# Картина с американцами, которые отливают. Лорка

Вадим Валентинович Филатов

Панорама толпы, которая мочится (Ночь на Баттери Плейс)

Мой перевод с испанского


Они остались одни:

они ждали, когда проедут последние велосипеды.

Они остались одни:

они ждали смерти ребенка с японской парусной лодки.

Они остались одни,

в мечтах о раскрытых глазах умирающих птиц,

с острыми зонтиками, легко входящими в жаб.

Одни в темноте,

которую мучительно слушают сонмы бессмысленных звёзд,

где крошечные капли воды

отражаются в зеркалах,

атакованных капризной Луной.


Ребенок на парусной лодке рыдал, и разбил всем сердца,

огорченный видом бессонных теней,

и пятнами крови на небесном ковре.

А банкиры выкрикивали свои чёрные имена

и, брызгая слюной, выплёвывали монеты.


Не имеет значения, что ребёнок пока еще жив,

когда последний гвоздь уже застревает в кресте.

Не имеет значения гибель бриза

в хлопчатобумажном венце.

Ведь бескрайни владения смерти

и тела утонувших пугают за каждым кустом.

Бесполезно искать поворот

если ночь позабыла наметить маршрут.

И в последнем молчании мира не будет совсем ничего -

ни погребальных костюмов, ни взрывов домов, ни горького плача,

потому что один только крошечный пир паука

обрушит небо на землю.


Невозможно утешить ребёнка с японской лодки,

и ослепших людей, спотыкающихся по углам.

Змея кусает свой хвост, чтобы свести всё воедино

и женщины прячут лица, чтобы скрыть вожделение.

Луна! Полицаи. Гудки океанских судов!

Обрывки конского волоса, дым, анемоны; резиновые перчатки -

все растерзано ночью.

И женские ляжки бесстыдно раздвинуты на мостовой.

Всё размыто теплыми струями

из безобразных источников.

О, люди! О, женщины! О, проститутки!


Есть единственный остров спасенья - глаза идиотов,

что глядят на питомник ручных, завороженных музыкой, змей,

на поля, где созрели солнечные плоды,

на пейзажи с могилами, полными испражнений.

И на богатых, скрывающих ужас за ширмами подсознания,

на их уринирующие тела с запахом мускусной крысы.

Жгите заживо этих людей, отливающих, когда кругом плачут,

заточите их в зеркалах, что таят безысходность мёртвой волны.