# Капитанский бунт

Евгений Александрович Фёдоров

Евгений Фёдоров

"Мамоновским академикам" посвящается.

Капитанский бунт

(История одного ЧП)

Хайлигенбайль - Этот небольшой коттеджный немецкий городок на границе с современной Польшей в 46 году был переименован в райцентр "Мамоново" в честь павшего при его штурме гвардейца.

Хайлигенбайль, в переводе c немецкого означает -"священный топор", по-видимому, с намёком на то, что в этом городке располагалось элитное военное училище .

В марте 45-го Хайлигенбайль стал местом кровопролитных боёв за Кёнигсберг. Он находился на стратегической рокадной дороге Берлин- Кёнигсберг и открывал путь на город-крепость с Запада.

Германский министр пропаганды Йозеф Геббельс в своём дневнике трижды отмечает в марте 45 года, что "несмотря на яростные атаки большевиков Хайлигенбайль удаётся отстоять". Доктор Геббельс везде в своих выступлениях русских-советских упорно называет по политическому признаку -"большевики" (но не "сталинцы"). Впрочем, и наша пропаганда, в основном, величала немцев - "гитлеровцы".

Падение Хайлигенбайля завершало полное окружение города-крепости Кёнигсберг, который был взят нашими войсками 9 апреля 1945 года, менее, чем за месяц до взятия Берлина 2 мая и последующей за этим 9 мая 1945 года капитуляции Германии.


Какое бы военное значение ни придавали заштатному городишке Хайлигенбайлю Эрих фон Кох - гауляйтер Восточной Пруссии, Отто фон Ляш - командующий гарнизоном Кёнигсбергской группировки в 300 тысяч солдат и офицеров, маршал Александр Михайлович Василевский - командующий 3-м Белорусским фронтом, наступавший с юга, в полосе которого находился этот окаянный Хайлигенбайль - выход на Балтику, - никто из указанных исторических лиц не предполагал - какое значение приобретёт этот городок, ставший райцентром Мамоново, для горда Калининграда и даже, в некотором смысле, - для Страны!

Для послевоенной, голодной страны крайне важным стало организация рыбного промысла на Западе, в Кёнигсберге, переименованном в 1946 году "ни к селу, ни к городу" в город "Калининград", ведь с 1938 года уже бал таковой город под Москвой! Чем заслужил такое почтение никчемный, похотливый старикашка М.И.Калинин - неведомо... По-видимому, за подписи под Указами "не глядя"... Ведь им подписывались не только награждения, а всё больше списки иного содержания - расстрельные!

И тут, в новом, но старинном городе встал вопрос, освящённый "Отцом народов" - "Кадры решают всё!"

Для организации добычи рыбы кадров, как и флота не было!

Кроме нескольких десятков трофейных "фишкутеров", моторных трал- ботов и лодок. Сети остались тоже трофейные...

Но, если какой-никакой флот можно было подсобрать из трофейного хлама и запустить на поток верфи наши и в соцстранах, то одномоментно набрать специалистов - судоводителей, судомехаников, мастеров добычи, матросов и, наконец, - ремонтников - оказалось делом почти неразрешимым!

Пока выход виделся в использовании демобилизованных военных моряков и верботы с южных и северных окраин. Но тут же возник вопрос переучивания их срочным порядком на местные условия и способы добычи.

С этим мог справиться только УКК - учебно- курсовой комбинат - ещё довоенный опыт срочной подготовки кадров, чисто по специальности, без "истматов" и "диаматов"...

В разбомбленном англичанами и американцами до основания "Кёниге", как прозвали город первые переселенцы для краткости, словно в Сталинграде, были сплошные руины и помещений для УКК не нашлось.

А из Москвы назначали сроки ...

В те времена, не то что сейчас, приказ из Москвы считался незыблемым, а наказаний за невыполнение оного было всего два - "червонец с правом переписки" и тот же "червонец, но без права переписки", что означало, что переписываться больше не с кем!

И тут вспомнили, что в сотне километров от Кёнига, почти на польской границе, в двух часах езды по автостраде, в городишке Хайлигенбайль, оказался в сохранности трёхэтажный монстр (с подвальным бункером)

- корпус бывшего военного училища, с примыкающими общежитиями, коттеджами преподавателей и хозпосторойками! То, что и требовалось на тот момент!

Отсюда есть и пошла "Мамоновская академия", прозванная так всем водоплавающим людом Калининграда и его окрестностей, за всеобъемлющий охват по профессиям и всеохваченность прибывающего в Калининград молодняка из демобилизованных, переселенцев, вербованных и выпускников мореходных школ . Хайлигенбайль стал Хайлигеннест - "священное гнездо"... подготовки кадров!

Тогдашние мореходные школы готовили штурманов малого плавания. Дяди в ГУУЗе (Гланое упр. Уч.заведений Минрыбпрома в Москве) не поскупились готовить в моршколе ещё и офицеров запаса, но ни в какую не соглашались добавить несколько месяцев обучения (да хватило бы и без добавки времени, при надлежащей организации учебного процесса"), чтобы не портить мальцам жизнь - недоучками!, а выпустить уже штурманами дальнего плавания и со средним техобразованием!

Не стоит обольщаться, что дяди в ГУУЗе при МРП СССР были тупые, не мыслящие государственно чинуши, занявшие такую позицию - готовить "недоучек"! Совсем наоборот! Дяди в Москве, себе дороже!, - прикинули,

что выходец из "средки", из мореходки, где он получил ШДП - диплом штурмана дальнего плавания и среднее образование ( да даже без оного!) - он не станет задерживаться на сейнерах прибрежного лова, кроме обязаловки - отработать три года по направлению Минрыбпрома. Он будет, и это естественно, - рваться не только на большой флот, а ещё - упаси Боже! -на Морфлот, т.е. - подальше от настое...вшей рыбки - в Пароходство, в загранку!

На все вопли и запросы по этому поводу "дяди" отвечали, что им нужны "специалисты узкого профиля" и - баста!

Антон, девятнадцати лет от роду, прибыл в Калининград по направлению, после окончания Таганрогской мореходки, тем самым недоделанным молодым спецом, штурманом малого плавания без среднего образования.

Кстати сказать, такая же моршкола коверкала судьбы молодежи и в самом Калининграде. Володя Касаткин, Винер Опекунов, Григорий Боровиков и многие другие, но не все поголовно, сумели ценой неимоверных усилий, находясь в полугодовых плаваниях в океане, почти всегда без отпусков - это считалось роскошью! - двумя- тремя заходами (УКК, заочная средняя школа, среднее моручилище, ЗапрыбВТУЗ) завершить-таки образование до степени требуемого, наступающего на пятки!- Времени! То объявили "вне закона" УКК! То уже и среднее техническое образование - мало, вышку давай! А когда моряку учиться, если он не видел, как жену повезли в роддом, как жена повела деток в садик, в школу, в институт. Моряк поспевает только ко внукам, если те успеют появиться до пенсии деда, которая рассчитана так, чтоб долго её не пришлось платить...

Монополия на подготовку ШДП (штурманов дальнего плавания ) в Ленинграде была сломлена в 1955 году и к концу года в Мамоново объявились первые две группы -51 и 52-я по 30 человек счастливчиков в каждой. Это были уже обкатанные Атлантикой капитаны, единожды ( а то и дважды!) уже потёршие клёши по мостовым Мамоново, когда прошли в 48 году курсы вначале судоводителей до 200 регистровых тонн. А после - поголовно - курсы ШМП (штурманов малого плавания). Это давало основания получить диплом "Капитана малого плавания", что, при некоторой изворотливости, позволяло Капитану порта выпускать сих капитанов в Атлантику, при условии "группового плавания", т.е. по три судна в группе для взаимопомощи и чтоб не заблудились... Ведь из приборов на борту СРТ имелись только два огромных, но никудышных магнитных компаса "Аскания", обладающих одним неоспоримым достоинством: в каждый вмещалось по три литра спирта!... Гм...Да... Одному из них частенько не везло...

Все эти повторные "курсанты" были уже в возрасте зрелых и даже возмужавших мужчин... Ибо, как говорится в присказке : "Стареют только женщины, а мужчины - мужают!". Многие прошли войну. И очень многие имели за плечами лишь "неполное среднее" образование...Война!...

Следует пояснить, что до войны и сразу после неё школьное образование делилось на три категории: обязательное - 4 класса "начальное", среднее -"семилетка" и - "полное" - десятилетка, крайне редкое, сродни сегодняшнему высшему.


Антон попал в группу N52, мамоновского УКК, второго набора, и это было чудо, потому что ему едва исполнился 21 год и он ещё не работал ни капитаном, ни старпомом...

За одним столом с Антоном оказался улыбчивый, добродушный и симпатичный дядька 32-х лет - Валентин Сергеевич Зевахин.

У него был "поставленный" командирский голос, говорил он громко, как перед строем, шутил по-солдатски солёно и не смешно. Сразу следует пояснить, что В.С. - закончил войну пехотным майором, да не простым.

В 44 году он заслужил звание Героя Советского Союза за форсирование Днепра. Имел много наград и ранений.

Как он попал в 42 году в пехотное училище и окончил его - военная тайна.

Ибо грамотишки у В.С. было не густо, в размере первой категории - начального... Ну, наверное, в пехотном училище подтянули его до "неполного среднего", классов до 5-6...

Так случилось, что первое их с Антоном знакомство обозначилось во время спаренного урока английского языка. Антон у доски бегло писал на слух без ошибок, чем весьма удивил Викторию Григорьевну Казарян - учительницу, а Валентина Сергеевича просто убил наповал: английский он воспроизводил по-немецки, коим он владел на уровне как взять языка и "хендэ хох!"

Когда В.С. узнал, что Антон, как опоздавший к началу занятий, не имеет койки в общаге и спит там на сдвинутых лавках, он, с дальним прицелом, тут же предложил свой кров и стол в коттедже, где он снимал первый этаж, проживая с женой Ириной.

Надо сказать, что курсантско-капитанский корпус жил небедно. Во-первых, собираясь на длительное студенчество они сделали немалые заначки с очень

немалых заработков в "экспедициях", как назывались рейсы в Северную Атлантику и к Исландии на лов сельди. Во-вторых, курсанты получали стипендию в размере 70 % тарифного, основного оклада, что тоже превосходило оклад инженера, как эталона "совка".

Поэтому, многие проживали с жёнами в коттеджах, хозяева которых - переселенцы - охотно сдавали их внаём. После российских халуп, немецкие двухэтажные коттеджи с мансардой казались приезжим дворцами и они, сдавая свои дворцы, вполне довольствовались мансардой.

Расплатой за кров и харч, кроме денег, В.С. взымал "интеллектом": Антон часами вынужден был растолковывать ему решения астрономических задач по определению места судна и поправок компаса - без этого в океане нечего делать. В.С. это понимал, но мозг его этого не принимал! С английским приходилось сидеть с В.С. до полуночи, пока В.С. остро отточенным карандашом не надпишет по-русски весь английский текст, заданный Викусей Григорьевной для чтения.

Когда Викуся замечала, что В.С. произносит нечто другое и просила его подать ей в руки учебник, В.С. как шкодливый ученик, быстро-быстро, под всеобщий хохот, стирал пальцами карандашную шпаргалку, покрываясь весь потом от страха разоблачения...И это - Герой Советского Союза, имеющий

медаль "За отвагу!", ордена "А.Невского","Кр.Знамени", кучу медалей и тринадцать ранений!

Кто-нибудь может объяснить Великую Силу Знания?

Маленькая, метр шестьдесят с каблуками, улыбающаяся Виктория, Вика, Викуся и перед нею - огромный, плотный русский мужик, Герой, растерянный и робкий...

Да! Перед мудрецами пасовали даже великие правители, воины и тираны...

Даже мудрый Сократ скромничал : " Я знаю, что я ничего не знаю"!...

А удивлённым соплеменникам объяснял свою мысль графически: он чертил круг и говорил: "Круг очерчивает область моих познаний. За периметром данного круга - непознанное. Так вот, - умножая мои познания, я расширяю периметр круга, за которым - непознанное! Таким образом, я расширяю круг непознанного! И это - бесконечно!"

Всякий может проверить этот постулат, копнув поглубже любую область знаний...

Валентина Сергеевича этот постулат ударил под дых впрямую: не успел он избавиться от занудной "русачки" в школе, как жизнь заставила учить немецкий ... Победа в 45-м, вроде, поставила точку на "клятом" немецком, так тут эта пигалица выставляет на посмешище полным дураком перед подчинёнными со своим английским, шипит по змеиному и булькает, словно...леденцы у неё во рту...

А начальником В.С. периодически был для всех, сидящих за спиной потому, что в каждой экспедиции он возглавлял группу судов ( а позднее и всю флотилию!), как флагманский капитан, а то и - начальник экспедиции.

Тайна Викусиной строгости заключалась в том, что она накануне выгнала мужа, старпома Морагентсва. Он, поправ законы армянского домостроя, с приходом из рейса позволял себе, мыслимо-ли! - выпивки с друзьями. Запах алкоголя, после потопления семейной лодки, вызывал у Викуси не просто аллергию, а едва скрытое бешенство: "И эти все такие же!"

Как ни странно, козлом отпущения в её ненависти стал её лучший ученик Антон, сидящий прямо перед нею, на первой парте. Сзади за ним сидел Сережа Маринин, трезвым которого никто ни разу в жизни не видел. От капитана Маринина, источавшего густой перегар, Виктории впрямую избавляться было не дипломатично, не педагогично и неудобно по возрасту: Маринин годился ей в отцы. Хитрющая восточная женщина изобрела иезуитский ход: заходит в аудиторию, сморщивает носик и, не садясь, заявляет: "А Антон сейчас покинет аудиторию на свежий воздух и он знает почему!" (Это был сигнал Сергею Маринину!). Антон с радостью бежал в ресторан напротив "бурсы", где в буфете уже стояли, приготовленные на перемену полсотни "соточек" водки, прикрытые бутербродом с маринованной килечкой и колечком огурчика - всё на потребу соответствующему клиенту! Через пяток минут в ресторане нарисовывался

и Сергей Маринин, точная копия актёра Тенина, только в неизменной тельняшке. Он, из товарищеской солидарности, покидал урок сам, чему Вика абсолютно не противилась, потому что это и было её целью.

Трудно описать, что творилось в душе у Вики в день, когда привозили стипендию: аудитория представляла собою газовую камеру. А всех не прогонишь, ведь уважаемые люди... (семеро из которых вскоре стали Героями Соцтруда!)

Другие преподаватели: Юрий Витер, Вадим Рыжков, Валентин Никитин, в прошлом военные моряки, смотрели на эту анархию снисходительно, лишь просили увести спящих. Особо злостным гулякам, выходящим за пределы "нормального" трёхсуточного запоя, делали в журнале отметку об отсутствии, которая автоматом перекочёвывала в табель на зарплату-стипендию... Били рублём...

При всём при этом, этот необычный контингент учился старательно, с огромным усердием, с пониманием, что это - шанс в жизни. А военморы-преподы шармачка не допускали и пред каждым зачётом или экзаменом учиняли приём "допуска к экзаменам"! Так, что нерадивым приходилось делать по нескольку заходов на "допуск" прежде, чем он допускался к сдаче экзамена.

Жизнь показала, что такое "многоступенчатое" образование много ценнее и плодотворнее, нежели от маминой сиськи - в ВУЗ и - нате вам, инженер в 22 года, ничего, кроме рюмки и бокала не державший в руце...

Зато, с каким трепетным волнением прикалывали значок "Капитан дальнего плавания" мамоновские "академики"! На то место, где раньше висел "гвардейский"! Десять-пятнадцать лет занимала дорога к заветному воронёному якорю с секстаном, овитыми якорным "канатом"...Это, конечно, - якорьцепь, но ещё с парусных времён якорьцепь приличные моряки, по своему, называют "канатом", так же как "компас" и "судно", с ударением на втором слоге в компасе и на первом слоге - в судне.

Однако, постулат : "Капитан - это Первый после Бога!" в России зашёркали дяди с Рождественского бульвара, "московские моряки" - Минрыбхозовцы... Началось с обязательной партийности. Обязательно -

виза. И -пошло-поехало.... Утверждение на парткоме. Утверждение в райкоме. Утверждение в ГРФИ (Госрыбфлотинспекция). Сдача зачёта и получение рыболовного билета. Получение около десятка "фантиков" -свидетельств на все случаи морской деятельности. И - наконец - в Москву, на поклон: утверждение на Коллегии Минрыбхоза... После всей канители - утверждение в СБМ (Службе безопасности мореплавания) и закрепления за судном.

Теперь тебе никуда не рыпаться, а одиозная, не Личность, нет, - фигура за твоим плечом - помполит, ОНО уже Первое, после Сатаны, недремлющее Око, оно тебе будет указывать, как тебе ловить рыбу, как, с кем и на каком боку спать и чтоб без него, упаси Бог! - ни рюмки. А с иностранцами - поголовно шпионами- только в его присутствии и с его благословления...

Нам смеяться над Северной Кореей рано... Собачью преданность демонстрируем даже при тайном голосовании. А "Витязи в тигровой шкуре" мы - только на кухне, при выключенном свете и... плотно закрытых дверях...


Сейчас трудно представить картину поверженного города, которая открывалась взору прибывающих в Калининград в начале пятидесятых.

Американская и английская авиация полностью разрушила центр города, судостроительный завод Круппа (820-й), порт, вагоностроительный завод и все крупные исторические постройки: Королевский замок, почтамт, вокзалы, Кафедральный собор, биржу, форты, мосты...

Штурмовые батальоны 3-его Украинского в предчувствии скорой победы тоже не жалели снарядов и мин...

Но даже разрушенный город поражал своей, необычной для русского глаза, старинной тевтонской помпезностью. Здесь каждое здание было единственное и уникальное.

Злость на немцев отошла и становилось жалко смотреть, как растаскивали танками здания из неотёсанного белого камня, как взрывали Королевский замок, заложенный в 1255 году. Он постоянно перестраивался и превращался в музейный комплекс. Однако, несмотря на протесты общественности, по единоличному решению секретаря обкома КПСС замок был взорван, а холм, на котором он веками стоял - снесён... Вандализм неотёсанных жлобов...

Но, шло время, скоротечное восстановление обгоревших коробок для коммунального заселения закончилось и задумались, наконец, о планомерном восстановлении города в прежнем облике. Вот тут и сказала своё слово средствами могучая к тому времени рыбацкая индустрия!

Костяк кадров Балтгосрыбтреста, а вначале это было Управление экспедиционного лова - знаменитый на всю Страну УЭЛ и Управление тралового флота (УТФ) в Нойкурене (Пионерске) составляли "Академики"-

дважды, а то и трижды прошедшие обучение в Мамоновской "академии", а

официально, -на курсах УКК, расположенных в посёлке Мамоново, (позже - ШУККПС- Школа усовершенствования кадров командного плавсостава - название, очень близкое по значению и очень трудное для расшифровки. Ради издевки, рыбаки добавляли к аббревиатуре ещё одну букву "С").

Перечислить всех "Академиков" поимённо невозможно, их были сотни, если не тысячи, по всем специальностям. Но и пройти мимо лидеров, капитанов и других командиров на судах - рука не поднимается... До сих пор у всех на слуху фамилии: Спартак Николашин, Лев Васильев, Макс Какатунов, Лазарь Шухгалтер, Григорий Носаль, Михаил Мясников, Костя Саплин - первая волна. И вторая - Винер Опекунов, Рудольф Алексанян, Владимир Касаткин, Анатолий Грицаенко, Гарри Субботин, Валентин Глаголев и ещё сотни других моряков.


В Австралии, в городе-столице Канберре, в центре, рядом со зданием Парламента, есть огромный военный музей. Он опоясан мраморной стеной Памяти и Славы, на которой, золотом, по годам, навечно занесены имена всех до единого (!) воинов, павших во всех войнах.

В Калининграде такой Стены Памяти погибшим морякам нет. Нет даже памятной плиты морякам, погибшим 28 августа 1952 года в районе Исландии на СРТ-103 и CРТ-142.

Ну, а те, трудами и деньгами которых возродился и стал неповторимо прекрасным Город Калининград, те ещё, слава богу, - живые и безвременно ушедшие - Те, разве не заслужили у прекрасного Города такой Стены Славы? Заслужили и все это знают и такая Стена Памяти и Славы несомненно скоро будет!

Нет, конечно, были и заслуженно награждённые. Семи капитанам было

присвоено высокое звание "Герой Социалистического Труда". В 58-м, 63-м и 66 годах прошли три волны награждений ... Прошедших сито парткомов и обкома. "Беспартейные", понятное дело, сквозь сито не проходили. А по драконовскому, иезуитскому закону не имеющие правительственных наград ( не умеющие чмокать кого надо - куда надо, пониже!) статус Ветерана Труда, а, соответственно и те жалкие льготы, положенные при этом, не получили, независимо от стажа работы. Казалось бы - "В огороде - бузина, а в Киеве дядька"! Причём здесь медали, если есть стаж? Ан, - нет! Не рыдал на похоронах вождей, не включался во всеобщий "одобрямс", не выражал холуйской преданности в глазах, ходя по кабинетам - не был отмечен, не был замечен высоким начальством -не получил медаль. Ну, и не считается твой стаж и труд ни в копеечку - никаких тебе ветеранских чинов и льгот!


В апреле месяце в Калининграде всё уже цветёт и пахнет весной и любовью. Уходить в океан на пять месяцев - сердце разрывается!

Антону пришлось явиться пред ясны и голубы очи старшего (читай - страшного!) моринспектора Службы главного капитана Валентины Дмитриевны Назаровой, он остался "безлошадным" после передачи мурманчанам своего судна - большого траулера "Окунь". Год он отработал старпомом в совершенно новом районе, на БНБ - Большой Ньфаундлендской Банке, у берегов Канады.

Ця гарна дивчина з Донбасу, была строга, но справедлива. Многие седовласые капитаны стояли перед нею по стойке "смирно!".

Она могла многое простить за любовь к профессии, но привередливо проверяла всё, относящиеся к судовождению и документированию: прокладку курсов и личные журналы астрономических вычислений.

Работа с секстаном - определение места судна по солнцу и звёздам - были единственным способом знать своё место в океане. И судоводители УЭЛа стали в этом деле асами: одну линию положения судна они обрабатывали без спешки и напруги за шесть минут! На две минуты быстрее, чем это делали военморы! Было бы Солнце на небосводе мрачной Атлантики, вечно хмурой и недружелюбной! Как только выглядывало из-за туч солнышко, вахтенный штурман объявлял по трансляции : " Вниманию штурманов: вышло солнце!". Все штурманы просыпались и мчались на мостик с личным секстаном и секундомером.

Взяв одну ( а, если успеть - то серию) высоту, штурманы тут же вырубались в своей люльке (она имела оградку, как у детской кроватки, чтобы в шторм не вылететь на палубу каюты). Обработку (вычисление ) линии положения судна каждый оставлял на свою вахту. Но, в итоге, на карте появлялось четыре места, из которых, обычно, капитанское место принималось за самое точное (!?).

Вот эти -то журналы и проверяла Валентина Дмитриевна, сразу выявляя лодырей и расхлябанных штурманов и капитанов. Таких она вытаскивала на всеобщее осуждение и позор.

-Зайдите к Дмитрию Петровичу, он о вас спрашивал!, - встретила Антона Валентина Дмитриевна едва он переступил порог кабинета.


У нас в стране замалчивался факт о том, что в нашем действующем подводном флоте, крайне немногочисленном и потрёпанным войной, после войны находились в строю трофейные немецкие подводные лодки...

Они превосходили наши по скорости подводного и надводного хода, по бесшумности, автономности плавания и, что немаловажно для экипажа, - комфортности. В сентябре 1939 года немцы начинали войну, имея в строю 57 лодок. К окончанию войны в 1945 году ими было построено - немыслимое дело в условиях тотальных бомбёжек и дефиците материалов и кадров ! - 1223 навороченных, технически совершенных, серийных подводных лодки увеличенного тоннажа, способных без дозаправки топливом пересекать океан.

Дмитрий Петрович Камкин - блестящий офицер-подводник во время войны служил на Северном флоте. Прославил наш подводный флот тем, что был старпомом у командира Лунина при торпедировании в норвежских шхерах немецкого линкора "Тирпиц".

После войны перегонял в порт Пиллау (Балтийск, ворота в Калининград) немецкие трофейные подводные лодки. После наших топорных, технически позавчерашних, довоенной постройки лодок, офицеры в открытую выражали восхищение вражескими достижениями и техническими новинками в немецких лодках... Это - чудо, что Дмитрий Камкин не загремел в места, где пашут задарма только надводники! В очередной перегон в Балтийск особисты дали недвумысленный намёк, спасибо и на этом, - пора отдать швартовы в ВМФ! А тут как раз подвалил дьявол-искуситель в лице вербовщика из Минрыбхоза - он грёб подчистую всех демобилизованных, не взирая на специальности! Рыбу ловить - все пригодятся!

Так, как пригодился Дмитрий Петрович Камкин - можно сказать, что УЭЛу крупно повезло. Став капитаном СРТ, способный, умный и энергичный командир быстро освоил способы поиска рыбы (для подводника это не ново - искать эхолотом цели в толще океана!), перевыполнял планы и стал одним из первых, освоивших зимний промысел в Северной Атлантике! Тоже пригодился военный опыт -лодки выходили на боевое задание предпочтительно в штормовую погоду - повышалась скрытность!

Через два года Дмитрий Петрович стал замом по флоту на берегу и начальником экспедиции, всей флотилии, превысившей сто единиц - в океане.

После приветствия, Дмитрий Петрович, вдруг, спросил у Антона:

-А сколько тебе лет?

-Двадцать три. Но в сентябре будет двадцать четыре, - стушевался Антон. Так получалось, что среди коллег и друзей он был самый младший и он скрывал свой возраст. Годом ранее Антон оставался на ремонте за капитана. Посмотрев судовую роль - список экипажа, Антон обнаружил, что он - самый молодой в экипаже. Антон запрятал подальше от посторонних глаз судовую роль в сейф и принял экстраординарные меры, чтобы выглядеть постарше: выбрил себе пролысины и вставил на передние, здоровые зубы две золотые коронки (фиксы).

-Ты мне напоминаешь моего сына. Когда его спрашивают "Сколько тебе лет?", он отвечает: "Сейчас пять, но скоро будет восемь!"- засмеялся Дмитрий Петрович. - Я думал, что ты постарше. Ну, да, - ладно. Там, на причале стоят только что прибывшие с перегона три новых СРТ: клайпедской постройки, киевской и немецкий логгер. Принято решение доверить тебе должность капитана. Предоставляю тебе право "первой ночи". Выбирай себе "пароход" и через два дня - отход,- Дмитрий Петрович смотрел прямо в глаза Антону, ожидая реакцию.

-Так я же вам принёс отношение на перевод в Морагентство и вы обещали меня отпустить, - взмолился Антон.

-Чудак - человек! Его в двадцать три года назначают капитаном, дают право выбрать судно, а он нацелился в загранку! "Семь лет ходил в загранку я, а денег нету ни ...хрена, Авара-я!", Так хочешь?- помнишь песню из кинофильма "Бродяга"? Раз я обещал, значит - отпущу. Прямо на второй день, после того, как ты вернёшься с моря с перевыполненным планом! Даю слово! А сейчас ты принесёшь мне свои планшеты и карты курсов тралений на БНБ. И эхолотные ленты с записями грунтов. Валентина Дмитриевна закажет в навигационной камере копии для всех судов экспедиции. Туда, на Большую Ньюфаундлендскую банку впервые направляем группу из восьми судов. Флагманом пойдёт Валентин Зевахин. А главным консультантом у Зевахина по рыбным местам будешь ты, ты там уже год отработал, а все остальные капитаны идут впервые. Флагманским инженером по добыче пойдёт Юрий Иванович Буланов. На твоём судне. Валя сказала - вы с Юрой кореша? С Зевахиным ему нельзя идти. Два медведя не уживутся в одной берлоге. Ну, дак - как?

- Всё понял. Спасибо. А до завтра можно подождать с выбором судна? Посоветоваться хочу, - попросил Антон. - А вы точно меня отпустите после рейса, не потеряете моё отношение на перевод?

-Отпущу. Безо всяких отношений! Несмотря на то, что мы тебя отучили в Мамоновской "академии" на штурмана дальнего плавания. Итак: Жду ответа утром, определись с судном. А Зевахин и Жилинский выберут остальные суда. Так, что с ними не советуйся. До завтра! Иди к Вале, займитесь подготовкой карт, -закончил напутствие Дмитрий Петрович. -И готовься к отходу!

А нищему Антону готовиться - только подпоясаться! Ни -кола, ни - двора!

Ни Антон, ни Дмитрий Петрович не знали, как обернётся для Антона обещание Дмитрия Петровича отпустить Антона в "загранку" на второй день, по возвращению из рейса...


Московский технический институт рыбной промышленности и хозяйства

С 1930 года уютно притулился в городе Москве подальше от всех морей и океанов и поближе к Рождественскому бульвару, где находился Минрыбхоз.

Но на всех выпускников кормушек в чиновничьей отаре не хватало и их, особенно не прописанных в столице и не успевших, не жениться, нет, а - "расписаться" с москвичкой "распределяли" в рыбодобывающие организации, по окраинам огромной страны.

Так, МосрыбВТУЗ, как и Мамоновская "Академия" стали основным поставщиком кадров - инженеров добычи и обработки рыбы.

В 1958 году в Москве надоело бороться с откосившими от направлений на работу за пределы столицы и МосрыбВТУЗ перевели в город Калининград, поближе к производству, для чего выделили лучшие здания в городе- бывшие Гестапо и Рейхстаг!

(говорят, там по ночам бродят тени убиенных... пугают "хвостатых" студентов, задолжников по зачётам и прогульщиков...)

Юрий Буланов, выпускник ещё "московского разлива" считал, что ему здорово повезло: его "распределили" в Калининград, европейский город с бурно развивающейся рыбной отраслью, где молодые спецы быстро росли по служебной лестнице и даже получали жильё! (коммунальное, конечно!)

Уже на второй год работы в УЭЛе, -Управлении экспедиционного лова, он стал одним из замов начальника отдела добычи Игоря Маревичева и флагманским инженером при выходе в Северную Атлантику, в штаб экспедиции.

Открывая новый, перспективный район промысла на БНБ, -Большой Ньюфаундлендской Банке у берегов Канады сразу решили: пойдёт Буланов.

Он - специалист по тралам, а группе судов предстояло впервые работать с тралами. Ранее все капитаны работали с плавными дрифтерными сетями, без слёз не вздрогнешь, при воспоминании: ежедневно, вручную, четыре километра вытаскивать на борт... Да ещё, если по пол-тонны рыбы улов на сеть....


Окончив десять классов, Света и Лина сходу в институт не поступили: требовался производственный стаж в два года. Ну, на худой конец, хотя бы один год, если по профилю. Поскольку выбирать им было не из чего, работать они пришли в бухгалтерию УЭЛа. С перспективой через год попытать счастья в финансовом институте, но уже в столице!

Как- то так произошло, что Буланыч, после работы, "грузил" девчат в такси, когда к ним подбежал Антон и напросился на свободное место. В результате - все вместе оказались в ресторане "Балтика". Антон в этот день пришёл из рейса . И, конечно же, Толя Грицаенко, однокашник-таганрожец, заказал ему столик. Там же и порешили: Юрий Буланов пойдёт на судне Антона.

Рестораны в городе Калининграде для почти поголовно бездомных моряков играли роль клубов. Проживая в судовых, опостылевших за долгие рейсы, провонявших рыбой каютах, рыбаки собирались по вечерам в ресторане "Балтика". Душа жаждала не столько выпивки, сколько общения с тебе подобными. Ну, и поесть человеческой жратвы, после солонины, сухой картошки, сухого лука, моркови и компота из воды, подсоленной морской водой...

Девушкам сидеть за столом с мореманами была сплошная мука: парни, как канадские лесорубы, которые в лесу говорят о женщинах, а с женщинами - о дровах, говорили только о своих рыбацких проблемах...

Ресторан "Балтика", естественно, всех желающих вместить не мог и никакие купюры, сунутые в громадную лапу швейцара дяди Пети не помогали, если купюры не были сунуты заранее, ещё днём дяде Пете, либо официантке.

Неудачники спешили по цепочке: ресторан в гостинице "Москва" - для командировочных и артистов, вторично пролетевшие - в ресторан на вокзале... Ну, а, совсем безнадёга, в - ресторан "Прибой" для "лимонадников", так небрежно величали нищее офицерьё, забуревшие от рыбацких чаевых, - калининградские таксисты.


Переход к берегам Канады занимал более полумесяца, в зависимости от погоды.

Каюта капитана размерами два с половиной на два с половиной метра была неописуемой роскошью на среднем рыболовном траулере - СРТ. Но - для одного человека! Для капитана.

Юрий Буланов лицом и комплекцией - ну точный Николай Расторгуев из группы "Любэ", на узеньком, шириной в 30 сантиметров, диване не умещался. Пришлось выбросить спинку и добавить доску - ведь впереди 5 месяцев совместного проживания.

Калининград расположен не на берегу Балтийского моря. Он связан с морем 50-ю километровым каналом, прорытым в русле реки Преголя.

Если бы существовал прибор, способный реагировать на стекло, то он, этот прибор сгорел бы от перегрева - таким толстым слоем пустых бутылок выстлано дно Калининградского подходного канала. И не только Канала! От Балтийска - военно-морской базы у входа в Канал - и до датского острова Борнхольм - прямая линия к датским проливам через всю Балтику ( почти сутки плавания) - она представляет собою сплошь стеклянное дно...

Так тяжело рыбакам покидать родные берега и любимых женщин...

Антон с "Буланычем" внесли свою лепту пустых бутылок на указанной трассе. Но, от Борнхольма - стоп! Суда со всех балтийских портов выстраиваются в три цепочки: две налево - в Кильский канал и в пролив Большой Бельт, а третья, - суда с осадкой менее 5 метров,- вправо, на север, в пролив Зунд. Движение, как на эскалаторе московского метро и капитан с "моста" практически не спускается почти сутки, до выхода в Скагеррак - ворота в Северное море. На мостике ест, на мостике дремлет в капитанском кресле на высоких ногах.

Капитан вахту от сель-до-сель не стоит. Он- постоянно на работе и отдыхать в каюте может позволить себе только при полной внутренней уверенности, что судну ничто не угрожает.

Ричард А. Кейхил - президент ИМО (Международной морской организации)и многих морских фондов и организаций, в разных вариантах высказал одну , основополагающую для судоводителя (будь то - штурман или капитан) концепцию: "Ни один мореплаватель в здравом уме не будет доходить до момента последнего маневра умышленно". Ещё он говорил: " Непревзойдённый моряк не доводит ситуацию до того момента, когда ему придётся применить свои непревзойдённые способности". Что, примерно, сказано одно и то же.

Антон взял себе за правило и требовал впоследствии неукоснительно от штурманов: не выпендриваться, не тянуть до расстояния последнего маневра, не портить нервы встречному судну, а заранее, на расстоянии в 5 миль, круто повернуть вправо на 60 градусов и пройти некоторое время, чтобы угрожающее судно заметило твой маневр, а потом медленно привестись на свой курс в безопасной близости от встречного.

Говорят, что выслушивать кого-то в сто раз труднее, чем говорить!

В Юре Буланове ("Буланыче") Антон нашёл терпеливого слушателя и очень интересного, эрудированного рассказчика.

-Ты вот мне можешь объяснить, Юра, какого чёрта тебя занесло в рыбный институт, когда в Москве есть сотня престижных ВУЗов? - донимал Юру Антон.

-Ну, во-первых, тот же вопрос я могу задать и тебе: какого чёрта ты подался в рыбную мореходку, а не в мореходку Минморфлота? А в МосрыбВТУЗ я пошёл не с кондачка, а по интересу. Перспективное направление науки - это биотехнологии океана! Когда человечество столкнётся с недостатком продовольствия оно обратится к океану. Ведь суммарная биомасса в океане, включая планктон, - эквивалентна массе 240 миллиардов...африканских слонов! И, как ты думаешь, какая доля приходится на рыб?

-Ну, я думаю - самая большая, - неуверенно ответил Антон.

-Ошибаешься! На долю рыбы приходится только 12 %. На долю моллюсков - 17%, а вот на долю ракообразных - аж 19 %! И только 2% составляют киты, тюлени, моржи и морские львы. Представляешь теперь, какая перспектива у рыбной индустрии для спасения человечества? Ведь доля вылова моллюсков и крабовых пока ничтожна! У нас ловят крабов и кальмаров только на Камчатке... И пока эти рыбопродукты почти деликатес. А в Японии морепродукты уже давно вытеснили мясо! - Буланыч смотрел на Антона, как на сельского: "Неужели все люди, как Антон, не понимают значения морепродуктов в жизни всего человечества? А ведь скоро в магазинах появится фарш из криля или планктона!"

-Ты, Буланыч, из наших галерников героев сделать хочешь? Ну, уважил! А то англичане, например, считают, что в рыбаки подались те, кто начисто не нашёл себя на берегу, кого отвергло общество. Спрашивают рыбака: "А за что сидел в тюрьме?" Иначе, зачем пошёл на добровольную каторгу, оставил семью и деток на берегу, а сам от зари до зари в мокрой резине, на уходящей из-под ног палубе?...

-Когда мы перейдём на активный, механизированный способ добычи рыбы и перестанем тягать сети из моря пузом, когда создадим комфортабельные траулеры-заводы, тогда к нам побегут даже из торгового флота, потому что заработки у нас в пять раз выше, чем у торгашей. И нам не нужно "купи-продай", с оглядкой, как бы не повязали. Вот мы с тобой и идём сейчас по этой теме - ловить тралом. Черпанул из моря - и рыба на борту! Не нужно руками вытаскивать три с лишним километра сетевого полотна высотой в 12 метров - есть в нём рыба или - нет её, а таскать сеть ежесуточно надо!


.Прошло три дня, как оторвались от северной оконечности Англии - Оркнейских островов. Океан был пуст. Ни судов, ни птиц, на все триста шестьдесят градусов вокруг - вода и вода. И кажется, что нет нигде ника-

кой цивилизации и никакой жизни... Мистика... Даже жутковато. Начинаешь понимать одиночек, пересекающих океан, почему они истово верят в бога.

Антон с Буланычем, какие-то притихшие и придавленные безмолвным величием тихо переговаривались.

-Да... Теперь понятно, почему путешественники верили в бога,- глубокомысленно заявил Юра.

-А в какого бога ты имеешь в виду?- решил развить тему Антон.

-Да, кто - в какого! Колумб был испанец, итальянского происхождения, но, пишут, что он был евреем, значит, - в Богоотца Яхве, Магеллан - католик, значит - в Богоматерь Марию, греки - христиане,- в Иисуса, а мусульмане - те верили в Аллаха, - предположил Юра.

-Не скажу про остальных богов, но с Иисусом Христосом евреи начудили: сын еврейки, он имел братьев и сестер, был женат на падшей женщине Марии Магдалине и, по разным данным, сам имел детей! Вполне обычный, среднестатистический еврей! И прикончили его евреи обычным в ту пору, жестоким способом. После чего молиться ему стало западло и они написали кучу библий для язычников, а себе взяли для своего каганата Самого, то бишь, Пахана -Яхве! Да и муж у Марии был, но плотничал подолгу на шабашке, и как раз год до рождения Иисуса он отсутствовал. Это наводит на нехорошие подозрения. Пришлось непорочное зачатие списать на святого духа, - в один приём разобрался Антон со "свободой совести".

-В прошлом году, мы шли в первый раз по этому маршруту по планшетам, это чистые листы бумаги с градусной сеткой по краям. Это были уже третьи сутки, как мы оторвались от севера Англии - Оркнейских островов. Я обратил внимание, что на генеральной карте, охватывающей всю северную часть Атлантики от Англии до Канады, на нашем курсе обозначена точечка, величиной с укол циркуля, и надписано по-английски: Rockall. Машинально, я подумал, что карта испачкана мухой, но надпись -"Скалистый" - меня насторожила и я взял бинокль. То, что я увидел прямо по курсу меня не просто испугало - ошеломило: я представил воочию всё, случись это ночью!

А прямо по курсу, в получасе хода!, примерно в пяти милях, из океана торчал острый каменный пик, высотой в 23 метра! Вокруг бурлили водовороты на рифах! Дело было рано утром, примерно в шесть утра (вахта старпома с 4-х до 8-ми), я сразу отвернул на север, на 90 градусов, включил эхолот, разбудил капитана и сообщил по трансляции команде: "Желающим посмотреть на зуб Сатаны, торчащий посреди океана, среди километровых глубин, через пол-часа выйти на палубу!" Все были поражены . Так вот этот Зуб, Rockall, мы будем проходить через час.

-Так он не освещаемый? И на него запросто можно наскочить?

-Да. И я нашёл сведения в лоции о том, что на него, ещё до эпохи радаров, наскочили несколько китобойных судов, тогда шёл промысел китов в этих широтах, и даже два пассажирских судна. И были огромные жертвы, более 600 человек! Вы сами сейчас увидите, что высадка на остров-скалу совершенно невозможна. Стены строго вертикальные и только с одной, южной, стороны есть небольшая осыпь.

Мы подвернули так, чтобы пройти безопасно в полутора милях под контролем эхолота. Ходовая рубка заполнилась штурманами, все бинокли нарасхват!

- А теперь я вам расскажу одну историю, связанную с этим пиком, -сказал Антон. - Предположительно на этом пике в 1936 году потерпел кораблекрушение и погиб вместе с пятью товарищами знаменитый полярный исследователь Жан Батист Шарко. Останки похожей на его "Пуркуа Па" шхуны обнаружили гидрологи, делавшие промеры глубин вокруг "Роккола". В 200-х стах метров севернее скалы находится осыхающий риф Хелен, там и нашли деревянный остов, с французскими надписями.

-Душ Шарко - слышал, а полярника такого - не слышал. Чем он прославился? - заинтересовался Юра.

-Душ Шарко - это гидротерапия, предложенная отцом Жана, тоже Жаном, -Мартеном Шарко, знаменитым врачом-неврологом, которому даже памятник поставлен в Париже. Но сын его - Жан Батист, тоже врач-терапевт, оказался в душе авантюристом и ковбоем. Он плюнул на подаренную отцом клинику, на влюблённых в свои болячки богатых снобов, на все людские хвори и подался в путешествия. Для этого он приобрёл в Исландии парусно-моторную шхуну ледового класса - "France". Обследовал берега Исландии, Фарерских островов и отправился в Антарктику. Там ему пришлось зимовать и при этом погибли два его товарища. Я умышленно не называю -два "члена экипажа", потому, что с ним были такие же одержимые, как он сам, отправившиеся в рискованную экспедицию не ради денег! Несмотря на немыслимые лишения и страдания, он через три года, на шхуне "Пуркуа Па" повторил зимовку в западной части Антарктиды. При этом, он исследовал и нанёс на карту Антарктический полуостров, где присвоил название: море Беллингсгаузена - дань почтения первым русским первооткрывателям Антарктиды.

Позже он нанёс на карты глубины в Ла-Манше, в Балтийском море. А пропал он, следуя из Франции в Гренландию. На его пути оказался тогда почти никому не известный пик "Роккол", возможно его не существовало на карте, которой располагал Жан Шарко. ..

- Представить невозможно, какой ужас испытали эти ребята, когда после удара они обнаружили перед собою отвесную скалу... Скорее всего это случилось ночью или в густом тумане, - в рулевой рубке стало тихо, все скорбно смотрели на хоровод альбатросов и чаек над убелённым птичьим помётом пиком...

-Как будто души моряков кружат над скалой, -прошептал стармех Вадим Свирский.

-Так пойдём, "Дед", с нами в каюту, помянем этих отчаянных ребят, - пригласил Антон стармеха.

-Да... Дорогая рыбка будет. Больше недели уже идём, столько топлива сожгли. А долго ли идти ещё? Народ уже от безделья мучается, - сказал стармех после выпитой рюмки.

-Ещё с десяток дней до холодного Лабрадорского течения. Вот как айсберги появятся и увидим вершины гор Ньюфаундленда - значит пришли. А топливо, Вадим Сергеич, у нас в Советском Союзе, слава богу - дешевле воды. Это к Фарерским островам мы ходим, как в свой огород, пять-шесть суток, с попутчиками и встречниками, как на большой дороге, а здесь - пустыня, ни одного судна не встретили. Будем первыми зато!

-А я вот что скажу,- вступил в разговор Юрий Иванович. - Мы идём, имеем карту и знаем куда. А вы представьте себе тех мореплавателей, которые пересекали Атлантику впервые... Вот, Христофор Колумб, например. Он отправился в Индию новым путём, - следуя на Запад. Экспедиция была снабжена плохо, в основном на деньги "маранов" -богатых евреев Авраама Сикора и Майера Меламеда. Через месяц плавания в тропиках протухла вода и завонялась солонина. Команда начала роптать, требуя возвратиться назад. И только на 36-й день открылась земля. Это были Багамские острова на севере Кубы.

- А Магеллан? Он ведь, кроме Атлантического, ещё и Тихий океан пересёк?

- Магеллан затратил на переход к Бразилии почти 70 дней. Открытым им проливом длиной в 550 километров он шёл аж 38 дней. От неверия в проект и отчаяния капитан одной каравеллы даже повернул назад, в Испанию. Ну, а переход через Тихий океан - 17 тысяч километров - занял пять месяцев в пути без воды и провизии. От цинги и истощения умерли 29 человек.

-И Магеллан стал первым человеком, совершившим кругосветное плавание?

-Магеллан не стал этим первым человеком, он погиб в стычке с туземцами на Филиппинах. А первыми стали капитан каравеллы "Виктория" Хуан Себастьян Эль-Кано и оставшиеся в живых 17 человек экипажа. Но, вы не поверите, что самым-самым первым человеком, обогнувшим земной шар,

был даже не Эль-Кано, а туземец с Суматры, раб на каравелле Колумба по имени Энрике: он встретил своих земляков на одном из Молуккских островов и заговорил с ними на родном языке! Он первым замкнул круг вокруг нашей Планеты!

А вот адмирал Фаддей Беллинсгаузен с адмиралом Михаилом Лазаревым обогнули вокруг Антарктиду, потратив на это почти два года, с двумя зимовками. И совершили, таким образом, кругосветное плавание в 1821 году.

Но вот, через десять дней резко похолодало и появился мелкобитый лёд. Вошли в полосу густого тумана. Это означало, что судно вошло в зону действия холодного Лабрадорского течения в стыке с тёплым течением Гольфстрим. Связались с флагманом группы Валентином Зевахиным, он поручил искать заветные рыбные места и сделать пробное траление. Оповестили следующие сзади две группы судов: вести постоянное наблюдение по радару, возможны встречи с айсбергами: на экране появились крупные неподвижные цели!

Вышли на малые глубины на следующее утро. Это была банка Флемиш-Кап- отдельно лежащая отмель на отрогах БНБ.

Осмотрелись по радару, рядом никого не обнаружили, но французская и испанская речь в эфире на нашей рабочей УКВ частоте говорила о том, что на БНБ работает канадский и испанский рыболовный флот.

Легли рабочим, правым бортом на ветер, сбросили за борт куток и... каждый колдовал по-своему: торжественный момент! Капитан Антон Александрович бросил на куток горсть монет. Кто-то крикнул: "Ну, с Богом!"

Вывалили сетное полотно, смайнали распорные доски по 20 метров в воду, циркуляция на "самом малом" ходу, вышли на курс "Норд", средний ход и -

понеслось травить ваера - стальные тросы на которых тянут трал, такой огромный, тридцатиметровый сачёк, раскрытый распорными досками, как пасть акулы. На нижней подборе - грундтропе - тяжелые бобинсы, этакие металлические шары, которые преодолевают неровности дна. А на верхней подборе - кварттропе- силуминовые гидродинамические, с ободом-рубашкой, поплавки. Они на потоке воды оттягивают верхнюю часть трала вверх, на раскрытие. Тралмейстер с боцманом, строго синхронно вытравили обусловленную длину ваеров с траловой лебёдки, выровняли по меткам.

На носовой ваер набросили гак на тросе - "Мессенджер" (посыльной), коим стянули оба ваера в пучок на срезе кормовой надстройки и взяли этот пучок на стопор -глаголь-гак . Всё! Отрегулировали обороты главного двигателя для нужной скорости в 3 и две десятых узла по "планширному лагу". Это такое морское изобретение со времён парусного флота. На бортовом планшире нанесена разметка от носовой траловой дуги и до среза рулевой рубки - 18,5 метра, т.е.- одна сотая часть морской мили. Замер скорости делают двое: матрос, по отмашке штурмана бросает вперёд щепку (обычно это кусок бочечной клёпки). При прохождении клёпки мимо матроса, он делает отмашку рукой, а штурман пускает секундомер. При прохождении плавающей за бортом клёпки перпендикуляра к борту у кормовой метки, штурман останавливает секундомер. Отсчёт секундомера умножает на 360 и получает скорость судна в морских милях в час, т.е. - в узлах с феноменальной точностью: спасибо пиратам-корсарам-флибустьерам за их находчивость, это - их изобретение работает до сих пор! Ибо никаким другим прибором измерения скорости, кроме громоздкого забортного лага, суда типа СРТ, обеспечены не были.

До обычных двух часов траления недотерпели, через час- команда "Вира трал!" . Пришли распорные доски и все глаза туда, в сторону, где должен всплыть куток. И вот там запузырилась гладь морская и посветлела! Ура! А через пол-минуты на поверхность вылетел, весь красный от туго набитого окуня куток! Вылетел куток торчком, упал и растёкся вдоль трала. Вот теперь, на морской, выпуклый глаз, бывалому тральщику можно определить величину улова: сколько рыбы в кутке?

-Антон Александрович, сколько? -закричали с палубы. Сколько? - галдели в рулевой рубке Буланыч, стармех, штурманы, радист.

Антон, посмотрел три минуты на расплывающийся куток и изрёк: "Две с половиной тонны. После шкерки, на засолке останется полторы, а это - половина дневного плана". И радисту: - Выходи на связь с Зевахиным, поработай ему на пеленг, пускай подтягиваются сюда. И -на палубу: "Боцман! Быстренько буй - за борт!" - Я заметил, здесь сильное течение, до 4-х узлов. Чтобы не снесло с рыбного пятна!

На палубе давно уже "томился" длинный стол-рыбодел, всему экипажу давно были розданы персональные шкерочные ножи, - уменьшенная версия турецкого ятагана, а рыбмастер провёл в кают-кампании учёбу по правилам разделки окуня и - главное! - технике безопасности при этом: уколы не избежать совсем, но свести до минимума можно. Ибо уколы эти не смертельны, но очень болезненны и долго не заживают. Ведь руки постоянно смочены солёной, морской водой!

Взяли рыбу на палубу, трал остался за бортом. Сделали циркуляцию и легли на обратный, от сброшенного буя, курс- "Зюйд". Вся команда на палубе: две шеренги за столом на шкерке, остальные - на засолке в бочки и спуске бочек в трюм.

Шкерка рыбы - это самое отвратительное, но совершенно необходимое

на промысле окуня занятие, по двум причинам: желудки окуня наполнены его пищей -калянусом, что-то вроде зелёной тины, и она быстро разлагается, а внутри тушки, под плёнкой у хребтины - кровяной канал, -тоже не способствует сохранности тушки. Ну, и, выбросив голову и внутренности. получают экономию объёма бочки, а, следовательно, и - трюма.

Вторым часовым тралением, взяли три тонны и легли в дрейф, оставив рыбу в трале за бортом: обработка сдерживала вылов.


Подошли СРТ Валентина Зевахина и Вадима Жилинского, они сразу же отдали тралы от поставленного Антоном буя и в эфире стало веселее. Ночью ожидался подход тройки Евгения Мухина и Макса Какатунова с Пашей Ершовым.

Валентин Зевахин, флагман группы провёл "совет", как перед боем: кратко, но с солдатским юморком: " Ну, что товарищи капитаны-академики! Не посрамим УЭЛ! Рыбка здесь есть, а остальное - вам карты в руки. Как говорят шахтёры: "Дадим стране угля, хоть мелкого, но до... хрена"! "Совет" каждое утро в восемь. К нам уже идёт производственный рефрижератор "Волжск", а следом выходит "Братск". Будем сдавать улов свежьём, без шкерки! А теперь обговорим работу в тумане... На циркуляции и при травлении ваеров - гудеть обязательно!

До подхода "Волжска" экипажи не уходили с палубы по 14-16 часов, работала и подвахта, всё время уходило на обработку рыбы. На мостике оставался капитан, в машине - стармех, на камбузе - кок. Все остальные, даже радист - на палубе.

Уловы были стабильными, примерно - пол-тонны-тонна на час траления. Но, с приходом "Волжска" каждому выделили квоту - 4 тонны свежья в сутки сдать без обработки... О чём сообщили на берег... Облегчение...

На берегу столь радостные вести приняли иначе: "слишком лёгкая рыба!"

Вот тут и началось...

Вначале пришла радиограмма (РДО), примерно такого содержания: "Поскольку экипажи могут неограниченно добавлять в рацион питания пойманную столовую рыбу (окуня), сократить на 30 %стоимость рациона питания с 87 коп. до 61 коп. в сутки. Исполнение с даты получения РДО подтвердите."

Надо сказать, что на добротно сработанных для автономного плавания судах типа СРТ, было предусмотрено всё, но только для работы, а по части комфорта - увы! На судне не имелось даже морозильной камеры и скоропортящиеся продукты, например -мясо, хранили точно так же, как на парусном флоте: солили в бочки или привязывали к вантам на мачту. Но, если в Северной Атлантике, где постоянно холодно такой способ проходил, то у берегов Канады солнце в летние месяцы пригревало и мясо на вантах портилось. Викинги и то пошли дальше: они изобрели сервилат!

Наши моряки изобретённого викингами сервилата в глаза не видели и питались однообразной и непривлекательной пищей без свежих овощей и фруктов. Щи из квашеной капусты с солониной и макароны по-флотски с тушонкой или завяленной на вантах говядины "с душком". Получаемые с плавбаз продукты были дорогие и без изысков. Иногда с плавбазами жены присылали мужьям посылки... Открывая их, моряки матерились и радовались одновременно. В посылках оказывались не бутылки с водкой, а свежая молодая картошка, лук и сало! Праздник живота!

Получение циркулярной РДО о снижении расхода на питание возмутило моряков цинизмом и неправедностью.

На "совете" капитаны предоставили флагману Зевахину право ответить за всех, что РДО за N... о снижении рациона считаем неправомерной, исполнять данный циркуляр не намерены, разберёмся на берегу!

Изрядно пошумели в эфире, с применением ненормативной лексики в адрес начальства и партийного руководства, обедающих в спецстоловых и спящих в тёплых постелях под боком у жен.

На соседней частоте в эфире сидели иностранцы, но мы, вроде, никому не мешали, как и они нам... У них - свои дела, у нас - свои...

Капитаны так думали...


Не успели остыть страсти от первой вопиющей несправедливости - снижения стоимости рациона, как с берега пришла вторая РДО...

И эта, вторая, была намного большей подлостью, чем первая:

"Связи хорошей сырьевой базой стабильными уловами план добычи каждому судну повышается на 30% зпт расценки окунь снижаются на 30 % ясность подтвердите"...

Что тут началось на совете - не передать словами...

Ни Большой казачий Круг, ни австралийские старейшины-аборигены вокруг костра -"Канберра" - не слали столько проклятий своим атаманам и племенным вождям, сколько их услышали радиостанции Сент-Джонса на Ньюфаундленде от капитанов собравшихся в круг восьми русских траулеров!

Единодушно, все капитаны приняли решение прекратить работу, то есть объявить забастовку, до отмены беспредела - единоличного неправедного решения руководства изменить в худшую сторону "Рейсовое задание", являющееся, по сути дела, - "коллективным трудовым договором". Об этом решении каждый капитан должен был дать радиограмму начальнику УЭЛа собственного содержания, дабы не прослеживался элемент сговора.

-Ну, что будем писать на берег, Юрий Иваныч?, спросил Антон Буланова, когда они спустились в каюту после бурного совета в эфире. Как - никак, а Буланов являлся единственным представителем УЭЛа в экспедиции!

-Я так думаю, что надо бы провести собрание, послушать народ, а не решать за него, дело политическое,- посоветовал Буланов.

Однако, на собрании постановили работу не прекращать: ведь по любым расценкам получать рубли придётся от вылова. Но на берег сообщить, что решение считаем неправомерным и на берегу будем требовать отмены, вплоть до суда. Антон отправил такую РДО, где он не обозначил прекращение работы, но, ссылаясь на собрание, не признавал циркуляр.

Горячая голова Валентин Зевахин обнародовал на совете в эфире, что он сообщил на берег следующее: " Коммунист, начрации, в знак протеста объявил голодовку, до отмены циркуляров работу прекратили".

В заваруху включился капитан подошедшего производственного рефрижератора. Он отправил на берег РДО о том, что третьи сутки у него мощности простаивают без заморозки: суда прекратили сдавать свежьё.

По прошествию трёх суток молчания, с берега ответили: "Зевахину: Для судов группы. Прекратите разговоры эфире данную тему, даёте пищу "голосам" для инсинуаций. Работайте прежнем режиме. Продолжить сдачу свежья на ПР.На берегу разберёмся". И ни слова о расценках и питании...


Если до "бунта" работа шла весело, с огоньком и шутками в эфире, то после всё переменилось. Вначале в эфире слышались разговоры, кто сколько поднял, каким курсом шёл, координаты, задёвы, прилов. А прилов был богатый -метровый палтус, огромная треска и креветки-великаны.

-Вадим Яковлевич! Ты, я вижу к айсбергу подошёл. Как там, водички набрать нам останется? - это капитан Евгений Мухин запрашивал Вадима Жилинского.

- Да, подходи к "Верблюду", на нём две вершины, а посредине - озерцо. Глубина -два метра! На всех хватит! Водичка - нарзан с боржоми с выдержкой два миллиона лет! Мы тут уступы во льду вырубили, сизальский плавучий канат с буем в воду сбросили, за что привязаться, что б мотопомпу затащить,- отвечал капитан Жилинский. Только не спутай со "Столом" - с тем, айсбергом, который - плоский, как стол. На нём тоже озеро есть, но неглубокое, имеет сток в океан. И забираться на него - высоко...

-Это кто там даёт преступные советы на преступную деятельность - швартоваться к айсбергам? - вышел в эфир Валентин Зевахин. - Вы что, не понимаете, что откачивая воду, вы нарушаете центр тяжести айсберга и он неминуемо будет менять положение и может перевернуться на вас?

- Так ты сам, Сергеич, мы видели, на неделе "хлебал" водичку с айсберга,- изменив голос на женский, съязвил Буланыч в микрофон.

- Напоминаю троечникам: на судне - Первый после Бога - капитан. А - Второй, он незримо присутствует за спиной, - Дядя Прокурор! Так вот: вы у меня не спрашивали, я вам не разрешал. И нечего об этом болтать в эфире, - рассердился Зевахин.- А то дошли до чего: Антон с "кем то" шайбу гонял на коньках вокруг судна на льдине!

-Так трое суток были зажаты льдами, вот стармех и "сварил" нам с Буланычем коньки. Канадский спорт у берегов Канады! - вылез Антон оправдываться.

-Сикорскому привет! - крикнул кто-то в эфир и выключился.

-Что такое? Кто такой этот Сикорский? Каждый день слышу этот привет, - спросил Антон у Буланова. Юрий Иванович рассмеялся:

-Игнатий Сикорский - авиаконструктор геликоптеров, а по-русски - вертолётов. Он ещё в 1919 году эмигрировал в Америку. Среди капитанов есть знаток, вот он и шутит, шлёт приветы земляку. Знает, что нас прослушивают, - пояснил Буланов.


В однообразных заботах: траления, шкерка окуня от зари до зари, прошли месяцы. В августе глаз радовали только бесчисленные стада разнообразных китов, да серебристые от снега вершины гор на Ньюфаундленде: напоминали, что есть где-то Земля и радости жизни.

И вот, в середине августа Валентин Зевахин объявил на совете: рейсовые задания выполнены всеми судами, с берега получено "Добро" на переход в порт. Состав групп - прежний. Каждое утро в восемь сверяем координаты. Завтра - снимаемся. Слушаю подтверждение в порядке очереди.


Велик океан, но домой дорога всем показалась намного короче! Опасность представляла попутная волна, шли вместе с девятибалльным штормом. Но, думать о страшном - на "спутной" волне есть риск "оверкиля" - опрокидывания, думать не хотелось. Суда были все в полном грузу и с палубным грузом, остойчивость была обеспечена, но смотреть было страшно, когда на гребне восьмиметровой волны судно теряет остойчивость и ложится на борт... до подхода под корму следующей волны. Лишь удачная длина судна относительно длины бега волн позволяла избегать опрокидывания... Зато скорость была запредельная для СРТ- до одиннадцати узлов. А это, по прикидкам, на двое суток сокращало переход в порт.


Прошла неделя после прихода в порт. Камкин, как и обещал, на третий день отпустил Антона переводом в Морагентство по перегону судов.

Антон отсыпался в своём полулюксе гостиницы "Москва", обложенный учебниками: он сдавал аттестацию в своей новой конторе, что было весьма непросто. От результатов зависело на какую должность будешь принят, а в "конторе" роста не было. Кем назвали однажды, тем и будь пожизненно.

Принимал зачёты весь круглый, как колобок, с усиками-ниточками, дотошный Марк Васильевич Мордыхаев. Он убеждал всех подозревающих, что они ошибаются, что национальность у него совсем не "та", а редкая, он - тат! Кто такие таты, никто не знал, но что ТАТЬ он был, это - точно, а "тать" в старославянском это - разбойник. Короче, ждать от него снисхождений и послабухи не приходилось, это Антон знал ещё по УЭЛу. Там раньше работал Мордыхаев моринспектором и тоже принимал аттестацию...

Антона разбудил запыхавшийся Юрий Буланов:

-Быстренько одевайся, поехали, я тебе приглашение привёз. Сбор всех капитанов в актовом зале через час. Там, говорят, из Москвы, из ЦК партии и ЦК профсоюзов какие-то очень солидные мужики приехали по нашему делу разбираться. Сейчас нашим начальникам выдадут по-полной! - Буланыч вручил Антону бумагу.

Там было напечатано на машинке о том, что капитан (дописано ручкой номер СРТ и фамилия), парторг и профорг (без фамилий) должны присутствовать на совещании ИТР по результатам экспедиции на БНБ там то в такое то время. Явка обязательна.

-Слушай! Так я уже четыре дня вроде как уволенный... И не выбирали мы ни парторга ни профорга... У нас и коммунистов то было всего двое, стармех Свирский да я, - мямлил Антон, лениво одеваясь. - А Николая Ивановича Студенецкого мне жаль. Ясно, что это была не его затея, а каких то умников в тресте, если не в самом Минрыбхозе.

-Я твоих стармеха и тралмейстера уже предупредил. Они сойдут за парторга и профорга. Они нас уже ждут. Поехали. Иначе, ты подставишь Камкина, ведь он тебя отпустил до подписания рейсового задания. Ещё пригласили начальников служб мореплавания, добычи и планового отдела.

Актовый зал был полупустой. Сидели тройки и четвёрки - представители от каждого траулера и оживлённо перешептывались от предвкушения погрома: наконец-то правда восторжествует и бюрократам-беспредельщикам вломят по первое число! "Вот приедет барин, барин нас рассудит!" - такое прописано, кажется, даже у Николая Некрасова. Вот и к нам приехал "барин" из ЦК!

За стол президиума разместились, кроме наших УЭЛовских, ещё и Джапаридзе (!) - начальник Балтрыбтреста и двое незнакомых. Описать их внешности просто, если вспомнить персонажи Аркадия Райкина. Один высокий и лысый, голова огурцом, глаз нет, есть две черточки на их месте. Второй - одутловатый, без лба, густая черная щетина закрывает глаза и уши так, что виден лишь красный, говорящий о многом, нос. Перед ними наши начальники - на "цирлах", всё понятно, это и есть наши защитники, сейчас свершится правый Суд!

Встал секретарь парткома и объявил, что по причине возникшего в экспедиции серьёзного конфликта между капитанами судов и плановым отделом УЭЛа, возглавляемого товарищем Броварным (! Вот те на! Вот кто, оказывается, кашу-то заварил! Вот так, сам прямо! А что же начальство? Или Броварный этот - стрелочник?), к нам приехали товарищи из Москвы: такой-то и такой-то (пробурчал себе под нос их фамилии, какие-то звания и полномочия), чтобы лично выслушать капитанов, партгрупоргов и предсудкомов о причинах конфликта и ваших претензиях. Начнём с начальника экспедиции, капитана СРТМ Валентина Сергеевича Зевахина. Прошу!

Валентин Зевахин уже давно вертелся, оборачивался и, привычным движением потирал руки перед носом - это был его коронный знак нетерпения!

Надо сказать, что полученное им в молодом возрасте, в 21 год, высокое звание -Герой Советского Союза развило в нём чувство некой вседозволенности и безнаказности. Отношение к Героям в то время было и впрямь особое. Попервости, любой офицер должен был вставать перед Героем и отдавать честь на улице, в трамвае или в вагоне поезда. Милиция не могла арестовать Героя без особой санкции Военного прокурора. Чем Валентин неоднократно и пользовался.

На учёбе в УКК ещё в 49 году был случай, когда он применил нож против курсанта и милиция оставила этот факт без последствий. Во время учёбы, проживая с Антоном вместе, он стащил у Антона стартовый пистолет "Вальтер"(большая редкость в то время!), в пьяном виде поднялся в кабинет директора Довгого и с порога, направив на него пистолет, скомандовал:

"Встать! Руки назад! На выход - марш!"

Офонаревший директор, он знал, что имеет дело с экзальтированным типом, дважды контуженным, способным от безнаказанности на всё!

На ватных ногах он вышел на крыльцо здания, где все, шарахаясь, наблюдали такую картину: Валентин, тыча дулом пистолета в спину директора, вывел его из учебного корпуса, дал ему пинок под зад и крикнул: " Отчислять меня собрался? Сам пошёл отсюда вон! И чтоб я тебя больше здесь не видел!"

Оказалось, что в толкотне коридора все расступались перед проходящим к себе наверх директором и здоровались, но Валентин был пьян, не уступил дорогу и директор слегка задев его плечом, учуял запах спиртного. Он принародно сделал Герою (!) замечание, о несовместимости пьянства в руководимом им учебном заведении. И что он (Герой!) будет немедленно отчислен, если не сделает выводы и ещё раз попадётся пьяным!

Валентин Зевахин такого стерпеть не смог и сам "отчислил" директора.

И этот поступок сошёл Валентину с рук, только пришлось предъявить пистолет участковому для доказательства, что это не боевое оружие и что оно ему не принадлежит.

...Капитан Зевахин вышел на трибуну в парадной морской тужурке, на груди - ряды орденских планок и Звезда Героя. Своим гордым видом он показывал всем, что он вышел не каяться, но обличать!

И он выдал, заглядывая себе в бумажку, всё, что он думал о начальстве, всё о тяжёлой работе, без выходных дней и праздников, об отсутствии человеческих условий и на судне, и на берегу:

- Ни шахтёры, ни сталевары, ни авиаторы не работают по 12 и 16 часов в день, только рыбаки! Даже в отпуске многие не были по десять лет, а некоторые - вообще никогда! Я, например! Говорят, что некому работать и заменяют отпуск денежной компенсацией! Ну разве это одно и то же? А подорванное стрессами здоровье?

В подтверждение, он вытащил на сцену своего рыбмастера и матроса и приказал им заворотить рукава, чтобы показать израненные по локоть язвами и фурункулами руки!

В президиуме, насупленные дяди, не поворачивая голов в сторону очередного выступающего молча что-то помечали себе на бумажке.

По очереди выступили все восемь капитанов, говорили все, примерно то же, чему задал тон Зевахин. До остальных, сидящих в зале дело не дошло, московским дядям тавтология надоела и старший подал знак: попросил слова.

В зале все замерли: вот оно, возмездие! Наконец -то, правда победит!

-Я сейчас выслушал всех капитанов. У меня создалось только одно, но твёрдое впечатление: это не советские капитаны. Это - рвачи! (!?)

Они неправильно понимают заботу партии и правительства о рыбаках, предоставляя им высококлассные суда, медобслуживание, бесплатные путёвки и зарплату, превышающую зарплату советского инженера в разы!

Они, находясь в пределах иностранного государства, запятнали честь советского моряка и коммуниста. Своими безответственными заявлениями в открытом эфире, они дали повод нашим врагам заявить по пасквильной радиостанции "Голос Америки", что они отправляют из Сент-Джонса пароход с продуктами для бастующих советских голодных моряков! Вы опозорили Родину! Такие капитаны нам не нужны. И таким капитанам будут закрыты визы и возможность подходить к морю на три километра! Мы (Кто?) надеемся, что руководители рыбохозяйственных организаций Калининграда незамедлительно примут меры в отношении закопёрщиков и остальных недостойных, с позволения сказать, капитанов. На этом, я думаю, мы можем закончить рассмотрение ни на чём не основанного конфликта. Тут всё ясно: шкурные интересы они посчитали выше государственных! А такое мы не позволим, - сидя, не соизволив подняться на трибунку, монотонно, без эмоций, изрёк госмуж.

Весь президиум во время речи Цекиста согласно кивал головами: "Одобрямс"! У главного экономиста УЭЛа Броварного дрожал подбородок, от едва сдерживаемых слёз радости, ведь у него уже был припасён оклунок с вещами для Магадана... И он даже не мечтал о такой поддержке...


В зале вначале - тишина, но с первой фразы Цекиста - глухой ропот и выкрики.

С девятого ряда поднялся с побелевшим лицом капитан Зевахин и быстро подошёл к рампе. Сидящий рядом с Булановым Лев Константинович Васильев, тоже начальник промысла сказал Буланову:

- Всё! Сергеич сорвал "стоп-кран!", я пошёл к нему, может их отзвиздить!

Зевахин повернулся лицом к залу, спиной к президиуму и громко, командирским голосом, стал чеканить:

-Товарищи капитаны и все присутствующие! Как вы, наверное, уже поняли, к нам приехали из Москвы инвалиды по слуху, зрению, а, главное, - по совести. Они ничего не услышали из того, что мы все им выплакали прямо из души... Они обозвали нас рвачами, шкурами и лицами, опозорившими Родину... Так вот что я вам, господа хорошие, скажу: вы мне и сидящим в зале отважным рыбакам обязаны руку пожать и до трапа проводить за то, что мы в холоде и голоде, на заливаемой волнами палубе, с риском для жизни, по полгода, всего через девять дней передышки, вручную вытаскиваем из океана по четыре километра сетей - мы даём стране рыбу! И ничего не требуем для себя и не имеем никаких льгот и северных коэффициентов и надбавок... - Зевахин обернулся, зло посмотрел на красный нос "трудовика": -Ты слышишь, любитель закусывать селёдкой! По 16 часов рабочий день и без отпусков!

Потом Зевахин перевёл взгляд на "цекиста" и, тыча в него пальцем, повысил голос так, что загремел на весь актовый зал: - Зарплата, говоришь, высокая? Так она у нас такая же, как у помянутого тобой инженера, если бы он работал в три смены подряд в праздники и в будни! Закрыть нам визы? А тогда идите в Атлантику сами! На солонину, сушёную картошку и ржавую воду! Родину опозорили не мы, а вы своим беспределом! Напакостили, "кинули" рыбаков, да ещё обижены на них за то, что не вышло "шито-крыто"!... Зевахин сделал паузу. И снова - в зал, но уже тихо:

-На этом месте, где вы сейчас сидите мы со многими из зала пролили кровь при штурме Кёнигсберга, а вы, не моргнув глазом, нас охаяли: "Родину опозорили...",- пошли отсюда, ребята! - и Зевахин быстро зашагал на выход из зала. За ним, дружно, как по команде, потянулись все экипажи. Поднялись шум и брань.

-Подождите! Прослушайте объявление!- срывающимся на фальцет голосом пытался удержать зал ведущий встречу секретарь парткома УЭЛа.

-Принято решение: зарплату и питание, как исключение, оставить для экспедиции в рамках рейсового задания каждого судна за истекший рейс!

-Ну, спасибо! Уважил! А дальше? Фига в кармане?- кричали в ответ последние, покидающие зал рыбаки.


- Ты вовремя уволился, у тебя трудовая книжка - в кармане, - сказал Буланов, зайдя в номер гостиницы к Антону через день. - Прошла "раздача", тянуть не стали. Наверное, хотели угодить москвичам до их отъезда. Валентина Зевахина и Евгения Мухина - перевели во вторые помощники капитана, а всех остальных капитанов понизили до третьих помощников. Всем членам КПСС - объявили строгие выговоры (без занесения в у/к, а сие им всем - "до балды"!) за "нарушение Устава и КЗОТа". Мне - тоже "строгач" за непринятие мер к зачинщикам "провокации" (!?)... О визах и увольнениях умолчали, по КЗОТу допускается только одно наказание.

- Такое окончание нервотрёпки надо обмыть! Звони девушкам, приглашай в "Балтимор-Палас", а по-рыбацки, в "Балтику", другого дома у нас нет!

Эпилог:

Вначале всех капитанов показушно "высекли" - сняли с должностей и отправили в отпуски и отгулы. (Наконец-то! Не было счастья, так несчастье помогло). После отпусков, капитанов направляли помощниками на крупные суда и на ремонты.

У царя Соломона на наружной кромке кольца была надпись "Всё проходит", а на внутренней - "И это пройдёт".

И - прошло!

Через год все капитаны - участники протеста снова заняли места на капитанском мостике и скромно продолжали прославлять Родину самоотверженным трудом в морях мирового океана от Арктики до Антарктики.

2012-04-09 Владивосток (вторая версия ) Евгений Александрович Фёдоров , т.(423)256-53-02 моб. E-mail- parus35@mail.ru/ почта: 690012, а/я 1246


1


1


1