонарь под глазом дорогу освещает. Где это ты?

- Да так, пустяк. Споткнулся во время пробежки. - трогая синяк под глазом, оправдался.

- Ну, ладно. Не буду тебя допрашивать. - сказал сторож, пропуская меня в фойе. - Иди отдыхай.

Спать было неуютно с синяком под глазом. Приходилось пару раз промывать слезившийся глаз. Заснул где-то к часу ночи. Проснулся перед рассветом. В зеркале что-то ужасное отражается от меня. В детстве это гордость среди друзей. Сейчас позор. Солдат-защитник не мог сам себя защитить. На улице к людям с таким видом стыдно выходить. Однако, мне кушать хочется.

В столовой вопросов мне никто не задавал. Смотрели на меня с сочувствием. Кормили как всех из общей раздачи пища. Лариса под каким-то предлогом зашла в служебное помещение, где завтракал. Без эмоций посмотрела на мой подбитый глаз и тут же вышла на кухню. Мне самому было не комфортно с синяком под глазом находится на завтраке в городской столовой. Работа, обед и ужин прошли в напряжении. В столовой Настя вопросов мне не задавала. Но была в курсе моей драки с её женихом. Даже наверно она гордилась, что парни в парке подрались из-за неё. Весь день старался под тенью армейской шляпы скрыть синяк под глазом. Не всегда это получалось. Но надо было мне к этому как-то привыкнуть, пока рассосётся синяк.


2. Ночная рыбалка.

Первая неделя в Ставрополье на уборке урожая прошла в напряжении разных событий. Дальше города меня не пускали. Каждый день одно и тоже. Завтрак, работа, обед, работа, ужин, пробежка в городском парке, сон в общежитии. Вокруг меня только те, кто привязан к уборке урожая. Рядом нет никого из родственников и друзей. Мне стало скучно быть одному.

- У тебя какие планы на выходной день? - поинтересовался столяр из Художественного Фонда.

- Виктор Стефанович! Какие могут быть планы у солдата в выходной день? - с удивлением, воскликнул. - Главное - не умереть с голоду. Общепит, наверно, в входной не работает. Затем стирка личного белья. Просушка мокрого белья утюгом. Надо мне ещё утюг где-то достать...

- Ты несёшь какой-то бред. - с усмешкой, прервал мою речь Виктор Стефанович. - Словно ты прибыл к нам из другой планеты. В уборочную работает всё без выходных, как в обычный день. В общежитии пединститута имеется прачечная. Где ты можешь сам всё постирать, высушить и погладить. Но совсем о другом. По выходным дням в хорошую погоду у нас всегда рыбалка.

- Рыбалка - моя страсть! - радостно, воскликнул. - Всегда готов быть на рыбалке где угодно.

- Вот и прекрасно! Договорились! - сказал коллега по работе. - Завтра в четыре дня будь готов. От тебя к рыбалке только твоё присутствие. Всё остальное у нас имеется. Рыбалка тут рядом.

На этом мой рабочий день в пятницу закончился. Надо сегодня до вечера заняться стиркой своего личного белья. У меня имеется три комплекта новой армейской формы. Три комплекта спортивной формы. Если даже что-то из одежды будет мокрой, мне всё равно будет что одеть. Суббота короткий день. Все дни работал сверхурочно. Могу отдохнуть. Воскресенье выходной.

- Виктор Васильевич! Всю неделю работал сверхурочно. - сказал директору Дома культуры в пятницу в конце рабочего дня. - Завтра у меня стирка и банный день. На работу не выйду...

- У тебя есть командир. Ему всё докладывай. - сказал Виктор Васильевич. - Другие тебе никто.

- Мой командир на уборочной. - напомнил директору Дома культуры. - Вам говорю затем, чтобы в моё отсутствие не был без присмотра актовый зал. Вы можете подумать, что работаю.

- У нас на все времена имеется сторож. - напомнил мне, Виктор Васильевич. - Он отвечает за всё в нерабочее время дня. Могу ему только сказать, что надо в субботу закрыть актовый зал.

Целую неделю прожил в общежитии пединститута и не обратил внимание на то, что на первом этаже в хозяйстве части здания имеется прачечная для студентов, которые в любое время могут постирать своё личное бельё. Там же под руководством коменданта общежития служащие стирают постельное бельё студентов. Здесь всё так просто, раньше ничего этого не знал.

- Тебе говорил, что ключ от твоей комнаты подходит к любому замку. - сказал мне, сторож общежития, открывая моим ключом прачечную. - Вообще-то твоя комната, это кабинет коменданта общежития. Клавдия Юрьевна, на время ремонта общежития и на время уборочной, сказала строителям оборудовать свой кабинет под жилую комнату для художника оформителя. Так что ты фактически хозяин общежития на время уборочной страды. Пользуйся доверием к тебе.

Игнат Петрович ушёл куда-то по своим делам. Мне осталось принести в прачечную ворох своего грязного белья. По списку инструкции на щите аппарата заправил стиральную машину всем необходимым. Загрузил ёмкость машины грязным бельём. Закрыл плотно круглую дверь аппарата. Открыл кран с водой. Поставил время стирки на час. Нажал на зелёную кнопку пуска.

Всё закрутилось внутри машины. Постоял пару минут у аппарата. Убедился, что всё работает. После чего поднялся к себе в комнату. Переоделся в спортивную одежду и впервые за неделю отправился на ужин не в армейской, а в спортивной форме. Мне уже не надо было рисоваться в столовой в необычной армейской форме. Меня уже знали в общепите в лицо.

- Тебе идёт прекрасно спортивная форма, также как армейская. - заметила Вера Ивановна.

- Это не форма любая мне подходит, а подхожу к любой одежде. - с иронией, ответил.

- Браво! Браво! Ты прав так рассуждать о себе. - аплодируя, сказала заведующая общепита.

После сытного ужина, не заходя в общежитие, отправился бегать по тропинкам городского парка. У входа в парк из дежурного автомобиля сигналом машины и взмахом руки приветствует меня дежурный милиционер, лейтенант Виктор Степашин. Тоже приветствую его словом и жестом руки. Дежурный автомобиль милиции продолжает работать. Продолжаю свой бег.

Вернувшись из парка в общежитие сразу иду в прачечную. Моё бельё постирано. Метод сушилки прост. Большая скорость вращения барабана с плюсовой температурой вентилятора. В течении одного часа вся влага из мокрого белья выветривается через отверстия в барабане. Остаётся вынуть бельё из барабана и прогладить на доске массивным утюгом. Всё готово. В субботу после завтрака сплю до самого обеда. После обеда от нечего делать мою пол в коридоре на втором этаже и у себя в комнате. Ремонт общежития закончили в четверг. Везде чисто. Но оттого, что мою полы хуже не будет. Это вроде дневной разминки мышц после обеда перед поездкой на рыбалку. После мытья полов одевая спортивный костюм и выхожу на улицу.

- По тебе можно часы проверять. - говорит Виктор Стефанович из подъехавшего автомобиля.

- Вы тоже, точны как московские куранты. - говорю, поглядывая на часы в фойе общежития.

В легковом автомобиле "Волга", кроме Виктора Стефановича за рулём, рядом с ним худощавый парень лет тридцати по имени Дмитрий. На заднем сидении плотного телосложения Николай. Все трое сотрудники Художественного фонда. Одеты все трое в обычную домашнюю одежду. Среди них выгляжу в своей одежде как спортсмен приехавший с олимпийских игр.

- Однако, столяр живёт лучше художников. - говорю, разглядывая изнутри новый автомобиль.

- Так это уже старая традиция. - напоминает Дмитрий. - Художники умирают нищими, а столяра, которые делают рамки к картинам, живут богато и долго. Один только папа Карло пример тому.

- Вы, коллега, забываете, что столяр один, а художников много. - как бы оправдываясь, говорит Виктора Стефановича. - Вы получаете розовый гонорар за своё произведение, а у меня зарплата за каждую рамку, сделанную к будущим произведениям художников. Отсюда моё богатство. Конечно художникам со мной не сравнится. У них работа ценится со временем. В то время как моя работа ценится по штучно. Чем больше художников, тем больше у меня работы. Поэтому у меня сдельная работа. Хотя без работы могу получать стабильную зарплату.

Водитель встречной машины на перекрёстке за городом пропускает наш автомобиль в сторону леса. Мы моментально окунаемся в ароматные запахи дикой природы. Примерно час петляем по лесной дороге вдоль небольшой речки, которую можно переехать вброд на легковом автомобиле. Художники внимательно выбирают на берегу предстоящее место нашей рыбалки.

- Последний раз мы были здесь. - говорит Виктор Стефанович, разворачивая свою машину на лесной полянке у самого берега речки. - Здесь был клёв хороший и озеро близко отсюда.

Коллеги соглашаются с ним и тут же выходят из машины на лужайку у берега речки. Мне тоже нравится это место. Отсюда на повороте русла речки видно небольшое озеро, куда впадает реч-ка. Место безлюдное, а тишина такая, что слышно, как где-то в озере плещется рыбы. Слышно вдали шорохи леса. Словно какие-то птицы чистят в кустах гнёзда своим птенцам.

Сразу, как только мы определил место нашей рыбалки, Виктор Стефанович стал разводить костёр, над которым будет вариться уха. Мы стали приготавливать рыболовные снасти к предстоящей рыбалки. Багажник автомобиля был буквально забит складными удочками, спиннингами, садками под рыбу и другими рыболовными снастями. Там же было ружьё с патронташем.

- Мы приехали на рыбалку, а не на охоту. - с досадой, сказал. - Зачем нам на рыбалке ружьё?

- Ты что, противник охоты, или вегетарианец, мясо ни ешь? - с удивлением, спросил Дмитрий.

- Могу поспорить с тобой, что стреляю лучше вас всех. - со злостью, ответил. - У меня есть грамота и диплом за отличную стрельбу. Просто не люблю, когда диких животных убивают. Мой отец охотник. Много раз видел выражение его лица во время охоты. После войны с немцами отец смотрит на дичь, как на врага. Это не охота на дичь, а убийство братьев наших меньших...

- Здесь никто никого не собирается убивать. - пытаясь охладить мою ярость, сказал Виктор Стефанович, показывая мне патронташ с холостыми патронами. - В этом лесу много хищников. Иногда они при людях выходят из леса на водопой к речке или на запах пищи. Так поэтому беру с собой ружьё, чтобы отпугнуть хищников от рыбаков. Иначе они могут скушать нас...

- Извините! Погорячился. - обратился к компаньонам по рыбалке. - Больше так не будет.

Рыбаки одобрительно кивнули мне в знак примирения. Мы тут же стали расстанавливать рыболовные снасти по берегу речки вплоть до берега озера. В первую очередь с колокольчиками поставили закидки с насадкой мяса на хищную рыбу. Затем каждый взял спиннинг и удочку. Мне больше нравится ловить рыбу на удочку с поплавком. Уважаю классическую рыбалку. Тут же отправился к заводи с камышами. Там плавали дикие утки и гуси. С детства знал, что где в природе на море или возле речки у воды есть водоплавающая птица, то там всегда будет рыба. Ведь водоплавающая птица в природе питается рыбой и рачками, которые водятся в воде.

Так может быть и здесь, где дикие утки и гуси, может быть много разной большой рыбы. Пока мы готовились ловить рыбу, незаметно наступил вечер. Сумерки, это нейтральное время суток между ночью и днём. Когда никак не поймёшь, толи ночь толи день. Хорошо, что рыбаки прихватили с собой фонарики. Мне тоже достался фонарик. Можно в сумерках вечера при свете фонарика выбрать удобное место рыбалки среди камышей при заводи возле речки.

Вот уже минут десять сижу с удочкой в камышах. Кормлю комаров своей кровью. Шлёпаю комаров так, что дикие утки и гуси вблизи заводи шарахаются в сторону от моих шлепков по лицу. Может быть поэтому большая рыба не клюёт. Боится шума от моей охоты на комаров. Ловятся только мелкая краснопёрка и пескари. Меньше ладони рыбу не беру. Отпускаю обратно в воду.

Прошло полчаса рыбалки. Со стороны лужайки, где костёр, ароматный запах ухи. Кто-то уже поймал рыбу на уху. У меня в садке всего один сазан на полкило. Больше ничего нет. Хорошо, что поплавок намазан фосфором. На лунной дорожке видно, что прыгает на воде что-то жёлтое как светлячок. Когда светлячка не видно. Значить что-то клюнуло. Подсекаю удочку на себя.

- Саша! Уха готова. Иди к костру. - окликает меня за спиной Николай. - Удочку вынь из воды.

- Конечно выну. Вдруг, поймается акула или кит. Утащат мою удочку. - в шутку, говорю.

Какая прелесть отдыхать на природе! Свежий воздух. Аромат трав и луговых цветов. Рядом таинственные ночные шорохи леса и плеск в воде не пойманной рыбы. Где-то далеко на озере перекликаются дикие гуси и утки. Рядом в кустах тявкает лисица. Просится к нам на запах ухи.

- Ну, что мужики! Отметим наше знакомство с природой. - говорит нам, Виктор Стефанович.

- Пусть будет всё так прекрасно, как сейчас. - произносит Дмитрий, короткий тост. - За природу!

Мы чокаемся небольшими стаканами, наполненными водкой. Алкогольный напиток обжигает меня внутри и хмель бьёт в голову. Мы тут же закусываем горячей ухой алюминиевой ложкой из алюминиевой чашки. Жменями кушаем свежую зелень салата. Немного отдыхаем под байки нашей рыбалки. Больше всего рыбаков интересует мой опухший вид с пятнами крови на лице.

- Шлёпал комаров на наживку рыбам. - объясняю свой вид. - Рыбы клюют размером с наживку.

Все дружно смеются и предлагают выпить за мою "удачную" рыбалку на комаров. Так хорошо мы сидим до тех пор. Пока в котелке есть уха, а в бутылке водка. Звон колокольчиков на закидках напоминает нам зачем мы приехали сюда на природу. Мы возвращаемся на свои места, чтобы там поймать крупную рыбу. Стефанович, как шеф-повар, остаётся у горящего костра.

Где-то к полуночи настроилась моя рыбалка. В моём садке плещется с десяток рыб средних размеров. Мы не хвастаемся уловом между собой. Но при очередной встречи у костра рассказываем друг другу байки только что придуманные здесь на рыбалке. Так продолжается до тех пор, пока наш шеф-повар соображает, какое блюдо можно приготовит на природе из рыбы.

Как было дальше ничего не помню. Проснулся от того, что какая-то птичка оправилась на моё лицо. Тут же вскочил на ноги и побежал к воде брезгливо мыть своё лицо. После чего понял где нахожусь. Огляделся вокруг. Мои коллеги по рыбалке спят. Вдоль речки весёлый перезвон коло-кольчиков на наших закидках. Вокруг нашего потухшего костра следы неведомых зверей.

Стали просыпаться мои коллеги по рыбалке. Никто ничего не может вспомнить после пьянки. Полные садки живой рыбы. Никто не помнит откуда в садках живая рыба. По звериным следам видно, что ни только мы лакомились рыбой у костра на природе. Хорошо, что нами не закусывали, пока мы пьяные спали у костра. Бутылку водки не тронули. Оставили нам на похмелье.

- Много пить не буду. - сказал Виктор Стефанович, когда мы сели похмеляться у погасшего костра. - Мне везти вас домой. Выпью грамм десять на похмелье и полезу купаться в речку. Выйду из воды только тогда. Когда полностью отрезвею. Пьяным за руль никогда не сяду.

Мы согласились с требованием водителя. Налили ему водки меньше половины стаканчика.

Нам за руль садиться не надо. Опохмелялись в два захода по маленькой. Пока в бутылке кончи-лась водка. Закусывали тем, что хищники не употребляют себе в пищу. Это была зелень от нашего бывшего салата и какие-то созревшие ягоды, которые раньше не употребляли в пищу.

Пока мы часа два наводили порядок после себя на лужайке и убирали из места рыбалки свои рыболовные снасти. Тут вспомнил, что нахожусь на службе в советской армии. Солдату ни в коем случае нельзя быть пьяным во время службы в армии. Вдруг, меня в Ставрополе ждут офицеры из штаба по уборке урожая. Должен перед ними быть трезвым, как строевой солдат.

Недолго думая разделся до армейских трусов и последовал примеру Стефановича, который до посинения больше двух часов отрезвлялся в речке в холодной воде. Вообще-то плавательный сезон всегда начался у меня в женский день 8-го Марта в любую погоду и никогда ни болел. Здесь в начале июня месяца вода была как ледяная. Вертелся в воде, чтобы не мёрзнуть.

- Всё! Хватит! Пора нам ехать. - сказал Виктор Стефанович, когда наши компаньоны по рыбалки отрезвели на суше без холодной речной воды. - Пока едем, окончательно отрезвею в дороге.

Мы заранее договорились, что постараемся рыбу привезти домой живой. Поэтому не вытаскивали рыбу из садков до отъезда. Прежде чем вытаскивать рыбу из воды мы освободили багажник от рыболовных снастей. Разместили всё под сидениями в салоне автомобиля. В багажнике постелили брезент. Положили много мокрой травы, в которую укутали всю живую рыбу.

- Думаю, что в такой упаковке рыба будет живая до города. - сказал водитель, садясь в машину.

До города Виктор Стефанович гнал машину так быстро, что мы приехали в Ставрополь на много раньше, чем ехали на рыбалку. По городу до общежития пединститута ехали без проблем. В воскресенье в полдень машины по городу почти ни едут. К тому же мы попали под волну зелёного цвета светофоров. Проехали все перекрёстки без единой остановки.

- Вообще-то мне рыба совсем не нужна. - сказал, прощаясь с рыбаками. - Но! Думаю, что наш сторож и комендант общежития сейчас не откажутся от свежей, живой рыбы прямо из речки.

Виктор Стефанович открыл багажник своего автомобиля и не считая заполнил один садок живой рыбой. Попрощавшись с рыбаками, тут же пошёл к дверям общежития, возле которых стоял Игнат Петрович с вытаращенными от удивления глазами при виде живой рыбы в садке. Он даже не мог ничего сказать, принимая из моих рук огромный садок с живой рыбой.

- Это вам подарок от живой природы. - сказал оторопевшему сторожу. - Рыба прямо из речки.

- Этой рыбы хватит мне и Клавдии. - приходя в себя, сказал Игнат Петрович. - Тебе тоже есть подарок. Пока ты был на рыбалке за тобой дважды приезжали с уборочной. Там был праздник по окончанию уборки урожая из полей Курского района. Подарок тебе привезли фотоаппарат.

Петрович показал мне на стенку в конце фойе, где на гвоздике висел новенький фотоаппарат марки "ФЭД". Поблагодарив сторожа за внимание к моей персоне, пошёл снимать подарок с гвоздика. Вообще-то мне фотоаппарат не нужен. Если бы мои родители не развелись, то для моего отца это был бы шикарный подарок. Ведь мой отец профессиональный фотограф.


3. Полевая работа.

После ночной рыбалки у меня наступили скучные повседневные дни работы с наглядной агита-цией. Плакаты, лозунги, транспаранты с призывом быстрой уборки урожая зерновых культур. Каждый день к вечеру приезжал автомобиль забирать мою работу в очередной колхоз или совхоз. Наши солдаты и солдаты из других батальонов вместе с местными жителями убирали урожай одного колхоза или совхоза. На следующее утро начинали уборочную на новом поле.

- У тебя в работе всё получается отлично. - сказал мне, при очередной встречи, Михаил Сергеевич Горбачёв, второй секретарь Ставропольского крайкома КПСС. - Твою наглядную агитацию мы можем перевозить на новые полевые работы в очередной колхоз или совхоз. У меня есть к тебе другого вида работа. Наглядная агитация в Ставрополе у нас в отличном состоянии, благодаря нашего Художественного Фонда. Но! В райкомах партии с наглядной агитацией плохо...

- Извините! Причём тут моя личность? - прервал длинную речь Горбачёва. - Вы забыли, что перед вами солдат...

- С твоими командирами договорюсь. - продолжил Михаил Сергеевич. - У меня лично к тебе есть просьба. Мы направим тебя, условно, на полевую работу. Закрепим тебя на довольствие в райкомах партии, где плохо с наглядной агитацией. Каждый райком партии выдаст тебе премию в размере сто рублей за проделанную работу. Больше денег у них нет. Подарки тебе не в счёт.

- Вообще-то согласен. - уклончиво, согласился. - Но! У меня есть проблема. У меня нет персонального эпидиаскопа, без которого невозможно быстро работать. Кроме того, каждый райком партии до моего приезда к ним должен приготовить стенд или планшет к моей работе. Размеры стендов и планшетов сообщу им заранее. Красить стенды и планшеты водоэмульсионной белой краской. Все художники рисуют на белом. Художественные принадлежности за вами.

- Думаю, что с эпидиаскопом и художественными принадлежностями проблем не будет. - решительно, ответил Горбачёв. - Всё будет под моим контролем. Можешь собираться прямо сейчас.

- На сборы к отъезду мне надо время. - уточнил. - Надо разобраться с тем, что имеется у меня тут в актовом зале. Определить размеры будущих стендов и планшетов к новой работе. Сообщить коменданту и сторожу общежития о своём отъезде. Встретится с командиром батальона...

- Вообще-то мне тоже надо время на твою отправку. - согласился Михаил Сергеевич с моими выводами. - Надо переговорить по телефону с секретарями райкомов партии о твоей работе. Завтра к восьми часам утра будь готов к отъезду. После завтрака у общежития тебя ждёт машина. В этой машине будут все необходимые художественны принадлежности к твоей работе.

Как только Горбачёв покинул актовый зал, тут же стал собирать у двери своего кабинета то, что должен собрать с собой к новому месту работы. Это были художественные краски, растворители и кисточки. Поставил в сторону готовые стенды, плакаты и лозунги, которые должны забрать сегодня в течении дня. Конечно, после своей работы надо навести порядок в зале.

- Как хорошо, что ты приехал. - сказал, Виктору Стефановичу, когда он вошёл в актовый зал. -

Заберёшь эпидиаскоп. Спасибо тебе и вашим художника за аппарат. Завтра утром покину вас.

- О твоём отъезде мне было известно вчера утром. - неожиданно, сообщил столяр о моём предстоящем отъезде. - Горбачёв заказал мне стенды и планшеты к твоему новому рабочему месту. Всё сделал. Куда тебе их поставить? На новое место вести не могу. Слишком далеко.

- Всё то, что надо мне на новом рабочем месте мы отвезём в общежитие. - сказал, столяру.

Мы тут же загрузили эпидиаскоп и всё моё имущество в грузовую машину Художественного Фонда. Ключи от кабинета и от актового зала повесил на крючок возле двери в актовый зал. По приезду к общежитию всё то, что надо было вести к новому месту моей работы, мы выгрузили в фойе общежития. Попрощавшись со мной Виктор Стефанович тут же уехал на работу.

В который раз убеждаюсь, что "сарафанное радио" работает быстрее телефонной связи. Никому не сообщал, что завтра утром уезжаю на новое место работы, а моём отъезде уже знали все, с кем мне приходилось быть в контакте во время работы в Ставрополе в течении месяца. Даже комендант общежития знала, которую за время проживания видел всего раза три.

- Александр! Когда утром будешь уезжать, то ключи от своей комнаты оставь у сторожа. - по-деловому сказала Клавдия Юрьевна, перед обедом заглянув в мою комнату. - Как только закончится работа в поле, то ключи от своей комнаты можешь обратно взять у Игната Петровича.

- Хорошо! Ключи оставлю у сторожа. - ответил. - Но вернусь ли сюда обратно? Не знаю.

- Штаб уборочной этого сезона остаётся в Ставрополе. - со знанием дела, сказала комендант общежития. - Куда солдаты приехали. Оттуда будут уезжать. За тобой остаются все права...

Мне больше нечего было сказать Клавдии Юрьевне. Время обеда. Надо идти покушать, а после обеда просто отдохнуть где ни будь в парке за кружкой пива или выспаться впервые до ужина от ежедневных переработок сверх урочного времени. Ведь целый месяц вкалывал так, словно досрочно выполнял пятилетний план на производстве построения социализма в стране.

- Саша! Если ты сегодня больше не будешь работать, то могу принести тебе кружку пива. - неожиданно, по-домашнему предложила толстушка Настя. - Мы знаем, что ты любишь пиво.

- Откуда вам всем всё известно обо мне, чего мне неизвестно?! - с удивлением, воскликнул.

- Это наша женская тайна. - подозрительно улыбаясь, ответила толстушка. - Мужчинам не надо знать. Пока накрываю тебе на стол. Ты иди помой руки. С грязными руками за стол не садись.

Повинуясь требованиям Насти, пошёл мыть руки и лицо тоже, с мыслями о том, что слишком много внимания по-домашнему она оказывает мне. Может быть она собирается меня женить на себе? Но! К этому просто не готов. Во-первых, солдат. Во-вторых, у меня есть свои планы на будущее. Вообще, почему кто-то должен распоряжаться мной против моего желания? Конечно, после вкусного обеда с кружкой пива прогулка в городском саду в летнюю жару отпадала. Мне просто захотелось спать. Поэтому из столовой просто перешёл улицу и в общежитии поднялся на второй этаж в свою комнату. Прикрыл окно от духоты, идущей с улицы. Снял с себя тяжёлые солдатские ботинки и прямо в армейской форме завалился спать на кровать.

Проспал до самого ужина. Проснулся такой голодный, словно сутки ни ел. Снял с себя армейскую форму. Одел на себя спортивный костюм, чтобы после ужина, не заходя в общежитие пойти в городской парк на пробежку. Ведь завтра утром буду жить и работать на новом месте. Может быть там не будет таких условий как тут в городе, чтобы мне быть в спортивной форме.

- Добрый вечер! Александр! - встретила меня в столовой брюнетка Глафира, которая по расписанию должна менять к завтраку блондинку Ларису. - У тебя сонный вид. Иди умой своё лицо.

- По расписанию сейчас должна быть Лариса. - сказал, брюнетке, когда вернулся к столу.

- Лариса приболела. - ответила Глафира. - Она будет к завтраку. Тебе что, не нравлюсь?

- Вы мне все нравитесь. - ответил. - Просто люблю армейский порядок. Ведь солдат.

Больше у нас не было вопросов друг к другу. Ужин, как всегда, был вкусный. Мне нравилось кушать в этой столовой. Здесь готовят по-домашнему и внимание как дома. Словно не в командировке на уборке урожая, а у себя дома в отпуске к празднику за отличную службу в советской армии. Ведь благодаря меня, как художника-оформителя, у нас в дивизии у всех на душе праздник за праздничное оформление к любому празднику. Все любят видеть красоту.

- Спасибо! Всё было вкусно! - поблагодарил, брюнетку Глафиру, за отличное обслуживание.

- Как вернёшься обратно. Приходи к нам. Мы рады принять тебя. - улыбаясь, сказала Глафира.

Когда вышел из столовой, то мне что-то ударило в голову изнутри. Словно выпил снотворное. Глаза тут же стали слипаться, как после работы в бессонные сутки. Пробежка в городском парке обратно отменялась. Как бы мне не заснуть на улице. Надо бежать в общежитие, чтобы хорошо выспаться до завтрака. Мне совсем не нужны проблемы во время службы в армии...

Как добрался до кровати совсем не помню. Помню, что стал сниться странный сон. Словно у меня в кровати девушка. В кромешной темноте лица не видно. Она раздела меня догола. Возбудила мой член. После чего стала с стонами извращать меня до оргазма. В этот момент вспомнил ночь с Настей. Выдернул член из промежности. Оросил живот женщины спермой.

- Всё прекрасно. - целуя мой член, тихо прошептала женщина. - Спи спокойно. Ты молодец.

Проснулся в шесть часов утра от трескотни моего туристического будильника. Состояние всего моего организма такое, словно всю ночь разгружал вагоны с углём. На окнах чёрные шторы. Ничего вокруг меня не видно. Толком вспомнить ничего не могу. Смутно помню ужин.

В темноте подхожу к окну. Отдёргиваю шторы. В тот же момент понимаю, что мой сон в постели был наяву. Постель на кровати и моё тело испачканы кровью вперемешку со спермой. Отсюда вывод, что ночью в очередной раз нарушал девственность. Ни солдат, а кобель производитель. Допрыгаюсь по бабам, что повесят на меня незаконнорождённых детей или отправят на зону за изнасилование. Мне что в армии женщин не хватало? Многие желали со мной переспать...

Где-то внизу на первом этаже что-то упало. Наверно сторож стул свой опрокинул? Пока комендант не пришла на работу, надо себя и постель привести в порядок. Надо ещё сходить на завтрак, собраться в дорогу, отдать сторожу ключ от комнаты. Мало ли что ещё надо сегодня. Хорошо бы узнать кто был ночью в моей постели. Но! Женщины только с годами вспоминают кто был первый у них. Сейчас у них девичья память, ни одна не вспомнит своего первого.

Душ рядом с моей комнатой. Всего пару метров пройти. Хорошо, что никого нет в коридоре. Голиком с трусами и майкой можно проскочить под душ. Смыть с себя всё то, что оставил на мне безумный секс. Заодно можно побриться и почистить зубы зубным порошком. До отъезда почти два часа. За это время всё успею. Вот где мне ещё взять чистое бельё на постель?

Время не засекал на то, чтобы привести себя в полный порядок. Вполне возможно час ушёл. Когда обратно вернулся в свою комнату, то сразу обомлел от того, что увидел. В комнате идеальны порядок и постель моя свежая. Словно ночью в постели ничего не происходило. Может быть действительно мне всё приснилось? Однако Настя была наяву. Постель там тоже меняли. Стал внимательно осматривать свою комнату. Кто-то всё-таки был в моё отсутствие? Вот в углу две капли свежей крови от нарушения девственности. На стенке обои с контурами двери. Конечно дверь закрыта на ключ. Отсюда вывод, что все мои грехи были под контролем того, кто был за дверью. Сторож отпадает. Он всегда ночью спит. Комендант приезжает после завтрака.

В момент моих размышлений внизу у дверей в общежитие припарковался легковой автомобиль Клавдии Юрьевны, это лишь укрепило непричастность коменданта общежития к моим ночным гре-хам. Однако за потайной дверью кто-то был? Может быть даже сейчас находится? Любой секрет когда-то всплывает наружу. Вот только для меня мой грех останется загадкой. Мой последний завтрак в столовой прошёл без проблем. К завтраку меня обслуживала блондинка Лариса. После её истерики на мой прикол прошёл почти месяц. Она на следующий день после своей историки всё забыла. Дальше мирно общались друг с другом. Иногда рассказывали смешные анекдоты на раз-ные темы. С другими сотрудниками столовой всё было в норме.

- Это тебе от нас в дорогу. - на прощанье, сказала Лариса, протягивая мне большой узелок.

- Спасибо всем! Тебе в первую очередь. - поблагодарил за узелок. - В дороге пригодится.

После завтрака, не дожидаясь прибытия грузового автомобиля за мной, вынес на тротуар из общежития принадлежности к наглядной агитации и свои личные вещи. Горбачёв сдержал своё слово. Его персональный водитель привёз на автомобиле "Волга" новый эпидиаскоп в коробке с документами, что это подарок Черевкову Александру от Ставропольского крайкома КПСС.

- Куда мы едем? - поинтересовался у водителя грузового автомобиля, когда всё загрузили.

- Вообще-то нам надо в Нефтекумск. - как-то неуверенно, ответил водитель. - Если мы успеем?

- Знал-бы не согласился. - разочарованно, сказал. - Это же у чёрта на куличках. Дня не хватит.

- Откуда тебе, солдат, известно такое расстояние? - с удивлением, поинтересовался водитель.

- У меня на Кавказе родственники и друзья повсюду. - ответил ему. - Сам родился в Гудермесе.

- Всё понятно! Так мы, выходит, с тобой земляки! - удивлённо, воскликнул водила. - Тоже родился в Гудермесе. Точнее в Кундухово. Давай знакомится. Меня зовут Антон Жуков.

- Очень приятно! Александр Черевков. - пожимая руку земляку, представил себя. - Родился в Гудермесе на улице Дербентская дом-25, в Старом хуторе. Но до школы мы жили в Кундухово. Там у нас был огромный дом нашего рода. Рядом с висячим мостом через речку Белка.

- Мы жили чуть дальше за птичником третий дом. - поделился Антон своими воспоминаниями.

- Чего это тебя вдруг, в Нефтекумск занесло? - поинтересовался. - Гудермес хороший город.

- Да вот так получилось. - как бы размышляя, ответил Жуков. - Поехал в гости к родственникам. Там на танцах встретил девушку. Познакомились и тут же влюбились друг в друга. Уезжать ни стал. Объявили помолвку. До свадьбы устроился работать водителем на автобазу. Временно остановился жить у своих родственников. После свадьбы родственники с обеих сторон помогли нам построить хату. Недавно у нас родился сын Егор. Живём хорошо. Будем достраивать дом.

- Ну, у меня пока нет никаких планов. - уныло, сказал. - Пока надо отслужить в советской армии. Дальше будет видно. Готовлюсь поступить работать в цирке и учиться заочно на юриста.

- С такой мускулатурой в цирк примут без проблем. - сказал Антон, показывая пальцем на мои бицепсы. - На юриста учится сложней. Говорят, что в юридическом институте большой конкурс.

Пока мы ехали по городу утром было прохладно. За городом воздух прогрелся на несколько градусов. Водитель открыл окна в кабине машины. Но через пару часов кабина машины нагрелась от солнца так, что стал потеть. Пришлось на ходу машины снять с себя армейскую форму и развесить её у себя за спиной на спинку сидения. Сразу стало мне намного легче.

- Кто не кушал и не спал - час обеденный настал. - поглядывая на часы, вспомнил, позывные в пио-нерском лагере. - У солдата в столовой пост номер. Давай остановимся где-то возле воды.

- Тут реки, каналы, озёра повсюду. - сказал водитель, выбирая место остановки машины. - Пожалуй, остановимся в стороне от трассы. Здесь есть место где поставить машину в тени деревьев. Пускай тоже отдохнёт с дальней дороги. Мы тоже с пол часика покушаем в тени у воды.

Когда грузовой автомобиль засунул в тень свою кабину, как голову прохладиться от жары, тут же поставил свой узелок под деревом на полянке и побежал в кусты к воде охладить своё тело. Жуков вынул из своей походной сумки домашние продукты и стал приготавливать обед. В это время окунулся несколько раз в холодную воду речки и поспешил на полянку к обеду.

- Ты посмотри какая поляна нас ждёт. - услышал чей-то радостный голос. - Водочка и закуска имеются. Пока собираю узелки в дорогу. Ты посмотри, что там в кузове может нам пригодится.

Всё было понятно без слов. Нас собираются грабить. Сколько грабителей не знаю. В любом случае чем-то придётся отбиваться. Быстро огляделся вокруг. Из земли торчит какой-то клин. Видимо рыбаки ставили кукан с рыбой. Резко выдернул клин из земли. Клин наполовину грязный. Длиной больше метра. В самый раз оборвать уши грабителю, чтобы запомнил навсегда.

Выскочил из кустов в тот момент, когда огромный пацан завязывал мой узелок с продуктами. В тот же миг меня охватила злость, что нам ни дали нормально отдохнуть. Размахнувшись грязной стороной клина, врезал грабителю по голове так сильно, что он просто молча осел на поляну. Не давая ему опомнится, ударил его по голове с такой же силой ещё несколько раз.

- Здесь кроме плакатов больше ничего нет. - услышал из машины, голос второго грабителя.

Не раздумывая рванул в сторону нашей машины. В это время второй грабитель спускался с машины. Грязный клин в этот раз не пригодился. Провёл правый удар в челюсть грабителю с такой силой, что его зубы рикошетом ударили об борт нашей машины. Посмотрел на его изуродованное лицо и врезал ему с другой стороны так, что челюсть выровнялась с первого удара.

- У тебя нож или шило есть. - спокойно, спросил, Антона, который как побитый трясся в страхе на траве. - Никого убивать не буду. Мне эти предметы нужны совсем в другом направлении.

Антон дрожащей рукой показал на нож лежащий у его ног. В это время громила лёжа в нокауте на траве зашевелился. Мне пришлось обратно применить своё оружие. В который раз врезал ему грязным клином по голове с той же силой и тут же выбросил клин в речку, вода которой подхватила пред моего оружия и унесла куда-то по течению. Как улики моей агрессии. Мы находились далеко от населённых пунктов. Поэтому было понятно, что грабители на чём-то приехали. Предмет передвижения стоял вблизи нашей машины. Старый мотоцикл без определённой марки. Видимо его собрали из разных деталей других мотоциклов. Если это они собрали, то мне жалко таких мастеров, которые занялись грабежом. Но! Скорее они его украли.

Подкатил мотоцикл ближе к воде. Изуродовал его так, что больше никакой мастер его не соберёт. Разные детали от мотоцикла бросил как можно дальше в реку. Сам мотоцикл утопил в стороне от места разборки.

Затем пошёл одел армейскую форму. Собрал наши узелки с продуктами. Прежде чем идти в машину. Убедился, что битые живы. Один раз врезал им по морде солдатским ботинком. Внимательно оглядел полянку, чтобы ничего нашего там не осталось.

- Всё! Поехали! В другом месте пообедаем. - сказал, водителю, когда сел в кабину машины.

- Зачем ты их так изуродовал? - дрожащим голосом, спросил Антон. - Они теперь инвалиды...

- Вот даёт! - с удивлением, воскликнул. - Они ведь собирались тебя ограбить и убить!

Проехали пару десятков километров, прежде чем в стороне от трассы появились станицы. Водитель, постепенно, приходил в себя. Однако к обеду пока не был готов. Поглядывал на меня с опаской. Словно ни спасал его от грабителей, а нападал на него. Вот захватил его в рабство вместе с машиной. Едем куда-то на край света. С такими мыслями дальше ехать нельзя.

- Останови машину! - заорал, на Антона. - Тебе жизнь спас, а ты думаешь обо мне гадости.

- Ничего не думаю, - останавливая машину, почти шёпотом, ответил он. - Мне жаль пацанов.

- Тоже мне жалостливый. - разозлился. - Можешь сдать меня ментам и вернуться к пострадавшим. Пускай они тебя ограбят и убьют без моего участия. Обед мой оставь. Жрать хочу!

- Никому тебя сдавать не буду. - трогая с места машину, сказал Жуков. - Скоро будет посёлок геологов там можно пообедать. Ужинать будем в Будённовске, там же переночуем до утра.

Посмотрел на часы. Обед давно прошёл. До ужина тоже далеко. Если ехать без обеда и ужина, то в Нефтекумск приедем к десяти часам ночи. В машине он не оставит меня ночевать. В дом тоже не пустит. Да сам не пойду к нему ночевать. Не люблю ходить на халяву к чужим людям. У нас в Нефтекумске есть родственники. Но у них был в детстве, уже фамилию забыл.

- Приехали! - прервал водитель мои размышления. - Здесь нас никто не тронет и место есть.

Посмотрел на парковку грузовых машин с логотипом геологоразведки. Несколько домиков на колёсах. Под большим навесом столы и лавки. Свободно можно разместить человек двадцать. Рядом автомобильная трасса. За посёлком небольшой лес и речка. В посёлке ни одного человека. Наверно все геологи на полевых работах? Постоянно что-то ищут в бескрайних полях.

- Ты что, передумал обедать? - прервал мои мысли Антон. - Милости прошу к нашему шалашу.

- Просто задумался. Как мне быть в Нефтекумске. - ответил, садясь за стол. - Ведь там у меня родственники. Если пойти к родственникам в гости, то положить крест на армии и на свободе. Там без массовой пьянки не обойдётся. Не идти в гости, тоже не красиво. Обида на всю жизнь.

- Знаком с многими в Нефтекумске. - размышляя, сказал Жуков. - Твоей фамилии не встречал.

- У меня родственники в Нефтекумске больше по материнской линии. Выприцкие, Морозовы, Ивлевы и много, много других фамилий. - стал объяснять происхождение других фамилий родственников. - У моего отца у мамы от второго брака и по материнской линии, так же имеются родственники. Редькины, Линёвы, Орловы, Ворожбитовы, Иваненко. Даже Жуковы имеются.

- Так по линии твоего отца, это все мои родственники! - удивлённо, воскликнул Антон Жуков.

- Вот видишь! Своего родственника спасал, а ты меня хотел сдать ментам. - ехидно, сказал.

- Чего ты заладил с ментами? - обиженно, сказал Антон. - Просто был в шоке от такой бойни. Как ты один расправился с двумя пацанами. Ведь ты мог их убить. Где научился так драться?

- Да ни где не учился драться. - развязывая свой узелок с продуктами, нехотя ответил. - Меня с детства приучили, что есть опасность - бей первым. После разберутся - кто прав, кто виноват. Главное не быть битым. Никогда никому не угрожаю. Вдруг противника тоже этому с детства учили. Но! Это прекрасно работает. Пример ты видел сам на моей практике. Могло быть иначе.

В моём узелке в картонных коробочках были жаренное мясо, жаренная картошка, свежий салат из зелени, свежий домашний хлеб и бутылка московской водки. В узелке Антона домашние пирожки, домашняя колбаса. Короче, всё домашнее, что можно приготовить в дорогу в сельской местности. Несмотря на то, что Нефтекумск город. Там до сих пор живут по старым обычаям.

- Смотри! Слепой дождь пошёл? - глядя на дождь из чистого неба, удивлённо, воскликнул. - Это слёзы по битым мной. В самый раз привести их в чувства, что засветло добрались домой.

- Вон скорая помощь и менты из Будённовска помчались к ним. - с удивлением, сказал Жуков, показывая на кортеж служебных машин, едущих в сторону нашей бойни. - Видимо кто-то из очевидцев сообщил в город о пострадавших парнях. Нас не тронули. Значить всё в порядке.

- По этому случаю надо нам отметить куфт, что все остались живы и мы не пострадали. - разливая водку в армейские кружки, радостно, сказал. - Пусть все люди будут целы и здоровы.

- Пить не буду. За рулём. У меня права заберут в ГАИ. - отодвигая кружку, сказал водила.

- Правильно мыслишь. - с ухмылкой, согласился. - Если мы сейчас поедем, то нас менты заберут с машиной. Сам видел, что менты и скорая помощь зашевелились. Здесь нашу машину на парковке геологов никто не трогает. Заночуем здесь. Пока всё утихнет. Рано утром поедем в Нефтекумск окружной дорогой. Не заезжая в Будённовск. Дальше ты меня сдашь в горком партии. Трепаться о наших приключениях в дороге никому не надо. Так что всё у нас будет намазе.

- Вообще-то с тобой согласен. - как-то нерешительно, согласился Антон. - У нас на столе такое обилие закуски, что можно прокормить с десяток человек. Поэтому предлагаю вначале хорошо покушать. После чего по маленькой под хорошую закуску до ужина избавиться от водки. В таком случае после ужина уляжемся спать. До утра будем трезвые. Не будет у нас проблем.

- Вполне с тобой согласен. - ответил, разглядывая домашние продукты родственника. - Уже не помню, когда питался домашними продуктами. Так что буду потрошить твой домашний узелок.

- Мне наоборот эта снедь надоела. - разглядывая мои продукты, сказал Антон. - Хочется что-нибудь солдатское. Ведь в армии не служил. Женился рано и до призыва в армию родился сын. От армии не уклонялся. Но в военкомате сказали, что должен воспитывать будущего солдата.

- К твоему сожалению ничего армейского тут нет. - ухмыляясь, заметил. - Меня целый месяц кормили в столовой городского общепит. В свободное от работы время трахал девчонок этого общепита. Вот они мне за утрату своей невинности сделали такой шикарный подарок в дорогу.

- У нас с Алёнушкой до свадьбы никого не было. - уныло, сказал Антон. - Всё в брачную ночь.

- Вот и прекрасно! - искренне, воскликнул. - Не с чем будет вам сравнивать с обеих сторон. Давай мы выпьем за вашу чистую любовь. Пусть ваша жизнь будет такой, как брачная ночь!

Дальше были традиционные тосты, как по списку. Нам некуда было спешить. Пили водку и закусывали до тех пор, пока из бутылки в солдатскую кружку упала последняя капля водки, а из закус-ки осталось только то, что пригодится нам в дороге на завтрак. После чего мы забрались в кабину своей машины. Каждый сел на своё место. Завёл свой будильник на четыре утра.

- Проснись! Антон! Проснись! - принялся будить водителя, проснувшись раньше трезвона своего будильника. - Нам надо ехать. Мы должны быть в Нефтекумске до начала рабочего дня.

- Да! Да! понял! - просыпаясь, ответил водитель. - Сейчас только к речке схожу там умоюсь.

- Мне тоже надо в дорогу освежится. - согласился, выбираясь из кабины в одних трусах.

Мы побежали к речке. Сразу полез в холодную воду реки. Водитель пошёл к своему грузовому автомобилю. Стал там ковыряться под капотом машины приготавливая её к движению. Прежде чем сесть в кабину нашей машины решил немного побегать по территории посёлка геологов. Надо было размять свои мышцы за время продолжительного сна в кабине машины.

- Смотри! Геологи у себя на столе оставили свежую газету. - сказал, Антону, садясь в кабину машины. - Сейчас почитаем, что пишут. "Вечерний Будённовск". Во па! Портреты наших героев. Так сильно разбиты рожи, что сразу не узнаешь. Сейчас почитаем, что о них пишут. "На дорогах Ставрополья у естественных водоёмов орудовала банда из двух человек. По кличке Механик и Слесарь. На своём старом мотоцикле, собранном из запчастей разной техники. Они ездили по местам рыбной ловли. Искали рыбаков одиночек. Забирали у них транспорт и всё то, что имело ценность. Кто оказывал им сопротивление, бандиты их жестоко избивали. Сегодня днём на трассе "Ставрополь-Будённовск", были подобраны милицией и скорой помощью, избитые до неузнаваемости Механик и Слесарь. Видимо они не на того напоролись.

Память у них отсутствует. Говорить не могут, так как им говорить нечем. У обоих челюсть раздроблена. Медики оказывают им посильную помощь. Жить будут. Сидеть тоже будут за прошлые преступления. Только изуродованные лица восстановить не придётся. Как говориться всё у них на лицо."

- Хорошо, что мы там не отмечены. - впервые спокойно сказал водитель. - Дальше без проблем.

Грузовой автомобиль словно оживился, рванул вперёд, в объезд Будённовска. К этому времени золотые лучи восходящего солнца стали окрашивать горизонт, на фоне которого вдоль дороги у казачьих станиц, словно миражи, появились красные и белые, плакаты и транспаранты, с призывом досрочно убрать урожай хлеба без потерь. Выглядело красиво и празднично.

- Мы с тобой словно на трассе кинозвёзд победителей! - торжественно, воскликнул Антон.

- Да уж. Есть на что посмотреть. - уныло, сказал. - Если б кто знал, с каким трудом достаётся...

- Так это что, всё твоя работа? - растерянно, спросил водила. - Представляю, какие деньги...

- Да ни каких денег здесь нет. - с ухмылкой, ответил. - Ты забыл, что солдат. Всё даром.

Дальше до Нефтекумска мы ехали молча. В этих местах был так давно, что уже не помню в каком это году? Где-то после рождения моих братьев близнецов. До отъезда жить на Кубань. Мы с отцом поехали прощаться с родственниками. Так как уезжали очень далеко и могли больше не встретиться. Колесили летом по многим станицам и городам Кавказа почти целый месяц.

- Всё! Мы приехали! - прервал мои мысли водитель. - В этом здании вся наша районная власть.

- До начала рабочего дня, почти два часа. Что будем делать? - поинтересовался, разглядывая трехэтажный дом, который никак не был похож на административные здания районного центра.

- Давай поедем к нам. - предложил Антон Жуков. - Мы здесь недалеко хутором живём с родственниками в несколько домов. Познакомлю тебя с нашими общими родственниками.

- Мне конечно нравится твоё предложение, но ты забыл о чём тебя предупреждал. - напомнил, Антону. - Тут же начнётся цепная реакция, как от взрыва атомной бомбы. Вскоре многочисленные родственник будут знать о моём приезде и моих подвигах в пути следования сюда. Без пьянки никак не обойдётся. Закончится всё тем, что меня за все мои проделки посадят на зону.

- Вообще-то ты прав. - согласился Жуков с моим определением. - Придётся ждать начальство.


4. Всюду родственники.

Сидеть в кабине грузового автомобиля мне никак не хотелось. Почти целые сутки сидел без разминки. Все части тела отекли без движения. Надо побегать вокруг этого здания. Думаю, что меня не примут за придурка в армейской форме? Вообще-то стоило мне переодеться в спортивную форму. Но! Тогда меня примут за олимпийского спортсмена. Тоже буду тут ни к месту.

- Александр! Наша власть прибыла! - окликнул меня, Антон, когда бежал уже десятым кругом.

Немного отдышавшись от длительного бега, посмотрел в сторону парадной лестницы у административного здания. Там собралось огромное количество транспорта и людей в час пик. Люди прибывали со всех сторон пешком и на разных видах транспорта. Один мужик прибыл на лошади и "припарковал" её на привязи среди городского транспорта к электрическому столбу.

- Познакомьтесь! Это художник Александр Черевков. - представил меня, Антон Жуков, тучному мужчине лет пятидесяти. - Он приехал к нам из Ставрополя оформлять наглядную агитацию.

- Редькин Глеб Фёдорович! Секретарь горкома партии. - назвал себя представитель местной власти. - Мы в курсе вашего приезда. Михаил Сергеевич Горбачёв поставил нас в известность.

- Давайте сразу перейдём к делу - пожимая руку секретарю горкома партии, по-деловому, сказал. - Мне дали совсем мало времени на работу, а горкомов и райкомов партии в Ставрополье много. Мне надо уложиться в отведённое время работы по наглядной агитации.

- Пройдите в актовый зал на место вашей работы. - показывая мне, впереди себя, сказал Глеб Фёдорович. - Здесь вы будете работать и жить в полевых условиях. Так распорядился Горбачёв. Постель вам приготовили в гримёрке. Завтрак, обед и ужин по расписанию привезу сюда. Стенд, планшет и необходимые материалы к ним в зале. Всё готовое мы разместим сами. Сейчас к вам направлю двоих парней, которые помогут разгрузить машину с наглядной агитацией. Всё будет быстро и хорошо.

- Нам не нужна помощь со стороны. - пытался возразить Антон. - Мы сами можем разгрузить. Всего несколько ящиков с инструментом и художественными красками.

- Ты бы лучше домой сходил. Пока машину разгружают. - по-родственному, заметил Глеб Фёдорович. - Двое суток дома не был. На трассе "Ставрополь-Будённовск" полный беспредел. Родители и жена в панике. Никаких известий от тебя. Может быть бандиты тебя избили?

- Да с нами всё в полном порядке. - почти проговорился водила. - Ни на того они нарвались...

- Тебе откуда это всё подробно известно? - с подозрением поинтересовался Глеб Фёдорович.

- Да мы эти все подробности прочитали в газете "Вечерний Будённовск". - выкрутился Антон.

Редькин больше ни стал задавать вопросов своему родственнику. Просто с подозрением посмотрел на мои кисти рук, сбитые до крови об зубы бандитов. Осмотрел меня с головы до ног. Только сейчас заметил, что мой правый ботинок в крови от разбитой челюсти бандитов. Дальше Глеб Фёдорович осмотрел задний борт машины, заляпанный кровью битого Слесаря.

- Надо следить за своей машиной, когда перевозишь туши животных. - строго сказал Редькин, показывая на кровь на заднем борту машины. - Вам тоже, Александр, надо быть внимательным.

Мы ничего ни стали говорить на замечание секретаря райкома партии. Без того всё было ясно. Улики против нас были на лицо. Если бы на месте нашего родственника был бы мент, то нам свободы не видать. Вообще по-родственному, как бывало в казачьих станицах, нам стоило устроить публичную порку среди родственников. Сейчас мы просто отделались малым испугом.

Когда Редькин ушёл к себе наверх. Антон взял тряпку из бардачка в кабине своей машины. Побежал с тряпкой к крану-колонки у цветочной клумбы. Хорошо намочил тряпку под струёй холодной воды. Мокрой тряпкой принялся отмывать кровь на заднем борту машины. Мне тоже пришлось последовать примеру Жукова. Отмывать водой кровь со своих солдатских ботинок.

Вскоре к нам на помощь, разгружать машину, пришли двое парней. Антон захлопнул дверь в кабину машины и тут же покинул нас.

Очевидно побежал на свой хутор оправдываться перед женой и перед родителями за отсутствие связи с ним в течении двух суток. Тем временем мы втроём быстро разгрузили машину. Всё своё имущество разместил удобнее к своей работе.

- Спасибо за помощь! - поблагодарил парней. - Вы свободны. Дальше сам здесь разберусь.

Как только помощники ушли, тут же принялся планировать свою работу. Ведь мне с учётом переездов и короткого сна надо было за месяц выполнить работу по наглядной агитации, как минимум, в десяти райкомах партии. То есть, за два-три дня в каждом райкоме партии. График работы, конечно, очень плотный. Хотя мне не впервой работать в темпе как перед праздниками.

- Александр! Вам завтрак принесли. - вдруг, услышал голос за спиной. - Куда всё поставить?

- Спасибо! Поставьте завтрак на столе в гримёрке. - не оборачиваясь на голос., распорядился.

Хорошо, что на месте моей работы в актовом зале кроме гримёрки была ещё большая кладовка без окон. Здесь можно работать с эпидиаскопом. Размер планшета и стенда вполне поместится в кладовке. После завтрака отсюда выкину весь хлам и сразу приступлю к работе. Сегодня надо выполнить наброски рисунков на стенде и планшете, а завтра закончить работу.

- Саша! Ты хоть знаешь, кто нам Глеб Фёдорович? - влетая в гримёрку, спросил меня, Антон.

- Прекрасно знаю! - доедая свой завтрак, ответил. - Наш общий родственник. Вот только по какой линии не знаю. Редькиных много, как тараканов в каждом населённом пункте Кавказа.

- Глеб Фёдорович, это родной брат моей мамы! - торжественно сообщил мне, Антон Жуков.

- Очень приятно слышать от тебя. - убирая остатки пищи со стола, как-то между прочим, сказал, Антону. - Но мы с тобой договорились, что не будем разглашать нашего родства среди жителей Нефтекумска. Мне отвели всего два дня на наглядную агитацию в каждом райкоме.

- Всё! До свидания! - обиженно, попрощался со мной, Жуков. - Больше беспокоить тебя не буду.

Как только родственник покинул место моей работы, тут же отправился в кладовку. Выбросил из неё в актовый зал весь хлам, который накопился за годы существования этого помещения. Поставил на стулья у стены кладовки большой стенд, покрашенный белой водоэмульсионной краской. Напротив, стенда на столике установил эпидиаскоп. Всё было готово к работе.

- Александр! Вам обед принесли. - услышал знакомый голос за спиной. - Поставлю в гримёрке. Кушайте на здоровье! Пока горячий. Посуду с завтрака заберу. Ужин будет в семь вечера.

- Большое вам спасибо за завтрак и обед. - поблагодарил сотрудницу местного общепита.

Мне, конечно, было приятно, что меня так хорошо обслуживают с питанием. Но от меня, пока, нулевой результат в работе. После обеда надо будет ускорить работу. За семь часов до ужина можно свободно сделать карандашные наброски на стенде и на планшете. Раскрашивать можно сразу после ужина, где-то до полуночи. Затем надо хорошо выспаться до шести утра.

Обед был намного сытнее лёгкого завтрака. Холодная окрошка с мясо и с овощами была в самый раз в жаркий день лета. Котлеты из баранины с жареной картошкой и свежей зеленью салата. Свежий домашний хлеб прямо из русской печки.

Холодный компот из свежих фруктов. С таким обедом можно подумать, что нахожусь в гостях у родных, а не на службе в армии. На тему сельского хозяйства у меня было много рисунков и эскизов, которые приготовил в Батуми в штабе дивизии, когда начальник политотдела подполковник Карпухин сообщил, что на всё лето отправляет меня на уборку урожая. Поэтому мне надо подготовить много рисунков и эскизов на все возможные работы по наглядной агитации в условиях сельского хозяйства.

- Как ты быстро работаешь. - сказал Глеб Фёдорович, который заглянул ко мне в конце дня.

- Михаил Сергеевич Горбачёв дал мне всего два-три дня на оформление наглядной агитации в каждом райкоме партии. Где проблема с наглядной агитацией. - доложил секретарю горкома. - Завтра к концу дня у вас в горкоме всё будет готово. Сообщите в следующий райком партии...

- В следующий райком партии мы сообщим. - с хитрой усмешкой, ответил Глеб Фёдорович. - Но ты никуда не поедешь. Завтра суббота, а в воскресенье никто не работает. Благодаря солдат досрочно закончилась уборочная страда. Все будут на заслуженном отдыхе. Солдаты тоже. Ты будешь у нас в гостях. Рано утром в понедельник Антон отвезёт тебя в Будённовск. Надеюсь, что вы больше ни в какие истории больше не влепитесь. Надо же было додуматься до такого?!

- Всё-таки Антон проболтался! - возмутился, на такое известие. - Солдат не может быть в гостях. Тем более вы прекрасно знаете, что без пьянки не обойдётся. Не хочу нарушать устав. У меня такой принцип, что целина для меня, тоже служба в армии. Должен быть во всём уставной порядок. Дисциплина в работе и в быту...

- Никто тебя спаивать не собирается. - серьёзно, сказал Глеб Фёдорович. - Михаил Сергеевич Горбачёв и твои командиры, с решения Политбюро ЦК КПСС, с самого начала нарушили армейский устав. Отправили тебя к нам агитировать солдат и гражданских на уборочную страду.

Мне больше нечего было сказать своему родственнику и командиру в данной ситуации. Молчание - знак согласия. Редькин Глеб Фёдорович уехал к себе домой. Мне пришлось до ужина работать в более усиленном темпе. Теперь ответственный за свою работу вдвойне, перед армией и перед своими родственниками, не должен ударить в грязь лицо. Работать в темпе.

- Александр! Вам ужин на столе в гримёрной. - услышал всё тот же голос за своей спиной.

- Спасибо! По вас можно часы сверять. - повернувшись на голос кормилицы, радостно, сказал. - Хотел бы с вами познакомиться. Хотя могу сам назвать ваше имя и фамилию. Насчёт фамилии очень просто - Редькина. С именем будет сложнее. Ваше имя звать Мария или Татьяна...

- Вы угадали всё с первого раза! - с удивлением, воскликнула девушка. - Меня зовут Редькина Мария. Мы с вами раньше никогда не были знакомы. Откуда тогда вам всё так точно известно.

- Разве не заметно, что агент КГБ, переодетый в солдатскую форму. - с иронией в голосе и с сожалением, ответил. - Ну, а если серьёзно, то только родственников так хорошо кормят. До приезда в Нефтекумск мне было известно, что здесь у меня много родственников. Большая часть родственников по фамилии Редькины. Это по линии моего отца. По линии моей мамы другие фамилии. У родственников по всем фамилиям чаще всего встречаются имена - Мария и Татьяна. Мою маму зовут Мария. Как жаль, что мы родственники. Хотел было сделать тебе предложение. Но! Увы! У родственников не принято создавать близкие брачные узы...

- У меня тоже была мысль, при знакомстве, сразу дать согласие на брачную связь. - с хитрой ухмылкой, поддержала меня, Редькина Мария. - Но! Увы! Тоже против близких родственных связей. Ведь не зря говорят в народе, что от родственников рождаются больные и уроды.

Мария собрала грязную посуду после обеда и ушла в общепит или к себе домой. Продолжил свою работу. Надо было закончить оформление стенда сегодня. Так как на нём больший объём работы. Планшет по размеру не уступает стенду. Но на планшете только рисунок фона, на котором будут размещать в рамках объявления и графики работы отделов райкома партии.

К полуночи стенд у меня был полностью готов. Выставил стенд на общее обозрение у стены в актовом зале. На место стенда в кладовке у стены на стулья поставил планшет. Приготовил краски к работе. Но у меня не было никаких сил работать. Глаза сами по себе слипались. Ужас как хотелось спать. Едва добрался до раскладушки в гримёрке. Завёл будильник на шесть утра.

Проснулся от трескотни своего будильника. Тут же поспешил приводить себя в норму. Начисто брился и чистил зубы. В одних трусах мылся под краном-колонки у цветочной клумбы так тщательно, словно готовился предстать перед Всевышним в первозданной чистоте. Идущие рядом на работу люди с недоумением смотрели на меня. Но не обращал на них внимание.

- Александр! Тебе завтрак принесли. - услышал грубый женский голос. - Куда поставить еду?

- Спасибо! Поставьте на стол в гримёрке. - сказал с удивлением разглядывая грубиянку с видом доярки из коровника. - Почему сегодня с завтраком нет Марии? С ней что-то случалось?

- Не дождешься! Маша в порядке. - зло, ответила женщина. - Чего это у тебя к ней интерес?

- Просто впервые с детства вчера увидел сестрёнку. - ответил уныло. - Вот забеспокоился.

- Так, вы, что действительно родственник? - с удивлением, другим голосом спросила женщина.

- Самые настоящие родственники по линии моего отца. - серьёзным тоном, ответил.

- Вот старая дура! Вдолбила себе в голову, что солдат нашу невестку к себе перетянул. - радостно, сказала женщина. - Ты уж извини меня за грубость. Хотела Марию проверить, что она тебя братом называет. Прямо с утренней дойки решила наведаться к тебе со своим завтраком.

- Надеюсь, что завтрак без яда? - поинтересовался как бы всерьёз. - Всякое в жизни бывает.

- Да ты что милок! Упаси Бог от таких мыслей. - растерянно отмахнувшись рукой, сказала доярка. - Молочко парное. Пампушечки прямо из печки. Медок из пасеки. Кушай всё на здоровье.

- Вы можете хотя бы имя своё сказать, моей прекрасной кормилицы. - хитро поинтересовался.

- Да вы что! Доярка - красавица? - мило смущаясь, ответила женщина. - Клара Фисюкова.

- Почему доярки не могут быть красотками? - с удивлением, воскликнул. - Благодаря дояркам от парного молока вырастают красавцы, такие как. К тому же доярка Клара Фисюкова тоже доводится мне родственница. Фисюков Фёдор по материнской линии старший брат моей мамы.

- Как тесен мир! - удивилась доярка Клара. - Фисюков Фёдор двоюродный брат моего мужа Ивана Фисюкова. К сожалению, в конце войны с фашистами, мы узнали, что Фёдор погиб.

- Ничего подобного! - возразил на такое сообщение. - Фисюков Фёдор жив и вполне здоров. Женат. У него двое детей, мальчик и девочка. Между прочим, он живёт где-то в Ставрополье.

Наши воспоминания могли тянуться до бесконечности. Но намекнул вновь объявившейся родственницы, что солдат и должен выполнять задание армии. Клара тоже вспомнила, что она доярка и без её участия в коровнике может упасть удой. Мы договорились, что ещё встретимся хотя бы во время обеденного перерыва. Сейчас мы должны работать во славу страны.

Свою работу по наглядной агитации в райкоме партии Нефтекумска закончил до обеда. Выставил своё работу в актовом зале. Затем принялся наводить порядок после своей работы. Обратно занёс в кладовку весь хлам, который до работы выставил из кладовки в актовый зал. Стал собирать рядом с гримёркой свой инвентарь по наглядной агитации и свои личные вещи.

- Так ты, что всё закончил? - удивлённо, поинтересовался Глеб Фёдорович, заглядывая в зал.

- Вы сами вчера сказали, что суббота короткий день. - шутя, ответил. - Вот уложился к обеду.

- Молодец! Ты достойно заслужил гонорар за свою работу. - торжественно, сказал секретарь райкома партии. - Примерно, через час поднимись ко мне в кабинет. Получи свою зарплату.

Редькин Глеб Фёдорович ушёл куда-то по своим служебным делам. Минут через десять в актовый зал пришли те двое парней, которых выделяли мне в помощники. Мы вынесли стенд и планшет в фойе при входе на первый этаж этого административного здания. Стали определять где будут находиться стенд и планшет по наглядной агитации райкома партии Нефтекумска.

- Стенд, как лицо по наглядной агитации райкома партии, должен быть на виду у всех. - тоном знатока, распорядился. - Поэтому стенд разместим напротив входа в фойе этого здания...

Пока принимал участие в установке своей работы по наглядной агитации, в это время в актовом зале расставляли столы и стулья. Очевидно будет какое-то торжественное мероприятие по случаю дня завершения уборочной страды. Наверно будет массовая пьянка? Так как женщины расставляют на столах посуду, угощения и напитки. Вот ещё меня там за столом не хватает!

- Александр Черевков! Поднимитесь, пожалуйста, на третий этаж. - услышал женский голос по селекторной связи. - Вас приглашает к себе на собеседование секретарь райкома партии.

Конечно знал на какое собеседование вызывает меня Редькин Глеб Фёдорович. Лучше бы сразу сказал, что деньги за работу по наглядной агитации получишь в кассе. Хотя откуда касса в райкоме партии? Ведь это не производство, а социальная, общественная, точнее, партийная служба, которая ничего не создаёт. Существует за счёт партийных взносов коммунистов.

- Александр! Проходи к столу. - торжественно, сказал Глеб Фёдорович, как только заглянул в его кабинет. - Распишись в ведомости. Получи причитающийся гонорар за отличную работу.

- Вы ошиблись в сумме. - с удивлением, сказал, вынимая деньги из фирменного конверта райкома партии. - Мне положено за работу сто рублей. Здесь в конверте сто пятьдесят рублей.

- Спасибо за честность. Но тут ошибки нет. - серьёзно, сказал Глеб Фёдорович. - Это родственники решили так отблагодарить тебя за спасение от банды Антона Жуков по дороге домой.

- Ну, это уже слишком! - со злостью, сказал. - Когда на нас напали грабители, то, в первую очередь спасал свою жизнь. Кроме того, солдат. Просто обязан защищать мирных граждан. К тому же, вы прекрасно, что на Кавказе не берут деньги в награду от своих родственников...

- Вообще-то ты прав. - как-то виновато, согласился с моими выводами Глеб Фёдорович. - Но как теперь поступать мне с деньгами? Не раздавать же обратном деньги по пятаку нашим родственникам. Они затаят обиду на нас обоих. К тому же мне неизвестно кто собирал эти деньги.

- У меня есть одна идея, как ни сорить родственников. - серьёзно размышляя, сказал. - Если все наши родственники знают, что случилось с Антоном в пути к дому, то, так думаю, будет не трудно собрать наших дам всех возрастов на пол часа в актовом зале. На эти пятьдесят рублей купить цветы. Дальше по кругу мы вдвоём с Антоном, молча раздадим нашим дамам эти цветы.

- Отличная идея! - с удивлением, воскликнул Редькин Глеб Фёдорович. - К тому же собирать никого не надо. Все наши дамы и передовики производства сегодня будут в актовом зале. Антон помогал нашим дамам накрывать на стол. Так что ты можешь с ним ехать за цветами...

- Всё получается прекрасно! - как бы ехидно, заметил. - Но вы все, своей любовью ко мне, подготовили мне наручники после праздника и зону лет на десять. Ведь меня сейчас ищут по всему Ставрополью. Тут же в Нефтекумске устроили праздник в честь разборки с бандитами.

- Далеко всё ни так, как ты думаешь. - как бы оправдываясь, стал уточнять Глеб Фёдорович. -

Начнём с того, что ты отшиб бандитам память и дар речи.

Ты сам читал это в газете. К тому же бандитам нет смысла брать на себя ещё одно уголовное дело и получать дополнительный срок. Кроме того, если вдруг всплывёт уголовное дело, с твоим именем и фамилией. Тогда в твою защиту поднимутся все наши родственники и друзья в Ставрополье. Нас и тебя не тронут!

- Хорошо! Убедили. - согласился с выводами Редькина. - Сейчас поеду с Антоном за цветами.

Когда спустился с третьего этажа в актовый зал, то Антон там помогал мужчинам и женщинам расставлять дополнительные столы и стулья, которые видимо привёз сюда на своей машине Антон. Как ни в чём не бывало, тоже принял участие в расстановке столов и стульев.

- Быстро садись в кабину! - скомандовал, когда вытащил Антона за рукав из актового зала к его машине. - Глеб Фёдорович в курсе дела. Едем за свежими цветами. Вопросов не задавай.

Водила хотел было что-то сказать против меня. Мне пришлось его тут же усмирить. Показал ему под нос свой ободранный в драке кулак. Машина тут же завелась, словно ей показал свой ободранный кулак. Как бы без ведома водителя машина быстро петляла по знакомым улицам горда. Соблюдая все правила уличного движения. Пока за городом остановилась у теплиц.

Теплицы были прикрыты сверху от знойного летнего солнца огромной жароустойчивой крышей. Цветов не было видно сквозь мягких матовых стен из нейлона. Однако аромат цветов просачивался сквозь синтетические покрытия. Пахло заманчиво, как от женщины в дорогом платье из нейлона, пропитанного дорогими французским духами. Как раз эти цветы хотелось купить.

- Солдат! Тебе что нужно у нас в оранжерее? - спросил пожилой мужчина, с винтовкой в руке.

- Хочу купить аромат этих цветов. - шутя, ответил. - Но если в серьёз, то мне надо цветы.

- Эти цветы продаются только с разрешения райкома партии. - сразу пресёк меня мужчина.

- Тебе от Редькина Глеба Фёдоровича нужно письменное разрешение или его личное присутствие? - убедительно, спросил. - Можно и то и другое. Всё зависит от вашего желания.

- Вообще-то солдату могу отдать букет бесплатно. - неуверенно, ответил хозяин цветов.

- Договорились! Солдату букет цветов бесплатно. - хитро, согласился. - Десять букетов цветов за деньги, со скидкой солдату. Антон езжай за письмом в горком партии. Пока выбираем цветы.

Машина быстро завелась и через секунды скрылась за поворотом в сторону города. Станислав Петрович, так звали директора оранжереи цветов, пригласил меня пройти в теплицу, из которой так заманчиво пахло ароматом цветов. Конечно мне и раньше доводилось видеть много цветов. Но все они были одного вида. Тут же каждая длинная полоса другой вид цветов.

- Мне трудно из такого изобилия выбрать лучшие цветы. - растерянно, сказал. - К тому же женщин много, а нас двое. Мы ни знаем какие цветы любят женщины. Поэтому выбираем цветы ни по рядам, а поперёк рядов, то есть по одному цветку туда и обратно до последнего рубля.

- Александр! Уважаю таких уверенных людей как ты. - с недоверием, сказал Станислав Петрович. - Но цветы дорого стоят. Каждый цветок десять копеек. У тебя имеются такие деньги?

У нас до банкета не было времени на разговоры с директором оранжереи цветов. Поэтому просто показал Станиславу Петровичу конверт из райкома партии с деньгами. На этом проблемы закончились. Мы быстро стали готовить огромные букеты из разных цветов и складывать их в картонные коробки. Вообще-то срезал цветы Петрович. Только укладывал букеты в коробки.

- Со скидкой на пятьдесят рублей мы уже срезали. - вопросительно, доложил мне, цветовод.

- Откровенно говоря мне неизвестно сколько будет женщин. - задумчиво, размышлял. - Не хочу обижать женщин. Ко всем женщинам отношусь одинаково. Они по природе нам матери...

- Сегодня вроде не Женский день 8-го Марта. - поинтересовался Станислав Петрович. - С какого это бодуна такой праздник для женщин с цветами? Может быть что-то пропустил сегодня?

- Мне неизвестно, что ты пропустил сегодня. - серьёзно, ответил. - Но сами женщины своим присутствием рядом с нами праздник каждый. Давай срежем цветов ещё на пятьдесят рублей.

Пока мы приступили срезать цветы по второму кругу. С письмом из райкома партии приехал Антон Жуков. Станислав Петрович ни стал читать письмо с райкома партии. Просто положил письмо у двери в теплицу и продолжил срезать цветы. Тем временем Антон складывал коробки с цветами в кузов своей машины. В конце нашей работы был полный кузов коробок цветов.

- Станислав Петрович! Большое вам спасибо за такой благородный труд. - рассчитываясь за цветы, поблагодарил цветовода. - Если бы у меня были большие деньги, то купил бы у вас все цветы для женщин без скидки. Ведь для меня женщины, это моя жизнь. Хотя не женат.

- Если б цветы были моей собственностью. - взаимно, ответил Станислав Петрович. - То отдал бы тебе цветы бесплатно, чтобы ты раздавал цветы всем первым встречным женщинам.

Когда садился в кабину машины, то посмотрел на часы. Было обеденное время. Солдату пора на обед. Хотя скоро будет банкет. Но! Партия требует вначале слово, а после пища. Сколько будет говорить ведущий ни знает никто. После прения из зала. Так можно и ужин прозевать. Деньги в кармане есть. Может быть во время выступления сбегать куда-то в кафе...

- Всё! Приехали! Что дальше? - прервал Антон мои размышления. - Что делать с цветами?

- Слушай меня внимательно. - принялся разъяснять своему напарнику наши дальнейшие действия с цветами. - Двоих моих помощников отправляем в кузов машины. Мы берём от них коробки с цветами и расставляем вдоль стены. Ты с право, а мы с лева. Когда все цветы в коробках будут в зале. Тогда каждый из нас берёт по букету цветов и навстречу друг другу мы раздаём по одному цветку нашим дамам. Всё равно кто они, грудной ребёнок или старушка. Почему именно так раздаём цветы, чтобы у женщин были одинаковые по размеру букеты цветов.

Когда мы вошли в актовый зал, то сразу поняли, что моя задумка неуместна. Выступление ведущего закончились. Зал приходил к прениям. Затем будут награждения победителей. После чего банкет в честь досрочного сезона уборочных. Тут мы со своими цветами, которых хватит раздавать двоим по одному цветку каждой женщины до ужина. Нам нужны наши помощники.

- Благодаря солдатам нашей доблестной армии. Мы закончили уборочную досрочно. - услышал с трибуны голос ведущего, когда мы закончили раздавать дамам цветы. - Мы не могли пригласить весь авто батальон сюда в актовый зал. Поэтому награждения солдат прошли в полевых условиях. Однако, среди нас находится тот солдат, без наглядной агитации которого не могла иметь успеха вся уборочная в Ставрополье. Художник-оформитель, художник-дизайнер - просто пре-красный человек Александр Сергеевич Черевков. Просим пройти к нам на трибуну.

Откровенно говоря, знал, что это всё так закончится. Однако мне лично, за время службы в армии это всё так надоело, что даже не знаю, как себя вести в данных обстоятельствах. Каждый праздник или какие-то торжественные мероприятия в армии и городе оформленные мной досрочно, поощряются грамотами, дипломами, подарками и отпусками домой на Родину.

Дома просто всё завалено красивыми бумажками. Во время отпуска домой хоть на улицу не выходи. Мои земляки-сослуживцы ни одного раза не были дома в отпуске. Меня их родители видят дома каждый праздник. В народе про меня болтают всякие небылицы, чего в природе во время службы в армии не может быть. Даже мои подарки родители сослуживцев не принимают.

Вот и сейчас, под аплодисменты из зала, вешают на меня какие-то бутафорные награды. Вручают местные дипломы и почётные грамоты. В очередной раз наградили фотоаппаратом. Почему-то думают, что художник и фотограф, одно и тоже. Мой отец за свою работу фотографом не мог купить хороший фотоаппарат. За службу в армии мне часто дарят фотоаппараты.

Как только торжественная часть собрания закончилась все присутствующие обратили своё внимание к столам, на которых было множество напитков и закуски к ним. Большинство присутствующих вкалывали всю уборочную без выходных и сегодня работали полдня. В том числе и мне уборочная досталась по полной программе. Надо было отдохнуть по полной программе.

Очнулся где-то на сеновале совершенно голый. Рядом со мной незнакомая девушка, тоже в чём мама родила. Примерно, моя ровесница, с огромными сиськами и бёдрами, как у молодой тёлки. Вся промежность у неё в крови. Видно тоже девственницей была или сейчас у неё и месячные. По любому не надо было трогать её. Вдруг она родственница или чья-то невеста.

Наверно вчера до свинства напился, что сегодня ничего не помню, а голова ужас как сильно болит. Надо привести себя в порядок и опохмелится, чтобы завтра рано утром быть в полном порядке. Ведь мне завтра утром начинать работать в Будённовском райкоме партии по изготовлению наглядной агитации. Мне нельзя падать в грязь лицом. Пора пьянку прекратить.

Оглянувшись вокруг себя на сеновале, увидел в стороне от меня свою одежду, развешанную на оглоблях. В первую очередь надел на себя трусы. Затем собрал свою одежду и сложил всё в авоську, которая висела там же на оглоблях вместе с моей одеждой. В авоське была чекушка "Московской водки" и какая-то закуска. В самый раз на моё похмелье после пьянки.

Спустившись по лестнице с сеновала на землю, поплёлся в ту сторону, где за деревьями у речки были видны окраины города. Идти в горком партии в таком виде нельзя. Вообще-то сегодня воскресенье. Уборочная страда закончилась. Все отдыхают и похмеляются. Мне тоже надо отдохнуть хорошо. Сегодня у меня весь день свободный. К вечеру найду Антона с машиной.

С такими мыслями плёлся какое-то время. Пока уткнулся в берег реки и чуть не свалился с обрыва. Хорошо, что вовремя почувствовал рыхлую земля под ногами и успел отскочить назад. Берег речки тут же обрушился, распугал рыбу и диких птиц отдыхающих в заводи под обрывом. Вот было б если бы утонул, и никто бы не знал где могилка моя. Надо найти хороший берег.

Пока плёлся в поисках хорошего берега у реки утро отступило. Пришло время дня. Где-то мычали коровы требуя пищи после дойки молока. Собаки тявкали в ожидании еды от хозяина. Бабы орали на мужиков за прошлую пьянку. Можно подумать, они не пили. Нажрались до свинства так, что одна девственность свою по пьянки потеряла, к радости или к беде. Кто знает?

Наконец-то нашёл пологий берег реки, воды которой касались травы у поляны. В самый раз искупаться и отдохнуть хотя бы до того времени пока трусы на мне высохнут. Недолго думая положил авоську в кусты подальше от воды. Сам осторожно вошёл в воду. Хорошо помню поговорку - "Не знаешь броду - не лезь в воду.". Вот сегодня едва не сорвался с обрыва в реку.

В этот раз всё было прекрасно. Вода в речке холодная как с ледников. Хотя откуда здесь ледники. До гор Кавказа не одна сотня километров, а степи и пустыни рядом. Наверно холодная вода от родников, которые пробиваются повсюду и затем превращаются в холодную воду многочисленных рек. Вот и здесь холодная вода в речке в сочетании с жарким летом. В самый раз.

На бултыхавшись в холодной воде до посинения, прежде чем приступить к похмелью, пришлось бегать вокруг полянки до тех пор, пока вспотел. После в чего развернул содержимое авоськи. Кроме чекушки с "Московской водкой". Там были два солёных огурца. Нарезанные кусочки кра-ковской колбасы. Домашний хлеб. Одно варёное яйцо. В самый раз на похмелье.

Наслаждался похмельем до тех пор. Пока больше нечем было наслаждаться. Трусы давно высохли от жарких лучей палящего солнца. Всё выпито и всё съедено. Осталось только малость вздремнуть. Затем можно определить место своего нахождения. После чего искать то место, где находятся мои личные вещи и предметы к моей работе по наглядной агитации. Видимо сильно и долго спал после хорошего похмелья, что совершенно не мог определиться во времени. Вот чьи-то мокрые губы или нос осторожно касаются моего лица. Захотелось поймать того, кто рискнул нарушить мой отдых. Слегка приоткрыл глаза и к своему удивлению увидел рыжею мордочку неопытного лисёнка, который пытался по запаху определить кто.

- Какой ты красивый. - ласково, сказал рыжему зверьку. - Наверно от мамы отстал и потерялся.

Лисёнок слегка отстранился от меня. Но не убежал. Видимо ему нужна была чья-то ласка, тепло и питание. У нас в Беслане во дворе у Щепихиных были лисята. Мне было известно общение с такими зверьками. Надо его погладить и прикормить. Дальше сам будет бегать за тобой. Где-то у меня в авоське остались два кусочка краковской колбасы. Надо угостить малыша.

- Рыжик! Посмотри, что припас для тебя. - обратился к щенку, показывая кусочек колбасы.

Лисёнок встал на задние лапки и потянулся к лакомству. Ну, прямо цирк! С рождения артист. Надо ему отдать второй кусочек колбасы. Может быть ему больше никогда не придётся встретиться с таким лакомством. Если бы у меня был двор или работал в цирке, то обязательно взял бы этого лисёнка к себе. Сейчас надо решить его судьбу. Где он будет дальше жить?

Пока одевал на себя солдатскую форму лисёнок крутился вокруг меня и не собирался уходить. Можно было подумать, что он с рождения знал меня и считал меня своим родителем. Вот и сей-час бегает между моих ног, словно играет. Такого нельзя оставлять одного на природе. Любой хищник может его загрызть. Надо ему найти надёжную охрану с крышей над головой.

- Рыжик! Иди сюда. - снимая с головы солдатскую шляпу, пригласил в неё лисёнка. - Прыгай!

К моему новому удивлению Рыжик с удовольствием запрыгнул в мою солдатскую шляпу словно вырос в ней. Во мне появилось сомнение, что нашёл дикого лисёнка, который в первую минуту знакомства со мной, вдруг, проявил цирковые способности. Может быть он убежал из цирка-шапито, когда артисты цирка проезжали где-то совсем рядом от этих мест.

- Александр! Ты где пропадал? - услышал голос Антона из машины. - Мы тебя ищем повсюду.

- Вот! Занимался воспитанием зверька. - как ни в чём не бывало ответил. - Возьму на службу.

- Ой! Так это же Рыжик! - радостно, закричал водила, чуть не совершил аварию. - Мы его целую неделю ищем по всем кустам. Это Марии Редькиной питомец. Мы его слепым щенком нашли...

- Самое удивительное в том, что сразу при встрече назвал лисёнка Рыжиком. - с удивлением, сказал. - Теперь знаю в чьи надёжные руки отдать моего воспитанника. Едем сейчас к Марии.

Мы с Рыжиком в моей солдатской шляпе забрались в кабину грузовой машины и помчались к месту жительства воспитательницы моего питомца. Едва мы остановились во дворе Редькиных на краю города, как тут же лисёнок выпрыгнул из моей шляпы и побежал на руки к Марии, которая вышла из дома к нам навстречу. Со стороны Рыжика и Марии не было границ радости.

- Кого из вас должна расцеловать за такую находку? - вытирая слёзы радости, спросила Мария.

- Ну!? В первую очередь Рыжика, он нашёл меня. - расправляя возможные усы гусара, торжественно, заявил ей. - Затем не состоявшегося героя вашего сердца, который в родне с лисёнком.

- Готова расцеловать вас обоих. - радостно, объявила Мария, целуя меня и Рыжика в щёку.

- Моя персона конечно не в счёт. - обиженно промолвил Антон. - Так, всего извозчик только.

- Тебя мы тоже не забыли. - сказала Мария и вместе с Рыжиком чмокнула Антона в щёку.

Мы так громко смеялись, что на наш смех из дома вышли родители Марии. Стали выяснять причину нашего смеха. Когда родители во всём разобрались, тоже смеялись над случившемся.

После чего пригласили меня и Антона к столу. Отказываться было неудобно, но от спиртного мы отказались сразу. Антон за рулём, а мне завтра утром начинать работу в Будённовске.

- Мы хорошо знаем твоего отца. - сказал мне, глава семьи, Станислав Митрофанович Редькин. -

Сергей Иванович ещё до войны увлекался фотографией. Все фото в альбомах и на стенах наших родственников, это дело рук твоего отца. Причём он никогда не брал с нас деньги за свою работу. Когда мы узнали, что к нам приехал его сын, то сразу поехали к нему в Кизляр. Хотели устроить радостную встречу отцу и сыну. Дома твоего отца не было. Его положили в госпиталь на очередную операцию. Больше двадцати лет прошло после войны, а из него до сих пор лезут микро-осколки. Сергей Иванович показывал полный гранёный стакан своих осколков...

Конечно это мне хорошо было известно. После того, как родители развелись, у меня не было никаких встреч с отцом. Во время моего последнего отпуска из армии домой, отец пытался встретиться со мной через родственников и через маму. Но в присутствии отца всем сказал, что рядом с отцом меня никогда не будет. Больше никогда и нигде мы с ним не встречались.

- Нам пора собираться в дорогу. - сказал Антон, когда Станислав Митрофанович угостил меня вторым стаканом вина из винограда этого сезона. - Мне ещё домой надо заехать к жене и сыну.

- Всё! Всё! Отпускаю! Был рад познакомиться. - вставая из-за стола, сказал нам хозяин дома.

Нас ни стали провожать за ворота. Хозяевам дома тоже надо было рано утром вставать к своему домашнему хозяйству. Затем работа как у всех. Мария в техникуме учится. В семье ещё есть трое младших детей, которые сейчас в пионерском лагере всё лето отдыхают. Рыжика то же надо куда-то пристроить, что бы он из-за своего любопытства обратно не сбежал из дома.

- Извини, Антон, но больше по гостям ходить не буду. - сказал, водителю, когда мы подъехали к его дому. - Сейчас не совсем трезвый. Не хочу компрометировать тебя перед женой.

- Хорошо! Отдыхай в кабине машины. - согласился водитель. - Через пару часов мы поедем.

Как только он скрылся за дверями своего дома тут же плотно закрыл двери кабины и развалился спать на всю длину сидения. Мне было как-то некомфортно спать в кабине. Решил перебраться спать в кузов машины. В новом грузовом автомобиле ЗИЛ-133 под брезентом армейского образца есть много места. Всегда имеется батут или матрас к дальним поездкам людей.

При свете уличного фонаря можно хорошо рассмотреть, что имеется в кузове машины. Когда поднял брезент с заднего борта, то чуть не упал без чувств.

В кузове ничего из моего имущества не было. Сидения откидные у бортов есть. Мягкий тюфяк из брезента есть. Ничего из моего личного имущества нет. Предметов по наглядной агитации нет. Как мне дальше работать?!

Сразу запаниковал. Пока пьянствовал. Всё у меня спёрли из машины или оставили в актовом зале. Хорошо помню, что меня попросили освободить актовый зал от моих вещей под банкет. Гримёрку и кладовку закрыли под ключ. Ключи у меня забрали. Мои помощники обещали мне перенести всё моё имущество в это грузовой автомобиль. Но здесь ничего нет из моих вещей.

Конечно теперь мне было не до сна. Не знал, как поступать дальше. Будить водителя не прилично. Он сейчас в постели прощается со своей женой и с маленьким ребёнком. Идти к зданию райкома партии далеко и бесполезно. Там сейчас даже сторожа нет. Кому нужен актовый зал с объедками после банкета. Придётся отложить поездку до утра. Пока найдётся всё имущество.

- Александр! Ты что ни спал или уже проснулся? - через два часа поинтересовался Антон.

- Да! С вами заснёшь. - со злобой, ответил. - Где сейчас находится всё моё имущество?

- Как где? В машине. - растерянно, ответил водитель. - После цветов мы уложили всё в машину.

- Ты вначале посмотри в кузов машины, а после повтори, что сказал. - настаивал на своём.

- Могу повторять сколько угодно, что твои вещи в машине. - ехидно повторяя заявил Антон, протягивая мне связку ключей. - Иди открывай бортовые ящики под сидениями. Там твои вещи.

- Хорошо! В этом тебе доверяю. - продолжил придираться к водителю. - Но лозунги, плакаты и транспаранты в ящики не спрячешь. Мы должны были с тобой перевезти это в другой район.

- Твои друзья-солдаты уважают твой труд. - серьёзно, сказал Антон. - Они сами перевозят твои предметы по наглядной агитации из района в район. Мы не хотели, чтобы твоё имущество без надзора валялось в кузове машины. Поэтому мы всё аккуратно упаковали в ящики машины.

- Ой! Аллах! Прости меня, за то, что плохо подумал о самом мудром водителе. - падая на колени перед Антоном запричитал по восточном. - Пусть Всевышний отрежет мне язык если ещё хоть раз подумаю плохо об этом человеке. Прости меня, потомок мудрецов за мою ошибку.

- Ладно! Прощаю! - поднимая меня с коленей, ехидно улыбаясь, сказал Антон. - Талантливые художники при жизни допускают ошибки. Поэтому их ценят после ухода от нас. Живи и не допускай ошибки, чтобы при жизни ценили тебя. Пить меньше надо. Вчера нажрался до свинства.

Мы дружелюбно пожали друг другу руки и тут же сели в кабину машины. Было уже далеко за полночь. При хорошей погоде спокойно доедем к утру в Будённовск.


5. Страда продолжается.

Думаю, что в других населённых пунктах Ставрополья у меня больше не будет такой бурной встречи с родственниками. Могло и тут всё быть иначе. Если бы не попали в разборки с бандита-ми у речки...

- Всё! Приехали! - как три дня назад, объявил Антон. - Здесь здание крупней чем у нас. До рабочего времени два часа. Сейчас у сторожа спросим куда разгружать, сразу поеду домой.

- Молодые люди! Вы ошиблись местом. - ответил на наш вопрос старичок. - Мне сказали направить вас в Дом Культуры. Там много свободных мест. Здесь на всех этажах только кабинеты. Дом Культуры находится через квартал на другой улице. Вас там уже ждёт такой же старый пердун.

Мы легко нашли Дом Культуры, который по своей архитектуре отличался от соседних зданий. Дом Культуры больше был похож на театр. Всего два этажа, а по высоте выглядели на все четыре. Прямо ни Дом Культуры, а Дворец Культуры. Даже не заходя во внутрь здания можно представить какой шикарный там дизайн с росписями стен и с хрустальными люстрами...

- Меня зовут Савелий Лукьянович. - прервал мои мысли старичок. - Мне сказали вам помочь.

- Меня зовут Александр. Мне нужна от вас лишь одна помощь. - пожимая руку старику, назвал свою просьбу. - Мне нужно всего два небольших помещения без окон. В одном буду жить. В другом работать. Ничего лишнего там не должно быть. Помещение для работы совсем пустое.

- Пока ваш товарищ будет разгружать машину. - распорядился сторож. - Мы будем выбирать подходящее помещение. Разгружать машину можно прямо у входа. Дальше сами разберёмся.

Савелий Лукьянович пошёл во внутрь здания. Мне пришлось сопровождать его. К сожалению, мне не пришлось увидеть в интерьере и в дизайне здания того шикарного убранства, о котором только что думал. Всё было в белых тонах, которые сопровождал красный цвет. Символ построения социализма, а позже коммунизма в отдельно взятой стране на планете Земля.

- Сейчас большая часть сотрудников в отпусках и на гастролях с нашей художественной самодеятельностью. - сказал сторож, когда мы прошли в другой конец огромного здания. - На этот период у нас в здании косметический ремонт. Поэтому не обращайте внимание на беспорядок.

- Мне, главное, чтобы вокруг меня не было грязи. - с юмором, сказал, рассматривая кабинеты.

- Здесь у нас в основном бытовые и хозяйственные помещения. - объяснял сторож, открывая ключами пустые кабинеты. - Можете выбирать любой. Целый месяц здесь никого не будет. Скоро сюда придут наши рабочие, которые проводят плановый ремонт. Лишнее мы уберём.

- Мне подходит к жилью кабинет с видом во двор и с решётками на окнах. - остановился на выборе. - К работе подходит кладовая без окон. С розеткой и выключателем электрического света. Конечно нужен удлинитель для розетки. Буду работать с эпидиаскопом в темноте.

- Всё прекрасно вас понял. - выслушав меня, сказал Савелий Лукьянович. - Пока мы ваше имущество поставим в коридоре. Думаю, что к обеду вы сможете приступить к своей работе.

- Кстати сказать насчёт питания. - вовремя поинтересовался. - Мне обязательно нужно знать точное время завтрака, обеда и ужина. У меня мало времени на работу. Надо всюду успеть.

- С вашим питанием в курсе дела представитель райкома партии. - объяснил мне сторож.

Больше ни стали обсуждать наши проблемы. Вышли из здания через запасной служебный вход во двор Дома Культуры. По тротуару быстро вернулись к нашей машине. К этому времени водитель выгрузил моё имущество по наглядной агитации. Мне оставалось внимательно проверить наличие всего инвентаря. Иначе без пустяка не смогу выполнит поставленную работу.

- Всё! Антон! Большое спасибо тебе за работу. - поблагодарил водителя, крепко пожимая ему руку. - Без твоей помощи у меня могло быть всё хуже. Передавай привет Рыжику и Марии.

- Это тебе многим обязан. - взаимно, ответил Антон. - Ты спас мою жизнь и научил меня защищать свою жизнь при любых обстоятельствах. После армии приезжай к нам в гости...

- Обязательно приеду! - пообещал, прощаясь с родственником. - У вас здесь хорошая рыбалка и много моих родственников, с которыми познакомился за три дня. Всем от меня привет.

Пока мы прощались, к этому времени пришла бригада рабочих, которые занимались косметическим ремонтом этого здания. Савелий Лукьянович объяснил рабочим чем им заниматься в данное время. За один мы перенесли всё моё имущество к месту моей работы. Рабочие тут же приступил освобождать от ненужных предметов место моего проживания и место моей работы.

- Меня зовут Алексей Фёдорович Скуратов. - назвал себя представитель горкома партии. - Мне поручили быть вашим куратором по всем вопросам. Мы сейчас пройдём в красный уголок Дома Культуры и там обсудим все наши вопросы, связанные напрямую с наглядной агитацией.

Красный уголок оказался на втором этаже, где кроме небольшого помещения, заполненного стульями и столиками, была небольшая библиотека с полками заполненными книгами наглядной и политической литературы построения социализма. Рядом с этой библиотекой маленький кабинет где только стол и два стула. На столе толстая деловая папка "Наглядная агитация".

- Мы должны с вами обсудить каждый вопрос. - по-деловому, сказал Скуратов, открывая папку.

- Мы ничего не будем обсуждать. - пресёк длинную речь куратора, закрывая деловую папку. - У меня совсем нет времени на обсуждения. Меня интересует точное время завтрака, обеда и ужина за счёт горкома партии. Стенд и планшет на работу, а также моя зарплата за работу.

- Вот это деловой подход к работе! - удивлённо, воскликнул куратор. - Здесь в папке расписали мне одну только речь на полчаса. Ладно! Перейдём к делу. Столовая у нас отсюда далеко. К тому же там всегда очередь. У нас есть служба доставки пищи на дом. Завтрак у вас будет ровно в семь часов утра. Обед ровно в час дня. Ужин ровно в семь часов вечера. Раскладушку с постелью вам принесут в течении этого дня. Необходимы краски, растворители, кисточки и другие принадлежности художественной работы по вашему списку доставят вам в течении дня. Деньги в размере ста рублей за работу получите в конце каждой работы в день приёма...

- Вот эту фразу "в конце каждой работы" объясните мне. - удивлённо, поинтересовался. - Меня к вам отправили всего на два-три дня на одну работу - стенд и планшет. Вы говорите так, словно прибыл к вам на длительное время на несколько стендов и несколько планшетов...

- Вы оказываетесь не в курсе дела, что всё изменилось. - попытался Алексей Фёдорович объяснить неожиданные перемены в моей работы. - Дело в том, что два райкома партии не могут создать вам условия к работе. Крайком партии возложил на наш горком партии помочь своим соседям выполнить вам работу по наглядной агитации в Будённовске. Левокумский райком партии и Благодарненский райком партии предоставят вам всё необходимое к работе у нас.

- Ну, это совсем другое дело. - согласился с переменами. - Меньше буду ездить. Больше буду работать. При хороших условиях работы за месяц сделаю больше десятка работ в райкомах.

В этот день только к обеду приступил к работе. С учётом ограниченных переездов у меня в запасе было дополнительное время на работу. Надо было за неделю выполнить три работы.

Решил выполнять работу в порядке очереди по списку. Первым в списке был Левокумский райком партии. Вообще-то работа не сложная. Почти шаблонная. На следующий день всё готово.

- Шеф! Где тут доски в Левокумский райком партии? - спросил меня пьяный мужик средних лет.

- Наверно стенд и планшет по наглядной агитации, а не доски? - уточнил запрос мужика.

- Они самые. Только быстрее. - едва шевеля языком, скомандовал пьяный. - Мне надо успеть.

- Просто так отдать не могу. - попытался объяснить пьяному человеку. - Мне надо документ...

- Есть какая-то бумажка. - соображая с трудом, ответил мужик, доставая из кармана мятый бланк Левокумского райком партии. - Здесь написано, что ты срочно должен мне всё отдать.

- Здесь написано, что ты должен мне вручить зарплату в сто рублей за работу. - уточнил свои требования, рассматривая мятый бланк райкома партии. - Без оплаты за работу нет работы.

- Солдат! Ты что путаешь? - глядя мимо меня, возмутился мужик. - Ты где видел, чтобы солдату за две размалёванной доски давали сто рублей. Солдат! Могу тебе только в морду дать.

Конечно, связываться с пьяным ни стал. Мне только этого не хватало. Выставил готовые стенд и планшет на улицу. Закрыл все двери на ключ и тут же отправился в кабинет дежурного по Дому Культуры звонить в горком партии своему куратору Алексею Фёдоровичу Скуратову по возникшей проблеме. Больше некому было звонить в это время. Хорошо, что он был на месте и с первого звонка поднял трубку телефона.

- С этим безобразием разберёмся прямо сейчас. - возмущённо, ответил куратор на мою жалобу. - Вы продолжайте работу дальше. Мы всё равно выдадим вам деньги за сделанную работу. Иначе райком партии нас самих накажет, а там дальше цепная реакция до верха. Мы не хотим страдать из-за пьяниц и проходимцев.

В этот день начал работу по наглядной агитации горкома партии Будённовск. Работа была сложной. На одном стенде и на одном планшете огромных размеров надо было отразить работу нескольких райкомов партии одного города. На такую работу требовалось, примерно, пять-шесть дней. Мне было отпущено не больше трёх дней. Надо было вкалывать без перерыва.

- Мы вам привезли деньги за работу над стендом и планшетом Левокумского райком партии. - в конце дня, обратился ко мне интеллигентно выглядевший парень. - Распишитесь в ведомости о получении ста рублей за проделанную вами работу. Мы того человека уволили с работы. Однако у нас появилась проблема. Ваш стенд, точнее, наш стенд повреждён. Надо восстановить.

- Меня совершенно не интересуют ваши кадровые проблемы. - расписываясь в ведомости получения ста рублей за свою работу, ответил ему. - Все остальные проблемы решайте через Михаила Сергеевича Горбачёва, второй секретарь Ставропольского крайкома КПСС. От себя могу только добавить, что деньги за новую работу вперёд. Мне совсем не нужны ваши проблемы.

Дальше у меня всё пошло как по маслу. Раньше отведённого мне на работу времени сделал всю свою работу по наглядной агитации горкома партии Будённовска и Благодарненского райкома партии. Стенд и планшет Левокумского райкома партии были заляпаны машинным маслом. Такой дефект косметическим ремонтом исправить нельзя. Пришлось всё делать заново.

- За выполненную вами работу по наглядной агитации горкому партии Будённовска, а также Лево-кумскому райкому партии и Благодарненскому райкому партии. - как приговор, прочитал мне документ куратор в последний день моего пребывания в Будённовске. - Вы награждаетесь дипломами и почётными грамотами, а также подарками в виде фотоаппаратов разных марок.

Под общие аплодисменты представителей горкома и райкомов партии вручили мне объявленные поощрения. Затем тут же в горкоме партии Будённовска устроили банкет по такому случаю. В этот раз, как в предыдущий, банкет попал на выходные дни. Все присутствующие на банкете напились до свинства. В конце банкета меня погрузили в машину с моими вещами...

- Алкоголик! Перед вами Новоселицкий райком партии. - сообщил мне водитель машины чуть свет, вытаскивая меня сонным и пьяным из кабины своей машины. - Выгружай свои шмотки.

Очутившись наедине со своими вещами на тротуаре у какого-то двухэтажного здания, постепенно, начинал трезветь. Когда сообразил, что надо предстать перед сотрудниками райкома партии совершенно трезвым, то стал искать любой источник воды. На мою удачу во дворе здания райкома партии была колонка с водой к поливу цветов. Раздевшись до трусов полез к воде.

- Ты тот самый художник-оформитель, которого мы ждём? - поинтересовался старик с берданкой, разглядывая меня с призрением у источника вода. - Надо же так нажраться до свинства!

- Почти трезвый. Вы ещё не видели представителей горкома и райкомов партии. - в свою защиту, сказал, старикашке. - Они вообще валяются штабелями под столами на своём банкете.

- Ладно! Хватит оправдываться. Ты тоже хорош. Будем знакомиться. - протягивая мне руку, сказал старик. - Меня зовут Митрошин Сергей Иванович. Ну, а тебя, конечно, Александр Черевков.

- Вы мне прямо как отец. - съязвил перед сторожем, пожимая ему руку. - Моего отца зовут Сергей Иванович. Мне осталось за пьянку только оголить свой зад перед трофейным ремнём.

- Так и будет, если при мне напьёшься. - серьёзно, сказал Сергей Иванович. - Сейчас пойдём со мной. Покажу тебе твоё место работы. Жить будешь у меня. Мой дом находится совсем рядом.

В огромном здании Новоселицкого райкома партии было два общественных помещений, которые можно было использовать под мою работу. Выбрали которое поменьше. Здесь не было чёрных штор, чтобы проектировать днём. Но за то было всего одно окно, которое выходило во двор без ночного освещения. В сумерках и ночью можно было свободно работать с проекцией.

- Можешь приступать к работе прямо сейчас. - по-отцовски, распорядился Митрошин. - Когда совсем отрезвеешь, тогда познакомлю тебя с нашими коммунистами. Сейчас у них планёрка.

Дальше моя работа пошла шаблонно, как по трафарету. За два рабочих дня поспал всего пять часов дома у Сергея Ивановича. Его жена Вера Васильевна за время моей работы перестирала и погладила всё моё армейское бельё. В эти два рабочих дня работал в гражданской одежде Митрошина сына, который у них был моряком дальнего плавания и дома бывал редко.

- Александр не пьёт вообще. У него аллергия. - выступил против моей пьянки Сергей Иванович на банкете устроенным в мою честь вечером второго дня. - Ему завтра утром работать...

Никто ни стал выступать против Митрошина. Не дожидаясь конца банкета в мою честь, меня вместе с моими вещами и с очередными наградами, совершенно трезвого, погрузили в бортовую машину и отправили в соседний райком партии, где отсутствовала наглядная агитация. Так продолжалось целый месяц до конца моих "полевых работ", пока там была у меня работа. Откровенно говоря, мне всё это надоело. Хотелось вернуться обратно в наш авто батальон к своим друзьям. За два месяца на уборке урожая в Ставрополье в полевых условиях видел наш батальон со стороны несколько раз, когда переезжал из района в район работать по проблемам стендов и планшетов. Однако встретиться с друзьями никак не мог. Они в поле, а мы на трассе.


6. Последствие.

В последние дни июля месяца меня вернули в Ставрополь. Поместили жить на три дня в гостиницу "Ставрополь". В общежитии пединститута закончился ремонт. Пришло время вступительных экзаменов. В общежитие пединститута заселились приезжие абитуриенты. Теперь у коменданта общежития полный рабочий день со всеми отсюда вытекающими проблемами. Наш армейский авто батальон закончил уборочную страду в Ставропольском крае. Теперь нас будут перебрасывать на уборочную страду в Челябинскую область. Там поспел урожай. На сборы и на отдых отвели три дня. Разместили наш армейский авто батальон где-то рядом с городом.

Из окна гостиницы видел, как маршируют куда-то за город солдаты нашего батальона. В последний день будет банкет в нашу честь. Фактически намечали два банкета. Один банкет без алкогольных напитков в полевых условиях в честь личного состава солдат армейский авто батальон. Второй банкет вечером того же дня в здании Дома культуры для командиров штаба по уборочной страде. Мне, как ответственному по наглядной агитации, надо было присутствовать на втором банкете. Лично мне лучше быть на банкете среди своих друзей-соратников.

До банкетов три дня. Меня поставили на довольствие в столовую того же общепита, который кормил меня до моего отъезда на "полевую работу". В столовой ничего не изменилось. Всё так же вкусно готовят. Меня по-прежнему кормят отдельно от всех. Всё те же милые девчата - блондинка Лариса, брюнетка Глафира и толстушка Анастасия, которая изменилась на вид.

- С тобой можно поговорить здесь? - как-то подозрительно, спросила Лариса после обеда.

- Конечно можно хоть где. - удивлённо, ответил. - Сейчас свободен, как никогда раньше.

- Ты заметил, как изменилась Настя? - поинтересовалась блондинка и тут же сама ответила. - Она беременная от тебя. Ты был у неё первый и после тебя она ни с кем не была в постели.

- Ну и что из этого? - удивлённо, спросил. - Она сама этого хотела. Её никто не насиловал.

- Так ты ещё не всё знаешь. - с ухмылкой, продолжила Лариса. - Её тебе подложила Клавдия Юрьевна, комендант общежития пединститута, её мама. Так как Настю никто не хотел поиметь.

- Мне всё хорошо известно. - соврал, доставая из кармана пачку денег за "полевые работы". - Клавдия Юрьевна заплатила мне одну тысячу рублей, за то, что сделаю её дочь женщиной. Обещала дать ещё тысячу рублей если Настя будет беременная. Ты всё это хотела бесплатно.

- Это не правда! - в слезах, сказала Лариса. - Мне было достаточно, что ты был у меня первый.

- Да, это не правда, что мы сказали про Клавдию Юрьевну. - серьёзно, продолжил. - Комендант общежития пединститута даже не в курсе, что ты и Настя устроили за её спиной. Когда по обоюдному согласию с Настей мы тыкались в моей постели. Ты в это время была за потайной дверью. Ждала, когда пойду в душ, чтобы сменить постель до прихода Клавдии Юрьевны. С тобой всё было по-другому. После моей необдуманной вечерней шутки над тобой. Ты решила переспать со мной против моей воли. Подговорила Глафиру сменить тебя на ужин. Она или ты сама подсыпали мне какую-то гадость в напиток отчего мне скоро захотелось спать. Хорошо, что у меня крепкое здоровье. Если бы умер, а не заснул, то сейчас вы все трое подруг сидели за решёткой. Тогда вам повезло и мне тоже, что не умер. Пока засыпал ты была за потайной дверью на пару с Настей. Как только отключился, так сразу ты вошла в комнату и стала меня возбуждать против моей воли. Фактически меня насиловала. Пока сообразил, что это не сон. Поэтому во время нашего совместного оргазма кончил на тебя, а не в тебя, то есть пресёк твою возможную беременность. Могло всё быть иначе, если бы мы с тобой договорились. Ведь холостой и в соку. Ни одной девчонке не отказал быть первым. Мы могли трахаться с тобой в сласть по полной программе, чтобы осталась эта ночь в нашей памяти на всю жизнь. Тебе не надо было устраивать рискованный театр с сексом и привлекать к нему своих лучших подруг.

- Саша! Прости меня, за такую глупость. - в слезах, просила блондинка. - Мне очень хотелось, чтобы ты был первым у меня. После того как ты переспал с Настей. На меня словно нашло...

- Ладно! Хватить реветь! - стал успокаивать, блондинку. - Всё обошлось хорошо. Назад не вернёшь. Главное, что сбылась твоя мечта. Кто у тебя был первый. Будет тебе что вспомнить.

- Ты добрый человек, а мы настоящие дуры. В голове у нас одни фантазии и больше ничего. Всё могло быть иначе, если бы могла здраво размышлять. - кисло улыбаясь, сказала Лариса, направляясь к умывальнику.

Клавдия Юрьевна при первой встречи со мной, предложила мне использовать в личных целях прачечную их общежития. В прошлом месяце уже пользовался стиральными машинами в общежитии. Прекрасно знал, как стирать и сушить бельё. Все три дня самостоятельно занимался стиркой своей армейской одежды. Затем выглаживал там же в прачечной на брюках стрелки.

Три дня промчались, как три мгновения. Подошло время банкета и нашего прощания с полевой работой в Ставрополье. В последнее утро перед банкетом хорошо искупался под душем в гостинице. Выбрил до блеска своё лица. Приготовил в актовом зале Дом культуры имущество по наглядной агитации к отправке в эшелон, который формировался где-то рядом с городом.

- Где твои личные вещи? - спросил водитель, который приехал забирать наглядную агитацию.

- Мои личные вещи, всего один вещмешок, находится в гостинице. - ответил, водителю. - Он мне сегодня пригодится. Когда меня будут перевозить в эшелон, то сам заберу свои вещи...

После отъезда армейской машины приехала местная гражданская машина со всем необходимым к предстоящему банкету. Пришёл сторож дед Степан и вместе с ним двое рабочих, которые в июне месяце были у меня помощниками.

Теперь сам добровольно собирался им оказывать свою помощь. Вчетвером за час расставили в актовом зале столы и стулья к банкету. Дальше после нас приехали официанты из ресторана и приступили к сервировки банкетного стола. Сервировали каждый стол отдельно. Как художники пишут свои картины на одном белом фоне, но совершенно разной палитрой цветов. Получилось очень красиво. Как цветочные полянки в уборочную страду. Сразу видно, что от души. Ни каждый день бывает такой праздник.

- Александр! Какие планы у тебя на будущее? - поинтересовался Михаил Сергеевич Горбачёв, который прибыл из крайкома партии посмотреть, как сервируются столы к будущему банкету.

- У художника-оформителя одни планы на будущее. - откровенно, с юмором, ответил. - Когда закончится уборочная страда, чтобы отдыхать у моря. У нас ещё три месяца уборочной страды.

- Имел ни это ближайшее будущее в сезон уборочной страды. - стал подробнее объяснять Горбачёв мои планы на будущее. - Имею ввиду планы на будущее после службы в армии. Ты отличный художник-оформитель. После армии приезжай к нам. Предоставим тебе все условия.

- Вообще-то у меня рисование не работа, а хобби. - откровенно, ответил. - У нас в роду много художников и никто никогда это ни считал рисование своей профессией. В том числе с моей стороны. После армии мечтаю поступить работать в Союзгосцирк и учиться заочно на юриста.

- Конечно, у каждого есть свой выбор профессии. - неуверенно, поддержал меня, Горбачёв. - Но ты запомни, что у тебя такая профессия, которая всегда нужна всем в построении коммунизма.

- Мне уже в армии говорили, что у меня профессия номер один в Советском Союзе. - вспомнил слова парторга. - Без наглядной агитации не может существовать даже ЦК Политбюро КПСС.

Михаилу Сергеевичу так и не удалось уговорить меня на будущее. Он ушёл по своим партийным делам. Мне ничего не оставалось делать, как любоваться сервировкой столов к предстоящему банкету, а так к этой совершенно не нужно мне суете, которая отрывает у меня моё маленькое свободное время. Мне просто хочется спокойно отдохнуть перед новой работой.

На банкете по случаю удачной уборки урожая с полей Ставрополья присутствовали офицеры советской армии, чьи солдаты убирали хлеб с полей, а также коммунисты, представители советской власти на местах уборки урожая. Там же на банкете были представители исполкома и крайкома Ставрополья. Каждый из них выступал с длинной речью о победе по уборке урожая.

Лично мне уже ничего не хотелось. Просто ждал, когда всё это окончится. Хотелось спать. Думал сбежать с банкета. Но всё здание Дома Культуры было под надёжной охраной стражей порядка, которые никого не впускали и не выпускали из Дома Культуры до конца праздничного банкета. Пришлось смириться с данной обстановкой. Просто сидел на отведённом мне месте.

- В заключении хочется отметить человека, без наглядной агитации которого не обошлась уборка урожая в Ставрополье. - сквозь дремоту услышал речь ведущего с трибуны. - Солдат советской армии, художник-оформитель и художник-дизайнер Александр Сергеевич Черевков.

Под бурные аплодисменты мне пришлось пройти к трибуне. Там на меня принялись вешать награды от крайкома, горкомов и райкомов партии, на которых присутствовали плакаты, лозунги и транспаранты с призывами по уборке урожая, выполненные моими руками. В большинстве мест не был за прошедшие два месяца. Видел свою работу со стороны, когда проезжал мимо.

После того как меня отпустили от трибуны с наградами, отправился за стол на своё место. Женщина с первого ряда принесла мне от подарков пустую сумку, в контору сложила всё то, что мне надарили у трибуны. В большинстве были фотоаппараты и детские художественные принадлежности, которыми учат рисовать детей в детских садиках и в начальных классах школы.

- Мне детские художественные принадлежности совсем не нужны. - тихо сказал, женщине, которая помогала мне складывать подарки в сумку. - Давно вырос с детского возраста. Своих детей нет. Можете забрать всё это своим деткам или отдать в семью, где есть маленькие детки.

- Спасибо! Мои детки уже взрослые. - шутя, сказала женщина. - Внуки пока не намечаются. Отдам всё в детский садик. Там много творческих детей. Пусть учатся рисовать. Им пригодится. У малых детей творческий всплеск в таком возрасте. Пускай творят на чём попало. Открывают свои таланты во всём.

Женщина сходила обратно к трибуне. Принесла оттуда другую пустую сумку, в которую сложила все детские художественные принадлежности. В моей сумке остались фотоаппараты, дипломы, похвальные грамоты и какие-то медали, которые мне вешали на шею. Вместе с тем, что было у меня в гостинице, это был огромный вес. От этого веса надо было как-то избавиться.

Когда банкет был в самом разгаре и среди безалкогольных напитков, стали появляться алкогольные напитки. Понял, что пора сматываться в гостиницу, пока не опьянел до свинства. На дорожку махнул сто грамм армянского коньяка и спотыкаясь о чьи-то ноги, тихо вышел из актового зала. Вокруг Дома Культуры давно сняли охрану. Охрана слилась с народом на банкете.

Хорошо, что гостиница была в центре города. Даже не совсем в трезвом состоянии можно не заблудиться в переулках, которыми пошёл в обход центра города, чтобы меня не задержал местный армейский патруль. Всё своё время нахождения в Ставрополе чаще был на улице в спортивном костюме. В этот день на банкете соблюдал этикет. Пришёл в армейской форме.

Дежурная по гостинице знала меня в лицо и по уникальной армейской форме. Не говоря мне ни слова покачала головой при виде меня в таком состоянии. Вручила ключи от моего номера. Когда направился на второй этаж в свой номер, то дежурная по гостинице позвонила кому-то, сказала, что художник прибыл. Наверно кто-то из наших офицеров попросил им это сообщить.

Мне ничего не было известно, когда меня заберут в наш эшелон, который формировался где-то на сортировочной станции рядом с городом. Поэтому, когда поднялся в свой номер в гостинице, то прежде всего сложил все свои вещи на виду у двери, чтобы после не искать по шкафам во время подъёма. Прошли мои полевые проблемы. Обратно солдат советской армии.


7. Полустанок "Максима Горького".

- Рядовой Черевков! Подъём! - услышал, сквозь сон, команду старшего лейтенанта Шувалова.

Хорошо, что не раздевался перед сном. Как чувствовал, что за мной скоро приедут. Вместо армейских сорока пяти минут на подъём.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы в руках со своими вещами выполнять следующие команды старшего лейтенанта Семёна Шувалова. В одно мгновение закрыл на ключ дверь в свой номер и стрелой помчался к дежурной гостиницы.

- Молодец! Вот это армейская дисциплина! - похвалила меня, дежурная, принимая от меня ключ от моего номера. - Если в советской армии у всех такая дисциплина, то мы всё в порядке.

Мы оба без слов отдали даме честь под козырёк и тут же быстро вышли из гостиницы. Прямо у входа в Дом Культуры за тротуаром стоял "Бобик" автомобиль ГАЗ-69, который выдали нашим офицерам в штабе дивизии в Батуми на уборку урожая. Ни стал разглядывать кто был за рулём машины, мне было ни до этого, хотелось спать.

Просто плюхнулся на заднее сидение. Наверно станция сортировочная была далеко от Ставрополя, так как за городом мы ехали где-то в лесу. Затем на просёлочной дороге повернули к железной дороге. В это время спал на заднем сидении машины, но сквозь сон слышал движение нашего автомобиля и звуки, которые доносились со стороны за салоном моего ночлега и не давали мне спокойно спать в пути.

- Солдат! Подъём! Приехали! - обратно прервал мой сон своей командой старший лейтенант Семён Шувалов. - Быстро в вагон на своё место. В поезде доспишь. Мы уже скоро отъезжаем.

Полусонный и полупьяный после банкета, выбрался со своими вещами из машины прямо напротив вагона, в котором предстояло ехать на новое место уборки урожая в Челябинской области. Водитель из машин помог мне забраться в вагон и проводил до купе в вагоне. Там спали мои друзья по службе в армии. Моё место было свободно. Просто плюхнулся туда и заснул.

- Взвод! Подъём! - услышал утром голос повара Лёвы Амборян. - Жрать подано и выпить тоже.

Тут же открыл глаза. Прямо передо мной на столике в купе был завтрак на четверых и под столом бутылка "Столичной водки". Лёва Амборян продолжал что-то соображать над нашим завтраком. Двое солдат на верхних полках только что проснулись и пытались спуститься вниз. Мне надо было опередить всех в очередь к туалету. Надо умыться и почистить зубы порошком.

- Однако хорошо устроились. - сказал, усаживаясь к столику завтракать. - Выпить и закусить есть что. В то время как вкалывал над наглядной агитацией к вам. Вы в это время загорали.

- По тебе видно, что ты не страдал. - хлопая мне по животу, сказал шеф-повар. - Жирок откормил и барахла много накопил. Показывай, что ты спрятал от друзей в гражданской сумке...

- От друзей мне нечего прятать. - ответил, открывая гражданскую сумку с фотоаппаратами.

В гостинице спрятал себе в вещмешок заработанные деньги за время "полевых работ" и один фотоаппарат ФЭД. Тут же стал доставать из гражданской сумки фотоаппараты и раздавать своим друзьям. Оставшиеся в сумке фотоаппараты понёс в соседние купе, там раздал солдатам, которые ехали в вагоне в качестве взвода командного состава авто батальона.

- Вот теперь другое дело. - радостно, сказал Лёва Амборян, когда вернулся к столу. - У нас будет сумка, в которой можно будет носить в дороге водку для солдат, чтобы нам не было скучно. Ты сегодня, по графику, дежурный по поезду. Как говорится - тебе и сумка в руки на сегодня.

До приезда в Ставрополье у нас в поезде среди солдат и офицеров был составлен график дежурства по поезду. Каждый дежурный имея при себе железнодорожный фонарь и тамбурные ключи, следил за прибытием и отправкой поезда на станциях нашего следования. Не знаю, как среди дежурных офицеров. Но солдаты всегда использовали своё дежурство на покупку водки.

- Откуда у вас такая шикарная закуска? - с удивлением разглядывая завтрак, интересовался.

- Прямо с барского стола. - ответил Лёва. - Ты, наверно, завидуешь нам при виде такой пищи?

- Чему у вас завидовать? - брезгливо, ответил. - С барского стола одни объедки подают. Мне отдельно от барского стола, по моему заказу, готовили разные кавказские закуски и напитки.

- Приедем на место. Там обязательно попрошу командира, чтобы он тебя мне в помощники поставил. - на будущее шутя пригрозил шеф-повар. - Посмотрим, как ты у меня будешь крутиться.

- Помощником не буду, а учителем быть согласен. - под общий смех друзей, уточнил поправку.

- По этому случаю надо выпить. - предложил связной, поднимая кружку с водкой. - За дружбу!

Мы дружно поддержали тост и после закуски принялись рассказывать друг другу разные интересные случаи, которые произошли у нас за два месяца уборочной страды урожая в Ставрополье. Наш поезд плёлся по железной дороге со скоростью черепахи. Пропуская в обе стороны товарные и пассажирские поезда. Нам ничего не оставалось, как растягивать удовольствие.

- Вот и твоё дежурство наступило. - показывая на пустую бутылку из-под водки, печально, сказал Лёва Амборян. - Скоро будет полустанок "Максима Горького". Там должен быть магазин.

Друзья вручили мне пустую сумку, железнодорожный фонарь и тамбурные ключи. Хотели скинутся по три рубля. Но отверг сборку денег с солдатской заначки. Гордо показал друзьям два красных червонца, которые заработал на полях сражения при уборке урожая. Солдаты были не против такого решения с моей стороны. Двух червонцев хватало на шесть бутылок водки.

После того как принял дежурство по поезду, тут же пошёл в тамбур нашего вагона. Открыл ключом дверь и с нетерпением стал ждать платформы полустанка "Максим Горький". Однако наш поезд продолжал ползти со скоростью пьяной черепахи. Словно это не мы, а поезд выпил бутылку водки. Хотя к этому времени мы были совершенно трезвые с бутылки на четверых.

- Где у вас тут гастроном? - спросил дежурного по станции, как только остановился поезд.

- Здесь за станцией наверху. - ответил дежурный, показывая за бугор под горой. - Успеешь сбегать. Пока встречный поезд не пройдёт ваш поезд никуда не тронется. Может тут долго стоять.

У меня больше не было никаких вопросов к дежурному по станции. Посмотрел в сторону бугра, у которого должен быть гастроном. Примерно, метров пятьсот будет. С покупкой минут за двадцать успею. Думаю, что в таком захолустье очереди в магазин не будет. Если даже будет очередь, так гражданские из-за уважения к своему защитнику пропустят солдата без очереди.

Когда поднялся на указанный бугор, то за бугром была автомобильная трасса, за которой было ровное место, как два футбольных поля где находился железнодорожный посёлок, на окраине которого у автомобильной трассы гастроном. Расстояние до гастронома, как до нашего поезда. Обратно бежать вниз намного быстрее чем подниматься вверх. Вполне успею к поезду.

- Ура! К нам солдатик прибыл. Какой красавчик! - завизжали девчонки за прилавком. - Вовремя пришёл. Мы только что-то открылись. Успеем товар свой продать. Сейчас мы трусики снимем...

- Девчонки! Обязательно выполню ваше желание, когда отслужу. - тяжело дыша, как бы согласился с пожеланием девчат. - Сейчас у меня заказ, шесть бутылок водки и закуска к ней.

Продавщицы больше ни стали шутить со мной. Прекрасно понимали, что внизу у станции меня ждёт армейский поезд. Два червонца вполне хватило прямо в картонной коробке шести бутылкам водки и краковской колбасы с ржаным хлебом.

Хорошая выпивка и закуска к ней. Всё поместил в моей хозяйственной сумке под самую завязку. Со стороны не заметно что в сумке. Спускаться обратно намного легче. Понадобилось всего пару минут, чтобы перейти автомобильную трассу и подняться на небольшую возвышенность, перед которой открывалась величественная панорама на Мамаев курган. Самый большой комплекс в мире, посвящённый Великой Отечественной Войне. С огромным памятником "Родина-мать зовёт!" в центре кургана.

Конечно, со школы мне было известно много событий о Великой Отечественной Войне. Мой отец, а также многочисленные родственники по линии моей мамы и отца, были на войне против фашистов и во время оккупации части Кавказа немцами. Все наши родственники вернулись с войны живыми с многочисленными ранениями и наградами. Но! Они воевали не ради наград...

Как заворожённый простоял несколько минут на небольшой возвышенности прямо напротив острия меча скульптуры "Родина-мать зовёт!". С мыслями о том, как сказал в своё время Александр Невский: "Кто к нам с мечом придёт, тот от меча погибнет". Всё так и происходило во все времена с теми, когда кто-то из врагов пытался завоевать нашу Родину и лишить нас свободы.

Точно сколько времени простоял на небольшой возвышенность сказать не могу. Вот только когда посмотрел вниз на железную дорогу, где стоял наш армейский поезд, то чуть не упал в обморок. Внизу на полотне железной дороги ничего не было. Видимо был полностью отключён во время своих размышлений. Если совершенно не слышал и не видел уходящего поезда.

- Где наш армейский поезд? - спросил, дежурного по станции, когда спустился к платформе.

- Вот только что он отбыл в сторону узловой станции Поворино. - спокойно, ответил дежурный.

- Как теперь мне быть? - растерянно, поинтересовался. - Ведь дежурный нашего поезда.

- Конечно положение твоё ужасное. - искренно, посочувствовал железнодорожник. - Будем искать выход из данной проблемы. Сейчас будет такой же армейский поезд. Посажу тебя туда.

- Вот этого мне не хватало. Сдаться кому-то с повинной. - показывая на сумку с водкой, отказался от данного предложения. - Меня отправят за решётку или после друзья разорвут на части.

- Петрович! Скоро следом за армейским будет товарный на Поворино. Мы подсадим его туда. - подсказала девушка в форме служащей по станции. - Пока спрячем его от армейского поезда.

- Иришка! Ты у нас сообразительная. - одобрил Петрович, подсказку своей коллеги. - Спрячь солдата у нас в бытовке. Как только пройдёт армейский поезд, так сразу мы его выпустим.

Девушка тут же увела меня в бытовку в небольшом здании рядом с полустанком. Дежурный по станции остался встречать армейский поезд. Бытовкой оказалась небольшая комната, в которой были - кровать, шкаф сменной одежды, четыре стула, стол и на столе электрический чайник со свистком. Иришка усадила меня за стол у окна. Тут же замкнула бытовку на ключ.

- Армейский поезд будет долго стоять. - с интересом разглядывая меня, сказала девушка. - У нас в посёлке парни нарасхват. Подались в города в поисках лучшей жизни. Любви хочется...

Она сразу перешла к делу. Задёрнула шторки на окне и потянула меня к кровати, которая была в стороне от окна и с улицы не просматривалась. Дальше мы принялись быстро раздевать, друг друга не произнося ни слова. Мы занялись любовью так страстно, словно долго ждали этой встречи. Хорошо, что она не была девственницей. Между нами было обоюдное желание.

Пока мы занимались любовью, дежурный по станции занимался работой. Беседовал с офицерами армейского поезда. Словно отвлекал их от внимания к нашему окну, за которым происходили такие страсти, что шум за окном едва скрывал скрип кровати и вздохи перед оргазмом. Когда едва не оплодотворил партнёршу по сексу. Вырвал свой член из её промежности.

Оросил девушку спермой почти до подбородка. Видимо у неё давно не было половой встречи с мужчиной. Как обезумевшая она стало целовать меня повсюду, включая моё достоинства, стараясь меня возбудить с новой силой. У неё это получилось. Мы вновь принялись истязать друг друга. После первого оргазма никак не мог всё закончить. Доводя партнёршу до крика.

Когда мы всё-таки закончили взаимную страсть. Мы пару минут лежали без движения почти на развалившейся кровати. Затем она вспомнила, мы находимся ни у неё дома, а на её рабочем месте. Вскочила с кровати и не одеваясь принялась наводить порядок. За шторкой в углу комнаты с рукомойника помыла свою промежность. Затем повела туда меня мыть мой член.

Как только в бытовке стал относительный порядок. Иришка обратно усадила меня за стол у окна и включила электрический чайник со свистком. На столе появился чайный прибор и сладкие сухарики к чаю. Мы принялись парится и наслаждаться байховым грузинским чаем так усиленно, чтобы за питьём чая хоть как-то скрыть признаки прошедшей страстной любви.

Армейский поезд действительно долго стоял. Мы уже пришли в норму после секса. Девушка даже входную дверь в бытовку отомкнула, чтобы не вызывать ни у кого подозрения к нам. чуть-чуть отодвинул шторку на окне. Посмотрел на платформу. Там действительно стоял армейский поезд. Вот только ни нашего военного округа. Номера машин и форма солдат другие.


8. Поворино.

- Всё! Можно выходить. - заглядывая в бытовку, сообщил Петрович. - Армейский поезд ушёл.

Мы тут же втроём вышли из бытовки и направились встречать товарный поезд следующий до станции Поворино. В спешке забыл в бытовке свою сумку с водкой и сигнальный фонарь дежурного по поезду. Пришлось вернуться обратно в бытовку. Тем временем дежурный по станции встречал товарный поезд. Затем он пошёл к машинисту поезда поговорить насчёт меня.

- Солдат! Иди сюда! - позвал меня Петрович. - Машинисты довезут тебя до станции сортировочной в Поворино. Там тебе скажут на какой платформе твой поезд. Может быть ты успеешь.

Минут через десять стоянки товарный поезд отправился к станции назначения. Машинисты поезда посадили меня у окна локомотива с правой стороны, чтобы мог посмотреть панораму с огромным памятником "Родина-мать зовёт!" в центре Мамаева кургана. Ведь тогда над полустанком "Максима Горького" мог рассмотреть только частицу этого грандиозного сооружения.

Время всегда быстротечно. Перед рассветом мы покидали Ставрополье. В середине дня проезжали Мамаев кургана. Сейчас вечер, прибываем в Поворино, Воронежская область. Если на узловой станции не успею догнать свой армейский поезд. Тогда непонятно вообще, как буду добираться до Челябинска, куда на конечную станцию должен прибыть наш армейский поезд.

- Мы тебя дальше не везём. - сказал мне, машинист поезда, когда мы прибыли на узловую станцию в Поворино. - Нас здесь разберут по частям. Обратись за помощью к диспетчеру.

- Спасибо вам! Хоть сюда довезли и то помощь. - поблагодарил, машинистов, покидая товарный поезд. - Может быть успею тут пересесть на свой армейский поезд. Он всюду долго стоит.

На поиски диспетчера станции сортировочной у меня ушло много времени. Оказалось, что диспетчерская находится противоположной стороне оттого места, куда привёз меня товарный поезд. В темноте пробирался в сторону диспетчерской. По пути едва не угодил под чужой армейский поезд. Пришлось делать крюк, чтобы не попасть в руки военного патруля этого поезда.

- Мне нужен армейский поезд из Ставрополья, следующий до Челябинска. - обратился, к дежурному диспетчеру. - отстал от поезда сегодня утром на полустанке "Максима Горького".

- К моему сожалению и к твоему тоже, ты обратно отстал от своего поезда. - угрюмо, ответил диспетчер. - Твой поезд ушёл в сторону Саратова, до твоего прибытия на товарном поезде.

- Как мне быть дальше? - растерянно, спросил, диспетчера. - Каким образом догоню поезд?

- Через десять минут до Саратова идёт товарный поезд. - стал объяснять мне, дежурный диспетчер. - Дальше от Саратова до Челябинска идёт много поездов. Думаю, что тебе помогут.

Диспетчер тут же объявил по местной связи, чтобы товарный поезд с третьей линии следующий до Саратова взял к себе солдата, отставшего от армейского поезда, следующего до Челябинска через Саратов. В этот раз мне не пришлось долго искать товарный поезд, следующий до Саратова. Прошел всего сто метров от диспетчерской и перешёл там на третью линию.

- Как тебе угораздило отстать от своего поезда? - с удивлением, поинтересовался машинист.

- Да вот, пошёл в магазин утром на полустанке "Максима Горького". - показывая на свою сумку, стал объяснять своё опоздание. - За это время наш армейский поезд ушёл. Теперь догоняю.

- Думаю, что трое суток будешь догонять свой поезд. - угрюмо, сказал мне, второй машинист.

Меня разместили в кресло у задней стенки локомотива. Посоветовали спать, так как по графику этот поезд прибудет на сортировочную станцию в Саратов только к рассвету. Дальше ещё каким-то попутным поездом придётся добираться до Челябинска. Если повезёт, то лучше ехать прямым туристическим скорым поездом до места назначения. Расстояние сократится на сутки.

Мне ничего не оставалось делать в пути, как только уткнуться в угол кресла и заснуть под стук колёс. В пути меня никто не трогал, так проспал до самого рассвета, когда стали подъезжать к Саратову. Машинисты передали своим местным коллегам поезд на сортировку вагонов. Сами вместе со мной отправились к диспетчеру, чтобы узнать где находится мой армейский поезд.

- Армейский поезд из Ставрополя отбыл час назад в Челябинск. - ответил диспетчер. - Тебе уже не догнать свой поезд. Есть всего один выход, это ехать пассажирским поездом до Челябинска. Там на станции сортировочной узнаешь место, куда направили твой поезд на уборку урожая.


9. Челябинск.

Диспетчер станции сортировочной связался по рации с дежурным пассажирской станции. Объяснил ему мою проблему. Дежурный пассажирской станции пообещал посадить меня в туристический поезд Сочи-Челябинск, который через час прибудет на железнодорожную станцию Саратова. Мне объяснили, как пройти от станции сортировочной до вокзала станции Саратов.

- Лиза! У тебя есть свободные места в купе. - обратился дежурный по станции к проводницы седьмого вагона в туристический поезд Сочи-Челябинск. - Возьми солдата к себе. Он отстал от своего армейского поезда, который следует до Челябинска. Дальше он сам там разберётся.

- Такого красавчика могу к себе в купе взять. - пошутила проводница, пропуская меня в седьмой вагон. - Четвёртое купе совсем пустое. Можешь там располагаться, как дома или в казарме.

Поблагодарив дежурного по станции и проводницу седьмого вагона в туристический поезд Сочи-Челябинск, вместе со своей сумкой наполненной водкой и закуской к ней, поднялся в вагон прошёл в купе, которое отдали мне на время следования от Саратова до Челябинска. Следом за мной в четвёртое купе прошли двое парней и старушка, с которой занял нижние полки.

Примерно, через десять минут, туристический поезд двинулся в отведённом ему направлении. Старушка и двое парней стали тут же накрывать продуктами столик в купе. Можно было подумать, что их дома не кормили. В отличии от моих попутчиков двое суток как отстал от своего армейского поезда и за всё это время ни разу ни ел. Всего один раз пил горячий чай.

До посадки в вагон, дома или на вокзале, парни успели принять на грудь спиртное. В купе решили добавить. Поставили на столик бутылку водки. Старушка тоже была не святая. Выставила на столик бутылку самогона. Мне нечего было поставить против того, что было на столике. Моя сум-ка находилась под нижней полкой. В сумке было то, что принадлежит ни мне, а солдатам.

Мои попутчики принялись уплетать себе за обе щеки, то, что было на купейном столике. Аромат продуктов и запах спиртного кружили мне голову. На голодный желудок мне в голову лезли дурные мысли. Казалось, что нахожусь между Раем и Адом. С левой стороны от меня, ближе к сердцу, Рай заполнен ароматом продуктов и запахом спиртного. С правой стороны Ад с огнём.

- Внучек! Присоединяйся к нам. - пригласила меня к столику бабуля. - Иначе с голоду помрёшь.

С голоду у меня даже сил не хватило в знак благодарности что-то сказать своей спасительности. На последнем дыхании вцепился зубами в жирный кусок жареного мяса и не переводя дыхания за несколько секунд уничтожил лакомый кусочек. Затем так же за мгновение осушил стакан деревенского самогона. Лишь после этого, перевёл дыхание, понял, что дальше буду жить.

Мы ели и пили до тех пор, пока на столике что-то было. Когда на смену дня пришли вечерние сумерки проводница принесла нам в купе горячий чай с кусочками сахара и сладкие сухарики. С наступления ночи, нам принесли свежую постель с прохладой с того места где хранилась постель. Мы тут же постелили свои постели каждый на своё место и выключив свет легли спать.

Когда проснулся, то в купе никого не было. Видимо мои попутчики вышли на какой-то станции задолго до прибытия на станцию Челябинска. За окном сумерки наступающей ночи. Было такое ощущение, что на сытый желудок проспал несколько суток. Хорошо, что Челябинск конечная станция. Иначе мог бы спать до самого Владивостока. Дальше нет железной дороги.

- Всё! Солдат! Приехали! - объявила кондуктор, собирая мою постель. - Скоро будет Челябинск.

У меняв запасе было много времени на сборы. Но за время службы в армии привык быстро вставать. Поэтому мне было достаточно меньше минуты, чтобы быть готовым на выход из поезда. Осталось только набраться терпения, чтобы дождаться, когда остановится поезд. Вот здесь наступает мучительное время ожидания. Поезд и время словно сговорились - ползут.

- Солдат! Станция конечная. - сказала проводница Лиза, открывая в тамбуре дверь на выход из вагона. - Если тебе негде ночевать, то можешь остановиться у меня. Живу тут совсем рядом.

- Спасибо за помощь. - выходя из поезда, поблагодарил, проводницу. - Остаться у вас до утра не могу. Так как наш армейский поезд где-то рядом на станции сортировочной. Меня там ждут.

Откровенно говоря, наш армейский поезд здесь не причём, просто струсил перед опытной женщиной. До этой встречи у меня были мои ровесницы, которые имели со мной равный грех. Мы не думали, что творили в постели. Просто хотели удовлетворить свою естественную похоть. Здесь же передо мной опытная женщина, которая заранее продумала как поиметь меня.


10. Бреды.

Имея опыт догонять свой армейский поезд уже несколько суток, сразу обратился за помощью к дежурному по пассажирской станции Челябинска. Прямо из кабинета дежурного связались по рации с диспетчером товарной станции. Нам сообщили, что армейский поезд из Ставрополя прибывает на конечную станцию Бреды утром по расписанию, утверждённому в пути.

- Между Челябинском и станцией Бреды ходят поезда круглосуточно. - сказал дежурный станции Челябинск. - Тебя посажу в ближайший поезд. К утру ты будешь там на станции Бреды.

Ждать долго не пришлось. Пока меня кормили в служебной столовой. Пришёл пассажирский поезд из станции Бреды. Пришла бригада по уборке вагонов. Вначале изнутри почистили вагоны. Затем простучали снаружи буксы тормозов.

Поменяли местами головной поезд. Поменяли бригаду машинистов и бригаду проводников. Объявили посадку на поезд до станции Бреды.

- Василий Петрович! Возьми к себе в вагон солдата. - сказал дежурный по станции старшему проводнику поезда Челябинск-Бреды. - Солдат отстал от своего поезда до вашей станции.

- Солдату повезло. Он прибудет на станцию Бреды раньше своего поезда. - сообщил Василий Петрович. - У нас ждут армейский поезд на разгрузку к пяти часам утра. Так что поезд опаздывает, а не солдат. У нас всё готово к приёму гостей на уборочную страду пшеницы и зерновых.

Старший проводник передал меня в распоряжение проводника четвёртого вагона. Василий Петрович пошёл проверять готовность доверенного ему поезда на отправку к станции назначения. Пассажиров уехать этим поездом было совсем мало. На каждый из десяти вагонов не больше пятнадцати человек. В основном это были мужчины, которые возвращались с работы. Пассажирский поезд изнутри оказался обычной электричкой, как поезд Беслан-Орджоникидзе. Плацкарта и купе нет. Все сидячие места, развёрнутые в противоположные стороны по ходу поезда. Пассажиров по одному человеку на четырёх местное сидение. Большинство пассажиров расположились на ночлег на свободные места. Ехать до конечной станции пять часов. За время моих поездок в разных поездах мне приходилось спать в разных позах. В этот раз не очень хотелось спать. Просто сел к окну на свободное место с правой стороны по ходу поезда. Облокотился на свою сумку с водкой и стал дремать, изредка поглядывая на небольшие полустанки на которых выходили и заходили пассажиры. Вскоре заснул где-то к полуночи.

- Солдат! Просыпайся! Приехали! Дальше поезд не идёт. - разбудил меня, Василий Петрович.

Когда вышел из поезда на станции Бреды, то меня там встретили ранние сумерки наступающего утра нового дня. Все мои бывшие попутчики разошлись по своим домам или к месту работы. На перроне остался один из приезжих. Рядом на платформе служащие железнодорожной станции. Все с удивлением рассматривают мою армейскую форму необычного покрова.

- Солдат! Откуда у тебя такая интересная форма? - спрашивает меня мужчина лет сорока.

- Прибыл к вам с Кубы на уборку урожая. - шутя, ответил. - Провожу разведку на будущее.

- Вообще-то мне поручили встречать ваш поезд. - доложил мне, мужчина, рассматривая мой железнодорожный фонарь. - Меня зовут Шварц Футер - дежурный платформы сортировочной.

- Вообще-то меня зовут Александр Черевков - дежурный армейского поезда. - серьёзно, доложил под козырёк своему коллеге по перрону. - Однако прибыл к вам инкогнито. Прошу вас никому о моём прибытии ни докладывать. Пока укроюсь здесь от любопытных глаз своих солдат.

- Ваш поезд прибудет на запасной путь. - показывая на четвертую линию, уточнил Шварц Футер. - Там специально подготовленная платформа к разгрузке вашего армейского поезда.

На этом диалог закончился. Мой коллега по встрече армейского поезда перешёл на четвёртую линию. Мне пришлось спрятаться за дежурную будку у специально подготовленной платформы к разгрузке нашего армейского поезда. Не прошло и минуты после моей маскировки, как со стороны Челябинска медленно выполз армейский поезд, которого мне пришлось догонять.

Едва только поезд остановился на крайней точке разгрузочной платформы, как тут же к грузовым вагонам с нашими машинами подошла специальная и техника по разгрузки машин. Армейские и гражданские водители принялись разгружать нашу технику. Наши армейские офицеры отправились на станцию к встрече с местными руководителями. Солдаты вышли из вагонов.

- Товарищ шеф-повар! Разрешите доложить вам о выполнении задания. - под козырёк, предстал перед обезумевшим от встречи со мной Лёвой Амборян. - Товар прибыл в сохранности.

- Ты! Ты! Как здесь появился? - заикаясь от неожиданности, спросил шеф-повар. - Мы тебя уже хотели объявить в розыск. Офицерам постоянно врали, что ты по графику дежурный поезда.

- Вот, отдежурил и пришёл! - отчеканил под козырёк. - Сейчас пойду сдавать дежурство. Пока буду рисоваться перед офицерами, то вы не забудьте разгрузить мою наглядную агитацию. Мой вещмешок с моими личными вещами в ящике под нижней полкой. Без меня не уезжайте.

Мои друзья так остались стоять с раскрытыми ртами от удивления у будки возле платформы. Тем временем, с фонарём на ремне через плечо, отправился на станцию Бреды следом за нашими офицерами. Маячил у них перед глазами так, словно всю неделю в пути был рядом. Офицеры в отношении меня вели себя так, словно все семь суток был как бельмо на глазах.

- Тебе чего надо от нас? - не выдержал моего присутствия командир нашего авто батальона.

- Товарищ капитан! Кому сдать фонарь и ключи от тамбура? - доложил, своему командиру.

- Откуда мне знать? - с удивлением, вытаращив на меня глаза, ответил капитан. - Оставь себе.

После этих слов от командира автомобильного батальона, капитана Уварова, мне нечего было беспокоиться о моей дальнейшей службы в армии на целине. Вернулся обратно к разгрузочной платформе, где уже были гружёные два автомобиля с моей наглядной агитацией и с инвентарём службы управления, которые словно прицеп должны быть вместе в одной связке.

- В посёлке пока нет места художнику и службе управления. - сказал мне, Лёва Амборян. - Временно нас поселят в полевых условиях в армейских палатках. Сейчас нас отвезут позавтракать.

- Всё, что временно, становится постоянно. - уныло, сказал, усаживаясь возле водителя. - Кончилась моя шикарная жизнь на целине, когда мне выделяли персональные апартаменты.

Наверно наш автобатальон разбили на три части - офицеры, служба управления и водители. Так как нас на завтрак привезли отдельно от водителей и офицеров. Четыре солдата службы управления и два водителя закреплённых за нами. В таком составе мы прибыли в столовую поселкового общепита. Нас посадили отдельно от всех посетителей в углу за длинный стол.

- Есть у нас несколько поводов, которые стоит отметить. - распорядился Лёва Амборян, когда мы остались одни за столом. - Ну, главное, что наш дежурный поезда остался жив, это повод на куфт. Следующий повод - грех не выпить под такую закуску. Наконец надо проверить - не прокисло то, что нас догоняло несколько суток. Если даже нет повода, то повод мы всегда найдём.

После такого длинного повода персональный шеф-повар достал из моей сумки бутылку водки и разлил на четыре гранёных стакана. Затем пустую бутылку из-под водки спрятал обратно в мою сумку подальше от глаз. Хотя запах водки не спрячешь от глаз. На запах водки обратили внимание местные посетители общепита. К нашему столу потянулись гранёные стаканы...

Закончилось всё тем, что пришёл в себя рано утром в армейской палатке в полевых условиях где-то на поляне среди деревьев. Вышел из палатки пропахшей водкой, чтобы подышать свежим воздухом. Вокруг такая красота, что пером и кисточкой не описать. Поле цветов, от которых аромат такой, что кружится голова. Среди цветов что-то белое движется как облако.

- Посмотри, что там. - растерянно, сказал, шеф-повару, который следом вышел из палатки.

- Это белые индюки. - удивлённо, сказал Лёва Амборян. - Первый раз вижу таких индюков.

- Откуда они здесь появились? - поинтересовался связной, выбираясь за нами из палатки.

- Наверно нам привезли индюков те, с кем вы вчера напились до свинства. - сказал водитель.

- Теперь эти индюки наши. - уточнил сам. - Сейчас мы их поймаем и зажарим здесь на вертеле.

Мы тут же вооружились чем попало и в шестеро пошли охотится на белую дичь. Индюки видимо почувствовали опасность с нашей стороны и тут же ни стали разбегаться, а принялись группироваться среди поляны с круговой обороной. Ну, прямо как разработанная стратегия у взвода солдат. С какой стороны не подойди всюду ждёт опасность в виде огромного клюва.

- У нас главный потрошитель птиц шеф-повар. - сказал Сергей Пешков. - Ему и палку в руки.

Мы ни стали обсуждать предложение рядового солдата. Общим голосованием поддержали выгодное предложение для всех. Сержант Иван Захаров выбрал из нашего вооружения самый большой кол и вручил его нашему шеф-повару. Мы тут же оставили нашего главного потрошитель птиц наедине с дичью. Лёва Амборян выбрал из индюков самого крупного и пошёл на него.

Видимо пернатые осознали, что сейчас будет поединок между вожаком и врагом. Поэтому птицы все вышли из круговой обороны и тут же отступили в сторону противоположную от нас. Обе стороны затаив дыхание стали ждать итог сражения. Вожак индюков и наш главный потрошитель птиц молча двинулись навстречу друг другу с грозным видом страшного врага.

Когда расстояние между дичью и охотником сократилось до броска, бой закончился в одно мгновение. Молниеносный бросок навстречу друг к другу закончился победой индюка. Удар клюва индюка в переносицу нашего шеф-повара был таким сильным, что Лёва моментально без крика упал в нокаут. Индюк тут же, как боксёр на ринге, протрубил победу своим собратьям.

Мы сразу побежали на помощь своему другу. Индюки отступили к краю поля сражений. В этот момент Лёва Амборян зашевелился и стал приходить в себя. У него на лбу, куда в индии ставят тёмное пятнышко, появилась огромная шишка тёмно-бордового цвета. Мы хотели было оказать медицинскую помощь пострадавшему, но он категорически отказался от помощи своих друзей.

- Пусть останется метка от поединка. - шутя, сказал шеф-повар. - Заслуженно это получил.

Пока мы разбирались с пострадавшим, в это время среди индюков произошли разборки. Пернатые стали кричать друг на друга. Затем сцепились между собой, словно как стая собак. В пух и в прах таскали друг друга за что попало острыми клювами и острыми когтями на лапах. На месте индюшиного побоища появились изодранные птицы. Уцелевшим нужна наша помощь.

Без труда и без всякого сопротивления со стороны индюков растащили пострадавших птиц в разные стороны. Больше всех пострадал герой, который победил нашего шеф-повара. Непонятно чем провинился вождь пернатых перед своим племенем? Но спасать его было бесполезно. Вожак был на грани смерти. В этот момент на поляну въехала машина с армейской кухней.

- Солдаты! Извините, что мы перепутали две поляны. - сказал нам, водитель гражданской машины. - Птиц на завтрак поставили на одну поляну, а армейскую кухню на другую поляну.

- Ничего страшного. - промокая свой синяк на лбу, серьёзно сказал на шеф-повара. - Завтрак для батальона приготовить мы успеем. Но как добыть к завтраку мясо с живой птицы не знаем?

- Очень просто!? - ответил водитель гражданской машины доставая из багажника машины длинный хлыст.

Он развернул длинный хлыст как против лошадей на арене цирка и одним движением оторвал голову индюка. Также варварски поступил со всеми другими птицами, которые даже не успели оказать какое-то сопротивление против хлыста. Через пару минут лежали на поляне с десяток туш индюков готовых к разделке на завтрак. Шеф-повара сразу принялся их потрошить. Примерно через час завтрак в полевой армейской кухне был готов. Наш взвод службы управления не сговариваясь отказался от завтрака из индеек, которых мы душевно воспринимали равными после сражения. Гражданская машина отвезла к солдатам армейскую полевую кухню. В моей сумке каким-то образом сохранились бутылка водки и булка хлеба с коляской колбасы.

- Помянем братьев наших с поля сражения. - сказал, поднимая армейскую кружку с водкой.

Мы закусывали водку кусочками краковской колбасы и хлебом, которые за неделю пребывания в моей сумке потеряли товарный и съедобный вид. Ну у нас ничего другого съедобного не было, а есть хотелось со вчерашнего утра, когда у нас в посёлке Бреды был первый завтрак. Дальше после пьянки до встречи с индюками мы ничего не могли вспомнить, были отключены.

Сразу после завтрака мне и шеф-повару так приспичило, что мы тут же побежали в заросли леса. Когда наступило время готовить обед солдатам, то к нам на поляну обратно привезли вылизанную и вымытую армейскую полевую кухню. Но до приезда нашей кухни наш шеф-повар с утра не выбрался с зарослей леса. Тоже самое было со мной. Мы обгадили вокруг всю природу.

- Вас надо вести в больницу. - сказал наш армейский доктор. - У вас признаки на дизентерию.

Нас тут же посадили в машину и повезли в поселковую больницу. До посёлка Бреды ехали, примерно, час по просёлочной дороге. Останавливались по нужде возле каждого кустика, пугая своим запахом, а также измученным задом заросли дикой природы. Водитель и доктор готовы были бросить на среди дороги, чтобы дальше мы сами добирались пешком до больницы.

- У наших солдат все признаки на дизентерию. - обратился к заведующей больницы, наш доктор лейтенант Сидоркин. - Нам надо положить их к вам в больницу на проверку хоть на пару дней.

- Коллега! На пару дней с дизентерией не получится. - возмущённо, ответила заведующая Белла Яновна Шуйц. - Вы прекрасно знаете, что с таким диагнозом один карантин сорок пять дней.

- Белла Яновна! Без этих двух солдат уборочная срывается. - в панике, воскликнул лейтенант.

- Ладно! Оставьте их на пару суток. - согласилась заведующая больницы. - Может быть обойдётся. Если будут признаки на дизентерию, то придётся весь батальон отправлять на карантин.

Это была поселковая инфекционная больница в двухэтажном здании. На первом этаже лаборатория, приёмная палата, столовая с кухней и администрация. Второй этаж отводился больным, палаты которых разделял один общий коридор. С правой стороны мужские палаты. С левой стороны женские палаты. Туалет и душ, мужской и женский, в противоположных сторонах.

- Меня зовут Васса. Мне поручили ухаживать за вами. - познакомилась с нами медсестра.

- Чесний слов! Всю жизнь мечтала, что такой дэвочка будет ухаживать за мной. - стал прикалываться Лёва. - Мы больная ты больной, приходи ко мне в палату будем вместе таблет глотать.

- Мы пошутим вместе в другом месте. Когда вы будете вполне здоровы. - серьёзно, сказала медсестра. - Сейчас покажу вам палату, где вы будете находиться у нас во время лечения.

В приёмной палате нас заставили принять душ. На голое тело заставили одеть больничную пижаму белого цвета. Нашу армейскую форму спрятали в отдельную железную ячейку в общем шкафу под ключ с надпись наших фамилий. После чего нас отвели на второй этаж в палату в самом конце коридора, рядом женский туалет и женский душ в двух метрах от нашей палаты.

- Завтрак у мужчин в семь часов утра. Обед в час дня и ужин в семь часов вечера. - сообщила нам медсестра Васса. - Туалет и душ с умывальником в противоположной стороне коридора.

С того момента как нас привезли в поселковую инфекционную больницу и до того времени как нас поселили в эту больничную палату, нас ни одного раза не тянуло в туалет. Даже признаков не было ни каких, что мы больны. После того как мы освободили свои желудки нам ужас как хотелось кушать. Готовы были сожрать хоть дохлую собаку, конечно её мы не станем есть.

- Уже час дня. Пойдём обедать. - сказал мне, Лёва, который не отрывал глаз от своих часов.

Мы спустились на первый этаж в большую комнату столовой, рассчитанную на десять квадратных столов, то есть на сорок человек. За столом у окна сидели четыре старика, четыре старых засранца, которые видимо так же как мы два молодых засранца поели что-то несъедобное. Нас посадили за стол у другого окна. Оба окна с решётками во двор инфекционной больницы. На обед нам подали молочные продукты - молочный суп с овощами, поджарку овощей на молочном соусе, молочный сладкий пудинг и какой-то молочный напиток непонятного происхождения. Вполне возможно, что это была такая молочная диета для засранцев?

Но мы этот продукт съели с трудом, чтобы только не сдохнут с голоду. Ведь у нас желудки давно пустые. После обеда, когда мы почти голодные, стали подниматься к себе в палату на второй этаж, то навстречу в столовую двинули женщины, в основном ровесницы, с видом голодных женщин по мужчинам.

У всех женщин на голом теле кроме просвечивающих халатов больше ничего не было. Нас это так возбуждало, что мы прошли мимо как на параде с торчащим достоинством.

- Ещё одна такая встреча и кого-то изнасилую на виду у всех. - возмущённо, сказал Амборян.

- Именно этого они ждут от тебя. - согласился с выводом друга. - Если ни ты их, то они тебя.

Лёва пошёл принять холодный душ, чтобы охладить свой страстный пыл к женщинам. Мне захотелось подремать, чтобы таким образом отвлечься от сексуальных мыслей к женщинам. Особо долго дремать не пришлось. Просто лежал без мыслей ни о чём. Ждал, когда вернётся с душа Лёва Амборян, чтобы не быть одному. Друг вернулся в палату злой и сразу лёг спать.

- Наверно нам пара на ужин. - робко, сказал, другу, когда вечерние сумерки подкрались к нам.

- Да, ты прав. Нам пора. - глядя на часы, подтвердил Амборян. - Скоро семь часов вечера.

Мы не спеша спустились обратно в столовую. Нам так же как на обед обратно дали молочные продукты. В этот раз манную кашу, бисквит и какао с молоком. Обратно ничего сытного для желудка. Наверно по этой причине не хочется в туалет. Видимо желудку нечего перерабатывать. Всё уходит на поддержку организма, чтобы нам не сдохнуть голодными до завтрашнего утра.

После ужина нам было не до женщин. На голодный желудок ничто ни на кого не стоит. В мыслях только еда и сон, чтобы до завтрака дожить и выйти на свободу из-за точения в инфекционной больнице. Хорошо, что медсестра после ужина дала нам выпить какие-то таблетки. После таблеток мы успокоились. Спало напряжение в теле, и мы потихоньку крепко уснули.

Среди ночи сквозь сон услышал в нашей палате какой-то шум. Открыл глаза и со сна мне показалось, что кто-то душит моего друга. Хотел было встать на помощь другу. Но когда оба поменяли позу на кровати, то понял, что это ни то о чём думал. Через пару минут у меня в кровати появилась женщина и мы с ней стали заниматься тем же, чем занимался Лёва в кровати.

- У тебя всё в порядке? - поинтересовался Лёва, когда проснулся до завтрака. - У меня капает.

- Ты же был первый. Вот у тебя первого закапало. - с юмором, ответил. - Пойди сходи в туалет. Помой свой конец собственной мочой. Если это не поможет. Тогда обращайся к доктору.

Друг ушёл в туалет. Отправился под холодный душ для чистоты тела и для профилактики после ночной оргии. Надо было принять человеческий облик. После завтрака будет приём у врача. Нам скажут лабораторный результат анализов, которые взяли у нас во время приёма в инфекционную больницу. Надо выглядеть вполне здоровыми, чтобы нас отпустили отсюда.

- У меня всё в полном порядке. - радостно, объявил друг, когда вернулся из туалета в палату.

- У меня тоже всё без проблем. - поддержал дух сослуживца. - Так что мы ещё будем жить.

В этот завтрак меню изменилось. Первым блюдом был суп овощной. На второе жареная картошка и ржаной хлеб. На третье блюдо фруктовый компот. Мы почувствовали сытость в желудке. Хотелось побыстрее выписаться с больницы и вернуться обратно к привычной армейской жизни. Ведь мы приехали сюда не для того, чтобы скитаться по больницам, а собирать урожай.

- Солдаты! Физически вы вполне здоровы. - успокоила нас на приёме лечащий врач. - Кровь в норме. После обеда будет результат анализа на кал и мочу. Если там тоже хорошо, то после обеда мы вас выпишем. Только как вы будете добираться до своего батальона в степи?

- Мы солдаты! Дорогу знаем хорошо. - гордо, ответил. - Ноги сами нас к месту приведут.

В обед нас кормили хорошо, как поросят на убой. Борщ с мясом. Хлеб домашний. Жаркое с картошкой. Торт шоколадный с чаем. Сытые были настолько, что едва встали из-за стола. Пошли в палату и тут же легли в свои кровати, чтобы желудок хорошо переварил сытные продукты до приёма у доктора. Дальше мы надеялись на спокойную жизнь в полевых условиях.

- Со здоровьем у вас всё в полном порядке. - сообщила нам на приёме лечащий врач. - Можете отправляться к себе в батальон. Мой совет. Будьте внимательны в выборе. Не будете болеть.

Конечно прекрасно поняли о каком нашем выборе говорила нам доктор. Ведь мы целые сутки находились среди инфекционных больных. Могли через половую связь с больными женщинами заразиться сами. Хорошо, что после бурной ночи с женщиной мы провели профилактику своих и половых органов, а также всего тела. Неизвестно чем всё могло закончится для нас.

- На свободу вырвались. Теперь куда? - поинтересовался, когда мы вышли из больницы. - До нашей поляны километров двадцать будет. Если идти пешком, то туда засветло мы не успеем.

- Мне одна мадам тут адресок дала. На тот случай если нам, вдруг, негде будет ночевать. - сказал Лёва, вытаскивая из кармана клочок бумаги. - Улица Шпица, дом сорок шесть. Фрида Бланка. Какие-то странные имена и фамилии. Заведующая Белла Яновна Шуйц. Медсестра Васса.

- Ничего странного нет. - серьёзно, сказал. - У меня такая привычка. Куда еду впервые, то до отъезда туда хорошо изучаю то место. Бреды основан в 1843 году. На сто лет старше нас с тобой. Назван так в честь победы русских войск над французами в 1813 году близ города Бреда на юге Нидерландов. В начале Отечественной войны с фашистами сюда переселили поволжских немцев, к которым после войны присоединились иммигранты и бывшие пленные немцы. Поэтому здесь много иностранных имён и фамилий. Мы с тобой как бы иносранцы для них.

- Ну, ты сейчас как бы энциклопедия для меня! - с удивлением, воскликнул Лёва Амборян.

- Ты не ошибся. - серьёзно, ответил. - Именно из энциклопедии черпал все свои знания.

Мы стали искать указанный адрес на клочке бумаги. Улицу Шпица нашли быстро. Вот с номером дома было сложней. Номера были не по порядку, как принято всю, особенно на перекрёстках улиц, где сразу не поймёшь к какому номеру и к какой улице относится дом на перекрёстке. Ну просто какой-то лабиринт в современном населённом пункте. Как нам в этом разобраться?

- Бабушка! Где тут улица Шпица, дом сорок шесть? - обратился Лёва к проходящей старушки.

- Солдатик! Сейчас уже поздно. С утра надо очередь занимать. - прохрипела в ответ старушка.

- Наверно рынок с адресом твоей знакомой спутала. - сказал, когда бабулька отошла от нас.

- Нет, она была права. - сказал друг, показывая на дом с адресом улица Шпица дом сорок шесть. - Посмотри какое скопление мужиков у её дома. На мальчишник это совсем не похоже.

Мы остановились метров сто от дома Фриды Бланка. Стали со стороны наблюдать, что там происходит. На расстоянии друг от друга возле дома стоят мужчины разного возраста. Сразу было видно, что они не знакомы друг с другом. Каждый искоса поглядывает на калитку куда ведёт затоптанная тропа. Когда из калитки выходит мужчина, тут же в калитку проходит другой.

- Это самый настоящий притон! - возмущается мой друг. - Здесь любую заразу можно получить.

Лёва бросает на землю клочок бумаги с адресом притона и быстрым шагом направляется в центр посёлка. Иду следую за ним. Так мы идём молча на расстоянии друг от друга минут десять. Возле поселкового парка стоит бочка с пивом. Не сговариваясь берём по две кружки пива и тут же рядом заказываем себе по два шампура с шашлыком. Всё это напоминает нам Кавказ.

- Так вот вы где? - слышим мы голос старшего лейтенанта Семёна Шувалова. - Мы вас ищем повсюду, а вы здесь без нашего участия и без нашего разрешения пиво под шашлык пьёте.

- Виноваты, товарищ старший лейтенант! Сейчас всё исправим. - отчеканил наш шеф-повар.

Он тут же заказал Семёну Шувалову две кружки пива и два шашлыка. В это время заказал водителю нашей машины два шашлыка и с другой бочки две кружки кваса.

Мы все четверо расслабились и повели разговор о нашем прибытии в посёлок Бреды. Старший лейтенант упрекнул нас, что без нас двоих в батальоне дела идут плохо. Шеф-повара нет и агитировать некому.


11. Адаптация по месту.

Когда мы возвращались на свою поляну, то по спидометру в машине определил, что между посёлком и местом нашей стоянки ровно двадцать километров. Палатки штаба управления с офицерами, временно, разместились рядом с нашей палаткой и с армейской полевой кухней на одной поляне. На другой огромной поляне за лесополосой палатки водителей и рядом машины.

Первую неделю нашему штабу управления батальона не могли найти и места в посёлке Бреды. Дело в том, что штаб управления по уборке в Челябинской области находился в Карталах. Это очень далеко от нашей стоянки в степи. Никакой телефонной связи. У меня тоже проблема. Нет места где разместить свою работу по наглядной агитации. Помогал у кухни шеф-повару.

Водители и машины нашего батальона с первого дня уехали в поля убирать урожай зерновых. Мы возили армейскую полевую кухню три раза в день к месту работы комбайна и наших машин. Измученные за день водители часто оставались на ночлег в своих машинах прямо в поле на месте работы, чтобы больше поспать до начала работы на рассвете следующего дня.

- Завтра с утра наш батальон переводят на уборку зерновых в другой совхоз. - сообщил вечером на общем построении капитан Уваров. - В субботу вечером можете съездить на танцы в поселковый Дом культуры. Не забывайте, что вы солдаты. На танцах ведите себя прилично.

- Водители машин половина по жребию едут на танцы. - добавил старший лейтенант Семён Шувалов. - На следующие танцы без жребия едут оставшиеся водители. Взвод службы управления может ехать на танцы в полном составе. Все должны вернуться в шесть часов утра.

При таком радостном сообщении нам было не до сна. Сегодня к обеду до окончания уборки урожая в первой стоянке в поле. Мы знали где у нас будет следующая стоянка в поле. Собрали весь свой инвентарь за полчаса и в течении часа разместили батальон на новом месте. Всё было расставлено в том же порядке, как на первой стоянке. Офицеров разместили в совхозе.

В течении всего дня в субботу мы готовились к танцам. Выглаживали парадное обмундирование. До блеска драили и начищали запасную новую армейскую обувь. Мылись и брились в полевой душевой. Взвод службы управления вообще ухитрился договориться с местными мужиками за поллитровку водки снять на день русскую баньку с парилкой. Где мы смывали грехи.

- Едем на танцы в таком порядке. - сообщил на вечернем построении старший лейтенант Семён Шувалов. - Первыми едет взвод службы управления. Водитель службы управления возвращается обратно. На равных со всеми отправляется на танцы. В шесть часов утра в воскресенье всем на общее построение. До понедельника состав батальона должен быть готов к работе.

Мы так и поступили, как нам сказал Семён Шувалов. За час до начала танцев взвод службы управления был недалеко от Дом культуры. Наш водитель вернулся обратно в батальон, чтобы на танцы вернуться наравне со всеми водителями батальона. Мы оставались в невдалеке от Дом культуры, чтобы наравне со всеми солдатами нашего батальона зайти в зал на танцы.

Постепенно к Дому культу стали подходить молодёжь. Подавляющее большинство девушки. Немного гражданских парней. На военном автобусе приехали солдаты-ракетчики. Видимо, когда в зале стало много людей, то заиграла музыка. Начались танцы. Наших солдат не было. Видимо наша армейская машина предназначенная для перевозки солдат в дороге заглохла.

- Пока наши приедут, здесь уже танцы закончатся. - с беспокойством, сказал Лёва Амборян.

- Почему мы должны ждать остальных? - с удивлением, спросил нас сержант Иван Захаров.

- Действительно! Мы приехали на танцы, а не в зал ожидания. - добавил Сергей Пешков.

- В таком случае, при общем согласии, мы заходим на танцы. - подчеркнул, общее решение.

Мы тут же вышли из нашего укрытия и направились к Дому культуры, в котором идут танцы. Всюду в Советском Союзе принято так, что на танцы солдат пускают бесплатно. Точно так же здесь. Мы прошли в зал для танцев без всяких проблем. Единственное, что выделяло нас от всех, так это наша армейская экзотическая форма, которую в этих краях никогда не видели.

К нашему удивлению зал для танцев действительно оказался обычным залом в фойе кинотеатра или Дома культуры с возможным местным театром художественной самодеятельности. Здесь даже стульев не было. То есть танцы до упаду. Кто не в силах танцевать, тот уходит домой. Тут нет эстрады и музыкантов нет. Музыка льётся откуда-то с динамиков у потолка.

- Вас можно пригласить на танец? - сразу облепили нашу пятёрку разного вида девчата из зала.

- Сейчас вроде не белый танец для девчат? - с удивлением, тут же прикололся Лёва Амборян.

- У нас в зале всегда белый танец. - смеясь, ответила толстушка за всех и увела Лёву на танец.

Мне тоже не пришлось скучать в сторонке, так же как моим сослуживцам. На каждый танец мы шли нарасхват среди девчат. Чуть не дошло до драки. Пришлось в шутку и в серьёз объяснять девчатам, что нас хватит на всех. Сейчас сюда приедет полная машина наших двойников.

Девушки успокоились. Но местные парни, особенно солдаты, стали не удел на этих танцах.

- Это моя девушка. Ты что к ней прилип? - со злобой, сказал мне, местный солдат-ракетчик.

- Он врёт! Никому не продавалась. Ты будешь первый у меня. - встала девчонка за меня.

- Пожалуйста не позорь меня. Сам могу постоять за себя. - сказал, своей защитнице.

Мои однополчане со стороны увидели, что назревает стычка, они тут же пришли ко мне на помощь. К солдату-ракетчику пришли на помощь его однополчане. Мы сгруппировались спинами друг к другу, чтобы сразу отбить нападение. Со стороны местных солдат большой перевес. Мы не хотели уступать. Нам не было страшно. Просто на Кавказе не принято драться в гостях.

Как раз в то время, когда местные солдаты пошли стеной на нас в зал вошли наши однополчане. При виде скопления солдат-ракетчиков вокруг нас, кто-то из наших врезал по физиономии местному солдату. Началась массовая драка в несколько десятков человек. Причём местные гражданские парни и девчата были на нашей стороне. Хотя мы здесь в драке справились сами.

Кто-то вызвал на помощь местную милицию. Но милиция не имеет право вмешиваться в любую проблему среди военных подразделений. Милиционерам пришлось усмирять местных жителей. Стражи порядка просто вылавливали из толпы дерущихся местных парней и девушек. Выводили их на улицу. Особо буйных отвозили на машине в отделение милиции на разбор.

Закончилось тем, что кто-то вызвал командира ракетной воинской части. Солдат-ракетчиков посадили в их автобус и отвезли обратно в воинскую часть. На это танцы закончились. Мы вышли из зала Дома культуры, чтобы уехать к себе на место стоянки. Однако рядом с Домом культуры нашей машины не оказалось. Мы ни стали ждать машину. Решили идти пешком.

Пошли ориентировочно напрямую строем с песнями, чтобы сократить свой путь. Лишь к утру поняли, что вышли к первой стоянке. Хорошо, что было воскресенье. К обеду мы вышли на новое место. Там разобрались почему не было нашей машины у Дома культуры. Оказывается, водитель нашей машины решил привести нам помощь. Вот только машина по дороге заглохла.

Командиры обоих воинских подразделений, солдаты которых участвовали в драке, в присутствии местной поселковой власти, на месте побоища солдат, разбирались с проблемой. Так как после массовой драки никто серьёзно не пострадал, то решили не возбуждать уголовное дело. Оба воинских подразделения взяли на себя восстановить порядок в зале после былой драки.

Таким образом определили место пребывания моей наглядной агитации. Мне поручили наравне с двумя солдатами с каждого военного подразделения, а также с двумя гражданскими привести в порядок пострадавший от драки зал. Затем приступить непосредственно к своей работе по наглядной агитации, в которой нуждались ракетная воинская часть и партком посёлка.

В моём распоряжении оказались три помещения в Доме культуры. Место склада инвентаря по наглядной агитации. Большой кабинет к работе по наглядной агитации. Комната для проживания. Меня закрепили на довольствие в столовой местного общепита. Всё стало точно так, как было во время уборочной страды на полях Ставрополья. Даже закрепили машину за мной.

С этого времени начались кошмарные дни моей службы в армии на уборке урожая в Челябинской области. Каждый день с утра до вечера работа по наглядной агитации на уборку урожая нашего военного авто батальона. Плакаты, лозунги и транспаранты на полях уборочной страды. Вся работа совершенно бесплатно в угоду построения коммунизма в нашей стране.

По вечерам и по выходным подработка за деньги у местных предприятий. Стенды, планшеты и плакаты по наглядной агитации. Плакаты в кинотеатры, реклама в магазинах и на местном рынке. Единственное время отдыха, это суббота, когда в Доме культуры танцы. Моя комната отдыха в противоположной стороне, где музыку неслышно. Сплю спокойно до самого утра.

Каждый день до меня и к моим друзьям на полях приходят родители местных девчат, а то и сами девчонки, с одной просьбой, это решить проблему с деградацией местного населения. Взрослых девушек много, а взрослых парней нет. Мало молодых семей. Плохая рождаемость у местного населения. Родители и девушки согласны на всё, чтобы тут повысить рождаемость.

- Девчонки! Как только в армии отслужу, так сразу займусь повышением рождаемости среди местного населения. - каждый раз говорю девушкам, когда они приходят до меня вечером переспать. - Сейчас у меня работа по наглядной агитации. С проблемой рождаемости вам на поля. Там много желающих оплодотворять девчат из местного на селения в угоду себе и вам.


Часть-5. Неожиданный дембель.


1. Карталы.

Так проходит время день за днём. Неделя за неделей. Вот уже пошёл второй месяц, как мы находимся на уборке урожая в Челябинской области. Друзей вижу редко. Когда нас приглашают в очередной колхоз или совхоз по случаю досрочной уборки урожая с полей. Также как в Ставрополье нам почётные награды - медали, дипломы и грамоты. Мне, как всегда, фотоаппараты.

- Всё, Александр, тебе пора съездить в Карталы с отчётом. - сказал мне, командир нашего батальона. - Тебя приглашает к себе командир военного штаба по уборке урожая с полей.

- Можно со мной в Карталы с субботы на воскресенье поедет взвод управления? - обратился с просьбой к капитану Уварову. - Всё равно в полях на выходные делать нечего. По пути в Карталы и обратно мы порыбачим. Будет на воскресенье уха на батальон из свежей рыбы.

- Хорошо! Уговорил! - согласился с моей просьбой, командир батальона. - Только без пьянки.

- Здесь в озёрах и в речках рыба в водке не живёт. - сострил на просьбу капитана Уварова.

- Знаю вас! У вас из обычной воды получается водка. - серьёзно сказал командир. - Не позорьте батальон. Туда и обратно трезвые. Будете пьяные. Посажу вас на гауптвахту на всю неделю.

Собирались мы в Карталы основательно. Под задним сидением в машине сделали непромокаемый садок на рыбу. Выпросили на выходные у местных рыбаков рыболовные снасти. Запаслись продуктами, сухим пайком, на два дня. Не забыли взять с собой бутылку чешского питьевого спирта. Водку в Бредах не продают.

В пятницу в ночь выехали на трассу в Карталы. Проехали километров десять, как дорогу нам преградил военный патруль с надписью "объезд влево". Перед нами на трассе стояли ракетоносные автомобили марки "Буран" и "Ураган". Почти всю ночь петляли на "Бобике" по бездорожью то влево, то вправо. Пока наконец-то остановились на полянке в лесу, чтобы переночевать до рыбалки на природе у дикого озера.

- Посмотрите, что там в середине поляны. - почти шёпотом, сказал рано утром связной сержант Иван Захаров. - Там какая-то стройка. Давайте подъедем поближе. Посмотрим, что там есть.

Водитель тут же завёл машину. Мы приблизились метров на сто к загадочной стройки, которая находилась по самой середине большой соседней поляны. Когда двигатель машины заглох, мы осторожно вышли из машины и направились к центру неизвестной нам стройке, которая оказалась вертикальной шахтой с десяток метров в диаметре с каким-то большим кольцом.

- Наверно строят военный бункер или военное метро? - по-своему определил Лёва Амборян.

- Вам зачем это знать? - услышали мы сзади незнакомый голос. - Как вы вообще тут оказались?

Мы разом повернулись на голос в стойке защиты от нападения. В двух шагах от нас стоял солдат-ракетчик с автоматом на изготовке к выстрелу.

Нам ничего не оставалось, как только поднять руки вверх. С голыми руками без оружия против автомата не пойдёшь. По лицу было видно, что перед нами грузин. Лёва Амборян сразу заговорил с солдатом на грузинском языке.

- Этот солдат мой земляк из Авлобара. Его зовут Сандрой Симоне. - опуская руки, сообщил нам Лёва Амборян. - Мы влипли по полной программе. Это запретная территория, военная стройка.

Не успели разобраться в сложившейся обстановке, как нас окружили вооружённые солдаты. На каждого из нас натянули чёрные маски на глаза. Сзади на руки надели наручники и повели куда-то в лес, который ощущали по запаху смолы на деревьях. Шли метров двести от стройки. Спустились лифтом в какое-то помещение, в котором прошли несколько раз через коридоры.

Когда мы оказались в большом помещении, то с нас сняли наручники и чёрные маски с глаз. Перед нами был какой-то кабинет без наглядной агитации. У стены стол со стульями. За столом три офицера-ракетных войск. Они с удивлением рассматривают нас. Мы просто рассматриваем непонятное помещение, которого раньше за время нашей службы в армии никогда не видели.

- Откуда у вас такая странная форма одежды? - поинтересовался майор. - Откуда вы взялись?

- Мы прибыли из Батуми в Челябинскую область на уборку урожая. - доложил за всех сержант Иван Захаров. - Сейчас следовали в Карталы по особому заданию. Ночью заблудились в лесу.

Мы предъявили офицерам свои документы. Офицеры по очереди внимательно знакомились с нашими документами. Сравнивая наши фотографии в военных билетах с нашим присутствием. Записывали в какой-то бланк данные и фамилии с наших документов. Тихо побеседовали между собой о нашем присутствии. Помолчали с минуту. Вернули обратно все наши документы.

- Сейчас вас накормят. - сказал нам майор. - За это время мы подумаем, как поступить с вами.

В сопровождении двух солдат нас провели по длинному коридору в другое большое помещение, которое по-видимому было одновременно залом собраний и столовой. По местам вокруг столов здесь в подземельном бункере находились около ста человек. Вполне возможно, что даже больше. Ведь не могли все сразу покинуть свой пост. Приходили они сюда по очереди.

Нам показали куда сесть за стол, приготовленный специально к нашему завтраку. По времени видно, что завтрак в военной части ракетчиков или строителей ракетных шахт закончен. Но ввиду полной конспирации сигнал не подавали. Здесь даже дикие животные не чувствуют присутствия человека или приручены человеком. Вчера вечером мы видели лосей и медведей.

На завтрак нам подали жареное мясо с овощным гарниром, хлеб домашней выпечки и напиток из лесных ягод. Сразу видно, что здесь солдаты и офицеры живут за счёт лесного хозяйства. Фрукты, ягоды и овощи свежие из леса. Хлеб не городской выпечки. Мясо из диких животных. Какой-то другой запах во всех продуктах. Продукты армейского ширпотреба отсутствуют.

- Мы решили, что больше вас задерживать не будем. - сообщил нам после завтрака всё тот же майор. - Дальше вас до места назначения проводят под охраной наши солдаты, чтобы вы обратно не заблудились где-то в запретной территории. Рыбалка в этих местах всем запрещена.

Нам обратно на глаза надели чёрные маски. Наручники надевать ни стали. Вывели тем же путём из бункера. Посадили нас не в нашу машину, а в БТР. Долго ехали по просёлочной дороге. Когда выехали на трассу, то остановились через десяток километров. Маски с нас сняли и отправили в нашу машину. Дальше ехали в сопровождении двух машин БТР сзади и спереди.

В город Карталы мы не поехали. Не доезжая до города поехали в военный городок под названием "Солнечный". Там на КПП ракетчики, сопровождавшие нас из леса, сдали местному караулу, а сами повернули обратно в свою воинскую часть. Нашу машину местный караул поставили на внутреннюю парковку военных машин. Нас повели под охраной в штаб военного городка.

- Мы вас ждали завтра к вечеру. - сказал мне, капитан Данков. - Сегодня замполит отдыхает.

- Мы заблудились в лесу. - объяснил капитану наш ранний визит. - Ракетчики нас раньше доставили. Если вы не можете нас принять сегодня, то мы можем вернуться обратно в Бреды.

- Мы вас конечно примем. - взял на себя заботу о нас дежурный офицер. - Но вы до встречи с замполитом не имеете никакого права общаться с местным населением. У нас закрытый городок. Мы вас разместим в казарме для командировочных. Там есть все условия проживания.

Под сопровождением двух солдат нас отправили в домик для командировочных. Рядом казармы и столовая, для солдат и офицеров батальона по охране военного городка. Дальше за желез-ным забором обычный посёлок военнослужащих с магазинами и местами общественного отдыха - кинотеатр, парк развлечений, школа, стадион и даже детский садик для малышей. Когда мы вошли в домик для командировочных, то сразу в прихожей обратили внимание на таблицу порядка на территории казармы. Конечно нас больше всего интересовала работа столовой - завтрак в 7-00, обед в 14-00, ужин в 19-00. Дальше был перечень бытовых мероприятий, которые нас вообще не интересовали. Ведь мы приехали сюда на сутки, а не на всю жизнь.

- У нас комплексный обед и самообслуживание. - сообщил нам солдат, дежурный по столовой.

Выбирать было нечего. Взяли то, что было приготовлено для нас заранее - суп харчо, ржаной хлеб, рыба жареная с острой приправой, чай с кусочком бисквита. Обед отличался от армейского ширпотреба тем, что шеф-повар в этой столовой наш земляк с Кавказа, скорее всего грузин. Суп харчо и жареную рыбу с острой приправой чаще всего готовят в Грузии или на Кавказе.

После обеда мы не знали куда себя деть, чем заниматься. От безделья завалились спать. Едва не проспали ужин, который был похож на молочный ужин в инфекционной больнице в Бредах. Такой же диетический был завтрак. Обед в воскресенье был полностью русским. Горячие красные щи с говядиной. Холодная окрошка со сметаной. Компот из лесных сухофруктов.

Утром в понедельник после завтрака в казарме нас ждал связной солдат из военного штаба по уборке урожая в Челябинской области. Связному нужен был только художник по наглядной агитации. У меня всё было готово к отчёту по уборке урожая в Челябинской области. В основном это были фотографии к будущему фотоальбому и фор эскизы к планшетам с отчётом.

- Заготовки у тебя хорошие. - одобрил мою работу замполит майор Шаповалов Игнат Степанович. - Но мне через месяц надо отчитываться за проделанную работу перед правительством.

- За неделю до вашего отъезда с отчётом в Москву всё будет готово. - уверил, замполита.

- Закрепим за тобой помещение в полное твоё распоряжение и пару солдат в помощники. - неожиданно для меня, сообщил майор Шаповалов. - Выделим двойное армейское пособие.

- Меня конечно всё это вполне устраивает. - почти согласился. - Но не могу работать здесь по одной причине. Все мои личные вещи и принадлежности по наглядной агитации находятся без присмотра на чужой территории в Бредах. К тому же сам принадлежу к авто батальону.

- Насчёт твоей принадлежности решат без нашего с тобой участия. - уверенно, заявил замполит Шаповалов. - Пока высшее командование решит вопрос о месте твоего пребывания. Ты должен быть готов к переброске в любой пункт назначения связанные с твоей основной работой.

- Всё понятно! Но у меня есть вопрос личного характера. - не решительно, сказал. - Нам создали все условия на поездку к вам с одной просьбой, что мы по пути наловим рыбы на уху для авто батальона. Ракетчики запретили нам ловить рыбу и передвигаться по ихней территории.

- Учения ракетчиков закончены. Трасса Карталы-Бреды свободна. - уверенно, сообщил майор Шаповалов. - Насчёт рыбы тоже решим вопрос. Но как вы будете перевозить живую рыбу?

- У нас под задним сидением в машине и в багажнике имеется водонепроницаемая ёмкость. - объяснил, замполиту Шаповалов. - Мы испытывали эту ёмкость. Воду она не пропускает.

- С рыбой мы разберёмся. - в заключении, сказал Игнат Степанович. - После обеда можете ехать в Бреды. Необходимые документы по уборке урожая будут у тебя в течении двух дней.

После того как вернулся в казарму после встречи с замполитом. Мы стали готовится к отъеду в Бреды. В первую очередь хорошо помылись и побрились. Ведь мы почти трое суток не следили за собой. В обед нас кормили лучше, чем ранее обед два дня. Дали в дорогу армейский сухой паёк на каждого - банка говяжьей тушёнки, буханка ржаного хлеба, банка компота.

Когда мы пришли на КПП к парковке военных машин, то к своему удивлению обнаружили свой автомобиль, вычищенный до блеска с заправкой полного бака бензином. Заглядывать под заднее сидение насчёт рыбы ни стали. Было как-то неприлично оказывать недоверие замполиту. К тому же присутствие рыбы было слышно, и вода из непромокаемой ёмкости просочилась. Поблагодарив солдат на КПП за внимание, мы быстро выехали из военного городка "Солнечный" на автомобильную трассу и пристроившись к рейсовому пассажирскому автобусу не спеша поехали по маршруту Карталы-Бреды. Нам некуда было спешить. Впереди у нас ещё больше месяца уборочной страды в Челябинской области и год службы в рядах советской армии.

- Сегодня мы не успеем доехать в Бреды. - сказал шеф-повар, когда подошло время ужина. - Нам стоит хорошо подкрепиться и отметить куфт в честь нашей благополучной поездки.

- Всё правильно! - поддержал друга. - Вы забыли, что находится у нас в тайнике и сухой паёк увеличился вдвойне за трое суток. Как-то не хорошо нам возить такой запас между городами.

Мы проехали несколько километров по трассе, пока в зарослях леса у трассы появилась заправочная станция, посёлок и парковка для машин дальнобойщиков. Мы припарковались между двум большими трейлерами. Рядом под навесом длинный стол и лавки по обе стороны. Водители дальнобойщики видимо уже поужинали и отправились спать в кабины своих машин.

- Пацаны! Мы с двойным подогревом. - радостно, воскликнул водитель нашей машины. - У нас в тайнике вместо бутылки чешского питьевого спирта появились две бутылки "Столичной водки".

- Видимо местным солдатам надоела "Столичная водка". - серьёзно, заметил наш связной. - Решили уравновесить бутылку чешского питьевого спирта к двум бутылкам "Столичной водки".

- Надеюсь, что никто из нас не будет против такого уравнения. - подчеркнул Лёва Амборян.

Никто ни стал возражать против таких перемен. Мы тут же распаковали свой сухой паёк и разлили бутылку "Столичной водки" на пять армейских кружек. Получалось чуть больше сто грамм на каждого. Под хорошую закуску с сухого пайка. Можно сделать вывод, что почти не пили. Поэтому мы решили повторить. Ведь грех оставлять что-то в дорогу и выбрасывать жалко.

После того, как на столе пить и есть ничего не осталось, мы решили тут же за столом на свежем воздухе выспаться. Всё равно в машине спать неудобно. К тому же рыба в ёмкости под сидением так плещется, что заснуть невозможно. Решили выспаться до зори, чтобы за пару часов до подъёма приехать в батальон и за час до завтрака сварить уху из свежей рыбы.

Проснулись до зори с первыми петухами в посёлке. На парковке больших трейлеров и других машин не было. Видимо уехали до того времени, как мы проснулись. Вот и нам пришло время ехать. Прежде всего убрали за собой со стола мусор и пустые бутылки после вчерашнего ужина.

Затем мыли голову и лицо холодной водой из-под крана до тех пор, пока совсем отрезвели. Ехать оставалось до стоянки авто батальона в лесу, примерно, километров сто. На этом расстоянии по трассе нет постов ГАИ и ВАИ, нет встречных машин, чтобы ограничивать скорость движения автомобиля. Так что водитель выжимал всё с машины, чтобы быстрее доехать до авто батальона. Лишь дважды тормозили, когда на трассе появлялись дикие животные.

Приехали к нашей полевой армейской кухни перед самим рассветом. Шеф-повар сразу принялся готовить всё необходимое к тому, чтобы быстро сварить уху. Связной помогал ему по кухне. Мы втроём отъехали в сторону от кухни. Прямо на траву вытащили живую рыбу из садка в машине и тут же принялись потрошить рыбу к предстоящей варки ухи на завтрак солдатам.

- Вот это рыбалка! - с удивлением, воскликнул дежурный офицер, который подошёл к нам в самый разгар потрошения рыбы. - Где вы ухитрились поймать так много разнообразной рыбы?

- Места надо знать. Военная тайна. - с юмором, ответил Лёва. - Там рыба сама прыгает в садок.

С помощью дежурного офицера его солдат из караула уху сварили за час до подъёма солдат. Все, кто принимал участие в варке ухи первыми изведали вкус и аромат блюда на природе. Хвалить то, что сам приготовил как-то не прилично. Поэтому в знак одобрения мы попросили добавку. Вскоре к нам присоединились после подъёма солдаты и приехавшие комбайнёры.

После завтрака, когда солдаты и комбайнёры отправились работать в поле, меня отвезли в Бреды, к месту моей работы в Доме культуры. С этого дня все мои подработки на стороне закончились. У меня началась серьёзная работа по подготовке отчёта перед партией и правительством Советского Союза за выполненную работу на уборке урожая в Челябинской области.

Незаметно наступила осень 1968 года. У меня второй год службы в армии. По новому армейскому закону должен был демобилизоваться не через год после окончания службы в три года, а осенью этого года. На год раньше положенной службы в армии. Такое радостное известие получил, когда готовил альбом с фотографиями и рисунками к отчёту о выполнении правительственного поручения солдатам помочь сельскому хозяйству страны собрать рекордный урожай.

Повёз этот отчёт по наглядной агитации в Карталы, точнее в военный городок "Солнечный", в котором в это время находился военный штаб по уборке урожая. Когда вернулся обратно в посёлок Бреды, в котором стоял наш автомобильный военный батальон по сбору урожая в Челябинской области, то военных там не было. Так как сбор урожая закончился, солдаты и наша техника вернулись обратно в свои воинские части, откуда они приехали на уборку урожая.

От посёлка Бреды в Челябинской области, до моей военной части в Батуми у самого Чёрного моря, почти три тысячи километров. У меня в кармане всего три рубля. С такими деньгами далеко не уедешь. Тем более что ехать мне на обычном поезде до Батуми целую неделю. Надо было как-то быстрее добираться в военную часть. У меня не было другого выбора, как только вернуться обратно в военный городок "Солнечный" в военный штаб по уборке урожая.

Едва успел застать на месте военный штаб по уборке урожая. Так как сам военный штаб тоже был сборный и после окончания уборки урожая все собирались разъезжаться по своим воинским частям. Мне просто крупно повезло, что застал командира военного штаба по уборке урожая в военном городке "Солнечный", перед его отъездом к месту постоянной военной службы.

- Тебе выпишу военное предписание на поезд или на самолёт. - сказал мне, командир военного штаба. - Так как отсюда нет прямого поезда или самолёта в Батуми, то тебе придётся в пути где-то сделать одну пересадку. Сам будешь выбирать себе маршрут и вид передвижения.

- Можно сделаю пересадку самолёта в аэропорту Минеральные Воды? - спросил, командира военного штаба. - Дальше поеду автобусом через Крестовый перевал по военно-грузинской дороге в Тбилиси. Затем поездом до Батуми. Кавказ знаю хорошо со дня своего рождения. Это моя Родина. В Беслане живёт моя мама. Если разрешите, то могу на пару дней остановиться у своей мамы. Оттуда поеду в свою военную часть. До своего дембеля из армии вполне успею.

- С завтрашнего дня тебе даю десять дней на все твои поездки. - сказал мне, командир военного штаба, выписывая военное предписание на поездку до моей военной части. - Больше не имею право тебе давать дней на поездку. Маршрут выбирай сам. Вот тебе лично от меня десять рублей. На личные расходы в дороге, чтобы с голоду не умер до прибытия в Батуми.

Взял десять рублей и военное предписание у командира военного штаба по уборке урожая. Поблагодарил командира военного штаба за помощь и за деньги. Вышел из штаба и первым же поездом уехал в Челябинск. Мне хотелось, как можно быстрее добраться до Кавказа. В 1968 году в Челябинской области была осень ранняя и холодная. В начале октября месяца выпал первый снег. Остаток урожая пшеницы с полей собирали, утопая в грязи смешанной со снегом.

Одежды на нас зимней и осенней не было. Так что напялил на себя ту одежду, которая была у меня в рюкзаке. С центра города автобусом налегке стал добираться до аэропорта "Баландино". Вылетел из аэропорта "Баландино" в Челябинске до аэропорта "Минеральные Воды" в ночь. Через три часа полёта на самолёте ТУ-134 был в аэропорту "Минеральные Воды". Погода здесь была пасмурная. Слегка капал дождь со снегом.

Но по сравнению с Челябинской областью на Кавказе было намного теплее. Поэтому мне перед посадкой на автобус-экспресс пришлось с себя снять половину одежды. Упрятать одежду обратно к себе в рюкзак


2. Неопытная туристка.

От аэропорта Минеральные Воды до Беслана автобус-экспресс идёт где-то часа три или четыре. Давно ездил этим маршрутом. Забыл сколько километров от Минеральных Вод до Беслана. Примерно, двести километров. Так что устроился удобнее на своё место в автобус-экспресс. Спал в автобусе до самого Беслана.

Даже об армейской сухой пойке совсем забыл. Ничего не ел после лёгкого ужина в салоне самолёта ТУ-134 за время трёхчасового полёта от Челябинска до Минеральных Вод. Домой ехал ужасно голодный и злой, как волк.

- Боже мой! Какой ты неугомонный человек. - встретила меня, мама, рано утром у порога. - Постоянно мотаешься в зад вперёд между своим домом и службой в советской армии. Когда наконец-то твоя служба в армии закончится?

- Если верить приказу Министра обороны, то моя служба закончится через месяц. - ответил, своей маме.

- Тогда зачем ты приехал домой? - удивлённо, спросила мама. - Так ты можешь демобилизацию прозевать. Ты хоть понимаешь, что ты наделал?! У тебя демобилизации из армии на гражданку, а ты тут болтаешься. Мне перед соседями стыдно, что ты чаще бываешь дома чем на службе в армии. Большинство солдат обще не приезжают домой на побывку...

- Мама! После уборки урожая в Челябинской области всего на пару дней заскочил. - как бы оправдываясь, ответил, своей маме. - Ты постираешь армейскую форму. Высплюсь хорошо. Рано утром поеду дальше.

Мне так и пришлось поступить. Едва только моя армейская форма высохла, так сразу стал собираться в дорогу. Вначале хотел поехать автобусом до Тбилиси через Крестовый перевал. Дальше поездом до Батуми. Но погода резко изменилась. В долине лили проливные дожди, а в горах выпал снег с месячной нормой. Так что моя поездка автобусом через Крестовый перевал была не возможна. Лётная погода на самолёты тоже откладывалась на неопределённый срок.

У меня в запасе было пять дней. Решил добираться поездом через станцию Армавир с пересадкой до Батуми. Поэтому через три дня отдыха дома выехал поездом "Баку-Москва" до станции Армавир, куда прибыл на следующий день рано утром на свою пересадку. От станции Армавир до станции Батуми ехать обычным поездом около двенадцати часов. Туристический поезд идёт до Батуми одни сутки.

Однако на станции в Армавире меня ждала неудача. Дело в том, что бархатный сезон отдыхающих закончился. Туристический поезд "Ростов на Дону-Батуми" с расписания сняли до следующего летнего сезона. Поезд "Москва-Батуми" ушёл буквально перед моим приездом на станцию Армавир. Следующий поезд "Москва-Батуми" будет ровно через сутки.

Других поездов в этом направлении нет вообще. Придётся либо ждать целые сутки своего поезда. Либо потратить это же время на поездку до Тбилиси и далее поездом до Батуми. Ничего другого нет. Погода для самолётов по всему Кавказу нелётная. Автобусом с пересадками слишком далеко добираться.

Посмотрел расписание поездов. Ближайший поезд "Москва-Тбилиси" через час. Не раздумывая, взял билет на этот поезд, который в Москве объявляют, что поезд "Москва-Тбилиси" отправляется в Грузию. В то время как на этот же самый поезд в обратном направлении объявляют, что поезд "Тбилиси-Москва" отправляется в Советский Союз. Эта шутка на обоих вокзалах указывала на то, что москвичи считали Грузию заграницей. В то время как грузины в свою очередь считали, что они не живут в Советском Союзе. В какой-то степени обе стороны правы.

Так как порядок жизни в городах Грузии и России сильно отличался друг от друга. Народы Грузии и России объединял не политический строй недоразвитого социализма, а настоящая дружба между народами, которая строилась между Грузией и Россией многими столетиями, в основном через тропы и дороги, проложенные в горах Кавказа с обеих сторон. В купе поезда "Москва-Тбилиси" кроме меня были ещё два пассажира, точнее, две пассажирки. Пожилая женщина, которая ехала поездом через Тбилиси куда-то на курорт Грузии, а также невзрачная очкастая девушка, которой от роду не больше восемнадцати лет. Девушка ехала из Симферополя отдыхать на курорт "Боржоми".

Откровенно говоря, мне эта компания в купе пассажирского поезда не понравилась сразу, также как грузины проводники нашего купейного вагона. Попутчики мне не понравились тем, что они обе были женского пола и стесняли меня своим вниманием ко мне. Словно был какой-то экспонат из музея этнографии. Пожилая женщина и девушка обе в очках, уставились в меня четырьмя парами глаз и не отводили от меня своих глаз вовремя движения нашего поезда.

Грузины-проводники мне не понравились тем, что слишком много уделяли внимания девушкам пассажиркам своего вагона. Из купе проводников доносились грузинские песни, а также звон бокалов, наполненных спиртными напитками. Из спального купе проводников в дежурное купе проводников туда и обратно бегали полуобнажённые дамы лёгкого поведения. За время службы в армии прекрасно знал, чем заканчиваются подобные веселья грузин в поезде.

Кроме добровольного секса между мужчиной и женщиной. Бывает также насилие, драки и кровавые разборки. У меня до конца службы в армии оставалось около месяца. Не хотел впутываться в скверные истории, которые могли произойти в купейном вагоне поезда. Поэтому переоделся в спортивное трико и сразу лёг спать на верхнюю полку. От станции Армавир до станции Тбилиси, около суток езды на пассажирском поезде. Можно хорошо выспаться. Тем более перед посадкой в этот поезд на станции Армавир плотно поел. Так что мог на сытый желудок спать до самого утра следующего дня. Там до станции Тбилиси останется совсем немного ехать.

С этой станции в Тбилиси, постараюсь отправиться ближайшим поездом до станции Батуми к месту своей службы в армии. Проснулся ранним утром следующего дня от весёлого визга девушки, которая ехала в одном купе со мной. Посмотрел в сторону смеющейся девушки и сразу понял, что она немного пьяна. Рядом с ней в купе стояли грузины-проводники, которые забавляли её какими-то шутками. Пожилая женщина делала вид, что читает газету. Не обращала никакого внимания на, то, что грузины откровенно заигрывают в купе с девушкой в присутствие посторонних.

- Извините, пожалуйста, что вмешиваюсь в женские дела. - обратился, к пожилой женщине, когда девушка в сопровождении грузин вышла из купе. - Вы как женщина и как мать должны остановить эту неопытную девчонку. Вас самих замучает совесть, если до приезда на станцию Тбилиси эта глупышка станет женщиной от грузин.

Женщина поняла меня прекрасно. Встала со своего места и отправилась следом за девушкой в купе к грузинам-проводникам. Из купе услышал, как пожилая женщина стала ругаться с девушкой и с грузинами из-за того, что грузины напоили девушку вином. Девушка и грузины пытались возражать, но пожилая женщина видимо прекрасно поняла, чем может закончиться грузинское гостеприимство в вагоне поезда. За шиворот притащила девушку в купе.

- Вы не имеете право так поступать со мной! - стала кричать девушка на пожилую женщину. - взрослая!

- Имею полное право! - закричала пожилая женщина на девушку. - Тебе в бабушки гожусь. Мне совсем не хочется, чтобы ты свою девственность потеряла в купейном вагоне этого поезда, а не в постели со своим любимым мужем.

- Ой! Мамочка! - вдруг, опомнилась девушка. - Какая все-таки пьяная. Спасибо, что вы меня остановили.

Светлана, так звали девушку, забралась на свою полку. Спряталась под одеяло и стала плакать. Пожилая женщина закрыла купе. Мы ничего ни стали говорить девушке. Было и так понятно, что ей нужно поплакать, чтобы окончательно осознать свой отвратительный поступок в отношении самой себя. Ведь её заигрывание с грузинами могло закончиться не только потерей девственности, но также душевной травмой после того, как она трезвой осознает свой скверный поступок в вагоне. Так что мы с пожилой женщиной не успокаивали девушку. Ждали, когда она наплачется.

- Светлана! Пойдём, кушать шашлык. - предложил грузин, без стука открывая дверь купе. - Шашлык почти остыл. Вино пить лучше со свежим шашлыком.

- Она никуда с вами не пойдёт. - строго, сказала пожилая женщина. - Отстаньте от девушки. Ей и так тошно от вашего вина.

В дверях купе появился второй грузин. Оба грузины стали говорить на своём языке, поглядывая на меня. За два года службы в армии и в повседневном общении с грузинами научился понимать грузинский язык. Из разговора двух грузин понял, что они во всем обвиняют меня. Так как до тех пор, пока солдат спал, то у них с девушкой все шло прекрасно. Теперь, когда солдат проснулся, то сразу все изменилось у них в отношении с девушкой. Виноват этот солдат.

У них сейчас остался только один выход, это выбросить солдата из поезда, а девушку затащить хитростью или даже силой в постель проводника. Затем девушку тоже можно будет выбросить из вагона на ходу поезда. Словно она ушла с солдатом. Эта старая тряпка, пожилая женщина, заткнётся, если только хочет жить. Главное, это сейчас избавиться от солдата. После того, как услышал этот разговор двоих грузин-проводников, то мне стало как-то не по себе. За все время службы в армии, у меня с грузинами были самые наилучшие отношения. Ни один грузин мне не сказал ни одного плохого слова. Поэтому был буквально в шоке оттого, что только, что услышал от двух грузин. Даже не знал, как мне сейчас поступать дальше. До станции в Тбилиси осталось меньше ста километров. Мне никак не хотелось закончить свою службу в армии под колёсами пассажирского поезда "Москва-Тбилиси" или быть зарезанным. Надо мне спасать свою жизнь.

- Грузины хотят меня выбросить из вагона. - сказал, вслух, когда грузины закрыли дверь купе. - Затем изнасилуют Светлану и выбросят следом за мной. Мне в поезде больше делать нечего. Буду прыгать с вагона на ходу поезда.

- Иду с тобой. - дрожа от страха, сказала Светлана. - Не хочу, чтобы меня изнасиловали грузины в поезде. Мне вообще рано быть женщиной. Надо учиться и только после института девственницей выходить замуж. Мне не надо позора на всю жизнь.

Пожилая женщина ничего не сказала. Она только помогла Светлане собрать её вещи и выставила Светлану вместе со мной за дверь купе в коридор. Мы оба тут же быстро прошмыгнули в тамбур вагона в противоположную сторону от купе проводников нашего вагона. У меня остался ключ от двери вагона в тамбуре от поезда.

За время моего дежурства в поезде, вовремя езды в пассажирском поезде к месту уборки урожая. Так что легко открыл дверь на выход. В это время поезд двигался медленно мимо какого-то населённого пункта, рядом с которым шёл ремонт железнодорожного полотна. У нас со Светланой один шанс, чтобы выпрыгнуть из вагона поезда "Москва-Тбилиси".

- Ты прыгай первый. После прыгну. - сказала Светлана. - Боюсь прыгать первой. Ты меня поймаешь возле вагона.

- Нет! Ты будешь прыгать первой. - решительно, сказал, девушке. - После ты прыгнуть не сможешь. Прыгай быстро!

Выбросил свой рюкзак с вещами и чемоданы Светланы с вагона. После чего почти вытолкал Светлану из вагона. Светлана полетела кувырком под откос железнодорожного полотна. В это время поезд резко стал набирать скорость. Мне ничего не оставалось делать, как только прыгать почти на полной скорости поезда. Тоже кувырком полетел под откос железнодорожного полотна. Мы оба сильно до крови ободрали себе лицо, руки и свои колени на ногах.

- Вах! Как не хорошо! Когда люди не понимают шуток грузина. - крикнул проводник, выглядывая в окно купе.

Поезд "Москва-Тбилиси" скрылся за поворотом вокруг небольшой возвышенности. Мы со Светланой остались вдвоём возле железнодорожного полотна в неизвестном нам месте. Вокруг нас не было ни одного человека и не одного населённого пункта. Даже представить себе не мог, где мы оба выпрыгнули из вагона пассажирского поезда "Москва-Тбилиси". Но, то, что мы были от Тбилиси на расстоянии меньше ста километров, это знал точно. Так как мне приходилось несколько раз проезжать в поезде по этой железнодорожной ветке. Хоть как-то мог сориентироваться на этом участке грузинской железнодорожной линии. Теперь надо как-то добраться до Тбилиси.

- Давайте, мы с вами будем знакомиться. Меня зовут, Александр. - протягивая руку девушки, назвал себя.

- Светлана! - робко, назвала себя девушка. - За то, что вы меня спасли от насильников, согласна отдаться.

- Мне ваши половые жертвы не нужны. - серьёзно сказал, Светлане. - Спасал больше себя, чем вас. Мы равны.

- Если мы равны между собой, то давайте перейдём на "ты". - предложила Светлана. - Мы, почти, ровесники.

- Хорошо! Давай перейдём на "ты". - согласился с ней. - Так вот, Светлана, у нас с тобой сейчас есть два шанса выйти из положения. Первый шанс, это ехать автобусом до Тбилиси. Если Крестовый перевал открыт, то тебя везу к себе домой в Беслан. Оставляю тебя там дома у своей мамы. Дальше вы сами во всем разберётесь. Второй шанс, это мы из Тбилиси едем поездом или автобусом в Батуми. Там договариваюсь со своим командованием. Мы тебя на короткое время определяем жить там, в военном городке с нашими девушками-солдатками.

- Это самый лучший способ. - радостно, воскликнула Светлана. - Мой папа офицер служит в Симферополе. Знаю хорошо военную службу. Родилась в военном городке. Так что мы с тобой едем в Батуми к тебе в часть.

- Может быть, что тебе это самый лучший способ. - почти, согласился. - Но только для меня, это может быть не самый лучший случай. Представляешь, что будет, когда тебя привезу в свою военную часть. Меня засмеют сослуживцы. Кроме того, меня могут наказать за нарушение военной дисциплины. Сама прекрасно знаешь уставные порядки.

Мы стали собирать свои вещи, которые были разбросаны под откосом железнодорожного полотна. Мои вещи в армейском рюкзаке никуда не делись. Вещи Светланы были разбросаны на несколько метров разные стороны. Нам пришлось около часа собирать по одному всю её одежду и разные принадлежности. Когда мы закончили сбор её вещей, то Светлана стала смотреть, что у неё утеряно из чемодана и что осталось у неё в целости в дамской сумочке.

- В сумочке нет туристической путёвки, паспорта и портмоне с деньгами. - с испугом, сказала Светлана.

- Внимательно посмотри ещё раз свои вещи. - посоветовал, Светлане. - Может быть, где-то среди вещей находятся твой паспорт, туристическая путёвка и портмоне с деньгами. Не могли же они вот так сразу все вместе потеряться.

- Мой паспорт, туристическая путёвка и портмоне с деньгами были у меня в сумочке под замком-молнией. - объяснила Светлана. - Когда прыгнула с поезда, то моя сумочка не открылась. Ничто из сумочки не могло выпасть. Даже мелочь целая осталась в моей сумочке. Среди вещей в чемодане ничего из документов и денег не оставляла.

- Когда ходила к грузинам в купе, то где была твоя сумочка? - спросил, Светлану. - Ты её брала с собой?

- Да, сумочку брала с собой. - ответила Светлана. - Когда ели шашлык и пила вино. Сумочка лежала рядом со мной.

- Можешь не искать свой паспорт, туристическую путёвку и портмоне с деньгами. - уверенно, сказал. - Это просто удивительно, как ты все остальное не потеряла, когда была с грузинами навеселе. Теперь будем считать, что имеем в наличии из наших общих денег. Может быть, нам даже до Тбилиси денег не хватит денег автобусом ехать.

Выгреб все, что было у меня в карманах из армейских денег. Светлана вытрясла из своей сумочки оставшуюся мелочь. Мы стали считать в общий котёл наличные деньги, которых было ни так густо, как нам хотелось. Набралось всего восемнадцать рублей с копейками. Денег вполне хватало, чтобы ехать из Тбилиси до Беслана. Но нам нужно было ещё ехать автобусом до Тбилиси, расстояние до которого мы оба пока совершенно не знали.

- Давай спустимся на автомобильную трассу. Определим расстояние до Тбилиси. - сказал ей.

Автомобильная трасса находилась несколько сотен метром ниже полотна железнодорожной линии. Взял на себя самые тяжёлые вещи. Светлане досталась только её пустая сумочка, в которой были когда-то паспорт, туристическая путёвка и портмоне с деньгами. Мы прихрамывали со своими ободранными коленками и локтями. Лица тоже ободраны и испачканы в кровь.

Вид у нас обоих был далеко не туристический и не полевой со службы в советской армии. Мы оба больше были похожи на людей, выброшенных из вагона поезда. Так бы и случилось. Если бы мы сами добровольно вовремя не выбросились из своего купейного вагона пассажирского поезда "Москва-Тбилиси".

- С вами что случилось? - спросил нас, грузин из остановившегося легкового автомобиля. - Вам куда надо?

- Нас обокрали и выбросили из вагона. - немного соврал, к пользе беседы. - Нам бы до Тбилиси доехать. Мне не проблема дойти пешком до Тбилиси. Но, вот девушка ногу поранила. К тому же у неё много вещей...

- Садитесь! Довезу бесплатно. - предложил грузин, открывая дверь машины. - Ваши деньги мне не нужны.

Виссарион, так назвал себя грузин, больше ни стал задавать нам вопросы. Только достал из бардачка автомобиля аптечку и протянул её нам. Мы сказали, что займёмся обработкой своих ран и царапин в пути, чтобы зря не терять времени на дорогу. Так как ехать нам автобусом через Крестовый перевал в Северную Осетию до Орджоникидзе шесть часов. Вполне возможно, что на много больше.

Все зависит от погоды в горах на Крестовом перевале. Мы тут же уселись на заднее сидение автомобиля "Волга" и стали заниматься своей медицинской профилактикой. Чистить свои лица и раненные места медицинским спиртом, а также обрабатывать перекисью водорода и йодом. До Тбилиси от места нашей "высадки" из купейного вагона пассажирского поезда было чуть больше пятидесяти километров. Так что меньше чем через час мы увидели окраины Тбилиси.

Знал хорошо только центр города, куда приезжал отдыхать до службы в армии и за время службы в советской армии дважды бывал в центре Тбилиси. Поэтому на вопрос Виссариона, где нас лучше высадить, сказал, что нам ближе к центру города. Если можно, то прямо к автовокзалу.

Так как у нас денег нет на такси, а как добираться до автовокзала общественным транспортом совсем не знаю. Ни разу не ездил по городу на общественном транспорте. Меня здесь возили служебные и туристические автобусы, а также военные машины вовремя службы в армии.

Виссарион ничего нам не сказал. Просто направил свой автомобиль в центр города. Через десять минут мы петляли на легковом автомобиле по знакомым мне улицам в сторону автовокзала, который находился где-то вблизи колхозного рынка и совсем недалеко от железнодорожного вокзала. Несколько раз бывал в этих местах. Если даже Виссарион не довезёт нас до автовокзала, то все равно сам смогу добраться до городского автовокзала.

- Вот, вам десять рублей. - останавливая свой автомобиль возле автовокзала, сказал Виссарион, протягивая мне десять рублей. - Кушайте в столовой перед дорогой. До Орджоникидзе магазины будут закрыты.

- Спасибо, тебе, Виссарион, за проезд и за деньги. - сказал, грузину, принимая от него десять рублей. - Ты сильно выручил. Пускай тебе, всегда сопутствует удача во всем. Желаю всего наилучшего в твоей жизни.

Виссарион пожелал нам благополучно добраться до своего дома. Легковой автомобиль "Волга" развернулся на небольшой площади автовокзала и скрылся за поворотом соседнего здания. В это время по радио на нескольких языках объявили, что желающие выехать последним автобусов в Орджоникидзе, должны пройти в кассу за билетами. Мы со Светланой сразу поспешили к кассе автовокзала, за билетами на автобус до Орджоникидзе. В огромном туристическом автобусе на сорок мест, пассажиров было чуть больше двадцати. В основном были осетины, которые через Тбилиси ездили к своим родственникам в Южную Осетию или ездили за бытовым товаром в Тбилиси.

Теперь осетины возвращались к себе домой. На всей территории кавказских республик, Тбилиси, как Одесса, ко всему Советскому Союзу, был базой снабжения дефицитных товаров. То, что невозможно было купить в любом городе Советского Союза, можно было купить в Одессе или у грузин в Тбилиси. Войдя в салон автобуса, мы заняли самые лучшие свободные места. Светлана села у окна, чтобы любоваться видами Тбилиси, а также историческими достопримечательностями по военно-грузинской дороге до Орджоникидзе.

Много раз видел эти места. Поэтому решил просто выспаться хорошо. Так как мне сегодня из дома предстоял обратный путь через Тбилиси до Батуми в военную часть. В таком случае мне нужно было хорошо выспаться, чтобы не мучится сонным на обратном пути ночью и днём. Дорога через горы длинная и тяжёлая. Надо немного отдохнуть до Казбеги.

Проснулся, когда автобус "Икарус" петлял по серпантину дороги на Крестовом перевале. Светлана спала, доверчиво наклонив свою голову на моё плечо. За окном автобуса серые сумерки, окрашенные в белый цвет давно упавшим снегом. Вокруг по всему Крестовому перевалу настоящая зима с огромными сугробами и снежными заносами. За окном автобуса, примерно, минус двадцать градусов. В салоне автобуса тепло, как в салоне уютного дома. По времени должны были приехать в Орджоникидзе. Видимо где-то был сход снежной лавины. Автобусу пришлось ждать, пока спасатели с Крестового перевала расчистят дорогу от снежной лавины. Дальше пока дорога чистая. Если мы пройдём место "Большой нарзан" или развалины крепости царицы Тамары, то дальше можно спокойно ехать. Вниз по реке Терек всюду надёжная дорога.

Новая трасса грузино-осетинской дороги. С многочисленными разъездами к встречным автомобилям, а также с небольшими туннелями в лавиноопасных местах возле скал. В одном месте после Крестового перевала имеется опасный туннель, который находится под горой на открытой местности. Туннель постоянно накрывают снежные лавины. В других местах, по военно-грузинской дороге, до выезда из Дарьяльского ущелья.

Надёжно стоят у самой дороги сплошной стеной отвесные скалы, которые прикрывают высокогорную трассу от возможных снежных лавин и селевых потоков, повсюду сходивших с высоких вершин кавказских гор, вплоть до последней скалы у выезда из Дарьяльского ущелья. Дальше как на ладони огромной руки лежит открытая долина, с многочисленными дорогами, как с линиями жизни на ладони одной руки у обычного человека.

- Ой! Извини! Чуть-чуть уснула. - вздрогнув, извиняясь сказала Светлана, проснувшись от наклона автобуса на серпантине дороги. - Мы, что приехали. Скоро Орджоникидзе? Мне так хотелось посмотреть Крестовый перевал.

- Как раз на спуске с Крестового перевала находимся. - сказал, Светлане, показывая в окно автобуса.

- Как интересно! - воскликнула Светлана, протирая рукавом запотевшее окно от своего дыхания. - Выше уровня океана была лишь в Крыму. Тут такая огромная высота, что даже орлы не летают высоко в горах.

- Орлы здесь летают. - подметил. - В данное время орлы спят. В горах Кавказа много орлов. Высота на Крестовом перевале приличная. Две тысячи триста семьдесят девять метров над уровнем океана. С западной стороны Крестового перевала начинается река Арагви, левый приток реки Кура. С восточной стороны Крестового перевала начинается река Терек. Обе реки встречаются, в самом большом в мире солёном озере под названием Каспийское море.

- Ты много знаешь про Кавказ. - сказала Светлана. - Наверно много книг прочитал и путешествовал в горах.

- Думаю, что ты больше меня знаешь про Крым, раз там родилась и выросла. - сказал ей. - Так на Кавказе с детства знаю все интересные места.

Мы больше не разговаривали ни о чём. Как только автобус перевалил через Крестовый перевал, так сразу поездка выровнялась. Мне не хотелось смотреть в окно. Горный пейзаж мне был знаком с детства. Просто привык к нему. Поэтому обратно устроился удобнее в кресле, чтобы продолжить свой сон.

Светлане тоже вскоре надоело всматриваться в однообразный пейзаж заснеженных гор. Светлана свернулось клубком на сидении автобуса. Совершенно не стесняясь своего прикосновения ко мне, склонила свою голову, ко мне на плечо.

Мне было неудобно так сидеть, но убирать голову Светланы со своего плеча тоже ни стал. Ведь для неё был как бы телохранитель, который спас девичью честь от насильников грузин в купейном вагоне пассажирского поезда. Если быть откровенным, то спасал самого себя. Просто не мог девушке отказать от своей помощи. Поэтому получилось, что якобы добровольно спас её честь от насильников, в лапы которых она сама лезла. Какие все-таки глупые и доверчивые эти девчонки.

Не знаю, что тогда с нашим автобусом случилось перед Крестовым перевалом и после Крестового перевала по военно-грузинской дороге, но в Орджоникидзе мы приехали перед самым рассветом. По моим подсчётам, мы в место положенных шести часов на поездку между Тбилиси и Орджоникидзе, потратили двенадцать часов. Выходит, что дорога через Крестовый перевал была засыпана снежными лавинами. Перед нами чистили трассу.

- Ваш автобус, когда будет ехать обратно в Тбилиси? - спросил, водителя туристического автобуса.

- Если Крестовый перевал сегодня не закроют, то в два часа дня отправлюсь обратно. - ответил водитель.

Посмотрел на свои наручные часы. До отправления автобуса в сторону Тбилиси время почти девять часов. Вполне успею отвести Светлану к себе домой в Беслан и вернуться обратно в Орджоникидзе на автовокзал. Хорошо, что сегодня суббота и моя мама будет дома. Успею хорошо покушать и подлатать изодранные брюки форменной одежды. Даже искупаться успею перед отъездом в обратный путь через Крестовый перевал.

Прямо от автовокзала со Светланой, мы сели в автобус до Беслана. Точнее сказать, от автовокзала Орджоникидзе маршрутные автобусы до Беслана не ходят. На междугородное сообщение между Бесланом и Орджоникидзе есть специальные остановки автобуса возле железнодорожных вокзалов станций Беслан и Орджоникидзе. Местные власти сделали так к удобству местных жителей обоих городов. Если человек опоздал на поезд, то может сесть на автобус или наоборот. Ведь подавляющее большинство жителей Беслана работают в Орджоникидзе. Также и в Беслан из Орджоникидзе ездят на работу многие граждане. Кроме того, между городами много родственных связей. По уважительной причине нужны хорошие условия двум городам.

Однако в данное время нас больше устраивал проходящий автобус. С автовокзала до железнодорожного вокзала Орджоникидзе ехать общественным транспортом слишком далеко. По времени почти столько же, сколько от автовокзала Орджоникидзе до железнодорожного вокзала в Беслан.

К тому же мы приехали в Орджоникидзе так рано, что общественный транспорт города так рано не ходит. Идти пешком от автовокзала до железнодорожного вокзала через весь город слишком далеко и долго. Нет никакого смысла.

Поэтому уговорил водителя рейсового автобуса "Орджоникидзе-Пятигорск" взять нас до Бесла-на, через который из Орджоникидзе проходят все автобусы в северном направлении по Северному Кавказу. На нашу удачу автобус был на половину пуст, так что в кассе нам выдали билет до Беслана, с предоплатой за нарушение правил рейсового автобуса. Удача сопутствовала нам в дороге к моему дому. Так бы удачно вернуться мне в свою воинскую часть, куда по времени опаздывал в любом случае. Придётся оправдываться перед замполитом.

- Ты, что уже демобилизовался из армии и прямо с невестой? - удивлённо, спросила меня, мама, впуская нас со Светланой в квартиру. - Не рановато ли ты спешишь обзавестись семьёй. Ведь у нас даже на свадьбу денег нет.

- Мама! Это совсем не то, что ты думаешь. - остановил, маму, с её преждевременными мыслями о свадьбе. - Мне сейчас некогда тебе все объяснять. Светлана тебе все объяснит позже. Пока буду купаться в ванной, то ты, пожалуйста, приготовь нам покушать. Мы целые сутки ничего ни ели. За-тем заштопай мне порванную форму. Стирать форму не нужно. Времени нет. Одежда все равно не успеет высохнуть. Прямо сейчас после завтрака возвращаюсь к себе в военную часть. Туда не доехал. Извини, мама, мне некогда говорить. Светлана тебе все сама расскажет.

Мама проводила Светлану в зал нашей квартиры. Взял махровое полотенце и пошёл купаться в ванную комнату. Мне некогда было разогревать газовую колонку к подогреву воды на купание. Поэтому пришлось купаться прямо под душем холодной воды. Главное, в данный момент, для меня было смыть со своего тела дурной запах, который накопился на мне за последние трое суток, пока катался вокруг Главного Кавказского хребта.

Купаться в голодной воде мне приходилось часто, от этого только крепче моё здоровье. Через несколько минут купания под душем с холодной водой хорошо растёр себя махровым полотенцем до красноты тела. Затем надел на себя домашнюю пижаму и вышел из ванной комнаты на кухню, где мама вместе со Светланой готовили на кухне на всех свой семейный завтрак.

- Мама! Ты после включишь для Светланы газовую колонку с горячей водой. - сказал, маме, заходя на кухню. - Мне сейчас некогда заниматься этим. Искупался под душем с холодной водой. Извините, быстро кушаю и уезжаю.

- Вот так он всегда с самого детства. Все ему некогда. - печально, сказала мама, Светлане, показывая на меня рукой. - Постоянно хочет опередить собственное время жизни. Не хочет понять, что время неизменно в этом пространстве.

Ничего ни стал говорить своей маме на эту философскую реплику. Мама всегда права. Но в данный момент мне не до философии моей мамы. Если не успею на автобус до Тбилиси, то мне придётся ехать поездом вокруг всего Кавказа и только через трое суток смогу добраться до Батуми. Тогда меня точно посадят, как минимум на два года в дисциплинарный батальон. Причём перед самой демобилизацией из советской армии к себе домой. После завтрака взял рюкзак со своей чистой форменной одеждой и пошёл в спальню переодеться в дорогу. По-армейски, через сорок пять секунд, был готов. Осталось подождать, пока мама заштопает мою рванную форму. После этого можно отправляться в дорогу. Конечно, жалко, что так все получилось.

Приходится из-за этого случая в купейном вагоне пассажирского поезда возвращаться дважды к себе в военную часть. Три дня назад мама была права, когда сказала, что из-за своих частых посещений дома из службы в армии могу опоздать на собственную демобилизацию. Как бы так все в действительности не случилось мамино предсказание о моей демобилизации из армии.

- Мама! Все, больше времени у меня нет. - сказал, когда мама закончила штопать мою форменную одежду. - Мне нужно успеть на автобус до Тбилиси. Если завтра не пришлю телеграмму из Батуми, то меня значить задержали за опоздание в воинскую часть. Тогда мне уже точно грозит срок на два года дисциплинарного батальона.

- Прямо сейчас звоню папе в военную часть в Симферополь. - сказала Светлана. - Папа пришлёт мне деньги на дорогу. Первым же самолётом вылетаю домой. Папа к вам в военную часть, пришлёт документы со своей военной части, что ты задержался в пути к военной части по причине трагедии в купейном вагоне пассажирского поезда.

- Насчёт самолёта ты можешь забыть. - напомнил, Светлане. - Без паспорта тебя в самолёт не пустят. Не беспокоясь у нас дома с тобой ничего не случиться. Ты не забывай, что рядом с тобой тверская казачка, которая знает, как защищать свой дом и гостей в своём доме.

- Светлану вообще с нашей квартиры без её отца никуда не отпущу. - решительно, заявила моя мама. - Не хочу, чтобы с нашей гостьей ещё что-то случилось в дороге без паспорта. Так что будешь гостить у нас долго. Пока твой папа сюда к нам в Беслан за тобой не приедет. Мы не богаты, но голодной ты не будешь. Хлебом не обидим.

- Вот и хорошо! Договорились! - сказал, целуясь на прощанье с мамой. - Когда братья проснутся, то передай им привет. Скажи им, что если меня не посадят в дисциплинарный батальон, то новый год будем вместе встречать. Мама! Передавай привет всем остальным нашим, кого ты увидишь сегодня. До свидания на моей демобилизации!


3. Опасная дорога через перевал.

Прихватив с собой свой армейский рюкзак, потяжелевший от продуктов в дорогу собранных мамой, поспешил в сторону железнодорожного вокзала станции Беслан, которая находилась в конце нашей улицы. Как раз в это время от станции Беслан отходил междугородный поезд до станции Орджоникидзе. Из-за того, что в субботу мало кто работает, а на отдых в Орджоникидзе в такую рань не едут, то вагон пригородного поезда "Беслан-Орджоникидзе" был почти пустой.

В вагоне сидели три старушки, которые, возможно, ехали на выходные дни к своим внукам или на дачный посёлок за сбором остатка своего урожая с грядок дачного огорода. Проводника в пригородном поезде нет. Уткнулся в угол свободной лавки в вагоне и стал дремать. За тридцать минут езды на поезде не выспишься, но немного подремать совсем не помешает. Так быстрее пролетит время и приблизится конечная остановка на станции Орджоникидзе. Хоть мама и говорит, что время в пространстве жизни неизменно, но все-таки вовремя сна время проходит быстрее. Поэтому успеваем всегда туда, куда нам нужно успеть при сокращённом времени вовремя сна.

Конечно, это всего лишь наша фантазия. Время действительно постоянно и неизменно, но хотя бы в своих фантазиях мы опережаем поток времени своей жизни. Постоянно спешим куда-то, в своё будущее. Затем, со временем, скучаем о прошлом. Так как в прошлом остаётся тоже столько много прекрасного, куда нам уже никогда не вернуть обратно. Особенно прекрасно наше детство, краше которого не может быть ничего в нашем будущем. Как бы дальше не сложилась жизнь человека с его дня рождения и до его дня смерти, но всегда, даже в самые ужасные или в самые прекрасные годы своей жизни, человек помнит хотя бы один самый прекрасный день из своего далёкого детства.

Как только пригородный поезд лязгнул своими тормозами на конечной остановке, тут же открыл глаза. В вагоне никого не было. Видимо старушки действительно вышли на дачном посёлке или на какой-то другой промежуточной станции, где живут их дети с многочисленными внуками. Пошли обрадовать своих неугомонных внуков своим приездом. Сейчас начнут печь пирожки, разные сладости и старинные угощения своим внукам. Старики все одинаковые. Несмотря на то, что сегодня было раннее утро и субботний день, на площади перед вокзалом станции Орджоникидзе было много людей.

Люди ехали отдыхать на выходные дни за город на свои дачи или просто на природу на пикник. У меня была другая цель поездки. До отправления автобуса в Тбилиси было достаточно много времени. Но надеялся, что это будет не единственный автобус из Орджоникидзе до Тбилиси. Поэтому решил приехать на автовокзал раньше времени, чтобы успеть до вечера доехать в Тбилиси. Там мог сесть на вечерний пассажирский поезд, в сторону Батуми.

Утром следующего дня быть на месте в своей военной части. Как раз завтра у меня последний день возвращения в свою военную часть. Как это указано в военном предписании, выданном мне в Карталы Челябинской области, командиром военного штаба по уборке урожая с полей. Сел на городской автобус, следовавший от железнодорожного вокзала прямо до автовокзала без пересадок. Ровно в одиннадцать часов дня был на автовокзале Орджоникидзе, где действительно оказались два автобуса следующих до Тбилиси. Первый автобус транзитным, который сейчас прибыл из Пятигорска. После заправки отправится автобус до Тбилиси через тридцать минут.

Два шанса было уехать автобусом в Тбилиси. Следующий автобус, на котором мы со Светланой прибыли сегодня утром из Тбилиси, отправлялся обратно из Орджоникидзе в Тбилиси в начале второго часа. Вполне понятно, что нужно было постараться приобрести билет на первый автобус. Тогда точно мог успеть вернуться вовремя, в свою военную часть.

Так что сразу поспешил к ближайшей кассе, по продажи билетов на автобусы до Тбилиси. Очереди у кассы не было. Наверно никто не захотел рисковать опасной поездкой через Крестовый перевал перед его закрытием до следующего сезона, то есть, до весны.

- На транзитный автобус мы билеты до Тбилиси не продаём. - ответили мне в билетной кассе. - Автобус загружен полностью с самого Пятигорска. Может быть, водитель автобуса возьмёт тебя на служебное место?

Тут же пошёл на стоянку транзитного автобуса, который пока не вернулся с заправки горючим. Транзитные пассажиры, уставшие от длительной поездки, разминали свои отёкшие ноги от долгого сидения в туристическом автобусе. В подавляющем большинстве транзитные пассажиры были грузины, которые на своём языке обсуждали время, проведённое на курортах Минеральных Вод. Среди транзитных пассажиров не было ни одного военного офицера, к которому мог бы пристроиться, как случайный попутчик в одну из воинских частей на территории Грузии.

До отправления транзитного автобуса оставалось двадцать минут. Автобус прибыл на свою стоянку. Транзитные пассажиры тут же пошли на посадку в автобус. Терпеливо стоял в стороне. Ждал, когда водитель проверит билеты у транзитных пассажиров перед их посадкой. У меня всё-таки была надежда, что водитель автобуса согласится взять солдата в свой транзитный автобус. На служебное место или хоть на ступеньки в салоне автобуса. Лишь бы уехать.

- Биджо! Возьми, пожалуйста, меня до Тбилиси. - обратился, к водителю, когда последний транзитный пассажир прошёл в автобус. - сейчас опаздываю из служебной командировки в свою военную часть в Батуми.

- Солдат! С удовольствием взял бы тебя в автобус. - как бы извиняясь, ответил водитель. - Но у меня даже на служебном месте сидит беременная женщина, которая едет к себе домой рожать. Взять на ступени тебя не имею право. До Тбилиси постоянно проверяют туристический автобус. За левого пассажира меня могут уволить с работы.

Водитель закрыл дверь автобуса и через пять минут транзитный автобус отправился в сторону Тбилиси без меня. Мне ничего не оставалось делать, как тут же заблаговременно взять билет на последний автобус этого сезона. Не хватало, чтобы и на этот автобус остался без билета. Может быть, сейчас все грузины, находящиеся в гостях у своих родственников в Орджоникидзе, решили вернуться в Тбилиси. Тогда точно буду кандидатом срока на два года, в дисциплинарный батальон за нарушение закона в советской армии. Сидеть мне совсем не хотелось. Надо было спешить. Там на месте в Батуми можно будет как-то разобраться с проблемой. Подготовить себе надёжное оправдание на то, что у меня была уважительная причина опоздать на службу в армии.

- Солдат! Все-таки ты успел к моему автобусу. - узнал меня, водитель автобуса, когда пришёл открывать дверь своего автобуса перед посадкой. - Мог раньше уехать. Здесь был транзитный автобус в Тбилиси из Пятигорска.

- Пробовал сесть в транзитный автобус. - огорчённо, сказал. - Но там совсем мест не было. Водитель сказал, что сейчас за левого пассажира могут отобрать права и выгнать с работы. Вот, хорошо, что, хотя бы с тобой поеду.

- Да! Сейчас стало строго с проездом в междугородных туристических автобусах. - подтвердил водитель на сказанное его коллегой. - Когда мы сюда ехали, то мой автобус проверяли несколько раз по обеим сторонам Крестового перевала. Совсем не дают водителям заработать деньги. Зарплату тоже не спешат повысить. Как нам жить дальше?..

Не слушал жалобы водителя. У меня были другие мысли. Надо было как-то рассчитать время по прибытию в Тбилиси, чтобы успеть на самый ближайший пассажирский поезд, в сторону станции Батуми. Как назло, не знал расписание пассажирских поездов от станции Тбилиси до станции Батуми. Знаю только, что один поезд из Тбилиси прибывает утром, а другой вечером.

Мне об этом рассказывал после своих отпусков домой Лева Амборян, который призывался в армию из Тбилиси. Лева Амборян весной демобилизовался. Было бы свободно время, то можно было к другу в гости заглянуть на пару часов. Он говорил, что живёт прямо рядом с заправкой автомобилей "Петролеум".

Там его все во дворе знают и на заправке автомобилей "Петролеум" тоже. Найти легко такую заправку, которая единственная в Тбилиси с таким названием. Находится заправка рядом со зданием, которое похоже на руки с этажами. Такое необычное здание, часто показывают по советскому и по грузинскому телевидению тоже.

Ровно по расписанию наш рейсовый туристический автобус отправился от автовокзала Орджоникидзе в сторону Тбилиси. В автобусе пассажиров было чуть больше, чем, когда на нем ехал сюда из Тбилиси. Мне досталось первое место с правой стороны салона автобуса. Рядом со мной никто ни сел. Наверно на это место продали билет девушки грузинке, которые не очень-то любят садиться радом с незнакомыми парнями.

Тем более с русским солдатом. Хотя к солдатам в Грузии относятся очень хорошо, но местные девушки солдат все равно сторонятся. Наверно боятся, что влюбятся. После придётся ехать за любимым в Россию, где намного холоднее, чем в Грузии. Вот поэтому местные девушки знакомятся чаще с местными парнями. Хотя у меня была подруга местная девушка в Батуми. Но мы с ней были просто друзья, ничем не были обязаны друг перед другом. Конечно, мог жениться на грузинке или на гречанке и остаться жить в Батуми.

Однако с самого детства твёрдо знал, по предсказаниям бабушки, что женюсь на еврейке, когда буду работать в цирке и вместе со своей семьёй уеду жить за границу. Поэтому никак не хотел менять свою судьбу, которая давно с детства была предсказана моей бабушкой. Надо без риска для себя дождаться, когда сбудутся бабушкины предсказания. Удобно разместившись на своём свободном месте, стал смотреть вперёд автобуса на заснеженную трассу, которая встретила нас огромными сугробами сразу, как только мы проехали на водную станцию. Место отдыха всех, кто живёт в Орджоникидзе и в правобережном районе, к которому относится Беслан.

Сколько жил в Беслане, столько каждый в выходной в тёплое время года приезжал отдыхать на водную станцию в Орджоникидзе или в Дарьяльское ущелье, которое начинается сразу за селением Балта. Моё место отдыха и у моих друзей не ограничивалось Дарьяльским ущельем и водной станцией. Пожалуй, что нет в Северной Осетии такого места, где не побывала бы группа друзей. Об этом можно рассказывать отдельно, так как всюду на месте нашего отдыха в горах были интересные истории. Но это совершенно другие истории.

Едва лишь наш рейсовый автобус доехал до селения Балта, как наш автобус остановил первый контроль проверки автобуса. Наверно жалобы туристов за плохой сервис в обслуживании туристических маршрутов по Северному Кавказу достали всех. Поэтому стали контролировать все автобусы между городами Северного Кавказа и Закавказья. Прибавили бы водителям зарплату хотя бы на дальние рейсы. Тогда был бы порядок в пути у туристов и водителей.

После селения Балта на военно-грузинской дороге в Дарьяльском ущелье нас встретила снежная буря с резкими порывами ветра. Мы словно въехали аэродинамическую трубу, в которой проверяют обтекаемость и надёжность самолётов перед испытанием на прочность. Но наш автобус не имел такой обтекаемости, как самолёт.

Поэтому мы стали ползти в ущелье по военно-грузинской дороге так медленно, словно вообще никуда не спешили. С такой скоростью мы сегодня вообще могли не доехать даже до Крестового перевала. Ни то, чтобы до самого Тбилиси. Километров десять в ущелье ехали окутанные клубами снежного вихря. Автобусу приходилось прощупывать светом своих фар и чутьём водителя каждый метр движения по заснеженной дороге. Ничего не стоило сорваться с автобусом в глубокую пропасть, которая находилась где-то рядом, то слева, то справа от военно-грузинской дороги.

В зависимости от того, на какую сторону реки Терек переезжал автобус на очередной мост в Дарьяльском ущелье. Здесь всюду глубокие пропасти и несмотря то, что всюду есть оградительные столбики у края пропасти, это не всегда спасает транспорт от возможных аварий. Особенно вовремя снежных лавин, которые сравнивают глубокие пропасти и ленту дороги в одно общее белое пространство.

Определить место нахождения пропасти можно только тогда, когда угодишь в него. До этого ужасного познания надо ехать осторожно по трассе, которая почти не проглядывается после снежных лавин. Только летом, когда солнце очистит от снега всю военно-грузинскую дорогу, можно узнать, кто определил место нахождения пропасти после снежных лавин. Внизу пропасти на реке Терек и на реке Арагви повсюду видны останки автомобилей, которые упали в пропасть вовремя снежных лавин или вовремя очередной аварии из-за лихачества одного из водителей автомобилей. Здесь горные дороги не любят плохих водителей.

Когда мы наконец-то выбрались из заснеженной бури, то увидели, впереди, себя тот самый туристический автобус, который не взял меня с собой в рейс. Так что ничего не потерял в том, что поехал вторым автобусом. Тут в автобусе даже намного уютнее, чем в первом автобусе. Не приходится сидеть стеснённым попутчиками в салоне автобуса. Наверно, первый автобус где-то стоял, пока в опасном месте спасатели расчистят дорогу от снега. Теперь первый автобус нам, как проходчик опасного пути. Где пройдёт первый автобус. Там тоже пройдём мы на своём автобусе.

Через пару километров военно-грузинская дорога обратно пересекла очередной мост через реку Терек. На повороте дороги увидел, что впереди первого автобуса едет легковой автомобиль, а чуть дальше грузовой автомобиль. Нашему автобусу ехать четвертым по горной дороге безопаснее, чем первым автомобилям. Дорога становится утрамбованной и менее безопасной. Даже по лицу нашего водителя было видно, что он доволен такому преимуществу своего автобуса на дороге. Встречных автомобилей нет. Уступать дорогу никому не нужно. Дорога в горах свободная до Крестового перевала. Дальше за Крестовым перевалом будет теплее, чем на Северном Кавказе, ехать безопасно.

До Крестового перевала оставался один опасный участок с туннелем похожим на гребешок для волос, с прорезанными щелями со стороны пропасти. Здесь больше всего бывает сход снежных лавин. Поэтому наш водитель надел на себя шапку ушанку. Слегка приоткрыл окно со своей стороны, чтобы слышать возможный гул нарастающей снежной лавины. Так можно определить силу снежной лавины и возможную опасность лавины. Хотя, это мало чего даёт.

Мы с отцом вовремя поиска заказов на изготовление портретов, часто пробирались на драндулете домой по снежным дорогам Кавказа. Мой отец как-то в горах Дагестана вовремя схода снежной лавины говорил мне, что снежная лавина как снаряд, выпущенный в тебя из орудия. Если слышишь, что летит на тебя, то бесполезно куда-то прятаться. Лишь на том свете можно определить на себе ту силу снаряда и снежной лавины свалившейся с вершины горы.

До туннеля было все спокойно. Туннель проехали без снежной лавины. Едва мы проехали туннель, как на выезде из туннеля сразу почувствовали одновременно землетрясение и гул снежной лавины. Водитель нашего автобуса тут же остановился свой транспорт. Переключил двигатель на заднюю скорость и быстро поехал обратно в туннель. Наш автобус продвинулся почти до самого конца туннеля, чтобы хватило места идущим впереди ещё трём автомобилям.

Как только наш автобус остановился в другом конце туннели, как тут же сразу над туннелем пронёсся с большой силой гул снежной лавины. Землетрясение повторилось вновь с новой силой. Туннель и наш автомобиль так сильно тряслись, что нам казалось, вот-вот мы вместе с туннелем свалимся в глубокую расщелину между гор, откуда начинается река Терек. Снежная лавина и землетрясение как начались неожиданно, так и закончились неожиданно.

Сразу стало тихо. Впереди, сзади и сбоку туннеля. Откуда, только, что пробивался солнечный свет, стало, вдруг, сразу темно. На месте бывшего солнечного света появились просто белые пятна, сквозь которые не пробивался солнечный луч дневного света. Словно в проходах туннеля и в щелях самого туннеля поставили белое матовое стекло, сквозь которое не пробивался дневной солнечный свет.

Мы оказались в туннели и в автобусе под снежной лавиной. Впереди нас нет ни одного автомобиля. Выходит, что впереди идущий транспорт накрыла огромная снежная лавина.

- Вот, влипли! - с досады, выпалил водитель, стукнув кулаком по сидению. - Теперь будем сидеть в этой ловушке, пока нас не откопают спасатели. Но нам с вами повезло больше, чем тем трём автомобилям, прошедшим впереди нас.

Наверно, все в нашем автобусе были в шоке. Никто не обронил ни единого слова. Даже дыхание людей не было слышно. Спустя пару минут, в автобусе стало слышно всхлипывание. За тем плачь и причитание на грузинском языке какой-то нервной женщины, которая ругала кого-то, кто заставил её сесть на этот проклятый рейсовый автобус, когда она могла спокойно улететь самолётам и сейчас была бы у себя дома в Тбилиси. Рядом с нервной женщиной стал плакать подросток, который постоянно вспоминал свою маму. Тоже кого-то ругал за поездку, через этот перевал.

- Прекратите реветь! - сказал мужчина, сразу на двух языках. - Надо Бога хвалить, что он подарил жизнь.

- Хватит вам ругаться. - встрял в разговор водитель. - Вам хочу дело сказать. Послушайте меня внимательно. Никто из нас не знает, сколько времени мы будем в этом туннели. Поэтому не могу постоянно греть салон автобуса. Нам ещё надо доехать хотя бы до первой заправочной станции, где есть горючее для автобусов. Наденьте на себя все, что у вас есть в запасе из одежды. Периодически буду немного подогревать автобус. Пока нас вытащат с туннели.

После слов водителя все стихли. Водитель включил в салоне слабый свет. Пассажиры немного по копошились, напяливая на себя запасную одежду. Тоже надел на себя заштопанную форму. Сверху напялил на себя единственный свитер, который положила мне мама в дорогу. Зная о том, что на Крестовом перевале лежит снег и температура ниже нуля. Теперь мне стало тепло, как в пуховой перине. Сразу постарался заснуть, чтобы быстрее прошло время. Ведь как только что сказал водитель, то никто из нас не знает, когда нас откапают из заваленного снегом туннеля.

Вполне возможно, что нам придётся здесь зазимовать под снегом. Было бы только тепло и пищи хватило бы. Так-то вполне нормально здесь жить под толщей снега. Пока воздух чистый. Вот как только все станут бегать оправляться, так до весны не дотянешь. Можно будет помереть от запаха собственного дерма. Вся надежда на горных спасателей.

Наверно, кто-то из пассажиров автобуса прочитал мои мысли или приспичило со страху. Засыпая, услышал, как пассажиры периодически, через каждые пять десять минут стали выходить оправляться. Отчего салон автобуса по температуре сравнялся с температурой туннеля. Стало холодно, как в морге.

Вот только трупов нам не хватало в салоне автобуса. Так вообще все помрём здесь от запаха разложения трупов. Лучше хорошо выспаться до спасения. Вполне возможно, что спал целые сутки. Может быть и больше суток. Проснулся от неудобной позы и от запаха конька, который мне поднесли под самый нос в стакане. Открыл глаза и удивлено стал озираться. Затем, не спрашивая ничего, взял стакан с коньком и выпил коньяк одним дыханием.

Тут же кто-то перед моими глазами поднёс мне кусок лаваша, огурец и кусок копчёной колбасы. Мне стало как-то неудобно перед теми, кто даже не знает моего имени и так щедро угощает меня коньяком с продуктами, когда сам не знает, сколько ему придётся здесь жить в западне под толщей снежной лавине. Не хотел быть в долгу перед другими. Когда повернулся в сторону тех, кто подаёт мне закуску, то увидел на заднем сидении продукты. Тут же встал со своим рюкзаком и направился к заднему сидению в салоне автобуса. Из своего рюкзака достал все, что было у меня из продуктов. Включая сухой поек, который у меня был с целины. Такой продукт долго не пропадает. Свои продукты выложил на общий "стол".

- Это надо обязательно "обмыть". - радостно, сказал седоволосый грузин. - Тут и полевая кухня имеется.

Мне налили ещё полстакана коньяка. Все мужчины попутчики выпили за кухню полевую, которая нас спасает даже в автобусе под снежной лавиной. Затем мы по старому обычаю выпили за дружбу между советскими народами. Не забыли выпить и за тех, кого нет рядом с нами. Следом выпили за тех, кто остался в снежном плену за пределами туннели. Конечно, также не забыли выпить про своих родителей, которые сейчас молятся Богу за наше спасение. Не знаю, сколько мы выпили всего. Но только почувствовал, что с меня уже достаточно выпитого. Всему надо знать меру. Так что извинился перед теми мужчинами, которые пока мог пить. Затем медленно отполз на своё место впереди салона автобуса.

Так как идти туда был уже не в силах от выпитого коньяка и от множества съеденных продуктов. Теперь мне требовался хороший отдых и хороший сон, до того времени, когда нас откапают от снежной лавины. Если нас откапают вообще. Пока у нас все идёт хорошо. Все сыты и пьяны. Никто не обижается на свою судьбу в снежном плену. Выходит, что временный шок после землетрясения и снежной лавины у всех давно прошёл.

Новый страх ещё не зародился в людях, так как все довольны тем состоянием, в котором они находятся в данный момент. Спешить людям некуда, а мне спешить бесполезно. Опоздаю днём больше или днём меньше, все равно срок мне не уменьшат и не увеличат. Два года дисциплинарного батальона мне вполне обеспечены от военного суда.

Откапали нас в туннели спасатели своими бульдозерами только на третьи сутки, когда среди пассажиров автобуса уже начались стоны среди женщин. Видимо у женщин были свои женские проблемы, о которых они не делились с мужчинами, а только тихо плакали и о чем-то женском шушукались между собой. Мужчины держались стойко до последнего.

Никто из мужчин не проронил ни слова жалобы на свою судьбу в снежном плену. Вот только разные мужские байки и анекдоты в салоне автобуса прекратились. Вполне возможно, что кончился запас историй, мужских баек и анекдотов. Мужчины просто старались как можно больше спать после пьянки, чтобы проснуться освобождёнными.

Пока нас откапали из снежного плена, то в автобусе кончилось горючее, которое водитель автобуса использовал на обогрев салона автобуса. Наш автобус пришлось спасателям тащить на прицепе следом за вездеходом до самого Крестового перевала.

Обещали заправить автобус горючим и сопроводить до посёлка Пасанаури, где нас ждёт бесплатный обед. Всем нуждающимся будет срочно оказана хорошая медицинская помощь. Найдётся место ночлега.

Когда междугородний автобус тащили вездеходом сквозь толстые стены снежной лавины по проложенной бульдозерами дороге, то нам не встретились первый автобус, легковой автомобиль и грузовой автомобиль. Этого транспорта не было и на Крестовом перевале, куда нас притащили от туннеля, примерно, за час времени. Выходит, что автобус более чем с сорока пассажирами, легковой автомобиль с пассажирами и грузовой автомобиль минимум с двумя людьми, забрала с собой снежная лавина на дно глубокой пропасти.

Теперь трупы погибших людей смогут достать тогда, когда снег сойдёт хотя бы до видимости транспорта на дне этой пропасти. Таким образом, получается, что вовремя этого землетрясения и схода снежной лавины только на участке туннеля погибло около пятидесяти человек.

Сколько погибло всего человек в этом году на Крестовом перевале, могут знать лишь горные спасатели и те представители местной власти, которым спасатели сообщат о гибели людей на перевале. Но только, сколько точно погибло вообще, людей на Крестовом перевале в этот сезон никогда не узнает никто, кроме самой дикой природы.

На самом Крестовом перевале, где в 1824 году был установлен каменный крест с обозначением точки высоты, откуда началось название самого перевала. Нас ждал не только автомобиль с горючим для нашего автобуса, а также множество разных корреспондентов радио, телевидения и газет. Готовые взять у нас интервью. Как от людей, вернувшихся с того света. Но от нас так сильно пёрло спиртным перегаром, и мы настолько были пьяны, что интервью с нами никак не могло состояться. Мы были просто невменяемыми.

Нам нужно было отрезветь после возвращения с того света. Так что после заправки автобуса бензином, нас повезли до посёлка Пасанаури, в котором земляки спасённых пассажиров накрыли огромные столы с угощением в ресторане под огромным чинаром. Можно сказать, что нам устроили осетинский куфт. В знак того, что мы все в автобусе остались целыми и невредимыми. Несмотря на то, что нам грозила явная гибель от снежной лавины и от сильного землетрясения, в центре которого мы были некоторое время.

После поголовной пьянки всех пассажиров автобуса и водителя автобуса тоже, имею в виду мужчин, местные жители посёлка Пасанаури разобрали пассажиров по своим домам. Нас хорошо отмыли и уложили спать. На следующий день грузины нас с похмелья отпаивали виноградным вином. Нас больных после вчерашней пьянки нельзя было отпускать в Тбилиси. На похмелье понадобилось несколько декалитров домашнего виноградного вина.

На третий день после освобождения от снежного плена нас освободили от пьянки. Обратно посадили в тот самый автобус, в котором мы находились три дня в снежном плену. Автобус тронулся в сторону Тбилиси в сопровождении огромного картежа автомобилей ГАИ и милиции. Видимо службы безопасности, спасавшие нас от снежного плена, беспокоились за нас, что мы обратно попадём в какое-то бедственное положение по пути в Тбилиси.

Приехали мы на своём рейсовом автобусе из Орджоникидзе в Тбилиси, к вечеру шестого дня нашего путешествия из Орджоникидзе через Крестовый перевал. С тремя днями отдыха в снежном плену в туннели и с тремя днями отдыха в посёлке Пасанаури. Милиционеры сразу отвезли меня на железнодорожный вокзал станции Тбилиси.

Посадили меня там совершенно бесплатно, в купейный вагон поезда "Тбилиси-Батуми", который отправился до станции Батуми, где находилась моя военная часть, куда уже опаздывал почти на целую неделю. Собственно говоря, мне было как-то все равно, на сколько дней опаздываю в свою военную часть.

Главное, так это то, что вообще живой прибываю в свою военную часть. Ведь меня могли туда привезти и в цинковом гробу, по военному предписанию, выданного мне командиром военного штаба по уборке урожая в Челябинской области. Тогда бы меня встречали, как героя целины. Теперь же будут встречать, как преступника, нарушившего армейский закон Советского Союза вовремя своей службы в советской армии. Лучше пускай меня посадят, но зато останусь живым.

Так рассуждал сам про себя и вслух в присутствии попутчиков в вагоне и в окружении проводников поезда, которым милиционеры рассказали черти что, про мои приключения в снежном плену. Конечно, в пути к своей армейской службы ничего толком не мог соображать, так как почти неделю не выходил из запоя. Тут проводники подливали мне стакан за стаканом сухого грузинского вина. Так, что окончательно одурел от выпивки и завалился спать в купе. Проснулся рано утром с больной головой. В это время поезд прибывал на станцию Батуми. Собрал свои вещи и вышел на платформу вокзала, где угодил прямо в руки патруля военной комендатуры.

Если бы меня забрал наш патруль, то мог бы отделаться лишь хорошим разгоном со стороны подполковника Карпухина. Но тут меня задержали патрули с комендатуры, ярые враги нашей военной части. Так как постоянно в военном гарнизоне было противостояние нашего военного патруля против военного патруля комендатуры. Мы словно соревновались друг перед другом. Кто кого больше поймает за нарушение воинской дисциплины и посадит на гауптвахту. Тут же в моём лице попался такой матёрый нарушитель противной стороны. Мало того, что опоздал в свою военную часть на целую неделю.

К тому же в таком отвратительном виде и настолько пьяный, что военный патруль комендатуры от моего перегара сам чуть не захмелел, пока меня отвозили в начале в военную комендатуру, чтобы оформить документы на моё задержание. Хорошо, что мои воинские документы были в целости и в сохранности, со всеми другими справками.

Затем отвезли меня на гарнизонную гауптвахту и посадили в самый холодный карцер. В то время как в Батуми была температура плюсовая, то в карцере температура ровнялась нулю. Кроме того, в карцер постоянно подливали воду, чтобы заключённый не мог спать на бетонном полу. В карцере нар не было вообще. Стены каменные, а пол бетонный. Под самым потолком замурована лампочка, которая тускло, горит круглые сутки.

Если заключённый ложится спать на мокрый пол, то его поднимает часовой и гоняет вокруг гауптвахты до тех пор, пока заключённому становится жарко. Тогда заключённого обратно отправляют в сырой карцер на кусок хлеба и на стакан воду в сутки. Меня праздник в карцере не ждал. Два дня занимался спортом, отжимался от пола, чтобы не замёрзнуть и не заснуть. На третий день заснул стоя с открытыми глазами.

Спал так до тех пор, пока часовой не дотронулся до меня руками, чтобы убедиться, что стоя жив. Со сна не понял, где нахожусь. С целью самозащиты врезал по физиономии часового с такой силой, что его сразу отвезли в санбат с разбитой челюстью и с лёгким сотрясением мозга. Мне могли дать заключение не в два года, а значительно больше с исправительным сроком за нападение на часового.

Подполковник Карпухин появился на гауптвахте лишь на четвёртый день моего заключения. Не знаю, почему он не пришёл ко мне в первый день? Ведь в военную часть сообщили сразу о моём задержании. Возможно, что подполковник Карпухин отсутствовал вообще в нашем военном гарнизоне Батуми. Но как только появился на гарнизонной гауптвахте, так сразу потребовал, чтобы меня привели к нему в кабинет на допрос. Хорошо, что не следствие.

- Фу! Боже мой! Ну и вид у тебя. - брезгливо, сказал подполковник Карпухин, как только меня за-вели к нему в кабинет на гарнизонной гауптвахте. - Тобой полы мыли в карцере или спал целых четыре дня в дерьме?

- Это вы, товарищ подполковник, спросите у своих подчинённых по гауптвахте. - ответил, по-армейски.

- Ну, ладно! Бог с тобой. Рассказывай мне, за что тебя посадили и за что ты морду набил часовому. - стал задавать мне вопросы подполковник Карпухин. - Ты, наверно, знаешь, что тебя комендатура хочет посадить на большой срок.

- Догадываюсь. Но только не в чем не виноват. - стал оправдываться. - Во-первых, меня бросили на произвол судьбы на уборке урожая. В то время как выполнял поручение партии и правительства по составлению отчёта по уборке урожая. Во-вторых, спас девушку от насильников и отвёз её к себе домой в Беслан, так как ближе отвезти её было некуда. В-третьих, возвращаясь в военную часть через Крестовый перевал, наш автобус попал в самый центр сильного землетрясения и схода снежной лавины. Наш автобус успел спрятаться в туннель.

В то время как впереди идущий автобус, легковой автомобиль и грузовой автомобиль сразу попали под самую снежную лавину. Там погибли около пятидесяти человек. Нам пришлось просидеть в туннели в снежном плену целых трое суток. Когда нас откапали, то три дня нас в посёлке Пасанаури грузины приводили в чувства своим домашним виноградным вином.

В таком виде приехал на поезде на станцию Батуми, где военный патруль комендатуры сразу задержал меня и посадил на гарнизонную гауптвахту в самый холодный карцер. Два дня качал себе мышцы, отжимаясь от пола, чтобы не замёрзнуть и не заснуть на мокром полу карцера.

Когда наконец-то не выдержал издевательств над собой и заснул стоя с открытыми глазами, то часовой подумал, что умер и толкнул меня рукой. Со сна не разобрался в чем дело и в целях самозащиты врезал часовому по морде. Так меня учили защищаться с самого детства. Здесь моей вины нет совсем. Меня вообще патруль задержал напрасно. На службе никогда ничего плохого не совершал.

- Если тебе поверить, то тебя надо выпустить и наградить. - ехидно, подметил подполковник Карпухин. - Ну, а если ты врёшь, то тебе надо посадить в дисциплинарный батальон лет на пять, как минимум, чтобы знал меру своего вранья.

- Это ваше право верить мне или нет. - с обидой в голосе, сказал. - Но вы сами меня много раз награждали отпуском на Родину за отличную службу в советской армии. Даже министр обороны меня награждал за отличную службу. Так что не было у меня никакого умысла нарушать военный закон и опаздывать на целую неделю в военную часть. Все то, что вам сказал, то легко проверить. Тем более что спасённая мной девушка дочь вашего коллеги, военного офицера из Симферополя. Вы скоро сами все узнаете, когда офицер заберёт свою дочь из дома моей мамы.

- Да! Задал ты мне вопрос под конец своей службы. - с досадой, сказал подполковник Карпухин. - Попался бы ты нашим военным патрулям, так мы с этим давно разобрались бы. Но вот в чем беда, что ты попался военному патрулю комендатуры нашего гарнизона. Кроме того, ты челюсть часовому комендатуры гарнизона свернул. В этом у нас трудности твоего освобождении. Попробую комендатуру заинтересовать тем, что ты художник. Пока мы будем расследовать обстоятельства происшедшего. Может быть, комендатура переведёт тебя под домашний арест, в своей гауптвахте и даст тебе работу на время нашего расследования. Иначе, тебя тогда точно могут посадить на пять лет.

Подполковник Карпухин сдержал своё слово. На следующий день меня перевели под домашний арест в гауптвахту военной комендатуры нашего гарнизона. Заключение под домашним арестом состояла в том, что в течение дня находился под охраной часовых комендатуры в актовом зале "Дома офицеров", где выполнял заказы по наглядной агитации военной комендатуры нашего гар-низона. Из актового зала "Дома офицеров" меня водили под охраной часовых кушать в столовую офицеров военной комендатуры, когда в столовой никого не было.

Питался как офицер военной комендатуры гарнизона. Как сейчас говорят, у меня был шведский стол. Выбирал сам себе кушать, то из блюд столовой, что мне больше всего нравилось. Так что если отбросить часовых, то жил лучше, чем у себя в военной части.

Единственное, что меня смущало, так это свобода передвижения. Постоянно находился под присмотром часовых военной комендатуры гарнизона. Часовые ходили за мной даже в туалет и охраняли мой сон в казарме, в отдельной комнате, в которой до меня жили солдаты спецназа. В настоящее время отсутствующие на задании.

Меньше чем через месяц, сделал все, что требовалось по наглядной агитации в военной комендатуре нашего гарнизона. В это время следствие военной комендатуры подготовило на меня такой обвинительный документ, что мне грозило до десяти лет заключения в дисциплинарном батальоне, что по меркам военного заключения равнялось, чуть ли не высшей меры наказания в советской армии по нарушению устава. В это время, со стороны нашей военной части собрали только скудные сведения о моём снежном плене в туннели на Крестовом перевале, вовремя землетрясения и снежной лавины. Со стороны военного офицера спасённой мной девушки по имени Светлана ничего не было. Словно девушка по имени Светлана вообще не существовала вовремя происшествия со мной в поезде "Москва-Тбилиси". Что там случилось, в Беслане и в Симферополе, пока совершенно ничего не знал.

- Не в силах тебя спасти от дисциплинарного батальона. - с горечью, сказал мне, подполковник Карпухин, в начале ноября месяца. - Тебе грозит срок тюремного заключения в дисциплинарном батальоне. - подполковник Карпухин сделал паузу. - Но! Справедливость всегда торжествует. Ты полностью освобождён от своего заключения. Свобода!

- Ура! - громко, закричал. - Наша взяла! Почему тогда меня держали почти целый месяц под стражей?

- Дело в том, что полковник Супрунов, отец Светланы, сразу после отъезда дочери, уехал в отпуск. - стал мне рассказывать, подполковник Карпухин. - Светлана никак не могла связаться с отцом. Когда полковник Супрунов вернулся в свою военную часть из отпуска, то тут же вылетел самолётам в Беслан к твоей маме за своей дочерью. Как только со своей дочерью Светланой вернулся в свою военную часть, то сразу обратился к нам с сообщением о твоём подвиге по защите его дочери Светланы.

Из комендатуры военного гарнизона Симферополя, из военной части, которой командует полковник Супрунов, а также из других военных подразделений Симферополя и всего военного гарнизона полуострова Крым в наш адрес пришли многочисленные благодарности за отличную службу рядового солдата Черевкова Александра. По всем законам Советской Армии тебе полагается достойная награда или как минимум заслуженный отпуск к себе на родину в Северную Осетию. Подумаю, как тебя поощрить за подвиг.

- Лично мне отпуска домой надоели. - откровенно, признался. - Наград тоже мне не нужно. Так как больше спасал свою шкуру, чем дочь офицера советской армии. Если бы мы тогда со Светланой не спрыгнули с вагона поезда "Москва-Тбилиси". Меня все равно могли скинуть с вагона поезда проводники, которые подозревали меня в том, что у них сорвалась с наживки Светлана. Так что лучшей наградой для меня была бы демобилизация из советской армии.

- В таком случае можешь собирать свои вещички и отправляться к себе домой. - усмехаясь, сказал подполковник Карпухин. - На основании нового положения в советской армии. Солдаты, прослужившие два года и более, имеют полное право на досрочную демобилизацию. Твои документы к увольнению готовы. Ты можешь, ехать к себе домой.

Прямо из гауптвахты военной комендатуры гарнизона отправился в свою военную часть в художественную мастерскую. Только тут понял, почему у подполковника Карпухина, вдруг, пропал интерес к моей персоне, как к художнику. В художественной мастерской был другой художник, салага из Абхазии, по имени Джава, который рисовал не хуже меня. Может быть даже лучше. Просто у него пока не было опыта художника оформителя в военной части.

Поэтому мне предстояло перед демобилизацией научить салагу всем хитростям ремесла художника оформителя в военной части. После моей демобилизации из советской армии и моего отъезда домой Джава пройдёт свой путь художника оформителя в военной части. Каким будет путь художника оформителя, мне больше никогда не придётся узнать. Через три дня заканчиваю свою армейскую службу, которая была насыщена многими приключениями.


4. Курица, Петух и Верёвка.

Наверно у каждого человека в жизни бывают встречи с придурками жизни. Возможно, что жизнь без таких странных людей у нас была бы скучной. Вполне нормальные с виду люди порой выкидывают такие штучки, что об этом смешно и страшно подумать. Бывает трудно представить, что в очередной раз могут выкинуть люди с необычным странным мышлением. Такие странные люди приятны и опасны простым людям в нашей с вами повседневной жизни.

Мне хочется рассказать один случай моей встречи с таким человеком вовремя службы в армии. Как ты сама знаешь, служил в армии художником-оформителем. Вместе со мной служили в одной части три украинца со смешными фамилиями - Курица, Петух и Верёвка. С виду обычные парни. Одного года службы. Даже на гражданке жили где-то рядом на Украине. Вроде бы рассказывать о них нечего. Если бы ни одна особенность в поведении трёх парней.

Задолго до службы в советской армии слышал различные байки о хохлах-украинцах вовремя службы в армии. Часто говорили мне на гражданке, бывшие солдаты, что хохол на службе в армии без лычек. Все равно, что небо без звёзд. Лычками в армии называют сержантские нашивку на погонах солдат.

Так хохлы всеми силами старались в армии дослужиться до звания сержанта и выше до старшины. Вовремя моего призыва в армию самым высоким званием среди солдат был старшина. Звание прапорщика в армии ввели немного позже, вовремя моей службы в армии.

Нет ничего особенного в том, что люди стремятся к высокому званию быть известным человеком. В армии с давних времён существует поговорка, что плохой тот солдат, который не мечтает стать генералом. Эти хохлы - Курица, Петух и Верёвка, не были исключением среди остальных хохлов и других солдат, служивших в советской армии. Курица был сержантом взвода связи. Петух служил сержантом медицинского взвода. Верёвка числился сержантом взвода пехоты. Первые два сержанта, Курица и Петух, были обычными парнями. Даже с ними дружил. Удивительным образом фамилии трёх хохлов-украинцев, как-то своим видом и характером соответствовали названиям их фамилий.

Курица чем-то был похож на квочки с цыплятками. Курица был такой же заботливый и нахохлившийся, словно курица несушка. Курица постоянно бегал по воинской части в поисках солдат своего взвода. У него не было ни одной свободной минуты без какого-то дела необходимого взводу связи. Возможно, что именно благодаря заботам сержанта Курицы наш взвод связи постоянно был лидером во всех армейских соревнованиях по нашему гарнизону. Сержант по фамилии Петух с огненными, рыжими волосами и длинными ногами всем своим видом был похож на настоящего петуха со шпорами. Если бы в советской армии к сапогам крепили шпоры, как у кавалеристов в царской армии, то наш сержант Петух был бы точно похож на настоящего петуха. Солдаты и офицеры поговаривали, что наш сержант Петух и девчонок всех в санитарной части перетоптал, как настоящий петух топчет своих куриц несушек.

Верёвка то же соответствовал своей фамилией настоящей верёвкой, которую почему-то не любят люди. Нашего сержанта Верёвку тоже не любили в нашей воинской части. Длинный и серый, как настоящая верёвка, с вечно мрачным и недовольным лицом, он всячески старался дослужиться до звания старшины. Солдаты его взвода постоянно находились на строевом плацу. В любую погоду он гонял своих солдат строевой подготовкой. Мечтая на городских военных парадах вовремя праздника быть первым в строю. Взвод сержанта Верёвки с отличной строевой подготовкой. Получилось так, что после того, как меня оставили служить художником в воинской части в Батуми, то в первый день меня поселили жить в казарму, где была первая рота пехоты нашей воинской части. Надо было так случиться, что место кровати у меня оказалось, как раз на втором ярусе над постелью сержанта Верёвки.

Наверно офицер этой роты пехоты специально поселил меня над кроватью сержанта Верёвки, так как до моего прибытия в воинскую часть над ним никто не хотел спать. Это узнал значительно позже от самих солдат роты пехоты. Где солдаты предпочитали отсидеть срок на гауптвахте за своё неподчинение офицеру или выполнять любой наряд наказания, но только лишь бы не быть вблизи сержанта Верёвки, который был противен всем солдатам в нашей воинской части.

Когда вошёл в казарму роты пехоты, в это время сержант Верёвка отдыхал в кровати от очередной маршировки по воинскому плацу, в то время как его взвод пехоты чистил до блеска всю казарму роты пехоты. Увидев офицера штаба рядом со мной, сержант Верёвка вскочил с постели и вытянулся по струнки перед офицером. Как только офицер вышел из казармы, сержант Верёвка тут же завалился прямо в сапогах в свою кровать. Словно не заметил меня.

- Салага! Быстро сними сапоги. - брезгливо, сказал сержант, протягивая в мою сторону свои ноги.

- В какое место ты контужен, что сам не можешь снять с себя сапоги? - брезгливо, спросил, у сержанта.

По казарме прокатилось дружное хихиканье солдат взвода пехоты, которыми командовал сержант Верёвка. На какое-то время в казарме наступила полная тишина. Никто не ожидал такого поворота от меня салаги против сержанта Верёвки, который себя считал, почти вором в законе на зоне, то есть, в советской армии и все ему подчинялись, как "пахану". Несмотря на то, что был салагой мне были хорошо известны многие уставные и неуставные порядки в Советской Армии.

Прекрасно знал, что до принятия присяги мне можно поставить на место всех "дедов" в воинской части, которые хотят погонять меня как салагу без уставных положений в Советской Армии. Кроме того, в этой воинской части служили "деды", которых хорошо знал до службы в советской армии. В основном это были ровесники мои земляки, друзья и соседи по Беслану и Орджоникидзе.

Мы были одногодки. Просто был призван на службу в армию на год позже этих "дедов". Так что за меня в этой воинской части могли постоять "деды". Сам тоже мог постоять за себя. Поэтому, такое хамство со стороны сержанта Верёвки, мне совсем не хотелось терпеть.

- Сейчас тебе покажу неподчинение старшим! - угрожающе заикаясь, выкрикнул сержант Верёвка. - Морду твою размажу по казарме. Ты у меня сапоги будешь облизывать. Ты, салага, будешь знать, как не подчиняться старикам...

Мне никак не хотелось, чтобы в первый же день моего пребывания на службу в воинской части мне дали по морде. Поэтому бросил на верхний ярус своей кровати рюкзак. Уловил момент, когда поднимался сержант Верёвка, чтобы показать мне неподчинение старшим. Со всех сил врезал в челюсть сержанту Верёвки, который не успел выпрямиться в полный рост. Сержант Верёвка со всего маха растянулся обратно на своей кровати, словно подкошенный.

- Раз! Два! Три! - стали считать солдаты пехоты, которые поняли, что сержант Верёвка лежит в нокауте.

- Пока он придёт в себя, пойду в столовую кушать. - спокойно, сказал. - Почти сутки голодный.

Под общие шутки, смех и приветствия солдат направился к выходу из казармы. Мне действительно хотелось кушать. Тем более что мои земляки, которые служили в солдатской столовой, пригласили меня на ужин. Со дня призыва моих друзей на службу в армию, мы не виделись больше года. Нам было, о чём поговорить.

Рассказывал друзьям за гражданскую жизнь на нашей общей родине, а друзья рассказывали мне о своей службе в рядах советской армии. Между нами была простая дружеская обстановка без всякого напряжения в эмоциях и нравственных отношений между солдатами советской армии. За солдатским столом встретились земляки и друзья, далеко от родных мест.

Тогда даже предполагать не мог, что обычная мужская разборка в казарме роты пехоты между мной салагой и "дедом", сержантом взвода пехоты, с редкой фамилией Верёвка, может обернуться в мой адрес почти трагедией на все время службы в рядах советской армии. Никто даже подумать не мог, что самолюбие психически больного человека может до такой степени захлестнуть его эмоции к другому человеку, когда псих сам себя посчитает врагом. В конце концов, вместо намеченной жертвы псих сам падёт от собственных рук. Даже не разобравшись в самом себе.

В тот вечер в солдатской столовой мы сидели за столом. Смеясь над прошлым, мы вспоминали разные случаи из нашей гражданской жизни в Северной Осетии. Нам нечего, было, боятся о каких-то нарушениях службы в армии. В это час было свободное время после армейского ужина у всех солдат нашей воинской части. Мы все просто немного расслабились от армейского напряжения повседневных занятий строевой и политической подготовкой, которые мне пока небыли известны.

Нормы солдатской службы были у меня впереди, как и сама служба в военной части армии. Не успели мы закончить наш ужин, как в солдатскую столовую ворвались вооружённые солдаты караула комендантской роты. Патрули комендантской роты тут же взяли под прицел нашу группу в количестве десяти человек. По новенькому солдатскому обмундированию сразу вычислили меня, как солдата новобранца.

Взяли меня под арест. Повели в штаб нашей воинской части. Мои земляки тоже последовали за мной, пытаясь выяснить у солдат комендантской роты причину моего задержания. Солдаты комендантской роты сами толком ничего не знали. Им было приказано задержать художника-новобранца Черевкова Александра. Солдаты выполняли приказ своего командира.

Возле штаба нашей воинской части нас ожидала странная картина. Прямо на площадке возле здания штаба нашей воинской части большим кругом собрались солдаты и офицеры. В этом большом кругу, взвод санитаров нашей медицинской части.

Под руководством сержанта Петух, санитары оказывают помощь сержанту взвода пехоты с фамилией Верёвка. На сержанте Верёвка изодрано все воинское обмундирование, тело в синяках, до крови разбито лицо.

- Кто сержанта так сильно отделал? - удивлённо, спросил, не догадываясь о том, что меня подозревают.

- Чего это ты прикидываешься придурком? - сказал мне, офицеров. - Ты сам в казарме его так разукрасил.

- Всего лишь защищался от него. - принялся, оправдывать себя. - Сержант сам на меня напал. Его лишь раз ударил в челюсть. Он тут же упал на кровать, как сражённый боксёр на ринге в нокаут. Солдаты взвода стали считать, сколько секунд он будет в нокауте. Ни стал считать, сколько минут сержант будет в нокауте. Вместе со своими земляками пошёл ужинать в столовую, где меня сейчас задержали солдаты комендантской роты. Вот и все дела...

- Сержант Верёвка рассказал нам совсем другое, когда его нашли без чувств на площадке возле штаба. - сказал мне, все тот же офицер. - Сержант Верёвка говорит, что когда ты его не за что ударил в челюсть, то он пошл следом за тобой, чтобы арестовать тебя за нарушение воинской службы. Однако ты оказал сопротивление и избил сержанта.

- Какая чушь! - удивлённо, воскликнул. - Если бы так все было, как вам сказал сержант Верёвка, то на мне могли быть признаки сопротивления и неповиновения такому высокому парню, как сержант Верёвка. Ведь он ростом и весовой категорией намного больше меня. Сержанту Верёвке ничего не стоило притащить меня за шиворот в штаб воинской части. Однако на мне нет никаких признаков сопротивления. Даже на моих руках нет ссадин от драки с сержантом Верёвкой. Провёл в казарме пехоты всего лишь один удар в свою защиту в челюсть сержанту. Если бы этого не сделал, то сейчас бы вам пришлось беседовать не со мной, а с сержантом Верёвка о моих побоях.

У меня есть подозрение, что сержант Верёвка сам себя отделал, чтобы все свалить на меня. Посмотрите на его руки. У сержанта все руки разбиты до крови, об удары по своему лицу. Если ошибаюсь, то тогда проведите прямо при мне судебно-медицинскую экспертизу на увечья и на ссадины у сержанта Верёвки. В отличие от сержанта, мои руки целы. Если бы руками нанёс такое количество ударов по лицу сержанта, то мои руки были бы в ссадинах и в крови.

После моей длинной речи в свою защиту никто больше ни сказал, ни единого слова обвиняя меня. Несмотря на то, что сержант, придя в себя, сценически указал на меня и обратно упал в обморок, никто ему ни стал оказывать медицинскую помощь. Командир взвода медицинской службы сержант Петух сказал своим санитарам оставить "пострадавшего" без оказания помощи.

Вскоре на площадке у штаба, сержант Верёвка остался лежать совсем один. Прошло несколько минут, сержант Верёвка вернулся в казарму. Шёпотом пригрозил мне, что со мной разберётся отдельно. Не остался перед ним в долгу. Сказал сержанту Верёвки, что он может не дожить до того времени, когда собирается разобраться со мной. Так как верхний этаж кровати может рухнуть на него раньше, чем он успеет открыть глаза. Все спишут на несчастный случай. Так что ему сегодня лучше ни спать внизу подомной в целях безопасности.

Видимо мои слова сильно подействовали на сержанта Верёвку. Он быстро собрал свои личные вещи и переселился ночевать в свою взводную каптёрку, куда часто вызывал своих солдат на разборку с шестёрками за плохую службу под его руководством. Остался спать один на верхней части двухэтажной кровати. После ухода сержанта Верёвки с казармы солдаты сразу предупредили меня, что от сержанта Верёвки можно ожидать чего угодно.

Мне следует его опасаться. Сержант Верёвка обязательно когда-то подготовит мне какую-нибудь пакость, чтобы посадить меня на гауптвахту за нарушение армейского уставного порядка. Может даже сфабриковать преступление и привлечь меня к военному трибуналу. За время службы сержанта Верёвка нечто подобное было с солдатами срочной службы.

- По крайней мере до утра останусь жив. - шутя, сказал, солдатам роты пехоты. - Ведь к нашей общей охраны в казарме имеется ночной караул, который охраняет наш покой. Дальше с ним сам сумею разобраться. Вы видели это.

Наверно в казарме роты пехоты были "шестёрки" сержанта с фамилией Верёвка. Так как на утро в нашей воинской части прошёл слух, что салага художник и "дед" сержант Верёвка объявили друг другу войну. Офицеры штаба части утром пересилили меня жить в другую казарму. Вскоре вообще переселился жить в свою художественную мастерскую. Так как наступали многочисленные советские праздники, а вместе с ними агитационные, политические, тактические, строевые, хозяйственные и другие многочисленные отчёты перед командованием Советской армии.

- По тебе Верёвка плачет. - шутили надо мной, солдаты и офицеры, в прямом и переносном смысле слова.

Они были правы. Сержант Верёвка не мог смериться с тем первым поражением от меня и с моим положением, которое росло с каждым днём моей службы в воинской части. Не помню ни одного дня за время моей службы в этой воинской части, чтобы за мной не следили "шестёрки" сержанта Верёвки. Мне постоянно делали какую-нибудь гадость. То в масленую краску ацетон вливали. Масляная краска от ацетона сворачивалась. То пачкали сделанные мной новые плакаты.

Бывали попытки поджога моей художественной мастерской, которая находилась в здании штаба воинской части. Возможно, что при такой диверсии против меня, однажды ночью в нашей воинской части загорелся армейский клуб, который тоже находился в здании штаба нашей воинской части.

Несколько раз на меня нападали незнакомые мне гражданские и солдаты в центре Батуми, когда там был в увольнении или в самоволке. Тоже не оставался в долгу перед сержантом Верёвкой и его "шестёрками", которым доставалось от меня и от моих многочисленных друзей, которых у меня было значительно больше, чем "шестёрок" у сержанта Верёвки. Кроме того, на моей стороне были многие офицеры нашей воинской части.

В первую очередь, за меня горой был мой прямой командир замполит подполковник Карпухин, который искренне ненавидел сержанта Верёвку. Не знал в части ни одного солдата или офицера, которые уважали сержанта Верёвку. Зато взвод пехоты под руководством сержанта Верёвки был самым лучшим в нашей воинской части. Вскоре сержант Верёвка стал старшиной роты.

За полгода до конца моей службы меня направили на уборку урожая вначале в Краснодарский край, затем в Ставропольский край. В заключении сезона уборки урожая мы поехали убирать урожай в Челябинскую область. Служба на уборке урожая каждому солдату была как награда или как увольнительная к себе на Родину.

Вовремя уборки урожая солдаты и офицеры были почти равные между собой. Могли позволить вместе выпить спиртного или сходить погулять с местными девчатами. Никто никого не контролировал на уборке урожая. Лишь бы все было в меру, и никто не совершил грубого нарушения службы за время уборки урожая. Все остальное там у нас было как на гражданке.

Надо же было такому случиться, что вместе со мной на уборку урожая поехал Верёвка, который за год до своей демобилизации из советской армии дослужился до старшины роты пехоты. Как раз в тот год в советской армии ввели должность прапорщика и возможность оставаться на сверхсрочную службу в советской армии.

Видимо, по этому случаю старшина Верёвка решил дослужиться до генерала. Получив увольнение в запас, старшина Верёвка тут же подал в штаб воинской части рапорт на сверхсрочную службу, при которой старшина пехоты автоматически становился прапорщиком. Фактически на службе прапорщик стал офицер низшего ранга в советской армии. Едва прапорщик Верёвка был зачислен на сверхсрочную службу, как его тут же направили с ротой пехоты и автомобилистов на уборку урожая по всему Советскому Союзу.

Меня в роту зачислили в качестве агитатора и пропагандиста. В мою обязанность входило писать лозунги, плакаты, стенные газеты и агитационные стенды для тех, кто был на уборке урожая. Кроме того, должен был постоянно отправлять в штаб гарнизона все сведения по уборке урожая. Прапорщик Верёвка рассчитывал поиздеваться надомной вовремя уборки урожая. Так как он думал, что вовремя уборки урожая буду находиться в его подчинении.

Но все офицеры и солдаты нашей воинской части были в курсе моих отношений с прапорщиком Верёвкой. Поэтому начальник политотдела дивизии, через моего командира замполита подполковника Карпухина, написал указ по роте на время уборки урожая. В том, что буду подчиняться непосредственно замполиту роты капитану Куратову.

Никто другой не имел право командовать мной. Тем более прапорщик. Так что намерения прапорщика Верёвки поиздеваться надомной вовремя уборки урожай зерновых полностью провалился. К тому же замполит подполковник Карпухин строго запретил прапорщику Верёвки приближаться ко мне на расстоянии нескольких метров или как-то контактировать со мной через своих подставных людей.

Замполит сборной роты капитан Куратов оказался толковым офицером. Мы сразу с ним нашли общий язык на уборке урожая. Капитан Куратов никогда не притеснял меня. Он знал, что за свою службу в советской армии был добросовестным солдатом, за что многократно раз, награждался командиром части, командиром дивизии и даже министром обороны Советского Союза, отпусками на Родину и другими разными видами поощрения в советской армии. Видимо уже при первой нашей стычки на уборке урожая прапорщик Верёвка пожалел о том, что его направили на уборку урожая вместе со мной.

К этому времени за свою службу в советской армии постоянно добровольно уделял много внимания своей физической культуры. У меня были такие мышцы, что любой солдат в нашей воинской части завидовал мне. В то время как прапорщик Верёвка выделялся среди других лишь своим большим костлявым ростом.

Так что при первой же нашей стычке на уборке урожая, так его отделал, что он едва выжил в центральной больнице Краснодара. Подать в суд на меня прапорщик Верёвка никак не мог. Так как на виду у солдат и офицеров прапорщик Верёвка кинулся на меня с топором. У меня была чистая самозащита. Если бы не постоял за себя, то прапорщик Верёвка меня просто по пьянке мог зарубить топором. К тому же в это время был совершенно трезвый.

Так что прапорщик Верёвка ещё легко отделался, что попал в Краснодар в центральную больницу, а не за решётку в штрафной батальон. Офицеры и солдаты требовали от меня написать на него рапорт в военную прокуратуру. Но в присутствии солдат и офицеров сказал прапорщику Верёвке, что если он ещё раз поднимет на меня руку, то тогда ему никакая медицина, а также никакой полевой суд не помогут. Так как в целях собственной самозащиты просто убью его. Меня никто судить не будет. Потому, что открыто, буду защищать свою жизнь от придурка жизни.

За все время уборки урожая в течение шести месяцев прапорщик Верёвка обходил меня стороной. Когда мы вернулись после уборки урожая в свою воинскую часть, то узнал, что меня демобилизовали досрочно на целый год вперёд. Дело в том, что призывался служить в Советскую Армию на три года. Но через год вышел указ от министерства обороны Советского Союза, что служба в рядах войск, где служил, будет заменена с трёх лет на два года службы.

Так что по прибытию в свою воинскую часть мне нужно было забрать своё табельное оружие из взвода управления, где числился и сдать оружие в оружейное хранилище воинской части. За мной числился пистолет. Забрал пистолет из взвода управления и по пути зашёл к себе в художественную мастерскую, где в это время был салага, новый художник из Абхазии. Он только что получил своё табельное оружие пистолет, который должен был отнести на хранение, в взвод управления нашей воинской части, куда салагу зачислили на время службы в армии.

Видимо, прапорщик Верёвка следил все это время за мной. Наверно, хотел как-то навредить мне перед моей демобилизацией. Всего пару минут постоял в художественной мастерской. Затем пошёл в оружейное хранилище сдавать свой пистолет. Следом за мной из художественной мастерской вышел салага, новый художник нашей воинской части. Он лишь пошёл в туалет за угол здания штаба нашей воинской части, чтобы там сходить по малой нужде. Дверь художественной мастерской была открыта.

Этим тотчас воспользовался прапорщик Верёвка, который в отсутствии художников вошёл в художественную мастерскую. Не знаю, на какую диверсию готовился прапорщик в художественной мастерской. Не успел удалиться и на сто метров от художественной мастерской, как, вдруг, за моей спиной раздался пистолетный выстрел из художественной мастерской. В туже секунду побежал обратно в художественную мастерскую.

У меня были мысли лишь о том, что наверно салага, новый художник нашей воинской части, не умея обращаться пистолетом, случайно выстрелил в самого себя из пистолета. Такое иногда случалось. Когда, вместе с другими солдатами и офицерами штаба нашей воинской части, заскочил в художественную мастерскую, то увидел ужасную и в тоже время весьма странную картину. Прапорщик Верёвка лежал на полу художественной мастерской с простреленным левым плечом.

В стороне от него валялся пистолет. В художественной мастерской больше никого не было. Новый художник-оформитель воинской части стоял за моей спиной. Успел первый войти в художественную мастерскую.

- Он пытался меня убить. - сказал прапорщик Верёвка, указывая на меня рукой. - успел выбить пистолет. Вот! Посмотрите! Он меня ранил. Он совершил покушение на офицера. Его надо отдать под суд. Ему место за решёткой. Арестуйте преступника!..

- Это не правда! - удивлённо, возразил. - вообще сегодня не видел прапорщика в художественной мастерской. Всего пару минут назад был здесь с новым художником. Прапорщика Верёвки здесь не было в это время.

- Вы проверьте отпечатки пальцев на его пистолете. - сказал прапорщик, указывая на пистолет, который валялся на полу возле стола. - Тогда вы убедитесь, что это он стрелял в меня и пытался убийство свалить на других.

- Пожалуйста, проверяйте отпечатки моих пальцев на моём пистолете. - согласился, протягивая коробку со своим пистолетом, который не держал в руках. - На полу валяется ни мой пистолет. Можете проверить номер пистолета.

- Ах, ты зараза! Сейчас застрелю тебя! - заорал прапорщик и бросился к пистолету на полу.

Ни стал ждать, когда прапорщик Верёвка застрелит меня. Прапорщик не успел добраться до пистолета. Едва он попытался вскочить со своего места на полу к пистолету, как тут же получил от меня сильный удар в челюсть кованным солдатским сапогом.

Зубы прапорщика, как простреленные гильзы от пистолета, разлетелись в разные стороны в художественной мастерской. В этот момент какой-то офицер успел ногой откинуть в сторону пистолет, который валялся на полу художественной мастерской. Два офицера кинулись к прапорщику и закрутили ему руки за спину.

Прапорщика Верёвку в бессознательном состоянии арестовали. Отвезли в камеру предварительного заключения. Там ему оказали медицинскую помощь. Как стало известно позже, прапорщик от пистолета пострадал меньше, чем от моего кованного солдатского сапога. Симулируя покушение на себя, он всего лишь прострелил мякоть своего тела на левом плече. Пуля прошла на вылет и жизненно важных органов тела не зацепила.

От сильного удара в челюсть, кованым солдатским сапогом. Прапорщик Верёвка потерял много зубов. Остался с поломанной челюстью, которую предстояло устанавливать в нашем санбате. В часть вызвали военного следователя. В ходе следствия выяснилось, что прапорщик следил за мной, чтобы убить меня куском железа, который был у него в кармане.

Поэтому он тайно проник в художественную мастерскую воинской части, чтобы совершить свой криминальный поступок. Ударить сзади мне по голове куском железа.

Когда прапорщик Верёвка увидел на столе пистолет, забытый новым художником, то подумал, что пистолет принадлежит мне. Вот он и решил воспользоваться тем, что вышел на минуту из художественной мастерской, а свой пистолет оставил на столе. Видимо он не знал, что на моём месте находится новый художник. Об этом новом художнике сам узнал в тот самый первый день, когда вернулся в воинскую часть с уборки урожая по территории Советского Союза. Пока готовился к демобилизации из рядов Советской Армии, командир воинской части издал указ о разжаловании прапорщика Верёвки до рядового и об открытии уголовного дела против бывшего прапорщика Верёвки. Когда бывший прапорщик узнал, что его разжаловали до рядового, а затем будут судить военным трибуналом, то видимо его нервы не выдержали. Утром бывшего прапорщика нашли в камере заключения повышенным на верёвке. Так закончилась затянувшаяся на два года моя разборка с придурком жизни, с фамилией Верёвка. На следующий день после смерти прапорщик демобилизовался из рядов Советской Армии. Как поступили с трупом Верёвки, не знаю. Может быть, его труп отправили к нему на Родину в Украина или просто похоронили, как собаку, где-то на краю кладбища в Батуми? Мне это было совершенно не нужно знать. Меня не интересовал конечный путь человека с фамилией Верёвка, который ровно два года часто издевался надо мной и пытался меня убить.