# В. Шекспир. Кориолан. Акт 4

Александр Владимирович Флоря

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

Сцена первая.

Римские врата.

КОРИОЛАН, ВОЛУМНИЯ, ВИРГИЛИЯ, МЕНЕНИЙ, КОМИНИЙ, несколыю ПАТРИЦИЕВ.

КОРИОЛАН

Прошу, не плачьте. Радовать не стоит

Чудовище о многих головах,

Которым был я выбодан отсюда.

[Пояснение.

В оригинале:

beast with many heads butts me away.

У О. Сороки: Многоголовый зверь

Меня из Рима выбодал - А.Ф.]

Ты стойкости меня учила, мать.

Не ты ли говорила, что невзгоды -

Суть испытания великих душ?

Обыкновенный человек выносит

Лишь неудобства, да и то с трудом.

Любые корабли в спокойном море

Способны плавать, но удары бурь

Снесут достойнейшие из достойных,

И, провидение благодаря,

Я в этом испытанье буду стоек.

Мой дух не будет побежден - ведь ты

Меня взрастила не для поражений.

ВИРГИЛИЯ

О небо, небо!

КОРИОЛАН

Помолчи, жена!

Пожалуйста...

ВОЛУМНИЯ

Пускай на их хибары

Падет багровая чума!

КОРИОЛАН

Зачем?

Они и так потерю осозна́ют.

Утешься. Говорила ты не раз,

Что, будь ты Геркулесовой женою,

Шесть подвигов свершила бы сама,

Чтоб только облегчись его задачу.

Прощай же, мать. Виргилия, прощай.

Не плачь, Коминий, будет все в порядке.

Менений, слезы старца солоней,

Чем юношеские - и слишком едки

Для глаз твоих.

(Коминию)

Мой бывший командир,

Ты не теряешь самообладанья

Ни перед чем - вот ты им объясни,

Что если мы столкнемся, с неизбежным,

То в положении таком от слез

Не больше пользы, чем от ликованья.

Ну, успокойся, мать, прошу, не плачь,

Но в твердости моей ищи опору.

Я в неизвестность ухожу один.

В пещере скроюсь, как дракон, который

Незрим для смертных и наводит страх

Лишь именем. Я вознесусь над ними,

Когда меня их подлость не убьет.

ВОЛУМНИЯ

Сын, лучший из сынов, тебя проводит

Коминий благородный.

КОРИОЛАН

Да зачем...

ВОЛУМНИЯ

Нет, не противься. Выйдя в неизвестность,

Ты можешь потеряться.

КОМИНИЙ

Буду я

Тебя сопровождать примерно месяц,

И мы тебе пристанище найдем,

Чтоб переписываться можно было.

Когда ж наступит время перемен,

Вернешься ты не мешкая - a то ведь

Медлительностью можно всё сгубить.

КОРИОЛАН

Товарищ мой, куда тебе скитаться!

Твои лета и ратные труды

Тебя согнули. Я - другое дело:

Всё бед ищу на голову свою.

Оставь меня наедине с собою.

Пора прощаться, милая жена

И матушка родимая, собратья

В сражениях и верные друзья

Высокой пробы! Вы мне улыбнитесь

И пожелайте доброго пути,

Покуда я земле не стану в тягость.

Известий ожидайте от меня.

Каких - не знаю, но средь них не будет

Известия, что Марций изменил

Своей природе.

МЕНЕНИЙ

Лучше и не скажешь.

Довольно слез. Идемте до ворот.

Когда бы с плеч своих лет семь я сбросил,

Повсюду бы тебя сопровождал.

КОРИОЛАН

Дай руку мне свою. Друзья, идемте.

Уходят.

Сцена вторая.

Рим. Улица.

Входят ТРИБУНЫ и ЭДИЛ.

СИЦИНИЙ

Пускай расходятся. Убрался этот -

Чего же нам еще? И без того

Приспешников его мы разозлили.

БРУТ

Мы героически себя вели

И одержали славную победу.

А ныне лучше удалиться в тень.

СИЦИНИЙ

И постоянно повторяй народу,

Что нами уничтожен злейший враг,

И, нам благодаря, простые люди

Свободны сделались как никогда.

БРУТ

Пусть по домам расходятся.

ЭДИЛ уходит.

Входят ВОЛУМНИЯ, ВИРГИЛИЯ, МЕНЕНИЙ.

Гляди-ка!

Вон мать его!

СИЦИНИЙ

Пошли!

БРУТ

А почему?

СИЦИНИЙ

Да, говорят, старуха помешалась

Уже совсем.

БРУТ

Эх, поздно - не свернуть...

ВОЛУМНИЯ

А, благодетели Рима! Чтоб вас покарали все боги! Чтоб вы обросли чумными бубонами с головы до пят!

МЕНЕНИЙ

Тише! Зачем так громко?

ВОЛУМНИЯ

Громко? Да если бы я могла говорить громко!.. Хотя я им и так скажу. (Бруту) Куда? Стой!

ВИРГИЛИЯ (Сицинию)

И ты постой! Жаль, что не в моей власти сказать это слово не тебе, а мужу!

СИЦИНИЙ (Волумнии)

Ты, женщина, молчи! Слова такие

Приличнее воинственным мужам.

ВОЛУМНИЯ

Мерзавец. Что тебя удивляет? (Спутникам) Полюбуйтесь-ка на этих гиен! Да ведь старые бабы - это они и есть. Не то что на мужчин - на людей не похожи. Изгнали того, кто нанес за Рим больше ударов, чем они протявкали слов. У-У, гиены!

СИЦИНИЙ

Вступитесь за нее, о всеблагие!

ВОЛУМНИЯ

Да, повторяю: на его счету больше метких ударов, чем на вашем - вразумительных слов. И все эти удары он нанес за Рим... Пошли отсюда! Куда?! Нет уж, постой, послушай... Если бы в аравийской пустыне мой сын встретил тебя со всем твоим выводком, и с ним был его меч...

СИЦИНИЙ

И что тогда?

ВИРГИЛИЯ

Он всех истребил бы одним ударом.

ВОЛУМНИЯ

Всех выродков, до последнего! Получили бы хоть какие-то боевые раны!

МЕНЕНИЙ

Полно... Не растравляй себя.

СИЦИНИЙ

Хотел бы я, чтоб он служил отчизне,

Как начинал, не разрывая уз,

Которыми с отечеством был связан .

БРУТ

Того и я желаю всей душой.

ВОЛУМНИЯ

Желает! Всей душой! А кто натравил на него ораву бездельников и мошенников? Два истасканных облезлых верблюда́, которые понимают в чужих заслугах столько же, сколько я - в божьих тайнах.

БРУТ

Идем.

ВОЛУМНИЯ

Да, убирайтесь. Теперь я и сама не стану вас задерживать. Куда?! Не смейте трогаться с места без моего дозволения. Как Капитолий выше подвала, так мой сын и ее муж выше вас. Потому вы его и убрали.

БРУТ

Не возражаю: мы. Теперь прощай.

СИЦИНИЙ

Что пользы нам с безумной препираться?

ВОЛУМНИЯ

Я не оставлю вас в молитвах - будьте покойны.

ТРИБУНЫ уходят.

Забудьте, боги, о другим мольбах -

Лишь моему проклятию внимайте!

Его исполните! В день только раз

Их видеть - вот уже и облегченье.

МЕНЕНИЙ

Да, им не позавидуешь. И пусть.

Желаешь ли отужинать со мною?

ВОЛУМНИЯ

Мой ужин - гнев. Питает он меня.

А я поглощена им буду скоро.

(Виргилии)

Идем домой. И хватит, не реви!

Будь лучше беспощадной, как Юнона.

Пошли.

Уходят.

МЕНЕНИЙ

Ох, скверно, скверно, скверно!

Уходит.

Сцена третья.

Дорога между Римом и Анциумом.

Входят РИМЛЯНИН и ВОЛЬСК навстречу друг другу.

РИМЛЯНИН

А ведь я тебя знаю, приятель, да и ты меня должен знать. Ты же Адриан?

ВОЛЬСК

Точно, приятель, Только вот забыл, как тебя звать, а вообще что-то знакомое.

РИМЛЯНИН

Я сам из Рима, но служу вашим. А сейчас вот вообще перехожу к вам. Ну что, узнаешь меня теперь?

ВОЛЬСК

Ба! Никанор!

[Примечание.

Шутка переводчика. См.:

Ба! Никанор Иванович, - заорал дребезжащим тенором неожиданный гражданин (М. Булгаков. Мастер и Маргарита).

В оригинале: Nicanor? No!]

РИМЛЯНИН

Он самый.

ВОЛЬСК

Вроде, борода твоя была погуще. Впрочем, по голосу тебя ни с кем не спутаешь. Ну и что там делается - в Риме? А то меня на разведку послали, как раз к тебе - так что ты меня избавил от лишних хлопот.

РИМЛЯНИН

В Риме был мятеж - городские низы устроили бучу.

ВОЛЬСК

Был? Теперь, значит, уже нет? Вот новость для наших властей! Уж они-то не обрадуются! Столько ждали какой-нибудь заварухи, чтобы снова напасть на Рим, а всё уже и кончилось!

РИМЛЯНИН

Отнюдь не кончилось! Пламя-то сбили, но угли тлеют, того и гляди полыхнет. Аристократы возмущены изгнанием славного Кориолана и в любой момент готовы посадить плебеев на цепь и снова загнать в будку. А заодно и навсегда упразднить должность трибунов.

ВОЛЬСК

Погоди, погоди! Ты говоришь, Кориолана изгнали?

РИМЛЯНИН

То-то и оно!

ВОЛЬСК

Ну и ну! Да за такую новость тебя у нас встретят как родного!

РИМЛЯНИН

Да, лучшего момента не найти. Правду говорят: чужую жену легче увести, когда она в ссоре с мужем. Теперь наш доблестный Тулл Авфидий отыграется!

ВОЛЬСК

Не то слово! Здорово, что я тебя встретил. В Рим теперь идти незачем, так что пошли вместе в Анциум.

РИМЛЯНИН

Да, а по дороге я тебе расскажу обо всех римских новостях. Ты и не представляешь, как все благоприятно для вас. Так, говоришь, только и ждали заварухи?

ВОЛЬСК

Ну, не только ждали, но и делали кое-что. Войско набрано. Люди распределены по когортам, центурионы назначены, жалование всем положено - словом, выступать можно хоть сейчас.

РИМЛЯНИН

Вот и ладно. Долго ждать теперь не придется. Нет, ну, как здорово, что тебя встретил, а еще больше рад, что приду в Анциум вместе с тобою.

ВОЛЬСК

И я рад, не меньше тебя.

РИМЛЯНИН

Пошли.

Уходят.

Сцена четвертая.

Анциум. Перед домом Авфидия.

Входит КОРИОЛАН в рубище, прикрывая лицо краем плаща.

КОРИОЛАН

Ну, здравствуй, Анциум великолепный,

А ныне город вдов - из-за меня.

Хозяева прекрасных этих зданий

Легли, стеная, под моим мечом.

Итак, не узнавай Кориолана,

Чтоб он не мог без славы умереть,

Камнями женщин и детей побитый.

Входит ГОРОЖАНИН.

Привет, любезный.

ГОРОЖАНИН

Здравствуй.

КОРИОЛАН

Знаешь ты,

Где дом Авфидия?

ГОРОЖАНИН

Перед тобою.

КОРИОЛАН

А сам хозяин в городе сейчас?

ГОРОЖАНИН

Да. Со старейшинами он пирует.

КОРИОЛАН

Благодарю. Ступай.

ГОРОЖАНИН, пожав плечами, уходит.

Вот мир людской!

Друзей, в которых прежде билось сердце

Единое, деливших кров и труд,

Как братья-близнецы, нерасторжимых,

Порой ввергают в ссору пустяки.

Но те же пустяки врагов смертельных,

От ненависти позабывших сон,

И дружбой, и родством соединяют.

Вот так и я возненавидел Рим,

Отечество мое, но этот город

Мне близок: он от римлян пострадал.

Ну что ж, войдем. Убьет меня Авфидий -

Быть посему. А коль останусь жив,

О службе он моей не пожалеет.

Уходит.

Сцена пятая.

Анциум. Дом Авфидия.

ПЕРВЫЙ СЛУГА (входя)

Вина, еще вина! Да уж, челядь у нас - нечего сказать! Дрыхнете вы, что ли?

Уходит.

ВТОРОЙ СЛУГА (входя)

Котус! Хозяин требует! Котус!

Уходит.

Входит КОРИОЛАН.

КОРИОЛАН

Здесь пахнет изобилием. Однако

Незваным я пришел на этот пир.

ПЕРВЫЙ СЛУГА (входя)

А это еще что такое? Эй, приятель! А ну проваливай! Здесь место для нормальных людей.

Уходит.

КОРИОЛАН

А как еще честить Кориолана!

ВТОРОЙ СЛУГА (входя)

Ослепли там, на входе, что ли? Впускают всякое мужичье. Эй! Давай отсюда!

КОРИОЛАН

Проваливай!

ВТОРОЙ СЛУГА

То есть как это - проваливай? Сам проваливай!

КОРИОЛАН

Надоел.

ВТОРОЙ СЛУГА

Ничего себе! Ишь какой храбрый! Да я тебя сейчас!

Входят двое слуг.

ТРЕТИЙ СЛУГА

Кто этот тип?

ПЕРВЫЙ СЛУГА

Да какой-то придурок. Явился - не запылился. Впрочем, как раз наоборот. Никак не могу его изгнать. Позовем хозяина?

ТРЕТИЙ СЛУГА

Эй, приятель! Чего тебе надо? Шел бы подобру-поздорову.

КОРИОЛАН

Я вас не трогаю - и вы не лезьте.

ТРЕТИЙ СЛУГА

Да кто ты такой?

КОРИОЛАН

Я человек не маленький - доволен?

ТРЕТИЙ СЛУГА

Доволен. Ты не маленький, а ничтожный.

КОРИОЛАН

Да, правда, уничтожили меня.

ТРЕТИЙ СЛУГА

В таком случае, ничтожный, сделай одолжение - уничтожь себя и для нас. Кому говорят!

КОРИОЛАН

Ступай, любезный, подбирать огрызки.

ТРЕТИЙ СЛУГА (отталкивает его)

Ах, вот ты как! (Второму слуге) Позови-ка хозяина, пусть полюбуется, кто его осчастливил.

ВТОРОЙ СЛУГА

Бегу.

Скрывается.

ТРЕТИЙ СЛУГА

Где ты живешь?

КОРИОЛАН

Под твердью небесной.

ТРЕТИЙ СЛУГА

Под твердью небесной?

КОРИОЛАН

Да.

ТРЕТИЙ СЛУГА

Это где же?

КОРИОЛАН

Среди орлов.

ТРЕТИЙ СЛУГА

Среди ослов?

КОРИОЛАН

Нет: я ведь не служу твоему хозяину.

ТРЕТИЙ СЛУГА

Ты, кажется, задел моего хозяина?

КОРИОЛАН

Задеть твоего хозяина лучше, чем подцепить твою хозяйку. Да я смотрю, ты язык распустил не по чину. Проваливай на кухню!

Бьет его и выталкивает.

Входят АВФИДИЙ и ВТОРОЙ СЛУГА.

АВФИДИЙ

Где этот наглец?

ВТОРОЙ СЛУГА

Вот он, господин. Кабы я не боялся переполошить гостей, то отколошматил бы его, как последнего пса...

Уходит.

АВФИДИЙ

Ответь, пришелец, кто ты и откуда,

Зачем явился? Как тебя зовут?

КОРИОЛАН

Не узнаешь?

(Открывает лицо)

И даже так? Авфидий!

Неужто имя должен я назвать?

АВФИДИЙ

Да, назови.

КОРИОЛАН

Оно неблагозвучно

Для вольсков, ненавистно - для тебя.

[Вариант:

Оно негармонично.

В оригинале:A name unmusical to the Volscians' ears]

АВФИДИЙ

Но кто же ты? Вид у тебя зловещий,

И ты так властно держишься, что я

За обтрепавшимися парусами

Угадываю мощный галеон.

Но как тебя зовут?

КОРИОЛАН

Ты потемнеешь,

Услышав это. Всё не узнаёшь?

АВФИДИЙ

Нет, нет, не узнаю. Да отвечай же!

КОРИОЛАН

Кай Марций, что нанес своим мечом

Ударов без числа твоим собратьям,

Но больше всех - тебе. За этот труд

Я был провозглашен Кориоланом,

Других наград неблагодарный Рим

Не сохранил за мной, а это имя -

Залог неисчерпаемой вражды,

Которую ты, без сомненья, должен

Питать ко мне. Всё прочее схарчил

Бессовестный и ненасытный охлос

С двумя завистниками во главе.

А бесхребетные аристократы

Безропотно позволили меня

Под улюлюканье холопский клаки

Навечно из отечества изгнать.

И вот теперь я, нищий и бесправный,

Вступил под эту крышу. Я ищу,

Конечно, не убежища, иначе

Кого б еще я больше избегал!

О нет, одно стремленье - расквитаться

С врагами привело меня сюда.

Когда лелеешь ты мечту о мщенье

За причиненный родине урон,

Воспользуйся моим ожесточеньем,

И я восстану, как подземный дух,

Сражаться против родины растленной.

А если не желаешь рисковать,

То знай, что я устал на этом свете

И на заклание себя отдам.

И ты, наверное, поступишь мудро,

Убив меня - извечный свой укор.

Коль я не перейду к тебе на службу -

Кориолан, который отворял

Твоей отчизне жилы.

АВФИДИЙ

Марций, Марций!

Выпалываешь каждым словом ты

Из сердца моего полынь обиды,

Когда б Юпитер из-за облаков

Поведал мне о тайнах мирозданья,

Открыл все правды и поклялся в том,

Ему бы я доверился не больше.

Дай обниму тебя! Об эту плоть

Моё копьё обламывалось часто,

Царапая осколками Луну.

(Обнимает КОРИОЛАНА.)

Я счастлив, обнимая наковальню

Для своего меча - и с этих пор

Мы будем состязаться только в дружбе,

А не в военном деле. Я любил

Свою невесту - и никто на свете

Так не вздыхал о суженой, клянусь,

Но в час, когда она переступила

Порог мой, я не больше ликовал

И сердце трепетало не сильнее,

Чем в этот миг. О благородный муж!

О Марс! А мы-то собирали войско.

Я спал и видел, как тебя лишить

Меча или пожертвовать десницей,

Когда опять тобой был побежден.

Меня преследовали сновиденья,

Где мы с тобой катались по земле,

Друг другу впившись в горло. Просыпаясь,

Ломоту ощущал я каждый раз,

Как будто после битвы настоящей.

А ныне, о достойнейший, скажу:

Когда б мы не имели оснований

С отчизною твоею воевать,

Одно позорное изгнанье это

Заставило бы обнажить клинки

Всех воинов - от мала до велика -

И затопить неблагодарный Рим

Безжалостным нашествием своим.

Мой дом тебе открыт. Ты здесь увидишь

Сенаторов - готовим мы поход

На римские провинции. Да, жалко,

Что не на Рим! Ты руки им пожмешь,

И знай: мы все друзья твои навеки.

КОРИОЛАН

Как, боги, милосердны вы ко мне!

АВФИДИЙ

Тебя я ставлю наравне с собою.

Нет, выше - ты ведь опытнее нас

И знаешь неприятельские силы

До тонкостей - вот и командуй сам,

Как нужным почитаешь: или сразу,

Не мешкая отправиться на Рим,

Иль захватить провинции сначала,

Рим обескровить, а затем добить.

Входи же в дом - и я тебя представлю

Сенаторам, что поддержать должны

Твои решенья. Были мы врагами,

Но это ныне связывает нас

Еще сильнее. Руку дай. Входи же.

Уходят.

ПЕРВЫЙ СЛУГА

Вот это трансмутация!

(Here's a strange alteration!)

ВТОРОЙ СЛУГА

Всё ж таки хорошо, что я не исколошматил его: сообразил вовремя, что его одёжа - одна видимость.

ПЕРВЫЙ СЛУГА

А ручищи у него! Тронул меня пальцем, я и закрутился юлой!

ВТОРОЙ СЛУГА

А я только глянул на него - и сразу понял, что он не из простых. В лице у него есть что-то эдакое...

ПЕРВЫЙ СЛУГА

Вот именно, что-то эдакое... Лучше не скажешь. Чтоб меня повесили, ежели вру.

ВТОРОЙ СЛУГА

И я тоже. Он, как говорят у них в Риме: уникум.

ПЕРВЫЙ СЛУГА

Про него уже не говорят. Но мы-то знаем и кое-кого другого, кто не хужее.

ВТОРОЙ СЛУГА

Это кого? Хозяина, что ли?

ПЕРВЫЙ СЛУГА

А что - нет?

ВТОРОЙ СЛУГА

Конечно, нет! Он не то что не хужее, он лучше́е. Семерых таких одной левой.

ПЕРВЫЙ СЛУГА

Ну, может, и не одной левой, но семерых.

ВТОРОЙ СЛУГА

Вообще-то еще вопрос, кто в чем лучшее. Наш хозяин владеет оборонительной тактикой.

ПЕРВЫЙ СЛУГА

А наступательной что, не владеет?

Входит ТРЕТИЙ СЛУГА.

ТРЕТИЙ СЛУГА

Что делается! Слушайте, жулики, что я вам расскажу.

ОБОЕ СЛУГ

Что? Что? Да говори уже!

ТРЕТИЙ СЛУГА

Не хотел бы я жить в Риме - пусть меня лучше повесят. Лучше быть последним варваром.

ОБОЕ СЛУГ

Это еще почему?

ТРЕТИЙ СЛУГА

А вот почему: тот самый Марций, который побил нашего хозяина, здесь.

ПЕРВЫЙ СЛУГА

Что - он уже и здесь его побил?!!

ТРЕТИЙ СЛУГА

Зачем? Это он здесь. А бил он его раньше... То есть не бил, а как бы это сказать...

ВТОРОЙ СЛУГА

Да ладно, чего уж там, все свои! Сам слышал, как хозяин называл Марция слишком черствым (he was ever too hard for him).

ПЕРВЫЙ СЛУГА

Вот именно - черствым! Под Кориолами Марций его разделал, как телка.

ВТОРОЙ СЛУГА

И еще проглотил бы, если только мог поедать себе подобных.

ПЕРВЫЙ СЛУГА

А еще что скажешь?

ТРЕТИЙ СЛУГА

С ним так носятся, будто он сын Марса. Посадили на почетное место. Сенаторы обращается к нему стоя. Наш хозяин смотрит на него с обожанием, будто на божество, причем сам он как будто сократился наполовину. А Марций клянется стереть Рим с лица земли.

ВТОРОЙ СЛУГА

Он это сделает лучше любого другого.

ПЕРВЫЙ СЛУГА

Вот именно - сделает; хотя в Риме у него друзей больше, чем врагов, однако они свою дружбу выпячивать не будут, пока он подвергается абстрагизму (т.е. остракизму - А.Ф.)

ПЕРВЫЙ СЛУГА

Ахти! Что это еще такое - абстрагизм?

ВТОРОЙ СЛУГА

Это значит, что его прогнали. И его друзья попрятались. А вот когда он поднимет голову, тогда и они выскочат из нор, как суслики во время наводнения, и пойдет кутерьма.

ПЕРВЫЙ СЛУГА

И когда же он поднимет голову?

ТРЕТИЙ СЛУГА

Когда угодно. Сегодня, сейчас. Обед кончился - и вместо десерта грянет барабан и все разом выступят, даже не вытерев рук.

ВТОРОЙ СЛУГА

Вот пойдет потеха! Да и что хорошего в мирной жизни? Железо ржавеет, размножаются щеголи и всякие бездельники, вроде виршеплетов.

ПЕРВЫЙ СЛУГА

Да уж, война лучше мира, как день лучше ночи. Во время войны весело: всегда узнаешь что-нибудь новенькое. Мир - это сонная болезнь или паралич, тоска - и больше ничего. В мирное время ублюдков рождается больше, чем погибает на войне.

ВТОРОЙ СЛУГА

Что да, то да. Правда, бывает, что на войне насилуют женщин, зато в мирное время они ведут себя так, что их насиловать не надо.

ПЕРВЫЙ СЛУГА

А люди в мирное время какие злые, замечали?

ТРЕТИЙ СЛУГА

Все потому, что они друг другу не нужны. А война - другое дело. Э! Я думаю, римляне скоро упадут в цене. Слышите - встают из-за стола! Встают!

ПЕРВЫЙ и ВТОРОЙ СЛУГИ

Идемте, идемте!

Уходят.

Сцена шестая.

Рим, площадь.

ТРИБУНЫ.

СИЦИНИЙ

Нам больше ничего не угрожает.

Он сгинул безо всякого следа.

Нашествия нам нечего бояться,

А значит - он не нужен. Пусть теперь

Его приспешники умрут от срама

При виде благоденствия страны.

Междоусобье им самим же в тягость,

И все ж аристократу веселей

Смотреть на поножовщину, чем слушать,

Как распевают в лавке скобари.

БРУТ

Мы вовремя покончили с заразой.

Входит МЕНЕНИЙ.

Смотри, Менений!

СИЦИНИЙ

Как он присмирел!

Приветствуем тебя.

МЕНЕНИЙ

И я вас тоже.

СИЦИНИЙ

О Марции жалеют лишь друзья,

А Рим, как видишь, не перевернулся.

МЕНЕНИЙ

Что не перевернулся - хорошо.

А уступил бы Марций - было б лучше.

СИЦИНИЙ

Где он теперь - не знаешь?

МЕНЕНИЙ

Нет, о нем

Жена и мать известий не имеют.

Входят несколько ГОРОЖАН.

ГОРОЖАНЕ

Да хранят боги вас обоих!

СИЦИНИЙ

Соседи, добрый вечер!

БРУТ

Добрый вечер.

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН

И мы, и наши семьи должны молиться за вас день и ночь на коленях.

СИЦИНИЙ

Мы счастливы. Всех благ.

БРУТ

О, если б Марций

Умел любить народ, как любим мы!

ГОРОЖАНЕ

Да пошлют вам боги здоровья.

ТРИБУНЫ

До встречи, граждане. До скорой встречи.

ГОРОЖАНЕ уходят.

СИЦИНИЙ

Да, нынче благодать - не то что раньше,

Когда они носились тут и там

С воинственными криками.

БРУТ

Кай Марций

Был годен на войне, но чересчур

Спесив - и думал о себе так много...

СИЦИНИЙ

Хотел единолично управлять

И рвался к власти.

МЕНЕНИЙ

Вот уж не похоже.

СИЦИНИЙ

Когда б не мы, увидел бы ты сам.

БРУТ

Но боги этого не допустили,

И счастлив Рим, и все спокойно в нем.

Входит ЭДИЛ.

ЭДИЛ

Какой-то раб (подлец уже в застенке)

Нашептывал, что войские вольска...

Тьфу! Вольские войска неудержимо,

Всё сокрушая на своем пути,

Достигли римских рубежей.

МЕНЕНИЙ

Авфидий,

Узнав, что удален Кориолан,

Вновь выставил рога, а ведь покуда

Кориолан...

СИЦИНИЙ

Ну вот - "Кориолан,

Кориолан!" Твердит, как заведенный.

БРУТ

Прилюдно высечь этого раба!

Авфидий не нарушит договора.

МЕНЕНИЙ

Как - не нарушит? Трижды нарушал.

Я сам свидетель. Вы раба не троньте

И лучше расспросите, что к чему.

Он об опасности предупреждает.

СИЦИНИЙ

Ты спятил? Говорю: не может быть!

БРУТ

Такого и помыслить невозможно.

Входит ГОНЕЦ.

ГОНЕЦ

Спешить на Капитолий нужно вам!

Сенаторы уже давно все в сборе,

На них лица нет после тех вестей,

Которые сейчас они узнали.

СИЦИНИЙ

Смутьян весь город переполошил!

Эй, высечь-ка его, да принародно.

ГОНЕЦ

Достойнейший! Ведь этот раб не лжет!

Мы получили новое известье -

Намного хуже этого.

СИЦИНИЙ

Вот как!

Что значит "хуже"?

ГОНЕЦ

Может, это басни,

Но говорят, что сам Кориолан

Ведет врага - с Авфидием на пару, -

Желая Рим стереть с лица земли.

СИЦИНИЙ

Ну, точно - басни!

БРУТ

Сочиненья знати.

Нет сил у ней, чтоб Марция вернуть,

Вот и старается.

СИЦИНИЙ

Какая низость!

МЕНЕНИЙ

Чтобы Авфидий и Кориолан -

Два полюса - могли объединиться!

Не может быть!

Входит ВТОРОЙ ГОНЕЦ.

ВТОРОЙ ГОНЕЦ

За вами я пришел.

Авфидий с Марцием объединились

И, всё сметая на своем пути,

Перешагнули рубежи державы.

Входит КОМИНИЙ.

КОМИНИЙ

Довольны? Вот итоги ваших дел!

МЕНЕНИЙ

Что, что еще произошло?

КОМИНИЙ

Добились,

Что обесчестят ваших дочерей,

Что потекут свинцовою капелью

Расплавленные крыши вам самим

На голову, что ваших жен пред вами

Насиловать начнут?

МЕНЕНИЙ

Да что стряслось?

КОМИНИЙ

...Что храмы превратятся в пепелища,

Что, наконец, народные права,

Которые вам чересчур любезны,

Скукожатся до степени такой,

Что скроются в щели.

МЕНЕНИЙ

Да что случилось?

(Трибунам)

Боюсь, заслуги ваши велики!

(Коминию)

Так что произошло? Неужто Марций

У вольсков?

КОМИНИЙ

Ах, "неужто"! Он их вождь!

Их идол! Он как будто не из плоти,

А из божественного вещества,

Ему народонаселенье наше

Опасно, как мальчишке мотылек

И мухи мяснику. Он всех прихлопнет.

МЕНЕНИЙ

Вы защитили, нечего сказать,

Своих плебеев, чесноком смердящих.

КОМИНИЙ

Ваш Рим он вырвет с корнем, а потом

На вас низвергнет.

МЕНЕНИЙ

С силой Геркулеса.

Да, расстарались!

БРУТ

Полно! Да верны ль

Известия?

КОМИНИЙ

Вернее не бывает.

Скорей ты превратишься в мертвеца,

Чем эти вести сможешь опровергнуть.

Провинции восстали, и народ

Ему сдается без сопротивленья.

Высмеивают честных дураков,

Что погибают храбро, но бесплодно,

Ему посмевши противостоять.

Оправдывают все Кориолана:

В глазах людских он жертва - не злодей.

МЕНЕНИЙ

И если мы пощады у героя

Не вымолим, тогда нам всем конец.

КОМИНИЙ

"Не вымолим"! А кто молить-тo будет?

(Указывая на трибунов)

Вот эти? Нет уж! Сделали свое.

Простонародье? Прав на состраданье

У черни столько, сколько у волков

Надежды на сочувствие овчарок.

Друзья? Увы - теперь уже враги:

Они ведь римляне.

МЕНЕНИЙ

Святая правда!

Когда б Кориолан поджег мой дом,

Я не посмел бы возразить. Понятно,

Что вместе с чернью сотворили вы?

КОМИНИЙ

Сразила Рим такая лихорадка,

Что, опасаюсь я, спасенья нет.

ТРИБУНЫ

А мы-то здесь при чем?

МЕНЕНИЙ

А кто? Не мы ли?

Мы всей душою Марция любили,

Но подлая и немощная знать

Позволила толпе его изгнать.

КОМИНИЙ

Ушел, гонимый гиканьем и ревом, -

Его встречать рыдая суждено вам.

Идет он во главе несметных сил:

Авфидий добровольно уступил

Ему над войском единоначалье.

Короче, заявляю: мы пропали

И разве что в отчаянье одном

К сопротивленью силы почерпнем.

Входят ГОРОЖАНЕ.

МЕНЕНИЙ

А вот и ваша банда объявилась.

Чуть слух прошел - они уж тут как тут.

Авфидий, значит, тоже... - Доигрались!

Вы навлекли проклятие на Рим,

Когда свои замызганные шапки

Швыряли вверх, беснуясь и ревя,

И требуя изгнать Кориолана.

Он возвращается - и волоса

На головах его солдат похожи

На змей Горгоны или на бичи.

Уж он припомнит вам голосованье!

Снесет с вас шапки вместе с головой -

И поделом. Сожги он нас живыми,

Всё ж вы не искупили бы вины.

ТОЛПА

Горе нам!

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН

Я-то сказал: "Изгнать", а про себя добавил: "Жалко".

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН

Я тоже.

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН

И я. Да все мы так говорили. Только мы ведь не по злобе̑ против него голосовали. Мы хотели как лучше, а получилось - вон что.

КОМИНИЙ

Вот ваше избирательное право!

МЕНЕНИЙ

Последствия их выбора нам всем

Расхлебывать.

(Коминию)

Идем в сенат?

КОМИНИЙ

Конечно.

Куда ж еще-то?

Уходят.

СИЦИНИЙ

Ну, а вы - домой.

Не придавайте этому значенья:

Знать спит и видит, чтоб его вернуть,

Хотя и ужасается притворно.

Не верьте им. Идите по домам.

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН

Да помилуют нас боги. Идемте домой, соседи. Эх, зря мы это сделали, я всегда говорил.

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН

И мы тоже всегда говорили. Идемте.

Уходят.

БРУТ

Нерадостные новости.

СИЦИНИЙ

О да!

БРУТ

Я б отдал половину состоянья,

Чтоб опасенья наши не сбылись.

Пошли на Капитолий.

СИЦИНИЙ

Да, конечно.

Уходят.

Сцена седьмая.

Лагерь вольсков.

АВФИДИЙ и ВОЕНАЧАЛЬНИК.

АВФИДИЙ

Итак, латынца войско обожает?

ВОЕНАЧАЛЬНИК

Да, он солдат и впрямь заколдовал.

О нем все разговоры. Имя "Марций"

Звучит молитвою перед едой,

Во время трапезы оно как соус

И вместо благодарности оно,

Когда обед окончен. Господин мой,

Он на тебя отбрасывает тень.

АВФИДИЙ

А что поделаешь! Сопротивляться

Я не могу - иначе сам себе

Я перешиб бы ноги. Он со мною

Спесивее, чем я представить мог,

Когда ему открыл объятья. Ладно!

Его уже не перевоспитать.

Разумнее для дела - примириться.

ВОЕНАЧАЛЬНИК

Мой повелитель, властью не делись.

Командуй сам или бразды правленья

Отдай - так будет лучше для тебя.

АВФИДИЙ

Я это понимаю, но запомни:

Сейчас его позиции сильны

Как никогда - и он в себе уверен,

И армия его боготворит,

Ему в бою сопутствует Фортуна;

Едва лишь, как дракон, рассвирепев,

Он обнажит свой меч - враги сдаются,

Он на вершине славы - а меж тем

Не ведает, что близок час расплаты

И сломит шею кто-нибудь из нас.

ВОЕНАЧАЛЬНИК

Он завоюет Рим, как ты считаешь?

АВФИДИЙ

Так он берет без боя города!

Его друзья - аристократы Рима.

Трибуны не умеют воевать.

Плебеи призовут его скорее,

Чем выгнали, - и он ухватит Рим,

Как ястреб рыбу. По своей природе

[Вариант:

Как рыбу всплывшую орлан. Недавно (...)]

Он Риму безупречным был слугой,

Пока не покорился медным трубам.

Гордыня, может быть, тому виной:

Она ведь даже лучших растлевает,

Или горячность: мы из-за нее

Порой лишаемся плодов победы;

Или упрямство: будучи рожден

Для ратных дел, он мира не приемлет

И, возмущая чопорный сенат,

Является туда во всеоружье.

Достаточно любой из этих черт

(А Каю Марцию они присущи,

Хоть не в избытке), чтобы на себя

Навлечь неудовольствие народа.

Сильны мы тем, что жаждут видеть в нас,

А наше мненье ничего не стоит.

Но это не понятно никому.

Клин, как известно, вышибают клином.

Сгубить себя вернее нет пути,

Чем героизмом власть приобрести

И всем напоминать, что ты герой.

Так, Марций, сам себе могилу рой.

Вот только покори сначала Рим,

А там уж мы с тобой поговорим. Уходят.