# В. Шекспир. Генрих Четвертый. Ч. 2. Акт 4

Александр Владимирович Флоря

АКТ ЧЕТВЁРТЫЙ

Сцена 1.

Йоркшир. Лес Голтри.

Входят

АРХИЕПИСКОП ЙОРКСКИЙ, МОУБРЕЙ, ГАСТИНГС и другие.

АРХИЕПИСКОП

Имеет ли названье этот лес?

ГАСТИНГС

Да: Голтри.

АРХИЕПИСКОП

В нём устроим нашу ставку.

И вышлите разведчиков: узнать

Число врагов.

ГАСТИНГС

Уж выслали.

АРХИЕПИСКОП

Отлично.

Я должен вас, собратья, известить:

Пришло посланье от Нортумберленда.

Он сухо сообщает, что желал

К восстанью присоединиться с войском,

Достойным положения его.

Но, не располагая этой силой,

В Шотландию он отбыл, а пока

За нас молитвы Богу воссылает

И только этим подкрепляет нас.

МОУБРЕЙ

Надежды на него теперь разбиты.

Входит ГОНЕЦ.

ГАСТИНГС

Что скажешь?

ГОНЕЦ

Войско с запада идёт.

Оно от нас на расстоянье мили.

По виду, тысяч там до тридцати.

МОУБРЕЙ

Предположенья наши оправдались.

Врагу навстречу выйти мы должны.

Входит УЭСТМОРЛЕНД.

АРХИЕПИСКОП

Кто это?

МОУБРЕЙ

Уэстморленд, я полагаю.

УЭСТМОРЛЕНД

Командующий наш сэр Джон Ланкастер

Почтеннейше приветствует всех вас.

АРХИЕПИСКОП

Лорд Уэстморленд, в таком же светском тоне

Нам изъявите миссию свою.

УЭСТМОРЛЕНД

Всему причиной вы, архиепископ.

Мы поняли б обыкновенный бунт,

Устроенный озлобленным отребьем

Иль неосмысленным молодняком,

Беснующемся в умоисступленье.

Конечно, вы и лорды ни за что

Не поддержали бы такую сволочь,

В её архипохабной голизне:

Ведь вы есть символ умиротворенья.

В заботах мирных поседели вы,

Чисты и непорочны, словно голубь.

И вашу кротость вы перевели

На грубое наречие раздора,

Чернила перевоплотили в кровь,

Перо - в копьё, святые книги - в латы,

А проповедь - в убийственный призыв.

АРХИЕПИСКОП

Спросили вы - зачем, и я отвечу.

Мы все страдаем извращеньем чувств

И все нуждаемся в кровопусканье.

Излишеством и Ричард был убит.

Но я не врач, я только объясняю,

Зачем воюю против короля:

Война - оздоровление державы,

Пресытившейся негой. Я сравнил

Ущерб от мирного благополучья

И от войны и понял, что страшней

Коснеть в самодовольном пресыщенье.

А дальше ток событий нас увлёк

От безмятежья мнимого. Сначала

С петициями обращались мы

К монарху, но ответа не имели.

Он обращенья перенаправлял

К тем, от кого терпели мы обиды.

Стараньями злокозненных льстецов

Отлучены мы были от владыки.

Недавних смут ещё не смыта кровь,

И нынешнее время неспокойно.

Вот отчего мы в латы облеклись,

Хоть непривычны к этим одеяньям.

Не рубим мы оливковую ветвь,

А мир желаем возрастить на деле.

УЭСТМОРЛЕНД

Когда король петиции отверг?

Когда обидел вас хоть полусловом?

Какие пэры оскорбили вас

По наущенью короля? Откройте

Причину, по которой вы могли

Собой облагородить преступленье,

Своей печатью бунт благословить?

АРХИЕПИСКОП

Наш самый главный брат - народ английский,

И я предстательствую за него.

УЭСТМОРЛЕНД

Судьба народа нашего прекрасна.

[Пояснение. Излюбленное изречение всех тиранов и их холопов. Например: "лучшей судьбы наших крестьян у хорошего помещика нет во всей вселенной" (Екатерина II). Вспомним также: "На свете не было, нет и не будет никогда более великой и прекрасной для людей власти, чем власть императора Тиверия!" ("Мастер и Маргарита"). Или: "Прошедшее России было удивительно, ее настоящее более чем великолепно, что же касается до будущего, то оно выше всего, что может нарисовать себе самое смелое воображение" (по убеждению Пушкина, педераст С. Уваров). Список можно продолжить. - А. Ф.]

Вам незачем вступаться за него.

МОУБРЕЙ

Напротив, это наше попеченье.

Ведь прошлое, к несчастью, не прошло

И нашей чести угрожает тяжко.

УЭСТМОРЛЕНД

Но этому виною не король.

Обиды все исходят от эпохи.

Однако ни она и ни король

Вас самого ничем не оскорбили.

Вы разве пострадали за отца?

МОУБРЕЙ

Насколько помню я, отец мой, Норфолк,

В правах не поражался королём.

Его, любя, послал в изгнанье Ричард.

Мой доблестный отец и Болингброк

Сидели в сёдлах. Рыли землю кони.

Блистая взорами из-под забрал

И копья приготовив для удара,

Противники для схватки напряглись

И лишь трубы герольда ожидали,

И Болингброк был смерти обречён,

Но Ричард бросил жезл, не представляя,

Что тем приговорил он сам себя

И всех, кто пал добычей новой власти.

УЭСТМОРЛЕНД

Милорд почтенный, вы несёте чушь.

Граф Херефорд в сраженьях был из первых.

С чего бы ваш отец его поверг?

Но даже, если б это и случилось,

Неужто Норфолк был бы вознесён?

Его в народе слишком не любили,

Чтоб выпустить из Ковентри живым,

Зато болели все за Херефорда -

Его и чтили выше короля.

Однако мы ушли от главной темы.

Наш предводитель - принц - меня послал,

Чтоб вы ему открыли ваши нужды.

Он, что возможно, удовлетворит,

Самих же вас возлюбит, словно братьев.

МОУБРЕЙ

Возлюбит - поневоле. Ничего

Ему другого мы и не оставим.

УЭСТМОРЛЕНД

Вы не сравнимы в наглости ни с кем.

Глядите: на подходе наше войско.

И вы у нас могли бы вызвать страх?

Мы вооружены гораздо лучше,

Славнее ваших воины у нас.

А главное - за нами чувство правды.

Мы изъявляем милосердье к вам.

Неужто можно в этом сомневаться.

МОУБРЕЙ

Но мы на сделку с вами не пойдём.

УЭСТМОРЛЕНД

Вы этим гниль свою разоблачили:

Мучительно прикосновенье к ней.

ГАСТИНГС

Но вправду ли имеет Джон Ланкастер

Такие полномочия?

УЭСТМОРЛЕНД

Отца,

Как генерал, он представляет, так что

Имеет и обширные права.

Об этом вы спросили, не подумав.

АРХИЕПИСКОП

Возьмите этот список наших бед.

Когда король исполнит наши просьбы

И даст прощенье всем, кто как-нибудь

Участье принял в нашем предприятье,

Тогда себя на мирную стезю

Мы возвратим смиренною рукою.

УЭСТМОРЛЕНД

Я этот список принцу передам.

Потом мы проведём переговоры

Перед войсками. Если Бог пошлёт

Удачу, то придём мы к соглашенью,

А нет - то спор мечами разрешим.

АРХИЕПИСКОП

Да будет так.

УЭСТМОРЛЕНД уходит.

МОУБРЕЙ

Увы, я сомневаюсь,

Что прочный мир удастся водворить,

Пусть даже мы сейчас договоримся.

ГАСТИНГС

Гарантий мы потребуем таких,

Что обеспечат нашу безопасность

На самом деле, а не на словах,

И мир скалы прочнее утвердится.

МОУБРЕЙ

Пусть даже нас теперь и пощадят,

Но мы останемся на подозренье.

Мы обнулим грехи до этих пор -

И нам сейчас же новые припишут,

Раздуют в преступленье пустяки.

Пускай верны мы будем безупречно,

За короля готовы жизнь отдать,

Но будут нас просеивать пристрастно

И под конец отсеют навсегда,

Все наши зёрна объявив половой.

АРХИЕПИСКОП

Не думаю, милорд: король устал,

Доносами и дрязгами пресыщен,

Он понимает, что любая казнь

Родит ему двух злейших супостатов,

Что лучше всех доносчиков прогнать

И все таблички памяти отчистить

От знаков прежде причинённых зол.

И, сколь бы ни был мнителен властитель,

Всех сорняков не выполоть в стране.

Враги его переплелись с друзьями:

Захочет с корнем выдрать он врага -

И друга против воли изувечит.

Порой страна подобна злой жене,

Что в драке прикрывается ребёнком,

Когда супруга в ярость приведёт.

ГАСТИНГС

К тому же изломал король все палки,

Наказывая прежних бунтарей.

Он немощен, как будто лев беззубый:

Ещё способен рык изображать,

Но разорвать уже не в состоянье.

АРХИЕПИСКОП

Пожалуй, так, лорд-маршал. Если мы

Проявим мудрость на переговорах,

Окрепнет мир, как сломанная кость,

Когда срастётся.

МОУБРЕЙ

Может, вы и правы.

Но возвращается парламентёр.

Входит УЭСТМОРЛЕНД.

УЭСТМОРЛЕНД

Посередине меж двумя войсками

Принц Джон Ланкастер ожидает вас.

МОУБРЕЙ

Святой отец, идёмте. Бог нам в помощь.

АРХИЕПИСКОП

Милорд, сердечный принцу наш привет.

А мы выходим тотчас же за вами.

Уходят.


Сцена 2.

Поляна между армиями.

Входят с разных сторон

АРХИЕПИСКОП ЙОРКСКИЙ, МОУБРЕЙ, ГАСТИНГС

и принц ДЖОН ЛАНКАСТЕР, УЭСТМОРЛЕНД и другие.

ДЖОН ЛАНКАСТЕР

Привет вам, Моубрей, вам, святой отец,

Вам, Гастингс. Хоть, милорд архиепископ,

Мы предпочли бы в храме видеть вас,

Чтобы под благовест народ стекался

На проповеди ваши. Но теперь

Сутану вы сменили на доспехи,

Колокола - на барабанный бой,

А речь - на меч (Turning the word to sword) и служите вы смерти.

Подумайте, как много разных бед

Приносит человек, завоевавший

Бесспорное доверье короля

И злоупотребивший этим чувством.

Ведь он на короля бросает тень,

От имени его творя бесчинства.

И с вами то же сделалось, милорд!

Вы олицетворяли добродетель.

В державе были первый богослов,

А также первый спикер среди лордов

В парламенте небесном - не земном.

Вы божью благодать передавали

Нам, занятым обыденным трудом.

И вы, как тот неправедный наместник,

Компрометируете короля,

На Господа ссылаясь фарисейски.

Вы ложной верой заразили чернь,

Что мерзко равно королю и Богу.

АРХИЕПИСКОП

Милорд Ланкастер, вашему отцу

Не враг я и на мир не посягаю.

Милорду Уэстморленду я сказал,

Что только неустройства в государстве

Нас довели, чтоб только жизнь спасти,

До безобразной крайности восстанья.

Прошенья подавали мы - и что ж?

Король вниманьем их не удостоил.

Своим презрением и породил

Он эту гидру противостоянья.

Но чудище нетрудно умертвить:

Пусть выслушают нас, исполнят просьбы,

Тогда лояльность наша в ум войдёт

И пред его величеством склонится.

МОУБРЕЙ

А если нет, то все мы как один

Готовы испытать свою планиду.

ГАСТИНГС

Умрём - за нами новые придут.

Они погибнут - будут и другие.

И нить вражды протянется тогда

На много поколений - может, даже

До исчерпанья в Англии людей.

ДЖОН ЛАНКАСТЕР

Но как же вы узрели это, Гастингс,

Вперивши в глубь времён куриный глаз?

[Пояснение. См.:

И что вдали провижу я, того

Не видеть вам куриным вашим оком!

А. К. Толстой. Смерть Иоанна Грозного.

В оригинале:

You are too shallow, Hastings, much too shallow

To sound the bottom of the after-times. - А. Ф.]

УЭСТМОРЛЕНД

Светлейший принц, угодно вам ответить,

Как приняли вы требованья их?

ДЖОН ЛАНКАСТЕР

Претензии, бесспорно, справедливы.

Клянусь я кровью рода моего,

Что передали грубо извращённо

Вам подлинные мненья короля -

Те самые дурные царедворцы,

О коих я недавно говорил.

Но ничего, мы это всё исправим,

Я в этом слово честное даю.

Я думаю: теперь мы можем смело

Свои войска по графствам распустить.

Но прежде перед этими войсками

В объятия друг друга заключим

И выпьем за восстановленье мира.

АРХИЕПИСКОП

Вверяюсь вашим царственным словам.

ДЖОН ЛАНКАСТЕР

Ни одного из них я не нарушу.

За здравье ваше пью, святой отец.

ГАСТИНГС (капитану)

Оповестите армию о мире.

Солдат пускай распустят по домам

И выдадут положенную плату.

Нам счастье улыбнулось, капитан.

КАПИТАН уходит.

АРХИЕПИСКОП

Лорд Уэстморленд, я пью за вас.

УЭСТМОРЛЕНД

Спасибо.

И если бы вы знали, сколько сил

Я положил на это примиренье,

То выпили бы с радостью двойной.

Но я вам покажу - и очень скоро, -

Всю преданность мою.

УЭСТМОРЛЕНД

Благодарю.

Теперь я пью за здравье ваше, Моубрей.

МОУБРЕЙ

Уместно пожеланье ваше, сэр:

Занемоглось мне что-то в самом деле.

АРХИЕПИСКОП

Перед несчастьем люди веселятся.

А в счастье погружаются в печаль.

УЭСТМОРЛЕНД

Вот видите? Тогда приободритесь.

АРХИЕПИСКОП

Но я-то уж как счастлив!

МОУБРЕЙ

Знак дурной,

Когда примета ваша не обманна.

Радостные крики за сценой.

ДЖОН ЛАНКАСТЕР

О, это эхо мирных перемен!

МОУБРЕЙ

Но не победой этот мир достигнут.

АРХИЕПИСКОП

У мира и победы суть одна.

Противников смиряет благородство,

И не проигрывает ни один.

ДЖОН ЛАНКАСТЕР

Лорд Уэстморленд, всех наших распустите.

УЭСТМОРЛЕНД уходит.

Устроим на прощание парад,

Посмотрим, с кем мы воевать могли бы.

АРХИЕПИСКОП

Скажите, Гастингс, армии: пускай

Перед уходом здесь промарширует.

ГАСТИНГС уходит.

ДЖОН ЛАНКАСТЕР

Мы с вами вместе будем до утра.

Возвращается УЭСТМОРЛЕНД.

Но почему не двигается войско?

УЭСТМОРЛЕНД

Военачальники мне говорят,

Что не уйдут солдаты без приказа,

Который лично вы должны отдать.

ДЖОН ЛАНКАСТЕР

Да, эти воины покорны долгу.

Возвращается ГАСТИНГС.

ГАСТИНГС

Милорд, солдаты наши разбежались.

На все четыре стороны рванув,

Они спешат, как школьники из классов

Или бычки - от снятых хомутов.

УЭСТМОРЛЕНД

Спасибо за прекрасное известье.

И вас за это мы вознаградим.

Ты, Гастингс, арестован как изменник.

Мы арестуем, Моубрей, также вас,

А также вас, архиепископ Йоркский.

МОУБРЕЙ

И это, принц, по-вашему, не подлость!

УЭСТМОРЛЕНД

Да ваш архиепископ сам такой!

АРХИЕПИСКОП

Но как же вы могли солживить клятву!

ДЖОН ЛАНКАСТЕР

Я никакой вам клятвы не давал.

[Пояснение. Ответ в духе одного из самых подлых римских пап - Балтазара Коссы - по поводу ареста Яна Гуса. - А. Ф.]

Я вашу кляузу принять поклялся

И рассмотреть её - и рассмотрю,

Ведь я христианин. Но остальное

Как можно было обещать всерьёз!

Готовьтесь отвечать. Вы оказались,

Устроив бунт, умом недалеки -

И войско распустили, дураки!

Нам покровительствуют те, кто в небе.

Зарезать всё сбежавшее отребье!

Стеречь злодеев, не жалея сил,

Чтоб участи никто не облегчил.

Уходят.

Сцена 3.

Лес.

Входят ФАЛЬСТАФ и КОЛЬРАБ.

ФАЛЬСТАФ

Стойте, сэр! Как вас зовут, какого вы звания и из какого, извиняюсь, места?

КОЛЬРАБ

Я рыцарь Кольраб из низин.

ФАЛЬСТАФ

Значит, так. Ты не рыцарь, а мятежник. Называйся, так уж и быть, Кольрабом. Место тебе - тюрьма. Поскольку ты будешь сидеть в подвале, то, пожалуй, ты можешь именоваться Кольрабом из низин.

КОЛЬРАБ

А вы - сэр Джон Фальстаф?

ФАЛЬСТАФ

Я за него. Так вы сдаётесь, или мне придётся попотеть? Но тогда вашим родным придётся порыдать. Трепещите, сударь!

КОЛЬРАБ

Я лучше уступлю. Ведь вы, судя по всему, Фальстаф.

ФАЛЬСТАФ

По всему! Судя по одному! Одно только моё чрево вещает всей Европе, что я сэр Джон Фальстаф! Имей я талию, мог бы скрыться под любым именем. Но пузо выдаёт меня. Оно меня погубит! А вот наш генерал.

Входят принц ДЖОН ЛАНКАСТЕР, УЭСТМОРЛЕНД, БЛЕНТ и другие.

ДЖОН ЛАНКАСТЕР

Всё, Уэстморленд, горячка миновала.

Отбой погоне. Войско возвратить.

УЭСТМОРЛЕНД выходит.

О, вот и вы, Фальстаф! А где ж вы были?

К финалу вы приходите всегда.

Не привело бы это вас к финалу.

Хотя вас не повесят потому,

Что петля вас не выдержит, пожалуй.

ФАЛЬСТАФ

Вот и славно! И не надо меня вешать. За что? Я не проворен? Я что - стриж? Или стрела? Или пушечное... это... мясо... то есть ядро. Я вам что - ядро? Разве я могу лететь со скоростью мысли? Я старик, и потенции мои - стариковские. По дороге сюда я загнал две сотни рысаков, но, изнемогая от усталости, взял в плен рыцаря Кольраби... то есть Кольрабля... ужасного врага его величества. Он только узнал меня по... этому... по лицу - и тут же сдался. В общем, я, как сказал один плешивый развратник:

[Пояснение. Публичное прозвище Юлия Цезаря. В оригинале очень глупо: the hook-nosed fellow of Rome. - А. Ф.]

пришёл, увидел, победил.

ДЖОН ЛАНКАСТЕР

Он сдался вам из жалости. А вы-то при чём?

ФАЛЬСТАФ

Вот так всегда награждается настоящее геройство. Но, как бы там ни было, а я его взял в плен и отдаю вам. Внесите эту мою победу в хроники. А не то я напишу эпопею, в которой этот рыцарь лобзает мои ноги. И тогда я возвышусь, а про вас будут говорить: ничтожные пешки эпохи звёздного сэра Джона Фальстафа.

ДЖОН ЛАНКАСТЕР

Вы слишком тяжелы, чтобы возвыситься.

ФАЛЬСТАФ

Но я буду сиять.

ДЖОН ЛАНКАСТЕР

Разве что за счёт сальности.

ФАЛЬСТАФ

За счёт чего угодно, лишь бы сиять.

ДЖОН ЛАНКАСТЕР

Ты - Кольраб?

КОЛЬРАБ

Да, милорд.

ДЖОН ЛАНКАСТЕР

Ты известный мятежник.

ФАЛЬСТАФ

Которого схватил верноподданнейший раб его величества.

КОЛЬРАБ

Ничем не хуже я моих вождей.

Но если б я начальствовал над ними,

Победы бы не праздновали вы.

ФАЛЬСТАФ

Не знаю, за сколько твои вожди тебя продали, а ты достался мне даром, за что тебе благодарность.

Возвращается УЭСТМОРЛЕНД.

ДЖОН ЛАНКАСТЕР

Докладывайте.

УЭСТМОРЛЕНД

Кончена погоня,

А с нею завершилась и война.

ДЖОН ЛАНКАСТЕР

Тогда Кольраба и другую сволочь

Отправить в Йорк и обезглавить там.

БЛЕНТ и СТРАЖА уводят КОЛЬРАБА и других ПЛЕННЫХ.

А мы - к его величеству скорее.

Слыхал я: он опасно занемог.

Взбодрим его известьем о победе.

Сейчас же выезжайте, Уэстморленд,

Чтоб королю доставить эту новость.

А мы за вами двинемся вослед.

ФАЛЬСТАФ

Мне через Глостершир идти позвольте.

А вы уж доложите обо мне,

Учитывая все мои заслуги.

ДЖОН ЛАНКАСТЕР

Мне положение велит о вас

Так доложить, как вы не заслужили.

Уходят все, кроме ФАЛЬСТАФА.

ФАЛЬСТАФ

Герцог, а не умный. Он не любит меня. Почему? Потому что никогда не смеётся. А почему не смеётся? Потому что не пьёт. Из таких не смеющихся мальчишек не получается ничего путного.

[Пояснение. Срав. с инфантом Филиппом, который никогда не смеялся - Ш. де Костер, "Легенда об Уленшпигеле", хотя Фальстаф, конечно, не Ламме Гудзак. - А. Ф.]

Они в основном дураки и трусы. Если производят потомство, то хилое, потому что из-за трезвости и рыбных блюд они хиреют в мужском смысле. Добрый херес поставил бы их на ноги. Он имеет двойной эффект. Во-первых, он ударяет в голову, смывает всякую муть и оживляет мозги. Развязывается язык и порождает роскошные остроты. Другой эффект состоит в согревании крови, потому что холоднокровие порождает флегму. Горячая кровь разливается по телу, лицо вспыхивает, как маяк этого маленького королевства, именуемого человеком. Мобилизуются все его силы, собираются вокруг капитана - сердца, и оно толкает человека на всякие геройства. Всё это херес. Без него зарыт в землю военный талант. Без него учёность - клад, хранимый демоном. Только херес выводит все сокровища из-под спуда и пускает в оборот. Если принц Гарри удал, так только из-за того, что унаследованную от папаши рыбью кровь он развёл и разгорячил хересом. И если бы у меня была тысяча сыновей, они были бы вспоены хересом, и никакого молока!

Входит БАРДОЛЬФ.

Что там происходит?

БАРДОЛЬФ

Войско расформировано, все отправились по домам.

ФАЛЬСТАФ

И ладно. А я поеду через Глостершир. Совершу налёт на судью Мелча. Я порядком размял его, как воск, теперь буду лепить, что мне надо.

Уходят.

Сцена 4.

Вестминстер. Иерусалимский зал.

Входят

король ГЕНРИХ IV, КЛАРЕНС, ГЛОСТЕР, УОРИК и ПРИДВОРНЫЕ.

ГЕНРИХ IV

Когда Всевышний ниспошлёт победу

Над смутой, издыхающей в крови

У нашей двери, мы для молодёжи

Достойнейшее поприще найдём

И дело - освященному оружью.

Мы за море отбудем. Флот готов,

Мы армию могучую набрали.

Наместники назначены - страну

Держать во время нашего похода.

Нам всё благоприятствует. Одно

Мешает обстоятельство: здоровье.

Надеемся, что очень скоро бунт

Смирится перед силою державной.

УОРИК

И это мигом вас оздоровит.

ГЕНРИХ IV

Где старший брат твой, Гэмфри?

ГЛОСТЕР

На охоте.

ГЕНРИХ IV

Кто с ним?

ГЛОСТЕР

Не знаю.

ГЕНРИХ IV

Кларенс?

ГЛОСТЕР

Нет, он здесь.

КЛАРЕНС

Отец мой и король, что вам угодно?

ГЕНРИХ IV

Угодно, чтоб ты счастлив был, мой сын.

Но что ж ты брата не сопровождаешь?

Тебя он любит - привяжись и ты

К нему покрепче. Вот твоё везенье,

И ты им дорожи. Когда умру,

Посредником ты станешь между Генри

И братьями другими. Не задень

Его своим невольным равнодушьем,

То полюби, что дорого ему.

Он добр и щедр, но если осердится,

Становится безжалостней кремня

И холоднее мартовской метели.

Поэтому его не раздражай.

Его ошибки отмечай с почтеньем,

Когда настроен он на лёгкий лад,

Но если мрачен - то молчи, покамест,

Как выбросившийся на сушу кит,

Не ослабеют в нём лихие страсти.

Запомни крепче, Томас, мой завет,

Тогда ты станешь для друзей защитой

И обручем златым - для всей семьи.

Тогда не треснет кубок нашей крови,

Куда проникнут капли клеветы,

Будь яд её зловредней аконита.

И порох никакой не подорвёт

Святой твердыни братского согласья.

КЛАРЕНС

Я буду брата и любить, и чтить.

ГЕНРИХ IV

Так начинай и отправляйся в Виндзор.

КЛАРЕНС

Брат в Лондоне обедает.

ГЕНРИХ IV

Да? С кем?

КЛАРЕНС

Я полагаю, с Пойнсом и другими.

ГЕНРИХ IV

На плодородной почве сорняки

Обильнее всего произрастают.

Зачем мой Генри, юный мой двойник,

Выпестывает так траву дурную?

Мне больно умирать, но эта боль

Протянется намного дальше смерти.

И сердце, плача, источает кровь.

Вас без меня ждёт мерзость запустенья,

Безвластие и всяческая гниль.

Боюсь, что не заснуть мне безмятежно,

Когда я к предкам присоединюсь,

А на престоле сядет своеволье,

Послушное лишь ярости страстей,

Чья расточительность найдёт богатства

Для утоленья похотей. Король

Помчит навстречу своему распаду.

УОРИК

Не следует опасность видеть там,

Где нет её. Наследник изучает

Отребье это, как чужой язык,

Включая и вульгарные жаргоны.

Ведь нужно и с изнанки жизнь познать.

И принцу не по нраву эта мерзость.

Когда же он познает быт низов,

Не только образ жизни их отвергнет,

Но бросит и приятелей своих.

Познание пороков человечьих

В полезный опыт он перетворит.

ГЕНРИХ IV

Пчела, построив соты в мертвечине,

Её уж не покинет.

Входит УЭСТМОРЛЕНД.

Уэстморленд!

УЭСТМОРЛЕНД

О мой король! Здоровья вам и счастья.

А я принёс вам радостную весть:

Принц Джон к деснице вашей припадает,

Архиепископ, Моубрей, Гастингс - все

Им обезврежены. Мечи сложили

Бунтовщики. Оливы расцвели.

Подробности - вот в этом донесенье.

ГЕНРИХ IV

Весенняя вы птица, как всегда:

Приносите об оттепели вести.

Однако будут новости ещё.

Входит ГАРКОРТ.

ГАРКОРТ

От недругов да сохранит вас небо,

Как истребило их на этот раз.

Шериф Йоркширский разгромил шотландцев,

Которых возглавлял Нортумберленд.

Последний был убит, и умер Бардольф.

Подробности изложены в письме.

ГЕНРИХ IV

Прекрасные известья. Отчего же

Меня мутит? Фортуны письмена

Бывают зачастую безобразны.

Порою пресны радости плоды.

Подобно не имеющему снеди

И голодающему бедняку,

Богач не насыщается обильем

Еды, когда теряет аппетит.

Я радоваться должен, но не весел.

Темно в глазах, кружится голова.

Подите ближе! Как мне плохо! Плохо!

ГЛОСТЕР

Что с вами?

КЛАРЕНС

О, очнитесь, государь!

УЭСТМОРЛЕНД

Очнитесь, государь, глаза откройте.

УОРИК

Вы расступитесь - он в себя придёт.

Не бойтесь, принцы, приступы такие

Случаются у вашего отца.

КЛАРЕНС

Нет, долго продержаться он не сможет.

В нём треволненья истончили связь

Меж телом и измученной душою.

Из утлой плоти рвётся жизнь его.

ГЛОСТЕР

В народе ходят мерзостные слухи

О монстрах, что родятся без отцов.

Как будто обезумела природа

И время потеряло верный ход.

КЛАРЕНС

На Темзе три прилива без отливов

Произошло. Так было, говорят,

Перед самою кончиною Эдуарда.

УОРИК

Потише! Он сейчас придёт в себя.

ГЛОСТЕР

Не вынесет он этого удара.

ГЕНРИХ IV

Меня в другую залу отнесите.

Но только осторожнее, прошу.

ГЕНРИХА IV выносят.

Сцена 5.

Другой зал.

ГЕНРИХ IV в постели. Рядом ГЛОСТЕР, КЛАРЕНС, УОРИК и другие.

ГЕНРИХ IV

Прошу, потише. Впрочем, господа,

Пусть лёгкой музыкой меня утешит

Неспешная и нежная рука.

УОРИК

Оглохли? Приведите музыкантов.

Пускай они играют за стеной.

ГЕНРИХ IV

Корону положите на подушку.

КЛАРЕНС

Глаза его ввалились. Не жилец!

УОРИК

Пожалуйста, потише!

Входит принц ГЕНРИ.

ГЕНРИ

Здесь ли Кларенс?

КЛАРЕНС

Я здесь и в огорченье слёзы лью.

ГЕНРИ

Снаружи солнце, а внутри ненастье?

Что с королём?

ГЛОСТЕР

Он чрезвычайно плох.

ГЕНРИ

Его взбодрите добрыми вестями.

ГЛОСТЕР

От них-то и хватил его удар.

ГЕНРИ

Что ж, если с ног его свалила радость,

Возможно, встанет он и без пилюль.

УОРИК

Не разбудите короля! Потише!

КЛАРЕНС

Мы лучше в зал соседний перейдём.

УОРИК

Милорд, идёмте.

ГЕНРИ

Я с больным останусь.

Уходят все, кроме принца ГЕНРИ.

Недобрая подруга рядом с ним.

Зачем корона эта на подушке?

Она не навевает добрых снов.

Блестящая печаль! Златая тяжесть!

Король из-за тебя не спал ночей.

Ты долго отворёнными держала

Ворота для вторженья беспокойств.

Он спит с тобою, но не как другие,

С убогим колпаком на голове,

Ночь напролёт храпящие спокойно.

Величье охраняет, но теснит.

Оно оковывает человека,

Подобно латам в раскалённый день.

Но вот пушинка на его подушке

У самых губ недвижная лежит.

Так вот что значит сон его глубокий...

Он развенчал уж стольких королей.

Отец, твоё дыханье прекратилось.

Я дань тебе слезами уплачу,

Моей любовью, нежностью природной,

Ты ж мне корону должен передать.

Возьму её по праву первородства.

(Надевает корону)

Господь да сохранит её на мне.

Когда бы стали все людские длани

Одною исполинскою рукой,

Она с меня короны не сняла бы.

Я от отца законно власть приму,

Чтоб передать потомку своему.

Принц ГЕНРИ уходит.

ГЕНРИХ IV (просыпается)

Эй, Уорик! Глостер! Кларенс!

УОРИК, ГЛОСТЕР, КЛАРЕНС возвращаются.

КЛАРЕНС

Вы нас звали?

УОРИК

Вам полегчало? Что угодно вам?

ГЕНРИХ IV

Зачем меня вы бросили, милорды?

КЛАРЕНС

Принц Уэльский оставался с вами тут.

Он ваш покой оберегал.

ГЕНРИХ IV

Хотел бы

Его я видеть. Только где же он?

УОРИК

Дверь отперта. Он вышел.

ГЛОСТЕР

Только в зале,

Где мы сидели, не было его.

ГЕНРИХ IV

Но кто с подушки взял мою корону?

УОРИК

При нас, милорд, она лежала здесь.

ГЕНРИХ IV

Так он её забрал! Сыщите принца

И приведите тотчас же ко мне.

Он, видно, посчитал меня умершим.

УОРИК уходит.

Жаль, поспешил. Нет, смерть поторопил,

Добить меня удару помогая.

Так вот вы все какие, сыновья!

Природа уступает власти злата.

Для вас отцы изнашивают мозг

Раздумиями, а скелет - трудами

И глушат голос совести в душе!

Так вот вас для чего мы обучаем!

Вот для кого сбираем мы нектар!

Работаем - а вы наш труд ядите!

[Пояснение. Из А. Сумарокова - А. Ф.]

Выкармливаем трутней мёдом мы.

Вот радость-то отцу перед кончиной!

УОРИК возвращается.

Так где же мой нетерпеливый сын,

Вошедший в заговор с моим недугом?

УОРИК

В соседнем зале я его застал,

Объятого столь ревностной печалью,

Что будь я прежестокий людодёр,

То пережил бы умиленье сердца.

ГЕНРИХ IV

Так что же он корону уволок?

Входит принц ГЕНРИ.

А мы его сейчас об этом спросим.

Приближься, Гарри. Остальные - вон!

ПРИДВОРНЫЕ уходят.

ГЕНРИ

Не думал я, что голос ваш услышу.

ГЕНРИХ IV

Возникла эта мысль не без отца.

[Пояснение. Отсылка к словам принца Глостера о рождении монстров без отцов - как признак скорой смерти самого Генриха IV. Возможно, король всё-таки услышал эти слова, судя по его озлобленной речи о сыновьях. - А. Ф.]

Её твоё желанье породило -

Вот раньше срока ты и взял венец.

А я таким живучим оказался!

Уже ты видел опустелым трон

И на него готовился усесться,

Хотя твой час покамест не созрел.

Безумец! Что стремишься к самовластью?

Успеешь ты расплющиться под ним.

Прорвётся туча моего правленья,

И власти ливень хлынет на тебя.

День моего всевластья истекает.

Так отчего присвоил ты, глупец,

То, что, тебя ничем не опорочив,

К тебе само пришло бы через час?

Однако ты скрепил своей печатью

То, что и прежде я предполагал:

Да, ты меня действительно не любишь,

Желая, чтобы я узнал о том

И умер в убежденье совершенном.

Ты о кресало сердца отточил

Кинжалы тысячи жестоких мыслей,

Чтоб у меня отнять хоть полчаса,

Но что б ты приобрёл за это время?

Ступай же, вырой мне могилу сам.

Пускай трезвонит колокол весёлый -

Нет, не по мне: пускай сопроводит

Он радость твоего коронованья.

А слёзы даром мне на гроб не лей,

Они тебе пускай заменят миро.

Меня, как погребёшь, не поминай,

Но передай червям под попеченье

Того, кому обязан жизнью ты.

Гони моих сановников. Немедля

Мои декреты все поотменяй.

Отныне воцарится беззаконье:

Восходит Генрих Пятый на престол.

Восторжествуй, ничтожество тупое!

Всё умное, исчезни из страны!

Стань, Англия, приютом всех мерзавцев!

Пускай на ловлю счастья и чинов

[Пояснение. Разумеется, аллюзия на М. Ю. Лермонтова, но не спроста. В оригинале - несколько ниже - сказано: England shall double gild his treble guilt, т. е. непереводимая игра слов: Англия дважды позолотит этот тройной порок. Я оставил возможность хотя бы для какой-то игры. - А. Ф.]

Стекаются сюда по воле рока

Оравы европейских обезьян!

Соседние державы, очищайтесь:

Сбывайте англичанам забулдыг,

Бесстыдников, воров и сквернословов,

Насильников, убийц и плясунов,

Кому приелись древние пороки

И кто свершает их на новый лад.

Двойной порок озолотится трижды.

А королём разнузданный разврат

Несчастную невинность растерзает.

Моя больная, жалкая страна!

Я усмирял твои междоусобья.

Теперь междоусобие само

Тобою будет править безраздельно.

Ты снова превратишься в глухомань,

В которой волки будут населеньем.

ГЕНРИ

Простите, государь: я слёзы лью -

Они мешают словоизлиянью,

Иначе я прервал бы череду

Всех выстраданных вами обвинений,

Для них бы самый повод устранив.

Вот ваш венец. И пусть его подольше

На вашей голове оставит тот,

Кто вечною короною увенчан.

Когда корона ваша мне была

Дороже вашей доблести и чести,

Пусть я тогда с земли не поднимусь,

Как требует глубокое смиренье.

Бог ведает, как был я сокрушён,

Когда вас обнаружил бездыханным,

И, если я сейчас душой кривлю,

Пускай людей доверие утрачу

И проживу отверженным свой век.

Увидя вас без проявлений жизни,

С короной вашей я заговорил,

Как если бы она была живою:

"Ты истощила моего отца.

Хоть золото твоё и высшей пробы,

Однако благороднее металл,

Тебя попроще, но зато целебный.

Ты власть даёшь и забираешь жизнь".

Такую я ей задал нахлобучку

И возложил на голову свою -

Как скорбный символ моего сиротства,

А также предстоящей мне борьбы.

Но если в кровь проникла мне зараза

Тщеславия и злого торжества,

И если я поддался искушенью,

То мне короны лучше не носить.

И, если я согнулся перед нею,

Пусть буду как последнейший холоп

До смертных дней пред нею пресмыкаться.

ГЕНРИХ IV

Сам Бог велел тебе надеть её,

Чтоб этим очень умным оправданьем

[Пояснение. Здесь акцент не на благородстве сыновних чувств, а на уме наследника престола: Pleading so wisely in excuse of it. - А. Ф.]

Моё расположение вернуть.

Встань, сын. Теперь садись ко мне поближе.

И слушай. Вот отцовский мой наказ,

Я полагаю, что уже последний.

Какой неправдой я взошёл на трон -

Не спрашивай, то ведает Создатель,

И бремя власти было тяжело.

Но ты невинен, королём по праву

Ты станешь. Я отвечу за себя.

[Пояснение. Этот фрагмент почти буквально воспроизводит Пушкин в "Борисе Годунове". Я, соответственно, близко воспроизвожу Пушкина. - А. Ф.]

На мне корона всем напоминала,

Что я насильно ею завладел.

Сообщников немало оставалось,

Что помогли мне захватить престол,

А это порождало разногласья,

Расшатывало хрупкий мир в стране.

Ты видел, как играл я эту драму.

Вот приближается её финал,

И предстоит иное представленье -

Уже написанное для тебя.

Всё то, что получил я незаконно,

К тебе в пристойном виде перейдёт.

Но, хоть твоя держава будет крепче,

Не обойдётся всё же без тревог.

Я вырвал жала у врагов недавно,

И не закрыты язвы всех обид.

Сподвижников своих я опасался.

Мне помогли они взойти на трон,

Но ведь меня могли с него и сверзить.

Кого-то уничтожил я в войне,

Других вести хотел в поход крестовый,

Чтоб праздномыслию не предались,

Достаточно ли власть моя законна.

Ты на вооружение возьми:

Всех умствующих занимай войною -

Причём желательно за рубежом,

Чтоб думать было некогда о прошлом.

Я многое тебе б ещё открыл,

Но задыхаюсь. Говорить нет сил.

Господь, прости, что жил я не безвинно.

И пусть мой грех не перейдёт на сына.

ГЕНРИ

Вы добыли и сберегли престол,

Чтоб он ко мне законно перешёл.

И эту правду, для меня святую,

Я в битве с целым светом отвоюю.

Входит принц ДЖОН ЛАНКАСТЕР.

ГЕНРИХ IV

Твой брат Ланкастер.

ДЖОН ЛАНКАСТЕР

Здравствуйте, отец.

Я вам желаю мира и покоя.

ГЕНРИХ IV

Покоя с миром можешь ты желать,

Но здравствовать-то я уже в силах.

Здоровье от трухлявого ствола

Уносится на юношеских крыльях.

Теперь, когда тебя я увидал -

И умирать не страшно. Где лорд Уорик?

ГЕНРИ

Войдите, Уорик!

Входят УОРИК и другие ПРИДВОРНЫЕ.

ГЕНРИХ IV

Как зовётся зал,

В котором я сознанье потерял?

УОРИК

Зал Иерусалим.

ГЕНРИХ IV

Хваленье небу!

Мне в Иерусалиме умереть

Предсказано. А я-то в Палестину

Всё рвался. В тот покой меня снести!

Души моей смятение мирское

Я в Иерусалиме успокою.

Уходят. 18.03.2024