# Тысяча лет пьянства

Вадим Валентинович Филатов

ТЫСЯЧА ЛЕТ ПЬЯНСТВА


<

Эпитафии:

Фу И

Фу И любил и тучку и холм,

А загнулся от алкоголя


Ли Бо

И Ли Бо тоже умер пьяным.

Он хотел обнять луну

На Желтой Реке.

(Эзра Паунд).


Не хлебом единым, как говорится, жив человек. Нужно что-то и выпить.

А что нужно самой философии? Философии требуются смыслы. Философия учит человека умению не абсолютизировать свой личный жизненный опыт а подняться над ним и взглянуть на себя и на мир сверху и со стороны. Именно такой подход, получивший в философии название "трансцендирование", максимально приближает человека к пониманию жизненных смыслов. Но только приближает, а вовсе не даёт определённых гарантий понимания. Ведь понимание - это страдание, поэтому человеческое существование наполняется различными символическими способами переживать состояния страдания, и не из-за мазохизма или инстинкта саморазрушения, а из осознанной необходимости понимать.

Согласно мнению одного из основателей философии прагматизма Уильяма Джеймса, "власть алкоголя над людьми объясняется, без сомнения, его способностью возбуждать к деятельности мистические свойства человеческой природы, обычно подавляемые холодом и сухостью повседневной рассудочной жизни. Опьянение переносит нас от холодной периферии вещей к их пылающему центру и на мгновение сливает сознание с самой истиной". Это и означает переход к трансценденции, то есть выходу из своего персонального сознания и переживания его как сознания изменённого. Алкоголь, как форма ненасильственного саморазрушения часто представляет собой попытку выйти за пределы самого себя, с тем чтобы решить не только свои собственные, но и универсальные проблемы, стереть границы между добром и тем, что мы пока ещё не осознаём как добро. В действительности проблема решается лишь тогда, когда она видна со всех сторон. Поэтому решение её следует искать за пределами самой проблемы. Алкоголь выступает как средство искусственного трансцендирования, в котором вместо неподлинного бытия человек обращается к единственно-возможной смыслообразующей ценности - к смерти. Таким образом, круг замыкается и философия обретает свой смысл.

В своей работе о смысле жизни С.Франк писал, что первое условие приближения к смыслу заключается в том, чтобы перестать хлопотать и напряжённо задуматься. Для этого требуется философское уединение, которое выступает в качестве внешнего проявления всё того же трансцендирования. Добровольное уединение, будучи философским аналогом экзистенциального одиночества, максимально приближает человека к постижению жизненных смыслов. Человек обретает возможность окинуть ретроспективным взглядом прошедшую мимо него жизнь, вспомнить всё до последнего грамма, а потом путём трансцендирования возвести полученный опыт в категории высших абстракций. Так, своеобразно интерпретированные мотивы экзистенциального одиночества стали одной из исходных точек развития философской концепции американских трансценденталистов XIX века, среди которых видное место занимал философ и писатель Генри Дэвид Торо. Он более двух лет провел в построенной им самим хижине на берегу Уолденского пруда, в штате Массачусетс, вырабатывая собственную философию добровольного уединения. В её основе лежал философский принцип, разработанный мыслителями "Трансцендентального клуба" во главе с Ралфом Уолдом Эмерсоном, согласно которому бесконечное духовное богатство человеческой личности раскрывается лишь когда человек приходит к решению замкнуться в себе, выделиться из обывательского окружения, чтобы найти мощные силы, необходимые для возрождения в своей душе подлинной духовности. Трансценденталисты первыми четко разграничили одиночество, как продукт абсолютного отчаяния городской жизни, и уединение, необходимое творческой личности для концентрации ее внутренних духовных возможностей, которые только и способны создать в душе человека защиту от цивилизации со всеми ее последствиями: потребительскими иллюзиями, усреднением личности, тараканьими бегами в погоне за несуществующим успехом и т.д. В этой связи вызывает интерес очевидное двуединство уединения и опьянения, поскольку банальное пьянство на публике обычно мешает сосредоточиться на главном: "Если другие пили как бы бахвалясь, долго готовились, таинственно хлопотали, а потом с ужимками отвращения выпивали стакан-другой и быстро, ничтожно пьянели, то дядя Федя всё делал не так. Он пил, словно преследуя какую-то серьёзную и страшную цель - стакан за стаканом, не морщась и не закусывая, а потом поднимался и молча уходил" (Анатолий Ким."Луковое поле").

Иную концепцию одиночества и уединения, характеризующуюся отсутствием оптимизма во взгляде на судьбу личности, выдвинул С.Кьеркегор. Согласно Кьеркегору, одиночество это замкнутый мир внутреннего самосознания, мир, принципиально не размыкаемый никем, кроме Бога. Непроницаемая сфера самосознания высвечивается трагическими всплескам отчаяния, устойчивая позиция Я сводится к вечному молчанию. Главный тезис Кьеркегора можно представить так: верить в Бога абсурдно, вера претит разуму, но поэтому и надо верить, ибо и сам мир абсурден. То же самое высказывание вполне возможно отнести и к алкоголю: для того, чтобы адекватно воспринимать перевёрнутый мир, нужно самому стоять на голове. "На том я стою - на голове или на ногах - не знаю", - говорил Кьеркегор. Вся жизнь Кьеркегора была, как в поэме Ерофеева, своеобразным опьянением литературным творчеством, он сравнивал себя с Шахерезадой, которая спасала свою жизнь сказками. Ведь алкоголь не всегда убивает духовность, но всегда - рациональность, против которой отчаянно выступал Кьеркегор. Не случайно spiritus (спирт) - это и означает дух. В данном контексте изменённое сознание можно рассматривать как иррациональное инобытие мышления.

"Пиры устраиваются для удовольствия и вино веселит жизнь"(Екклезиаст 10,19). В своё время английский писатель Оскар Уайльд высказал интересную мысль: "Труд - это проклятие пьющего класса" Перефразируя это высказывание, можно с достаточным основанием утверждать: трагедия человека заключается в том, что когда он не пьян - он трезв. А если смотреть на мир слишком трезво, то можно и спиться.


ЗДОРОВЫЙ ОБРАЗ СМЕРТИ


(Выступление проповедника Петра Иванова в обществе Анонимных Абстинентов)


"...Тут они стали кричать и требовать официального подтверждения, действительно ли то, что они здесь пьют, безалкогольные вина. Они абстиненты, и, если немедленно им такого подтверждения не принесут, они всё разобьют вдребезги, вместе с граммофоном... Ну, пришлось полицейским вытащить обоих по лестнице наверх, на Бользанову улицу. Пришлось запихать их в корзину, пришлось посадить их в одиночные камеры. Обоих, как абстинентов, пришлось осудить за пьянство".

(Я.Гашек "Похождения бравого солдата Швейка")


...- Искренне рад снова приветствовать вас в месте, свободном от трудового смрада, властного угара и иных наркотиков.


Живу уже много лет...


И с каждым днём это всё больше напрягает. Жить, конечно, хорошо... Первые десять дней. А потом понимаешь, что это не гармония, а неустроенность, неопределённость, потому что помереть-то всё равно придётся. И начинаешь искать. А ничего не ищется...Остаётся одно - не потреблять жизнь. Уметь не выжить ни при каких обстоятельствах!


Иногда мы для того столь активно включаемся в борьбу за избавление от жизни другого человека, чтобы не видеть точно такой же проблемы у себя. Ведь если я спасаю от вина жизни другого, значит, лично я его не потребляю, и значит, со мной все в порядке - я не живу! Не потребляю жизнь потому что вредно, потому что не прёт, не вижу в ней никакого смысла. Убеждён, что вред от других наркотиков несущественен по сравнению с данным злом.


Мы сутками бьемся над проблемой, как помочь гибнущему другу-алкоголику поскорее погибнуть: разливаем, выпиваем и смачно крякаем. Хорошо пошла, кур-р-р-ва! Отчего же он, этот друг, совершенно не волнует других, а только меня? Почему именно я не могу спокойно видеть, как он потребляет жизнь? А ведь давно было сказано: падающего подтолкни, иначе он встанет и ему неизбежно придется снова упасть. Наблюдая, как перестаёт потреблять жизнь другой, я вижу в нем себя. И это вселяет уверенность в том, что рано или поздно вообще никого не станет. А пока - один очень скоро умрёт, несмотря на то что, как алкоголик за бутылку, мёртвой хваткой цепляется за жизнь. А другой с омерзением глотает прокисшее вино жизни, насилуя себя и ежедневно извергая рвотные массы, и в результате проживает вчетверо дольше первого. Но в конце концов оба присоединяются к большинству. Поражает пример одного ирландского землевладельца, Брауна, дожившего до 120 лет. Он завещал сделать ему надгробную надпись, гласящую, что "он был всегда пьян и так страшен в этом состоянии, что сама смерть боялась его".


Я очень боялся расстаться с жизнью, оттого что не верил, что без неё можно жить. Да и вообще - жизнь без жизни представлялась мне мучительной и просто скучной, о том, что жизнь - это наследственное смертельное заболевание я совсем не задумывался. А зря. Ничто так не воодушевляет, как сознание своего безнадежного положения. Если бы мы могли увидеть свое будущее! Если бы вот эта девочка, которая бездумно прячется от обид и комплекса неполноценности в рутинную повседневность общения, могла увидеть правду, которая случится с ней через много лет - как она сидит на видавшем виды матрасе в каком-нибудь доме для престарелых и от нее шарахаются даже ко всему привыкшие родственники! Если бы вот эта великолепная интеллектуалка средних лет получила бы в руки кино из будущего и увидела бы себя - отупевшую, с провалами в сознании, с трясущимися руками, со слюной изо рта и отвратительными конвульсиями, развившимися на почве прогрессирующего старческого идиотизма, к которой давно никто не приходит, потому что противно, которую пугаются дети во дворе, от которой воняет... Если бы они увидели это, они бы бежали от жизни как от чумы. Как от страшного бедствия, уже постигшего их...


"Когда ты выходишь из дома и видишь сидящих на скамейке бабок, то помни, что они там не просто воздухом дышат,- они следят за тобой и за всеми остальными. А цель у них очень простая. Это чтобы все стали бабками", - зорко заметил контркультурный философ Дмитрий Гайдук. Сегодня в Европе болезнь Паркинсона стремительно молодеет и становится недугом сорокалетних. Спустя много-много лет (к кому раньше, к кому позже) к вам придет дрожание рук. Ноги истончатся, мускулы станут дряблыми. Кожа начнет источать специфический старческий запах. Изменится биохимический состав мозга, появится характерная, вплоть до копания в помойных ящиках, стариковская бережливость. Вас постигнет распад личности на уровне нервной системы. Этот распад в той или иной степени обязателен для всех стариков. Вы - не исключение. Не рассчитывайте, что вам удастся проскочить. Не удастся. У вас появятся проблемы со сном. Вас станут посещать приступы неконтролируемой агрессии (старческая сварливость) или, наоборот, неуправляемой плаксивости. Это тоже неумолимые признаки завершающих стадий жизни. Все эти признаки - неизбежны. И они обязательно будут вашими, если вы будете вести так называемый здоровый образ жизни, то есть оттягивать свой конец, чтобы дожить до возраста дряхлости. Они обязательно придут к вам, потому что жизнь умеет ждать. Потому что самое позорное пьянство - это опьянение трезвостью, а самый здоровый образ жизни - это отсутствие жизни. И потому что красивой жизни, тем более - в старости, не бывает.


Возможно, все эти признаки вас испугают и вы даже бросите жить - на какое-то время. Ведь беспощадная правда о себе - это единственное, что может заставить вас бежать от жизни сломя голову. Вы осознаете, что у вас нет выбора. Что вы либо перестанете жить, либо околеете. И околеете не красиво как в кино - а мерзко, как умирают все без исключения живущие. Но в себе вы ничего не захотите менять - вы останетесь прежним человеком, с тем же самым заурядным набором банальных смысложизненных ценностей: деньги, здоровье, известность, власть, "умри ты сегодня, а я завтра". Вы бросите жить - но внутренне вы останетесь прежними жизнеголиками и жизнеманами. Вот почему здоровй образ смерти не для вас и через какое-то время вы снова начнете жить. Транс-цен-ден-тально!

А теперь вы, ведущие здоровый образ жизни - вспомните, сколько дней в году вы абсолютно трезвы? А теперь попробуйте на трезвую голову, утробно хихикая, сорвать одежду с какой-нибудь особы противоположного пола и начать тыкать свой ... (если он у вас есть) в живого человека. Ужаснитесь происходящему. Одумайтесь и, если у вас, помимо ..., есть стакан и есть бутерброд, чтобы не стошнило, и есть душа, хотя бы немного приоткрытая для впечатлений небытия, то немедленно выпейте. Взгляните на мир широко закрытыми глазами. И - вперед к негативу!