# Собственное спасение

Александр Сергеевич Черевков

Собственное спасение.

Ни стал ждать, пока меня найдут и закатают в бочки с бетоном. Стараясь не создавать шум, осторожно нырнул в заросли кустарника за чуланом и через кустарник пробрался к хвойному лесу, который стоял большой стеной за населённым пунктом.

Удалившись на значительное расстояние от чулана, дал такого деру, что любой олимпийский спортсмен мог позавидовать моему бегу на дальнюю дистанцию с препятствиями. Мне нужно было убежать куда-нибудь подальше от этого места.

Затем разобраться с обстановкой и двигаться строго на запад. Там берег Средиземного моря. Дальше пойду по берегу Средиземного моря строго на юг. Так смогу добраться до городов Израиля. Главное, сейчас обходить населённые пункты с арабским поселением. Арабам моя личность еврей. Враг в лице еврейского народа. Если сейчас не прирезали родные соотечественники, то вскоре прирежут арабы, как своего злейшего врага.

Сориентировавшись по звёздному небу, определил, где запад и ахнул. Передо мной стояла огромная гряда гор, преодолеть которые мне предстояло. Не был готов к такому походу. У меня не было никакого снаряжения к покорению вершин. Хотя эти горы выглядели холмиками в сравнении с теми вершинами, которые когда-то приходилось мне покорять в горах на Северном Кавказе, а также в горах Индии, Афганистана и Таджикистана.

Тогда был не один. У нас было хорошее снаряжение. Сейчас был без ничего и без куска хлеба в карманах своей тёплой куртки. Внимательно пригляделся к горному хребту, который был с право от меня гораздо ниже, чем дальше влево от меня. У меня не было выбора, как только направиться чуть севернее в расщелину горного хребта. Все равно эти русские контрабандисты не будут искать меня в горах Израиля.

Не станут так же обращаться за помощью к местной полиции. Это им не Россия, где русский криминал чувствует себя хозяевами, могут хорошо ориентироваться на местности. Единственное, что может сделать тут в горах русский криминал, так это подкупить арабов на мои поиски в горах или самостоятельно перекрыть все дороги, которые ведут в сторону территории Израиля.

Всю ночь до самого утра пробирался сквозь заросли кустарников и хвойного леса до вершины горной гряды. Во время движения сквозь кустарники несколько раз натыкался на небольшие деревца, облепленные плодами хурмы и королька.

Около этих деревцев делал небольшую остановку, чтобы сочными плодами корольков и хурмы набить свой желудок. Припасти плодов с собой в дорогу. Ведь не знал, что меня ждёт наверху неизвестной мне вершины. Двигаться днем по вершине горы, это все равно, что быть мишенью у тех, кто тебя ищет.

Поэтому едва солнечные лучи окрасили небосклон над вершиной горы, тут же стал искать место своего укрытия на день от чужого взгляда. Мне нужно было где-то выспаться днем, что-бы ночью двигаться дальше на запад к берегу Средиземного моря.

Сейчас главное залечь так, чтобы солнце своими лучами могло согреть меня и спасти от холода. Хорошо, что на вершине горы густой хвойный лес и большие кустарники, это хорошее прикрытие от посторонних глаз со стороны долины.

Перед рассветом нашёл между хвойными деревьями небольшую опушку, заросшую кустарниками. По шуршал сухой палкой в кустах, чтобы там не было змей и разных насекомых.

Убедившись, что все в кустах чисто, залез в самую середину кустов и стал устраиваться спать так, чтобы меня было видно сверху солнечным лучам, но не было видно со стороны людям.

Хотя вряд ли кто мог полезть на эту вершину горы в такое время года. Когда холодно тут в настоящее время. Спал беззаботно почти весь день. Распаренный яркими лучами солнца, проснулся тогда, когда солнце решило оставить меня в покое и стало клониться к закату.

Осторожно выбравшись из своего укрытия в густых кустах, вышел на западный склон горы. Посмотрел в сторону долины, поросшую хвойным лесом и кустарниками.

Мне сейчас нужно было определить, куда буду двигаться ночь до рассвета, чтобы затем незаметно выйти к берегу Средиземного моря.

С правой стороны от меня высокогорная полупустыня, поросшая редким кустарником и отдельно стоящими хвойными деревьями.

С левой стороны от меня и прямо передо мной огромная долина, густо поросшая хвойным лесом и кустарником. Если двигаться в полупустыне, то легко стать обнаруженным со стороны военных и местных жителей.

Ведь рядом граница с Ливаном. Пробираться сквозь хвойный лес и кустарник уйдёт много времени. В любое время может начаться дождь, а мой зонтик остался в кабине грузового автомобиля. Лучше всего идти вблизи границы между полупустыней и хвойным лесом с зарослями кустарника. Там легче спрятаться от дождя и возможной слежкой. Дождавшись, когда солнце спрячется в сторону Средиземного моря, осторожно стал спускаться с вершины горы поближе к высокогорной полупустыне.

Словно затравленный людьми дикий волк, стал осторожно двигаться строго на запад к предполагаемому берегу Средиземного моря.

Мне неизвестно было расстояние до берега моря. Рассчитывал, что за ночь смогу достичь выбранной цели и там спокойно отдохнуть под лучами яркого солнца. Если даже меня обнаружат на берегу моря местные жители или полиция, то могу сказать им, что ездил на экскурсию и заблудился.

Со мной в потайном кармане куртки "Теудат зеут" удостоверение личности. Никаких признаков криминальной личности не представляю. Хотя мне неизвестно, как буду выглядеть, когда меня найдут на берегу моря.

Всю ночь двигался строго на запад между хвойными деревьями и кустарниками, распугивая местных хищников и всякую живую тварь, обитающих в этих местах. По пути ел корольки и хурму, которые у меня стали вызывать отвращение.

Но других продуктов со мной не было, а быть голодным опасно. Стоит мне ослабеть с голоду, как меня тут же съедят местные хищники, которые водятся в зарослях леса.

Наверняка хищники уже давно пасут меня, чтобы позже мною сытно полакомится. Во мне килограмм восемьдесят будет, это целую стаю волков можно прокормить.

Но волки не дождутся той минуты, когда можно будет напасть на меня. Все равно должен дойти к берегу Средиземного моря.

Там безопасно и ближе к людям, которые примут меня за своего. Мне тут надо выжить в любых условиях.

Перед рассветом хвойный лес и кустарники прекратились. Дальше всюду была только полупустыня с единичными кустарниками между безликими холмами.

Некуда спрятаться от возможных людей и от дождя, который собирается над моей головой в густых и мохнатых грозовых тучах.

Если даже берег Средиземного моря где-то близко за холмами, то это ничего мне не даст. Там на берегу Средиземного моря нет укрытия от дождя. Надо найти какое-то укрытие здесь на вершине в хвойном лесу или в кустарниках.

За день в зарослях леса пережду грозу с проливным дождём. Дождавшись рассвета, в проливной дождь, стал перебегать от дерева к дереву, чтобы найти какое-то укрытие себе от дождя и возможное место сна на день.

Долгое время искал себе надёжное укрытие. Однако мои поиски мне ничего не дали. Всюду была плоская земля без скал и без пещер. Кроны деревьев не могли спасти меня от проливного дождя.

Поэтому дождь так полоскал меня, что через пару часов промок весь до ниточки. Мне стало все равно, где быть. Вновь решил двигаться строго на запад, с одной целью, что на берегу Средиземного моря будут жить люди.

Там смогу найти укрытие от дождя, который окончательно достал меня. Надо мне спасать свою жизнь. Если меня не убили русские бандиты, то меня с простудой убьёт проливной дождь, от которого меня трясёт.

Карабкаясь с холма на холм, целый день двигался строго на запад. Безжизненные холмы полупустыни не кончались, так же как ни кончался проливной дождь, который сделал меня единым целым со своими потоками с неба. Уже ни шёл, а плыл, словно поток влаги с холма на холм. Меня всего трясло и лихорадило. Видимо, сильно простыл. Мне скоро придёт конец от переохлаждения. Хотя бы скорее мне выйти к месту, где живут обычные люди. Когда у меня уже больше не было никаких сил двигаться и мыслить, просто свалился на мокрый песок на очередном холме и тут же потерял сознание. В последнее мгновение у меня мелькнула мысль, что умираю. Мне никто не поможет спастись от дождя и от смерти. Конечно, мне не хотелось умирать, но бороться за жизнь у меня не было сил. Так сильно устал за двое суток своего передвижения, что мне было все равно, что дальше будет со мной.