# Воришки с прицепом

Александр Сергеевич Черевков

Воришки с прицепом.

Наша семейная орава вовремя пришла домой. Как раз тётя Надя собиралась стол накрывать. Мы отдали тёте Нади весь наш улов, но с одним условием, что ставридка идёт на уху с другой рыбой, а барабульки засолить нам на сушку к пиву. Барабулек оказалось всего тридцать штук. Так что нам вполне достаточно.

На следующее утро наша рыба хорошо просолилась, и мы её с раннего утра развесили за домом дяди Коли, чтобы к вечеру нам снять первую пробу сушёной рыбы с удачного улова. Целый день мы наслаждались своим отдыхом у моря.

Новые друзья, согласно спору, вовремя моего заплыва, целый день поили нас пивом, квасом и лимонадом. Угощали мороженым, булочками и пирожками. С утра мы сказали тёте Нади, что-бы она нас всех не звала к обеду.

Это было на руку всей родне, так как больше готовили к нашей ораве, чем всем остальным. В этот день мама и тётя Надя не толкались на кухне.

В этот вечер, едва солнце коснулось своим диском горизонта между морем и небом, как мы помчались снимать пробу с нашей сушёной рыбы, которая, вероятно, подвялилась на солнце. Мы забежали за дом и обомлели. На наших верёвках висели скелеты рыбы. Нет, не оговорился. Именно скелеты от наших барабулек.

Ровно тридцать голых скелетов без единого кусочка мяса. Словно на рыбе и вовсе не было никакого мяса. У нас же не было слов, какие мы могли выразить в пылу своего гнева. Мы даже не могли подумать, это против кого нам гневаться.

Ни собака и ни кот не могли добраться до наших барабулек, которые висели на верёвках выше нашего роста.

Даже если допустить, что это работа кота и собаки, то от наших барабулек и костей не осталось бы. Тут же чистые скелеты. Даже мелкие косточки, как ниточки, остались целыми. Будто мясо само покинуло вместе с душой эти грешные косточки нашей рыбы. Мы посмотрели на землю, но там не было никаких следов и признаком похитителей мяса с наших барабулек.

Наступил полный прокол в нашем положении перед родственниками и друзьями. Любая стороны могла поднять нашу ораву на смех, а мы не имели даже никакого представления, как нам поступить в данном случае. Короче говоря, мы договорились, что замнём этот конфуз с нашей сушёной рыбой.

Если даже кто-то спросит нас про рыбу, то можно валить на пса Палкана и на кота Пирата, мол, это все их работа. В наглую стащили сообща всю нашу рыбу с верёвок и поделили между собой. Этого как раз от них можно было ожидать.

Дядя Коля и тётя Валя, рассказывали нам о неразлучной дружбе Палкана и Пирата. Их выкормили одной соской. Говорили об их совместных проделках. Как они часто ухитрялись стащить что-то из дома и разделить между собой.

Мы и сами видели, как Пират украл из-под самого носа у тёти Вали кусок жареного катрана и затем вместе с Палканом уничтожил кусок этой рыбы за домом. Так что небольшой поклёп на этих воришек не помешает в их жизни. В данном случае нам нужно сохранить честь рыбака и вновь наловить рыбы. На следующее утро, ровно в четыре часа, огромным отрядом, мы были на рыбалке на серых камнях за пляжем пансионата "Шепси". Вновь ловили рыбу до обеда. Но при дележе рыбы оказалось, что улов в этот раз был совершенно небольшим для каждого из нас в отдельности. Возможно, это оттого, что нас было слишком много. Поэтому рыба не успела подрасти за одни сутки.

В общем, каждому из нас досталось всего по семь штук на человека. Нашу семейную ораву устраивал и такой улов. Главное, это для нас было установить свой пошатнувшийся авторитет, как заядлых рыбаков.

Про наш прокол никто в отряде не знал, но для нас самих это было делом чести рыбака. Поэтому мы решили сохранить в тайне историю с рыбой. Мы сами, тайком от всех, засолили всю свою рыбу и под прессом поставили в наш сарай.

Утром освободили рыбу от соли. Повесели на верёвку выше от земли между металлическими столбами. На тот случай, вдруг, Пирату и Палкану, захочется попользоваться нашей собственностью. Определив безопасность нашей рыбы, мы пошли собираться в гости к знакомым в Туапсе.

Куда мы на прошлой неделе договаривались поехать. В этот общий выходной день для всех, в воскресенье, все же решились поехать всей родней. Имущество дома и всю нашу рыбу, мы оставили под зоркой охраной Палкана и Пирата. Все на их совести. Будет с кого нам спрашивать.

На прощанье мы обошли весь двор вместе с Палканом и Пиратом. Кругом все было в порядке. Нет ни каких признаков того, что кто-то затаился с целью похищения нашей рыбы. Однако уезжали мы из дома с тревогой. У нас всех было какое-то не хорошее ощущение того, что словно кто-то уже ждёт нашего отъезда. Даже кот с собакой тоскливо провожали нас взглядом до самой калитки.

- Что вы такие кислые? - спросила тётя Надя. - Ведь вы сами давно хотели поехать в Туапсе.

- Мы сильно устали от вчерашней рыбалки. - ответил, за всех. - Поэтому, сегодня такие кислые. - Нет, тут что-то ни так? - заметил дядя Миша. - Наверно, опять влипли в какую-то новую историю?

- Нет! Нет! - хором, стали мы заверять родных в своём благополучии. - Все в порядке! Драк не было.

- Ну, тогда поехали. - сказал дядя Коля. - Раз у вас все в порядке, то нечего нам за вас беспокоиться.

Этот день для нашей оравы был не в радость. Мы слонялись по городу, как пришибленные, плохо ели и пили. Безразлично разглядывали достопримечательности города. Даже в Туапсе на пляж отказались идти.

Наши родственники и знакомые были заняты долгожданной встречей и совершенно не обращали никакого внимание на наше безразличие к окружающему нас миру природы в Туапсе. Наконец-то мы дождались нашего возвращения в посёлок Шепси.

Мы даже внутрь вагона электрички ни стали идти. Остались ждать выхода в тамбуре и с нетерпением смотрели за приближением поезда к нашей станции Шепси, которая, казалось нам, передвинулась дальше за время нашего отсутствия в Шепси.

Когда электричка остановилась на платформе и открылась дверь, то мы в тот же миг сорвались со ступеней вагона и помчались стремглав к своему дому. Нам не терпелось увидеть целой сушёную рыбу. Но издалека почувствовали что-то там неладное. Нас дружно не встретили Палкан и Пират.

Когда мы забежали за дом, то от зрелища едва не потеряли свой рассудок. На верёвках обратно болтались скелеты наших рыб. Теперь ни только барабульки, но и ставридки, рядом с другими пескарями, красовались своими обглоданными до бела рёбрами. Все сорок девять скелетов дружно болтались в один ряд, обдуваемые лёгким ветерком с моря. Ну, это было уже слишком!

За две рыбалки потерять почти сто рыб! Такое нельзя было простить никому. Мы тщательно обследовали всю окружающую местность, чтобы найти хотя бы какую-то зацепку на следы похитителей нашей сушёной рыбы. Расследования нас ни к чему не привели. Вокруг дома все было чисто.

Словно какое-то неведомое существо издевалось над нами. Умно обкрадывает наши рыбные запасы. Второй день подряд оставляет нашу ораву с пивом без сушёной рыбы.

Прекратив поиски похитителей за домом. Мы решили найти Палкана и Пирата, которых тоже нигде не было видно рядом с домом.

Нашли мы их быстро. Они мирно лежали за сараем на куске бараньей шкуры, которую притащили откуда-то. Рядом со шкурой находились запасы обглоданных костей и куски мяса неизвестного нам животного.

По всему было видно, что Палкан и Пират, целый день были заняты своим благополучием. Им было не до охраны нашей сушёной рыбы. Главное было, для пса Палкана и кота Пирата, это обеспечение себя запасами, на случай нашего невозвращения. Это вполне вероятно, что Палкан и Пират, грабителей рыбы проморгали. Теперь нам и спросить не с кого за пропажу нашей сушёной рыбы с верёвки.

Мы дали слово друг другу, что с этой минуты у нас только одна задача, поймать этих воришек. Во вторник ранним утром, когда мы повесили очередную связку рыбы свежего улова, то решили установить дневное дежурство в кустах.

Чтобы со стороны наблюдать за нашей связкой рыбы и на месте преступления поймать неизвестных нам воров.

По старшинству, мне доверили дежурство первому. Целый час просидел в колючих кустах, но никто из воров у связки нашей рыбы не появлялся. Своё дежурство передал Толику. Сам отправился на пляж навёрстывать упущенное время для загара. Хорошо, что парни из посёлка, не допытывались у нас о нашем состоянии духа.

Все резвились на пляже, наслаждаясь летним отдыхом. Мы продолжали дежурить в кустах, вблизи Верёвки с нашей рыбой, сменяя друг друга на посту через каждый час. Наше дежурство до обеда никаких результатов не дало.

После обеда на дежурство заступил Миша, самый младший из братьев. Проинструктировали Мишку на все случаи жизни, как в армии, связанные с караулом у сушёной рыбы, а сами обратно отправились загорать на пляж, в надежде, что рыба будет целая.

- Воров нашёл! - вскоре прибежал за нами Миша. - Быстрее идите, пока рыба цела! Быстрее!

Мы всей оравой сорвались с драгоценного места на пляже, которое тут же было занято мокрыми пришельцами из моря, расположившимися на наших местах к принятию своего загара. Но нам было не до места под солнцем на пляже. Главное, что преступники будут задержаны прямо на месте преступления у рыбы.

- Где воры? - спросили Мишку, отвешивая подзатыльники, когда никого не застали у верёвок с рыбой.

- Вы смотрите внимательно на рыбу. - защищал своё слово Миша. - Воры находятся на рыбе.

Внимательно вглядевшись в золотистую на солнце рыбу, мы в ужасе увидели крупных ос, которые буквально сливались по цвету с нашей рыбой и были совершенно не заметны с первого взгляда. Осы начинали раздевать нашу рыбу. Рабочие осы, которые были поменьше и совершенно нам не заметны, аккуратно срезали чешую и кожу с нашей рыбы.

Другие осы, которые намного крупнее рабочих ос, с каким-то жёлтым добавком сзади, как бы с прицепом, подхватывали чешую и кожу, срезанную рабочими осами, тут же тащили её куда-то в сторону кустов "Осиной рощи". Отсюда видимо было и название "Осиная роща", так как там жили осы.

Мы как заворожённые смотрели за этим удивительным зрелищем и ничего не делали в защиту своей, точнее, осиной сушёной рыбы. После того, как сушёная рыба была хорошо почищена осами, то рабочие осы стали подрезать дольки рыбьего мяса, а осы с прицепом тащили мясо в кусты.

Прошло всего несколько минут осиной работы. Между бывшей рыбой и зарослями кустарника образовались две золотистые нити из ос.

По верхней нити летели осы к рыбе, а по нижней нити возвращались осы гружёные мясом рыбы. Ну, прямо живой конвейер в воздухе. Осы так аккуратно работали, что на землю не упали ни малейшего кусочка от ободранной ими рыбы. Осы очищали до бела всю рыбу, но косточки они почему-то совершенно не трогали.

Не сговариваясь между собой, мы, как загипнотизированные медленно двигались вдоль живого конвейера из ос в глубину "Осиной рощи", куда эти золотистые воришки тащили всю свою добычу. Нам было интересно посмотреть, куда они прячут запасы кожи, мяса и чешуи. Почему добычу не едят на месте?

Пройдя метров пятьсот в глубину "Осиной рощи", вдоль этого золотистого конвейера из живых ос, там мы увидели огромное причудливое дерево, которое буквально облеплено золотисто-жёлтыми осиными гнёздами. Это был целый гигантский город из осиных домов. Некоторые строения были настолько огромные, что золотистыми мешками свисали со ствола огромного дерева.

Весь ствол огромного дерева с осами. Здесь было целое осиное племя. Рабочие осы трудились всюду. Они тщательно укладывали рыбью чешую на крышу своего жилища. Очевидно, осы смачивали чешую своей слюной, так как чешуя ни падала вниз. Возможно, что осы делали такую крышу от дождя и солнца, чтобы не пострадало жилище и молодое потомство в нем. В это же время осы с прицепом подтаскивали к домикам мясо, которое втаскивали в домик третий вид ос, слегка отличающиеся по цвету и размерам от двух других видов ос.

Третий вид ос был больше рабочих, но без прицепа и на спинках у этих ос были коричневые поперечные полосы, в то время как у других двух видов этих ос, такие полосы были едва заметны.

Вероятно, что третий вид ос был нянькой для деток. Рядом возле этого огромного жёлтого дома осиных гнёзд, на деревьях было много одиночных серо-зелёных домиков рабочих ос. Можно подумать, что возле элиты осиного мегаполиса находится не большой осиный посёлок рабочих ос, которые обслуживают осиную элиту и выкармливают их потомство.

Мы находились на близком расстоянии от гигантского осиного города, но осы нас совсем не трогали. Осы так были увлечены своею работой, так что им не до нашего присутствия рядом с их гигантским поселением.

"Однако." - подумал. - "Если тронуть гигантский город, осы просто разорвут в клочья своих противников."

- Надо отомстить осам за ворованную у нас рыбу. - неожиданно для меня, сказал Фомин Толик. - Мы не должны так просто это оставить. Если мы не избавимся от ос, то они продолжат воровать нашу рыбу. Воды должны быть наказаны.

- Да, ты, что? - возмутился, осторожно отходя от гигантского осиного города. - Они нас в клочья разорвут, как нашу рыбу. Ты посмотри, какие у них острые резцы. Осы рыбью чешую срезают запросто, как бритвой.

Когда мы вышли из "Осиной рощи", вот почему её так называли, Фомин Толик стал мне доказывать, что на дальнем расстоянии, в безопасном месте, можно устроить хорошую дымовую завесу и таким образом уничтожить весь гигантский осиный город. Старался всю ораву отговорить от такого опасного мероприятия. Но братья были одержимы местью за потерю сушёной рыбы. Стали основательно готовиться к войне.

Два дня мстители тайком от родственников собирали различные дымящиеся вещества и материалы. Братья откуда-то даже раздобыли дымовую шашку, которую использовали на празднике "Нептуна" и вовремя участия местных жителей в гражданской обороне посёлка. Участия в этом не принимал и с собой забрал брата Сергея, который легко мог погибнуть от этих ос. Да и приступ эпилепсии мог произойти у него в роще.

В тот страшный день для ос и для моих братьев, мы с Сергеем лежали на пляже. Сергей, как всегда, надел себе на голову панаму. Так как мозговая оболочка головы Сергея не защищена черепной костью и через кожу Сергей мог пострадать даже от солнечных лучей. Именно поэтому не отпустил Сергея от себя. Мы загорали на песке, как, вдруг, со стороны "Осиной рощи" раздался дикий рёв.

Словно, это стадо подстреленных бизонов, выскочили с криками из-за деревьев мои братья и мой друг Фомин Толик. Они пронеслись, на огромной скорости, мимо обнажённых тел перепуганных до смерти людей. Едва успел заметить, как тела братьев и друга изодраны в кровь колючими кустарниками. Выходит, что другая опасность гораздо страшней, чем колючки кустарников. За нашей оравой неслась золотистая туча ос.

Бегущие разом нырнули в воду. Осы спикировали над водой и помчались кругами вдоль водяной глади, высматривая своих противников, нарушивших их покой. У ос была одна цель, это искусать злодеев, нарушивших покой их дома. В это время на пляже поднялась паника. Люди заметались вдоль берега моря спасаясь от ос своим бегством.

Однако, осы мало обращали внимание на паникёров. Осы носились тучей над водяной гладью и кусали тех людей, которые выныривал из воды, в том числе и нашу оравы. Видимо осы чуяли их по запаху.

- Серёжа! Не шевелись. - приказал, своему брату. - Осы лежачих не кусают. Только спокойно. Потерпи. Иначе мы погибнем от осиного полчища. Мы перед осами бессильны.

Мы в страхе лежали на своём месте, в ужасе наблюдая, как рядом с нами озверевшие осы терзают своих обидчиков и ныряющих в море паникёров. Любое наше неловкое движение могло привести к нашей гибели. Сергей рядом плакал от страха и жалости за братьев. Слезы ручьями стекали по его лицу.

Переживал больше за Сергея. Он мог умереть от укуса даже одной осы, если бы оса укусила Сергея, в место открытого черепа на его голове. Так как прикрытый кожей мозг Сергея был самым уязвимым местом в его организме.

Осиная бойня продолжалась несколько минут. Насладившись победой и местью, осы тучей скрылись в своей одноименной роще. На поверхности морской воды стали появляться головы с огромными волдырями на лицах. Среди искусанных осами голов мне было невозможно узнать своих братьев. Собственно, родство тут уже было ни к чему. В помощи нуждались все искусанные осами люди.

Ещё не успел сообразить, что мне в данном случае делать, как тут увидел бегущих к морю жителей посёлка Шепси и санитаров. Показал Сергею кулак под нос, чтобы он лежал на своём месте, а сам побежал в воду.

Надо было оттуда вытаскивать людей, которые могли в любой момент утонуть, теряя сознание от осиных укусов. Там были и мои братья, которые плавали над поверхностью моря с опухшими лицами, как мыльные пузыри в ванной.

Лица наших братьев невозможно было узнать. Когда всех людей повытаскивали из воды, то оказалось, что всех вместе пострадавших от ос более ста человек. На пляж прилетели военные вертолёты.

В посёлке и пансионате "Шепси" на неделю объявили карантин с военным положением. Всех пострадавших от ос не могли разместить в маленькой местной больнице. Тогда большую часть пострадавших положили в госпиталь воинской части, которая находилась рядом с посёлком Шепси. Сильно пострадавших отправили в центральную больницу города.

Среди сильно пострадавших мои братья и друг Фомин Толик. У них лица и тела сильно искусаны до неузнаваемости. В этот день военные выжгли дотла всю "Осиную рощу". Кроме того, провели профилактику на побережье в радиусе трёх километров. Уничтожили признаки всех видов ос. Конечно, от этого пострадали и другие виды животных в дикой природе, которые в панике удирали от посёлка Шепси. Но по-другому нельзя было вывести ос от посёлка Шепси.

Дядя Миша Щепихин сразу позвонил в Беслан, к себе на шпальный завод, где он был главным инженером, вызвал за нами автобус, который прибыл через два дня. Три дня нам пришлось ожидать разрешения, на выписку нашей оравы из больницы, у которых медленно проходили волдыри, шишки, ссадины, царапины, укусы и много ещё чего, от их войны с осиным войском. Осы наказали наших парней за свои обиды и за разорённые дома. Просто по чистой случайности в этой войне были жертвы только со стороны осиного войска, которое полностью уничтожили солдаты огнём и химией. Что касается людей, то, большинство, отделались испугом и остались с воспоминаниями. Лишь у моих братьев, на всю жизнь, остались с воспоминанием шрамы на лице и теле от этой войны с осами. Нашей ораве повезло, что море было рядом и медики примчались быстро. Забирали мы домой своих воинов прямо из центральной больницы в Туапсе. На них было страшно смотреть. Так закончился наш последний совместный отпуск на берегу Чёрного моря. Больше мы никогда вместе не отдыхали. Но в гостях вспоминали этот ужасный случай.