# Катакомбы, часть 2

Андрей Владимирович Добрынин

* * *


Сегодня буду фильм смотреть я,

Дрожа от страха, как желе, -

Про то, как мир взрывает некто,

Погрязший полностью во зле.


Когда такие фильмы смотришь,

То над собой теряешь власть,

И очень часто при просмотре

В штаны случается накласть.


Но это не позорно, если

Кинокартина так страшна,

Что заставляет ночью бредить

И обмирать в процессе сна.


Оказывается, что сам ты -

Матерый, злобный террорист,

Но притворяешься, как будто

Ты - куртуазный маньерист.


На свой концерт пронес ты бомбу

И собираешься бежать,

Но люди замечают мэтра

И начинают окружать.


И помнишь ты, чертя автограф,

Про тикающий механизм,

И про себя ругаешь матом

Весь куртуазный маньеризм,


И растолкать никак не можешь

Навязчивых говорунов,

И можно снова обосраться

Из-за таких ужасных снов.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Коль в жизни всё ползет, и валится,

И ускользает из-под рук, -

Зови собаку! Пусть оскалится

В улыбке мохнорылый друг.


Собака полностью уверена,

Что ты сейчас ей дашь поесть,

Но у тебя, седого мерина,

Хозяин некий тоже есть.


"Умри!" - собаке ты командуешь,

И та сейчас же на пол - бряк.

Под гнетом дней ты так же падаешь

И погружаешься во мрак.


Но не страшись исчезновения,

Ведь гибель - это не всерьез,

От твоего прикосновения,

Ты помнишь, оживал твой пес,


И ну играть, и ну наскакивать,

Твою штанину теребя, -

Так не спеши себя оплакивать,

Хозяин помнит про тебя.

2016


* * *

Лежу между огрызков яблок

И семечковой шелухи

И в отношении прохожих

Посмеиваюсь: "Хи-хи-хи".


Прохожие - они проходят,

А скоро и совсем пройдут,

Меня же херувимы Божьи

Среди окурков здесь найдут.


И понесут меня на небо,

И я обвисну тяжело,

И в отношении прохожих

Я буду материться зло.


Прохожие меня ругали,

Меня пинали иногда,

О том, что святость многолика,

Не знали эти господа.


Они не ведали, что можно

Слагать великие стихи,

Валяясь средь огрызков яблок

И семечковой шелухи.


2016

Андрей Добрынин

* * *

Ящеры не вымерли, а просто

Замаскировались под людей,

Сделались приемлемого роста,

Вышли в гул и гомон площадей.


То есть выехали, потому что

Любят роскошь и высокий стиль,

И любая ящерица мужа

Вынудит купить автомобиль.


Ты устал - по краю тротуара

Ты бредешь, обиженно сопя,

А из навороченного кара

Ящер сонно смотрит на тебя.


Он поел, теперь он не опасен,

Но вопрос возникнет в сотый раз:

Почему весь этот мир прекрасен

Лишь для ящеров, а не для нас?


Ясновидица мадам Блестящер

Мне ответит: "Дорогой поэт,

Очень жаль, но вы ничуть не ящер,

И для вас в грядущем места нет.


Ящеры всегда в серьезной теме

И не любят вашей чепухи,

И не тратят золотое время

На раздумья, книги и стихи".

2016


* * *

Стену сверлит сосед,

Время сверлит соседа, -

Кто же опередит?


Опередил сосед,

Повесил радостно полки,

Но взвыло в мозгу сверло.


И покачнулся он,

И рухнул башкой на полки,

И вдрызг все полки разнес.


Теперь у нас тишина.

В спокойствии безмятежном

Время сверлит меня.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Как не стыдно, мои дорогие,

Надо мною куражиться, а?

Понимаю: вам нечего делать,

Вам тоскливо, ведь вы - буржуа.


Работяги, ведя производство,

Шлют вам денежки - вот дураки!

То-то вы и раздулись без дела,

Расфуфырились, как индюки.


Оттого-то вы мне и кричите:

"Ну давай, сочинитель, пляши!" -

И пляшу я, чтоб выручить денег

На пропой одинокой души.


Ибо только с душою пропи́той, -

А точнее, насквозь пропито́й, -

В буржуазном контексте художник

Остается торчать запятой.


А иначе он в этом контексте

Сам себя беспощадно сотрет,

И в ответ буржуа загогочут

И отпустят немало острот.


2016


* * *


Пигмеи спорят с журавлями,

Стараясь их согнать с гнездовья,

А журавли им отвечают

Курлыканьем, сиречь любовью.


Но этот способ не проходит -

Пигмеям вечно места мало,

Им любо греться в мягких гнездах

И яйца кушать до отвала.


А надо бы пигмея клюнуть

В башку, где столько самомненья,

Чтоб он воскликнул: "Уй, как больно!" -

И прекратил поползновенья,


И стало б журавлей гнездовье

Подобьем неземного сада...

С пигмеями курлыкать глупо,

Их просто клюнуть, клюнуть надо.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Тех, кто рассчитывал на благо,

Уже без счету полегло,

Зато живехоньки другие -

Те, кто рассчитывал на зло.


Им тоже приходилось туго,

Их не спешили в рай пустить,

Пришлось им панцири на теле,

Шипы и гребни нарастить.


И вот они томятся зудом,

Под панцирем всегда в парше,

Однако зуд ничуть не меньший

Являют у себя в душе,


Когда толкуют о заветном,

И явствует из тех бесед,

Что им всегда мешает некто -

Коллега, компаньон, сосед.


И с резким выдохом однажды

Они его проткнут шипом.

Вы будете смотреть на тело

В оцепенении тупом.


Покойный некоего блага

Ждал от судьбы, - но почему?

Никто ведь никакого блага

Вовек не обещал ему.


А тот, кто в жизни добивался

Всего лишь собственным шипом,

Уже уполз туда, где млеет

Бабло в сияньи голубом.


Он вертит задом, словно ящер,

Запутывает след хитро́,

И тлеют в ямах и канавах

Все те, кто веровал в добро.


2016


Андрей Добрынин

* * *


Я весь сухой, и шелушащийся,

И пряно пахнущий такой,

Я как бы стал сосной, ютящейся

Над хлябью бешеной морской.


Я неким образом таинственным

С сосной себя отождествил,

На скальном выступе единственном

Держусь я из последних сил.


Я трепещу от напряжения,

Пускаю корни в пустоту

И в грохот вечного сражения

Корнями этими врасту.


Почти что падая, повисну я,

Чтоб видеть, как из тьмы времен

На неподвижность ненавистную

Фаланги гонит Посейдон.


2016


* * *


Пил я водку и весь разболелся,

Видно, водку не смог расщепить,

И куда-то из общества делся,

Как бы в сторону смог отступить.


То есть общество существовало,

Билось в кризисе, как и всегда,

Но меня-то интересовало

Лишь похмелье, лишь эта беда.


Я внимал лишь своим ощущеньям,

Лишь тому, что творилось со мной,

Жизнь с ее мозговым помраченьем,

Слава богу, текла стороной,


Не могла до поэта добраться,

Не умела его зацепить...

Вот зачем надо пьянствовать, братцы,

Вот зачем надо водочку пить.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Я подумал: у меня, возможно,

Опухоль имеется в мозгу.

Про нее я ничего не знаю,

Просто существую как могу.


А потом вдруг выяснится: эта

Опухоль была виной всему,

Что со мной происходило в жизни, -

Сразу ясно станет, почему


Я писал стишки с тупым упорством,

И плевал на буржуазный строй,

И не смог обзавестись богатством,

И не смог обзавестись семьей.


Так порой посмотришь на иного:

Литератор, автор многих книг,

А на самом деле - неудачник,

Заурядный опухолевик.


Так что нам не стоит сомневаться

В чистой правде рыночных идей

И не стоит слишком много думать

Про больных, озлобленных людей.

2016


* * *

Мне снился кот в танкистском шлеме

И танк, стрелявший: "Тра-та-та!" -

И ужас, овладевший всеми,

Кто раньше унижал кота.


И все панически бежали,

Кто был перед котом нечист, -

Их метко пули поражали,

Ведь каждый кот в душе танкист.


Он, если надо, не промажет,

Во фронт ударит и во фланг,

Вопрос лишь в том, когда прикажет

Господь ему садиться в танк.


Кот будет воевать геройски,

Свершит немало славных дел,

Ведь мне Господь в кошачьем войске

Велит создать политотдел.


И вспыхнут офисы и банки,

И зачадит живая плоть,

Ведь рано или поздно танки

Даст всем униженным Господь.


2016

Андрей Добрынин

* * *

Я снова сделал то сегодня,

На что Господь дает мне сил:

Я подхватил слова Господни

И шаг за шагом их развил.


Стихотворенье получилось

Красивым, сильным и простым,

Однако людям не случилось

Поинтересоваться им.


Да что - сегодня? Уж давненько

Забыт людьми глагол небес,

Их занимают только деньги,

Которые придумал бес.


Что в этой выдумке такого

Занятного - нельзя понять:

Да, можно деньги у другого

Путем насилия отнять,


Тот будет на тебя трудиться,

И что? И всё: таков процесс,

Которому не превратиться

Вовеки в музыку небес.

2016


* * *

Какая радость - сын вернулся,

Вступил опять под отчий кров,

Но, к сожаленью, очень скоро

Он стал как будто нездоров.


Ведь у него чесалась шишка,

Ему хотелося вина,

А как-то всё не наливали...

Росла меж близкими стена.


Он лишь неделю был хорошим,

А после снова стал грубить,

Успел он снова за неделю

Своих домашних разлюбить.


И он о страшном начал думать -

Его не стоит обвинять,

Ведь он вкусил реальной жизни,

Его ведь следует понять.


А значит, следует папашке

В бордель ближайший позвонить,

И наконец налить ребенку,

И с ним внимательнее быть.


2016

Андрей Добрынин


* * *


Заведу эскимосскую лайку,

Без нее очень трудно в Москве;

Буду холить ее и лелеять,

С нею спать голова к голове.


И меня эскимосская лайка

Будет всюду возить на санях,

Довозя до любого объекта,

Будь он даже совсем в е...нях.


Буду я все московские пробки

По газонам легко объезжать,

Всем водителям х... показуя -

Не в обиду, а чисто поржать.


А на сходбищах литературных

Буду я напиваться в говно,

Ведь обратно до дому на лайке

Я доехать смогу все равно.


Поднимаясь по лестнице с нею,

Мы, конечно же, хором споем,

И, конечно же, песню подхватит

Встрепенувшийся радостно дом.


А на сходбищах литературных

Обязательно выскажу я

Те важнейшие мысли, которых

Накопилось во мне до х....


Раньше я, отвратительно трезвый,

Эти мысли высказывать бздел,

Но теперь, при наличии лайки,

По-другому на всё поглядел.


Да, по пьянке меня донимают

Жажда правды и честности зуд,

Но напиться спокойно могу я,

Потому что меня довезут.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Повсюду ходят блудодеи,

Своим развратом похваляются,

И отрицают все идеи,

И над наукой насмехаются.


Они кричат: "Мы всё имеем,

Что только в жизни есть хорошего!" -

И возразить мы не умеем,

Мы - очевидцы света Божьего.


Ведь этот свет не согревает,

А иссушает гениталии,

А блудодеи зазывают

На оргии и вакханалии.


Отказываемся, краснея

И подавляя вожделения,

Зато еще одна идея

Пополнит океан мышления.


Сидим над этим океаном

С главою, лаврами увенчанной,

Но он не скажет никогда нам,

Как в блуд вступить с нетрезвой женщиной.


Сидим безрадостно, такие

Талантливые, башковитые,

И в волны умственной стихии

Плюем, и слюни - ядовитые.

2016


* * *

Надо обдумывать каждое действие,

Ежели служишь - иначе нельзя,

Так не пора ли в благое бездействие

Нам наконец погрузиться, друзья?


Пьянство ругают педанты угрюмые -

Плюньте в лицо им за эти слова:

Не от вина, а от частого думанья

У человека болит голова.


Так почему же, скривившись болезненно,

Мы ковыляем на службу опять,

Если разумнее пьянствовать песенно

И бормотально потом засыпать,


Если буржуи, как мелкие берии,

Ум наш стараются поработить?

Зря мы когда-то педантам поверили

И согласились на службу ходить.


2016

Андрей Добрынин

* * *

Есть огромная сила внушения

В уговорах коварного беса -

Надоумил он ватника Пушкина

Оскорбить европейца Дантеса.


То, что далее было, вы знаете,

Ватник был, разумеется, кокнут -

Перед грубым зарвавшимся ватником

Никогда европейцы не дрогнут.


От возмездия злобного Пушкина

Не спасли ни дружки, ни стишата,

А Дантес стал фигурой в политике,

Да притом заработал деньжата.


Так, покудова ватники грубые

Всех терзают стишками своими,

Европеец, глядишь, и приладился

Потихоньку эпохе под вымя.


Он сосет ее соки реальные,

Наливаясь здоровьем и силой,

И мешать европейской идиллии,

Беспокоить - Господь вас помилуй.


Кстати: сам европеец, насытившись,

Сочиняет слегка, но при этом,

Чтоб его не тревожили ватники,

Обладает большим пистолетом.

2016


* * *

Сегодня весь город в слезах,

Он оттепель должен оплакать.

Двоятся от слез фонари

И всхлипами давится слякоть.


Конечно, весна не придет -

Не верю в такую удачу,

Но теплому ветру я рад

И только от радости плачу.


От ветра бегут по щекам

Всё новые теплые слезы.

Конечно, весна не придет

И снова ударят морозы,


Но радостно то, что весна

Не спит и на выручку рвется,

Хоть мне до прихода весны,

Похоже, дожить не придется.


2016

Андрей Добрынин

* * *


Когда внедрится аденома

В твою простату - не горюй,

Проблема эта нам знакома,

И мы тебе поправим х....


Людская жизнь - она двояка,

В ней есть реальность и мечта:

Сейчас елда болит, однако

Ужо поправится елда.


Ты только чаще улыбайся

И чаще деньги приноси

В больничку имени Чубайса -

Их нынче много на Руси.


Выздоровленье неизбежно -

Ты в это попросту поверь.

Тебе мы улыбнемся нежно,

Как только ты заглянешь в дверь.


Все сбережения в здоровье

Вложи, побольше подкопя,

Ведь мы с огромною любовью

В своей больничке ждем тебя.

2016


* * *


Я реву и шатаюсь, как море,

Ударяюсь о камни Москвы,

И тем самым немалое горе

Причиняю домашним, увы.


Как волна, я в квартиру врываюсь,

Докатившись из темной Москвы,

И потом на тахте разбиваюсь,

И ее увлажняю, увы.


Мы не можем всё шире и шире

Разливаться, ревя в темноте,

Чтоб затем в заурядной квартире

Не очнуться на мокрой тахте.


И нельзя нам бушующим морем

Наполнять свою бренную грудь,

Чтоб не стать для родителей горем

И родную тахту не обдуть.


2016


Андрей Добрынин

* * *

О судьбина моя непростая,

Я к тебе с этим возгласом - "О!" -

Обращаться уже не дерзаю,

Ибо ты не простишь все равно.


Никогда не простишь ты хорошесть

И житейскую святость мою,

И того, что живу не тревожась

И богатства себе не кую.


Ты давно не имеешь покоя,

Наблюдая мою простоту -

За нее то одно, то другое

У меня ты ломаешь в быту.


Людям ты лишь мою краснорожесть

Разглядеть позволяешь - и всё,

А ведь мне же присуща хорошесть

Абсолютная, как у Басё.


Как Басё, я стою на плотине

И плюю созерцательно в пруд.

Проезжает трамвай по плотине,

Пешеходы куда-то бегут.


Я стою, я подернулся мохом

И бежать не хочу никуда,

И судьба произносит со вздохом:

"Ничего с ним не сделаешь, да".

2016


* * *

Для чего сочиняет поэт,

И притом иногда ежедневно,

Пусть на это и времени нет,

И по службе всё крайне плачевно?


Этот странный психический сбой

Объясню, не впадая в научность:

Автор чувствует рядом с собой,

Сочиняя, какую-то сущность.


Описать вам ее не могу -

Помогает сравненье, однако:

Наш поэт - как телец на лугу,

А она - как большая собака.


И с собакой телец состоит

В непорочной евангельской дружбе,

И собака тельца защитит

От любых огорчений по службе.


2016

Андрей Добрынин

* * *


Когда со мной ты едешь на гастроли,

Не думай, что веселье предстоит:

Меня увидишь ты в презренной роли

И за меня ты испытаешь стыд.


Скривишь ты губы от душевной боли,

Увидев, как серьезнейший пиит

Буржуев потешает, - а давно ли

Ты думал, что из меди он отлит?


Ты полагал, что медного покоя

Не потревожит низкое мирское,

Что эту медь вовеки не сломать,

Но, так как ты неопытен и молод,

Ты не учел, что существуют голод,

И страхи ночи, и больная мать.


2016


* * *


Не замечайте великана -

И он сочтет себя блохой,

Корявой, крохотной, кусачей,

По всем параметрам плохой.


Он скажет: "Видимо, кого-то

Я ненароком укусил,

И вот Господь меня за это

Отверженностью поразил".


Не замечайте великана -

И, невнимание терпя,

Начнет верзила этот глупый

Пить кровь из самого себя.


И вымрет великанья раса,

И нечего жалеть о ней:

Она вниманье отвлекала

От уважаемых людей.


2016


Андрей Добрынин

* * *


Наконец-то закончились силы,

С чистой совестью можно теперь

Пить вино мне в отдельное рыло,

Заперев предварительно дверь.


Опостылели прочие рыла,

Их бессмысленный хрюк надоел,

Мне теперь одиночество мило

И отсутствие суетных дел.


Но при этом я важною целью

Озабочен, по правде сказать:

Я тружусь, ненавистник безделья,

Я усердно учусь угасать.


Это делать с достоинством надо,

В одиночку, как птица и зверь,

Так что можете хоть до упада

Осаждать мою прочную дверь.


2016


* * *


Все ошибки житейского типа,

Совершённые будто бы мной,

Не считаю ошибками, ибо

Всё зависит от цели земной.


Так как я не стремился к наживе

И к господству над братом своим,

Дал Господь мне на творческой ниве

Отличиться, на зависть иным.


Сладко быть сотворителем чуда -

Я прочувствовал это вполне

И завидовать сильным не буду -

Пусть они позавидуют мне.


Не могу размышлять без улыбки

Об упущенных шансах своих

И готов признавать за ошибки

Только то, что подпортило стих.


Если вижу такое, то каюсь,

Указавшего - благодарю

И тружусь, и бессонницей маюсь,

Исправляя ошибку мою.


2016


Андрей Добрынин

* * *


Я подался теперь в евразийцы,

И узбеки боятся меня,

Потому что я их обнимаю

И целую средь белого дня.


Их за это лишают работы,

Посчитав за опасных педрил,

Но сдержаться я все же не в силах -

До того я Восток полюбил.


Я преследую дворников наших,

Заклиная: "Не бойся, узбек,

Я отверг предрассудки былые,

Понял я, что и ты - человек.


Дай, узбек, я тебя поцелую,

Дай потискаю жадно тебя

И поплачу в твой старый тулупчик,

О былых заблужденьях скорбя.


Ведь и я был фашистом когда-то

И из дворников делал калек.

Евразийство меня просветило,

Понял я, что и ты - человек.


Видишь негра? Зачем он приехал

В наши степи? Давай нападем

И айфон у мерзавца отнимем,

И по-братски поживу пропьем".

2016


* * *


На Островах Любви мы многое видали -

Нас там терзали, жгли, пытались съесть живьем,

Но, к счастью, острова ушли в морские дали,

И по́ Морю Труда мы медленно плывем.


К нам ветерки летят с богатых побережий

И пахнут сладостно, но на борту у нас

Всё те же действия, и развлеченья те же,

И боцман-идиот с нас не спускает глаз.


И видим каждый день мы всё одно и то же -

Безрадостная гладь свинцовая вокруг;

И двигатель шумит, и мы вздыхаем: "Боже,

Хотим на острова былых страстей и мук".


2016


Андрей Добрынин

* * *

В магазине жажда обладанья

Иногда бывает такова,

Что уходят как-то из сознанья

Чистые, хорошие слова -


Те, которые нас возвышают:

"Не бери чужого! Не кради!" -

Уж такую жажду пробуждают

Россыпи вещей у нас в груди.


Тень отца не остановит сына -

Сын со злобой говорит отцу:

"Я хочу вот эту лососину,

Я хочу вот эту колбасу".


А потом охрана это дело

У него достанет из порток, -

А ведь в банке он - глава отдела,

Этот малость чокнутый сынок.


Нет, его не выгонят из банка

(Там не осуждают воровство),

Но когда там состоится пьянка,

Все коллеги высмеют его.


Высмеют за недостаток сметки,

За отсталость: "Мать твою ети,

Мог бы размагнитить этикетки

И потом спокойненько пройти".

2016


* * *


Коль ты мне услаждаешь уши

Потоком лести и похвал,

То важно ль то, что крал ты деньги,

А компаньонов убивал?


Презренны дети компаньонов,

Коль не осуществили месть,

А я люблю твои рассказы,

В которых часто блещет лесть.


Ты где-то там себе мерзавец,

А здесь ты словно птица Рух -

Поешь, и услаждаешь уши,

И к жизни пробуждаешь дух.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Выступаю за русско-бирманский

Нерушимый священный союз -

Не хочу, чтобы канцлер германский

Нас пугал расторжением уз.


Я и сам разрублю эти узы -

Слишком сильно они тяготят.

Раздражают испанцы, французы

И балканских народностей ряд.


Надо рвать и с британцами тоже,

Создающими много проблем.

Сколько было обманов, о Боже,

Сколько лет мы терпели, - зачем?!


Так позвольте мне с помощью нюха

Перекрыть тот таинственный лаз,

Сквозь который энергия духа

Ускользает в Европу от нас.


И тогда уж красотку-Европу

Не узнаете вы через год:

Семимильно шагая ко гробу,

Вся она в расслабленье впадет.


Умноженья таблицу забудет,

Мастурбируя в яме греха,

И России завидовать будет,

Посвежевшей заметно, ха-ха.

2016


* * *


На полянке всё у нас прекрасно -

Водочка, нарезка колбасы,

А над нами на сосне высокой

Гордо реют женские трусы.


Знаю, знаю: с криком ликованья

Некто их закинул в высоту,

Потому что на полянке этой

Он осуществил свою мечту.


Так что мы затеяли не пьянку,

А серьезный поворот в судьбе;

Так что мы хорошую полянку

Выбрали, любимая, себе.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Не знаю, счесть ли это чудом

Иль чем-то заурядным счесть,

Но я опять увлекся блудом,

А мне уж восемьдесят шесть.


Успев забыть про это дело,

Я нажил триллион рублей,

Но ныне снова загудела

Густая кровь в елде моей.


И в женщинах стал видеть вновь я

Необходимейший товар,

И подступаю к ним с любовью,

И не смущаюсь тем, что стар.


Я интересен шлюхам этим

Как очень щедрый богатей, -

Не оставлять же деньги детям,

Не развращать же мне детей!


Должны изрядно детки сами,

Как говорится, попердеть,

Дабы хозяйскими глазами

На женщин в старости глядеть.


Должны поживу, как мужчины,

Ухватывать то здесь, то там,

Чтоб их слюнявость и морщины

Потом не отпугнули дам.

2016

* * *

Зря ты старался, мой друг, изображая пейзажи,

Живописуя синиц, дятлов, сорок, снегирей.

Что там какой-то снегирь - есть ведь богатые люди,

Их постарайся воспеть кистью искусной своей.

Птичка - она ведь сыта семечком, малою крохой,

Ты по примеру ее вряд ли сумеешь прожить,

А богатей, коли ты льстиво его нарисуешь,

Теплую сытость внесет в твой остывающий дом.

Знаю, мой друг, что снегирь на оснежённой рябине

Взор живописца влечет, некой премудрости полн -

Он заключает в себе, столь вызывающе круглом,

Общекосмический смысл, главный вселенский мазок.

Смотришь ты на снегиря и на мерцание снега,

Хочешь постичь снегиря, - в доме же всё холодней.

Брось! Позвони богачу! Время освоить науку

Видеть в предмете - предмет и в снегире - снегиря.

Не доведет до добра слишком объемное зренье -

То, что узреть норовит тайну в простом снегире,

То, что в карминном пятне видит миров средоточье,

То, что в мерцанье снегов видит молитвенный ритм,

То, что вокруг снегиря ходит по разным орбитам

И бескорыстно растит космос вокруг снегиря. 2016

Андрей Добрынин

* * *

Когда жилье свое страхую,

То чувствую невольный страх:

А ну как впрямь пожар начнется

И полыхать пойдет впотьмах?


Вопя, махая рукавами,

Я стану бегать близ огня

И попытаюсь в пламя прыгнуть,

И лишь с трудом спасут меня.


Ведь я пойму, что возмещенье

Выплачивать не станут мне -

Докажут, что пожар устроил

Я сам, по собственной вине.


Бутылки из-под алкоголя

Найдет комиссия в золе,

И на задворках я повисну

В небрежно сделанной петле.


Я напишу в письме предсмертном:

"Так погибают все жлобы,

Которые в своей гордыне

Желают быть умней судьбы.


Я думал - полис защищает

От всех капризов бытия,

Однако дело обернулось

Совсем не так, как думал я".

2016


* * *

Почему согласился я с вами

Подписать трудовой договор?

Потому что больны головами

Вы уже с незапамятных пор.


А теперь вы нахапали денег

И напыжились вроде царя.

Я, талантливый ваш современник,

Потому и пошел в слесаря.


Я задумал фекальные массы

Вам направить обратно в жилье -

Тут забыли бы вы, пидорасы,

Самомненье гнилое свое.


Жаль, что я заболел ишиасом

И мне сделалось не до труда,

А иначе я вам, пидорасам,

Наслесарил бы здорово, да.


2016

Андрей Добрынин


* * *


Как лев, я выхожу из темного подъезда.

Судьбой мне вновь даны лицо, и век, и место,

Я ныне лишь поэт - не бойся же, Москва,

Хотя стихи порой звучат как речи льва.

Я ныне должен плыть в рутине повседневной, -

Что говорить о ней? Но слышат рык мой гневный

Читатели мои, а их число растет,

И скоро этот рык услышит весь народ,

И научу его я изъясняться рыком,

И зарычит народ в остервененье диком -

То будет новый век, и я воскресну в нем,

Снедаем изнутри убийственным огнем.

Пойду на стогны я, в собрания пойду я,

И там, и там в народ вселяя волю злую,

Прощение клеймя и восхваляя месть.

В истории тому пример прекрасный есть -

Я проживал тогда в бунтующем Париже

И рыком жег народ: "Восстань же! Подними же

На пике голову тирана своего!"

Да, я бессмертен, да, я злое существо,

Я вечно среди масс, я с ними в их рутине,

Но час пробьет - и вас потащат к гильотине

Восставшие рабы по слову моему,

И на́ душу я кровь бестрепетно приму.

Благословляйте же то время золотое,

Пока я лишь поэт, плененный суетою,

Пока в толпе рабов бреду на ваш рудник

И лишь в своих стихах я испускаю рык.

Да, этот рык теперь, конечно же, не страшен -

Пока текут лучи с зомбирующих башен,

И гвалт парламентов наемных не умолк,

И укротитель толп свой выполняет долг:

Наркотики в себя горстями засыпая,

Искря и дергаясь, но не переставая

Срамные игрища под музыку вершить,

Дабы мой злобный рык на время заглушить.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Бывают такие квартиры,

Где кто-то обои обрыз,

В них сверху вцеплялся ногтями

И дергал с усилием вниз.


Бывают такие квартиры,

Где выщербил кто-то паркет,

Его ковырял башмаками -

И это оставило след.


Бывают такие квартиры,

Где кто-то годами курил

И душной табачной золою

В ней дряхлую мебель покрыл.


Бывают такие квартиры,

Где мебель устала стоять,

Как будто бы кто-то скульптуру

Хотел из нее изваять.


Скульптуру унынья и хвори,

Скульптуру смертельной тоски.

Старайтесь подобных квартирок

Всегда избегать, чуваки.


Не вздумайте ночи хмельные

В квартирках таких проводить -

Из них ведь почти невозможно

В обычную жизнь выходить.


Вы станете серыми, словно

Зола и налет на стекле,

И лишними вы ощутите

Себя на огромной Земле.


И вы покоситесь, как мебель,

За кухонным сидя столом,

И водка вам зренье затянет

Волшебным прозрачным бельмом.


И так вы всю жизнь просидите,

Дешевую водку цедя,

Хоть вы и не ждали такого,

В подобное место придя.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Если воздух усталые силы бодрит,

Значит, вы чрезвычайно устали

И протезный сустав нестерпимо горит,

Хоть он из нержавеющей стали.


Воздух - это нейтральная штука, друзья,

Он бодрить совершенно не может, -

Он бодрит, только если червяк бытия

Нам суставы и мышцы изгложет.


Он бодрит, если больше ничто не бодрит -

Ни любовь, ни друзья, ни наука, -

Посмотри: во дворе безучастно висит

Эта бледная, блёклая штука.


И когда нет надежды уже ни на что,

Даже просто на маленький роздых, -

Человек кое-как надевает пальто

И надеется только на воздух.

2016


* * *

Вручите ребенку сигару,

Чекушку и книжку про секс,

И хитренько хмыкнет ребенок,

И скажет загадочно: "Тэк-с".


И тут же внезапно метнется -

Назло, разумеется, вам, -

В публичную библиотеку,

И в книги зароется там.


Его тяготенье к культуре

Не сможете вы превозмочь,

И вы потеряете сына,

И вы потеряете дочь.


Все дети - мерзавцы, и с ними

Нельзя ничего угадать,

А значит, не следует плакать,

А значит, не стоит рыдать.


Гораздо умнее - смеяться

Раскатисто: "Брекекекекс!", -

Пить водку и пыхать сигарой,

Листая книжонку про секс.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Я любуюсь на хороших женщин -

Внутренне и внешне хороши,

Эти женщины при встрече как бы

Смазывают мне мотор души.


Женщины плохие неказисты,

Но зато у них железный взор,

Как бы мечущий болты и гайки

В вышеупомянутый мотор.


Третьи женщины еще опасней:

Знаю, что они безмерно злы,

И корыстны, и стихов не любят,

Но они мне все равно милы.


Вижу их округлости - и сразу

Я теряю полностью себя

И плохих отбрасываю женщин,

Задыхаясь, кашляя, сопя.


Я преследую лишь третьих женщин,

Растеряв всю нравственность свою,

А в хороших, то есть в первых женщин

На бегу презрительно плюю.

2016


* * *

Я был юнцом и в мире юном

Следил с береговой скалы,

Как на песок в сиянье лунном

Толчками двигались валы.


Я делал выводы поспешно,

И главный вывод был таков:

Любовь и счастье неизбежны,

Как достиженье берегов.


В том нереальном лунном мире

Я полагать серьезно мог,

Что за бряцание на лире

Мне счастье обеспечит Бог.


Но не напрасно шло взросленье -

Теперь-то я признать могу,

Что Бог, любовь и населенье

Передо мною не в долгу.


Всё справедливо - я в пустыне

Был счастлив, грезя на скале,

И заплатил за это ныне,

Оставшись нищим на Земле.


2016

Андрей Добрынин


* * *


По уму я многим уступаю,

И поэтому бывает так,

Что с подъемом где-то выступаю,

А из зала мне кричат: "Дурак!"


Значит, я не смог внушить любовь им,

Значит, эти люди не друзья, -

Ну и что? Ведь редким сквернословьем

С малолетства отличался я.


И когда я зал осыплю бранью,

Покраснеют эти господа

И, не в силах сдерживать рыданья,

Побегут неведомо куда.


Многие в дверях погибнут в давке,

Торопясь от срама ускользнуть,

Ибо оскорбленья, как пиявки,

Через анус проникают в грудь.


Бледные, худые, пряча взоры,

Бродят по Земле мои враги;

В их ушах гремят мои укоры,

Брань моя буравит их мозги.


Мне всегда хотелось в прокуроры

Поступить и обличать грехи,

Так молчите, жулики и воры,

Не мешайте мне читать стихи.


Про любовь, про яблоньку в садочке

Слушайте, подонки и жульё,

А не то вас доведет до точки

Сквернословье страшное мое.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Выучу бездомную собаку,

Буду с ней на пару выступать.

Будет выть под музыку собака,

Будет по команде умирать.


Будет делать сальто, и мортале,

И давать сигналы на трубе.

Зрители повалят на концерты,

И ботинки я куплю себе.


Что стихи? Их нынче понимают

Как отживший бытовой момент.

Буду их писать лишь в честь собаки

И читать лишь как дивертисмент.


Жизнь тогда пойдет совсем другая -

Замелькают съемки, интервью,

А когда я был простым поэтом,

Жизнь была сродни небытию.


Жил я словно таракан запечный,

Вирши в одиночестве бубня;

Лишь порой, зевая, скуки ради

Зрители ходили на меня.


Зрители общались на концертах,

Заглушая чтение мое;

А с собакой всё пойдет иначе -

И, клянусь, я не предам ее.


Не сорвусь в былое стихопьянство,

В бездну ту, где не видать ни зги, -

Знай, собака: впредь не напишу я

Ни одной лирической строки.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Надо сначала набраться апломба

И экзотических разных идей,

А после этого можно и бомбу

Бросить на улице в гущу людей.


Эти отсталые люди смеялись

Над обладателем мудрости - и

Как-то внезапно теперь отсмеялись,

Без болтовни на асфальт полегли.


Больше не слышится шуточек. Кто там

Выжив случайно, трясется как лист?

Он не считает тебя идиотом:

Ныне он понял, что ты - террорист.


Станет теперь никому не до шуток -

Пусть, соответственно пошлым клише,

Ты ненавистен, уродлив и жуток,

Но никакой не придурок уже.

2016


* * *

Я анархист-утопист,

Надо меня уважать

И как осиновый лист

Рядом со мною дрожать.


Вижу я часто во сне

Подлинной правды черты,

Ну так налейте же мне

Водки и дайте еды.


Выпью, покушаю - и

Сплю, укрываясь пальто,

Видя грядущие дни,

Коих не видит никто.


Я излагаю во сне

Подлинной правды черты -

Те, что являются мне

Там, за рекой суеты.


Сплю, монотонно бубня,

Духом - на том берегу,

И не будите меня,

Я и ударить могу.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Возбуждающе действие солнца

На меня, и поэтому я

Осушаю с утра и до донца

Уж не первый стакан пития.


Надо действовать, действовать, братцы,

Ибо так говорят мудрецы,

Ибо дворники вышли прибраться

И над ними запели скворцы.


Прибираюсь и я постепенно -

Вот уже и бутылку убрал;

Выхожу на балконную сцену -

И дрожит в ожидании зал.


Я сверкну эманацией духа -

И себя на диванчик ложу.

Кто-то скажет: "Накушался, бухарь".

"Дело сделано", - так я скажу.

2016


* * *

Был, конечно, я в юные годы

Удивительно жаден и нагл,

Был такой же ошибкой природы,

Как любой современный креакл.


Но таких беспримерных мерзавцев

Повстречал я на бизнес-пути,

Что не сдюжил, не смог состязаться

И решил в православье уйти.


И сегодня в Крутицких палатах

Я в подвальном живу этаже

И котов истребляю проклятых,

Не имеющих Бога в душе.


С применением дратвы и шила

Душегрейки котовые шью,

А потом за песца и шиншиллу

Старым дачникам их продаю.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Я читаю стихи на концерте,

Ну а в публике кто-то бубнит.

Я хочу ему смерти, - да, смерти,

Пусть Обама меня извинит.


Всё равно превзойти гуманизмом

Не смогу я Обаму вовек -

Не случайно был понят и признан

Этот черный худой человек.


Так что пусть не серчает Обама,

Но прошу я, чтоб дал ебаря

Тот, кто в зале болтает упрямо, -

И прошу, безусловно, не зря.


Вдруг смолкает противный болтальщик,

Чтобы на пол безвольно сползти, -

Так что будь осторожен, мой мальчик,

На концертах моих не бухти.


Как бы, мальчик, тебе не пришлось бы

Так же съехать со стула в проход, -

Я ведь гений, а гениев просьбы

Выполняет седой небосвод.

2016


* * *

Я родился в давнишнее время,

Прожил лет приблизительно сто,

И все годы под окнами видел

На рябине воронье гнездо.


Ураганы во двор залетали,

Буйный ливень раскидывал сеть,

Но воронье гнездо продолжало

На ветвях капитально сидеть.


А весной непременно вороны

Выводить начинали птенцов -

Созерцал я мамаш терпеливых,

Наблюдал деловитых отцов.


И я думал: "Богата природа,

Есть отсталые виды у ней -

Те, что любят откладывать яйца

И выкармливать жадных детей.


Есть и тонкие, чуткие виды,

Для которых духовность важна,

И они на отсталых собратьев,

Усмехаясь, глядят из окна".


2016

Андрей Добрынин

* * *

Любовь нам прибавляет силы,

Но делает глупее нас,

И мы с прибавившейся силой

Соперника бьем прямо в глаз.


А после с крайним изумленьем

Глядим на неподвижный труп

И констатируем: "О Боже,

Я был, похоже, очень глуп".


Что ж, с этим спорить я не буду,

Без глупости не обошлось,

Ведь нам из-за любви не елось,

И не пилось, и не спалось.


Такие страсти непонятны

Неповрежденному уму.

Сейчас полиция подъедет,

Она посадит нас в тюрьму.


И поделом: таким болванам

Нельзя по улицам бродить,

И только с Дунькой Кулаковой

Им полагается блудить,


И жрать тюремную баланду,

Пользительную для ума, -

В расчете на таких болванов

Как раз и строилась тюрьма.

2016


* * *

Я очень укрепился духом -

Настолько, что в моей душе

Любовь осталась только где-то

На самом нижнем этаже.


А сам живу в бельэтаже я,

И много ем, и много пью,

И опрокидываю женщин,

И злобы к ближним не таю.


В моих сенях всегда теснятся

Угодливые бедняки,

Любовь же бродит в темных залах,

Где только пыль и пауки.


От темноты она ослепла

И существует как бы спя,

И потому любить способен

Я только самого себя.


2016

Андрей Добрынин

* * *

Восходят ввысь обиженные души,

Восходят, жалуясь наперебой,

И одиночество мое все глуше,

Все тяжелее груз тоски тупой.


И разве важно то, что не имеет

Тоска пронзительного острия,

Коль сердце в одиночестве немеет

И ничему не удивляюсь я?


Обиженные души попросили,

От горькой жизни возлетая вверх,

Чтоб весело жилось в моей России,

Но чтоб меня всяк сущий в ней отверг.


В перемещениях не будет прока -

Пускай шумят Марбелья и Бали,

Но будет мне все так же одиноко

На самых пестрых празднествах Земли.


И этот жребий полностью заслужен -

Ведь понял я, когда мой день померк,

Как было горестно тем бедным душам,

Которые я некогда отверг.

2016


* * *

Нет, я к унынию не призываю,

Как показаться может кой-кому, -

Наоборот, я бойко помаваю

Светильником, рассеивая тьму.


Я помаваю им не ради денег,

Как здесь нашептывает кое-кто,

А для того, чтоб ты, мой современник,

В его лучах увидел кое-что.


Хочу, чтоб ты увидел это утро,

Тщетой не замутненное пока,

И чтоб скворец тебе прощелкал сутру

О том, что жизнь и в бедности сладка.


Да, временно я сумрачен бываю,

Но с помощью благого пития

Светильником я все же помаваю

И освещаю блестки бытия.


Я освещаю весь наш цирк невзрачный,

Всё наше мировое шапито,

И, значит, я - поэт отнюдь не мрачный,

Как булькает об этом кое-кто.


2016

Андрей Добрынин

* * *

В дни, когда небеса застилаются

Слоем жирного, грязного льда,

В дни, когда ничего не желается

И не хочется нам никуда,


В дни, когда ощущаешь бессилие

Всех своих судьбоносных затей -

Позови водкопийцу Василия

И вручи ему тыщу рублей.


И увидишь ты, как у Василия

Мутный взгляд засияет звездой,

Как умчат его некие крылия

В магазин за живою водой.


Это дивное преображение

Пусть тебя преисполнит стыдом:

Ты почти уж признал поражение,

Ты не умер, но мыслил о том.


А Василий вовеки не падает

До мышления и до нытья,

Он ведь знает: коль климат не радует,

То порадует чудо-струя,


И поэтому взял направление

В магазинные чудо-сады,

И заслуженно проклял мышление,

Как источник мертвящей воды.

2016


* * *

Если слабить тебя начинает

После всякой попойки большой -

Значит, небо тебя призывает,

Значит, к небу приблизься душой.


Значит, праведной литературы

В монастырских ларьках накупи -

И не пей, и забудь про амуры,

То есть с бабами больше не спи.


И живи этой жизнью до гроба,

Если стул не поправится, - но,

Если все же отступит хвороба,

То тихонько попробуй вино.


То тихонько в знакомом борделе

Появись с колбасой и вином,

Отдохни, - но не больше недели,

И вернись к благочестью потом.


2016

Андрей Добрынин


* * *


Малоизвестная артистка,

Придя ко мне однажды жить,

Смогла за небольшое время

Меня предельно раздражить.


Она все время что-то пела

И пеньем сотрясала кров,

Она не приносила денег,

При этом ела - будь здоров.


Я ей советовал разумно:

"Ты с режиссером в койку ляжь -

Получишь роль, получишь средства

И скромный быт украсишь наш".


"Подлец! - она в ответ кричала. -

Я не хочу тебе внимать!"

А я так думаю, что просто

Никто не рвался с нею спать.


Допустим, я подлец, - с чего бы,

Когда я выгонял ее,

Она тогда вцеплялась в мебель,

Во всё имущество мое?


С того, что чувствует, мерзавка:

Каюк ей будет без меня.

Теперь она поет тихонько

И прячется при свете дня.


Я не гоню ее, поскольку

Мне баба все-таки нужна,

А выгнать надо бы, поскольку

Идут плохие времена.


Харч постоянно дорожает,

А значит, следует спешить

Найти талантливую бабу,

А эту дурищу отшить.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Захотелось - и я его съел

(Я о торте сейчас говорю),

Но осунулся вдруг, постарел

И раскаяньем горьким горю.


"Много вредности в торте живет", -

Говорит медицинский словарь,

Ну а я, ублажая живот,

Поступил как последний дикарь.


То есть я эту вредность сожрал,

От нее отгоняя людей,

И обжорством своим замарал

Чистоту медицинских идей.


И стою перед зеркалом я,

Разложение видя свое;

Из бессмысленных глаз на меня

Тупо пялится небытие.


Отекли и опухли черты -

Вот что значит не слушать врачей, -

И бездонный провал пустоты

Из бессмысленных смотрит очей.


А потом в пустоте промелькнет

Нераскаянность желтой осой,

И скривится насмешливо рот,

Ну а глаз подмигнет с хитрецой.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Признавайтесь, проклятые демоны,

Кто всю ночь македонил меня,

Так что должен ходить измочаленный

Я в теченье рабочего дня?


Признавайтесь, инкубы проклятые,

Кто всю ночь меня мял и топтал,

Кто всю ночь мне показывал ужасы,

От которых я крайне устал?


Снились мне бизнесмены различные,

Покупавшие душу мою -

От кошмаров с таким содержанием

Я сильнее всего устаю.


Что, боитесь признаться, позорники,

Испугались меня, господа?

Ну и правильно: полчища адские

Коммуниста боятся всегда.


Ведь любому чванливому дьяволу

Сунешь в рыло партийный значок -

И рассыплется мразь на молекулы,

И закатится в щель, и молчок.

2016


* * *

Из моей устоявшейся жизни,

Где лелеется смысла яйцо,

Умоляю: немедленно сдрисни

(Извини за такое словцо).


Умоляю: в ничтожную точку

Превратись поскорее вдали.

Да, спиртного мы выпили бочку,

Но к согласию все ж не пришли.


Ты насмешками, словно поддувом,

Гнал меня из пещеры в толпу,

Ты безжалостным пакостным клювом

Смысловую долбил скорлупу.


Но оно не спешило поддаться,

Заповедное Божье яйцо,

И в ответ на посулы богатства

Я лишь нехотя морщил лицо.


Все равно я останусь в пещере,

Но не я настоящий бедняк,

Ибо мне-то воздастся по вере,

А тебе не воздастся никак.


31.12.2016

Андрей Добрынин

* * *

Обмануть, надругаться и бросить -

Вот о чем помышляет мужик.

Я об этом всем девушкам юным,

Как отец, говорю напрямик.


И поэтому лишь справедливо

Мужика обобрать догола -

Я девчонкам внушил эту мудрость,

И теперь их дорога светла.


Вдоль дороги развешены деньги

На рогах разветвленных мужских -

Их срывают мои ученицы

И ховают в бюстгальтеры их.


Превратиться в жену и мамашу

Не спешат ученицы мои,

Ибо мрём-то мы все в одиночку,

Будь то даже и в лоне семьи.


И девчонки при помощи дилдо

Утоляют семейственный зуд,

И потом вылетают на дело,

И когтями пространство секут.

1.01.2017


* * *

Во сне я иногда летаю,

А наяву - могу разбиться,

Ведь стали что-то староваты

Российские стальные птицы.


Трудовики ползут по грунту

В своих мучительных заботах,

А собственники мчатся в небе

На новых личных самолетах.


Не так давно и мы летали -

Увы, теперь всё это в прошлом,

Но я пространство мировое

Не оскверню ворчаньем пошлым.


Без Бога ведь и прыщ не вскочит,

И собственник не народится,

И, даже устарев предельно,

Не упадет стальная птица.


А значит, ежели молиться

И усмирять позывы плоти,

То и летать, пожалуй, можно

На самом дряхлом самолете.

2017


Андрей Добрынин

* * *

Да, на меня влияли бабы -

Уж больно были хороши;

Не из-за них ли стали слабы

Конструкции моей души?


Не из-за них ли тщился денег

Я так и сяк раздобывать

И всякий честный современник

В итоге стал в меня плевать?


Я к бабам бросился - едва ли

Я мог иначе поступить;

"Прочь, аферист!" - они сказали,

И как тут было не запить?


И запил я - и пью доселе,

А денег мне дают все те,

Кто баб сумел узнать на деле,

В моральной ихней наготе.


Я обаятельный бездельник,

А не конторский жалкий раб,

Ведь не скудеет кладезь денег -

Мужская злоба против баб.

2017


* * *

Казалось мне, что времени - в избытке,

Я веселился, а трудяга тлен

Ел поедом мои живые нитки,

И расползался жизни гобелен.


Ведь гобеленов истинных не вяжут

Среди сует, забав и пития, -

Конечно, знатоки иначе скажут,

Они - художники, не то что я.


Я в их работах наблюдаю дыры

И цокаю с насмешкой языком,

И в бледной тишине своей квартиры

Усиленно орудую крючком.


Да, я стоял среди равнины голой,

Пустив на ветер половину лет,

Но, к счастью, Бог мне дал хоть невеселый,

Однако очень правильный совет:


"Отбрось всё то, что вредно для работы,

И гобелен получится таков,

Что и со мной свести позволит счеты,

И посрамить чванливых знатоков".


2017

Андрей Добрынин


* * *


Птичий грипп подцепив в магазине,

С коим сладить не всем по плечу,

Заявил гражданин Апфельсинер:

"Медицины бесплатной хочу".


Перепутал рамсы Апфельсинер,

Охренел, потерял берега,

Ибо рынок любой медицине

Доставляет большие блага́.


Ибо рынок в любой медицине

Создает положительный сдвиг -

Если был бы борцом Апфельсинер,

Он бы правило это постиг.


Он бы вспомнил врачей из Европы,

Их доходы, и виллы, и баб,

Ну а он из-за птичьей хворобы

Весь раскис и духовно ослаб.


Он запел как холопские массы,

Словно низшие люди точь-в-точь,

И за это из списков "Парнаса"

Был безжалостно выкинут прочь.


В Апфельсинере вдруг приоткрылось

Супротивное нам существо,

И поэтому засеребрилось

От слюны всё надгробье его.


Да, он помер от птичьего гриппа,

И частенько не в офис, не в клуб, -

Мы приходим на кладбище, ибо

Сладко плюнуть на вражеский труп.


2017


Андрей Добрынин

* * *

Нам было весело за водкой,

Нас тешил собственный цинизм,

И тут хромающей походкой

Ввалился глупый терроризм.


Он начал изрыгать угрозы,

Он начал всячески пужать,

А мы из глаз роняли слезы -

Уже до слез мы стали ржать.


И враг на нас махнул рукою

И рьяно принялся за тех,

Чья жизнь была совсем другою -

В ней был нечастым гостем смех.


Ответом их немой надежде

Враг сделал пули и тротил,

А мы смеемся, как и прежде,

Смеемся из последних сил.


Над тем, что Бог для мира - отчим

И нет любви на небесах, -

Да, и над этим мы хохочем,

Хохочем с ужасом в глазах.

2017


* * *

Студеный закат догорает,

Во тьму погружается мир,

А Дума вовсю принимает

Закон об изъятье квартир.


Космический холод густеет

И меркнет над крышами свет,

И бизнесу Дума радеет -

Конечно, себе не во вред.


Радеет ему как родному,

Порой переходит на крик,

Дабы изгонялся из дому

Любой неимущий должник.


Вращаются сферы закона,

Холодные, полные зла,

И бледная высь небосклона

Враждебна крупицам тепла.


Вся стужа на нас ополчилась,

Мой брат на другом этаже,

А милость, последняя милость

Погасла у мира в душе.


2017

Андрей Добрынин


* * *


Словно вчерашний - помнится так

Вечер давнишний тот:

В подъезд я сунулся, но мертвяк

Навстречу выпал на лед.


Добрый соседушка, друг семьи -

Его я сразу узнал;

Он принимал безналичку - и

Дельцам отсчитывал нал.


Он брал за это процентик свой,

Но бизнес в прошлом, увы,

Для тех, кто рухнул с лишней дырой

В области головы.


Да, тем, кто рухнул с лишней дырой,

Становится наплевать

На то, как ладить с детьми, с женой

И сколько кому давать.


Издал мертвяк, лежавший на льду,

Долгий беззвучный крик:

"Берите всё! А я побреду

Голеньким на пикник,


По мягким розовым облакам,

На сладкие звуки арф,

Оставив вам, земным дуракам,

И деньги, и прочий скарб.


Можете грызться из-за него,

Как грызся и я, пока

Не изменил мое естество

Стрелок нажатьем курка".


2017


Андрей Добрынин

* * *

Одобряю тебя, невезенье -

Сокруши человеку карьеру,

Чтобы тот самомненье утратил

И в себя нерушимую веру.


Чтоб искал утешения в чарке

И бродил, на шнурки наступая,

Каждый день в вечереющем парке,

Как Адам, удаленный из рая.


Человека, в противность Адаму,

Пусть с презреньем покинет супруга,

Пусть гудки завывают упрямо,

Коль захочется вызвонить друга.


И в своей правоте неизменной

Человек лишь тогда усомнится,

И мой образ, простой и смиренный,

Лишь тогда ему сможет присниться.


В этом сне из глубин листопада

Я навстречу иду по аллее;

В этом сне удивляться не надо,

Если встречный посмотрит жалея.


В этом сне пониманье - не чудо

И останется, сколько ни снись я;

В этом сне даже кажется, будто

Сон является подлинной жизнью.

2017


* * *

Не любил я говорить о главном,

Более любил - о мелочах,

Эти маленькие разговоры

Делали уютным мой очаг.


Говорили о людских причудах

(Это - наилучшая из тем),

О собаках, кошках, - да о многом,

Но о главном - никогда. Зачем?


Главное вдруг надвигалось тучей,

Било громом, рушилось дождем,

После - повисало тишиною,

Что же было говорить о нем.


2017


Андрей Добрынин

* * *

Желаю я пить помаленьку,

А как мне прикажете пить -

Прикажете с бешеной скоростью

В бухле сображалку топить?


Нет, так я бухать не желаю -

Чтоб все осуждали меня;

Желаю я пить потихонечку

На склоне житейского дня.


Желаю я пить помаленьку,

Чтоб дни незаметно текли,

Чтоб я не заметил мгновения,

В которое сдрисну с Земли.


Но тело свое я оставлю -

Оно ведь желает пожить,

Чтоб всех быстропьющих товарищей

Башкой об косяк приложить,


Чтоб вышибить демонов пьянства

Из этих молодчиков вон,

Чтоб тихо шептались товарищи:

"Стал слишком уж правильным он".


Так будет свирепствовать тело,

Но я на своих небесах

Вдруг цыкну - и тело повалится,

И лопнет у всех на глазах.

2017


* * *

Упал со стула, покатился,

Об стену треснулся башкой

И плачем искренним залился

Над тем, что я дурак такой.


Навряд ли умник стал бы пивом

В желудке разводить коньяк,

Но ощутить себя счастливым

Без пива я не мог никак.


А счастье разве что мелькнуло -

И скрылось, помахав рукой,

И тут же я упал со стула,

Об стену треснувшись башкой.


И, ошарашен этой взбучкой,

Я всхлипывал и мыслил так:

"Коль счастье помахало ручкой,

То это нехороший знак".

2017


Андрей Добрынин

* * *

Я пишу в нарастающем темпе,

Потому что я скоро умру,

И за это я высмеян теми,

Что давно охладели к перу.


Охлажденцам одно остается:

Отпускать свои шуточки, но

Коль кастрат над мужчиной смеется -

Это тоже, пожалуй, смешно.


Да уж, евнухи - странные люди,

Потому-то я с ними и крут -

Им ведь хочется к странной причуде

Приравнять мой божественный труд.


Но кастрат остается кастратом,

А самец остается самцом -

Этот факт ни смешком подловатым

Не изменишь, ни едким словцом.


Созиданье - серьезная штука,

А не тема паскудных острот,

Потому я и вышел из круга

Чересчур остроумных господ.

2017


* * *

Известно, что мужчин в невротиков

Упорно превращают бабы.

Измученные раздражением,

Невротики бледны и слабы.


Однако вспышки раздражения

Их в революцию толкают.

Есть бабы - значит, есть невротики,

И, значит, смуты не стихают.


А будь посимпатичней Крупская -

Как Мерилин Монро, к примеру, -

Да разве Ленин стал бы вспучивать

Над миром красную химеру?


Нет, он бы Крупскую обхаживал,

У той же, видимо, была бы

Сестра - гораздо жизнерадостней

И краше, чем другие бабы.


Сестру сосватали бы Троцкому,

И он бы не борцом идейным,

Не яростным смутьяном сделался,

А добрым, пухленьким Бронштейном.

2017

Андрей Добрынин

* * *

Сквозь мир, прокалённый морозами,

Озлоблен судьбою своей,

Я плелся и сыпал угрозами

По адресу важных людей.


Но важные люди не слышали,

Какую я чушь говорю,

Они ведь затем и барыжили,

Чтоб жить в персональном раю.


В раю - минимальная слышимость,

Поэтому рай знаменит,

Поэтому там и недвижимость

Высо́ко на рынке стоит.


В пределах селенья подобного

Всегда нерушимый покой,

Не слышишь там возгласов злобного

Седого смутьяна с клюкой.


Там группы белеют скульптурные

И баньки дымят по садам;

Конечно, события бурные

Возможны, но только не там.


В подобных селениях праведных

Спокойно и тихо пока,

Хотя на столичных окраинах

Стучит метрономом клюка.

2017


* * *

Прошлое пляшет, смеется, глумится,

Знает, что я его вряд ли достану,

И, чтобы горечью меньше томиться,

Я прибегаю, конечно, к стакану.


Но возлияния не защищают,

Как и поэзия не защитила,

И настоящее сохнет, нищает -

Жирное прошлое жрет его с тыла


И, ухмыляясь, рыгает в лицо мне -

Вот, мол, как славно ты по́жил, писака.

Я уничтожил бы всё, что я помню,

Все эти образы - детища мрака.


Но - ибо горе соперникам Бога! -

Меч-кладенец, то есть слог, затупился,

И одинокое пьянство убого,

И чудотворный стаканчик разбился.


2017

Андрей Добрынин


* * *


Говорили о вечности море

И любой абрикосовый лист;

Говорил я красавице Оле,

Будто я горнолаз и тундрист.


Говорил про далекие страны,

В коих будто бы я побывал, -

Не хотел, как самцы-грубияны,

Я использовать пошлый навал.


Но внезапно нахмурилась Оля,

"Я - географ!" - сказала с тоской,

И донесся от близкого моря

Звук хихиканья - внятный такой.


"Всё вы врете, - она заявила, -

Как не стыдно в такие года", -

И с удобного кресла вскочила,

И ушла неизвестно куда.


Ни к чему бесполезные споры -

Пусть идет, молода и глупа,

Просто ей в настоящие горы

Не открылась доселе тропа.


Там живут благородные йети,

С дикобразами дружат они, -

В эти горы, в урочища эти

Ухожу я в тяжелые дни.


Ну а Олечка, эта лахудра,

Пусть шагает, от гнева сопя,

Ибо ей настоящая тундра

До сих пор не открыла себя.


В эту тундру сейчас я поеду

На волках, чтобы как-то остыть,

Чтобы Олю противную эту

С неохотой, но все же простить.


2017


Андрей Добрынин

* * *

"Меся проулками в пургу

Тяжелый серый снег,

Куда он движется, скажи,

Тот хмурый человек?"


Скажу: он движется туда,

Где сыр и колбаса,

Где рынок сотворил свои

Благие чудеса.


"А почему тот человек

Глядит угрюмо так?"

Да потому, что он дурак,

Стареющий дурак.


Он хочет сыра, колбасы,

И шпрот, и кренделей,

Но у него на всё про всё

Лишь сотни две рублей.


Телепатически сейчас

Я передам ему,

Что мир таков, каков он есть,

И злиться ни к чему.


Что злятся только дураки,

А умный взял винца,

Хватил из горлышка - и вмиг

Светлее стал с лица,

И заурчал себе под нос:

"Тари-ра умца-ца".

2017


* * *

Предпочитаю на яхте кататься,

А не лежать на поверхности тахт -

Плавать близ берега и насмехаться

Над дурачьем, не имеющим яхт.


Собственно, яхты за этим и строят -

Чтоб с них показывать "накось" и "во".

Яхты, конечно же, дорого стоят,

Но удовольствие стоит того.


Если ж на яхтах не рявкать, не ухать,

Не демонстрировать с гоготом уд,

То не нужна мне подобная рухлядь -

Пусть они пропадом все пропадут.


2017


Андрей Добрынин

* * *

Кот всю ночь в меня когти просовывал,

Я подушечкой был для когтей,

Не ропща, - возражений и ропота

Он не любит, мой кот Тимофей.


Он лишь взором, лишь телепатически,

Но внушительно мне говорит:

"Вспомни, сколько единственной матушке

Причинил ты ужасных обид!


Если хочешь, и прочее мерзкое

Я немедля напомню тебе", -

И, едва попытавшись противиться,

Я терплю пораженье в борьбе.


Я былые свои преступления

Вспоминать не могу, не могу! -

Вот поэтому и подчинился я

Своему шерстяному врагу.


Если честно - я в некоей степени

Подчинению этому рад:

Значит, совесть не пропил я, граждане,

Не такой уж я, в сущности, гад.


А другие в такой ситуации

Телепатов хватают за хвост

И с балкона швыряют их яростно

В направленье мерцающих звезд.

2017


* * *

Когда-то он решал вопросы,

Он крупным менеджером был -

Тогда народ к нему тянулся,

Тогда народ его любил.


Но вычеркнуло увольненье

Его из перечня живых.

Народ немедленно влюбился

В администраторов других.


Теперь народ с другими ездит

На шашлыки и пьет вино, -

Вот сказка старая, которой

Быть новой вечно суждено.


2017


Андрей Добрынин

* * *


Я весь мир завоевать желаю,

Чтобы в нем порядок навести -

Например, чтоб кал своей собаки

Каждый был обязан погрести.


Чтобы каждый приобрел совочек

И мешочек для подобных дел,

И следил бы за своей собакой,

А иначе - сразу же расстрел.


Пусть следит хозяин за собакой,

А за ним войска должны следить.

Главное - расстреливать почаще,

Вредных разгильдяев не щадить.


Я пишу вам это из кутузки,

Где сижу и обвиняюсь в том,

Что валялся утром на газоне

Пьяный и обляпанный говном.


А говно-то ведь собачье было -

Так-то, братцы, то-то и оно,

Видите, как ловко извернулось,

Как по мне ударило говно.


Ничего - мы вместе одолеем

Этот откровенный беспредел.

Главное, друзья - не колебаться

И почаще применять расстрел.


А покуда я лежу на лавке

И упорно бодрствую во тьме,

И модель собачьего совочка

Терпеливо создаю в уме.


2017


Андрей Добрынин

* * *

Те люди, что юнцу хвалили

Его наивные стихи,

Все постепенно перемерли,

Но смерть не смыла их грехи.


Юнец не слишком благодарен

За то, что стал поэтом он

И очень многих благ житейских,

Как все поэты, был лишен.


Он был лишен любви взаимной

И понимания людей, -

Проклятье же всем тем, кто хвалит

Стихокропание детей!


Увы, поэты незлобивы:

Им причинили страшный вред

Те похвалы в начале жизни,

А всё же злобы в душах нет.


Ведь по-хорошему бы надо

Слова такие подобрать,

Чтоб те, кто портил жизнь чужую,

Не торопились умирать,


Чтоб знали: будут жечь проклятья

И под могильным бугорком

Тех, что при жизни обладали

Не в меру длинным языком.

2017


* * *

Скакала девушка в кубанке

И лишь одним движеньем глаз

Мужчин рубила, словно саблей -

Таков уж был у ней приказ.


Ей сообщили Бог и Правда,

Что мужиков жалеть нельзя,

И вот она по жизни скачет,

Всех мужиков подряд разя.


Но вдруг наткнется на поэта

Она и пролепечет: "Ах!" -

Увязнет взор ее бедовый

Навек в поэтовых глазах.


Увозит на свою квартиру

Подобных девушек поэт;

Скакала девушка в кубанке -

И вот уже не скачет, нет.


2017

Андрей Добрынин

* * *

Я таращусь в трюмо с удивлением:

Как ты, дед, затесался сюда?

С молодым и напористым гением

Не сравниться тебе никогда.


Это я - молодой и напористый,

У которого все впереди,

Так что нос фиолетовый пористый

Убирай и скорей уходи.


Убирай эту рожу отёчную

И вали с этой рожей отсель,

А меня наслажденья порочные

Ожидают, - красотки и хмель.


А меня ожидают овации

Нынче ночью в богемных кругах,

Так что, дед, выходи из прострации,

Двигай прочь на артрозных ногах.


И тускнеет ничьё отражение,

Расплывается в гнусном смешке,

И слеза совершает скольжение

По его недобритой щеке.

2017


* * *

Мне приснилось, что все передохли -

Люди, кошки, собаки, дрозды,

И растения разом засохли,

Несмотря на обилье воды.


Я на улицу вышел и крикнул:

"Эгегей! Отзовись, кто живой!" -

Но никто из подохших не пикнул,

Из засохших - не дрогнул листвой.


Выходило, что Бог отозвался

Наконец на молитвы мои,

То есть я наконец-то остался

Одиноким во всем бытии.


Все подохли, засохли, заткнулись

И не смогут меня раздражать,

Вдоль прекрасных безжизненных улиц

Даже листья не будут шуршать.


Я молился усиленно Богу -

И увидел молитвы плоды,

И на склады припомнил дорогу,

Где имеется вдосталь еды.


2017

Андрей Добрынин

* * *

Желаю, чтобы на носилках

Меня по городу носили

И чтоб вино в больших бутылках

Мне непрерывно подносили.


Чтоб шашлыки мне подносили,

И пироги, и мед, и сласти,

Чтоб откровенно лебезили

Передо мной народ и власти.


Чтоб умоляли: "Ради бога,

Прочтите нам стихотворенье!" -

А я в ответ взирал бы строго

И демонстрировал презренье.


В ответ хрипел бы я со злобой:

"Вы все - скупые пидорасы,

Вы обещали харч особый,

А где, к примеру, ананасы?"


И в массах тут же побежало б:

"Харч... Пидорасы... Ананасы", -

А я еще немало жалоб

Обрушил бы на эти массы.


И ананасы принесли бы,

Прося униженно прощенья,

И я, бесстрастный, словно рыба,

Прочел бы два стихотворенья.


То, что необходимей хлеба,

Я дал бы, облеченный властью,

И плебс катался по земле бы

И бился в судорогах счастья.


2017


* * * Андрей Добрынин

Я сижу и толкую с друзьями:

"Много баб развелось бородатых,

Иногда отличить невозможно,

То ли это мужик, то ли баба.


"Гражданин!" - обращаешься к бабе,

А она огрызается злобно;

"Слышь, мужик!" - обращаешься к бабе,

А она начинает ругаться.


А ведь мы-то ничуть не повинны

В том, что бабы теперь бородаты,

И ботинки тяжелые носят,

И ругаются громко и грязно.


Мы ведь их никогда не просили:

"Отпусти, дорогая, бородку", -

Мы на баб вообще не влияли,

Бабы сами ввели эту моду.


Бесполезно стыдить или спорить -

Слушать нас не намерены бабы,

Но зато они запросто могут

Нос расквасить и вышибить зубы.


Дали бабам когда-то свободу -

И теперь вот плоды пожинаем,

Даже выйти на улицу страшно -

Там горланят нетрезвые бабы.


"Как тут быть?" - вы вопрос задаете;

Что ж, я вам без уверток отвечу:

Надо мыться, друзья, ежедневно

И в носках не расхаживать смрадных.


Мы должны одеваться со вкусом,

Дорогими духами душиться,

И приемы кокетства освоить,

И смеяться особенным смехом.


Надо в бабских сердцах заскорузлых

Оживить позабытые чувства,

Чтоб не ярость мы бабам внушали,

Как теперь, а любовь и желанье.


Пусть изящество, слабость и нежность

Нас от баб отличают отныне,

Но и скромность, - мы бабам не вправе

Отдаваться по первому знаку.


Коль над бабами властвовать хочешь,

Надо их помурыжить, помучить -

Так, чтоб жесткие бороды бабьи

От желанья торчком становились". 2017

Андрей Добрынин

* * *


Не мочитесь на рельсы контактные,

Это гибельно, - я не шучу,

Ибо вдарит разрядом чудовищным

Вас немедленно через мочу.


Вы начнете трястись и приплясывать

И выкрикивать разную чушь;

Все подумают - это припадочный

Муж ревнивый, объевшийся груш.


И про вас полноватые тетеньки

С одобрением скажут: "Ведь вот

Как бушует любовь настоящая

И каких достигает высот.


Ну а мой-то за годы сожительства

Превратился в пузатую тлю,

И его не волнует, по-моему,

Сплю я с Эдиком или не сплю".


2017


* * *


"Тупость с малолетства мне была присуща

И всегда мне в жизни очень помогала.

Если начинали размышлять: а кто бы

Мог поднять вот это непростое дело,

То рукой махали, до меня дошедши,

Говорили: этот точно всё развалит.

И пока мудрилы штурмовали сопки,

И пока мудрилы в бездны погружались,

Я, в тылу пригревшись, тихо кашеварил,

А крупы излишки продавал налево.

Но потом настала бурная година,

Стала в это время требоваться тупость,

И меня из тыла выдернули срочно,

Говоря: "Вот этот точно всё развалит".

Я служил достойно - люди это знают,

Все свои проекты развалил я честно..."


Что-то зашуршало и переключилось,

И сказал веселый басовитый голос:

"Поблагодарим же дорогого гостя,

То была программа "Слушаем Чубайса"".


2017


Андрей Добрынин


* * *


Не хватай мои деньги руками,

Жадноглазый плебей-коммунист.

Ты подумай своими мозгами:

Я ведь, в сущности, тот же артист.


Я бухгалтером был в коммунхозе

И с бумажной возился трухой,

А теперь я - докладчик в Давосе:

Это фокус, причем неплохой.


Ты родительской почвой кичился,

Благодатной землицей своей,

А теперь - гоп-ля-ля! - очутился

Нищебродом унылым на ней.


Сделай то же со мной! Не умеешь,

Не рожден ты артистом, дружок,

Вот поэтому хрен ты имеешь,

Ну а я - с курагой пирожок.


А еще - с земляникой, и с вишней,

И чаи духовитые пью,

И глядит, улыбаясь, Всевышний

С небосвода на дачку мою.


Здесь шумел заповедник, однако

Ныне я отдыхаю в тиши, -

Тоже фокус! Учись, коммуняка,

Или жалобы сдуру пиши.


Остается таким неумехам

Только слать по инстанциям вздор -

Эти кляузы вскоре со смехом

Мне приносит ловкач-прокурор.


Местный батюшка с ним прибывает,

Чтоб вкусить от достатков моих,

И Всевышний с небес пригревает

И артиста, и этих двоих.


2017


Андрей Добрынин

* * *

Он кинжалом немецким владел,

Пистолетом - австрийским травматом,

Был поэтому дерзок и смел,

Объяснялся со встречными матом,


Много злобы и кряжистых сил

Накопил, упражняясь в качалке,

И с собою в машине возил

Боевые японские палки.


А уж денег имел - не сочтешь,

Ибо сил не накопишь без денег, -

Согласитесь, что был он хорош,

Наш ершистый, лихой современник.


Но какой-то припадочный дед,

Мстя за внучку, помятую спьяну,

В ход пустил именной пистолет, -

И никто не сказал старикану,


Что в итоге зависнет кредит,

Что в районе пойдут переделы...

Старикашка пальнул - и сидит

За допущенный акт беспредела.


Пусть сидит! Ибо он растоптал

Все прекрасное - бани, качалки,

И ножи, и другой арсенал,

И крутые японские палки.

2017


* * *

Я так считаю: Богу - богово,

А мне, пожалуйста, мое,

Ведите мне девчонок в логово,

Несите пищу и питье.


Я - Капитал, имею право я

На всё, что только в мире есть,

Мне нынче левые, и правые,

И всякие - воздали честь.


В Орду тянулись Ярославичи,

А нынче Русь ко мне пришла,

И не из страха, а желаючи

Объедков с барского стола.


Сперва поклоны бьет великие -

И стоя слушает потом,

Как я о праве и религии

Толкую ей с набитым ртом.

2017


Андрей Добрынин

* * *

Жить мне стало как-то несподручно,

Как-то неудобно стало жить,

Я порой уж толком и не знаю,

Как себя мне на ночь уложить.


Постоянно что-нибудь мешает,

Постоянно где-то холодит.

А в былые годы - как приткнулся

Молодой писака, так и спит.


Думаешь: за что мне эти муки,

За какие лютые грехи?

Правда, именно в часы бессонниц

Зачастую пишутся стихи.


Впрочем, недоволен я не только

Старческим убожеством своим -

Я стихами также недоволен:

Правды, правды не хватает им.


Ноет печень и суставы ломит,

Всё прогнило, что ни назови,

А стихи рождаются - о море

И о счастье истинной любви.

2017

* * *

"Мало пьешь, потому и болеешь", -

Так я женщин пугаю порой,

А ведь женщины мнительны страшно,

И с паническим возгласом "ой"


Напиваются женщины тут же,

От вина веселей становясь,

И, конечно, я с ними вступаю

В результате в интимную связь.


Кто для женщин герой и владыка?

Не актер, не эстрадный певец,

А угрюмый народный целитель,

Малограмотный хам и подлец.


Я целителем сделался, ибо

Я хитрее библейской змеи,

И нахлынуло счастье, как море,

И все женщины стали мои.


Я командую голосом грозным:

"Ну-ка пейте!" - и женщины пьют,

А мужчины меня ненавидят,

Обещают, что скоро убьют,

А покуда от ревности лютой

Даже больше, чем женщины, пьют. 2017


Андрей Добрынин

* * *

Были яркими римские зрелища,

Веселили усталых людей -

Например, пожираемый тиграми,

Так забавно вопил иудей.


Изрыгал он угрозы нелепые,

Гневом бога напрасно грозил,

И, конечно, мотив безнадежности

В жалких выкриках этих сквозил.


Ибо тигры о боге не ведают,

Ибо зрелища хочет толпа,

Ибо есть лишь стеченье случайностей,

Есть не бог, а слепая судьба.


Замолчал иудей погибающий -

Он, конечно же, слышать не мог

В полумраке казарм гладиаторских

Пробегавший порой шепоток.


Там шептались германцы угрюмые,

И один приговаривал: "Гут,

Подождем, наберемся терпения,

Я ведь знаю, что наши идут".

2017


* * *

Я ничего не понимаю

Из декламаций поэтических,

Но средь поэтов наблюдаю

Всё больше лиц идиотических.


Похоже, все писать стремятся

В припадке умопомрачения;

Молю судьбу: пусть прекратятся

Их поэтические чтения.


Вот поэтесса: вся - горенье,

И даже не волнует секс ее;

Молю судьбу - пускай на сцене

Ее повалит апоплексия.


Молю: пусть резко участятся

Такие случаи прискорбные,

Пусть наконец засуетятся

Медслужбы наши непроворные.


Полдюжины поэтов здравых

Насчитываю в общей сумме я,

А остальных, за шкирку взяв их,

Пусть исцеляют от безумия.

2017

Андрей Добрынин

* * *

Поклон неведомому Богу

Я всякий день передаю,

Дабы хоть как-то, хоть немного

Обезопасить жизнь свою.


Гонцами служат мне синицы,

И трясогузки, и дрозды,

Ведь им не внове из столицы

Летать неведомо куды.


Взяв груз моих надежд и страхов,

Они отсутствуют полдня,

Чтоб шумом крылышковых взмахов

Затем приободрить меня.


И, по балкону маршируя,

Мне трясогузка говорит:

"Коль призову тебя к труду я,

То нас обоих Бог простит".


И сообщает мне синица,

По раме клювиком долбя:

"Коль будешь истово трудиться,

То грозный Бог простит тебя".

2017


* * *

Никто меня не уважает -

Ведь я поэт, пишу стишки,

И несерьезность выражают

Мой нос, и уши, и зрачки.


Работодатель мне, бывало,

Глядел в зрачки, в густую тьму,

И то, что смутно в ней мерцало,

Весьма не нравилось ему.


И отводил работодатель

Свой взор, обиженно сопя,

Сутулился, лишался стати

И начинал жалеть себя.


"Поэт меня не уважает, -

Он думал, горбясь за столом, -

И, видимо, изображает

Под непочтительным углом.


Я это чую - и зарплату

Ему не выплачу вовек,

Ведь он фальшивый, нагловатый

И несерьезный человек".


2017

Андрей Добрынин

* * *


Кругом расчетливые психи,

Они глядят из-подо лба,

Шаги их плавны, речи тихи

И шишковаты черепа.


И в каждой шишке спит желанье

И потихонечку свербит,

И каждый псих блудливой дланью

Залезть мне в торбу норовит.


Они считают, что богач я,

И норовят меня надуть,

Чтоб накопить себе на дачу,

Ну и еще на что-нибудь.


Но не наступит всё же счастье -

Коль шишка дачи замолчит,

То сразу шишка сладострастья

Буквально криком закричит.


Но тут уж я не помогу им

И кинусь прочь, в вечерний сад,

И психи с напряженным х...м

Мне вслед с укором поглядят.


Ведь я им должен был отдаться

Всем существом и всей душой,

А значит, буду впредь скитаться -

Повсюду лишний и чужой.


И, озираясь воровато,

Нигде забыть я не смогу,

Что перед психами, ребята,

Любой из нас в большом долгу.


2017


Андрей Добрынин

* * *

Надо как-то мудрости набраться,

Идиотам впредь не отвечать,

Только грозно шевелить бровями,

Багроветь - и все-таки молчать.


Будут веселиться идиоты,

Будут калом мазать мой костюм,

А потом и сомкнутые губы,

И нависший лоб, где столько дум.


Да, кривляться будут идиоты,

Будут обо мне частушки петь,

Но, житейской мудрости набравшись,

Даже сладко это всё терпеть.


Оскорбления преодолею

И глумление перенесу,

Но не стану ввязываться в драку,

Но ни слова не произнесу.


Пусть на мне плевки и кал засохший

Вскоре образуют мумиё,

Но лишь Бог карает идиотов,

Это Божье дело, не мое.


Промолчу - хотя и шепчет кто-то

(И с годами шепот всё слышней),

Что сильнее Бога идиоты,

И притом значительно сильней.

2017


* * *

Увы, былое не вернется -

И все-таки оно со мной,

Как кошка в сумке, и несется

Из сумки заунывный вой.


Былое воет, ибо жаждет

Разумным и счастливым стать,

Хотя и невозможно дважды

Былое нам переживать.


И все стремления былого

Меня лишь утомляют зря;

Оно - простите злое слово -

Мертво, по правде говоря.


Мертво, - но после первой рюмки

Проклятый груз минувших лет

Завозится в сердечной сумке,

И сумки мне не бросить, нет.


2017

Андрей Добрынин

* * *

Я ехал, ехал сквозь года -

И промелькнули те года,

Я ехал, ехал много лет -

И промелькнуло много лет.


И наконец приехал я,

Разделся и помылся я,

Покушал хорошенько я,

И вот читаю книжку я.


Безумцы под окном кричат:

"Чего сидишь? Давай езжай!"

Я улыбаюсь - пусть кричат,

Пусть бесятся, а мне их жаль.


Они свихнулись на езде,

Им места не согреть нигде,

Их гонят - и летят они,

Мелькают попусту их дни.


Но, видимо, им дней не жаль,

Свелась к мельканию их жизнь.

Ты хочешь ехать? Поезжай,

А я приехал, отвяжись.

2017


* * *

Да, и во время льда и снега,

Во тьме, что ухает метелью,

Свербит твое баранье эго,

Желая самок и веселья.


Юнец, в твоей бесценной жизни

Веселье - главная забота,

Ты, видимо, помог отчизне,

Горбом веселье заработал.


Ах, ты доселе не работал?

Тогда, дружок, ступай налево -

Там для тебя безликий кто-то

Уже открыл ворота хлева.


В хлеву не то что под забором -

Найдется с кем совокупляться,

С кем блеять музыкальным хором

И с кем ритмически топтаться.


А главное - во мглистой прели

Не видно тех глядящих строго

Людей, которые воссели

В лазури одесную Бога.


2017

Андрей Добрынин


* * *


Пистолет поднимает стрелок -

К сожаленью, он выстрелит вскоре;

Чайки тучные ринутся вбок

И с обрыва спланируют в море.


До противника двадцать шагов,

Промахнуться, увы, невозможно.

Будет выстрел и возглас: "Готов!",

Будет снова и скучно, и тошно.


Результатом ученых витийств

Стала эта нелепая ссора.

Наш стрелок изнемог от убийств,

От сомнительной славы бретёра.


Но когда говорят господа,

Назначенье стрелка роковое

В том, чтоб мудрою речью всегда

Дураков задевать за живое.


Дураки багровеют лицом

И пускаются в колкости сдуру,

Чтоб стрелок продырявил свинцом

Их надутую спесью фигуру.


Чтоб законников он улещал,

А потом, уповая на чудо,

Не простившись ни с кем, уезжал,

Но куда? Ведь болваны повсюду.


И горазды везде толковать

Господа об общественном строе,

И везде у стрелка роковое

Назначенье одно - убивать.


2017


Андрей Добрынин


* * *


Да, поэт выступать собирался,

Сделать всё обещал по уму,

Но потом как-то быстро нажрался -

Помешать не успели ему.


Он с трудом подошел к микрофону

И, в себе потеряв тормоза,

Массу правды - постыдной, зловонной -

Шваркнул публике прямо в глаза.


Да, за правду немалые деньги

Царь выплачивал - лишь говори,

Но ведь было такое давненько,

Нынче правят другие цари.


Так что время поэт перепутал,

Накачавшись плохим коньяком,

И ему олигарх Перельмутер

Лично по уху дал кулаком.


Утащили в гримерку поэта,

Нахлобучили шапку - и вон,

Но ни часу за выходку эту

Не провел в обезьяннике он.


При царях доставалось кому-то

За излишнюю правду порой,

А у нас водворил Перельмутер

Всепрощающий, ласковый строй.


Не бросают в тюрьму гражданина,

Если тот потребил алкоголь

И болтает, - болтай, дурачина,

Но вот действовать умным позволь.


2017


Андрей Добрынин

* * *

Ты явно планируешь близость,

Меня ты целуешь, пыхтя,

Но "близость" рифмуется с "низость" -

Подумай об этом, дитя.


Свои обнажив недостатки

И бешено ими тряся,

Два тела забьются в припадке

Тех чувств, что одобрить нельзя.


Те чувства развратом зовутся

И очень уродуют нас,

И вечно в истерике бьются

Все те, кто в разврате увяз.


Лишь старец доволен и весел -

Он низость сумел превозмочь,

Здоровье и разум из чресел

Не мечет он более в ночь.


Он пишет стихи, и рисует,

И рэпом увлекся теперь,

А женщинам всем указует

С разгневанным видом на дверь.

2017


* * *

В зимний день покупая еду,

Будь весьма осторожен, мой друг,

А не то поскользнешься на льду

И об твердое черепом - тюк!


Череп треснет - и нет старичка,

И наследники пустятся в пляс,

Так что будь осторожен, пока

До летальности мозг не сотряс.


Впрочем, есть и другой вариант:

Если встряска на пользу пойдет,

То сметешь ты, как некий гигант,

Рабство быта, условностей гнет.


Позабудешь ты вдруг про еду,

Станешь только вино покупать,

Охладеешь к любому труду,

Но про девушек вспомнишь опять.


Под квартиру деньжонок займешь -

Тут и девушки сразу придут,

А наследникам даже не грош

Ты оставишь, а сморщенный уд.


2017

Андрей Добрынин

* * *

Я поэт, я технолог искусства,

Я весь день выдаю на-гора

Образцы неподдельного чувства,

Приближая победу Добра.


Образцы маршируют по свету,

Формируя прекрасных людей:

У читавших Добрынина нету

Злых задумок и гадких идей.


Но у них есть желанье большое

Новый мир на Земле возвести:

Мир, где можно лишь светлой душою,

А не баксами дев потрясти.


Там лишь гении будут в порядке,

Будь то рэпер иль просто поэт,

А деляга пусть бьется в припадке,

Слыша вечное девичье "нет".


Ну а самое главное, братцы -

Там уж девы не будут хитрить:

Будут сразу же нам отдаваться

Либо сразу же "нет" говорить.

2017


* * *

Там недо́дано, тут недоплачено,

Здесь тебя обманули опять, -

Да, непросто в контакте с буржуями

Интересы свои отстоять.


Был ты, видно, не очень почтительным,

Плохо кланялся - и пострадал,

И советуют люди бывалые,

Что не стоит идти на скандал.


"Не судись, горемыка, с богатыми, -

Поучают тебя знатоки, -

Развивайся-ка лучше физически,

Сделай гибче свои позвонки.


И тогда ты буржуям запомнишься,

И карьерный наметится сдвиг,

И ты вылечишь раны душевные,

Унижая других горемык.


Ибо следует по справедливости

Унижения всем претерпеть,

И не зря, если пнул подчиненного,

Обязательно хочется петь".


2017

Андрей Добрынин

* * *

Поэтов теперь не понять ни умом,

Ни чувством, ни даже наитьем;

Я сборник издал, и на фоне таком

Был признан мой сборник событьем.


Вскричали иные: "Понятный поэт

Сегодня, бесспорно, новатор!" -

Хотя у меня есть ужасный секрет:

По правде-то я - махинатор.


Моя махинация в том состоит,

Что легок мой слог и понятен,

Что я и смешлив, и приятен на вид,

Лицо и одежда - без пятен.


Вот так и стяжают известность у масс

Сегодня дельцы и втируши:

Писать научились понятно для масс,

А те и развесили уши.


Да, истинным гениям гранты дают

И критики их почитают,

Но массы на гениев этих плюют

И лишь аферистов читают.


Вот гений: весь в перхоти, с пегим лицом,

Понять его даже не пробуй,

Но женщины спят лишь со мной, подлецом,

А гения гонят со злобой.

2017


* * *

Людям нравится пить и курить

И с похмелья затем изнывать;

Я устал их ругать и стыдить,

Ну и с горя стал сам выпивать.


Горько видеть нетрезвых людей

В их спиртном примитивном раю;

Постоянно талдычить "не пей"

Я устал и поэтому пью.


Я ослаб, отпустил повода,

Рассиропился в плане души,

И за это я вас никогда,

Никогда не прощу, алкаши.


2017


Андрей Добрынин


* * *


Отказывать разным просителям -

Мучительный, тягостный труд,

Они ведь грозятся, что в случае

Отказа - немедля помрут.


И смотрят со скорбью, о черствости

Твоей беспредельно скорбя,

И деньги последние, кровные

Изъять норовят у тебя.


Однако доверчивость детская

И мягкость сейчас не в ходу,

Поэтому рявкни: "Просители,

А ну-ка идите в п...ду!


Вас что-то поблизости не было,

Когда я нуждался в еде, -

Тогда вы порхали в Америке,

В Канаде и бог знает где.


Конечно, вы там поистратились

И вот прилетели домой,

Поскольку по опыту знаете:

Здесь любят ходящих с сумой.


Но нас излечили от мягкости

Такие как вы господа,

И вспомнилось: кроме Америки

Есть место такое - П...да.


Я к людям утратил доверие,

И я оправданья не жду,

А лишь говорю вам, просители:

Идите-ка в эту П...ду".


2017


Андрей Добрынин

* * *


Заподозрив, что всё нереально,

Я в квартире своей укрепился,

Стал бухать, чтоб себя успокоить,

И, конечно, стремительно спился.


Но при этом реальность нащупал,

Ибо, если усиленно квасить,

То тебя поутру непременно

Начинает реально колбасить.


Я нащупал причинные связи:

Если водки оставил на утро,

То оно замерцает цветами

Моря, жемчуга и перламутра.


Если ж ты ничего не оставил,

Выпив всё как дурак накануне, -

Это повод подумать о жизни,

Но не повод развешивать нюни.


Нас похмельный синдром убеждает

В абсолютной реальности водки,

А от водки потянутся нити

К пиву, к хлебушку, к той же селедке.


А от пива потянутся нити

К сигаретам, к деньгам и к работе,

И становится ясно: реален

Мир, в котором вы водочку пьете.


Он реален, но он беспощаден -

Только мыслью нащупал его ты,

Как он сразу рычать начинает:

"Собирайся! Нельзя без работы".


2017


Андрей Добрынин

* * *

Я когда-то ушел из начальников,

Ведь начальником был я плохим,

Ведь себя я столь мудрым не чувствовал,

Чтоб давать наставленья другим.


Если б чувствовал - тут уж, конечно, я

Развернулся бы, но - не судьба,

Ведь судьба из меня не начальника

Предпочла сотворить, а раба.


Мне судьба не вложила в сознание

Имманентных начальнику черт,

А без них я всего лишь уступчивый,

Постоянно робеющий смерд.


Уступаю уверенным первенство,

Упоённым своей правотой,

И пашу, и до края вселенского

Дохожу со своей бороздой.


И меня обгоняют начальники,

И таков их могучий разбег,

Что они на краю ужасаются,

Но срываются в бездну навек.

2017


* * *

Лепная белая собака

С веселой черной точкой носа

Вполне жива, как то ни странно,

Под снегом, падающим косо.


Она поноску доставляет,

И прыгает, и веселится,

И лишь благодаря собаке

Жизнь в эту зиму все же длится.


Иначе было все мертво бы

В унылом ритме снегопада,

Учись же у собаки, мальчик,

И нос пометь себе - так надо.


На бледном фоне этой жизни,

Где столь убийственны заносы,

Будь хоть и белым, как собака,

Однако с черной точкой носа.


2017


Андрей Добрынин

* * *


Если я купил вина и дыню,

То прошу не огорчать меня,

И забыть про женскую гордыню,

И отдаться мне на склоне дня.


И потом всю ночь мне отдаваться,

Напролет, до самого утра,

А куда тут, собственно, деваться?

Кушала, пила - так будь добра.


Ведь тебя не просто так приводят,

А точней - привозят в особняк;

Изнасилованья происходят,

Тоже, согласись, не просто так.


2017


* * *


Жаждал я некогда помощи,

Не получив же ее,

Стал проклинать человечество, -

Стыдно-то как, ё-моё!


Всех вымогателей помощи

Я осуждаю сейчас,

Всех вымогателей помощи

Бейте немедленно в глаз.


Ибо они ведь, паскудники,

Хрумкают деньги, как моль,

Думают: "Не заработаю -

Дай-ка хоть вымогну, что ль".


И вымогают, и падают

В пьянство и прочую грязь,

Над добротой человечества

Подленько этак смеясь.


Мне же, морально прозревшему,

Просьба стипендию дать,

Чтоб вымогателей помощи

Мог я и впредь осуждать.


2017


Андрей Добрынин


* * *


Слоненку защемило хобот

В суровом жизненном метро -

Ему помог сей горький опыт

Ушной лопух держать востро.


Ведь плохиши к тому же хвостик

Украли дерзко у него,

Ведь глупый вид и малый ростик

Не защищают никого.


К тому же отобрали бивень,

Хихикнув: "Ты уж нас прости".

Слоненок пролил слёзный ливень -

И начал бивень вновь расти.


И сам слоненок рос могуче,

И выросший слонопотам

Задумал, ностальгией мучим,

Пройтись по памятным местам.


И эскалаторную шахту

Заполнил он и вниз поплыл;

"Братва, он вырос! Ух ты! Ах ты!" -

Сонм плохишей тревожно взвыл.


Ножи и бритвы замелькали,

Однако слон теснил толпу,

И бритвоносцы издыхали,

Попав под тяжкую стопу.


А слон утяжелял свой топот

И на глазах все рос и рос,

И с трубным звуком дунул в хобот -

И плохишей на рельсы снес.


И по толпе проехал поезд,

Прервав ее истошный визг

И на стене оставив пояс

Ошметков и кровавых брызг.


А в колее белели кости

Средь массы измельченных тел -

Должно быть, зря слоновий хвостик

Плохиш когда-то отвертел.


Но машинист заметил тонко:

"О до́лжном стоит ли грустить?

Долг плохиша - задеть слоненка,

А долг того - расти и мстить".


2017

Андрей Добрынин

* * *

Малых деток унося с трудом,

Днем и ночью утекая густо,

Муравьи покинули мой дом,

И в квартире стало как-то пусто.


Россыпь крошек ранее была

Муравьиным жизненным ресурсом,

Но колонна рыжая стекла

Вниз куда-то неизвестным курсом.


Стало одномерным всё вокруг,

Ныне крошки - это просто крошки,

А ведь муравейник - тоже друг,

Что-то вроде коллективной кошки.


Муравьи охотились на моль

И объедки подчищали бойко,

А теперь я ощущаю боль,

Со стола сметая всё в помойку.


Смысл двойной имело всё вокруг,

Человеческий - и муравьиный,

Но поднялся муравейник вдруг,

Вниз пролился маленькой лавиной.


Тайной целью движимый, во тьму

Прозмеился и пропал беззвучно,

Ну а без него в моем дому

Всё и односмысленно, и скучно.

2017


* * *

Желудок уже не варит

И как чугун голова,

Но все же каким-то чудом

Ложатся в строки слова.


И слышатся в этих строках

И стоны плоти живой,

И беспощадной смерти

Унылый, чугунный вой,


И вдруг врывается щебет

Из праздничной синевы...

Поэтов поздние строки,

Похоже, все таковы.


2017


Андрей Добрынин

* * *

Баба вышла замуж за поляка

С радостью, хоть он и был балбес

И носил в башке лишь кучу шлака,

А отнюдь не польский политес.


Жадность в польском черепе горела,

Ибо бизнесменом был поляк,

Так что вся духовность прогорела,

И остался лишь хрустящий шлак.


Клеветать я никогда не брался -

Панский череп был отнюдь не пуст,

Но коль пан заговорить пытался,

Как бы шлака раздавался хруст.


Баба осознала: гоноровый

Муж ее - обычный идиот,

И привыкла к водке выборовой,

Ну и шляхтич подал на развод.


Подал шляхтич на развод - и точка,

Ибо европейский муж суров;

Проспиртованная, словно бочка,

Воротилась баба в свой Ростов.


Ну а пан бранит витиевато

Русских баб - аж мозг его хрустит,

И свои предсвадебные траты

Никогда он русским не простит.

2017


* * *

В тех городах, где я давненько не был,

Где я любил, но не был сам любим,

Всё хорошо: не шлет напастей небо,

Благополучья рост неудержим.


Мое благополучие, однако,

Неинтересно этим городам,

Хотя б я горе мыкал, как собака

Иль как из рая изгнанный Адам.


Скажите, что же сделал я такого,

Чтоб умереть для стольких городов?

Ведь я любил их женщин, право слово,

И для любимых был на всё готов.


Но отвергали пыл мой беззаветный,

И город ставил надо мною крест:

Не встретив там иль сям любви ответной,

Мы умираем для подобных мест.

2017


Андрей Добрынин


* * *


Был он в мире никому не нужен,

Разве только матушке своей,

Да и та любила сдобрить ужин

Бранью, чтобы ужин был вкусней.


Он хотел от этой славной пищи

Скрыться в сон, но тот не наступал;

Чувствовал себя он как-то нище,

Съежившись в гнезде из одеял.


Чувствовал себя он как-то сиро,

В темноте обиженно сопя;

Мыслью обойдя пространства мира,

Он не видел места для себя.


Может быть, он не постиг пространства, -

Ну а кто из нас его постиг?

Нас ведь тоже не спасли ни пьянство,

Ни герои самых лучших книг.


Кофеем гоня бессонниц одурь,

На работе подвизался он;

От работы несколько поодаль

Находился бар "Опрокидон".


Посещая этот бар частенько,

Он ни с кем там дружбы не водил

И, увы, немаленькие деньги

Постепенно в баре просадил.


Может, и хватило б этой суммы

На борьбу с безжалостной судьбой,

Но бессмысленны такие думы,

Ибо в мире всяк из нас - слепой.


Собственные долг, талант, наружность

Видим мы сквозь множество помех;

Он, увидевший свою ненужность,

Был на самом деле зрячей всех.


2017


Андрей Добрынин

* * *

Что делаете в книжной лавке

Вы, разномастные коты?

Неужто вы устали тоже

От мира и его тщеты?


Неужто нелицеприятный

Произнесли над миром суд

И чувствуете волны духа,

Которые из книг текут,


И ло́вите мышей паскудных,

Чья бездуховность такова,

Что грызть они готовы книги

Хоть Гёте, хоть Толстого Льва,


А хоть Добрынина Андрея, -

Грызут, безумные, грызут,

Для этого и существует

Котовый справедливый суд.


И каждый из котов-юристов

Стал бескорыстием велик

И не подъезды метит ныне,

А корешки любимых книг.

2017


* * *

Вот говорят: "Все бабы - психи",

Однако я не соглашусь,

В презренной жизненной шумихе

Я хуже всяких баб бешусь.


Кричу: "Вперед! Захватим штабы,

Капитализм потерпит крах!" -

От этих криков даже бабы

Бледнеют, ощущая страх.


А как же - ведь они богаты,

И лучший способ их уесть -

Со злым лицом социопата

В их сумки попытаться влезть.


Не спорю - люты психобабы,

Но им не переплюнуть нас -

Тех, кто кричит: "Захватим штабы

И перережем вражий класс".


Да, психобабы голосисты,

Но против нас их голос слаб -

Настолько бесит коммуниста

Богатство хитрых психобаб.


2017

Андрей Добрынин

* * *

Несу гомофобии знамя

По нашей суровой стране -

Естественно, что пидорасы

Любви не питают ко мне.


На марше я всем пидорасам

Честны́м угрожаю крестом,

И Путина лик благородный

Сияет на стяге моем.


Швыряются калом педрилы

Из грязных притонов своих,

Но с высокомерной усмешкой

Мы с Путиным смотрим на них.


С презреньем отбросив какашки,

Мы с Путиным дальше идем,

Несем гомофобии знамя

С кистями и пышным шитьем.


И дохнут педрилы от злобы,

Не в силах того пережить,

Что им, криворуким педрилам,

Подобного стяга не сшить,


Что им, кривоногим педрилам,

Пройти не удастся в века

Таким же торжественным шагом,

Взирая на всех свысока.

2017


* * *

Как уж там ни артачься, ни прыгай,

А конец непременно придет,

И холодною хищною рыбой

Старость снизу к тебе подплывет.


И навек твои ядра остынут -

Только старость ты в этом вини;

Будет стержень нефритовый вынут

Навсегда из никчемной мотни.


Злую рыбу по имени Старость

Повстречаешь, куда ни плыви,

Ну так что же осталось? Осталось

Погрузиться в пучину любви.


В ту пучину, где можно хотя бы

Сознавать, что за дело погиб,

В ту пучину, где хищные бабы

Нас едят наподобие рыб.

2017


Андрей Добрынин


* * *


"Что ж, господин Белибердеев,

Молись - настал твой смертный час,

Своими глупыми стишками

Ты слишком долго мучил нас.


И вот тебя мы подловили

Здесь, во дворе у гаражей,

И казнь твою представим местью

Обиженных тобой мужей.


Немало легковерных женщин

Ты сбил с достойного пути,

Так приготовься наказанье

За эту низость понести.


Да что мужья - мужья остынут,

А мы-то не остынем, нет,

Нас постоянно возмущает

Твой ассоциативный бред.


За ассоциативный метод

Тебя завалим мы сейчас..."

И завопит Белибердеев:

"Не надо, умоляю вас!


Я тоже ведь созданье Божье,

И у меня ведь есть душа,

Сейчас я вынесу вам водки

И огурцов из гаража".


Ну что ж, ведь сердце-то не камень -

Мы водку с огурцами пьем

И непутевого писаку

Высмеиваем, но не бьем,


А после с песнями и смехом

Бредем спокойно по домам...

Так повторяется частенько,

Такая жизнь как раз по нам.


Трудись, поэт Белибердеев,

Стремись писать еще хужей,

А мы опять тебя поймаем

Под вечер возле гаражей.


2017


Андрей Добрынин

* * *

Предпочитаю все, что странно,

И ненавижу все простое,

Во время мира и покоя

Томлюсь я в творческом простое.


Но если странное случится -

К примеру, снова ниоткуда

В мой маленький мирок рутинный

Врывается красотка Люда,


Тогда я сразу оживаю,

За сочинительство берусь я,

И голос мой гремит сурово

Над чутко внемлющею Русью.


"Эх, московиты, - говорю я, -

Что ж вы, кацапы, в самом деле?

Вы недооценили Люду,

Прохлопали и проглядели.


А значит, живо расступитесь -

Я буду странен, без сомненья,

Но странная красотка Люда

Одобрит это поведенье.


Она ведь чокнутой считалась

И в школе, и поздней, на службе,

Но именно ее заскоки

Нас приведут к любви и дружбе".

2017


* * *

Кто скажет, в чем смысл процветания?

А может быть, нету его,

И все человечьи старания

Не стоят, увы, ничего?


Вот начал ты жить процветательно,

Затратив, естественно, труд,

А ближние смотрят внимательно,

Их сразу завидки берут.


И ближние гадят завистливо

Тебе абсолютно во всем,

Поэтому счастье немыслимо

И в массах, и даже вдвоем.


Оно лишь тогда раздобрело бы,

Когда бы тираном ты стал,

Всех ближних подвергнул расстрелу бы

И в мире один процветал.


2017

Андрей Добрынин


* * *


Не связывайтесь с мелким бизнесом,

С ним в поднебесье не взорлишь,

С подобным бизнесом приходится

Скрестись под полом, словно мышь.


Обзаведитесь крупным бизнесом,

Хотя, конечно, этот путь

Предполагает как условие

Сперва убить кого-нибудь.


Не буду утомлять конкретикой -

Сама научит жизнь всему,

Но ради практики желательно,

К примеру, утопить Муму.


Затем прикончите Герасима,

А барыня - всему венец;

Село переведёте в собственность -

И заживёте наконец.


Начнёте торговать по-крупному

Зерном, и салом, и пенькой,

И на бабенок уж не будете

Взирать с опаской и тоской.


Они не станут вам противиться,

Ведь как того не полюбить,

Кто смог могучего Герасима

И злую барыню убить.


2017


Андрей Добрынин


* * *


Опять весна пришла, как юность,

И я опять поддался ей

И стал поглядывать на женщин,

Но телом я не стал юней.


Увы, преследовать красоток

Не позволяет мне артрит,

Хотя душа моя пылает,

Хотя душа моя горит.


Сегодня я не тот, что прежде,

Когда в казачьем хоре пел:

Мои усы вконец обвисли,

А я охрип и отупел.


Зато я сделался хитрее,

Я создал свой казачий хор,

А в нем имеются хористки,

До коих я весьма востёр.


Уж так устроила природа:

Сначала сладко ты поешь

И женщин красотой чаруешь,

А после - хитростью берешь.


Весна всегда вот так влияет

На нас, на пожилых людей:

Мы не становимся моложе,

Зато становимся хитрей.


2017


Андрей Добрынин

* * *

Я сам себя изобразил

Входящим в некий странный двор,

Где трое бдительных верзил

Взирают на меня в упор.


Строенья хлипкие вокруг,

В которых копошится зло.

Верзилы стали в полукруг,

Поскольку время их пришло.


Мое же время истекло,

Сейчас они убьют меня,

Мое сознанье, как стекло,

Сейчас расколется, звеня.


И правильно - ведь я поэт,

А это званье - приговор;

Хочу я этого иль нет,

Но я войду в подобный двор.


И более того - я сам

Давно хочу войти туда,

Чтоб кровь мою впитали там

Сугробы и наросты льда.


Под стенами, дразня котят,

Да и любое существо,

Пусть переливчато блестят

Осколки духа моего.


Пусть на стене мои слова

Проявятся из тайных пор,

Чтоб все земные существа

Пришли молиться в этот двор.

2017


* * *

В стеклянной столешнице отражены

По небу плывущие вдаль облака,

И дымные пальцы на глади видны -

Там долго моя пролежала рука.


Но я из приморской кофейни ушел -

И очерк руки постепенно исчез,

Лишь тучки, пятная и море, и мол,

Доселе плывут по просторам небес.


Всегда продолжается облачный бег,

И тени текут по воде и земле,

А я побережье покинул навек,

И очерк ладони исчез на стекле.


2017

Андрей Добрынин


* * *


На неком поэзоконцерте

Я только два слова сказал,

Как вдруг аппетитная девушка

Растерянно сунулась в зал.


Спросила милейшая девушка:

"Скажите, а что тут у вас?" -

Я гордо ответил: "Поэзия,

И мастер, конечно же, класс".


Но девушка вдруг заартачилась:

"Ну нет, я стихов не люблю,

На ваших поэзоконцертах

Обычно я попросту сплю".


Я стар, у меня не осталось

На споры дурацкие сил,

Пожал я плечами и в крысу

Я девушку ту превратил.


Она побежала куда-то,

Вертя безобразным хвостом,

А я продолжал выступление,

Но с радостью думал о том,


Сколь будет теперь интересен

Той девушки жизненный путь -

Теперь-то ее стихоплёты

Уже не заставят уснуть.


Быть может, мы люди плохие

И много за нами грехов,

Но мы на житейских помойках

Вовек не читаем стихов.


2017


Андрей Добрынин


* * *


Когда стихи читаю людям,

То люди слушать не хотят,

А мрачно говорят: "Ну, будем"

И мне подносят в рюмке яд.


Я отрываю всех от дела, -

От пьянства, проще говоря, -

И я на рюмку ошалело

Взираю с видом упыря.


Я выпиваю эту рюмку

И постигаю как-то вдруг,

Сколь правильна судьбы задумка

И как разумно всё вокруг.


Вот люди: заработав денег,

Они желают их пропить,

А вот талантливый письменник,

Вина не могущий купить.


И он стихами до зевоты

Упорно мучит тех, кто пьет,

Покуда слабонервный кто-то

Ему спиртного не нальет.


Поэты мне напоминают

Древнейших кочевых вождей,

Поскольку данью облагают

Цивилизованных людей.


2017


Андрей Добрынин

* * *

Дуб стареет, кобенясь ветвями,

Весь скрутившись в чудовищный жгут,

И с ветвей непрерывно, ручьями

Песни горлиц в пространство текут.


Так и я: неказист, перекручен,

Словно дупла - провалы глазниц,

Но зато я годами научен

Понимать гимнословие птиц.


Как монах я его понимаю,

И смиренье приносит плоды,

Ибо корнем я скалы ломаю,

До живой добираясь воды.

2017


* * *

Не хочу, не хочу уезжать,

Ибо гибели равен отъезд, -

Значит, надо себя размножать,

Оставаясь во множестве мест.


От себя я кусок отщипну -

И оставлю под старой сосной

В Геленджике, - пусть слышит волну,

И растет, и становится мной.


А подросшие части мои

Соберутся потом на конгресс -

И увижу я многие дни

И сияние многих небес.


Вспомню горечь ушедшей любви,

Ускользнувшей в цветы и листву -

Повзрослевшие части мои

Привезли эту память в Москву,


Чтобы там, под обложками книг,

Невредимо ее заключить,

Ведь бывает при чтении миг -

Тот, что может всему научить.


Вдруг читатель утрату свою

Тоже вспомнит и сможет вернуть

То, что некогда в дальнем краю

Довелось от себя отщипнуть.


2017


Андрей Добрынин


* * *


Я разучился говорить,

Мык, мык, - хочу, но не могу,

И за советом к теткам я

В своем отчаянье бегу.


Они-то могут говорить

И очень любят говорить,

Для этих теток говорить -

Примерно то же, что курить.


А я, как истинный молчун,

Взаправду и курю, и пью,

И, разумеется, пишу,

Чтоб сгладить немоту свою.


Бегу я к теткам, чтоб у них

Вновь научиться говорить;

Хочу я так же, как они,

Все время что-то говорить.


С балкона теток увидал

Я в гулкой глубине двора

И радостно сообразил:

"Они помогут мне, ура".


Но я, должно быть, обитал

На самом верхнем этаже:

Покуда я спускался вниз,

Все тетки померли уже.


2017


Андрей Добрынин


* * *


Плеск воды у причальных мостков -

Там, где девушку я утопил,

Ведь прощать ей нехватку мозгов

У меня уже не было сил.


Секс в мешке предложил я, а сам

Шасть наружу, мешок доволок

До воды - и дал волю слезам,

В толщу мутную сбросив мешок.


Всё ж нам весело было подчас,

Всё ж любились мы пылко порой,

Но мешок уже в иле погряз,

И трагический плачет герой.


Я, герой, косоглаз и горбат,

Да и пахну обычно как зверь,

И мне будет служить для услад

Лишь известная Дунька теперь.


Для трагедии я не гожусь,

Отмотайте же время назад -

Слушать вздор я теперь соглашусь,

Я и сам ведь слегка глуповат.


Пусть былое воротится вспять,

Ведь засела в паху и в башке

Эта тяга - и впрямь испытать

Необычного секса в мешке.


2017


Андрей Добрынин


* * *


Если ты в Москву вернулся с Юга,

В вечный сумрак, изморось и стынь -

Позови понятливого друга,

Ананасов накупи и дынь.


Накупи красивых разных банок,

Где таятся южные плоды,

Вызови и парочку южанок -

Тех, что не пугаются елды.


Но когда вы песню запоете,

Девки перепутают слова,

Вы за это их чуток побьете -

И мгновенно явится братва.


Сутенеры в дверь начнут ломиться,

Карами свирепыми грозя;

От подобных монстров не отбиться,

Открывать поэтому нельзя.


Можно петь про Мальту и Рейкьявик,

Про любовь к далеких островам,

И девчонок, этих негодяек,

В такт мотиву бить по головам,


А когда полиция нагрянет -

Про жирафа со слезою спеть,

И в ментовских душах зло увянет -

Гумилев им очень близок ведь.


Всех повяжут - баб и сутенеров,

Плюхами прочистив им мозги,

И уйдут - красиво, без поборов,

Только водочки на ход ноги,


Только ананасик на закуску, -

Ведь Москва лишь тем и хороша,

Что нельзя в Москве попасть в кутузку,

Ежели есть голос и душа.


2017


Андрей Добрынин


* * *


Издателям любо нас жизни учить,

Им точно известно, ка́к следует жить,

И как ради жизни такой сочинять,

И глупо их мыслям не внять.


Иначе-то, будь сколь угодно хорош,

Ты просто от недоеданья помрешь,

До этого скверно расставшись с женой, -

Долой же гордыню, долой!


Живите, сдавайте творения в срок,

Катайтесь по свету, копите жирок,

И пусть улыбается, глядя на вас,

Весь преуспевающий класс.


Но мне-то прекрасно известно, друзья,

Что вам измениться по сути нельзя,

И что, порождая мучительный зуд,

Вас духи восстанья грызут.


А значит, пишите доходное днем,

А вечное, злое, - во мраке ночном,

Сумейте уйти в катакомбы свои

От публики и от семьи.


Надолго ли хватит здоровья и сил -

Об этом Судьбу я, увы, не спросил,

Успел лишь спросить: "А с издателем как?"

Сказала Судьба: "Да никак.


Издатель, естественно, тоже умрет -

И вмерзнет в угрюмый космический лед,

Утратив себя и свое естество,

И все позабудут его.


Вам всем угрожает космический лед,

Но пусть в катакомбах лампада цветет,

Плети с человечеством вечную связь,

При этой лампаде трудясь.


Премудрый издатель замрет навсегда

В подобных бельму наслоениях льда,

А трудников ночи навеки спасло

Лампады живое тепло".


2017


Андрей Добрынин

* * *

Эти псы, эти плоские гниды

Утверждают, что я устарел -

Мол, неправильно, чтобы читатель

На стихи с пониманьем смотрел.


Так, мол, было при Сталине, ибо

Узурпатор понятность любил,

А они, мол, идут в подсознанье,

Бороздят безотчетного ил.


Я в ответ: "Бороздить вы способны

Лишь тусовки свои, господа,

А в поэзии вы - шарлатаны,

Коих было в избытке всегда".


И за это меня уязвляют

Псы при помощи желтых клыков,

И нервируют гниды посредством

Кровожадных своих хоботков.


А читатель, увидевший свару,

Боязливо спешит стороной,

Норовя поскорее исчезнуть

В желтоблещущем чреве пивной.


Я к нему обращаюсь: "Послушай,

Ведь с тобою поэт говорит!" -

Но меня заглушают мгновенно

Псов рычанье и щелканье гнид.

2017


* * *

Без молитвы надавливать страшно

Мне на тюбики с пастой зубной:

Вдруг оттудова вылезет нечисть

И глумиться начнет надо мной?


А с молитвой-то дело другое -

Черти в тюбиках смирно сидят,

Лишь полезный помет выпускают,

От которого зубы блестят.


Тот мудрец, что нечистую силу

В малый тюбик однажды загнал,

Разумеется, много молился,

Разумеется, женщин не знал.


Он не пил, не курил и чуждался

Всяких прочих греховных затей,

И блестят человечества зубы

От помета китайских чертей.


2017

Андрей Добрынин

* * *

Друг во всем на меня полагался,

Ну а я его сильно подвел,

Ибо так до конца и остался

Скудноват его жизненный стол.


И меня уже после ухода

Голос друга в ночи вопросил:

"Почему я житейского меда

До обидного мало вкусил?"


Потому, вероятно, что мне ты

Чересчур доверялся, прости;

Я в тебе видел только поэта,

А они на Земле не в чести.


Мы ведь шли не к земному успеху,

А к такому успеху, когда

Нам Вселенная вторит, как эхо,

В такт мерцает любая звезда,


И от нашего пенья смеется

В сонме ангелов добрый Господь,

И пускай на Земле остается

Со своими обидами плоть.


Пусть я плоть обделённую слышу

По ночам, беспокойством томим, -

Шли мы правильно, если ты вышел

К удивительным песням твоим.

2017


* * *

Боль отступила - и прорва́лась

Небесной мути пелена,

И заискрилась, засмеялась,

Запела голубем весна.


Она, возможно, так же пела,

Покуда боль жила во мне,

Однако страждущее тело

Невосприимчиво к весне.


Зато теперь в венце из бликов

Весна идет, рассеяв мрак,

А впереди, ее накликав,

Идет маркиз Диклофенак.


2017


Андрей Добрынин


* * *


Был парень я такой задорный,

Красивый, пылкий, озорной,

Что навзничь падали покорно

Все женщины передо мной.


А ныне сам я начал падать

Близ дев пленительных и жен,

Но те лишь фыркают: "Не надоть,

Ты стар и очинно страшон".


И ускользает женщин стая,

Меня оставив зря лежать,

И вот я лежа начинаю

Мучительно соображать:


А если денег посулить им?

А если цацек и мехов?

А если сделаться открытьем

Для всех ценителей стихов?


Однако денег не хватает

И на питательный обед,

Стихов же люди не читают,

А просто падать смысла нет.


А значит, надо встать и дальше

Груз лет влачить, как некий вол,

И в строках, полных зла и фальши,

Изображать весь женский пол.


Конечно, это не заменит

Былых приятностей судьбы,

Зато стихи мои оценят

Другие старые грибы.


2017


Андрей Добрынин

* * *

Сытые ангелы стонут,

Им хочется жен людских,

А Богу ангелы мерзки,

Он рад бы низвергнуть их.


Но совершить такое

Не вправе могучий Бог,

Ведь он по закону рока

Не может быть одинок.


Ему по закону рока

Нужна помощников рать,

Которым любо не строить,

А жен людских выбирать.


И ангелы плохо строят

Задуманный Богом рай,

Ведь им чертежи противны,

Не радует крепость свай,

Ведь им лишь вина, и мяса,

И жен людских подавай.

2017


* * *

Нам жизнь предлагает частенько

Коварный колбасный продукт,

Но ты отвергай это дело,

Ты овощ проси или фрукт.


В них пользы значительно больше,

В них вредности нету почти,

А вредные мясопродукты

Скорее вели унести.


И пусть на фруктовой диете

Не сможешь ты вскапывать грунт,

Но ты ведь копать и не должен,

Не в этом твой жизненный пункт.


Ведь ты человек утонченный,

Ведь ты же дизайнер в душе.

Пусть жрут колбасу землекопы

В подвальном своем этаже.


В подвалах житейского зданья

Прекрасно идет колбаса, -

Где светятся колбасоедов

Зеленые, злые глаза.


2017


Андрей Добрынин

* * *

Из лиц, не имеющих паспорта,

Хотел бы я выбрать жену -

Она бы тогда трепетала бы,

Как только я косо взгляну.


Она чрезвычайно боялась бы

Быть выгнанной вновь на мороз,

Поэтому быстро решала бы

Хозяйственный всякий вопрос.


Но все же беспаспортным женщинам

Присущ недостаток один:

Мочалка вовек не касалася

Их крепких, чуть сгорбленных спин.


Не любят они омовения

И тягостно пахнут они,

У тех же, которые моются,

Есть паспорт, в какую ни ткни.


Заносчивы мытые женщины,

А это плохая черта,

А значит, у них не мешало бы

Однажды отнять паспорта.

2017


* * *

К неподвижности я призываю,

К закрепленью на месте зову;

Как моллюск, за прибрежную сваю

Зацепившийся, - так я живу.


Из воды я съедобные крохи

Отцежу - и доволен весьма,

И стихии тяжелые вздохи

Моего не затронут ума.


Тех, что малою крохой довольны

И опорою прочной своей,

Не погубят ни ветер, ни волны,

Ненавистники всех кораблей.


Волны хлещут и справа, и слева

И качают вдали паруса,

Но в себя, в студенистое чрево

Обратил я большие глаза.


Что мне парус, который белеет

И теряется в черных волнах?

Я смотрю, как жемчужина зреет

В потаённых моих потрохах.


2017

Андрей Добрынин


* * *


Ты мне, пожалуйста, тетка,

Не подноси стакана́,

Ведь стимулирует водка

Сдвиги в мозгу пацана.


Вдруг померещится, будто

Юная девушка ты,

Будто ты выглядишь круто -

Типа пацанской мечты.


Секса захочется сразу

С девушкой этой крутой,

И, не встречая отказу,

Сплю я с пацанской мечтой.


Утром же рядом со мною

Тетка окажется вновь -

Те же усы над губою,

Та же облезлая бровь.


Горя от водки немало,

Но неприятней всего

Знать, что с тобой переспало

Вовсе не то существо,


Вовсе не то, о котором

Шепчет вечерняя тишь...

"Ишь, - говорю я с укором

Тетке-обманщице, - ишь!


Значит, вот так ты решила

Трудный вопрос половой?

Что ж, ты меня научила

Думать своей головой.


Что ж, поступлю на работу,

Жизнью клянусь - поступлю,

И, если будет охота,

Сам себе водки куплю".


2017


Андрей Добрынин


* * *


В собственном укрывшись помещении,

Я живу, общенья не ценя,

Потому что ближние в общении

Очень любят поучать меня.


Каждый с абсолютной неизбежностью

Мне стремится преподать урок,

Потому что глуповатой внешностью

Наградил меня за что-то рок.


И от совокупного советчика

В хатку я укрылся, как бобер,

Затаился и с гостями вечера

Не делил с весьма давнишних пор.


Вот придут - и ну грузить советами,

Обличать житейский выбор мой,

И ковер запачкают штиблетами,

И еще за ними чашки мой.


Каждому подобному ученому

Я желаю искренне хоть раз

Нализаться вдребезги, по-черному,

Схлопотать кровоподтек под глаз,


Потерять богатство в ходе кризиса,

Ненадолго, но попасть в тюрьму...

Пусть судьба на умника окрысится -

Это пользу принесет ему.


Нет, не денежную, не вульгарную,

А способность слышать смех богов

И взирать с улыбкой благодарною

На меня и прочих простаков.


2017


* * * Андрей Добрынин

Плюхнусь пластом на скрипучую койку

И захихикаю желчно, поскольку

Я на работу уже не пойду

И посылаю проклятье труду.


Тут же и кот мне ложится на брюхо -

Служит он мне для поднятия духа,

Ведь у кота чисто рыцарский нрав:

"Ты - сюзерен и поэтому прав".


Я предавался труду с малолетства,

Но получил небольшое наследство,

Мертвых оплакал - и молвил коту:

"Время заканчивать эту страду".


Думал годами я, как бы с котом бы

Из Вавилона уйти в катакомбы,

Недосягаемым стать для господ, -

Замысел этот поддерживал кот.


Что ему нужно? Лишь блюдце печенки,

Да по весне - шерстяные девчонки,

Да позволенье вскочить на кровать

И монотонно уют воспевать.


Ныне судьба чуть ослабила хватку,

Но ухожу я отнюдь не к достатку,

А к невзыскательной жизни кота, -

Прочая жизнь до конца прожита.


Да и девчонки меня не волнуют -

Ежели ветры весенние дуют,

Я не о них размышляю уже

На катакомбном своем этаже.


Я размышляю о том, как могли бы

Письма мои с начертанием Рыбы

Из катакомб расходиться в миру, -

Буду писать я, пока не умру.


И, разумеется, способ найду я -

Ветры апреля, напористо дуя,

К смелым делам побуждая самцов,

Служат затворнику вместо гонцов.


С ними-то и разлетаются письма

О возрожденье идей коммунизма,

И о душе, что под гнетом жива,

И о присутствии в ней Божества.


Письма по ветру летят без дороги

О единении сущего в Боге, -

Именно их неизбежный приход

Воплями страсти приветствует кот. 2017

Андрей Добрынин


* * *


Неужели она постареет,

Эта девушка, полная сил,

И мужчинскую кровь не согреет,

Не зажжет размноженческий пыл?


Что ж, по-моему, так ей и надо,

Ибо дерзость ее велика,

Ведь она как на скользкого гада

На любого глядит старика.


Я трудился, словесность родную

Много раз поднимал из дерьма,

И поэтому я негодую:

Что ж ты, девушка, делаешь, а?


Ведь за это презренье к сединам

И великим заслугам моим

Станет мозг твой ничтожным, куриным,

Ну а зад - непомерно большим.


Станут ноги лиловыми вскоре,

Будут зад с неохотой нести -

Для меня это страшное горе,

Но тебя мне уже не спасти.


Каждый сам выбирает свой жребий -

Вот его ты и выбрала, хоть

Бесновался от гнева на небе

И устраивал смерчи Господь.


Ты не слышала предупреждений,

Не согрела постель старику,

И получишь не век наслаждений,

А лишь тучность, болезни, тоску.


Да и я, без награды оставшись,

Вопль издам: "Почему, почему

Дева так и ушла не отдавшись

И теперь не нужна никому?


Я, конечно, взлетал в поднебесность,

Но имея награду в уме;

Что ж, иду за бухлом, а словесность

Пусть навек остается в дерьме".


2017


Андрей Добрынин

* * *

Вглубь старого парка ночью пройти лишь триста шагов,

Чтоб оказаться в мире деревьев, звезд, облаков,

Где тонет в гуле пространства постылый уличный шум

И где не заботам будней, а ветру внимает ум.


Внимает - и понимает все сказанное ему,

И слов никаких не надо - довольно шагнуть во тьму

И сквозь толпу бессловесных, бессонных полубогов

Под черно-розовым небом пройти лишь триста шагов.

2017


* * *

Убили депутата, гады,

Убили, суки, палачи,

За молодость, за прогрессивность

Убили, старые хрычи.


Они завидовали люто

Тому, что он во всем везуч,

Что в центре Киева квартира

Ему готовится под ключ.


Тому, что с оперной певицей

Он в упоении живет,

Лобзает грудь ее тугую

И восхитительный живот.


Такого фарта старикашки

Простить герою не смогли,

И вот мы видим депутата

Лежащим замертво в пыли.


Да, старикашки все коварны

И злы, какого ни копни,

Все новое, передовое

Сгубить стараются они.


Завистливые старикашки

Готовы истребить нас всех,

А мы им помогаем сдуру,

Мы пенсии им платим, - эх.


2017


Андрей Добрынин

* * *

Ты не видишь в этой жизни демонов -

Ну и радуйся, верши свой путь,

Я же постоянно вижу демонов,

И таких противных - просто жуть.


С ужасом я выяснил, что демоны -

И жена, и дети, и родня;

Эти раздражительные демоны

Вечно тянут деньги из меня.


Я сопротивляюсь, я отраву им

Подсыпаю каждый день в еду,

Но нисколько не вредит отрава им,

Тщетно я освобожденья жду.


Тщетно я колдую на рецептами -

Демонов отрава не берет;

Все же я колдую над рецептами,

С оптимизмом я смотрю вперед.


Хочешь, научу тебя, как демонов

Быстро вычислить в своем кругу?

Также и отравой против демонов

Поделиться я с тобой могу.


Это штука новая, особая,

Я еще не проверял ее;

Надо жить, всегда творя и пробуя,

Перестраивая бытие.


К новой жизни безо всяких демонов

Я тебя, товарищ, поведу,

Так возьми же средство против демонов

И подсыпь им вечером в еду.

2017


* * *

В детстве был бодр я на диво: кричал и про дяки-каляки,

И про другие свои измышления детские громко,

Бегал повсюду, расширив глаза и всему удивляясь,

Шишки и ссадины мне причиняли лишь краткое горе.

С возрастом шишки мои сделались много крупнее,

Ссадины - глубже, и ныне глаза расширять я зарекся:

Дивное нечто увижу - и сразу же хитро прищурюсь,

И прохожу стороною, здоровье свое сберегая.

Думаю я про себя: "Что, удивить захотели?

Нет уж! Прошли времена веры мальчишеской глупой

В то, что добры чудеса, - ныне я стал недоверчив,

Сморщилось ныне лицо, сузились глазки большие;

Видя теперь чудеса, я лишь хихикаю злобно

И стороной прохожу, сочно харкнуть стараясь на чудо".


2017

Андрей Добрынин


* * *


Любил я на рынок блошиный

Ходить и ругаться с людьми.

Однажды мне там предложили:

"Вот белка - за сорок возьми".


"Вот эту безухую белку? -

Я злобно пробулькал в ответ. -

Да вы охренели, голубчик,

У вас просто совести нет.


За белку с отколотым ухом

Вы просите сорок рублей?

Я дам с удовольствием сорок,

Да нет - пятьдесят звиздюлей


В том случае, если немедля

Отсюда не свалите вы.

Такие вот жулики портят,

Уродуют облик Москвы.


Собянин, Москву улучшая,

Встает в несусветную рань,

А вы вымогаете деньги

За эту безухую дрянь".


Свою накипевшую горечь

Стремился я высказать вслух,

Но с ужасом вдруг обнаружил,

Что сам продавец одноух.


Полиция близилась быстро,

Заслышав наш яростный спор,

И все полицейские были

Безухие, как на подбор.


Да, белка с отколотым ухом,

Похоже, ужасно сильна,

Похоже, на рынке блошином

Является главной она.


Похоже, скрывается в белке

И тайна всего бытия:

Двуухие все невезучи

И бедствуют так же, как я.


Но если отсутствием уха

Ты белке решил подражать,

То сможешь на жизненном рынке

Любые вопросы решать.


Андрей Добрынин

Ведь если тебя отличает

Изъян и откол небольшой,

То белка тебя понимает

Своей окаянной душой.


Украсть бы проклятую белку

И долго томить на огне,

Чтоб счастье она подарила

Двуухому, честному мне.


2017


Андрей Добрынин


* * *


Безусловно, я крепко порой выпиваю,

Но за пьянством скрываю продуманный план:

Я опасные вещи в гостях разбиваю,

Объясняя потом, что я попросту пьян.


Я о зле мировом размышлял в кабинете,

И в какой-то момент мне понять удалось,

Что таится в каком-то обычном предмете

Всех несчастий исходная точка и ось.


А ведь я сострадатель, вселенский печальник,

Не жалеющий ради людей ничего;

Подозрителен стал мне фарфоровый чайник -

Дорогой, но я все-таки кокнул его.


Зло, однако, по-прежнему булькает в мире,

Дребезжит угрожающе крышкой котла -

Стало быть, притаившись в обычной квартире,

Шлёт флюиды свои средоточие зла.


Значит, с чайником я промахнулся, - однако

Я не вправе беспомощно руки сложить.

У соседей стоит из фаянса собака -

Вероятно, она и мешает нам жить.


У соседки другой, отставной продавщицы,

Я заметил, хрустальный имеется гусь:

Из какой-то подобной невинной вещицы

Все страданья Земли вытекают, клянусь.


В заурядном серванте, мерцая зловеще,

Спит она - и несчастья несет бытию,

Потому-то в гостях я различные вещи

Со смущенной улыбкой, но все-таки бью.


2017


Андрей Добрынин

* * *

Мне женщина прекрасная явилась

И призвала в сожительство вступить,

Но начала проваливаться в сено

(Весь разговор имел у стога быть).


И вспомнил я про собственные книги

(Я их издал примерно пятьдесят),

И начал их подсовывать любимой

Под углубляющийся в сено зад.


Подсовывал заветнейшие книги,

Но задержать падения не смог

И очутился в бункере фашистском,

Хитро́ замаскированном под стог.


И выяснилось вдруг, что все фашисты

Любимой подчиняются, увы.

Зачем же вы стихи мои хвалили,

Зачем к Служенью призывали вы?


Теперь меня любимая пытает,

Свои окурки мне втыкает в зад,

И все мои стихи не помешали

Мне провалиться в этот лютый ад.

2017


* * *


Вижу я много существ - одни всесторонне прекрасны,

Ну а другие, напротив, злонравны и выглядят мерзко.

Как же мне быть, если все существа благородные слабы,

Ну а плохие, напротив, сильны и во всем преуспели?

Буду плохим, решено! Но в себе затаю благородство,

Буду лелеять его, неизбежное зло совершая.

Если ж меня упрекнут в том, что избыточно зол я,

Эти слова причинят мне огорченье большое.

Ведь благородство мое даже во зле очевидно,

Несправедливый упрек ранит, как меткая пуля.

Так что речистый наглец будет убит мной не сразу, -

Нет, перед этим его я истязаньям подвергну.


2017


Андрей Добрынин

* * *

Я однажды приехал в Саратов,

А уехать не смог - потому,

Что лишь поезд "Саратов - Саратов"

Ходит там, и спешить ни к чему.


Из Саратова поезд выходит,

Чтоб в Саратов же вскоре прийти.

В этот поезд не всякого содят,

А лишь тех, кто юней тридцати.


Пусть поймут молодые, покуда

Не собрались еще бунтовать:

В этот мир мы пришли ниоткуда

И туда же вернемся опять.


Пусть у всех молодых демократов

Понимание вспыхнет в душе:

Нас на поезд "Саратов - Саратов"

Посадили в роддоме уже.

2017


* * *

То мрак и воет непогода,

То солнце блещет сквозь метель,

Но мне, избраннику свободы,

Не нужно покидать постель.


Из одеял свернул я кокон,

Чтоб в нем расслабленно лежать.

"Жизнь - это отдых", - вот мой слоган,

Но мне не стоит подражать.


В мозг подражальца просочится

Страх голода и нищеты -

И вздрогнет он, и вновь помчится

На поприща мирской тщеты.


Чтоб со спокойною душою

Лежать и презирать тщету,

Потребны мужество большое -

Иль куча денег на счету.


2017


Андрей Добрынин


* * *


Нет, не то у меня положение,

Чтоб я мог просто так подойти

К человеку серьезного уровня

И какую-то речь повести.


Человек покумекал при Ельцине -

И возглавил аптечную сеть,

Ну а мне, раз кумекаю медленно,

Полагается молча сидеть.


Эту мудрость поняв и прочувствовав,

Я сижу или чаще лежу

И внушаю такие же мудрости

Бестолковой собачке Бижу.


Говорю: "Если видишь разумное,

Много выше себя существо,

Проходи стороной, потихонечку,

Опасайся озлобить его.


Посмотри на меня, на хозяина:

Я - писатель, простой человек,

И поэтому даже не пробую

Пообщаться с владельцем аптек.


От него я отстал по значению,

По серьезности и по уму.

Если даже случится восстание,

Я и то не приближусь к нему.


Если даже решат православные

Утопить его в ближнем пруду,

Я и то не посмею приблизиться,

Посмотрю - и тихонько уйду".


2017


Андрей Добрынин


* * *


Скажу угрюмым, кислоротым,

Отчаявшимся: "Эх, друзья,

Вам в жизни повезло. Да что там -

Вы счастливы, не то что я.


Я был совсем еще ребенок,

А уж курил и выпивал:

Так воспитал меня с пеленок

Папаша мой - микроцефал.


И вот я кашляю надрывно,

С похмелья жалобно кряхчу

И выделяю интенсивно

Сверхъядовитую мочу.


Едва мочу мою унюхав,

Собаки пятятся, рыча,

И филин прочь летит, заухав, -

Так действует моя моча.


Но я не жалуюсь при этом

И напеваю: "Бу-бу-бу".

И вам бы напевать, да где там -

Вы лишь ругаете судьбу.


А что судьба? Ее поносишь,

Но не меняется она,

И никогда курить не бросишь,

И не отвыкнешь от вина.


Судьбу за все благодарю я,

От каждой малости тащусь

И с помощью большого х...

У вас под окнами мочусь.


2017


Андрей Добрынин

* * *

Я сижу на пеньке у дороги,

В неподвижности полной сижу

И на стройные женские ноги

С ледяным равнодушьем гляжу.


И сбиваются женщины с хода

Под безжизненным взором моим;

"Мы, наверное, просто уроды", -

Мысль такая является им.


И бредут они дальше, хромая,

Ощутив в пояснице прострел,

Ибо в пору житейского мая

Я на ноги иначе смотрел.


Я молил, чтобы ноги сомкнулись

У меня на горячей спине,

Но владелицы ног ухмыльнулись

И отказом ответили мне.


И с тех пор на опушке чащобы

Я сижу, неподвластный годам,

И мой взор вызывает хворобы

На психической почве у дам.

2017


* * *

Я колбасу, везомую в столицу,

Порой люблю себе воображать.

Различные физические лица

Ее здесь будут с аппетитом жрать.


Когда же снова кризис разразится,

То он, конечно, будет поражать

Сначала юридические лица,

Но и физическим не убежать.


Период искренней любви и ласки

Меж ними и начальством деловитым

Внезапно кончится, - настанет крах,

Когда придется им взамен колбаски

Вкушать посулы с ошалелым видом

И, как вино, впивать всеобщий страх.


2017


Андрей Добрынин

* * *


Когда в столицу ввозят колбасу,

То многие ее желают втуне.

Колбасник скажет: "Я ее везу

Для тех, кто смог понравиться Фортуне".


А мне он просто сделает козу,

А также другу моему Колюне,

И распускать уже не стоит нюни,

И жаловаться, и пускать слезу.


Колбасник скажет: "Я отнюдь не зол,

Однако я руководим Фортуной

И с нею трений не хочу иметь,

И все мазилки самых разных школ,

Все рифмачи с душою многострунной

Пусть за версту меня обходят впредь".


2017


* * *


Да, море чисто и прекрасно,

Но часто буйствует оно;

Да, в тихой бухте безопасно,

Зато там водится говно.


Вот выбор, дорогой курортник:

Иль раздробит тебя волна,

Иль ты забьешь свой носоглотник

Увесистым куском говна.


Но существует третий выход:

Места торгов не посещать,

И не искать житейских выгод,

И совершенно обнищать.


Весь Юг цикадит и магнолит,

Ты там не нужен, нищий черт,

И социум тебе дозволит

Совсем не ехать на курорт.


2017


Андрей Добрынин

* * *

Не желаю ехать никуда,

Не желаю никуда идти,

Чтобы где-то с помощью труда

Некое богатство обрести.


Я желаю попросту лежать,

Пошлое движенье позабыв,

И ручей себе воображать

В окруженье серебристых ив.


Серебрится и шумит вода,

Шелестят под ветром камыши, -

Есть движенье правильное, да,

Не крадущее у нас души.


Есть движенье правильное, да, -

Если остаешься недвижим,

То из мира страха и труда

Вскоре уплываешь вместе с ним.

2017


* * *

Боюсь я публики - она ведь

Весьма груба и жестока,

И не боится рук кровавить,

И бьет не просто, а с носка.


И я, как жертва на закланье,

Плетусь читать свои стишки

И чую в публике желанье

Меня порезать на куски.


А в чем я, собственно, повинен,

Чем я нервирую народ?

Живет такой поэт Добрынин -

И пусть, казалось бы, живет.


Но смотрит взором костолома

Народ, коснеющий во зле.

Осталась только Оклахома

Для нас, поэтов, на Земле.


2017


Андрей Добрынин


* * *


Скверная личность на свете жила,

Пользу имея с различного зла;

Ближним изрядно она насолила,

Но наконец-то концы отдала.


Стали архангелы личность судить,

Стали ее упрекать и стыдить;

Личность, конечно, во всем повинилась,

На сковородку боясь угодить.


Это, конечно, учли на суде,

Личность приставили к свежей воде,

Чтоб поливать перегревшихся бесов

И заработать прощенье в труде.


Произошел тут коррупции взлет -

Личность водой никого не польет

Без оказания некой услуги -

Молвить яснее мне стыд не дает.


Бесы униженно просят: "Полей", -

Личность лишь лыбится - весело ей.

От постоянных таких унижений

Бесы мрачнеют, становятся злей.


Им не поможет всевидящий Бог,

Если уж даже сам Путин не смог

Искоренить в нашем городе взятки, -

Так и сказал: "Извините, не смог".


Бесы обиду срывают на нас,

И в бесовщине весь город погряз -

Вот что бывает, когда в коллективе

Вдруг заведется один пидорас.


2017


Андрей Добрынин

* * *

Воспоминанья губернаторов

Читаю я в ночной тиши

И скорбной доле губернаторов

Сочувствую от всей души.


Ведь им волнения ужасные

Пришлось во власти пережить -

И всё ж прерогативы властные

С обидой горькою сложить.


Естественно, перемещаются

Они по городу в авто,

Но если выходить случается,

То больно им смотреть на то,


Как с наглым смехом население

Туда-сюда вокруг снует

И тех, кто принимал решения,

В упор уже не узнает.

2017


* * *

Вижу: буши, клинтоны и трампы

Чередой унылою идут,

В голове у них сплошные штампы,

И от баксов кошелек раздут.


И от кошелька, как от грибницы,

Прямо в мозг волокна пролегли.

Тяжко мне смотреть на вереницу

Сумчатых правителей Земли.


Парочки влюбленные гуляют,

Детвора горланит на реке,

Ну а сумчатые размышляют

О приросте денег в кошельке.


Странно их понятие о благе,

Но насмешки им не по нутру,

И они внезапно позу драки

Принимают, словно кенгуру.


К сожалению, у них ракеты

Есть, в отличие от кенгуру,

Так что вольнодумцев больше нету,

Все играют лишь в одну игру.


В ту, где сумчатые побеждают,

В лохотрон по имени "Прогресс", -

И мечты о выигрыше тают,

И игра теряет интерес.


2017

Андрей Добрынин

* * *

Интересуюсь собственною болью,

А сверх того, увы, уже ничем,

Мне интересно - буду ли страдать я,

Коль снова что-то вкусненькое съем.


Но так и все: не хапают чужое

Из опасения в тюрьму попасть,

И ближний, опасаясь избиенья,

На мой кусок не разевает пасть.


Пронизаны неумолимым страхом

Не только рацион, не только быт,

Но все вопросы социальной жизни,

За всеми действиями страх стоит.


Я в страхе опрокидываю рюмку,

Вкушаю сальце, - а чувак другой

Приобретает в ужасе за взятку

Кусок недвижимости неплохой.


Но сладко сознавать, что я гораздо

Счастливее, чем этот мироед,

Поскольку язва есть у нас обоих,

Но у меня недвижимости нет.

2017


* * *

Стыдно пьянствовать больше, чем нужно,

Меру следует помнить всегда,

Ибо, пьянствуя больше, чем нужно,

Поступаешь как те господа,


Что украли значительно больше,

Чем для собственных нужно харчей,

И теперь выделяются в мире

Металлическим блеском очей,


Выделяются голосом ржавым, -

Этот голос включается вдруг

И хрипит: "Подавайте мне яхту

С миллионом почтительных слуг".


Образуется сразу же яхта,

Но мы с горечью видим: она

Лишена романтической дымки,

Устремления ввысь лишена.


С яхты тянет тушеной капустой,

Там нетрезвые бабы поют

И гондоны бесчисленной стаей,

Как медузы, за нею плывут.


2017

Андрей Добрынин

* * *

С балкона я смотрю во двор,

Где ходит населенье,

Но замутнен мой гордый взор

Необоримой ленью.


Ходить я больше не хочу

И выходить из дома,

И к морю мыслями лечу,

Стартуя с мыследрома.


На море ведь в почете лень,

Лежанье там в почете,

И можно пребывать весь день

В мыслительном полете.


Летать туда, летать сюда,

Стартуя с мыследрома, -

Во все края, во все года,

И всё тебе знакомо.


Ты всюду главное лицо,

Куда бы ты ни прибыл,

Везде - и фрукты, и винцо,

И жареная рыба,


И девы, и любовный раж

На розовом закате,

И все миры - точь-в-точь как пляж

В твоем пансионате.

2017


* * *

Мне подарили водочки бутылку

За яростное чтение стихов,

И на моем лице теперь ухмылка,

И я, как говорится, никаков.


Духовный пульс во мне уже не бьется,

И это превосходно - потому,

Что лучшее искусство создается

Наперекор морали и уму.


Со свойствами людскими я простился,

До уровня амебы опростился,

И ложноножки к рюмке устремил,

И подлинным эстетам стал я мил.


Я гадок лишь зоилам низколобым,

Несносно то для их тупых натур,

Что мы, простейшие, под микроскопом

Прекраснее любых земных скульптур.


2017

Андрей Добрынин

* * *

Я, накренившись против ветра,

Иду на собственный концерт,

И буря мне не помешает

Сегодня провести концерт.


Я знаю, что стихов не надо

В действительности никому,

И все же я концерта глыбу

Сегодня снова подниму.


Шум в публике, и разговоры,

И крики пьяных дураков

Перекричу я, в зал бросая

Тяжелые куски стихов.


И после одному во мраке

Мне будет весело идти,

Ведь я духовные увечья

Смог в зале многим нанести,


И эти самые увечья

Их выделят из темных масс:

Зазнайство, дух противоречья

И странное мерцанье глаз.

2017


* * *

Литые перспективы улиц,

Ни человека, ни собаки,

Лишь фонари слегка согнулись,

На них - невидимые фраки.


Они - прекрасные лакеи,

Они пристойны и корректны,

Их не смутят ни злые феи,

Ни скорой помощи кареты.


И я иду, мечту лелея,

Как лет тому примерно двадцать:

Внезапно встретить злую фею

И ей всем существом отдаться.


И зримому оцепененью

Не скрыть трагического гула,

И кажется, что в отдаленье

Злой феи платье промелькнуло.


2017


Андрей Добрынин


* * *


Хожу я дома перед матушкой

В семейных вытертых трусах

И никакого возмущения

Не вижу у нее в глазах,


Тогда как все другие женщины

Меня стремились осудить -

Они кричали, что не следует

В трусах поношенных ходить.


Я предлагал: "Для продолжения

Житейской светлой полосы

На день рождения вы можете

Купить мне новые трусы".


Но нет - ведь только я, по-ихнему,

Подарки должен был дарить,

А значит, ветхостью исподнего

Нехорошо меня корить.


Оно ведь полиняло, вытерлось

И прохудилось кое-где

Не от безделья, вам любезного,

А в тяжкой жизненной страде.


И если нынче честным способом

Не заработать на трусы,

То это подло - жалить гения,

Беря пример со злой осы.


И я изгнал всех женщин жалящих

И тихо бормотал в слезах:

"Ступайте! Вам, конечно, встретятся

Подонки в фирменных трусах.


Тогда-то вы меня и вспомните,

Тогда поймете, может быть,

Что с помощью трусов проверил я,

Как вы умеете любить".


2017


Андрей Добрынин

* * *

Картины, книги и концерты

Не снятся мне уже давно,

А лишь с купюрами конверты,

Лишь разносолы и вино.


Картины или книги слабо

Удерживают на плаву,

И есть еще, конечно, бабы,

Кошмар во сне и наяву.


Они всегда меня душили,

Покуда я был нищ и прост,

Покуда мне не предложили

В управе неприметный пост.


И сразу все приоритеты

В разумный выстроились ряд.

Пусть повисят картины где-то,

Пусть книги где-то постоят.


Хотел когда-то их понять я

И сил потратил - будь здоров;

Хочу потери наверстать я

Среди чиновничьих пиров.


И ем среди людей успешных,

И пью, и коноплей дышу,

И баб - не досмерти, конечно,

А ради смеха, - сам душу.

2017


* * *

Немало куличей пасхальных

Я съел в различных обстоятельствах,

Но ничего не изменилось

В моих житейских обстоятельствах.


За благочестие большое

Не получив вознаграждения,

Я резко поменял былые

Бессмысленные убеждения.


Теперь я стал врагом смертельным

Обскурантизма и поповщины.

Пью с коммунистами спиртное,

Мне привезенное с Тамбовщины,


Их потчую тамбовским салом

И говорю: "Как Кремль добудете,

То вы, в отличие от Бога,

Меня, надеюсь, не забудете".


2017

Андрей Добрынин


* * *


В галерее картинной "Ковчег"

Просветленье меня обуяло,

Там я понял, что я - человек,

А не кучка презренного кала.


Если б был я обычным дерьмом,

Как желали российские власти,

То лежал бы, упившись теплом,

У своих ощущений во власти.


Щекотали бы сладко меня

Сверху - люди, а снизу - травинки,

И по радио слышал бы я,

Что дерьмо дорожает на рынке.


Ощутив от известий восторг,

Из себя я бы в знак одобренья

Вдруг зловонье такое исторг,

Что сомлела бы часть населенья.


Вот как жил бы и действовал я,

Если б я не спознался с "Ковчегом",

В этот храм не вступил бы, друзья,

И не стал наконец человеком.


А теперь посещаю "Ковчег" -

И в себе ощущаю желанье

Переделать наш низменный век,

Все Отечество, все мирозданье.


С ложа скверны и пошленьких нег

Я восстал - и должна бы планета

Галерее картинной "Ковчег"

Изъявить благодарность за это.


2017


Андрей Добрынин


* * *


Почему-то у этой собаки

Голова чересчур велика -

Может, хочет в мышленье собака

Потягаться со мною слегка?


Ну, скажи, дорогая собака,

Что есть Вечность и что - Бытие,

Что есть Бог? Покажи-ка на деле,

Сколь могуче мышленье твое.


Но потупится робко собака,

Завиляет смущенно хвостом,

Облизнется, почешет затылок -

И повалится вверх животом.


У собак поведенье такое

Означает признание: "Вот -

Я всецело тебе покорилась

И для казни открыла живот.


Понимаю, что я не по праву

Отрастила большую башку,

И с твоим гениальным мышленьем

Состязаться никак не могу".


И замечу я с горькой улыбкой:

"Многим людям невредно вот так

Поваляться бы передо мною,

Взяв пример с благородных собак.


Но куда им! Ведь этим мерзавцам

Дорога лишь гордыня своя,

Пусть ошибочно их пониманье

Бога, Вечности и Бытия".


2017


Андрей Добрынин

* * *

О, как постыла неизбежность,

С которой день встает в окне

И студенистыми руками

Лицо ощупывает мне!


Хочу я продолженья ночи,

Туманной, зябкой и глухой -

Лишь ночь страдающую душу

Перенесет к душе другой.


При виде освещенных окон

Мне радость наполняет грудь,

Я знаю: там стихи читает

В уединенье кто-нибудь.


Придет одышливое утро -

И помертвеют все огни,

Но до конца они не гаснут -

Лишь новой ночи ждут они,


Когда во мраке, где созвездья

В разрывах облаков плывут,

Встречаются живые души -

И вмиг друг друга узнают.

2017


* * *

Когда я с колбасою ливерной

Сооружаю бутерброд,

То знаю, что навряд ли ближние

Заглядывать мне станут в рот.


Но к тем, кто ест икру, и трюфели,

И разварного осетра,

В рот лезут взгляды возбужденные,

Протискиваясь до нутра.


А взгляды - это дело скверное,

Куда сквернее грязных рук,

И если с колбасой сомнительной

Я даже потребляю лук,


То всё равно чудесным образом

Дышу я лугом и весной,

Ну а гурманы - разложением,

Как двор зловонный проходной.


2017


Андрей Добрынин


* * *


Нет, господа фалесианцы,

Я не призна́ю никогда,

Что в основанье всех явлений

Лежит обычная вода.


Поклонников Анаксимандра

Я с гневом выгоняю вон,

Чтоб мне они не толковали

Про свой дурацкий апейрон.


От философских построений

Меня давно уже тошнит,

Поэтому рождают злобу

Во мне Зенон и Парменид.


И лишь господ пифагорейцев

Встречаю я всегда тепло -

Тех самых, что в основе мира

Привыкли видеть лишь Число.


Я уточню - пусть это будет,

К примеру, тысяча рублей:

Основа эта мне по нраву,

Я строю жизнь свою на ней.


Вас, господа пифагорейцы,

Я допускаю в жизнь мою,

И пусть от ваших разговоров

Я носом иногда клюю,


Но уважаю вдохновенье,

Которое к вам снизошло,

И вы увидели, как важно,

Как основательно Число.


2017


Андрей Добрынин

* * *

Как этот суетный город ужасен!

Все норовят напугать, подтолкнуть,

Много о нем есть чудовищных басен -

Жаль, что всё это не басни отнюдь.


Есть, например, здесь кровавые тетки -

Цвета запекшейся крови у них

Польта, и шапки, и даже колготки,

Пьют они кровь из поэтов больных.


Знаю я многое, ибо немолод -

Кровь вампирическим теткам отдав,

Выяснил я: их курирует Воланд,

Он разработал их жуткий устав.


Я озираюсь, хожу аккуратно,

На золотые крещусь купола,

Но для меня, ухмыляясь развратно,

Аннушка масло уже пролила.

2017


* * *

Я растратил казенные деньги

И теперь из отчизны бегу,

Потому что покрыть недостачу

Всё равно никогда не смогу.


Но присяду сперва на дорожку,

Чтоб чуток поработать башкой:

Ведь не бегают люди другие,

Что же я беспокойный такой?


Я и раньше бежать порывался,

Но потом утихала волна,

Не заметив потерь, продолжала

Развиваться стабильно страна.


Да и вправду ли были потери?

Я ведь тоже частица страны,

И бесспорно, что эти частицы

Богатеть постепенно должны.


И поэтому я за стабильность

Вновь плесну себе грамм пятьдесят.

Славно жить в государстве стабильном,

Где тебя и поймут, и простят.


В нестабильном же, злом государстве

Процветают одни стукачи,

Управленцы же плохо одеты

И панически бредят в ночи.


2017

Андрей Добрынин

* * *

Я - бесценного времени жалкий растратчик,

Я с балкона смотрю на забавных собачек,

Семенящих весь день у меня по двору, -

Трачу время, как будто вовек не умру.


Между тем умирание очень заметно,

Но такие, как я, ведь не мыслят конкретно,

Есть и в печени боль, и в суставах щелчки,

Но чего-то благого мы ждем, дурачки.


А чего? Я на этот вопрос не отвечу,

Но всё кажется, будто идут мне навстречу,

Получив наконец дозволенье богов,

И любовь, и свобода с морских берегов.


Надо честно признать: в ореоле сиянья

Чрезвычайно расплывчаты их очертанья,

Но зато убедителен сам ореол -

И в мечтах забывается старый осёл.


Ожидая гостей, он стоит на балконе,

Над решеткой согнулся он как бы в поклоне,

Дни текут, и деревья шумят, как вода,

И собачки хиляют туда и сюда.

2017


* * *

Есть ливерная колбаса,

А значит, есть и жизнь, и благо,

И разгораются глаза,

И пробуждается отвага.


Друзья, нам роскошь ни к чему,

Она лишь сдавливает печень,

Она ввергает нас в тюрьму,

А также в дьявольские печи.


Есть ливерная колбаса -

И, значит, можно строить лиру,

Чтоб вдохновенья чудеса

Явить восторженному миру.


Друзья! - но где же вы, друзья?

Вас нет, и мир меня не слышит,

И лира звучная моя

Лишь воздух попусту колышет.


По правде говоря, не знаю,

Зачем же лиру я несу,

Но все же с нежностью взираю

На ливерную колбасу.


2017

Андрей Добрынин

* * *

Еврипида сожрали собаки -

И меня непременно сожрут,

Потому что проходит по парку

Мой обычный житейский маршрут,


А по парку гуляют собаки,

За собою хозяев таща;

Я с собаками часто встречаюсь,

Всем составом своим трепеща,


Потому что пронзительным взором

Испытуют собаки меня -

Им известно, чего я не сделал,

Не исполнил в течение дня.


Им известно, что я обещался

Исторический труд написать.

"Где же труд? - вопрошают собаки, -

Почему ты не хочешь писать?"


И обманывать их бесполезно,

Ведь они не настолько тупы -

Чуют нюхом пороки поэтов

Эти злые собаки Судьбы.


Словно голый стоит перед ними

Обленившийся, пьющий поэт,

Оправданья бормочет - и знает,

Что ему оправдания нет.

2017


* * *

Во дворе маневрируют автомобили,

Светом фар подметают асфальт и газон,

До помойки же фары, увы, не добили,

А за ней-то как раз и скрывается Он.


Фары гаснут - и Он, словно призрак, выходит,

И стреляет, и смотришь - во мраке пропал,

А потом полицейские мелом обводят

Неподвижное тело - таков ритуал.


Он - убийца, но также и ангел расплаты,

Он - мерзавец, но также и в чем-то святой.

Знаю: некогда петел прокликал трикраты -

И душа заключила союз с темнотой,


И с оружием - ульем зловещего роя,

И со злом - раз уж сила иссякла в добре,

Чтоб хозяйчик Земли превращался порою

В меловой силуэт у себя во дворе.


2017

Андрей Добрынин


* * *


Украв кошелек у старушки,

Я понял, что Ленин - подлец,

И надо при помощи пушки

Разбить мавзолей наконец.


При этом без помощи пушки

Нам цели своей не достичь,

Ведь кликнут, конечно, старушки

О помощи Ленину клич.


Столпятся вокруг мавзолея

И сумками станут махать.

Катите же пушку скорее,

Пора уже ей громыхать.


Она громыхнет - и старушки

Частями взлетят в небеса:

Вон чьи-то с сережками ушки,

Вон чья-то седая коса.


Прекрасно, когда быдломассе

Подарки свинцовые шлют -

Ее уже бьют на Донбассе

И здесь, перед ГУМом, добьют.


Рассеется рать ленинистов,

И каждый из новых людей

Рванется, могуч и неистов,

Зубилом крушить мавзолей.


Падет зиккурат большевизма,

Пробьет очищения срок,

И каждая старая клизма

Сама мне отдаст кошелек.

2017


Андрей Добрынин

* * *

Я неразборчивое что-то

Пробормотал - и рухнул в пыль,

И все леса заволновались,

И зашумел степной ковыль.


Умолкли птичья перекличка

И завывание котов,

И море ринулось на землю

И смыло много городов.


И Бог зарокотал на небе:

"Поэт упал? Какая боль!

Не оттого ль так ноет печень,

Спина болит не оттого ль?"


Но не болело, не ломило

Ничто у жителей Москвы -

Они по-прежнему спешили

Купить вещей, купить жратвы,


Дабы затем свои покупки

Ласкать глазами на дому.

Приму я Бога и природу,

Людей же этих не приму.


Я их не позову на помощь,

Дабы себя не унижать -

Я лучше буду перед Богом

В пыли смирения лежать.

2017


* * *

Вождь выступил - и я спокоен

За крышу над своей башкой,

Теперь не выгонит под дождик

Меня Собянин никакой.


Что, выкусил, тиран Собяка?

Ты рано наточил клыки

На стариковские пожитки,

На польта и на сундуки.


Моей тахты, моей посуды

Тебе уж не видать теперь,

Ты зря к моей пятиэтажке

Подкрадывался, словно зверь.


Есть вождь - и никакой Собяка

У нас не справится с вождем,

И мы поэтому от жизни

Лишь новых наслаждений ждем.


2017

Андрей Добрынин

* * *

Эта девушка курила травку,

А потом смеялась от души,

И в таком смешливом состоянье

Все самцы ей были хороши.


Ну а мне-то было не до смеха,

Я ведь эту девушку любил,

Стал курить, чтоб было веселее,

Стал колоться и себя убил.


Девушка теперь уже не курит,

У нее и бизнес, и семья,

И она понятья не имеет,

Существую ли на свете я.


Я же существую - в лунном свете

Я встаю, как в мертвенном чаду,

И огромными шагами ветра

По ночному городу иду.


И потом вздыхаю вместе с ветром

Под окном у девушки моей,

И она вздыхает, холодея,

И боится за своих детей.

2017


* * *

Больной отходит - и вон из тела,

Похорошев, струится душа.

Покуда в теле она сидела,

То не бывала столь хороша.


Больной отходит в душной постели,

Впали виски и раскрылся рот,

Ну а душа, намаявшись в теле,

В счастливые сферы теперь плывет.


Вот так же нас женщины покидают:

От нас остаются только тела,

А души в тех же пространствах тают,

В которые женщина уплыла.


Душа оттуда машет рукою,

Но тело не видит ее уже,

Оно вкушает сладость покоя,

И нет нужды у него в душе.


2017


Андрей Добрынин

* * *

Да, я любитель тихой лени,

И, если уж на то пошло,

На ваши острые колени

Глядеть мне очень тяжело.


Их очерк мне напоминает

О суете, о беготне,

И скорбью душу наполняет,

И разбивает сердце мне.


Вы ерзаете, вы хотите

Богатству ринуться вдогон,

Так что ж вы у меня сидите?

Немедленно ступайте вон.


Мне в дамах очень не по нраву

Подтянутость и стать борзой

И жажда ринуться в облаву,

Вернуться в некий мезозой,


Где все гонялись друг за другом

И рвали на куски, догнав;

Простите, но к иным подругам

Меня влечет мой нежный нрав.


У них флюиды сладкой лени

Струятся со щекастых лиц,

У них округлые колени

И не видать совсем ключиц.

2017


* * *

Везде листочки распустились,

Запели птички там и сям,

И люди тоже распустились,

Послали нравственность к х...ям.


Повсюду пьяные гогочут -

И днем, и в гуще темноты,

И пьяных баб упорно хочут,

И с ними ломятся в кусты.


В ночной бинокль я наблюдаю,

Как происходит всё у них.

Я разложенцев осуждаю -

Как раз об этом данный стих.


Однако все же любопытно

Взглянуть на этих подлецов,

Да и не так уж четко видно

В ночной бинокль, в конце концов.


2017

Андрей Добрынин


* * *


Ко мне должны явиться люди,

Они должны меня спасти,

Должны на стогны городские

Вслед за собою повести.


Должны воскликнуть: "Погляди-ка,

Как много здесь секретных лиц!

Но перед этим изобильем

Не следует валиться ниц.


Нет, следует искать разгадок,

А это значит - жизнь полна

Больших задач, и в ней не место

Глухому питию вина".


Всё это так, - однако люди

За мною могут не прийти,

Как это и происходило

В течение лет двадцати.


Им весело, они решают

Задачи крупные свои,

А я без них робею выйти -

И погрязаю в питии.


Мечтая о людской поддержке,

Сижу и чахну у окна,

Как многие уже исчахли

От робости и от вина.


И очень больно знать, что людям,

Героям, баловням столиц,

Увы, не по зубам секреты

Бесчисленных секретных лиц.


2017


Андрей Добрынин

* * *

Мне принесли вина, и пива,

И пуд собачьей колбасы,

И потекли умно́ и живо

Под звон стаканчиков часы.


О жизни, о литературе

Узнал я много новостей,

Но уподобился скульптуре

Впоследствии среди гостей.


А ведь скульптура - вещь немая,

Молчание - ее удел,

И гости разошлись, считая,

Что я духовно закоснел.


А я не закоснел! В развитье

Я, как обычно, нахожусь,

Однако в ходе винопитья

Болтать, как женщина, стыжусь.


Я сохраняю ум, и живость,

И свойства прочие свои,

Но отметаю говорливость

В своем скульптурном бытии.

2017


* * *

Все мы знаем такие слова,

От которых тошнит человека -

Ну, к примеру, "тариф", "ипотека",

"Крупный бизнес", "техпаспорт", "права".


Обывателей вечно тошнит,

Всюду мрачные, бледные лица,

Ибо злые словечки плодиться

Продолжают со скоростью гнид.


Да, и мне нездоровилось встарь,

Но теперь я гуляю на речке,

Где бессильны плохие словечки,

Где не действует вредный словарь.


Тут словарь совершенно другой -

В нем названия рыб и растений,

Птиц, живущих средь бликов и теней,

И животных, шуршащих травой.


Так что надо очистить язык

Чистым ветром и чистой водою,

И покончить совсем с тошнотою,

Вспомнив древнее слово - "шашлык".


2017

Андрей Добрынин

* * *

"В жизни ничего не происходит,

Ну, вот я и развлекаюсь так", -

Это оправдание приводит

Каждый арестованный маньяк.


Странно мне, что их не отпускают,

Ибо правы, в сущности, они:

Скучно мы живем, и быстро тают

Нам судьбой отпущенные дни.


Я не одобряю преступлений,

Но и строго не могу судить,

Ибо в большей части поселений

Вечерами некуда ходить.


Если б аквапарк иль дельфинарий

Власть в микрорайоне возвела б,

Шел туда бы наш гуманитарий,

Он бы не охотился на баб.


И еще добавлю комментарий,

Ну а вы задумайтесь над ним:

Коль маньяком стал гуманитарий,

То такой маньяк неуловим,


Ибо в подлинной культуре - сила

И неуловимости залог,

Ибо пойман глупый Чикатило,

А меня поймать никто не смог.

2017


* * *

Я человек обыкновенный,

Но действую наверняка -

Не стану памятник нетленный

Себе я отливать пока.


Мне лишь дожить бы, дотянуть бы

До весовой больную плоть -

Где взвешивает наши судьбы

Нетрезвый, заспанный Господь.


И вес мой будет столь почтенен,

Что вмиг смекнет любой дебил:

Не так уж я обыкновенен,

Не так уж прост я в жизни был.


2017


Андрей Добрынин

* * *

Как писал Анатолий Жуковский

(А быть может, Крылов Николай) -

Очень глуп обыватель московский,

Только счастья ему подавай.


А ведь власть ему льготы давала

И талоны на выдачу благ,

Но ревел он по-прежнему: "Мало!

Только счастья, иначе - никак".


И поэтому любит поэтов

Обыватель московский тупой,

Он их просит: "Не надо куплетов,

Ты о счастье тихонечко спой.


О любви, что со мной разминулась

В повседневной густой толкотне

И на теплое море вернулась,

Расскажи потихонечку мне".


Внемлет он задушевному слову

И, размякнув, пускает соплю,

А Жуковский бормочет Крылову:

"Вот за что я писак не люблю.


Обыватели наши жируют,

Есть работа, жилье и обед,

А писаки о счастье толкуют,

Вот поэтому счастья и нет".

2017


* * *

Во сне я боролся с собакой,

Свирепой, крутой, боевой,

Собака не раз отгрызала

Мне уши и член половой.


Но вскоре опять отрастали

И уши, и член половой,

И снова я в битву бросался,

Ведь я человек волевой.


Я с дикостью и бескультурьем

И в жизни являюсь бойцом;

Порой выхожу я из боя

Безухим, унылым скопцом.


Но ангел проносится в небе,

Трубя над моей головой,

И уши опять отрастают,

А также и член половой.


2017

Андрей Добрынин

* * *

В этом городе темном темно даже днем,

Ибо лица людей здесь темны и угрюмы,

И, как лица, темны их корыстные думы,

И угрюмыми зданьями скрыт окоем.


Этот город от боли вибрирует весь,

Ибо хочет он большего, чем получает,

И нажива страдания не облегчает -

Я всегда содрогания чувствую здесь.


А ведь жил я когда-то на твердой земле,

Во владеньях Кибелы, в пространстве покоя,

Где лесистые горы над гладью морскою

Перед вечером спят в голубой полумгле.


Есть такой несказанный великий покой,

Что живет в тишине - и в любом урагане,

Потому-то всегда с благодарностью длани

И вздымает у берега старец-прибой.


Он гармонии мира возносит хвалы

У подошвы горы, как у трона Кибелы,

И ладони воздетые кипенно-бе́лы,

И высокие мысли, как чайки, белы́.


Не однажды стоял я на том берегу,

Крючковатую грамоту чаек читая, -

Почему же я снова и снова бегу

В город скорби и зла из приморского рая?

Я мышлением города всё понимаю,

Но мышлением моря понять не могу.

2017


* * *

Себя за то я презираю,

Что часто клал к себе в кровать

Людей, с которыми о Боге

Потом не мог потолковать.


Да, женщины, бесспорно, люди,

Но, к сожаленью, не во всем -

Они всегда тебе долдонят

О приземленном, о своем.


Вот и бросаются мужчины

Хоть в океан, хоть к черту в пасть,

Чтоб только им не слышать женщин,

Чтоб только их в постель не класть.


2017


Андрей Добрынин

* * *

Несущественны эти собаки,

Незначительны все их прыжки,

То ли дело крутые собаки, -

Те, что водятся в парке "Дубки".


Если выйдут собаки из чащи

Непосредственно перед тобой,

Ты почувствуешь холод мертвящий

И подумаешь коротко: "Ой".


Ноги стынут, но теплое что-то

Суетливо бежит по ногам;

У собак уж такая работа -

Доставлять унижения нам,


Чтобы мы не впадали в гордыню,

Чтобы помнили место свое,

Чтобы впредь не впивались, как в дыню,

В самомненье пустое свое.


Только чудом избегнув расправы,

Я скажу тем не менее так:

Дай-то бог, чтобы в парках державы

Стало больше подобных собак.

2017


* * *

Не пойму: ты зачем докладуешь

Мне про то, как ты делал дела,

Как вливал свою гнусную струйку

В океан человечьего зла?


Чем ты хвалишься? Если б хоть каплю

Ты добавил в болотце добра,

Я бы тост за тебя произнес бы

И закончил бы криком "ура".


Понимаю: ты хочешь похвастать

Тем, какой ты крутой бизнесмен,

Но учти: я имею в запасе

Очень точный моральный безмен.


Ты на нем тяжелее намного,

Чем убивец, пугавший народ,

Ведь убивец берет только тело,

Бизнесмен же и душу возьмет.


И поэтому петь мне не надо

Про великую ловкость твою,

А не то я начну содрогаться

И внезапно на стол наблюю.


2017

Андрей Добрынин

* * *


Свет мне не нужен - я вижу во тьме,

Вы же включаете свет

И выясняете, что никого

В маленькой комнате нет.


И тем не менее это не так,

Кто-то в ней все-таки есть -

Не потому ли здесь каждый предмет

В душу пытается влезть?


Это ведь были предметы мои,

Я ведь использовал их,

Я в них остался - и в души живых

Я попаду через них


И через ту напряженность, что здесь

Звонко дрожит в тишине,

Ибо отзывчивы души живых

К этой беззвучной струне.


А напряженность звенит потому

И заполняет весь дом,

Что я ушел, не закончив труда,

Не рассчитавшись с врагом.


Незавершенность, как мысленный крик,

Вечно здесь будет звенеть,

И не узнает покоя живой

В этой обители впредь.


Незавершенность проникнет в него

Яростной жаждой труда,

Дрожью, надрывом, бессонницей, - и

Я успокоюсь тогда.


2017


Андрей Добрынин

* * *

Особенно значительны те книги,

Которые находят на помойке,

А те, кто их находит на помойке,

Особенно решительны и стойки.


Те книги, что по запредельным ценам

Приобретаешь в теплом магазине,

Лишь еле-еле задевают душу,

Прочел - и словно не было в помине.


Такие книги - это род каприза

Или курортной мимолетной связи;

Нет, чтобы книга задевала - надо

Поднять ее из мусора и грязи.


И самого себя среди отбросов,

Презренного, со стороны увидеть, -

Тогда тебя отысканные книги

Научат и любить, и ненавидеть.


И будет ненависть с любовью схожа,

Любовь же горше ненависти будет,

Ведь книги, найденные на помойке,

Не только увлекают, но и судят


Без всякой милости тот мир, который

Из них составил мусорные горы,

А их читаешь - и растет желанье

Исполнить их благие приговоры.

2017


Андрей Добрынин

* * *

Любил я когда-то устраивать праздники,

На них приглашались поэты-проказники,

Им зависть внушала плохие слова -

Поэтому дружба сегодня мертва.


Не знаю, чему уж ты, друг, позавидовал -

Я слышал о счастье, но близко не видывал,

Поклажу чужую тащил на плечах,

А сам экономил порой на харчах.


Похоже, что вызвали зависти жжение

Мои достижения в стихосложении, -

Ах, друг мой, по-моему, ты идиот:

Ведь это так мало для счастья дает.


Бывало, я нечто вершил небывалое -

И ныне вершу, но поэтики малые

Как раз потому и не дружат со мной,

Меня окружая прозрачной стеной.


Окутан я весь отчуждения маревом,

Как аспид, посаженный в пыльный террариум,

И милый народ, мне по духу родня,

Проходит, лишь мельком взглянув на меня.

2017


* * *

Я теперь сочиняю о том,

Что увидеть во сне привелось,

Ибо некие сны таковы,

Что пронзают восторгом насквозь.


Я любимую вижу во сне -

И она благосклонна ко мне,

И мы с нею купаемся в

Черноморской волшебной волне.


Или, скажем, я вижу котят

И котята меня веселят,

А в реальности нет ничего -

Ни любимой, ни этих котят.


Значит, следует сны воспевать -

Так велит стихотворская честь,

Я ведь должен людей убедить

В том, что счастье действительно есть.


Я обязан стараться, дабы

Стало больше улыбок в стране,

Ибо счастье действительно есть, -

Разумеется, только во сне.


2017

Андрей Добрынин


* * *


Засели ноги этой девушки,

Как гвозди, у меня в уме,

Хотя давно сбежала девушка,

Исчезла полностью во тьме.


Не математика, не физика

И не литература, - нет,

В уме лишь эти ноги девушки,

Навязчивые, словно бред.


И с ними ничего не сделаешь,

Не ампутируешь никак,

Ведь от меня сбежала девушка

С огромной скоростью во мрак.


Не знаю, что ей не понравилось,

Но с криком: "Прочь, развратный дед!" -

Сбежала роковая девушка,

В моем уме оставив бред.


Я рад бы череп трепанировать,

Чтоб ноги вынуть из него,

Однако ноги - как бы вымысел,

Им не присуще вещество.


Не сможет их извлечь из черепа

И самый лучший костоправ -

Придется череп вновь захлопывать,

Лишь зря мозги расковыряв.


Придется жить без трепанации,

Как очень многие в Москве,

Хоть жить, конечно, и невесело,

Имея ноги в голове.


2017


Андрей Добрынин


* * *


Упал мне на́ голову с полки

Толстенный Бокль -

Такой вот с Боклем получился

Пердимонокль.


И я стоял, держась за череп,

Себя коря:

Купил я этого писаку,

Конечно, зря.


Ведь если б я читал поменьше,

А больше ел,

То вместо Бокля торт купил бы

И мирно съел,


Запил бы рюмочкой ликера,

И не одной,

Потом включил бы телевизор

И фильм смешной.


Ну в самом деле - не безумье

И не заскок ль,

Чтоб вместо торта покупался

Какой-то Бокль?


Я рад, что разум торжествует,

Что Бог не спит,

И Бокль британцами самими

Давно забыт.


Коль я британскому джентльмену

Вопрос задам:

"Конечно, вы читали Бокля, -

Ну как он вам?" -


То мне ответит гордо этот

Миллионер:

"Не знаю никакого Бокля,

Простите, сэр".


2017


Андрей Добрынин

* * *

Сатана у меня в подчиненье,

Я связал его словом таким,

От которого все его рати

Превратились в удушливый дым.


Слово мне с неохотою продал

Ясновидящий Роберт Плохих;

Я мечтал о солдатиках в детстве -

И у черта потребовал их.


И на этом желанья иссякли,

Потому что фактически я

Для солдатиков сделался богом,

Устроителем их бытия.


Сатану я похлопал по роже:

"Развлекайся, шельмец, - заслужил!" -

И ушел он большими шагами,

Слышно - в Сирию путь проложил.


А солдатики храбро воюют,

Побеждают то эти, то те, -

Победителей я выбираю

В трансцендентной своей высоте.


Да, причины побед непонятны,

Но случается так потому,

Что желать уже нечего богу -

Лишь капризы присущи ему.

2017


* * *

Кричали злобно активисты

"Долой" и прочие слова,

Но небо было так лучисто,

Что закружилась голова.


И я в объятья активистку

Схватил и начал целовать,

Не внемля жалобному визгу

И просьбам: "Отпустите, дядь".


И поощрял меня оратор,

Он завопил: "Да-да, друзья,

Девчонка эта - провокатор,

Ее давно приметил я".


И я своей мужской морковью

Проник во вражий организм -

Вот так на митингах любовью

Мы побеждаем путинизм.


2017

Андрей Добрынин

* * *

Нетрезвых полусонных теток

Нельзя клеймить и осуждать,

Ведь нам самим на пару соток

Случалось норму превышать.


Нет, с тетками поговорить бы,

И по спине погладить их,

И как-нибудь установить бы,

Что́ к пьянству подтолкнуло их.


И ежели нехватка шмоток

И есть тот самый фактор злой,

То мы из жизни этих теток

Его должны изгнать долой.


Должны им обувь, и одежду,

И украшения купить -

И тетки обретут надежду

И веру, и не станут пить.


Пусть знают: даже и поболе

В грядущем можно поиметь,

Но только чтобы алкоголя

Они не потребляли впредь.


К примеру: для сырой погодки

Вот сапоги - их блеск таков,

Что очень глупо из-за водки

Лишиться этих сапогов.

2017


* * *

Я пропотел, и это здорово,

И легкость заставляет петь.

Не верьте мужику, которого

Не заставляла жизнь потеть.


Такой ни радости, ни горести

Не сможет с вами разделить,

И не о чем с ним разговор вести,

И не за что в застолье пить.


Сбыв нам, безропотно таскающим,

Судьбой назначенную кладь,

Он будет жить благоухающим,

Но в смраде будет умирать.


Окутанный зловоньем ужаса,

Он в непроглядный мрак уйдет,

Над нами же миры закружатся,

Нам сладок будет смертный пот.


2017

Андрей Добрынин

* * *

Ярись, разгневанное море,

И содрогайся, и бушуй,

А я на штормовом просторе

Тебе показываю х....


Показываю всей Вселенной,

Свое значение блюдя,

Хоть та меня пятнает пеной

И хлещет струями дождя.


В ответ я взмахиваю х...м,

Вселенной как бы говоря:

"Ведь мы же оба существуем,

А значит, ровня ты и я".


Дельцы курортные туристов

Ведут на мой пустынный брег

И говорят: "Весьма неистов

Приезжий этот человек.


Его вопросы раздражают,

Держись поодаль, не балуй -

Не любит он, когда мешают

Показывать Вселенной х...".

2017


* * *

Как мне справиться с памятью этой -

Отлежать, отморозить, заспать? -

Чтоб она не мешала куплеты

На потеху народу кропать?


А иначе вдруг вклинится в пенье

Раздражающий, режущий звук -

И народ засопит в нетерпенье

И вконец отобьется от рук.


Этот звук до добра не доводит,

Ибо слушатель легок, как пух,

И мгновенно туда переходит,

Где не мучают памятью слух.


И двойник мне советует хмуро:

"Не касайся отравленных лет,

Скоро пищи запросит натура,

А ведь пищи без публики нет.


Позабудь все дурное, больное,

Все, что некогда было с тобой,

И придумывай бойко смешное,

И об этом, пожалуйста, пой".


2017

Андрей Добрынин

* * *

Находясь в настроенье приподнятом,

Я смотрел на себя, на страну,

Вспоминал об имуществе отнятом

И восторженно клялся: "Верну.


Всё верну - и свое, и народное,

А воров закатаю в тюрьму", -

И за это на рынке охотно я

Пил спиртное и ел шаурму.


Улыбалась опухшими лицами,

Соглашалась ячейка моя,

А потом в отделенье полиции

Оказался, как водится, я.


И узнал, что ячейка разгромлена -

Все в бегах, а вождя повезут

В местный суд, словно пьяного гоблина,

И опять трое суток дадут.


Так вот, горько и жертвенно, тянется

На Земле пребыванье мое,

И хихикает: "Пьяница! Пьяница!" -

На меня указуя, ворьё.

2017


* * *

Каждый день инсталляцию делаю

Я во дворике тихом своем,

То есть наземь кладу свое тело - и

Воробьев насаждаю на нем.


А под телом зловонную лужу я

Вдохновенно всегда создаю,

И любуются люди досужие,

Морща лбы, на работу мою.


Каждый день на ее воссоздание

Я расходую водочки литр,

Ибо, ежели есть содержание,

То не надо кистей и палитр,


Ибо, ежели есть вдохновение,

То не нужен постылый станок.

Я работу назвал: "Отчуждение"

И табличку поставил у ног.


И являются важные лица, и

Образуют толпу, гомоня,

И тупой, бездуховной полиции

Запрещают тревожить меня.


2017

Андрей Добрынин

* * *

Вчера магнитовая буря

Весь день носилась над Москвой,

И я слонялся по квартире

С больной, гудящей головой.


Мне то хотелось выпить водки,

А то расхачивалось вмиг,

И я ругал за это близких -

Плохой, озлобленный старик.


А вот сегодня эта буря -

Ну наконец-то! - улеглась,

И я с надежными друзьями

Восстановил немедля связь.


Есть несгибаемые старцы -

Они, как малость оживут,

Так сразу в магазин за водкой

И к девкам далее бегут.


И я к ним тоже примыкаю,

Пока все тихо в голове,

Пока магнитовая буря

Опять не началась в Москве.

2017


* * *

Рабочие грубые люди

Частенько мне в жизни встречались,

И мрачно потом уходили,

Но морду набить обещались.


И слова они не сдержали -

Я с мордой хожу ненабитой,

Хотя и с огромной охраной,

Хотя и с бесчисленной свитой.


Зато меня сон беспокоит:

Во сне я, как это ни странно,

Иду по вечерним бульварам

Один, безо всякой охраны.


А мимо рабочие люди,

На женщин смеющихся глядя,

Проходят, - но это уловка,

Чтоб злобно наброситься сзади.


И сзади сгущается ужас,

И лица коварные всюду,

И я наяву без охраны

Ходить уже точно не буду.


2017

Андрей Добрынин

* * *

Золотится на книжных обложках

Зимний день, угасая в дыму;

Я читаю о древних япошках,

А зачем - я и сам не пойму.


Я сижу среди книг в кабинете

И с тоской вспоминаю о том,

Что издания редкие эти

Заработаны тяжким трудом.


Лишь на книги я тратил доходы,

Проявлял книгоманскую прыть,

А ведь шли девяностые годы,

Надо было бы бизнес открыть.


Кто умён - покупал нефтевышку,

Платный нужник, в конце-то концов,

Я же, дурень, бросался на книжку

По завету безумных отцов.


И теперь я артритом страдаю,

Ибо средств на лечение нет,

И о древних япошках читаю,

Проклиная отцовский завет.


И мечтаю в тиши кабинета,

Как продам я квартиру свою,

И запью, и скрижали завета

С диким хохотом вдрызг разобью.

2017


* * *

От моего безжизненного взгляда

Ржавеет сразу свежая листва,

И забивается в дупло дриада,

И там дрожит, от страха чуть жива.


От взгляда моего хвосты дымятся

У мимо пробегающих котов.

Учтите: я не буду ныть и мяться,

Я мир поджечь воистину готов.


За то, что в мире я отдохновенья

Не знал, за то, что рабствовал я в нем,

Я подожгу его огнем презренья,

Свирепой смуты яростным огнем.


Ни котики меня не успокоят,

Ни листики, - здесь будет всё мертво,

И я готовлю свой гиперболоид,

Закачивая ненависть в него.


2017

Андрей Добрынин


* * *


Порой отдельные собаки

Мне говорили: "Слышь, чувак,

Мы ссоримся, вступаем в драки,

А ты живешь совсем не так.


Ты всех улыбчиво встречаешь,

Ты всем наставник, брат и друг,

Ты нас печенкой угощаешь,

Коль деньги заведутся вдруг.


А мы вот друг на друга лаем,

Хоть если вдуматься - зачем?

Мы тоже свято жить желаем

И не собачиться совсем.


Поведай, как ты стал хорошим,

Как стал учителем, скажи,

И мы последуем, мы сможем

Жить не по злу и не по лжи".


А я ответил: "Ишь, собаки,

Куды вы метите, хе-хе.

Вы там, где мусорные баки,

Зачаты были во грехе.


Вы там и впредь должны вариться -

Тем, кто не знал своих отцов,

Бастардам жалким не врубиться

В ученья чистых мудрецов.


У вас и документов нету, -

Идите на х..., дети зла!

Способен вытянуться к свету

Лишь отпрыск доброго ствола".


2017


Андрей Добрынин

* * *

Осьминог пробудившийся лавовый

Заворочался в недрах Земли,

И его раскаленные щупальца

К поселеньям людей поползли.


Заметались мещане, филистеры,

И к поэту ближайшему - шасть:

Пусть попробует этот юродивый

Истечение лавы заклясть.


Пусть попробует, ибо от ужаса

Никаких уже нетути сил;

Ну, поэт оценил ситуацию

И сто тысяч рублей попросил,


Да и зажил потом припеваючи, -

Не случайно поэты теперь

По ночам насторо́женно слушают,

Не проснулся ли лавовый зверь.


Выставляют с надеждою головы

Из-под ветхих своих одеял

И ругают поэта-везунчика,

Потому что он дешево взял.

2017


* * *

Мне как-то в клубе стало плохо,

Но я бухала до конца,

Ну а потом взяла газетку

Я у охранника-бойца.


Газетку эту подстелила,

И на газетку прилегла,

И сразу несколько детишек

Я на газетке родила.


И все обрадовались жутко,

И пили весело за нас,

И сразу все мои детишки

Вскочили и пустились в пляс.


Рожали раньше бабы в поле,

А после снова шли косить,

А мы сейчас рожаем в клубе,

Не прекращая в нем тусить.


И нас мужчины обступают,

И заскучать нам не дают,

И наши детки вместе с нами

Бухают, плачут и поют.


2017

Андрей Добрынин


* * *


Ты пришла, появилась в проеме

Распахнувшихся томно дверей,

И стояла, с укором качая

Небольшой головою своей.


Ну а мы при тебе продолжали

Наши тексты упорно читать, -

Это было, конечно же, глупо,

Ты давала нам это понять.


Мы читали с каким-то надрывом,

Чтобы вызвать восторженный взгляд,

Но забулькал в набрюшнике модном

У тебя прогрессивный айпад.


Ты сказала: "Да вот, заблудилась,

Забрела тут к каким-то козлам", -

И ушла, - только шлейф аромата

На прощанье оставила нам.


А потом я услышал, что в баре,

Разместившемся в том же дому,

Вышла драка, - тебя отлупили,

Хоть никто и не знал, почему.


Я же понял: тебя наказали

За твои сребролюбье и спесь,

Так что, девушка, будь поскромнее,

К богатеям в подруги не лезь.


Лезь уж лучше в подруги к поэтам:

Сколь бы глупенькой ты ни была -

Будешь все-таки нами любима,

И физически будешь цела.


2017


Андрей Добрынин

* * *

Знавал я девочку Нельзяйку -

Ей вечно было всё нельзя:

Ни разогнать мальчишек стайку,

Ни съесть холодного язя.


Росла малюточка Нельзяйка -

И выросла в большую б...,

И что творила негодяйка -

Я вам бессилен передать.


Зачем я вспомнил сказку эту?

Затем, чтоб вам напомянуть:

Все рамки, правила, запреты

Есть совершенно ложный путь.


Дитя должно расти свободным:

К примеру, я свободным рос -

И вырос честным-благородным,

Шедевров создал целый воз.


И вот я их читаю снова

В аудитории большой,

А после рюмочку спиртного

Принять желаю всей душой.


Умолкни, трезвенник-зазнайка,

Не смей запреты насаждать,

Ведь я не девочка Нельзяйка,

Ведь я могу и в морду дать.

2017


* * *

О, пусть втолкуют силы неба

Тебе и прочим должникам

Простую мысль: что надо честно

Рассчитываться по долгам.


В противном случае, миляга,

Тебя все время будут бить,

Стараясь хитрый нос расплющить,

Стараясь челюсть раздробить.


Ну а с такими челюстями

Теряешь к жизни аппетит,

Противен жизненных соблазнов

Самодовольный, жирный вид.


Становишься святым на время,

Но человек неисправим:

Он снова хапает сегодня,

Чтоб завтра снова стать святым.


2017

Андрей Добрынин


* * *


Она, конечно же, поэт

С лица необщим выраженьем,

И он, конечно же, поэт

С лица необщим выраженьем,

Любая курва здесь - поэт

С лица необщим выраженьем.


На них внимательно взгляни

И согласись: они - уроды,

Однако именно они

В поэзии диктуют моды;

Их опекают в наши дни

Дельцы - такие же уроды.


Любая курва хочет жить,

Поэтому и рожи строит;

Дельцов умеет ублажить

Лишь тот поэт, что рожи строит,

А тем, кто их не строит, жить

Во времена дельцов не стоит.


И я не очень-то живу,

Точней - живу воображеньем,

Но временами наяву

Я льщу себя соображеньем,

Что если все-таки живу,

То лишь Господним вспоможеньем.


А так как скуповат Господь,

То общего идиотизма

Я не сумею побороть,

Мне не хватает атлетизма,

И быстро увядает плоть,

И мой удел - тепло и клизма.


2017


Андрей Добрынин

* * *

Утонченно окрашенных зябликов

Я люблю созерцать во дворе,

Но, увы, моего созерцания

Никогда не понять детворе.


Любо ей только бегать и вскрикивать,

Ощущая реальность свою,

И гонять утонченного зяблика,

И расправой грозить воробью.


Что́ ей тонкие краски и линии,

Утамаро волшебная кисть!

Ею движет сейчас молодечество,

А потом будет двигать корысть.


Превратиться бы в птицу огромную,

И спикировать из облаков,

И склевать поколенье безмозглое,

Как мясистых больших червяков!


А потом, заглотавши последнего,

Угрожающе каркнуть, что всяк

Без любви и почтенья к прекрасному

Умирает как пошлый червяк.


Но, увы, это только фантазии,

Во дворе же царит неуют,

А потом эти деточки вырастут -

И меня, старикашку, склюют.

2017


* * *

На гобелене пасмурного мая

Дождь выткал серебрящиеся нити;

В проемах парка, лиц не поднимая,

Проходят тучи в бесконечной свите.


На серебристом гобелене мая

Бесчисленные шествия унылы,

Но я не рвусь из северного края

Туда, где солнце обновляет силы.


Все эти силы скоро станут прахом,

А я молюсь о вечном обновленье.

Хочу, чтоб выткал дождь меня монахом

На северном тяжелом гобелене.


2017


Андрей Добрынин

* * *

Жить на свете ужасно волнительно:

Пусть не молод, не свеж, не влюблен,

Но зато прилетает стремительно

Падший ангел ко мне на балкон.


С изумлением, как деревенщина,

Я на дерзкого гостя гляжу.

Этот ангел, по-моему, женщина,

И бывалая, так я скажу.


Про былые свои вакханалии

Распевает с улыбкой она;

Мне бежать бы, но хочется далее

Слушать пенье, что слаще вина,


Ужасаться, креститься украдкою,

Усмиряя вскипевшую кровь,

И чужое падение сладкое

Как свое перечувствовать вновь.

2017


* * *

Я презираю трясогузок,

Их суетливый скок-поскок.

Их кругозор постыдно узок,

А круг потребностей широк.


Они все время что-то ищут,

Все время что-то там клюют,

Но, даже обнаружив пищу,

Псалмов и гимнов не поют.


У них и слов подобных нету,

А лишь мещанский говорок,

И за неблагодарность эту

Их скоро покарает Бог.


В подвале он кота разбудит,

Давно уставшего блудить,

И кот покается и будет

За трясогузками следить.


Вот в трясогузку он вцепился,

И вот уже он жрет ее -

Не зря он истово молился

Тому, кто создал бытие.


2017


Андрей Добрынин

* * *

Отгоняю я образы прошлого,

Неотвязные, словно пиявицы,

Ведь сосать они силу духовную

Начинают, как только появятся.


В большинстве эти лютые образы,

Разумеется, образы женские -

Отогнать их порой получается

Лишь пивком под сосисочки венские.


За пивком же последует водочка,

А за ней - по району блуждание,

Так что с новеньким модным мобильником

Можно смело прощаться заранее.


И с утра я приемлю безропотно

Покаяния муки вселенские,

И ко мне на волне покаяния

Вновь являются образы женские.

2017


* * *

Дверь в подъезд я открыл - и оттуда

Мне в объятия выпал мертвяк.

Это странная чья-то причуда -

Мертвяков устанавливать так.


Если ты укокошил кого-то -

Ставь его у себя по углам,

У меня же тут бизнес, работа,

Я приехал по важным делам.


Отпихнув мертвяка, я поднялся

В нужный офис, сердито сопя,

И сказал, что народ разболтался

И вести не умеет себя.


Я сказал: "За убийство в подъезде

Обязательно надо судить.

Убивайте в положенном месте,

Раз уж надо кого-то убить.


Есть тут зона, по запаху судя,

Где складируют всяческий хлам,

Где не ходят серьезные люди

По своим неотложным делам.


В этой зоне и действуйте смело

Под рычание грузовиков,

А работать в подъездах - не дело,

И к дверям прислонять мертвяков".


2017

Андрей Добрынин

* * *

Ее величество Подагра

Нам в плоть вонзает сотни жал -

Лишь сочинитель Пеленягрэ

Ее удачно избежал.


Он никогда не ел мясного

И никогда не пил вина,

И ныне плоть его здорова,

А наша - явственно больна.


Мы щедро должное воздали

Спиртному, мясу, колбасе,

И мы страдание познали,

И гениями стали все.


Мы буйно пишем до рассвета,

В ночи суставами скрипя,

А Пеленягрэ бросил это -

Он слишком любит сам себя.


Ведь у него одна забота -

Того не пей, сего не ешь;

Блестит панически от пота

Его испуганная плешь.


Да, он перехитрил страданье,

Подагры ловко он избег,

Зато не слышит мирозданья

Сей заурядный человек.

2017


* * *

Отшумели акты половые,

Не скрипит давно уже кровать,

И смешат нас бабы деловые,

Их попытки телом торговать.


Вы уж, бабы, проходите мимо -

В клубы, где потеет молодежь,

Где юнцы, хотящие интима,

Понатыканы буквально сплошь.


Наша юность шла не без ошибок -

Мы оплачивали в те года

Джинсы "Вранглер" и кроссовки "Рибок",

Но любовь - представьте, никогда.


Нынче на основе бескорыстья

Никого любовь не станет греть,

Мы счастливей были, - с этой мыслью

Дайте нам спокойно умереть.


2017

Андрей Добрынин

* * *

Уж если взялся пить с художником,

То должен ты иметь в виду,

Что пьешь ты с вечности заложником,

Что он у Бога на виду.


И ты не думай, что с иронией

Я эти строки написал:

Вон Пушкин сочинял с иронией -

Чем кончил этот зубоскал?


А я не выношу иронии,

Я в самом деле мыслю так,

И наземь падает в агонии,

Точней, в бессильной злобе враг.


Тяжелым жертвенным треножником

Его по черепу я бью,

Поскольку сам большим художником

Являюсь я, а значит - пью.


И в состоянье опьянения

Я делаюсь весьма жесток,

Чтоб в этом мире роли гения

Преуменьшать никто не мог.

2017


* * *

Я на самом деле одноглазый,

Глаз второй - он спит, но оживает,

Если из другого измеренья

Вновь ко мне посланник прибывает.


Я с людьми таков же, как обычно,

Речь моя звучит не прекращаясь,

Но одновременно я посланца

Вижу и беззвучно с ним общаюсь.


И поскольку я - надежный робот,

То не проявляю изумленья,

Если слышу, что посланья должен

Я распространять средь населенья.


А нужны ли тексты неземные

Этим жадным, суетным пижонам?

Я у них считаюсь недоумком,

От реальной жизни отрешенным.


С опозданием они очнутся -

У себя на похоронной тризне,

А пока лишь одноглазый робот

Видит мнимость их реальной жизни.


2017

Андрей Добрынин

* * *

Я сочиняю роман титанический,

Делаю это с утра и до вечера,

И в результате всех этих стараний

Жрать постепенно становится нечего.


А ведь желудок - субъект недоверчивый

И не насытишь его обещаньями,

Значит, покуда прощайся с романом -

Ты уже свыкся с такими прощаньями.


Значит, скорее ищи нанимателя, -

Он же, погрязший в цинизме и скупости,

Время тебе не позволит транжирить

На эпопеи и прочие глупости.


Если сумеешь польстить нанимателю,

Смоешь с него наслоения гнусности,

То в магазине ты купишь пельмени,

Соус "Татарский" и прочие вкусности.


Будешь сидеть и пельмени под соусом,

Сгорбившись, кушать с пыхтеньем и чавканьем,

И не смутят все невольники чести

С их отдаленным завистливым тявканьем.


Не отвечай на упреки в продажности

Этим тупым сталинистским анчоусам,

Ты ведь познал настоящее счастье:

Жрать с голодухи пельмени под соусом.

2017


* * *

Меркнет день на золоте обложек,

Мудрость погружается во тьму,

А из тьмы выходят тени кошек, -

Я у кошек мудрости займу.


Мудрость в том, чтоб нравиться народу

Красотой своих телесных форм

И за это, а не за работу

Получать необходимый корм.


Мудрость в том, чтоб быть неблагодарным

И надменным, - любят лишь таких, -

И посверкивать огнем янтарным

Из очей загадочных своих.


Посылать приказы в этих вспышках,

Чтобы им повиновались те,

Кто уже не видит толку в книжках,

Мудрость коих меркнет в темноте.


2017

Андрей Добрынин

* * *

Ровесники охотно вымирают,

И как-то странно это наблюдать,

И мне сдается, будто актом смерти

Они хотят мне что-то передать.


То, что и рассказать нельзя словами,

И на письме не выразить никак:

Сложившееся отрицанье жизни -

И зол ее, и смехотворных благ.


Об этом ведь ни женщинам, ни детям

Нельзя ни вслух сказать, ни на ушко:

Ведь те еще надеются на что-то,

До отрицания им далеко.


Ровесники меня искали взглядом,

Но разглядеть в пространстве не смогли,

А может быть, лицо мое забыли -

И говорят теперь из-под земли.


Телесной болью, нищетой, ненастьем

Они теперь со мною говорят,

И речи подытоживают смертью,

И этих точек бесконечен ряд.


Я понимаю их, но согласиться

Я не могу и длю свои труды -

Мой нрав мне воспрещает становиться

В любые бесконечные ряды.

2017


Андрей Добрынин

* * *

Совершенный человек не должен

В гулком месте громко говорить, -

Нет, он должен робко оглядеться,

Сесть в сторонке и глаза закрыть,


И с полуулыбкой молча слушать

Громкие чужие голоса,

Понимая с горечью, что глупо

В этом месте открывать глаза.


На кого смотреть? Ведь эти люди

Изрекают столько чепухи,

Что не веришь в их желанье слушать

В данном месте некие стихи.


А поэт опаздывает, ибо

Он известный, признанный поэт,

Хоть стихи его лишь подтверждают

То, что в мире совершенства нет.


Если даже есть - оно в сторонке

Горбится, уродливо на вид.

Громко говорит несовершенство,

Совершенство же всегда молчит.

2017


* * *

Где имеются борщ и котлеты,

Там имеется также духовность,

Потому что духовность людская -

Это некая как бы условность.


Безусловны лишь борщ и котлеты,

А духовность - причуда и выверт:

Заниматься духовностью можно,

Если ты с голодухи не вымер.


Если ж ты к вымиранию близок,

То тебе ни кина, ни эстрады,

Ни стихов современных поэтов

Ни в каких вариантах не надо.


Надо только борща, да поболе,

Да погуще, - вы слышите, гады?!

Про котлеты спросили - отвечу:

"И котлет, разумеется, надо".


А потом я намерен искусством

Насладиться на сытое брюхо -

Я ведь помню, как сладко дремалось

Мне когда-то на пиршествах духа.


2017

Андрей Добрынин

* * *

Я часто сон ужасный вижу -

Все здравые жильцы Земли,

Его единожды увидев,

С ума бы сразу же сошли.


Мне снится, будто ежедневно

На службу я хожу с утра -

И в дни, когда метели воют,

И в дни, когда скворчит жара.


Хожу и в легкой безрукавке,

И в теплой шапке и пальто.

Старею я и опускаюсь,

А этой службе хоть бы что.


И смерть уже не за горами...

Не правда ли, ужасный сон?

А ведь у всех, кого я знаю,

В реальность воплотился он.


И ведь они с ума не сходят

И продолжают жить во сне,

И чувствую, что как к безумцу

Они относятся ко мне.

2017


* * *

Не люблю необычных людей -

Эти люди мозолят глаза,

Прилипают к сознанью, как клей,

Нагловатые их голоса.


За нескромность я их не люблю,

Словно трупных сверкающих мух,

Словно липкую Божью соплю,

Осквернившую зренье и слух.


Необычностью душу питать

Соглашается только дебил,

Лишь простые частицы создать

Могут взрыв тектонических сил.


К простецам я себя отношу,

И внимательно слушаю их,

И внезапно такое скажу -

Словно врежу с размаху под дых.


2017


Андрей Добрынин

* * *

Пойте, пойте, любезные птички,

Над семейной могилой моей:

Очень скоро и я упокоюсь

В этом месте средь близких людей.


Облака проплывают и тенью

Освежают июньский денек.

Пойте, пойте, любезные птички,

Я ведь знаю, что близится срок,


День, когда для живущих я стану

Только образом памяти, - но

Надо мной заливается птичка

И над теми, кто умер давно,


Будто новую жизнь обещает

Там, где нету печалей земных,

Где плывут по веселому небу

Корабли облаков кучевых,


Где не может случиться такого,

Чтобы доброе лето прошло,

Где всегда от присутствия близких,

Словно в детстве, мне будет тепло.

2017


* * *

Мне слезы разъедают веки -

Я сладких слез не знал вовек,

И потому я обладатель

Жестоко воспалённых век.


Я никогда не забываю

Увиденное мною зло,

И мне оно за это веки

Каймой багровой обвело.


Ах, научиться бы не видеть,

Или, увидев, забывать,

И зло иными именами

С оттенком уваженья звать.


Но память бродит в лабиринте

Из многих незабвенных встреч

Со злом, и слезы созревают,

Чтоб люто, беспощадно жечь.


И не зовут меня - поскольку,

По векам судя, я злодей, -

В компании глядящих косо

И зла не помнящих людей.

2017


Андрей Добрынин

* * *

Я ничего о море не читаю -

Иначе я повеситься могу

И, на веревке ботами качая,

Служить укором общему врагу, -


Тому, кто нас без моря оставляет,

А иногда - без пищи и питья.

По нищей хате ветерок гуляет,

И оттого качаться буду я.


Однако недоступен для укора

И вообще для огорчений враг:

Он в море плещется, глядит на горы,

На личной яхте поднимает флаг.


Он знать не знает, что в угрюмом доме

Решил повеситься большой поэт,

А если б и узнал - ответа, кроме

Ухмылки, у него на это нет.


Поэтому я жив и я читаю

Лишь о законах классовой борьбы,

И знаю, что стихия голубая

Под яхтой вскоре встанет на дыбы.


Довольно плавал, моряков позоря,

Наш враг на судне сахарном своем -

Он все равно не понимает моря

И не напишет ничего о нем.

2017


* * *

Рыгают водостоки пеной,

И в тучах не видать просвета,

И тяжелеют гобелены

Сырого северного лета.


И гобелены отвисают,

Ну а за ними - тучи снова,

И жалок тот, кто выползает

Из-под спасительного крова.


Пусть выползает, пусть увидит -

Для этого хватает света, -

Как человека ненавидит

Сырое северное лето;


Как холод и тоска пируют,

Подняв зеленые бокалы,

Как безнадежность марширует

Сквозь гобеленовые залы.


2017

Андрей Добрынин

* * *

Дерн взрывается, брызжет земля,

И выходят на свет мертвяки,

И смеюсь с облегчением я:

"Ну, дождался... Привет, земляки".


Сплошь облеплены русской землей,

Костяки поднимаются, и

Проливается в душу покой:

"Наконец-то вернулись свои", -


Те, что знали нехитрую суть

Обитанья на русской земле.

Сатана их не мог обмануть -

Оттого и таился во мгле.


А теперь в ожерельях огней

Он ликует, но я различил

Свежий запах земли и корней

От разверзшихся русских могил.


На балу сатанинском и я,

И такие, как я, - мертвяки,

Вот и чуем, как пахнет земля,

И товарищей мертвых шаги.

2017


* * *

Дом воздвигли на Коптеве где-то

И заклали прораба в бетон,

И я знаю, что здание это

Простоит до скончанья времен.


Если здание держится слабо

И не чувствует с грунтом родство -

Это лишь потому, что прораба

Не заклали в фундамент его.


Мы - прорабы духовности, братцы,

И поэтому всякая власть

До поэтов мечтает добраться,

И убить, и в фундамент закласть.


Убивают нас тяжкой работой,

Нищетой, непризнаньем заслуг,

И в бетон я ныряю с охотой,

Утомившись от жизненных мук.


Я ныряю в фундамент России,

Испустив потрясающий стон,

Чтобы впредь никакие стихии

Не разрушили этот бетон.


2017

Андрей Добрынин

* * *

Вот мягкий зайчик Побегайчик,

Вот кабаненок Пятачок,

А вот волчок невозмутимый

По кличке Серенький Бочок.


Кто оснащен для жизни лучше?

Конечно, Серенький Бочок:

Ведь у него и клык дюймовый,

И коготь как стальной крючок.


Делились зайчик с кабаненком

Мечтами: вот, мол, убежим -

И всё увидим, всё постигнем,

Нам врут, что лес непостижим.


Они читали Книгу Леса -

И набрели на родничок,

А там поднялся им навстречу

С ухмылкой Серенький Бочок.


Он Побегайчика зарезал,

Потом зарезал Пятачка

И не спеша сожрал обоих,

Запив водой из родничка.


Вот так читает Книгу Леса

С азартом некий дурачок,

Не зная, что ее и пишет,

И правит Серенький Бочок.

2017


* * *

Я сижу, размышляя мучительно,

Как разделать себя под орех,

Притвориться ореховой мебелью

И надуть таким образом всех.


Будут жуткие драмы житейские

Близ меня разгораться порой,

Но я буду лишь молча поблескивать,

Наблюдая, как гибнет герой.


Я и сам волновался, безумствовал,

С диким воплем хватался за грудь,

А теперь я лишь мебель тяжелая,

С этой точки меня не столкнуть.


Буду я отстраненно помалкивать,

Неподвижность упорно храня,

Даже если герои в отчаянье

Будут биться башкой об меня.


2017

Андрей Добрынин

* * *

Людям нравится делать ремонт,

Вить гнездо, обустраивать быт,

А потом, улыбаясь, глядеть,

Как их дом завершенный блестит.


А потом, недостатки найдя

В завершенности этой - опять

Начинать ремонтировать всё,

И крушить, и опять создавать.


А потом, на рабочих вопя,

Ощутить потемненье в мозгу,

И упасть на строительный сор,

И лежать, и уже - ни гу-гу.


И в квартире уютной своей,

Где обои потерты везде,

Я услышу печальную весть

И всплакну о соседской беде.


Понесет на элитный погост

Гроб самшитовый с плачем родня,

И с балкона я им помашу,

Но они не заметят меня.

2017


* * *

Парадигма моей экзистенции

Такова, что я просто тащусь,

Ведь поэтам всегда преференции

Выдавала культурная Русь.


Хочешь водки, вина и наркотиков,

Пьяных теток? Пожалуйста, на!

Как на пьяных резвящихся котиков

На поэтов взирает страна.


Вот поэт: он напился и падает,

Об асфальт ударяясь башкой,

И культурную публику радует:

"Ах, поэтик, забавный какой".


Не печатают нас, разумеется,

И работы нигде не дают,

Но когда нам с похмелья болеется,

Непременно рюмашку нальют.


А потом и другую, чтоб к вечеру

Мы опять набухались в говно -

Ведь когда ничего человечьего

Нет в художнике, - это смешно.


2017

Андрей Добрынин


* * *


Так не бывает, чтобы всем

На свете было хорошо -

Об этом, помнится, писал

Китайский классик Го Можо.


А может быть, писал не он,

А крупный психиатр Бильжо, -

Ну, словом, так не может быть,

Чтоб всем нам было хорошо.


Поэтому не надо ныть,

Когда тебе нехорошо -

Ведь все прекрасно знают жизнь,

Ведь все читали Го Можо.


Ты просто входишь в тот процент,

Которому нехорошо -

Таким порой дают пайки,

Их лечит вдумчивый Бильжо.


А ежели взамен пайка

Тебе показывают жо,

Ты вместо жалкого нытья

Пожми плечами: "Ну а шо?


Ведь я вхожу в такой процент,

Что вместо жизни видит жо,

И это, как закон судьбы,

Не плохо и не хорошо.


Я просто завернусь в пальто

И молча лягу на диван,

Ведь ежели на помощь звать,

То все решат, что я смутьян.


А все читали Го Можо

И знают, как с такими быть,

Но курс уколов у Бильжо

Я не желаю проходить".


2017


Андрей Добрынин

* * *

Сопят пенсионеры глухо -

Им эта жизнь не по нутру,

И всякий день в расстройстве духа

Встают с постели поутру.


Они большие баламуты,

Они всегда ругают власть,

Но не желают почему-то

За мною вслед в нирвану впасть.


А я в нее ежевечерне

Впадаю с помощью вина,

Чтоб не вариться в той же скверне,

В которой варится страна.


Пусть говорят, что я в запое,

В распаде, в ауте, на дне,

Узрев лицо мое тупое

В оконной мутной глубине.


Поймав презрительные взгляды,

Я в глубь квартиры отхожу,

А там живут мои наяды,

Две кошки - Мурка и Бижу.


Я их люблю сверх всякой меры

И рад бы сделать им котят,

Но этого пенсионеры

Мне уже точно не простят.

2017


* * *

У одной толстощекой брюнетки

Я спросил с уваженьем большим:

"Если мы отдадимся друг другу -

Как по-вашему, мы согрешим?"


Ничего не сказала брюнетка,

Только бросилась молча бежать,

До кровати большой добежала ╛-

И упала на эту кровать.


Ожидал я дискуссии жаркой,

Погружения в этику, - но

Очевидно, что этой брюнеткой

Было загодя всё решено.


А поскольку без жарких дискуссий

Я не мыслю свое бытие -

Я ушел, я покинул брюнетку,

Предварительно плюнув в нее.


2017

Андрей Добрынин

* * *

Хочу я стать летучей мышью,

Чубайса в мире повстречать

И в красный нос его вцепиться,

И безобразно запищать.


Чубайс провел нас на мякине,

Объехал на кривой козе,

Поэтому с большой надеждой

Мы на Чубайса смотрим все.


Ну да, он нас надул когда-то,

Но он же сдует нас назад,

И ваучеры ярким светом

Мрак повседневности пронзят.


Мы от Чубайса ждем свершений,

Томясь и мелко трепеща -

Об этом я напоминаю,

Его кусая и пища.


Ведь он иначе всё забудет,

Ведь он немножечко дебил,

Ведь он про два автомобиля

Когда-то полностью забыл.

2017


* * *

С художниками выпивая,

Я говорю сурово им:

"Вам надо суть родного края

Воспеть всем творчеством своим.


А для чего вам это надо

И какова уж эта суть -

Я не могу сказать, но надо

Вам это сделать как-нибудь".


И, охмелев, слегка сутулясь,

Художники бредут во мрак,

В пургу и стужу зимних улиц,

И сути не поймут никак.


Ночь, улица, фонарь, аптека -

Тут нету сути никакой;

Мелькнет фигура человека -

В ней тоже сути никакой.


Спешат художники скорее

В тоске забыться и заснуть,

Да я и сам теперь жалею -

Зачем сболтнул про эту суть.


2017

Андрей Добрынин

* * *

Люди от собаки отказались,

И на свалке ей несдобровать -

Дикие собаки обязались

Там ее на части разорвать.


Кое-как от них она отбилась -

И ушла в лесную темноту,

И геройски там самоубилась,

Отказавшись добывать еду.


Ну а ты, когда работодатель

Выгонит на улицу тебя, -

Сможешь ли тогда ты, мой читатель,

Как собака повести себя?


Нет, - ты будешь ждать любого знака

От буржуев, нравственных калек.

Ты, читатель, вовсе не собака -

Ты всего лишь жалкий человек.


Для тебя закрыта мастерская,

Где, от вдохновения сопя,

Я собаку в камне высекаю,

Гордо загубившую себя.

2017


* * *

У кого-то есть масса сотрудников,

У меня же сотрудников нет,

Я, однако, формую изделия

Сроком годности в тысячу лет.


Кто-то мудр, кто-то учит сотрудников,

С кем-то ласков, а с кем-то и груб,

Дал им этику корпоративную,

Дал столовую, премии, клуб.


Но в мучениях мрут корпорации,

Эфемерны в своем бытии,

Их изделия вскоре ломаются, -

Не ломаются только мои.


И те самые люди, которые

Возглавляли сотрудников рать,

Будут долго и с недоумением

На изделия эти взирать.