# Воскресение в райцентре ("На берегу, как говорится, волн...")

Алексей Алексеевич Дидуров

Алексей Дидуров


ВОСКРЕСЕНИЕ В РАЙЦЕНТРЕ


На берегу, как говорится, волн,

Стоял он - дум ли полон?.. - телом полн.

Глядел: пред ним куда как нешироко

Река неслася, и моторный челн

По ней стремился, нос задрав высоко.


Стоящего кремпленовый костюм

Был утеплен с испода пуловером,

С чего стоящий мог поспорить с ветром,

А тот ему в порыве безответном

В прическе произвел шурум-бурум.


Туманилась майолика небес.

Налево от стоящего собес,

По воздуху похлопывая флагом,

Надменно окна пялил над оврагом,

Где жил ручей, вертлявый, аки бес.


Направо от стоящего был храм -

Наш патриарх российских панорам,

С недавних пор набитый экскурсантом,

А до того дурнеющий фасадом

В незряшном ожиданьи кар и драм.


На противоположном берегу

Собаки лаяли на проходящий "газик",

Бросал в них камни маленький проказник,

Чтоб разогнать недетскую тоску.


На берегу же этом, у волны,

Воскресною одеждой глаз лаская,

Молодожены сели, полоская

Свои манатки, в частности - штаны.


По городку шатался выходной.

Его дружина, выпив по одной -

В виду имея здесь бутыль, не рюмку, -

Озвучивала пением квартал.

Стоящий и за ней понаблюдал.

Стоящий и о ней подумал думку.


Когда он обернулся, мгла зрачков,

Подсвеченная стеклами очков,

Нутро мое мгновенно просквозила,

И тут меня немножко потрясла

Во взгляде нищета добра и зла,

И вместо них - хозяйственность и сила.


Прочел он сразу на моем лице

Все о моем начале и конце,

Зевнул, на миг открыв свои глубины,

И отвернулся, и глаза вперил,

Как в торжество афинское - Перикл,

В рай, в оный центр, им сдержанно любимый.


И я поник смятенною главой,

И комплексов своих услышал вой,

И разум захлебнулся в ахинее,

Но я сказал себе (как бы ему),

Что посторонен я, но потому

Со стороны мне кое-что виднее!


О, да, я не любимец этих мест.

Как и не этих, кстати, и окрест,

И позабывалось, вроде, чувство дома,

Но и душа не так еще влекома,

Блином очистив горлышко от кома,

Принять настойки - да и на насест...


И пусть не я с поникшей головой,

А он - и тут, и там, и бабам - свой,

По нраву, по фигуре, по натуре,

Зато таким нужды и знака нет

Поэму написать или сонет,

Но - писать в школе на "литературе"!


Да, из сонета шубы не пошить,

Но в шубе после смерти не пожить,

В сонетах же живьем себя схоронишь,

Но Лазаря попев - и воскресишь,

И перед ямкой собственной не ссышь,

Коли Пегаску стронешь на Воронеж!


К тому ж ему ж, стоящему, как дуб,

Я не понятен ни ногой, ни в зуб,

А он не близок мне, но прост и ясен:

Все индюки, - настолько он прекрасен, -

Не думая, к нему попали в суп!


И хорошо, что он такой стоит -

Не взгляд, а сталь! Не нрав, а текстолит!

Какие там какие-то периклы!

Могуче семя, коим он грешит,

И племя, что умеет жать и жить,

И время, что к руке его приникло!


Идет волна, а по волне - челнок,

По челноку - почтенный ничевок,

Сеть на шесте дрожит, готова в дело,

Дрожит эфир над стадом за рекой,

И я пишу дрожащею рукой -

Дрожьмя дрожит, плутая в духе, тело...


Всегда бы так под колпаком небес:

Кто по дрова, кто просто - в темный лес

Восьмеркой меж трех сосен и в цезурах,

А пастырь (вон он - кнут наперевес)

Скот бессловесный гонит без словес -

Не вовсе, как же-с можно-с!.. - без цензурных!..