# Элита

Владимир Сергеевич Черкасов

Владимир Черкасов


ЭЛИТА


Рассказ


"В Столице появились абсурдные слухи о том, что подозреваемые, арестованные во время Больших Оцеплений и подлежащие отправке в лагеря перевоспитания, расстреливаются в лесах пригорода. 0бщественность должна понимать, что эта клевета не имеет под собой ни малейшего основания и играет на руку врагам нашего общества..."

Из сообщений газет


Их было десять человек: старик и девять учеников. Они сидели да берегу неширокой реки: старик- на замшелом , вросшем в песок камне, девятеро- расположились кругом, устремив на него .внимательные взгляды. Старик упирался сильными руками в крошившийся от времени камень, тяжёлые ботинки по ранты зарылись в золотистый песок. Он был одет в зелёный комбинезон с закатанными рука вами, оставлявшим открытыми загорелые руки с мощными бицепсами и мускулистую шею. Девятеро, сидящие у его ног на тёплом песке, были обнажены.

Пять мальчиков и четыре девочки.

Тихо несла свои воды река, на далёком берегу перекликались среди берёз птицы. Сверху струился поток тёплых, ласково греющих кожу лучей. Солнце то зарывалось в белые пушистые облака, на время теряя свою всепроникаемость, то снова весело щекотало ресницы прищуренных детских глаз. Отвлекало от слов наставника, навевало посторонние мысли.

Стоял июль- венец лета, месяц, когда на человека нападает такое бездумное состояние, состояние накопления энергии и жизненных запасов на предстоящую зиму, состояние, доставшееся гомо-сапиенсу от его неразумных животных предков. Время жировки настойчиво диктовало внукам стадных обезьян-древолазов образ поведения- и попробуй-ка поборись с тысячелетним опытом-приказом!

Поэтому и молодой парень, лежащий за ближайшим валуном, также испытывал наслаждение от греющих спину лучей и не спешил с действиями.

Минуту назад он скользил неслышно по упругому песку, вился вокруг валунов гибкой юркой змеей. Он полз уже минут десять, от самой опушки леса, очень аккуратно, сливаясь с местностью, чему весьма способствовал камуфлированный комбинезон. И добился своего- его не почувствовали.

У него была своя теория, о которой не любил распространяться. Если в его присутствии кто-то оправдывал провал операции неуклюжестью исполнителей, то он лишь еле-еле раздвигал губы в усмешке.

"Чувство опасности"- вот так кратко можно было дать определение его теории. Когда по каким-то то ли вздрагиванием головы, то ли плеч Алекс чувствовал, что преследуемый как- то ощутил присутствие враждебной силы где-то рядом.

В таких случаях он не задумываясь пуская в ход оружие, потому что знал- все его увёртки и игры в Великого Следопыта не помогут. И то, что случиться ceйчac- рвущие тело пули, кровавые брызги, распростёртое тело- потом повторится, только часом или сутками спустя. Пользы от операции не будет.

Вслух этого он никогда не говорил, но проколов у него было мало, поэтому на "бессмыс-

ленные" убийства смотрели сквозь пальцы, приписывая ему вспыльчивость и кровожадность. На самом деле просто делал свою работу, добросовестно и до конца, чтобы потом засыпать легко и быстро, с чувством выполненного долга.

Так его учили Воспитатели в приюте, и тут же отвечали на невысказанный вопрос:

-Как же засыпать легко и быстро, если ты только что отмыл с рук человеческую кровь?

- Нет, не человека, а того, кто xyжe червя, ведь не вызывает у тебя мук совести белёсая кровь раздавленного червяка?

Воспитатели в Приюте ( так официально назывался их дом), были не глупыми людьми, специально поставленные для воспитания "элиты нации". Не сирот, а элиты- ведь родителями их официально считались сами Отцы. Да и какая элита могла быть выращена в обычном грязном доме клушей-матерью, жаждущей только набить брюхо своим дитятям, а не воспитать их в любви к своему государству и готовности noжeртвовать всем ради него! Плюс к тому же самца мужского рода, думающего не о воспитании наследников, а о молодой соседке, у которой ноги растут из шеи.

- Мы живём по щиколотку в грязи, мальчики, и мы должны чистить эту грязь. Кроме нac- некому! Мы опора наших Отцов!

Такие вот мысли роились у Алекса в голове: и когда он подползал к этой странной группке ,и когда осторожно устраивал поудобнее оружие на камнях, и когда автоматически выбирал ориентиры для пристрелка, и когда интуитивно ловил это своё "чувство опасности".

А потом желание что-то делать почему-то исчезло. Он неподвижно лежал на животе сначала несколько минут, потом ужe минуты полетели незаметно. Его обдувал лёгкий ветерок, солнце припекало высохший на спине комбинезон, и тот же ветерок, казалось, вымел у него из головы все предыдущие мысли, как табак из передавленной сигареты. Внутри у него все стало вязко и бесформенно, без привычной ясности и точности. Только где-то глубоко, под сердцем уже привычно ощущалась та заслонка, которая отсекла месяц назад в казарме все ненужные чувства...

Казалось, он опять находится в карцере, прислонившись спиной к холодной стене, а к его руке с опаской приближается мохнатая крыса. Самое главное было не спугнуть её своими мыслями потому, что крысы начинали его боятся, после того, как он машинально отсек парочке из них головы. Нeт, надо было неподвижно держать руку в воде и ждать, чтобы эта тварь потихоньку начинала грызть запястье. Эта боль в руке возвращала еще обратно, потому что он постоянно был там , в казарме перед строем. Съеденную кожу он к вечеру восстановит, а вот если он стронет эту заслонку внутри.... Потом, когда его через три недели перевели на строительство спецузкоколейки, стало легче- там yже отвлекала работа. Когда один тащишь на спине вонючую шпалу, уже но до посторонних мыслей...,

Алекс вяло пошевелился, глянул на своих подопечных и дальше отдался течению своих рваных, нечётких воспоминаний:

- Устал, я просто устал...Устроил себе отдых! Не хотел же ехать в этот чертов Заповедник, не хотел. Вот и отдохнул! Откуда они здесь взялись, эти голяки! Надо же, голые, да за это и детишек не пожалеют, за это сразу в Лагерь! А старика допросить надо, кто его научил детей раздевать. У нас и младенца-то сразу же пеленают, а эти уже взрослые...И чего я этого болвана-лесника послушал, выпендрился, на это служба приличия есть, пусть бы они и разбираись!...Как это они сюда проскочили в Заповедник, его ведь охраняют не хуже банка, сюда ведь Отцы отдыхать ездят. Нет, тут что-то нечисто, зря я впутался...,

Что-то царапнуло у него внутри в привычном слове "Отцы". Ах, да, тот разговор со Старшим Воспитателем два дня назад....

....- Езжай, отдохни недельку на природе, мальчик, тебе сейчас это необходимо. Можешь прихватить с собой какую-нибудь девчонку посимпатичней из заведения. Я тебе разрешаю! После всего, что случилось, тебе это можно.

- Да ты садись, садись- Старший Воспитатель придвинул ему стул. Алекса вызвал дежурный по казарме в наверх и теперь он стоял навытяжку перед сидящим наставником.

Комнатка была маленькая, в углу тускло поблёскивал экран видео, стены в коврах, цветы, чисто- приятно посмотреть! Алекс глухо брякнул прикладом о ковёр и осторожно присел на краешек стула- было неудобно бы оставить следы грязными сапогами,

- Ты удивил многих, мальчик,- сказал Старший, изредка поднимая глаза от крутившихся между пальцев чёток- Нет, не тем, что нарушил КЛЯТВУ ради девчонки. Совсем нет! Это иногда случается с воспитанниками, проклятый закон продолжения рода, с ним не поспоришь! Но никто не поступал с ними так, как это сделал ты. Обычно они старались как-то уберечь своих... э-э...партнёрш, или хотя бы пытались. С такими, как ты понимаешь, пришлось расстаться, хотя со скрипом душевным и плачем внутри. И ты должен понимать, что ушли они в лагеря и ушли навсегда. Да, именно туда, а не в дальние поселения, потому что с их возможностями они станут опасными для нас, станут главарями банд, или, еще хуже, оппозиционерами. Ты же знаешь этих выродков- Воспитатель брезгливо поморщился.

Он бросил чётки на стол, пружинисто встал со стула, машинально огладил складки на голубом комбинезоне( воспитанники ходили в зелёных, под цвет растительности) и стал расхаживать по цветному ковру.

-Кстати, готовая, у тебя будет новый заброс, теперь не в Нижние кварталы и не в леса, а именно к Оппозиции. Ты знакомился о ними, когда брал их в Оцеплениях и загонял в грузовики. Теперь посмотришь на них поближе, изнутри, заброс будет длительным, и тебе придётся изрядно потрудиться. Ты должен будешь стать другим человеком, молодым оппозиционером из провинции, приехавшим в Столицу делать себе карьеру и бороться против Отцов.

-Сядь и не дёргайся!- Воспитатель резко повысил голос, видя как вскинулся Алекс.

-Думай! Прежде всего - думай! Мы ведь учили вас не только выбивать чужие мозги, но и шевелить своими. Условия борьбы меняются, старые методы не дают результатов. Вот вы выбиваете в забросах банды десятками, а они не уменьшаются. Оппозиционеры грузовиками свозятся в лагеря, но число их растёт и растёт. Почему?

Воспитатель подошёл к окну и долго молчал, разглядывая трепещущиеся на ветру ветви деревьев около казарм.

Тихо постукивали часы около видео и билась о стекло муха, упорно и тупо, как мысли в голова у Алекса, пытаясь угнаться за смыслом речи Воспитателя.

- Пора кое-что менять в нашем устоявшемся и относительно благополучном обществе- наконец прервал своё молчание Старший и усталым движением провёл по своему иссечённому морщинами лицу, как бы сгоняя с него усталость- Слишком много сомневающихся, слишком много заблудших овец, слишком мало пастырей. Чистый разум- вот что нам нужно.

- Как это - чистый разум?- тупо переспросил Алекс.

- Видишь ли, люди очень эмоциональны и часто эти эмоции перечёркивают нужные обществу деяния, любой правитель иногда не может переступить сложившиеся у него в результате воспитания некие моральные критерии. Разум говорит ему - да, а мораль - нет, в результате чего он сходит со сцены, как политический труп. Предварительно угробив дело своей жизни. Я слишком часто с этим сталкивался и в конце концов решил попытаться это исправить. Так появился Эл - самый совершенный пока компьютер, у него огромные возможности, которые он пока не проявляет. Но потом.,..

Сейчас он уже планирует все ваши Забросы и прочие мероприятия, ему неведомы эмоциональные сложности, он всегда делает то, что необходимо для нужд нашего общества. Это наш будущий, общий Отец....Не смотри на меня гак испуганно, Алекс, все, что я говорю тебе - правда, ибо Эл- это мои кровь и нервы, и нам с тобой творить его так, как нам нужно. А говорю твое это всё потому, что ты по своим способностям и показателям подходишь для Кандидата в Отцы. Отцы тоже люди, они болеют и умирают, им нужна смена, молодая и достойная. Ты подходишь и дальше пойдёшь по моей рекомендации, потому что я могу её тебе дать, поскольку я - один из Отцов.

Алекс вскочил, порывисто вскинул автомат на плечо и вытянулся во фрунт,

- Ти-хо, тихо, капрал Ренк, - прошипел воспитатель- Это тайна, надеюсь ты понимаешь. Я не для того тебе об этом рассказал, чтобы бы ты орал на всю казарму: "Слава отцам!"

- И ещё один вопрос мне хотелось бы с тобой обсудить,- продолжил свою речь Воспитатель, когда Алекс опустился на стул- Эта твоя любовь из Нижних Кварталов, Сильвена.. .Так вот! Мы не для того дали вам так много и научали вас пользоваться этим многим, чтобы бы ты променял всё это за хорошенькое личико и глазки, которые вроде бы посмотрели на тебя как-то особенно.

Голос у Воспитателя стал сухим и жёстким

-Да, но... - Алекс дёрнулся на стуле и руки его беспокойно зашарили по стволу автомата - будто ветром потянуло внутри из-под задвинувшейся под сердцем пробки-заслонки.

- Я вижу ты не осознал до конца ошибку, которую совершил. Очевидно, мы здесь все виноваты, что-то не учли в нашей системе воспитания. Наверное, придется как-то изменить тактику обслуживания вас девицами с шестнадцати лет - иногда это даёт противоположный эффект, как в твоём случае. Видно, развивает внутри нечто....Правда, кое-кто грешит такими связями в забросах. Не так ли, Алекс?

Глаза Старшего впились серыми значками в лицо сидящему напротив.

- Ну, я не знаю, ребята болтают всякое - глухо кашлянув, отозвался нехотя Алекс.

- Молодец, товарищей продавать нельзя. Но мне можно.. Ладно, это не суть важно- расслабился воспитатель - Придётся наиболее тонко организованных из вас иногда отпускать в город.

Как ни странно, ты оказался как раз таким, чтото мы просмотрели в тебе...Ну, что я, тебе потом будет предоставлена возможность выбрать себе жену по вкусу, но по нашим рекомендациям. Все будет не так, как у вас случалось с Сильвеной. И любовь можно запрограммировать - задумчиво произнес Воспитатель и снова надолго замолчал, потом махнул рукой в сторону двери.

Приём был окончен, и Алекс в полной растерянности покинул комнату воспитателя.


* * * * *


"..Наша Столица- самый красивый город в нашей стране, где сщчествует самый демократический строй в мире. Столица занимает площадь в 500 гектаров, население её составляет 8 миллионов человек. Территория её разделена на три сектора: Верхние, Средние и Нижние Кварталы. В центре города находит ся Приют, где расположены казармы полка "Беспощадных"- этих лучших сил нашего общества, которые обеспечивают благополучие всех нас.."

Краткий словарь школьника


По-прежнему сбоку от Алекса свиркал кузнечик ,а впереди шумела река. Пригревало солнышко, но всё же раздражало тем, что било прямо в глаза, ослепляя.

Старик что-то говорил этим голякам около воды, а же слушали его, открыв рот. Чем он так заинтересовал детёнышей, Алекс не понимал, поэтому начал ёрзать за камнями и злиться -зачем он ввязался не в своё дело? Так хорошо начавшийся отдых сорвался...

Он приехал в Заповедник три дня назад в домик лесников, приехал один, без всяких девокпосле Сильвены Алекс почему-то не мог смотреть на этих обезьян. Иногда накатывающее жe-дание он выбивал из себя многокилометровыми кроссами, до изнеможения, до обморока. Валялся на траве, ночевал в лесу, купался в речке, до обалдения слушал ночные звуки ( Мыслей не было совершенно!), ловил голыми руками птиц - и вот сегодня утром его отыскал перепуганный идиот-лесник. Чуть ли не на коленях стал умолять Алекса ликвидировать неизвестно каким путём проникшую в Заповедник группу людей, вероятно, террористов. Ликвидировать, пока про это никто не знает, ему это сам всевышний велел по его положению...

Алекс, как обычно, был без оружия, но кое-что нашлось у лесников. Конечно, давно списанное старьё, правда с хорошим, кучным боем. Он прихватил заодно и бинокль, в который сейчас и разглядывал странную группку у воды,

Да, он оценил мускулы этого старика, с таким опасно связываться даже с его способностями, а уж противника Алекс никогда не недооценивал. Вон как двигается, словно переливается по песку!

Смотрел Алекс, прощупывал мускулы противника и случайно зацепил взглядом в бинокль глаза, поймал его взгляд.

И таким спокойствием повеяло от глаз старика, таким тёплым, как от того летнего ветерка, что ласкал кожу, что он растерялся. И мысли у него разбежались,

Вот чем так завораживал старик этих ребятишек, было чем ему держать их. Алекс вспомнил себя в этом возрасте- Чем же. его держали? Ничего в голову так и не пришло, как будто про вал какой-то."А ведь придётся этих детишек пристрелитьI" - некстати вспомнилось ему вдруг- Ни за что, ни про что, за чужие грехи. За то, что кто-то прошляпил на границе Заповедника. Раньше он бы не задумываясь, малость пострелял, а вот теперь медлит...

Опять навалилась на него слабость, глаза заломило, бинокль, выпал из ватной руки и он ткнулся новом в песок и опять вернулся в то Оцепление...

Это случилось месяц назад во время проведения очередного так называемого Большого Оцепления. "Беспощадные" оцепляли несколько районов, где собирались забастовщики и буквально просеивали всех подозрительных.

Алекс находился тогда во внутренней цепи загона, У него было хорошее настроение, вечером у него была Свободная ночь, поэтому он орудовал прикладом с большим подъёмом. Поддавая . в очередной раз по сгорбленной спине, он поймал вдруг на себе какой-то странный взгляд.

Алекс скосил глаз немного налево. Сначала увидел густую копну чёрных волос, потом вздёрнутый носик в веснушках и только потом ему стадо как-то не по себе от взгляда огромных зелёных глаз.

Он помнил с детства много взглядов: равнодушных. игривых .злых, ненавидящих:. Очень много было этих ненавидящих глаз, ненавидящих - и в то же время заискивающих, юлящих. Эти лживые человеческие глаза, никогда не показывающих истину, даже когда их хозяев пытаешь, бьёшь руками, ногами, прикладам.

Сейчас они, эти зеленые глазища невысокой девушки, выражали такое восхищение, что он невольно подтянулся, грудь выпятилась вперёд колесом, каска лихо сдвинулась набок, а свободная рука прошлась по туго затянутому ремнями комбинезону.

А что, он действительно красив, форма шла ему и сидела, как влитая, не то, что на этом пугале Живчике, который маялся рядом.

Красив и сложен, как бог- в этом были едины все поголовно девицы из заведения "Ласка и забота", которое обслуживало их роту. Большинство из них всегда были готовы встретиться с ним вне стен этого заведения, но ему ведь нельзя, он не самец из Нижних Кварталов, он из самого Приюта , из полка "Беспощадных".

У Алэкса на секунду мелькнула крамольная мысль, что эти проститутки куда свободнее, чем он: делают что заходят и идут куда захотят, "отработав" своё время в заведении.

Но тут же где-то внутри голос отчеканил слова Клятвы:

- Беспощадный не принадлежит самому себе,он принадлежит всем и никому....

Голос барабанил Клятву дальше, но как-то отдельно от него и она не волновала, как обычно. Его сейчас волновало одно: выяснить - кто она, этa девушка. Тело само повернулось к ней, она тоже остановилась и теперь толпа обтекала её, царапая мимоходом всеми спектрами вопросительно- испуганных взглядов.

А рядом уже подымался окованный приклад, чтобы ударить это зеленоглазое чудо и вернуть нарушенный порядок.

Алекс на лету перехватил волосатую лапу Живчика и грубо отпихнул в сторону. Тот заорал на всю улицу:

- Ты что, эта тварь же не подчиняется!- но тут же получил пинок кованным каблуком под колено и замолк, поперхнувшись болью.

Алекс протянул вперёд руку ( другую оттягивала тяжесть автомата), бегущие шарахнулись в стороны. Он поймал тёплое запястье и тихо, но властно выдернул девушку из потока этого бегущего дерьма. Они шагнули назад, к витрине магазина, где стекло выставочной полки с пыльными колбасами из дерева уходило прямо в булыжник тротуара. Оттуда сейчас выглядывал испуганная рожа владельца. Алекс со злостью врезал прикладом по этой толстой физиономии, со звоном полетели осколки, и лицо мгновенно исчезло, как будто испарилось.

Шеренга "Беспощадных" после их ухода сдвинулась теснее и продолжала делать свою работу, не обращая внимания на ушедших: старший знает, что делает. Только Живчик покосился на них, потирая колено, но секундой позже уже снова работал прикладом.

Потом исчезли все звуки: шарканье бегущих ног, крики, тупые удары и хруст стекла под ногами. Ветер беззвучно трепал её волосы и складки белого комбинезончика, и в наступившей тишине он спроcил:

- Твоя как зовут?

- Сильвена, - тихо ответила девушка, не пытаясь освободить руку из его железных пальцев- - А ты из Приюта?

- Нет, я уже "Беспощадный"- он все же вспомнил про её руку и отпустил- Как ты попала к этим- Алеко мотнул головой в сторону бегущих- Ты что, участвуешь в Оппозиции?

- Нет, я политикой никогда не интересовалась. Просто мне надо было купить подарок подруге, я сегодня не работаю,и поэтому решила съездить в Средние Кварталы и вот....

- Понятно- сказал Алекс, помолчал немного и, наконец, спросил-- А ты ...где живёшь?

- В Нижних Кварталах - ответила девушка и вдруг стала краснеть. Улицу, номер дома и квартиру она произнесла почти шёпотом и он понял, что ей стыдно перед ним за место, где она живёт. Алекс тоже почему-то смутился - ведь такая девушка не могла жить в такой дыре!

- В нашем обществе все одинаковы и равны!- брякнул он стандартную фразу и опять смутился, теперь уже от своей глупости. И вообще, разговор у них получался каким-то напряжённый, она что-то будто ждала от него, а он впервые не мог сориентироваться, как себя с ней вести.

- Пойдём, я тебя провожу, ты самa из оцепления не выберешься - наконец, опомнился он и вспомнил" зачем здесь находится. - Живчик!,- крикнул Алекс и тот, прибежав из цепи, вытянулся в струнку перед ним, . - Останешься за меня, я и вернусь через пять минут. Эта девушка попала сюда по ошибке, а ошибки надо направлять, не так ли?

Ему не понравилось выражение глаз подчинённого. Нет, он не ухмылялся, но во взгляде было что-то такое мерзкое....Казалось, этот взгляд прилип к его спине, пока он выводил Силь-вену 'через вторую шеренгу оцепления к автобусной остановке. Когда же он оглянулся, Живчик уже командовал цепь"Беспощадных" и не думал глядеть в его сторону.


* * * * *


"За последнее время отмечается спад забастовок и демонстраций. Общественное мнение успокоено активными действиями полиции и , особенно, усилиями "Беспощадных".."

Из выступления министра Сил Порядка


Дом Алекс нашёл довольно быстро, сдазывалась большая практика обитания в этих трущёбах. Улочка особенно ничем не отличалась от соседних, кривая и грязная, она переплеталась и терялась с множеством таких же кривых, запутанных и грязных,

На нижнем этаже дома прилепился подозритедьньй бар, напротив него сияла разбитыми буквами маленькая гостиница с непонятным названием.

Все здания располагались почти вплотную, окно к окну- и почти все без занавесок.

Алекс быстро нырнул в разбитый подъезд, мимо кучки подростков, стоящих в тени стены. Его ноздри привычно затрепетали и учуяли знакомый запах травки ( Эх,если бы не Сильвена, разобрался бы я с этими нюхачами!) мальчики зашевелились было, но потом что-то почувствовали, сразу нырнули в тень, будто растворились в темноте.

Алекс стремительно взлетел по щербатым ступенькам на шестой этаж, даже не посмотрел в сторону лифта. После того, как однажды Дуболома разрезало пополам в таком вот ящичке, он никогда не ездил в лифтах, ну если уж только в очень высоких зданиях. Всегда можно скинуть кабину вниз, в шахту, умники всегда найдутся - научили Отцы на нашу голов!

Двери открыла сама Сильвена. Сейчас она была в веселенькой, мерцающей золотом кофточке и белой юбке. Алекс сразу же расслабидся и молча шагнул вслед за нею в поток слабого света, падающего из открытой двери в полумрак подъезда,

В квартире не было такого кислого запаха, что стоял в подъезде, а пахло чем-то знакомым и приятным.

- Пойдём скорее ко мне!- шепнула Сильвена, взяв его за руку.

Потом они шли через длинный коридор, куда выходили четыре двери. Пол скрипел под ногами, стены были завешаны .какой-то рухлядью, потолок тускло светился пыльными светопа-нелями. Жилище было ветхим, таким же, как и все здания здесь в Нижних Кварталах, стены в трещинах, но сам коридор- чистый и промытый.

Комнаты Сильвены находились около кухни, откуда сейчас слышался гул голосов и выплывали клубы дыма.

Мимо кухни она проскочила очень быстро и чуть было не проволокла и Алекса,, но он, кинув быстрый взгляд внутрь, остановился и сразу шагну л- в этот клуб дыма.

- Крыса?!- удивлённо сказал он, втискиваясь в крохотное пространство кухни и раздвигая плечом осязаемо плотный от дыма, вони, перегара и пота воздух.

За маленьким столом сидело четверо со зверскими, небритыми рожами, все в одинаковых, помятых костюмах. Стол был заставлен бутылками, стаканами, банками с какой-то коричневой дрянью, шприцами и пепельницами с окурками.

В нос ударил знакомый душный залах травки, от которого его затошнило. Мускулы у него набрякли, тело завибрировало от желания бить, рвать и выжигать калённым железом этo клопиное гнездо, чтобы брызнуло во все стороны, чтобы обязательно пятно- побольше и покраснее, чтобы больше ничего не осталось!

Крайний из сидящих по-змеиному заструился вверх, в руке него что-то блестело. Сильвене показалось, что Алекс как-то-неловко дёрнул плечом, его рука, которую она держалась, дрог-нула- только и всего. Но противник напротив уже врезался головой в груду немытых тарелок, с грохотом валились на пол какие-то кастрюли, блюдца, вещи; визгливый голое проревел: "Сидеть, идиоты ! ". На Сильвену глядело белое от ужаса лицо, в котором она на сразу узнала громилу Крысу, грозу всего её квартала .

Алекс стоял посреди кухни, насмешливо глядел на забившегося в угол бандита и припоминал подробности их недавней встречи..

Это была обыкновенная акция для "Беспощадного", так называемый Заброс на выживание, сроком на неделю с неограниченными возможностями ( раньше были Забросы с ограниченными возможностями).

При особых обстоятельствах можно было обратиться в полицию. Если было необходимо, то у выпускников Приюта по желанию выступал знак под мышкой, как удостоверение, но это.-считалось правилом плохого тона и снижало очки.

- Жизнь- это игра, больная игра! - учили их ещё в Приюте, а приютские почти все переходили в "Беспощадные", так сказать, в порядке взросления.

Выбрасывали их без денег, без документов, без оружия, они сами зарабатывал и себе на жизнь. Воровать строго запрещалось. Цель - приобрести опыт, главное же- собрать данные, как экспертов и специалистов по оздоровлению общества. Иногда можно было попробовать достигнуть этого практически.

В том, что их общество не идеально, но его можно оздоровить и они- главное орудие этого оздоровления- никто из них в этом не сомневался. Об этом им твердили с детства.

Больше всего страдали от этого мелкие банды в Нижних Кварталах, этой клоаке Столицы. Их выбивали полностью и с особой жестокостью, выбивались обычно "Беспощадными"-одиночками.

Особые способности развивались у всех приютских с детства, но на этот раз Алексу попалась крупная банда и пришлось повозиться. Тогда-то и ушёл от него Крыса.

А Крысе виделся в этом мрачном лице, внезапно появившемся в их безопасное гнёздышке, двухнедельной давности ужас, когда он чудом спасся, прыгнув в мусоросборник, едва не сломав себе шею, а сзади остался хруст костей, брызги крови и скрюченные трупы бывшей, самой грозной банды Нижних Кварталов . Все поголовно бывшие спортсмены или бывшие вышибалы, все вдвое выше и шире этого зверя в человеческом облике.

Пятнадцать молодцов, да каких, не молокососов, матёрых мужиков! Он их уложил шутя, его даже не поцарапали!

Кроме того, он умудрился швырнуть вслед Крысе в трубу гранату. Как жив горда остался- -один Всевышний знает!

Алекс со злорадством смотрел в перекошенное лицо, но сзади его тянула Сильвена, шепча: " Пойдём, пойдём отсюда!" , дрожь в теле потихоньку утихала и да сделал ( в который разI) то, что никогда бы не сделал раньше.

- Вот что. Крыса! Моли бога за то, что здесь эта девушка! Чтобы тебя и твоих ублюдков здесь через секунду не было! И этого тоже!~ Алекс одним движением смёл всю дрянь со стола . прямо на белый, щеголеватый костюм Крысы. После чего дал Сильвене утащить себя из кухни.

За спиной что-то зазвенело, прошелестело, обдув спину воздухом, чуть слышно стукнула дверь, кто-то взвыл приглушённым голосом на лестнице- и всё стихло. А он очутился в жилище Сильвены.

- Садись,- сказала Сильвена смущённо, глядя на него с восхищением и разглаживая юбку на полных коленях- Как тебе у меня нравится?...Извини, но я никогда на видала парней из приюта так близко. Издалека вы такие..,-она замялась, -..Страшные что-ли. Вас все боятся, и Крыса вот тоже, а я знаю- он никого и никогда не боялся. Тебе, наверное, покажется бедно у меня, ты же привык к богатым особнякам, к.роскоши ....

Алекс вспомнил свою роскошную казарму ( где ему принадлежала роскошная койка с такой же роскошной тумбочкой), потом и сам Приют с его серыми коридорами- и хмыкнул.

Никогда он не чувствовал себя стеснительным в общении в женщинами, а тут вдруг оробел и не знал - как себя вести. Как вести с девицами из заведения знал, а с ней- нет.

Он покрутил шеей, ослабляя давивший воротник ( Чёрт, не привык к штатской одежде!) и вдруг покраснел: неудобно, когда на тебя глядят с таким восхищением, каждое слово ловят. Не привык к тому. Привык, что подчиняются, ненавидят, любят за деньги.

- Ты что, не знаешь, как мы живём?,- наконец сказал А леке- "Беспощадный" знает только казарму, это его обет, редко кто доживает до старости. Вот тогда ты получаешь дом со всеми удобствами и отдыхаешь до самой смерти- ты это заслужил.

- Нет!- удивлённо отозвалась девушка- Про вас мало говорят и пишут, эта тема запретная.

- Странно!, - сказал Апекс, - А я думал.... Нет, у тебя очень уютно....

Комнатка, где они сидели, была маленькая и действительно уютная. В центре стоял цветной шестиугольный стол, за которым сейчас расположились друг против друга Алекс и Сильвена. Нишу занимала широкая тахта, покрытая зелёным покрывалом с изображением священных животных. Стены были обвешаны дешёвыми плакатами с рекламой ,фото популярных актёров- и почти-везде -статуэтки, маски, чучела птиц, пол сверкав чистотой и его потёртую

поверхность покрывали самодельные коврики.

- Ты работаешь или учишься?- поинтересовался Алекс, глядя на девушку и пытался понять- чем же это она так его притянула? Обыкновенная девчонка: припухлые губы, вздёрнутый носик, сотни таких проходили перед павами- и вот тебе!

- Я на фабрике работаю, на белковой , -просто сказала она.

Он вздрогнул.

Белковая фабрика! Алекс знал, что это такое, он там тоже работал, когда был в Забросах.

Десять часов ворочить вручную ядовитую жижу- перегоняя норовящую ускользнуть обратно в инкубатор квазживую массу. Она разъедает руки выше защитных перчаток до кровавых язв! Это потом уже её обрабатывают и только тогда возникает универсальная пища,...

Он помотал головой. . - Ну и что! Такова жизнь и вся эта скотская масса работает в таких условиях, дохнет, умирает и снова размножается. Вся - но не Сильвена же!

- Но чем она лучше?- такие мысли прыгали в голове и не находил он на них ответа.

Его рука непроизвольно потянулась через стол и взял ладонями ее длинные, тонкие руки и развернула запястьями к себе .Да, запястья и были такими, в буграх заживших язв, точно такие меты были и у него.

Алекса будто что-то подкинуло вверх, девушка уже тоже стояла и он медленно наклонил голову и поцеловал эти страшные рубцы, удивляясь самому себе. Потом стол почему-то оказался в стороне, они уже стояли тесно прижавшись друг к другу и его губы наши её губы ....

Свет не мешал им, они просто ничего не замечали кроме самих себя. Им никто не мог помешать - квартира была пуста, все живое в страхе разбежалось из неё. Все знали, что "Беспощадные" слов на ветер не бросают1....,

....Ночь, темнота, вспышки света, потом опять темнота. Сначала слова, потом и слов уже нет и , кажется, что их у тебя и не было, а есть только губы, язык, руки... Потом язык твой опять оживает и всё начинается сначала....

Потом идет полоса разрыва, полного беспамятства, потом глаза твои вновь прозревают и оказывается, что ничего ты не видел в жизни, что человек-то родился гол и наг, сначала родился, а бессмысленное выражение "родился в рубашке"- это глупость, которая появилась потом, и глупости этой нет глупее на свете....

Он что-то шептал ей, рассказывал то, что никому не решился бы проговориться. И не было больше капрала роты "беспощадных" Алекса Ренка, а был маленький мальчик Лек, что лежал сейчас на своей коечке в Приюте. Он никогда не знал ни матери, ни отца, и обоих их воплощал в себе Воспитатель, чья тяжёлая рука гладила ночью его по головке. И кто потом за эту скупую ласку потребует отдать всего себя на страх инокомыслящим.

Не было Клятвы, произнесённой при свете чадящих факелов, после которой он отрекался от простой жизни во имя Святой Цели, от простой человеческий любви, взамен имевший две Свободных Ночи в неделю для удовлетворения своих плотских потребностей.

Он забыл о том, что утром должен быть в казарме, принимать развод караула и докладывать дежурному Воспитателю; забыл о том, что он не должен был приходить в этот дом, к этой девушке, нарушив все запреты.

Он забыл обо всём на свете, о том, что маленький винтик, выпавший из своего места и попавший в зубья бешено крутившегося военного механизма и мешающий ему, будет тут же раздавлен.


* * * *


"Беспощадный" обязан:

1. Беспрекословно подчиниться своим Воспитателям.

2. Выполнишь все тр╖бованш устава.

3. Соблюдать правила поведения "Беспощадных в любом месте, где бы не находился.

4. Не просить поблажек в случае,

нарушения, никому и никогда ,даже воспитател," потому что он- тоже " Беспощадный"...


Из клятвы "Беспощадный"


Алекс трясся в тёмной, душной темноте броневика, его подбрасывало и кидало на холодные стенки, но он мало обращал на это внимания, лишь слепо цеплялся за скамейку скованными руками и тупо глядел на мрачных "Беспощадных", сидевших напротив...

...Когда утром его выводили из комнаты Сильвены, он мельком увидел в кухне, на полу скорченные тела Крысы и четверых его дружков, пятна крови на мебели и лишь слабо удивился: откуда они здесь, ведь вчера он их выгнал?

Потом была знакомая до мелочей казарма, замерший строй знакомых лиц, и он, изгой, нарушитель Клятвы стоял перед ними с помятым, серым лицом.

Старший Воспитатель прохаживался между строем и ним и что-то говорил.

Слова не доходили до сознания Алекса, но смысл его речи он кое-как уловил. Это он, размякший из-за бабы слюнтяй, нарушил Клятву, предал своих товарищей по оружию ради какой-то шлюхи ... .

Тут в круг вытолкнули Сильвену, она испуганно озиралась на мрачные лица и тут же рванулась к Алексу, но ее придержали стоящие сзади конвоиры

-Вот ради кого ты опозорил звание "Беспощадного"! Смотри, другие пусть тоже смотрит. Только не думай, что мы -звери !.Ты можешь увести её отсюда, она свободна, потому что во всем, что случилось виноват только ты и решать её судьбу тоже тебе, - Воспитатель остановился перед Алексом и смотрел ему в лицо. Тот машинально вытянулся и только сжимал и разжимал пальцы прижатых по швам ладоней.

- У тебя есть два пути, Алекс. Ты уводишь её отсюда домой, а сам возвращаешься и потом мы будем решать - что с тобой делать. Это первый путь. Второй путь, - тут Старший криво усмехнулся и продолжал- Издавна у нас существуем такой способ наказания потерявших свою честь девушек: их отдавали на потеху солдатам, на ночь. Если ты выберешь второй путь, то тебя в этом случае ждет месяц карцера, как нарушителя режима, Так что - выбирай....Подведите её сюда!- приказал он и Сильвену подтолкнули к Алексу.

Она стояла перед ним растрёпанная, спутанные пышные волосы рассыпаны по плечам, золотистая блузка мерцала так же, как и вчера. Зелёные глаза с надеждой смотрели на Алекса и даже сейчас она была такая красивая, что у него защемило в груди.

Вокруг него всё шаталось, всё привычное теряло устойчивость и стало зыбким, как болото и он чувствовал что погружается в это болото всё глубже.

Внутри его всё вопило: "Нет! Нет!, а руки уже тянулись, чтобы принять ту соломинку, которую подавал ему Воспитатель.

Одновременно в душе стала просыпаться ненависть к этой куколке, ради которой он должен был потерять всё, и он уже почти не помнил ни прошедшую ночь, ни того, что он испытывал к этой девушке совсем недавно.

Вернуть, всё вернуть назад! Пусть исчезнет этот ужас!

Он взял тёплое запястье, уже зная, что сейчас сделает, но руки пока ему не повиновались. Его пальцы как бы ласкали её тёплую, шёлковую кожу. Потом поднялись немного выше и он с силой втянул в себя воздух, рванул девушку на себя и резко отбросил прямо на застывший перед ним строй.

Полсотни глоток восторженно заревели, принимая неожиданна добычу, а Алекс е каменным лицом уже поворачивался к Старшему Воспитателю.

- Разрешите отправиться в карцер?- отчеканил он. Воспитатель долго смотрел в бестрастное лицо воспитанника, потом наконец сказал:

- Срок наказания - месяц. Режим - самый тяжёлый! Можешь идти!

Алеке уходил по коридору, не оборачиваясь на крики Сильвены. Внутри у него будто опустилась броневая заслонка, как на смотровую щель в бронетранспортёре. Теперь там было пycтo и холодно......

Вечером в комнату воспитателей постучал дневальный и, вытянувшись,отрапортовал:

- Разрешите доложить ,Вос. У нас происшествие. Эта девчонка, с которой вчера развлекались, ночью в ванной перерезала себе вены на руках. Все спали и поэтому ее обнаружили слишком поздно. Доктор ничего не смог сделать...

- Хорошо!- после возникшей паузы сказал Старший- Тело должно быть вывезено незаметно,чтобы никто не видел. И если пойдут слухи- тебе не поздоровится. Кто при этом присутствовал?

- Никого, только доктор и я. Туалет сразу закрыли. Как только я её обнаружил - сразу же вызвал медика,.,

- Ну что ж, на том и решим. Её утром отвезли в город, живую и здоровую! Уразумел, парень? Доктору скажи...Ну да он сам. всё знает. У меня всё, можешь идти!

- Что мы скажем Алексу?- спросил Младший Воспитатель-- Не сказать- это будет слишком жестоко...

- Жестоко?- взвился Старший, но тут же сбавил тон- Ты ещё молод и недавно работаешь у нас. Любое неповиновение надо карать беспощадно, слышишь- беспощадно! Случай с Рен-ком- особенный потому, что требования с него должны быть больше, чем с другого. Запомните это! А Алекес о случившимся ничего не должен знать. Ничего!


* * *


"Я учу их думать .пытаюсь научить. И никогда не стараюсь, чтобы мне верили слепо .Думать- вот что отличает человека от животного .Всегда надеюсь, что они смогут смотреть на мир более осмыслено, анализировать его красоту .Не бояться непонятного и быть к нему добрым.

-Даже если в тебя стреляют?

-С нашими возможностями это не страшно. Путешествовать по чужим пространствам всегда опасно...


Из разговора


Видимо, Алекс всё же задремал на солнцепёке. Возможно, даже стонал во вне. Ему показалось, что он на секунду закрыл натруженные, покрасневшие от солнца глаза, а когда открыл их, то увиден, что старик шагает прямо к его убежищу.

Детишки всё также сидели на песке и с любопытством глядели в его сторону, а сам он теперь был виден старику, как на ладони, среди этих дурацких камней, так отлично маскировавших на расстоянии и абсолютно бесполезных, когда на тебя смотрят в упор,

И тогда Алекс пружинисто вскочил, вскидывая автомат.

- Ладно, в этими детишками потом разберёмся, сначала сниму старика Он опаснее всего, продырявлю ноги, там посмотрим.

Вскочить-то он вскочил, а автомат поднять не смог.

Казалась, на ствол подвесили какую-то непомерную тяжесть. Он тянул его вверх изо всех сил, надулись буграми мышцы на руках, кровь прилила к лицу, а автомат опускал своё смертоносное жало всё ниже и ниже!

До старика было теперь метров сто, потом пятьдесят- и вот он уже стоит рядом с ним и с каким-то сожалением глядит на него - потного и красного, с нелепо расставленными ногами.

- Не старайся, мальчик, не получится! Какой ты, однако, упрямый. Упрямый ...и опасный, запущенный!! И сое ваше государство -больное и запущенное. Вот уж не думал, что рядом с Землёй существует такое. Если бы не баловник Роберт, мы бы к вам и не попали, экскурсия была в другое пространство. Мы в тобой ещё встретимся, придётся у вас здесь долго исправлять то, что вы наворочили... Чего только твоя Сильвена стоит! И самое страшное- ты веришь, что всё это нужно и правильно...

Старик .повернулся и зашагал обратно на берег реки, к детям. Адекс заворожено смотрел смотрел ему в след, опустив автомат.

- Как?- наконец вырвался храп из горла- Почему? Как же так. ...вот так сразу...вывернуть меня на изнанку...подошел и прочитал...все мысли мои...всего сразу...как в книге прочитал. Я ведь никому...,а он подошёл....-и всё!

Старик тем временем уже оказался- тьф-у, чертовщина!- прямо около детей возле реки.

- Нет!- сипел Алекс- Неужели вот так и уйдёт? Эт же враг, он же Отцам угрожал, всем нам, чистить здесь хочет!...да к чёрту Отцов, он ведь меня обокрал, ограбил, он меня наизнанку вывернул...Сволочь, он хуже вора, все мои мысли ...

А проклятый автомат будто приклеился к песку, ни поднять, ни даже шевельнуть им нельзя!

- Что же делать? Что делать?...Не могу!!!- завыл он и вой гулом прокатился по берегу- Зубами загрызуI

Старик обернулся на этот вой и успокаивающе обнял детей за плечи, что-то зашептал им.

В тy же секунду Алекс ощутил, что автомат стал легче пушинки, и он с торжествующем ревом, навскидку, не ценясь, подбросил вверх освобождённый ствол и ударил длинной, на весь магазин, очередью по вожделенной цели.

Прогрохотали выстрелы, с визгом срикошетили пули от валунов- и тут же страшная сила вырвала оружие из его рук, вывернув пальцы.

Замычав от боли, Алекс рухнул на колени и через пелену, накатившую на глаза, с дикой радостью увидел, что это чудовище, этот вор медленно падает на песок, корчится, пытаясь встать.

Потом где-то рядом дико закричали детские голоса.

Алекс с трудом встал на ноги, держась за распухшие, как сосиски пальцы. Глаз машинально зафиксировал лежащий в стороне автомат со скрученным в узел стволом.

И тут вдруг увидел, что тоненькая девочка, только что склонившаяся над стариком, бежит к нему, вернее, уже стоит перед ним - ф-фу опять чертовщина!

И он опять остолбенел, потому что прямо на него в упор глядели зелёные глаза Сильвены, Глядели с омерзением, как жабу- и звонкий голос, как гром с небес, крикнул что-то на незнакомом языке, но то, что она сказала, Алекс понял отчётливо и ясно.

Одно слово - и ясней некуда!

- Мерзавец!, -вот что крикнула эта девочка.

Нет, не Сильвена, очень похожая на неё. Она крикнула и неловко, неумело вкатила ему пощёчину.

Он еле поднял изуродованную руку к щеке и прошептал:

- За что, Сильвена? Я же...за безопасность страны.. Я же не мог иначе!

Едва смолк шелест этих бессмысленных слов и они упали на песок, как иссохшие, мёртвые листья, когда ненависть это девочки подняла и расправила ту броневую заслонку, опустившуюся у него внутри тогда, месяц назад в казарме...

Вот тогда раскололось небо!!

У него внутри всё перевернуло, боль резанула где-то там, глубоко внутри, где-то под сердцем, да так, что он застонал и опять рухнул на песок, разрывая материю на груди.

Сыпались пуговицы, шевроны и витой эполет полетели в сторону, но боль не утихала и рвала внутренности когтями, не давая передышки.

-За что? -За что? Чем я виноват?- пульсировало в мозгу, во всём теле- и вся Вселенная дёргалась и разлеталась от этого вопроса на клочки в океане боли!

Он не видел, как исчезла девочка, а потом и все, кто находился на берегу.

Нет, он больше уже ничего не видел вокруг.

Он катался по песку, бил окровавленными кулаками по разлетающимся камням, раздирал грудь ногтями, пытаясь выпустить из себя эту боль, но ничего не помогало, ничего.....


13