Филатов Вадим Валентинович
Король Небытия

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Филатов Вадим Валентинович (vadim-filatov@yandex.ru)
  • Размещен: 13/05/2020, изменен: 14/05/2020. 7k. Статистика.
  • Очерк: Философия
  • Иллюстрации/приложения: 3 шт.
  • Скачать FB2
  •  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Фернандо Пессоа

  •    []
      
      Я никто. И никем не хочу быть. Но зато я вобрал в себя все грёзы этого мира, - говорит сам себе мистик, и привычно уходит в изменённое сознание. Благо, человечество, вновь и вновь убеждаясь, что жизнь никуда не годится и ничего не стоит, наработало массу способов внутренней эмиграции, начиная от низменной философии и заканчивая сияющими вершинами бытового пьянства. Португальский поэт и мыслитель Фернандо Пессоа (1888 - 1935) был убежден, что самым приятным способом игнорирования жизни является литература:
      
      Мне нет ни сути, ни пути,
      Ни знания, ни бытия.
      Мне только снится жизнь моя.
      
      Как у многих гениев, внешняя, видимая жизнь Фернандо Пессоа, если воспользоваться роскошным эпитетом Чарльза Буковски, текла медленно и уныло, как говно по течению. Всю жизнь он прослужил в заурядной конторе и до самой смерти почти никто не узнал о событиях, происходивших в его внутреннем мире, где он долгие годы выстраивал свою, альтернативную действительность:
      
      У нас у всех по две жизни:
      Подлинная, о которой грезим в детстве
      И продолжаем, словно в тумане, грезить взрослыми;
      И фальшивая, где мы сосуществуем со всеми остальными,
      Практичная и утилитарная, она в конце концов доводит нас до гроба.
      В первой нет ни гроба, ни смерти,
      Есть только детские картинки:
      Большие разноцветные книги - их разглядывают, а не читают;
      Большие многокрасочные страницы - их вспоминаешь позднее.
      В этой жизни мы - это мы,
      В этой жизни мы живем;
      А в другой мы умираем, и в том её смысл.
      
      Пессоа знаменит тем, что придумал множество гетеронимов, литературных персонажей, каждый из которых имеет свою биографию и глубоко индивидуальный литературный стиль. При этом они настолько не похожи друг на друга, что возникают подозрения в клиническом расщеплении личности, только речь идёт не о банальном раздвоении, а о разделении на десятки вполне независимых индивидов. В детстве я тоже сочинял литературные произведения от лица многочисленных придуманных персонажей, но Пессоа счастливо перенёс это увлечение во взрослую жизнь. Как писал Шукшин про героя своего рассказа "Сильные идут дальше": "Все мечтают, но другие - отмечтали и принялись устраивать свою жизнь... подручными, так скажем, средствами. Митька превратился в самого нелепого, безнадёжного мечтателя - великовозрастного. Жизнь лениво жевала его мечты, над Митькой смеялись, а он - с упорством неистребимым - мечтал. Только научился скрывать от людей свои мечты".
      
      Чем ещё интересен Пессоа? В политике он был убеждённым сторонником действующей власти, которую в то время представлял диктатор Салазар, с его идеями возрождения имперского величия Португалии. Как поэт Пессоа получил известность лишь depois de sua morte. После этого филологи начали разбирать его рукописное наследие, хранившееся в беспорядке в большом сундуке. Первое полное издание сборника философских размышлений "Книга непокоя" (Livro do Desassossego) на языке оригинала вышло посмертно в 1982 году.
      
       []
      
      Читатели этой книги до сих пор нередко обвиняют автора в самом чёрном пессимизме, который буквально "расплющивает мозг". Сам Пессоа был убеждён, что пессимизм, а, точнее, реализм, выступает как показатель аристократизма интеллекта, поэтому в качестве демократического мироощущения он едва ли осуществим: "Те, кто оплакивают зло в мире, изолированы, они оплакивают лишь собственный мир. Чуждое этому человечество, оплакивая лишь необходимое и в течение как можно меньшего времени, - когда умирает ребенок, которого через несколько лет будут вспоминать только в дни рождения, когда теряют деньги и плачут, пока не получат другие и не приспособятся к их утрате, - продолжает всё переваривать и любить. Жизненная сила всё возмещает и оживляет. Мёртвые остаются в земле. Утраты остаются утратами".
      
      В отличие от агрессивно - позитивного большинства, Пессоа ясно видит, что, построенный на коллективных иллюзиях, внешний мир на самом деле бесконечно пуст, и позиционирует себя как находящийся в пустоте центр всего. Он одержим манящей ностальгией по небытию, начиная от индивидуального "небытия до рождения" и заканчивая абсолютным небытием всего: "Внутри меня, словно хохочущий ад, но не демоны, в которых есть хоть что-то человеческое, - каркающее безумие мёртвой вселенной, кружащийся труп физического пространства, парящий на чёрном ветру конец всех миров, без формы, без времени, без Бога-творца, вращающаяся в кромешной тьме пустота, и только она, ничего более, и она есть всё... Надо мной довлеют миры застывшего насилия, пережитых приключений без движения. Мне опостылели несуществующие боги. Тусклое, немое, ничтожное - в вышине раскинулось небо мёртвого, несовершенного лета. Я смотрю на него как если бы его там не было. Я томим великой ностальгией по ничему".
      
      Но как вернуться домой, в ничто? Самые банальные, лежащие на поверхности средства достижения этой благой цели общеизвестны. Их два - либо не родиться вовсе, либо, если фатально не повезло, то как можно скорее умереть. Однако первое уже произошло и никак от нас не зависело, то есть, в каждом конкретном случае фактически имело место более или менее непредумышленное изнасилование. Со вторым у Пессоа сложнее, поскольку главное содержание "Книги непокоя" состоит именно в поисках путей достижения внутреннего покоя. Однако обязательно ли для этого непременно сделаться покойником? И здесь автора осенило - а к чему стремиться в небытие, когда мы фактически никуда из него и не уходили? Ведь мы, все люди, по сути - никто, какой восторг! И при чём тогда, спрашивается, пессимизм?
      
      "Внутри моего "я" сверкнула молния, и я вдруг осознал, что я - никто. Абсолютно никто. Когда всё на мгновение озарилось ярким светом, там, где я ожидал увидеть город, лежала голая пустыня. И при этом зловещем свете, показавшем мне, кто я в действительности, не было видно неба. Меня словно лишили возможности быть еще до сотворения мира. Я - предместье несуществующего города, пространный комментарий к ненаписанной книге. Я не умею чувствовать, не умею мыслить, не умею хотеть. Я никто, никто!"
      
       []
      
      Итоги своих философских поисков Фернандо Пессоа выразил в замечательном стихотворении "Король Небытия":
      
      Хочу заснуть. Зову ли смерть со стоном,
      И какова она?
      Пусть будет жизнь хоть верой, хоть законом,
      Она мне не страшна.
      Хочу лугам оставить отдалённым
      Свою земную суть,
      Безмолвным беспредельностям зелёным
      Любовь мою вернуть.
      Хочу я жизнь создать в воображенье,
      Похожую на бред,
      И промотать ее без сожаленья
      В мечтах, где боли нет.
      Хочу я все разрушить во вселенной
      И, подводя итог,
      Разрозненное сочленить мгновенно
      С тем, что являет рок.
      Хочу я быть в грядущем коронован,
      Король Небытия,
      Где мой неколебимый трон основан,
      Где скипетр - жизнь моя.

  • Оставить комментарий
  • © Copyright Филатов Вадим Валентинович (vadim-filatov@yandex.ru)
  • Обновлено: 14/05/2020. 7k. Статистика.
  • Очерк: Философия
  •  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.