Галкин Александр Борисович, Аникин Антон Андреевич
Будем как дети

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Галкин Александр Борисович, Аникин Антон Андреевич (nevinnyi@yandex.ru)
  • Обновлено: 17/02/2009. 237k. Статистика.
  • Пьеса; сценарий: Драматургия
  • Оценка: 1.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Трагедия жизни в школе. Рекомендуется для пристального изучения родителей, детей и учителей. Эта трагедия учит настоящей, суровой жизни в условиях советской школы перед самой перестройкой. В наше время, как убедится читатель, мало что изменилось, а бывшие учителя стали идеологами в политике и на телевидении. Вечные типы Директора, Завуча, Физкультурника и Учителя-новатора на фоне школьного хаоса, который способна победить одна лишь смерть,узнаваемы и близки каждому мыслящему человеку. В трагедии целый вагон и маленькая тележка светлых чувств.


  •   
      
      

    А. АНИКИН, А. ГАЛКИН

      
      
      
      
      

    БУДЕМ КАК ДЕТИ.

    (Трагедия)

      
      
      
      
      
      
      
      
       Если я, слушая драму, плачу, потому что мне жаль того или иного героя, то мое восприятие драмы в этом смысле нехудожественно, т. к. я отношусь к герою не как к чисто смысловой структуре, а как к живому существу, т. е. вхожу с ним в жизненное, заинтересованное общение. Первое условие всякого восприятия художественной формы есть видение в чувственности одного умного смысла...
       Забудем в чувственности о чувственном, а будем видеть только умное и умом.
      
       А.Ф. Лосев
      
      
      
      
      
      
       Действие происходит в замкнутом пространстве. Монолитное здание. Ясная архитектура, прямые линии, голые стены. Через окна и двери сочатся солнечные лучи, сквозной ветерок, проникает сама жизнь, а с нею человек. Итак, здесь много света, воздуха, вечное движение. Это школа. Это средняя общеобразовательная трудовая политехническая школа N 489 Ждановского района города Москвы. Здесь многолюдно:
      
        -- ФИЛИПП СЕМЕНОВИЧ, вахтер школы, 78 лет.
        -- СЕРГЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ, руководящий работник народного образования, член ЦК, 69 лет.
        -- ЕЛЕНА ЕВГЕНЬЕВНА МАСЛИНА, опытная учительница географии, 58 лет.
        -- РАИСА ВАСИЛЬЕВНА ПАЛЬЦЕВА, классный руководитель 4 "А" класса, опытная учительница математики, 54 лет.
        -- ПРОФОРГ, 53 лет.
        -- ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА, парторг, 49 лет.
        -- ГАЛИНА ПЕТРОВНА КАПУСТИНА, директор школы, 48 лет.
        -- ТАМАРА АЛЕКСЕЕВНА МЕДВЕДКИНА, завуч, 48 лет.
        -- ВЕРА АЛЕКСЕЕВНА ЕГОРКИНА, учительница физики, 47 лет.
        -- БОРИС МИХАЙЛОВИЧ ПОДБУРТНЫЙ, физкультурник, 46 лет.
        -- РОДИТЕЛЬНИЦА, 46 лет.
        -- ГРИША, помощник Сергея Васильевича, 41 года.
        -- ЖЕНЩИНА ИЗ РОНО, инспектор, 39 лет.
        -- СНЕГУРОЧКА, 38 лет.
        -- ДЕД МОРОЗ, 37 лет.
        -- БАЗАРОВ, 34 лет.
        -- ЗАЙЦЕВА, мать грудного ребенка, временно нетрудоспособная, 28 лет.
        -- ЕЛЕНА ИВАНОВНА БАХТЮК, преподаватель русского языка и литературы, молодой специалист, 25 лет.
        -- АРКАДИЙ СЕМЕНОВИЧ АСТРАХАНСКИЙ, биолог, молодой специалист, 24 лет.
        -- ЛЕОНИД АЛЕКСАНДРОВИЧ АНДРЕЕВ, учитель русского языка и литературы, молодой специалист, 23 лет.
        -- ВАДИМ, лаборант кабинета биологии, 17,5 лет.
      
       22 - 73. ШОФЕР, СЕКРЕТАРША, ДЕТИ, УЧИТЕЛЯ, САНИТАРЫ.
      
       Адрес школы: ГРАЙВОРОНОВО, квартал 91-А, корпус 34, телефон: 177 - 56 - 92.
      
      
      
      

    ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

    НЕ БУДИТЕ СПЯЩЕГО ЛЬВА

      

    Сцена 1

      
       В школе звенит звонок. Начинается урок. В кабинет литературы вбегают ученики четвертого класса, прыгают по партам, возятся, бранятся, несколько девочек рисуют на доске. Входит молодой учитель русского языка и литературы Леонид Александрович Андреев.
       У него открытое лицо, прямой взгляд небольших умных глаз. Курчавые пепельные волосы. В профиль он похож на поэта А.А. Блока. Голос несколько приглушенный, говорит словно воркует.
      
      
       Леонид Александрович (кричит). Здравствуйте, дети! Здравствуйте!.. Староста, сходи за журналом. (Из среднего ряда встает мальчик, выходит.)
      
       Дети (кричат). 3дра-а-а-сьте!
      
       Леонид Александрович (устало). Здороваемся молча. Все встали... Успокоились... Подготовились к уроку... Положили учебники на правый край стола. (Стучит ключом по столу.) Теперь поздороваемся еще раз... как следует. Здравствуйте, дети!
      
       Сироткин (кричит). Здра-а-сьте!
      
       Леонид Александрович. Все сели, а Сироткин постоит. Запишите число, классная работа.
      
       Ученик (выкрикивает с места). А какое сегодня число?
      
       Леонид Александрович подбегает к доске, распахивает обе ее половинки; там написано: "Двадцать четвертое ноября 1986 года. Понедельник. Классная работа". Дети записывают.
      
       Леонид Александрович. Сегодня у нас очень сложная тема... Работаем напряженно. Какие виды учебной деятельности мы освоили на прошлом уроке? Морозов!
      
       Гайсинский (встает). Чтение.
      
       Агальцова (поправляет с места). Комментированное чтение.
      
       Леонид Александрович. Правильно. Садись. Еще?
      
       Зайцев (встает). Диктант с картинками.
      
       Леонид Александрович. Хорошо! Еще, еще, еще! Садись, Сироткин, садись.
      
       Дети (выкрикивают с места).

    Объяснительный диктант!

    Выборочный диктант!

    Графический диктант!

    Волшебная таблица!

    Упражнение с копиркой!

       Дальше шум и возня в классе идут постоянно. Учитель говорит все громче и требовательней.
      
       Леонид Александрович. А скажите, скажите, какой вид работы... неинтересен, но необходим? А? Кто знает?
      
       Дети. Не знаем!
       А можно выйти!
       А сегодня что на завтраки!..
      
       Золотковская (встает). Это комментированное письмо!
      
       Леонид Александрович. Вот-вот... Сироткин, приведи свой пример, а Золотковская его прокомментирует.
      
       Золотковская. Мне к доске?
      
       Леонид Александрович. Не надо... У доски дети стесняются... С места. Ну, Сироткин!
      
       Сироткин (встает). А почему - Сироткин? Чуть что - сразу Сироткин...
      
       Леонид Александрович (стучит ключом по столу). Говори!.. Твое предложение!.. (Пауза.) Ну, скажи что-нибудь...
      
       Сироткин. Филипп Семеныч умер. (Дети смеются.)
      
       Леонид Александрович. Не смейтесь! Плохой пример! Сироткин, выйди из класса... ты мне сегодня не нравишься. (Сироткин довольный выходит.) "Филипп Семеныч запер дверь" - Золотковская, прокомментируй это предложение.
      
       Золотковская. Фэ... пишем. (Кое-кто начинает записывать.) Пишется с заглавной буквы - имя собственное... Фи... проверочное слово - Филя... Ли... под ударением. ПП... две буквы - надо запомнить.
      
       Леонид Александрович. Достаточно. Пятерка с небольшим минусом... Дальше ведет Киселева.
      
       Киселева. Леонид Александрович, а Рытиков математику делает!
      
       Леонид Александрович. Пусть делает... То есть... пусть не делает!.. (К Киселевой) Говори, девочка!
      
       Киселева. За-пир... пишем... За с маленькой буквы - имя нарицательное. За - под ударением... Пир - надо запомнить.
      
       Леонид Александрович (к Киселевой). Стоп-стоп-стоп. Все согласны? Пир или пер? (Крики: Согласны! Согласны! Нет!)
      
       Курочко (вполголоса сердитой скороговоркой). Пердит - пердит - пердит...
      
       Щенков (выкрикивает). Вон Кура знает проверочное слово!
      
       Леонид Александрович. Говори... как тебя?.. Кура. (Дети смеются.)
      
       Курочко (вскакивает). Отсадите от меня Епифанцева: он - пукает. (Зажимает нос, отворачивается от соседа.)
      
       Леонид Александрович. Всё! На этом месте ставим точку. Все сели. Двигаемся дальше... А что мы больше всего любим?
      
       Дети (кричат вразнобой). Музыкальный диктант! Надоело! Фонетические бои! Скукотища!
      
       Леонид Александрович. Ну, конечно! Разделимся как обычно... Второй ряд поет, первый записывает гласные, третий - согласные. Запевала первого ряда! Пожалуйста...
      
       Ченакин (поет, не очень точно).

    В юном месяце апреле,

    Когда с крыши сходит снег

    И крыльчатые качели

    Начинают свой разбег...

       Ученики второго ряда (подхватывают припев).

    А пока мы еще дети,

    Нам расти еще, расти...

    и т. п.

      

    Леонид Александрович подпевает и делает рукой. Дети записывают.

      
       Леонид Александрович. Закончили... Проверяем. (Ченакин поднимает руку) Пожалуйста, Ченакин.
      
       Ченакин (встает). Меня Цикало иголкой тыкает!
      
       Леонид Александрович. Цикало, не тыкай иголкой. (Продолжает) Проверяем... (Ченакин садится) Поменяйтесь тетрадями друг с другом... Выставите оценки соседу карандашом. Я в конце четверти распишусь. (Дети вырывают друг у друга тетради. Леонид Александрович садится за стол, глотает таблетку тазепама, запивает молоком. Встает.) Вы принесли то, что я просил вас принести?
      
       Дети. Принесли! Не принесли! А что принести?! Деньги!
      
       Леонид Александрович. Хорошо. Цветные карточки... Сейчас фонетические бои. Как всегда, разделимся на две команды. Если я называю гласные буквы - показываете желтую карточку, гласные звуки - красную. А если то и другое - обе. А... Б... Кто показывает карточку? Это согласная буква! О... Я...
       Хватит! Победила дружба.
      
       Анциферов (недовольно). Опять дружба.
      
       Леонид Александрович. Отложили карточки на правый край стола... Глазки, глазки на меня!.. Делаем как я... Упражнение на внимательность (берет учебник, листает его, дети делают то же самое)... Страница 98, упражнение 52. К доске пойдет Галкин. Остальные - в тетради... под копирку. Ты что руку тянешь?
      
       Трусков (встает). Можно выйти?
      
       Леонид Александрович. Подожди... задание сделаешь - потом выйдешь.
      
       Галкин (у доски). А я задание не понял...
      
       Леонид Александрович (классу). Постарайтесь сами понять задание!.. Галкин, пиши!
      
       Курочко (выкрикивает). А в столбик или в строчку?
      
       Леонид Александрович. Не имеет значения. Пиши, пиши...
      
       Гайсинский. Эта... какая страница?..
      
       Золотковская. 98-я.
      
       Дети записывают. Галкин постепенно пишет на доске большими печатными буквами: "СПОР, ПРАВЕРКО, ТРУББА, ТРУДАВОЙ, КРАСТНЫЙ, ЖОЛТЫЙ, ЗОКАЛКА".
      
       Дятлов (вымазал копиркой лицо соседа). Леонид Саныч, а вы знаете, Гена
       Гайсинский - негр...
      
       Леонид Александрович (подходит к Дятлову). Дятлов, я забираю у тебя копирку. Теперь будешь делать в двух экземплярах сразу. Подойдешь ко мне с тетрадью в конце урока. (Поскоблил пальцем лицо Гайсинского) Все делают упражнение... уткнули носики в тетрадку. (Тихо - Гайсинскому и Дятлову.) Выйдите за дверь, приведите себя в порядок. Гайсинский, знаешь, ты тоже отдай копирку... (Дети выходят. Леонид Александрович с копирками идет к столу, кладет в рот таблетку, запивает молоком.)
      
       Галкин. Я сделал!
      
       Леонид Александрович. Минута отдыха. Проверим потом. Кому по делу - можете выйти. Трусков, ты? (Несколько человек выходит, в том числе и Галкин.) Так... (Леонид Александрович садится, осматривает класс) осталось двенадцать человек... (Уходят еще двое.) Молодцы... Поставили локти на крышку парты. Физкультминутка... Энергично сжимаем и разжимаем кисти рук... (Медленно сжимает и разжимает кисти.)
      

    Кое-кто делает упражнение.

      
       Леонид Александрович (вглядываясь в лица, говорит медленно и почти шепотом). Я вижу остались те, кто хоть немного меня понимает... Омерзительно! Бедные дети... Зачем вы ходите в школу? Сидели бы вы дома... Дома тихо, чисто, хорошо... весело. А школа ведь как сарай... здесь все плюют, сморкаются в рукав, ходят с отвисшими челюстями, топочут ногами (Агалыцова привстает) - не люди, а бескрылые существа... (Дети сжимают и разжимают кисти.) Но я верю: что-то должно измениться...
      
       Агальцова. Леонид Александрович, извините... Теперь руки к плечам.
      
       Леонид Александрович (с энтузиазмом). Да-да... именно руки к плечам! (Дети делают следующие упражнение, Агальцова руководит. Леонид Александрович размышляет, меняется в лице.) Вчера смотрел я футбол и думал...
      
       Курочко (выкрикивает). Вчера футбола не было!
      
       Леонид Александрович. Ну, баскетбол... Так вот смотрел вчера я футбол и думал: а не начать ли мне урок no-новому? (Подходит к доске, рисует странный крючок, похожий на рыболовный, рядом, вокруг крючка, пишет буквы А,Б,В,Г,Д,Е,Ж,3) Крючок академика Шаталова. Опорный сигнал - говорит сам за себя! Так и вцепится в мозги... (Дети делают следующее упражнение) Или - "Азбука" академика Ильина. (Сопровождает слова плавным жестом) А-армия!.. Б-благородство!.. В-великодушие!.. Г-гордость!.. Д-достоинство!.. Е-... (Замялся) Решил по-новому, а будет по-старому! (Все резко перечеркивает крестом.) Не могу я так, как они... Омерзительно! (Строго к классу) Закончили упражнение.
      
       Агальцова. А почему не по-новому? Так интересней!
      
       Леонид Александрович (поражен). Как это почему? (Вскакивает) Да как это почему? Это абсолютно ясно! А кто из нас любит кнут? Новизна держится на насилии. Но в идеале новое должно родиться само, вдруг, ни с того ни с сего... Родиться - как проснуться. Вот почему я против всякого насилия, особенно над вами... над детьми. В общем, по-старому.
      
       Сироткин (заглядывает в класс). А можно мне учиться? Я больше не буду.

    Дети делают новое упражнение.

       Леонид Александрович (резко). Закрой дверь!
       Сироткин. Я учиться хочу... Пустите меня!
       Леонид Александрович (снова). Закрой дверь!
      
       Курочко (кричит Леониду Александровичу). Дайте ему в чухальник! Не бойтесь! (Дети смеются.)
      
       Леонид Александрович подбегает к двери, с силой пытается захлопнуть ее. Голову Сироткина прищемило дверью.
      
       Сироткин (кричит). Г-г-г!.. (Леонид Александрович испуганно отпрыгивает от двери, голова Сироткина исчезает; крик из-за двери) Псих! (Слышны быстрые удаляющиеся шаги.)
      

    Мертвая тишина. Дети делают упражнение. Леонид Александрович садится.

      
       Леонид Александрович (вполголоса). Черт бы все побрал... (После паузы поднимает голову, бросает случайный взгляд на Курочко, говорит в пространство) Смеется! (Делает гримасу) Смеется - значит смешно. (Вскакивает, делает несколько шагов. Обращается к кому-то в классе) Ты понимаешь... вот именно ты... зло и боль... и все, что в тебе есть... не сгинет... а - обернется... (Указывает пальцем вперед.) Почему?.. Почему ты смеешься, Курочко? А ну закрой рот! Я к тебе обращаюсь, прекрати смеяться! (Истерически) Я тебе сказал: закрой свой рот!

    (Дети перестали делать упражнение.)

      
       Курочко (с простодушным испугом). Чего?.. Я не смеялся... Чего я?
      
       Леонид Александрович. Ты же продолжаешь смеяться... (Бьет ключом по столу) Приведешь мать...
      
       Щенков (с другого конца класса сочувственно выкрикивает). Протестуй, Кура!
      
       Курочко (вскакивает, делает рожу). Всех не перестреляете!
      
       Леонид Александрович. Хамство в чистом виде! (Кричит классу) Я буду вызывать каждого вашего родителя, и пусть каждый дает мне отчет о вас! (Устало садится, замолкает. Достает таблетку, кладет в рот, пытается налить молоко, но пакет пуст. Злобно выплевывает таблетку в ладонь и бросает под учительский стол.)
      
       Агальцова. Леонид Александрович, а мы физкультминутку провели... Что теперь делать?
      
       Леонид Александрович (очнувшись, бросает взгляд на доску). Да... проверяем, что сделал Галкин.
      
       С грохотом распахиваются обе половинки двери. Входит Раиса Васильевна Пальцева, классная руководительница 4 "А" класса, одинокая женщина, располагающая к себе некоторой старомодностью манер: очень высокого роста, с энергичными жестами, выдающими спортивное прошлое; широкая кость, грудной мелодичный голос. Раиса Васильевна останавливается у двери, за ней один за одним входят ученики. Каждого вошедшего она встречает легким толчком в затылок. Считает детей. Ученики рассаживаются по своим местам; затаив дыхание, ловят каждое слово Раисы Васильевны.
      
       Раиса Васильевна (закончив считать). Восемнадцать! (Озирает класс) Где Коля Сироткин?
      
       Трусков (с места). У врача.
      
       Раиса Васильевна. Леонид Александрович, добрый день. (С тихого голоса переходит на крик) То, что я сейчас увидела, это беспардонное бесстыдство!.. Неуважение к учителю, к школе, к государству, которое ежегодно затрачивает на ваше обучение четыреста рублей! Два учителя в классе, два взрослых человека!.. И стадо невоспитанных животных... а не учеников. Леонид Александрович, составьте мне список тех, кто на вашем уроке систематически нарушает дисциплину. Я буду звонить родителям, а потом мы вынесем о них вопрос на педсовет. В конце концов, это невыносимо: потерян стыд, совесть, честь! У меня бы пяткам горячо стало, а им хоть бы что... Прогульщики будут поставлены на учет в 131-е отделение милиции, если еще раз подобное повторится... Все восемнадцать! Где Коля Сироткин?
      
       Дети.

    А мы его унесли!

    У него сотрясение мозга.

    В медпункт отнесли...

    Мы не прогуливали!

      
       Раиса Васильевна. Леонид Александрович, у вас Коля Сироткин на уроке был?
      
       Леонид Александрович (бледнеет). Мне еще не приносили журнал...
      
       Анциферов (Раисе Васильевне, выкрикивает). Колька до класса не дошел... Мы его под дверью нашли.
      
       Из среднего ряда поднимается мальчик, отдает Леониду Александровичу журнал, садится.
      
       Раиса Васильевна (с доброжелательной улыбкой). Леонид Александрович, учитель сам берет журнал у завуча перед уроком и ставит свою подпись.
      
       Леонид Александрович (открывает журнал). Староста, кого сегодня нет?
      
       Староста (встает из среднего ряда). Сироткин, Айзерман, Жак.
      

    Леонид Александрович отмечает отсутствующих.

       Дети (кричат, указывая на окно). Вон Сироткин побежал!
      
       Раиса Васильевна (подбегает к окну). Где?!
      
       Киселева. Вон там... за пустырем.
      
       Раиса Васильевна (отходя от окна, к Леониду Александровичу). Вы видите, что это за дети? "Сотрясение мозга"! Ну, как тут работать! (После паузы) Леонид Александрович, я к вам еще с одной просьбой. Сегодня у нас после уроков смотр строя и песни. Нам бы хотелось еще прорепетировать... Вы не отпустите их с урока минут за десять до звонка?
      
       Леонид Александрович (смотрит на часы, краснеет). Да, конечно... пожалуйста... конечно...
      
       Раиса Васильевна. Так... все встали. Тихо-спокойно собрали свои портфели; и чтоб ни единого звука. Сейчас урок... Идем в актовый зал. Курочко и Агальцова к зубному, а к 13.00 явитесь... Не опаздывать!
      
       Все тихо выходят, Леонид Александрович устало садится, осматривает класс; медленно встает, подбирает под партами скомканные копирки, берет веник, начинает подметать. Входит завуч, делает удивленное лицо. Завуча Тамару Алексеевну Медведкину отличает добропорядочность; мелкие золотистые кудри барашком, полное лицо в веснушках, глубокий взгляд.
      
       Завуч. Леонид Александрович, здравствуйте еще раз. У вас уже все кончилось?
      
       Леонид Александрович. Сейчас начнется смотр строя... и песни, и 4 "А" пошел...
      
       Завуч (строго). Смотр строя в 13.30. Леонид Александрович, вы видели: у вас завтра замена в восьмых классах. Четыре урока подряд.
       Леонид Александрович. Но я завтра не могу. У меня выходной...
      
       Завуч. Не выходной, а методический! Методический день дается вам для самоподготовки. Но вы же знаете, какая у нас с вами сложилась ситуация. Болеет Опарина. Болеет Наталья Васильевна Самуленкова. Поэтому завтра к третьему уроку, в тридцать третьем кабинете, на третьем этаже.
      
       Леонид Александрович. Тамара Алексеевна, но я завтра не смогу... никак. У меня важная встреча. С научным руководителем...
      
       Завуч. Перенесите. Неужели личные дела для вас важнее интересов школы?! Я в это не могу поверить, Леонид Александрович. И вы сами прекрасно понимаете, что классы не должны оставаться без учителя. Так что у нас с вами нет другого выхода.
      
       Леонид Александрович (после паузы). Тамара Алексеевна, а может быть, сказать завхозу? Она же всегда заменяет уроки.
      
       Завуч (злобно). Вера Дмитриевна завтра идет в шестые классы!
      
       Леонид Александрович. А если я попрошу рабочего - Иван Алексеича: он любит сидеть с детьми?
      
       Завуч. Вы, кажется, Леонид Александрович, всех за дураков принимаете? Я вам забыла напомнить. Вы, как учитель-предметник, решением бюро с этой недели поставлены на внутришкольный контроль... Вы ходите на лекции в Институт усовершенствования учителей?
      
       Леонид Александрович. Был на нескольких лекциях...
      
       Завуч. Что значит "на нескольких лекциях"? Это ваша непосредственная обязанность. Ваши уроки никуда не годятся! Установить дисциплину вы не можете... Дети ходят на головах, носятся по коридору и всем мешают. Тетради не проверены с сентября месяца, формы работы на уроке однообразные, технические средства не используются. Оценки вы ставите необъективно...
      
       Леонид Александрович. До сих пор вас это устраивало. Вы же сами дали мне указание не ставить двойки в четверти.
      
       Завуч (бешено и тихо). Не надо меня шантажировать. Я калач тертый! Я снимаю с вас методический день.
      
       Леонид Александрович. За что?! На каком основании?..
      
       Завуч. На том основании, что вы не хотите работать. Будьте любезны, завтра к семи утра явиться в школу! И не забудьте провести политинформацию... перед уроком...
      
       Леонид Александрович. А почему вы думаете, что у меня плохие уроки? Вы были только на одном, о моей работе знаете понаслышке... Поэтому вы не должны отбирать у меня методический день.
      
       Завуч. Хорошо! И вы еще недовольны, что я редко посещаю ваши уроки. Теперь я каждый день буду ходить к вам... Вот что за белиберда у вас на доске?.. (Угрожающе) И это записано у детей в тетрадях?!
      
       Входит учительница литературы Елена Ивановна Бахтюк, молодая деликатная женщина, кутается в ажурную шаль, не очень уверена в себе, похожа на писательницу Веру Панову в молодости.
      
       Завуч (сразу к ней). О! Елена Ивановна! У вас в среду первый урок. Я к вам приду (указывая на Андреева). Вот Леонид Александрович упрекает меня, что я не посещаю уроки молодых специалистов. Теперь я буду только тем и заниматься, что молодыми специалистами. Передайте это всем: Галине Федоровне, биологу... Поблажек никому не будет! Пусть благодарят Леонида Александровича. Вот так-то вот! (Уходит.)
      
       Леонид Александрович. Извините, и вам попало.
      
       Елена Ивановна (гортанным голосом). Почему вы до сих пор не сдали комсомольские взносы? С вас 3.10. Сегодня последний день.
      
       Леонид Александрович. У меня нет с собой. Можно, я пойду одолжу у физкультурника... (Выходит.)
      
      
      

    Сцена 2

       По пустому фойе школы ходит родительница, она кого-то ждет. Отдаленно доносятся звуки музыки, барабанного боя, слышен топот ног, речевка: "А где ты гнездишься?" - "На кручах надежды". Долетают команды: "Смирно! Равнение налево!" Появляется директор школы, идет быстро и деловито. В ее облике чувствуется могучая натура и незаурядный ум. Запоминающаяся внешность, подобная княгине Екатерине Воронцовой-Дашковой.
      
       Родительница (идет навстречу). Здравствуйте! Можно?..
      
       Директор (приветливо). Добрый день. Вы вовремя. Проводите меня, пожалуйста... Не будем терять время...
      

    Идут в ногу.

      
       Директор (заинтересованно). Расскажите о себе...
      
       Родительница (не ожидала, после паузы). Устаю очень... Прям ноги валятся... Хорошо хоть на работе часок-другой вздремнуть можно... А бывает... в другой раз в окно хочется прыгну?ть... Всю трясет. (Пауза) Как тут мой-то?
      
       Директор. Вы по телефону иначе со мной разговаривали... Ваша фамилия, кажется, Зайцева?
      
       Родительница. Да. Но это в девках... А теперь мы Курочко... Сынуля сейчас прибежит.
      
       Директор (потеряв интерес). Кончаем, кончаем уже. Награждение закончится...
      
       Родительница (со вздохом). Раз надо - подожду.
      
       Директор (задумчиво). Да... вот ведь какие молодцы... С детьми нелегко, а в такие минуты... радостно. (Собирается уйти.)
      
       Курочко (прибегает; запыхавшись, к матери). Не нашел... (Директору) Здрасьте...
      
       Директор (к Курочко, мимоходом). Почему ты не с классом?
      
       Курочко. Меня Раиса Васильевна... в поликлинику... А Леонид Алесанрыч родителей вызвал... Я к маме побежал... А Леонид Алесанрыча в классе не было... и в зале тоже...
      
       Родительница. А вы не знаете, где этот учитель?
      
       Директор (поучительно). Если учитель вызвал - значит, он вас ждет. Ищите. Вы нужны друг другу. (Делает жест рукой.)
      
       Родительница (сыну). Слышишь, что тебе говорят? Ты хорошо искал? Не найдешь Леонида Александрыча, пойдем к Раисе Васильевне, к директору. Не думай: я о тебе все равно сегодня потолкую... дождусь...
      
       Директор. Разве у вас есть еще ко мне вопросы?
      
       Родительница. Нет, не к вам... Вы все-таки мне объясните: ну где он может меня ждать? Раз он меня вызвал... У вас что есть специальная комната, где учителя ждут матерей?
      
       Директор (к Курочко). Алеша, сходи, пожалуйста, в актовый зал. (Курочко убегает; к родительнице) К сожалению, такой комнаты пока нет. Я поняла вашу шутку? Поймите и вы: каждому надо начать с себя. А не смеяться над нашей неустроенностью... неустроенностью нашего общежития...
      
       Родительница (обиженно). Неизвестно, кто над кем смеется-то. Не смешно мне было с работы уходить... отпрашиваться. А почему? Вы, наверно, на производстве не работали? Так я вот вам скажу. У мальчика зубы кривые! Сколько ж я с ним щучилась! В Институте стоматологии пластинки вставляла... А учитель кричит: "Рта не можешь закрыть!" Обернутся, мол, тебе твои зубки... Наподдать хотел! Одному дверью хрястнул, а у Сережки мать позвал. Я вот пришла, с работы ушла... а кого куда вызывать надо - не знаю!..
      
       Директор. И я не знаю: вы понимаете всю серьезность вашего заявления, ибо вы не даете себе отчет в своих словах. "Хрястнул", "наподдал" - такого вы в школе не увидите. Я убеждена: Леонид Александрович владеет классом, держит дисциплину. Вы повторите все это, смотря ему в глаза?
      
       Родительница. Слова-то я правильные говорю. А если вам не нравится, я могу и всем сказать. Вы вот педсоветы проводите, объявления пишете - прочла!.. Я сегодня приду к вам на педсовет и всем учителям скажу, что они бьют детей! Мне поверят.
      
       Директор (тихо, проникновенно). Как жаль мне вас... Знаете, с кем вам лучше всего поговорить? Серьезно поговорить!..
      
       Родительница. С кем, скажите?
      
       Директор. С сыном! Для матери это самый большой разговор. Вы же - одно целое. И школа должна опереться на вас... Воспитывает прежде всего семья, а школа закрепляет... (Делает шаг к туалету, открывает дверь; полуобернувшись к родительнице) А на педсовет приходите, вас включить в повестку? Регламент знаете? Семь минут! Как ваше имя-отчество? Вы не член комитета?
      
       Родительница (подавлена). А зачем вы так сразу? Поговорить бы надо...
      
       Директор. Кому надо, и с кем, и когда?..
      
       Родительница (растерянно, запутавшись). С сыном...
      
       Директор. Благодарю вас. Ведь вы не зря заглянули в школу?
      
       Родительница. Нет.
      
       Директор. Очень рада. Всего хорошего! (Заходит в туалет.)
      
       Родительница (после паузы, решительно кричит в дверь). На педсовете вашем я буду! (Стремительно уходит из школы.)
      
       Курочко приводит Раису Васильевну, они ищут родительницу и директора. Боком входит в школу Леонид Александрович, проскальзывает в раздевалку. В это же время дети с шумом выбегают из спортзала, заполняют фойе. Аркадий Семенович Астраханский, биолог, снимает с тумбы у бюста Ленина горшок с цветком и уносит.
       Рядом с раздевалкой ходит Филипп Семенович, вахтер, древний старик с палкой, в зимней шапке и кожанке; сцепив руки за спиной, он вертит большими пальцами и все время что-то бормочет. К нему подходят трое старшеклассников, один протягивает руку: "Ну, старик, держи комбайн!" Филипп Семенович пожимает руку, смотря на все пустым, безразличным взглядом. По всему видно, что детей он не любит и боится.
       Физкультурник сопровождает четверых детей, которые вносят в школу железные прутья. Фойе постепенно пустеет. Из раздевалки выходит Леонид Александрович.
      
       Филипп Семенович (самому себе, отстраненно). Сволочи проклятые! Жидовские морды...
      
       Леонид Александрович. Здравствуйте.
      
       Филипп Семенович (не расслышав, угрюмо бормочет). Тебя тут ругали... в буфете...
      

    Появляются завуч и Елена Ивановна Бахтюк.

      
       Завуч. Вы куда? Уйти хотите, Леонид Александрович? Сейчас педсовет! Идемте.
      
       Леонид Александрович идет за ними, они поднимаются по лестнице. Пауза. В фойе затишье. Леонид Александрович спускается по лестнице обратно, несет автомобильное колесо (в сборе). Это тяжело... Кладет колесо на пол, отдыхает. Вслед за ним появляется физкультурник с небольшой прозрачной канистрой, ставит ее на пол.
       Физкультурника Бориса Михайловича Подбуртного отличает сосредоточенность и целеустремленность. Красное лицо, мягкие, шелковистые бакенбарды, глаза навыкате, воинственен, в нем есть что-то библейское.
      
       Физкультурник. Эх, я индюк! Чуть тачку не угробил...
      
       Леонид Александрович. Да-а-а... Гололедица.
      
       Физкультурник (продолжает). Для меня гололедица - тьфу! Вот когда в радиаторе гололедица - это полный абзац!..
      
       Леонид Александрович. Ясно.
      
       Физкультурник. Ясно? Что тебе ясно?! Ты б когда залил тосол? (Бьет ногой по канистре.)
      
       Леонид Александрович (тоже бьет ногой по канистре). Не знаю.
      
       Физкультурник. А говоришь: ясно! Так вот слушай...
      
       Леонид Александрович (волнуясь). Борис Михайлович, опаздываем...
      
       Физкультурник. Педсовет у нас сколько раз в неделю?
      
       Леонид Александрович. Каждый день.
      
       Физкультурник. Вот! Пора отдохнуть. Послушай-послушай... В жизни пригодится. Тосол (ударяет ногой по канистре) - это ядовитая незамерзающая жидкость голубоватого цвета... Летом я езжу на воде... тосол ни к чему... можно сэкономить... А перед зимой воду слей - залей тосол. Сегодня какое число?
      
       Леонид Александрович. Двадцать четвертое ноября...
      
       Физкультурник. Вот видишь!.. Как у меня двигатель не лопнул?! Надо срочно заливать.
      
       Распахивается дверь, в школу вбегает Елена Евгеньевна Маслина в расстегнутом пальто и сбившемся шарфе. Лицо Елены Евгеньевны выдает опытность в житейских делах и эрудированность. Ее приземистая фигура была бы очень значительной, если бы не врожденная хромота. На ходу она скидывает одежду, сует в руки Филиппу Семеновичу.

       Елена Евгеньевна. П-п-присмотри, Филипп... (Бежит к лестнице, стуча ортопедическим башмаком и подпрыгивая; к Леониду Александровичу и физкультурнику) Бежим скорей! (Взбегает вверх по лестнице, Леонид Александрович рванулся за ней.)
      
       Физкультурник (укоризненно Леониду Александровичу). Ну, а колесо-то донести поможешь?
      
       Леонид Александрович возвращается, судорожно хватает колесо, бежит к входной двери. Физкультурник не спеша идет за ним с канистрой.
      
       Физкультурник (вдогонку). Посмотришь, что с тосолом делают. (Проходит мимо Филиппа Семеновича, держащего одежду) Чего стоишь? Работай! (Выходит.)
      
      
      

    Сцена 3

      
       Класс. За партами сидят учителя. Их лица полны энтузиазма: работа в самом разгаре. Очевидно, пока Борис Михайлович заливал тосол, дело на месте не стояло.
      
       Завуч. Ведь почему ваши дети шли не в ногу?.. Потому что в общем и целом у вас дисциплина хромает. Подумайте: что они будут делать в армии?!
      
       Елена Евгеньевна (иногда заикается). А чем я виновата? Я им тут показать ничего особенного не могу, сами знаете (стучит ортопедическим каблуком). Во-военрука второй год нет... а Аркадий Семеныч, вместо того чтоб м-маршировать, все устав с ними учит и учит. Так ведь, Аркаша? Я не в-в-вру...
      
       Во время ее речи входит Леонид Александрович, за ним физкультурник. Тихо садятся.
      
       Аркадий Семенович. А что толку маршировать, не зная устав?
      
       Елена Евгеньевна (всплеснув руками). Так что - смотры отменить?
      
       Директор. Товарищи, вопрос ясен. Не так ли, Леонид Александрович?
      
       Леонид Александрович (вздрогнув). Да, безусловно...
      
       Директор. Вы же только что пришли. Как вы можете так уверенно говорить?
      
       Физкультурник (выкрикивает). Мы с ним Свиреденку ловили. (Всем) Коршунов со Свиреденкой опЗсали Черепичного - сзади. Во! Прямо на смотре - в строю!
      
       Завуч. Со Свиреденкой будет особый разговор. Борис Михайлович, все, кроме вас, знают, что Коршунова уже вызвали на педсовет по этому поводу.
      
       Директор (с легким раздражением). А что мы ждем? Елена Ивановна, пригласите-ка Коршунова (Елена Ивановна Бахтюк, сидящая рядом с дверью, выходит.)
      
       Физкультурник. Он там в коридоре стенды читает.
      
       Елена Ивановна приводит Коршунова.
      
       Коршунов (входит, озирается; после долгой паузы). Я пришел... (Подумав) Коршунов Витя...
      
       Завуч. Ну-ка не кривляйся! Что, мы не знаем, как тебя зовут?! Имя этого ученика известно каждому в школе.
      
       Физкультурник. Да уж. (Надувает щеки.)
      
       Завуч. Так, иди сюда... Ближе, чтоб тебя все видели. Встань сюда... Да нет, сюда... (Ставит Коршунова в центре класса.) А теперь посмотри, сколько учителей собралось здесь, чтобы обсудить твое поведение. Посмотри им в глаза. Глядите, товарищи!
      
       Молчание. Все смотрят в глаза Коршунову, а у него глаза забегали по лицам учителей и остановились на Вере Алексеевне Егоркиной, учительнице физики, для которой характерно острое чувство справедливости; лицо в оспинах, орлиный нос, цепкий взгляд.
      
       Вера Алексеевна (вскакивает). Ты опять?
      
       Учителя. Что случилось? Что такое?
      
       Вера Алексеевна. Смотрит на меня каждый урок... вот так... как сейчас.
      
       Коршунов. Как я смотрю? Не смотрю я на вас. (Опускает глаза, смотрит в пол.)
      
       Вера Алексеевна (к учителям). Вы думаете, смотреть в глаза учителя для него наказание? Для него это развлечение! Веду урок физики, а он смотрит на меня своими блудливыми глазами, что я просто не могу - хочу прибить, иду к нему: "Ты что на меня смотришь - штаны просидишь?" А он мне, знаете, как в душу плюнул: "Я-то не просижу, а вот вы просидите". Вот так-то. Дальше и рассказывать не хочу!.. (Садится.)
      
       Физкультурник. Коршунов на всех так смотрит. Я его уже приучал: видишь меня (к Коршунову) - сразу что?
      
       Коршунов. Сразу глаза на ботинки.
      
       Директор (недовольно). Вера Алексеевна, зачем вы все это говорите?
      
       Вера Алексеевна. Отдаю его всем на суд!..
      
       Завуч. Товарищи, ближе к делу. Не забывайте, что педсовет посвящен смотру строя, который Коршунов осрамил! И руки вынь из карманов своих!
      
       Раиса Васильевна (к завучу). Тамара Алексеевна, я сразу об этом хотела спросить. (К Коршунову) Витя, какие у тебя впечатления остались о смотре строя?
      
       Коршунов. Ну, у меня... это не специально получилось... Я кеды дома забыл... В носках маршировал... А в зале холодно очень... Дует.
      
       Раиса Васильевна. Скажи, есть у тебя какие-нибудь интересы, увлечения? Может быть, ты собираешь марки, значки? (Коршунов, уставившись в пол, отрицательно качает головой.) Вот что ты делаешь в свободное от учебы время?
      
       Коршунов. Гуляю.
      
       Раиса Васильевна. Где гуляешь?
      
       Коршунов. По проспекту Мира.
      
       Раиса Васильевна. Один гуляешь?
      
       Коршунов. Один.
      
       Раиса Васильевна. Как? Просто гуляешь?
      
       Коршунов. Просто гуляю.
      
       Раиса Васильевна (к учителям). Товарищи! Что с нами происходит?! Ни одного искреннего слова... Весь в себе... со второго класса.
      
       Завуч (резко, к Коршунову). Скажи, зачем ты живешь? Есть у тебя цель в жизни?
      
       Коршунов. Я больше не буду.
      
       Завуч (продолжает). Так вот знай: терпение наше лопнуло! Заседание педагогического совета должно решить вопрос о твоем дальнейшем пребывании в стенах нашей школы. Если педагогический совет сочтет нужным, то я направлю твою документацию, по согласованию со 131-м отделением милиции, в исправительно-трудовую колонию строгого режима! Там с тобой нянчиться не будут и воспитывать тебя будут другими методами. Я думаю, товарищи, мы не будем перечислять все факты безобразного поведения Коршунова: хулиганство, постоянные кражи, курение в туалете, онанизм, то есть я хотела сказать - вандализм! Сегодняшняя выходка...
      
       Коршунов (обиженно). Не курил я.
      
       Завуч. Тебе слово давали?
      
       Директор. Друзья! Давайте дадим ему слово! (К Коршунову) Послушай внимательно, Виктор. Сейчас во многих школах самые отбросы ребячьего коллектива становятся официальными лидерами. Может быть, и ты из таких? Может быть, и ты возглавишь процесс перестройки самосознания? Какой ты видишь школу завтрашнего дня?
      
       Коршунов. Это там... роботы... эти... американские компьютеры, что ль?
      
       Директор. Шире, шире.
      
       Коршунов (обрадовался). А! Ну, тогда чтоб свободная школа была... Ты нигде на учете не стоишь... Хочешь - в 489 идешь, а хочешь - в 841...
      
       Елена Ивановна. То есть хочешь - ходи, хочешь - не ходи?!
      
       Коршунов. Да нет... Ходи! Обязательно ходи! Но... куда хочешь. Или вот идешь по улице, гуляешь... Вдруг раз - школа. Зашел, посидел на уроке... Ну, и там новые друзья, на гитаре поиграть можно... И уроки не по звонку, а по интересам. Как Леонид Александрович делает. Он говорит: у грузинов уже давно так...
      
       Леонид Александрович. Я никогда такого не говорил.
      
       Коршунов (возмущен). Так что - я вру?! Вы говорили о школах Промгишвили... Он там лезгинку пляшет!..
      
       Завуч. Иди, Коршунов. С тобой вопрос решен. Даем тебе исправительный срок: полгода. А дальше - ПТУ, армия, женишься... Еще и детей к нам сюда приведешь. А о колонии подумай!
      
       Коршунов. Мне сейчас куда?
      
       Завуч. Убираться в физкультурный зал. Всё за собой вылижи! Потом вернешься сюда. Отчитаешься.
      

    Коршунов уходит

      
       Вера Алексеевна (встает, обращается к учителям). Значит, вы его прощаете? (К завучу) Тамара Алексеевна, я официально заявляю: я пускать Коршунова на уроки к себе не буду!
      
       Завуч. Нет, будете!
      
       Вера Алексеевна (кричит). Вы завуч, а совершенно не хотите работать!
      
       Завуч. Ну, это уж... знаете... Я даже не буду отвечать на такие выпады...
      
       Директор. Вера Алексеевна, зайдите завтра ко мне. Мы с вами обсудим, как быть с Коршуновым. Или, если хотите, можем включить ваш вопрос в повестку завтрашнего педсовета... Или послезавтрашнего... Тамара Алексеевна, пора переходить к итогам.
      
       Завуч. Я буду коротка. Первое место и переходящий красный флаг - Раисе Васильевне. Насчет второго и третьего места мнения жюри разделились. Требуется согласование с РОНО. Возражений нет?
      
       Вера Алексеевна (встает). Я не возражаю - я хочу объяснить, почему Раисе Васильевне опять первое место. Целый час они маршировали в коридоре, пока мы все уроки давали. Раиса Васильевна свой класс с русского сняла, а Андреев и рад - лишь бы не работать...
      
       Раиса Васильевна (возмущенно). Мы ходили в актовом зале!
      
       Завуч. Раиса Васильевна поступила правильно: Леонид Александрович прекратил урок на полчаса раньше и испарился. А что с детьми делать?.. Если б не Раиса Васильевна, они бы всю школу на уши поставили!..
      
       Леонид Александрович. Простите... Не совсем так...
      
       Завуч. Нет, так! Так! (Говорит с напором) Все помнят, что рассказал Коршунов? (К Леониду Александровичу) Мы ударим вас рублем! Как вы считаете, Галина Петровна?
      
       Директор (встает). Товарищи! Мы с вами провели в этом учебном году пятьдесят три педсовета, и никогда у меня не было так пусто на душе. Казалось бы, актуальнейший предмет - смотр строя. Тут бы и развернуться дискуссии!.. А я ощущаю, что наша мысль постоянно буксует. Педсовет проходит бессистемно, нервно, некоторых захлестнули эмоции... Но есть и еще один у нас вопрос, от которого никак не деться... (Пауза) Попрошу всех напрячь воображение и представить... (Прикрывает глаза рукой. Почти все учителя спешат прикрыть глаза руками, учебниками, сумочками.) Вы идете мимо обычной советской школы и вдруг видите, как на крыльце дети в кровь избивают учителя...
      
       Учителя (открывают глаза, отбрасывают сумочки, книги). Возмутительно! Где это было? Это в московской школе?
      
       Физкультурник. Учитель должен знать "самбо"!
      
       Завуч. Я давно говорила: учителя не должны ходить по одному!
      
       Директор (резко). А если все наоборот?! А если учитель бьет ребенка? Бьет, потому что тот слаб... потому что тот болен, потому что лицом не вышел!.. И потом этот учитель спокойно идет на педсовет и отмалчивается... набирается сил!
      
       Завуч (разъяренно). Назовите его, Галина Петровна!
      
       Елена Евгеньевна. Может, это ошибка? (Краснеет.)
      
       Директор. Я далека от того, чтобы устраивать разбор, пока сам виновный не попросил об этом.
      

    Леонид Александрович встает.

      
       Директор. Леонид Александрович, что вы хотите?
      

    Молчание. Все смотрят на Леонида Александровича.

      
       Леонид Александрович (с трудом подбирая слова). Я... видимо...
      
       Раиса Васильевна (вскакивает). Леонид Александрович, сядьте, успокойтесь... Вы не выдержите такое бремя... Я возьму на себя эту суровую миссию. Я знаю, кто это совершил. Этот человек никогда не признается. Его надо вынудить...
      
       Завуч (поддерживает). Именно вынудить!
      
       Раиса Васильевна (продолжает). Я вам дам его словесный портрет. Это человек старого мы?шленья. (Леонид Александрович садится) Он приверженец кулачной педагогики! Дети его не любят. Я подозреваю его в двуличии: у него чешутся руки, а на языке - мед и патока. Вы понимаете, о ком я говорю?! (Садится.)
      

    Леонид Александрович встает.

      
       Директор. Леонид Александрович, вы хотите дополнить Раису Васильевну?
      
       Леонид Александрович. Видимо, я плохой учитель... Не могу... не способен работать с детьми. Я уже давно думаю, что мне надо уйти из школы. Я только приношу... вред.
      
       Завуч. Галина Петровна, я вас информировала, что сняла с Андреева методический день? Он просто не хочет работать. К урокам не готовится. На замены не выходит. Детей не любит, нам такие учителя даром не нужны.
      
       Леонид Александрович. Я люблю детей... по-своему... Я страдаю от себя... и таким образом... люблю...
      
       Вера Алексеевна. Молодой человек, что пружишься... Ы-ы... ы-ы... выдавливает из себя... Ты, выходит, прибил кого-то? Они ж кого хочешь доведут!..
      
       Леонид Александрович. Я его... машинально... Дверью...
      
       Все учителя хором.
       Дверью! Дверью!
       Задавил!..
       Как это дверью?! Какой дверью?
       Прищемил?
       В лепешку раздавил...
      
       Вера Алексеевна. Хорошо! Сделал свое дело - держи ответ!
      
       Раиса Васильевна (встает). Товарищи, мне больно... мучительно больно... Я вдруг представила на месте задавленного ребенка - моего братца... Его слезы, страх, отчаяние, ненависть... Он кричит от боли, грозит кулачком и бежит по гулкому коридору... Только башмачки грохочут: тук-тук-тук. (Патетично) Да как это только можно? О Боже! У меня сердце из груди выскочит! (Хватается за сердце.)
      
       Физкультурник. Сердце надо беречь! (Надувает щеки.)
      
       Раиса Васильевна (не соглашаясь). Валидол! У кого-нибудь есть валидол? (Учителя долго ищут валидол.) Благодарю. (Отмахивается) Отпустило... Леонид Александрович, я вам глубоко симпатизировала, верила... Но, столкнувшись с таким вопиющим кощунством, разочаровалась. Вы должны сами решить, в каких котлах вам перекипеть, под какой струей омыться, для того чтоб... в детях возродиться! (Садится с гордым видом.)
      
       Завуч (Леониду Александровичу). Так! Вы лучше назовите фамилию ученика! Где это было? Что с ним сейчас?!
      
       Леонид Александрович (растерянно). С ним - да ничего... Ну ничего с ним, поверьте, абсолютно ничего... Он где-то тут бегает... как всегда... Я клянусь!
      
       Елена Евгеньевна (по-бабьи). Чего не бывает с человеком... Давайте простим.
      
       Завуч (возмущенно кричит). Да как вы смеете?! Свои грешки замаливаете?!
      
       Аркадий Семенович (встает). Товарищи, не надо отчаиваться! Я чувствую: мы на пороге растерянности. Но что же произошло? У нас на глазах крепнет единство учителей школы. Где еще директор решился бы обратиться к педсовету с такой бедой? Галина Петровна видит: что бы ни случилось, болезнь не разовьется в здоровом теле коллектива.
      
       Физкультурник. Mens sana in corpore sano: в здоровом теле - здоровый дух!
      
       Аркадий Семенович (продолжает). Да. Леня, ты попал в жестокую ситуацию. Но только пройдя через мясорубку становятся людьми. Я тебе даже по-мужски завидую. Уйти легче всего. Мы ведь только пришли сюда, и здесь должны найти свое место. (Садится.)
      
       Вера Алексеевна (выкрикивает). Да хватит искать-то!.. Места знать надо!..
      
       Директор. Аркадий Семенович прав. (К Аркадию Семеновичу) Спасибо. (Смотрит на часы) Рабочий день подходит к концу: 18.15. Товарищи, всем вам спасибо. Я вижу ваш настрой. Но помните постулат нашего Яна Амоса Коменского? "Поспешных дел не совершай. Всё на утро оставляй!" Поэтому пока решение не принято. Пусть каждый внутри себя это переживет. И пусть это лишит нас сна... А от виновного я жду завтра же письменное заявление. Всё.
       Тамара Алексеевна, прочитайте резолюцию. (Подает завучу отпечатанный лист.)
      

    Леонид Александрович садится на свое место.

      
       Завуч (читает). "Решение собрания педагогического коллектива школы N 489 от 24 ноября 1986 года". Первое: вручить грамоту за победу в смотре строя 4 "А" классу, поощрить классного руководителя Раису Васильевну Пальцеву электрическим камином ЛТП-2112 и присвоить ей звание старшего педагога. Второе: усилить работу с трудными подростками, поддерживать постоянную связь с комиссией по делам несовершеннолетних и 131 отделением милиции. Ответственный: Вера Алексеевна Егоркина.
      
       Вера Алексеевна (в негодовании кричит). Не заставите, Тамара Алексеевна!
      
       Завуч. Вы выслушайте сначала, а потом выкрикивайте! Галина Петровна, я читаю? (Директор кивает) "Разъяснение к решению". Копия в РОНО. Смотр строя и песни явился важным идейно-воспитательным шагом в формировании будущего поколения. Вместе с тем отрядами неудовлетворительно выполнялись повороты в строю и на месте, команды "В колонну по два (по три) становись!" Командиры отрядов, в свою очередь, плохо тянули носок и ставили пятку...
      
       Учителя расходятся. Фоном звучит голос Тамары Алексеевны Медведкиной, читающей дальше разъяснение.
      
       Елена Ивановна. Раиса Васильевна, хотела вас спросить... (Задерживаются в классе.)
      
      
      

    Сцена 4

       В фойе Леонида Александровича догоняет физкультурник. Мимо них в раздевалку проходят учителя.
      
       Физкультурник. Ты где Новый год справляешь?
      
       Леонид Александрович. Не знаю еще.
      
       Физкультурник. Так приходи ко мне... Ты же знаешь Зорю Марковну? В школу заходит... по субботам.
      
       Леонид Александрович. Спасибо... Пока рано загадывать.
      
       Физкультурник. А что так? Будь поуверенней!.. Плюнь на все...
      
       Леонид Александрович (с горькой усмешкой). Да плюну, конечно...
      
       Физкультурник. Ты эту бабу не воспринимай вовсе. Видишь, как мы тебя поддержали... все. А я специально помалкивал, не высовывался, но всеми руководил, за ниточки дергал, когда ты отбивался... А иногда - разряжал обстановку... Она утопить тебя хотела... в дерьме. Но мы не дали! И Галина Петровна видишь как... К концу года тут знаешь, что будет... Либо я, либо она!
      
       Леонид Александрович. Все-таки уйти мне надо, Борис Михайлович?
      
       Физкультурник. Брось. Где еще такую зарплату платят? Да и куда ты уйдешь - с твоим белым билетом?.. Да и зачем? Что стукнул этого вонючку?.. А как иначе?! Он тебя потом благодарить должен. Ты ж за дело его лупил... Он сам это знает. А этот... как его... твой клиент? Кого ты выдрал... как фамилия?..
      
       Леонид Александрович (махнул рукой). А-а... И вспоминать не хочу... Я сам ничего не понимаю, как будто не со мной все было...
      
       Физкультурник. Ну да?! (Застегивает пальто) Я вон побил Свиреденку в мужском туалете. Но как? Когда там никого не было... До крови, конкретно побил... Как мужика какого-нибудь бьют... Я даже увлекся... А теперь как шелковый ходит. Ко мне женщины подходили, говорят: "Руку на уроке тянет!" Ты же понимаешь: без этого нельзя. Почитай Макаренку Антон Семеныча! А за Черепичного еще получит...
      
       Леонид Александрович (своим мыслям). Наверное, нельзя...
      
       Физкультурник. Женщины, знаешь, как делают? (Смеется) До чего дошли... Тащат паскудника за шиворот, зовут старшеклассника поздоровей: "Иди вон - разомнись". Ну, малыш тут вырвется... Но от шпаны разве уйдешь?! Вот так всю перемену друг за другом и гоняют, как кошка с собакой. Я никогда так не делаю. Ну, пока. У меня секция. (На бегу) Про Новый год не забудь. (Убегает из школы.)
      
       Леонид Александрович входит в раздевалку.
       Через фойе проходят учителя, одеваются, уходят. Последними идут под руку Раиса Васильевна Пальцева и Елена Ивановна Бахтюк.
      
       Раиса Васильевна. Обязательно сходите. Я и класс свой туда поведу. Художник... прекрасный. Какие у него пейзажи! Я когда на них смотрела, думала: "Ведь я все это где-то видела: эту зеленую травку, блики солнечные, озерцо". Удивительно! Как будто чистого воздуха напился.
      
       Елена Ивановна. Вы знаете, купила Юльке цветные карандаш. А она взяла у Леши точилку и сама - в три-то года! - все карандаши наточила. Вы представляете? Ну, вообще... Целыми днями рисует... Не оторвешь.
      
       Раиса Васильевна. Вы не упускайте этот момент. Она потянулась к искусству... Ребенок же глубоко чувствует красоту... природы, человека. Вы сводите и девочку на выставку... Обязательно возьмите.
      
       Елена Ивановна. Да Юльке рано еще... Если Леша посидит с ней завтра, я схожу.
      
       Раиса Васильевна. Как мы иногда ошибаемся!.. Решаем за близких... Не надо останавливать их стремлений. Жизнь нужно прожить богатую впечатлениями. Не откладывайте в долгий ящик, берите мужа и дочку и поедем сейчас же. Я с вами с удовольствием еще раз посмотрю.
      
       Елена Ивановна. Ой, да уж поздно. Не успеем. Юлька у бабушки в Свиблово. За ней ехать только два часа... А вы не смотрели позавчера передачу - встречу в Останкино... с учителем рисования?
      
       Раиса Васильевна (внушительно). Я там была! Это удивительный человек... личность! Ведь что в нем главное? Он во всем видит красоту. Каждого ребенка делает творцом...
      

    Из раздевалки выходит Леонид Александрович.

      
       Леонид Александрович. До свидания.
      
       Раиса Васильевна и Елена Ивановна демонстративно поворачиваются к нему спиной. Леонид Александрович в ужасе бежит из школы. Филипп Семенович, Раиса Васильевна и Елена Ивановна провожают его взглядом. Филипп Семеныч бормочет свои присказки...
      
       Раиса Васильевна (со вздохом). Я очень сегодня огорчена, совсем больна. Я вдруг поняла... (Пауза) Слушайте!.. (Как откровение) Леонид Александрович убил красоту в детях. Он не одного ребенка избил, а весь класс, всю школу... лишил красоты!
      
       Елена Ивановна (вторит). А ведь он не одного побил, а двух!
      
       Раиса Васильевна. Тем более.
      
       Елена Ивановна. Я Курочко видела: он весь помятый бежал.
      
       Раиса Васильевна. Завтра, мне дети все расскажут. Вы понимаете, ведь это и наша общая вина. Надо помочь... Окружить Леонида Александровича требовательностью, заботой, педагогической настойчивостью... Ведь он одинок, а от одиночества высокомерен. По-человечески здоровается только с Филиппом Семеновичем. Да и то из гордости... А это все не мелочи.
      
       Елена Ивановна (подхватывает). На педсовете как себя нагло вел... Все знают: у него большой человек в РОНО... Год-два, а там, глядишь, - какой-нибудь пост у нас займет. И все в открытую! Меня хотел поссорить с Тамарой Алексевной. Не вышло!
      
       Раиса Васильевна. Сейчас-то время не такое. Наше с вами мнение тоже очень многое значит. (Входят в раздевалку.)
      
       Появляется родительница, мать Курочко, робко входит в школу, озирается.
      
       Родительница (к Филиппу Семеновичу). Как мне найти Леонид Алексанча... учителя по русскому? Он мне нужен.
      
       Филипп Семенович (растягивая слова). А ты откуда?
      
       Родительница. Откуда? Я - мама!
      
       Филипп Семенович. Ну и чего ж ты пришла? Иди вон, спроси... (Кивает в сторону Елены Ивановны, выходящей из раздевалки) Бестолковые все... (Бормочет, отходит.) Уходят, когда не надо, приходят, когда не надо... У-у сволочи проклятые, жидовские морды...
      
       Раиса Васильевна (выходя из раздевалки, увидев родительницу). Нина Ивановна, очень правильно, что вы здесь. (К Елене Ивановне) Как беда случится, так все ко мне. (Продолжает, к родительнице) Я уже все-все знаю.
      
       Родительница. Здрасьте...
      
       Раиса Васильевна. Это же наше общее горе... И Елена Ивановна очень переживает, и... (посмотрев вокруг) Филипп Семенович еще не в курсе.
      
       Родительница. Ой, страданье мое...
      
       Елена Ивановна надевает перчатки и пропускает вперед Раису Васильевну.
      
       Раиса Васильевна. Знал бы Леонид Александрович, что вы придете... Как бы он много понял! Сам виновен, и его же простить надо... Мы должны в каждом разбудить человека. Знаете, здесь надо так: по-женски, как матери, не щадя себя... Идемте сейчас же к нему... к нему... Елена Ивановна, что же вы?!
      
       Родительница (громко кричит). А на кой? (Достает из-за пазухи кирпич.)
      
       Раиса Васильевна (повышая голос). Как? Это что? (Пытается вырвать кирпич.)
      
       Родительница. Не боись! (Вырывает кирпич из рук Раисы Васильевым, снова прячет его за пазухой.) Меня бы кто простил!.. Пусть сначала у меня прощенья просят... С работы ушла... У меня в жизни никто прощения не просил... Я бы и не простила. А ты еще попроси как следует... А я-то посмотрю!..
      
       Раиса Васильевна. Что я слышу? Отдайте камень!
      
       Родительница (с гордостью). Я и говорю: не трожь, оно и не воняет. (Отворачивается от учительниц, застегивает пальто на все пуговицы, поднимает воротник.)
      
       Елена Ивановна (шокирована). Тьфу! Что за люди такие!.. Пьяная... пьяная в школу пришла! Идемте, Раиса Васильевна.
      
       Раиса Васильевна (к Елене Ивановне). Молчите!.. Я даже представить не могла, что матери хватит совести на это... (К родительнице) Вы губите сына хуже, чем Андреев... скверно, предательски, из-за угла. Ваш порок невыносим, не найдет прощения ... Вам должно быть стыдно!
      
       Елена Ивановна. Надо, чтоб она ушла: я сразу все поняла - по запаху...
      
       Раиса Васильевна. Уйдите... скройтесь в своей комнате, запритесь. Крепкий кофе, чай... Лягте и спите... Уходите, уходите. Вам здесь нельзя!
      
       Родительница (жалобно). Куда ж я пойду?
      
       Елена Ивановна. Да домой же... домой. Слышите?..
      
       Раиса Васильевна. Что куда? Поймите: вы - мать!
      
       Родительница (с запозданием вдруг что-то понимая, поворачивается к учительницам и кричит). Изверги! Сына губите! Никуда с вами не пойду и сына не дам. Не нужны вы мне... Сама себя кормлю... и всех вас тоже... Дармоеды! (Плачет.) Ногами, ногами бьют... Но и я вам тоже!.. К прокурору пойду!.. Пойдемте? Трусите! А-а-а-х, вы... Там поплачете...
      
       Раиса Васильевна. Успокойтесь. Куда вы пойдете такая? Вас постовой вмиг арестует!
      
       Родительница. А я сяду тут... на ступеньки... И всё... И буду сидеть...
      
       Елена Ивановна. Господи, да идите вы домой... Мы с вами сами уйти не можем! Филипп Семеныч, подтолкните женщину... Иначе ее в милицию возьмут.
      
       Филипп Семенович (к родительнице). Ну, иди... Говорил тебе: не ходи. Не послушалась... Чего пришла? Тут и без тебя делов хватает... (Бормочет) А то оставайся. Чего на холод-то идтить...
      
       Раиса Васильевна (Елене Ивановне). Что бы мы делали без Филиппа Семеновича!
      
       Филипп Семенович (услышав слова Раисы Васильевны; к родительнице). Давай, кума, шевелись... Ишь встала!
      
       Родительница (злобно). Не подходи! Убью! Сама уйду... Стариков насажали тут... злых, как собак. Я - мать! И сын человеком станет!.. (Уходит, Филипп Семенович идет за ней.)
      
       Раиса Васильевна (вдогонку Филиппу Семеновичу). Мы пока здесь побудем. (К Елене Ивановне после раздумья) Вы замечали, Елена Ивановна, в самые решительные минуты мы не находим нужных слов. Вы не чувствуете себя виноватой? Я не то ей сказала... совсем не то... Мало в нас веры вложили... веры в добро, в человека. Кто был перед нами? Мать, страдающая за сына! Утешить!.. (Возникала идея) Я пойду за ней! Догоню... Вы дождетесь Филиппа Семеновича? Простите. (Идет к выходу.)
      
       Елена Ивановна (со злобным видом садится на банкетку, потом вскакивает, кричит вслед Раисе Васильевне). Раиса Васильевна, постойте! Я вам самое главное забыла сказать...
      
       Раиса Васильевна (дергая дверь). А Филипп Семенович нас запер.
      
       Елена Ивановна подбегает к двери, начинает отчаянно ее дергать. Жалобно звучит скрипка.
       Занавес.
       Когда Елена Ивановна и Раиса Васильевна все-таки вышли из школы, начал накрапывать дождик со снегом. Обе женщины были сильно расстроены и не заметили, как погода стала резко меняться. Первые раскаты грома заставили их броситься врассыпную: тут уж, как говорится, давай Бог ноги.
       Всё предвещало беспокойную ночь. Ветер был необычайной силы: подымал в воздух опавшие листья, горы мусора и яростно швырял их в урны; с разорванных проводов сыпались искры... Эпицентр урагана образовался как раз в Ждановском районе, на территории завода "Клейтук". Вдруг ударил град с голубиное яйцо, оставлявший на асфальте воронки величиной с кулак. Запоздалые прохожие теряли рассудок в этом кромешном хаосе и неслись как угорелые по развороченным улицам в поисках, где бы притулиться.
       Школа, к радости детей, почти не пострадала, лишь с крыши снесло телевизионную антенну, но ведь в школе все равно не было телевизора. Вот какая была ночь...
       Сон учителя короток, но крепок. Учителя 489-й в эту бурную ночь спали мертвецки - кроме словесника Андреева, который всю ночь стучал на пишущей машинке, и завуча Меведкиной. У последней болела нога.
      

    ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

    КЕМ БЫТЬ? КАКИМ БЫТЬ?

    Сцена 1

       В школу входит Леонид Александрович, через мгновение за ним врывается Елена Ивановна Бахтюк.
      
       Елена Ивановна (кричит). Андреев! (Леонид Александрович оборачивается) Посмотрите на меня!
      
       Леонид Александрович (задумчиво). Да... здравствуйте.
      
       Елена Ивановна (в бешенстве). Кто во всем в этом виноват?!.
      
       Леонид Александрович. Кто? Я?..
      
       Елена Ивановна. Подойдите, когда вам говорят! Чего - испугались?
      
       Леонид Александрович (медленно подходит). А что у вас с пальто?
      
       Елена Ивановна (заверещала). Ненавижу!.. Таким мужикам я бы... Жжить!.. (Делает жест руками сверху вниз, напоминающий движение гильотины.)
      
       Леонид Александрович (поежился). Вы что - разыгрываете меня?
      
       Елена Ивановна. Не понимаете?! Пойдемте, выйдемте с вами... Я вам напомню.
      
       Леонид Александрович. Меня ждет Галина Петровна.
      
       Елена Ивановна. Может, вы и не видели, как я в лужу упала и в проволоке вся запуталась?! Я вам кричала... Меня даже током из проволоки било! А кто обернулся и хмыкнул?.. Ну, вот это уж слишком! Думаете: все дозволено?!
      
       Леонид Александрович. Я слышал какой-то всплеск сзади, но не думал, что это вы... Знаете, я уши опустил... Жуткий холод... Извините, если так получилось...
      
       Елена Ивановна. Какой там холод! Развезло всё! А кто извинится, что я Юльку бросила? За вас уроки заменяю!.. Измазалась вся... как чушка. А проволка-зараза вон рукава разодрала! А?! А!
      
       Леонид Александрович. Поверьте: я понимаю, что виноват... перед вами... всеми. Идите домой: я сам свои уроки заменю.
      
       Елена Ивановна (удовлетворенно). Да!.. А как я такая в класс войду?
      
       Леонид Александрович. Ну, словом, не беспокойтесь... Все будет в порядке... Вы не держите на меня зла?
       Елена Ивановна. А вот этого я вам никогда не скажу!
      
       Леонид Александрович. Ну, простите... (Отходит.)
      
       Елена Ивановна. Стойте... А где сейчас Тамара Алексевна?
      
       Леонид Александрович. Не знаю. (Идет к кабинету директора, на ходу снимает пальто, вешает на руку; в другой руке держит дипломат.)
      
       Елена Ивановна заходит в раздевалку и запирается. Леонид Александрович подходит к кабинету директора, приоткрывает дверь, заглядывает в канцелярию. Раздается крик Веры Алексеевны Егоркиной.
      
       Вера Алексеевна. ...голову оторвать! (Набирает воздух, всхлип) Вы всегда так руководите!.. При закрытых дверях!.. Я мое сиротство...
      
       Леонид Александрович закрывает дверь, идет по лестнице наверх. В фойе минута затишья. Открывается дверь канцелярии, появляется секретарша.
      
       Вера Алексеевна (слышны только крики). ...лебеду жрала зеленую !.. Вы этого хотите?!
      
       Секретарша аккуратно закрывает дверь, роется в кошельке. Появляется Филипп Семенович, он несет из буфета тарелку с сосисками и стакан какао, садится у раздевалки, ест сосиски. Секретарша идет в буфет. Глухой стук в дверь: это в учительской раздевалке Елена Ивановна стучит изнутри. Приглушенно слышится ее голос: "Кто идет? Я - здесь!" Секретарша останавливается, достает из кошелька рубль, рассматривает на свет, идет дальше. Вниз по лестнице спускается завуч Тамара Алексеевна Медведкина, стучит босоножками на толстой пробковой танкетке. Из раздевалки выглядывает Елена Ивановна.
      
       Елена Ивановна (вполголоса, заговорщически в спину завуча). Я - здесь...
      
       Завуч, ничего не услышав, входит в канцелярию, открывает дверь. Дверь остается полуоткрытой - оттуда слышен разговор.
      
       Завуч (с порога кричит). Вся школа знает, что вы сплетница!
      
       Вера Алексеевна (кричит). Я - сплетница?! Вы меня не знаете! Вы без году неделя в школе... А я уже здесь при Нине Сергевне была... Мы с ней школу подняли! Дети на нас тогда, как на икону, смотрели... А теперь благодаря вам блудливо смотрят!
      
       Завуч. Стыдитесь! Это на вас так смотрят... Мне о вас с Борисом Михайловичем еще в той школе рассказывали...
      
       Внезапно завыл токарный станок. Дверь захлопывается. Звук станка затихает. По лестнице спускаются Леонид Александрович и Елена Евгеньевна Маслина. Сначала слышится только ее голос, затем появляются и сами учителя.
      
       Елена Евгеньевна. При Нине Сергевне мы тихо жили. Никто не встревал. Учителя в гости ходили... Даже влюблялись друг в друга. Вера Алексевна - ей же всю жизнь не везет - муж погиб... не знали, как помочь... Ну, что мы могли?.. В доме пусто... Уж почти... прилепилась к Борису Михалычу... А тут Галину Петровну прислали... А у нее одно на уме (передразнивает): "Коллектив да коллектив..." А сама и не знает, что это такое. Уходите вы отсюда... Вы молодой, найдете...
       Во время их разговора снова завыл станок. Елена Евгеньевна последние фразы выкрикивает под шум станка.
      
       Леонид Александрович. Если вдуматься, то здесь не хуже. (Выкрикивает.)
      
       Елена Евгеньевна. Какое не хуже?!
      
       Леонид Александрович. Я имею в виду - для меня не хуже. Я постараюсь объяснить... (Перекрикивает завывания станка) Человек с другими людьми всегда один и тот же... Ему все одинаково... Ну, вот вы, Елена Евгеньевна, и со мной, и с Тамарой Алексевной одинаковая. То же самое и я... Чем плоха наша школа? Так ведь везде... Она не хуже, чем весь мир... Школа - это мир. (Весь разговор под вой станка.)
      
       Елена Евгеньевна. Что вы сказали?
      
       Леонид Александрович (кричит). Я говорю: шко - ла - э - то наш мир... весь мир!.. (Округлый жест, кричит) А?.. (Елена Евгеньевна что-то бормочет.) Вы говорите - спасаться?..
      
       Завуч (открывает дверь, выходит из канцелярии, сразу к Леониду Александровичу). Вы почему не вышли на замены?
      
       Елена Евгеньевна при появлении завуча исчезает. Станок прекратил гудеть.
      
       Леонид Александрович (краснеет). Галина Петровна просила меня зайти к ней.
      
       Завуч. Так вы же пришли, когда уроки кончаются!
      
       Леонид Александрович. Я сейчас пойду... Я готов.
      
       Завуч (замялась). Сколько вас может ждать Галина Петровна? (Из канцелярии выбегает заплаканная Вера Алексеевна, бежит к себе в класс) Зайдите к ней в кабинет.
      
       Леонид Александрович (заходя в канцелярию, оборачивается). Тамара Алексевна, вас здесь искала Елена Ивановна.
      
      
      

    Сцена 2

    Леонид Александрович входит в кабинет директора.

      
       ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРОВ. Сейчас, когда стало ясно, что наша пьеса принесет нам одни страдания и навлечет негодование толпы (Так казалось тогда, в 1988 г., но этого не случилось. - Авт., помета 2006 г.), необходимо сделать решительную оговорочку: авторы не только любят, но и хорошо знают своих героев. Много лет мы работали по соседству с ними - в 841 школе; можно сказать, плечом к плечу. Уйдя на отдых, мы засели в архивы РОНО, ГУНО, МГПИ им. В.И. Ленина; собирали материал по рассказам очевидцев (учителей, родителей, выпускников школы). Каждая наша строчка строго задокументирована, и в случае чего мы можем поднять надлежащие протоколы, пригласить свидетелей. Единственное исключение составляет нижеследующий эпизод, поневоле записанный со слов Леонида Александровича. Иных источников не нашлось, ведь до Галины Петровны стало рукой не достать: это своего рода министр... Леонид Александрович навязал нам присущую ему оригинальность в понимании драматургии. Причем он потребовал, чтобы во имя торжества истины все его житейские наблюдения были внесены в печатный текст, особенно в ремарочки. Оказывал давление на авторов! Он придирчиво следил за нашей работой и в конце концов сказал: "Да, здесь отражена эволюция живой души. Написано не без способностей". Позже он стал воплощать свои идеи на телевидении. Не сказать, чтобы успешно...
      
       Леонид Александрович входит в кабинет директора. Дверь кабинета обита дерматином. Директор стоит спиной к двери, смотрит в окно.
      
      
       Директор (не поворачиваясь). Это вы?
      
       Леонид Александрович. Это я... (подумав) Леонид Александрович... Андреев.
      
       Директор (продолжая смотреть в окно). Не насадить ли нам здесь сад? (жест в сторону окна, поворачивается, глаза выходят из орбит.)
      
       Пауза. Леонид Александрович стоит около двери. Директор берет чайник, начинает поливать цветы на подоконнике, изредка бросает взгляд на Леонида Александровича, тихо напевает что-то лирическое.
      
       Директор. У вас губы совсем посинели. (Глаза лучатся) Сколько же вы были на морозе? (Вся сверкает) Включите электрокамин... (подает ему штепсель) согреетесь.
      
       Леонид Александрович включает электрокамин, подвигает его к письменному столу. (Скрежет зубов.)
      
       Директор (садится). Садитесь, Леонид Александрович. (Андреев садится, директор берет со стола конверт, вынимает письмо) Я прочитала письмо. У вас хороший слог. (Губы вытягиваются в ниточку.)
      
       Леонид Александрович достает из дипломата сложенный лист бумаги, молча протягивает его директору.
      
       Директор (откладывает лист в сторону). Это второе... (плюет сквозь зубы) послание?
      
       Леонид Александрович. Второе. Прочтите. А первое попрошу вас вернуть. (Рот едет на сторону.)
      
       Директор (надевает очки, невозмутимо читает "первое" письмо). Вы пишете: "...временно завершенная жизнь... (спустила собаку) безнадежна с точки зрения движущего ее смысла". Вы хотите до срока уйти из жизни? (Бьет себя по ляжкам) Что значит "врИменно завершенная жизнь"?
      
       Леонид Александрович (поправляет). ВременнС. (Челюсть отвисла) Я зря написал это письмо. Верните мне его, пожалуйста... (кусает локти)
      
       Директор. Вы правы в главном: смысл жизни необходим (смахнув слезу). Кстати, кто сообщил вам, что я перейду в министерство?.. (Пауза.) Впрочем, меня порадовало ваше определение жизни: (вращает глазами, читает) "...она живет изнутри себя надеждой и верой в свое несовпадение с собой, в свое смысловое предстояние себе, и в этом жизнь безумна"... (Вздулись жилы на лбу и шее) Это есть и у Максима Горького.
      
       Леонид Александрович (волосы стали дыбом). Где?
      
       Директор. В "Песне о Буревестнике".
      
       Леонид Александрович. Нет, нет... (рвет на себе волосы) не смейтесь надо мной! Здесь совсем о другом. Я хотел сказать, что человек - это макрокосм... (Закусил удила) Почему он не совпадает с собой, то есть со своим телом? Потому что он - целая вселенная... [Директор (не прерывая Леонида Александровича). Я и не думала смеяться.] Он не сразу вселенная, а с самого детства начинает впитывать в себя весь мир, отражать его... А взрослея, становится зеркалом для других... (Хвост поджал.)
      
       Директор. Да... я вас дополню... (Снимает очки и ковыряет в носу) Помните еще Борис Леонидович высмеивал эгоизм: "Я один: все тонет в фарисействе (сморкается в кулак). Жизнь прожить - не поле перейти" (сбрасывает в пепельницу).
      
       Леонид Александрович. Да-а-а-а. (Пошли судороги по телу).
      
       Директор. Я вижу: вы согрелись. Если вам жарко, выключите электрокамин (Леонид Александрович не трогается с места, окаменел лицом. Директор надевает очки.) У меня здесь отчеркнуто еще одно место: "Душа - это дар моего духа другому. Остается приютиться в другом (душа ликует) и с другого собрать разрозненные куски своей данности, чтобы собрать из них паразитически завершенное единство в душе другого. Его же силами". (Хлопает в ладоши) Блестяще сказано... Это про наш педсовет... И все же - как вы узнали?
      
       Леонид Александрович (крылья опустил). Я где-то в глубине всегда понимал, что вы очень умный... и ироничный человек. Когда я писал вам (обливается холодным потом), педсовет все время стоял у меня перед глазами.
      

    Заглядывает завуч.

      
       Завуч (глаза лучатся). Галина Петровна, разрешите? (Входит) Я у вас хочу попросить... нарукавники.
      
       Директор (вся сверкает). Пожалуйста. (Снимает нарукавники, отдает их завучу.)
      
       Завуч (тоже вся сверкает). Спасибо. Верну вам скоро. (Леонид Александрович ломает руки.)
      

    Завуч выходит.

      
       Директор. А кстати, вы пишете здесь и о Тамаре Алексеевне... Это наша Тамара Алексеевна? (Жест в сторону двери, волосы встали дыбом.)
      
       Леонид Александрович. Я же, по-моему, зачеркнул это место? (Закусил губу.)
      
       Директор (разводит руками). Я все равно прочла.
      
       Леонид Александрович. Понимаете, я хотел пояснить очень сложное чувство, которое я называю "щемящим" (глотает комок в горле). Знаете, я после педсовета был как-то... озлоблен... Мне казалось, что люди меня неправильно ругали. Да еще к тому же я случайно услышал, как Тамара Алексеевна, которую я считал, простите, бестактной, даже грубой, разговаривала сама с собой в кабинете (прошел холод по спине, побежали мурашки): "Эх, Тамара Алексевна, стекло-то все грязное, и пол не мыла..." Я увидел в этом какую-то беззащитность... Нежность, если хотите... Что-то материнское... А вчера мне все казалось... какой-то громадной карикатурой.
      

    Пауза. Леонид Александрович в столбняке.

       Директор. Вы преувеличиваете. Она слишком проста... (Заглядывает ему в глаза.)
      
       Леонид Александрович. Я не преувеличиваю - я просто был не прав. А ночью, если не спишь, все видится гораздо яснее. Я понял, что эти люди хотят вырвать меня из панциря... (рвет на себе волосы) Они спасают меня от меня самого... Они расположены ко мне, и поэтому в них истина... (Трижды бьет себя в лоб.)
      
       Директор (глаза выходят из орбит). А Тамара Алексеевна?
      
       Леонид Александрович (расправил крылья). Я в ней увидел не солдатку, а женщину-мироносицу...
      
       Директор встает, подходит к окну. Леонид Александрович тоже вскакивает, обливается горючими слезами.
      
       Директор (долго смотрит в окно на школьный пустырь). Я вижу вы были достаточно искренни в своем письме... (Поворачивается и светлеет лицом) Да и вообще. Не хотите выпить горячего шоколада? (Достает красивый большой термос, чашки, ставит их на стол, наливает.)
      
       Леонид Александрович садится, двумя руками берет чашку, жадно пьет, закрыв глаза и причмокивая.
      
       Директор. Вкусно? (Играет желваками.)
      
       Леонид Александрович (слюна каблуком). Можно еще одну чашечку какао? Очень замерз. (Хлопает глазами.)
      
       Директор (наливает). Пожалуйста. Допивайте весь термос. (Губы вытягиваются в ниточку.)
      
       Леонид Александрович. Спасибо. (Рот до ушей.)
      
       Директор (посмеиваясь и отпивая маленькими глотками из чашечки). После педсовета я хотела вас удалить и даже сообщить в военкомат... Вы понимаете, о чем... Я была уверена, что вы не наш... (Смеется) Хирург должен отсечь больной член... (Ковыряет в зубах) Берите бутерброд с севрюгой... Но после вашего письма я ни за что вас не отпущу... (Топает ногой). Нам нужен свежий взгляд... энергичная молодежь, которая вольется в наш коллектив. (Отодвигает чашечку в сторону.)
      

    Леонид Александрович ест бутерброды и пьет какао.

      
       Директор (продолжает). Как неожиданно раскрываются люди... Если б не ваше письмо, я бы так и не узнала, что вы такая знаменитость. Зачем вы скрывали это от нас?
       Леонид Александрович. Я как-то стеснялся...
      
       Директор. У меня еще есть сельдь "Иваси". Я вижу: вы проголодались... Откройте баночку... (Передает банку и консервный нож.)
      
       Леонид Александрович (лицо светлеет). Если можно... (открывает банку) И кусочек хлебца...
      
       Директор (глаза лучатся). А вы с печеньем... (Склоняет голову набок) Подумать только, я могла каждое утро слышать ваш голос по радио! В какой еще школе есть человек с "Пионерской зорьки"! Что вы там вели?
      
       Леонид Александрович. Я там в основном пишу тексты, реплики... В том числе для песен. Вот "Бей, барабан!", "Летит капель, звенит свирель" - это все мои песни...
      
       Директор. Замечательно, а ведь и я их наигрываю на скрипке! Я считаю "Пионерскую зорьку" лучшей кузницей кадров! (Пауза.) Что же вы так долго ходили под моими окнами... Нервно курили...
      
       Леонид Александрович. Я не курю. Мне нельзя. Это пар изо рта... (Ёкает селезенкой.)
      
       Директор. А я хотела предложить вам гаванскую сигару (придвигает к Леониду Александровичу пепельницу и одаривает его улыбкой). Подарок с Кубы... Между прочим, а как оказалось ваше письмо в моем кабинете? (По-дружески подмигивает Леониду Александровичу.)
      
       Леонид Александрович (высасывая селедочную голову). Через форточку... (Глаза забегали.)
      
       Директор. Вы, наверно, сейчас насторожены в душе: чего это ради я вас кормлю, согреваю электрокамином, предлагаю сигары (с гордым посадом головы) ... когда вы принесли мне заявление об уходе?
      
       Леонид Александрович (челюсть отвисла). Мне так сказала Елена Евгеньевна...
      
       Директор (вся сверкает). Я знала, что это не ваш стиль. Вы нужны нам в ином качестве... как человек идеи! (Вся озарена внутренним светом.)
      
       Леонид Александрович (застрял кусок в горле). А что вы имеете в виду?
      
       Директор. Сейчас подумаю... (Глаза выходят из орбит) Ну, скажем так: у нас в школе не в ладу Тамара Алексеевна и Борис Михайлович, два сапога пара... Посоветуйте, как мне быть?
      
       Леонид Александрович доедает последнюю селедку, пытается налить какао из термоса, но тот уже пуст.
      
       Леонид Александрович. Трудно советовать (вытирает руки и губы; весь светится) ... нужно видеть человека, а в человеке видеть невидимое... Ведь что я заметил... Смотрите: ведь человек злится - плюет сквозь зубы, ногами топает, скрежет зубов... (Слюна каблуком.)
      
       Директор. Спокойствие. Я с вами согласна. (Бьет себя по ляжкам.)
      
       Леонид Александрович. Да-да... (Поплевав на руки, продолжает) Радуется человек за другого - глаза лучатся, лицо светлеет; струсил - хвост поджал, а о своем думаешь - в кулак сморкаешься...
      
       Директор (подхватывает). Как все верно! Это азы душевной грамоты... даже грамотности. (Глаза лучатся) Так как же нам быть с Борисом Михайловичем?
      

    Звонит телефон.

      
       Директор. Выходите-выходите из скорлупы... (Леонид Александрович встает, директор снимает трубку) Слушаю. (Шепотом Леониду Александровичу) Соберите косточки и потроха в баночку... (Леонид Александрович собирает со стола мусор, идет к двери)
      

    Леонид Александрович открывает дверь, в дверях - завуч.

      
       Завуч (спустив собаку). Леонид Александрович, вы знаете, что уроки-то уже кончились?!
      
       Леонид Александрович. Знаю. (Дважды бьет себя по лбу) Главное забыл... (Закрывает дверь.)
      
       Директор (разговаривает по телефону). Да, Сергей Васильевич...
      
       Леонид Александрович выжидательно смотрит на директора, глаза выходят из орбит.
      
       Завуч (открывает дверь, заходит в кабинет директора, театральным шепотом Леониду Александровичу). Не торопитесь домой. У вас здесь есть еще дела. Поднимитесь в свой класс. Не сочтите за труд.
      
       Леонид Александрович (тоже театральным шепотом). Спасибо. Я знаю: мы только что говорили с Галиной Петровной.
      
       Директор (продолжает разговаривать по телефону). Да... я с вами полностью согласна. Именно по музыкальной части и нужен замминистра... (Завуч быстро выходит, закрывает дверь) У нас нет иного выбора. Это наш последний шанс. Да! Я и говорю: последняя инстанция, новое мы?шленье, гласность, общечеловеческие ценности... Спасибо. И от меня поцелуйте ваших близняшек... всех четверых. (Кладет трубку, долго смотрит в глаза Леониду Александровичу, выдвигает ящик письменного стола.)
      
       Леонид Александрович (краснеет до плеч). Галина Петровна, верните, пожалуйста, мне мои листочки.
      
       Директор. Понимаю вас. (Достает скрипку, начинает ее настраивать.)
      
       Леонид Александрович. Верните... я их сохраню.
      
       Директор. Действуйте - и все будет хорошо. (Поправляет тряпочку на плече.)
       Откинувшись на спинку стула, директор играет "Полет шмеля".
      
       Леонид Александрович. Мне туда? (Указывает на дверь.)
      
       Директор играет, закрыв глаза и расправив крылья. Лицо сверкает. Леонид Александрович выходит.
      
      
      

    Сцена 3

      
       Класс. В дальнем конце - Елена Ивановна Бахтюк. Она поставила ногу на стул, черным фломастером закрашивает дыры на колготках. Входит Леонид Александрович. Елена Ивановна ныряет под парту так, что ее становится не видно. Леонид Александрович застыл в растерянности. Вдруг Елена Ивановна приподнимается из-под парты и с разъяренным видом кричит.
      
       Елена Ивановна (вне себя). Чувырла!! Ты где был! Гэ на палочке! Мы тебя сейчас из школы гнать будем!!
      
       Леонид Александрович (ничего не понял). Ну, зачем вы себя так мучаете?..
      
       Елена Ивановна (изумленно). Я?! (Пауза) Мучаю?! (Выхватывает из сумочки большую конфету, судорожно ее заглатывает, обертку швыряет в Леонида Александровича. Тот закрывается руками.)
      
       Леонид Александрович. Давайте я вам почитаю стихи. (Читает нервно, стараясь воздействовать на женщину.)
      

    Мело, мело по всей земле.

    Во все пределы,

    Свеча горела на столе,

    Свеча горела.

      

    Входит завуч, за ней парторг, профорг, учительница.

       Завуч. (К учителям). Садимся, товарищи! (Рассаживаются за первые парты.) Леонид Александрович, покажите конспект ваших уроков.
      
       Леонид Александрович сразу же достает из дипломата тетрадь, передает ее завучу.
      
       Завуч. (Разочарована, листает, потом строго). Это не конспект, а план!
      
       Леонид Александрович. Планы же я сдал вам в начале четверти... А это план-конспект.
      
       Завуч. Не перебивайте. Вы переписали слово в слово из методички Докусова и Марацмана. Я помню!.. Какая польза от такого плана?
      
       Леонид Александрович. Тамара Алексеевна, здесь Елена Ивановна плохо себя чувствует. Давайте не будем ее задерживать...
      
       Завуч (к учителям). Мы уже успели узнать Леонида Александровича: как только его начинают проверять, он сразу говорит о доброте... о понимании. В другое-то время он о доброте и не думает. Демагог! И так с самого начала! Должен был по распределению явиться в школу 15 августа, а явился 1 сентября!..
      
       Леонид Александрович. Но ведь я вам объяснял...
      
       Завуч. Объяснить-то вы все можете! (К учителям) Помните, у нас пропал план методобъединения... из учительской?
      
       Леонид Александрович. Не надо, Тамара Алексеевна... Ну, при чем тут...
      
       Завуч. Нет, я все-таки скажу!.. Сама заранее переписала его у председателя методобъединения в соседней школе... Дала Леониду Александровичу, а он потерял и, знаете, как это объяснил? Какой-то кот у него миллиметровку опысал! Стыд! Детский сад!
      
       Профорг. Леонид Александрович, а вы знаете, что ваше дело об избитом ребенке из РОНО в суд пойдет? Тамара Алексевна готовит документы. Что вы на это скажете?
      
       Леонид Александрович. Ну, зачем вы, Антонина Михайловна, преувеличиваете?
      

    Елена Ивановна рыдает на задней парте.

      
       Завуч. Елена Ивановна, что с вами? Идите сюда!
      
       Елена Ивановна приподнимается и, вздрагивая всем телом, перебирается на другую парту. Так, перебежками, добирается до середины ряда. Учителя смотрят на нее с интересом. Завуч через мгновение встает, обнимает Елену Ивановну за плечи, ведет ее и сажает рядом с собой на первую парту.
       Молчание.
      
       Завуч (торжественно). Елена Ивановна, встаньте, если можете!
      

    Елена Ивановна, всхлипывая, встает у доски.

      
       Завуч. Вами можно гордиться! (Пауза, к учителям) Леонид Александрович не выходит на свои замены! Я звоню... я вынуждена позвонить Елене Ивановне, она отрывает себя от ребенка и в считанные минуты уже здесь! В свой методический день дает замену за Леонида Александровича. Прекрасный урок! В последний момент я узнаю, что Елена Ивановна вся разбилась и поцарапалась у школы... перед самым звонком! (Пауза) Леонид Александрович, отвернитесь... (Леонид Александрович поворачивает голову; к учителям) Посмотрите на ее ноги: они в ушибах.
      
       Парторг (сочувственно). У вас же все коленки раздулись... Идите скорее к врачу.
      
       Елена Ивановна. Ничего... (Со всхлипом) Это на коленках - нарукавники...
      
       Завуч. Нарукавники!
      
       Заглядывает физкультурник, смотрит, что делается в классе, закрывает дверь.
      
       Профорг. А зачем нарукавники? Где вы их взяли?
      
       Учительница (профоргу). Чулки в клочки изодрала! Живого места нет...
      
       Завуч. Галина Петровна нам дала нарукавники!
      
       Елена Ивановна (кричит Леониду Александровичу). Вы мне за все заплатите! Видел бы Лешка!..
      
       Завуч. (Леониду Александровичу). Что же вы молчите?! Слов нет!..
      
       Входит Раиса Васильевна, несет в руках пальто оранжевого цвета.
      
       Профорг (Леониду Александровичу). Вам не кажется, что вы здесь... среди нас... лишний?
      
       Раиса Васильевна (парторгу). Ольга Михайловна, что же здесь происходит? Как вы могли допустить до этого?.. Такое издевательство над человеком!
      
       Завуч (резко). Здесь заседание "треугольника". Малый педсовет!
      
       Раиса Васильевна (возмущенно). "Треугольника"?! Сейчас вся школа будет здесь!
      
       Ольга Михайловна, парторг. Раиса Васильевна, я еще не разобралась.
      
       Раиса Васильевна (парторгу). Да Бог с вами! (Елене Ивановне) Елена Ивановна, мне когда сказали, меня будто током пробило! Наденьте мое длинное пальто, а я накину ваше. Пойдемте, я вас провожу. (Обнимает за плечи.)
      
       Елена Ивановна (сквозь слезы, благодарно). Да... Спасибо... Я хотела с вами... еще насчет Юльки поговорить... о садике. Надо устроить... вы все можете...
      
       Завуч (тревожно). Раиса Васильевна, остановитесь! Иначе вся ответственность ляжет на вас!

    Елена Ивановна чихает несколько раз.

      
       Все вместе. Будьте здоровы! Будьте здоровы!
      
       Елена Ивановна. Спасибо. Буду здорова.
      
       Леонид Александрович (тихо). Пусть вся ответственность ляжет на меня. Давайте отпустим Елену Ивановну.
      

    Молчание. Все смотрят на Леонида Александровича.

      
       Леонид Александрович (продолжает). Мы не звери, не фашисты...
      
       Завуч (прерывает). Ну, это уже предел всему!.. Что за намеки!.. (Требовательно, безапелляционно) Всех, кто в состоянии, прошу остаться! Раиса Васильевна, ваш долг... партийный быть здесь. Я обращаюсь к "треугольнику". (Пауза. К Леониду Александровичу) Леонид Александрович! Андреев! Это преступление... (Речь прерывается: входит директор, за ней физкультурник и секретарша.)
       Все выжидательно смотрят на внезапно появившуюся директрису.
      
       Директор. Товарищи, педсовета сегодня не будет! Ко мне вопросы есть? (Пауза) Тамара Алексеевна, пойдемте. Проверим классные журналы. (Напряженная тишина.)
      
       Завуч и директор уходят. Учителя толпятся у двери, расходятся, пропуская вперед Елену Ивановну и Раису Васильевну. В классе остается один Леонид Александрович.
      
       Физкультурник (в дверях, Леониду Александровичу). Ты идешь? Пошли! Я сегодня на колесах.
      
       Леонид Александрович. Сейчас спущусь.
      
       Физкультурник. Пятнадцать минут! Я пока мотор прогрею.
      
       Физкультурник уходит, Леонид Александрович идет в конец класса, подбирает черный фломастер, берет веник, начинает подметать.
      
      

    Сцена 4

      

    Фойе. Между лестницами стоят физкультурник и завуч.

      
       Физкультурник. Ну, поймите... Еще раз вам расскажу. Вот к 16.00 (показывает часы) должен доставить хирургу... трубку Гааза! Для Зори Марковны. Хи-рур-гу! Труб-ку! Вы - знаете, что такое трубка Гааза?..
      
       Завуч. Знаю. Но поймите и вы наконец... У меня только что был самый серьезный разговор с Галиной Петровной. Кстати, и о вас... (Убежденно.) Прошу вас: оформите журнал - поедете к супруге.
      
       Физкультурник. Так не просят - так к стенке ставят! (Берет ее за руку.) Я ж вам по-русски объясняю...
      

    Подходит Леонид Александрович.

      
       Физкультурник (недовольно косится в его сторону; завучу). Э-э... что мы тут на проходе встали... (Идет в глубь фойе)
      
       Завуч (останавливает его). Борис Михайлович, вы только тянете время!..
      
       Физкультурник оборачивается. Леонид Александрович стоит рядом с завучем.
       Физкультурник энергично возвращается к ним.
      
       Физкультурник. Выпустите меня отсюда!.. Я не знаю, что сделаю!..
      
       Завуч (наставительно). Тихо-тихо. Кто врет, тому всегда солоно приходится.
      
       Физкультурник (к Леониду Александровичу). Женщина - при смерти!.. Трубку сейчас с тобой повезем!
      
       Завуч. Ну, хватит!.. Вчера прутья возили... сегодня что?! Как ломовой извозчик - а не учитель! Леонид Александрович, подключайтесь... Я в курсе... Я потом вам кое-что скажу...
      
       Физкультурник (перебивает). Вздор! Не говорите мне о прутьях! Я ж их - на помойке дСбыл! Из чего турник делать? Из соплей?! (Показывает рукой.) Загляните в физкультурный зал! Год назад там пустыня была!.. А теперь?.. Вы на меня молиться должны!.. А вы только катите!.. Э-э-э-х!
      
       Завуч. Нет, ничего я не должна: дети несли пруты из подвала вам - в "Волгу".
      
       Физкультурник. У вас все вверх ногами! И-и-з машины... из машины несли... несли дети пруты!.. (Неожиданно.) А что от Ленина уворовали? А?
      
       Леонид Александрович (машинально). Цветок.
      
       Физкультурник. Во, правда! (К завучу.) Это ваш сообщник ворует... Биолог! (Ходит кругами, после каждой реплики отходит на несколько шагов.)
      
       Завуч (опешив, Леониду Александровичу). Врет-врет... Что... - у биолога своих цветов мало?..
      
       Физкультурник (подходит, к Леониду Александровичу). Слушай: мафия в школе! Не цветок ему нужен, а горшок! Коноплю разводит индийскую... дикую. (Отходит.)
      
       Завуч (к Леониду Александровичу). Сколько раз ему говорила, чтобы он не напивался после уроков. У него самогонный аппарат в подсобке. Я не могу вести занятия после его физкультуры: от детей же пахнет!
      
       Физкультурник (подбегает, к Леониду Александровичу). Ядрена вошь! Слушай дальше... Завуч биолога покрывает, а Бахтюк нюхает... и еще тут одна... С утра нанюхалась - ничего не соображает. А завуч ей: на-а-тягивай нарукавники! Твой Коршунов сказал... (Отходит.)
      
       Завуч. Мы с Андреевым вас привлечем за клевету!
      
       Физкультурник (обоим). Пойдем в подсобку!.. Если у меня что найдете - кладу на стол заявление!.. (Озирается.) И Фильку возьмем! И еще... кто тут есть?
      
       Леонид Александрович. Подождите... Ну... несерьезно... Мне так хочется, чтобы вы... поверили друг другу. Простите, что я это говорю. Вы так взволнованны.
      
       Физкультурник (подходит). Во!.. Я так всегда говорю! Да как бы мы здесь жить стали, если б верили!..
      
       Леонид Александрович (к завучу). Вот видите: Борис Михайлович уже чувствует, что сказал лишнее.
      
       Физкультурник. Да. Я не прочь. Извиняюсь даже.
      

    Пауза.

       Завуч (физкультурнику, укоризненно). Ведь вы забыли, что перед вами женщина! (Сама себе.) Господи! Как я устала сегодня! (Всем.) А еще надо договориться насчет Елены Ивановны... чтобы ее муж подвез на такси. Hу ладно... (достает надушенный платочек) Борис... Леонид... (Смущенно сморкается, вытирает лицо, уходит в канцелярию.)
      
       Леонид Александрович (после паузы). Странно. Завуч меня сегодня второй раз удивляет... Или даже не второй?.. А что мы ждем? Едем?
      
       Физкультурник. Дай отдышаться - после схватки... Да-а, Тамара весь день не в себе... Она Бахтюк дико изнасиловала... Грубо так... Ну, ты ж там был!
      
       Леонид Александрович. Да я не понял толком, что там произошло.
      
       Физкультурник. Погоди... Ну, ты молодчина: поддержал меня... Про веру - это ты точно... Ну, теперь слушай... Знаешь, черт его знает... все время думаю... вот пусть не наркоманка она, так - извращенка.
      
       Леонид Александрович. Кто? Завуч?
      
       Физкультурник (хлопает по плечу). Бахтюк!
      
       Леонид Александрович. Не-ет, она просто несчастный человек.
      
       Физкультурник (иронично). Едва ли. Сегодня откуда-то пришла вся драная, как побитая, чулки до земли спущены... туфли какие-то идиотские... Хотя нет, полусапожки были... Завуч ей: "Марш-марш на урок!" А та юбочку одернула: "Как же, как же... вот мой конспект!" Входит в класс - дети: "Ха-ха-ха!" Ну, у той ума хватило, кричит: "Сейчас завуча пришлю!" И дрызь из класса... А Тамара - хитрая баба - нарукавниками уж помахивает...
      
       Леонид Александрович. А почему нарукавники?
      
       Физкультурник (убежденно). Так ведь они так решили - дуры! Ну, значит, опять в класс входит. Ты представь: на роже - гонор, под мышкой - Горький, а на ногах - нарукавники. С инициалами "Г.П." - то есть "Галина Петровна", именные директриссины нарукавники... А урок, говорят, провела как надо - про Данко, что ли... на автопилоте! (В фойе появляется Елена Ивановна; к Леониду Александровичу.) Слушай, побежал... Видеть не могу эту дуру. Понял, что это за человек? Ну, пока. (Отошел на два шага, возвратился.) Позор! Ты поговори с ней! (Бежит к выходу.)
      
       Леонид Александрович ожидает приближения Елены Ивановны, вдруг не выдерживает - уходит. Бахтюк садится на банкетку, копается в сумочке, достает зеркальце, платок, помаду. Красит губы, пудрится, раскладывает предметы на банкетке напротив. Вытряхивает туда же все содержимое сумочки, берет в руки лупу с ручкой, рассматривает коленку, потом смотрит вокруг себя. По-детски бездумно смеется. Сзади, за сеткой, к ней подходит Филипп Семенович.
      
       Филипп Семенович. Иди домой, дуреха.
      

    Елена Ивановна поворачивается и смотрит на него через лупу.

    Занавес.

      

    Звучит скрипка.

    Дуреха домой ушла.

       Между прочим, верный ленинец Н.И. Бухарин писал в статье "Как лечить больное место", что всякий процесс скачкообразен. Убеждены, что в первую очередь это относится к школе. Как кошка любит сливки, так и мы любим скачки в жизни нашей школы...
       После случая с нарукавниками школа почти месяц готовилась к следующему скачку. За это время на крыше восстановили телевизионную антенну. Дважды натирали паркет. Побывала комиссия АПН. Двадцать первого декабря Филипп Семенович по ошибке вызвал пожарных: у него склероз. У Тамары Алексеевны прошла нога, и она почему-то стала намного сдержанней.
       Два события имели особое значение: директор Галина Петровна Капустина наконец закончила заочную музыкальную школу по классу скрипки, а биолог Астраханский побывал в интересной командировке по приглашению Новосибирского Академгородка.
       Да, еще можно позавидовать Леониду Александровичу Андрееву. Ему на "день варенья" Елена Ивановна Бахтюк подарила в знак уважения и по совету директора школы хорошую книжечку - "Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса" (М., "Просвещение", 1986. 489 с.).
       Наступило 29 декабря. Для дружбы Бориса Михайловича с Леонидом Александровичем этот день принес жестокие испытания.

    ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

    ВКУС ИСТИНЫ

      
      
      
      

    Сцена 1

       Из школы выгоняют детей.
       Учителя стоят у раздевалки, ждут, когда дети оденутся, торопят их. Старшеклассники в красных повязках ловят убегающих малышей и за шиворот выталкивают их из школы. Двое восьмиклассников, Коршунов и Свиреденко, стоят у входной двери.
       У бюста Ленина в почетном карауле мальчик и девочка. В фойе, напротив друг друга, висят лозунги: "С Новым годом!" и "Передовую науку - в школу!" Кроме дежурных пионеров в фойе никого не остается. Физкультурник в пальто и с громадным портфелем направляется из спортзала к входной двери.

       Физкультурник (проходя мимо почетного караула). Что ж вы голые совсем? Морозко прохватит! (Смеется, подходит к двери.)
      
       Свиреденко. Борис Михалыч, а вы куда?
      

    Физкультурник толкает дверь - она не открывается.

      
       Коршунов. Закрыто!
      
       Физкультурник (Свиреденко). Подержи! И помолчи! (Дает ему портфель, достает из кармана свой ключ и пытается отпереть дверь; Коршунову.) Миша, на себя! Давай! (Коршунов дергает ручку двери.) Еще раз! Сильней!
      
       Подходит Филипп Семенович, смотрит, бормочет, чуть позже появляется Вера Алексеевна Егоркина.
      
       Вера Алексеевна. Борис Михалыч, вам помочь?
      
       Физкультурник (угрюмо). Не надо. (Копается в замке, сидит на корточках). Замки у нас делают!..
      

    Завуч и директор, разговаривая друг с другом, подходят к двери.

      
       Завуч (Филиппу Семеновичу). Филипп Семеныч, помните, - в три часа?
      
       Филипп Семенович. Всё помню...
      
       Физкультурник (выдергивает ключ из замка, встает; к завучу и директору). Еле запер! (Кладет ключ в карман, стремительно уходит - за ним Вера Алексеевна, захватив его портфель; директор смотрит им вслед.)
      
       Завуч (Коршунову и Свиреденко). Пройдитесь по классам! Дежурных не осталось?
      
       Дети уходят, у лестницы Свиреденко хлопает Коршунова по заду, бегут.
      
       Директор. Как мы их застукали... (Пауза.) Минут через пятнадцать (смотрит на часы) ...гости. И сразу начинаем. Из Академии не опоздают?
      
       Завуч. Раиса Васильевна договорилась. (Вполголоса) Из ЦК Сергей Васильич приедет!
      
       Директор. Да...
      
       Завуч. Да... Аркадий Семенович произведет впечатление. Я вчера была на репетиции... Правда, я не совсем поняла его идеи. Но ведь это биология...
      
       Директор (со скукой). Там не только биология. Это вообще о человеке.
      
       Завуч. А!.. Это конечно. Значит, на первую часть один час... А на шестнадцать тридцать я договорилась... Да... И тексты обговорила. Леонид Александрович мне помог.
      
       Директор. Вы знаете, я даже сначала думала поручить доклад Леониду Александровичу. У него есть своя тема.
      
       Завуч. Но ведь у нас естественно-научный уклон.
      
       Директор. Тем более у Астраханского открытие. Он мне показывал отзыв доцента Турецкого. (Обнимает завуча за талию, со смешком.) В буфете в грязь не ударим?
      
       Завуч. Родительский комитет испек торт.
      
       Директор. Идемте, попробуем (идут в буфет, директор оборачивается). Да, надо бы у входа освежить пол и проверить трансляцию. (Уходят) А кто дал Борис Михалычу ключ? И зачем?..
      
       Пауза. В фойе появляются Елена Ивановна, Коршунов и Свиреденко. Восьмиклассники несут швабры, ведра, начинают мыть пол.

       Елена Ивановна (Свиреденко). Протри у плинтусов.
      
       Свиреденко (трет). Там тараканы.
      
       Елена Ивановна. А ты их - ногой, ногой!.. Протри вот здесь... как следует... Как для себя!
      

    Появляется Леонид Александрович.

      
       Елена Ивановна (кокетливо). Леонид Александрович, ты не боишься тараканов?
      
       Леонид Александрович (подходит). Последнее время я боюсь твоего Бахтина!.. Мне все время мерещится хронотоп... И материально-телесный низ! Это ненормально!..
      
       Елена Ивановна. А чего тут такого? Везде нужно по правде. Так что я горжусь родственником!.. Ведь он на самом деле - Бахтюк, как и я. Только пишет иногда сложновато.
      
       Леонид Александрович. Вот-вот... Мне почему-то кажется так: вот для нас Бахтин - бог, а вдруг его потом просто забудут?! Скажешь кому-нибудь - а будто и нет такого? Все захватит одна развлекаловка: рок-фестивали и эти проклятые - телевизоры... Надо, чтобы этого ни за что не случилось!
      
       Елена Ивановна. Ну а мы здесь на что?! (Дети моют пол.)
      
       Леонид Александрович (размышляя). Дети меня иногда разочаровывают... Впереди нас ждет полное одичание... Грядущие гунны... Способны мы бороться?..
      
       Елена Ивановна (с упреком). Ты опять за старое? Перестань ныть перед Новым годом... Все идет как надо... Все читают Гранина, Гельмана! Ты что... Поговори вон с Раисой Васильевной... Она всегда в курсе. Кто ясно мыслит - ясно излагает! Посмотри на Астраханского. Я его понимаю... ну... как саму себя. Опыт поставил - открытие сделал! Что ты скажешь?
      
       Леонид Александрович. Научный опыт напоминает мне круги на воде. Один умный человек сказал: "Бросая камни - наблюдай круги"... Мгновение - а кругов и нет!
      
       Елена Ивановна (отмахивается). А... давай в другой раз. С трудом тебя понимаю.
      
       Свиреденко (моет пол). Леонид Александрович, можно я объясню? (Подходит к учителям, держа швабру) Значит, сегодня что случилось на физике?.. Опыт был! Коршунов, вот этот (кивает на Коршунова), подсыпал Вере Алексевне карбида в чай. Отравить захотел учительницу. А он взорвался, и вышла одна вонь.
      
       Леонид Александрович (Свиреденко). Ну, философ, иди домывай пол.
      
       Свиреденко (в пространство). Такая у нас житуха!
      
       Леонид Александрович (Елене Ивановне, с иронией). Мой любимый ученик! (Продолжая разговор) Я благоговею перед опытом...
      
       Елена Ивановна (прерывая его). Давай поправим Ленина.
      
       Леонид Александрович. Каким образом?
      
       Елена Ивановна. С двух сторон: криво стоит. (Подходят к бюсту Ленина, двигают.)
      

    Елена Ивановна отходит на несколько шагов, смотрит оценивающе.

      
       Елена Ивановна. Хорошо! (к Свиреденко и Коршунову) Так. Швабры на место и - домой. (Дети уходят.)
      
       Раиса Васильевна (вбегает; запыхавшись, к учителям). Музыка была?! (Смотрит вверх, на громкоговоритель.)
      
       Елена Ивановна. Не было...
      
       Раиса Васильевна. Ну, послушайте... полпластинки проиграло! Как же мы без песни?
      
       Леонид Александрович. Давайте сами споем. (Дергает провода на стене.)
      
       Из громкоговорителя прорывается песня:

    ...От улыбки станет всем светлей:

    И слону, и даже маленькой улитке.

    Поделись улыбкою своей и т. п.

       Раиса Васильевна (подходит к лестнице, кричит кому-то наверху). Всё! Достаточно! Кончайте! (Песня продолжается все громче; к учителям) Товарищи! Давайте вместе! (Учителя подходят)
      
       Учителя (кричат). Есть пес-ня! Есть пес-ня! Есть! Вы-клю-чайте, Ве-ра Алек-севна!
      
       Вера Алексеевна (сверху кричит). Чего?! Идите сюда, идите все сюда!
      
       Учителя (продолжают кричать xopом.) Вы-клю-чай-те!! (Музыка обрывается.)
      
       Раиса Васильевна. Слава Богу! (Учителям) Минуту назад звонила в Академию наук. Хотела узнать, кто от них будет...
      
       Леонид Александрович. Академию пед- наук?
      
       Раиса Васильевна. Вы что, не слышали? АПН распустили и закрыли позавчера! Какая радость к Новому году! Это было такое паучье гнездо! (Подходит физкультурник.) У меня там работал покойный муж мой - сердце не выдержало... Вице-президент подал в отставку за день до приказа с целью пенсию сохранить. Все они не имеют никакого отношения к школе!
      
       Физкультурник (с ходу). Да-да... А знаете, продолжение этой истории? Он повесился сегодня утром у себя на даче... на крыльце. Я сам видел. У меня дача в той стороне... Вчера вот отвез доски... (Сверху по лестнице стекаются Вера Алексеевна Егоркина и Елена Евгеньевна Маслина.) Какой конец!..
      
       Раиса Васильевна. Что ж, прочтем в газетах некролог...
      
       Елена Евгеньевна (не все услышав). Зимой хорошо помирать: легко.
      
       Елена Ивановна (кивает). Да... Помните: "Не рыдай так безумно над ним: Хорошо умереть молодым!"
      
       Раиса Васильевна. Ой, не поминайте вы смерть! У вас же маленький ребенок.
      
       Вера Алексеевна. Вам ли, молодым, о смерти!.. (Трясет связкой новогодних масок.)
      
       Физкультурник. Memento mori! (Делает страшное лицо.)
      
       Леонид Александрович. Смерть всегда рядом. (Молчание.)
      
       Сзади, за спинами учителей, Коршунов и Свиреденко дергают дверь, но она закрыта. Подходят к окну, открывают его, помогают друг другу вылезти.
      
       Раиса Васильевна. Да... грустно все это, товарищи.
      
       Леонид Александрович. Ну, почему? Почему грустно? Без мысли о смерти нет радости. А есть только: жрать, жрать...
      
       Вера Алексеевна. Для кого-то и пожрать - радость великая!
      
       Физкультурник (возмущенно, к Вере Алексеевне). Что, мы - свиньи? Глазки заплыли: xpю-хрю! (Изображает) Человеком надо быть! Я бы каждой сволочи привил эту мысль! Я смерти не боюсь! Памяти дурной боюсь! Я к людям со всей душой - а они наплюют на могилу. Скажут: Борис Михайлович смерти боялся, поэтому и добренький был. А как сделать, чтоб люди поверили?!
      
       Елена Ивановна. Тише, Борис Михалыч, дети слушают! (Учителя косятся на почетный караул.) Им еще рано.
      
       Физкультурник. Ничего не рано! (Обращается к девочке) Ты слышишь, Оля? Денис?!
      
       Вера Алексеевна. Да! Так им: могилы не будут раскапывать, храмы рушить, в икону не плюнут... не харкнут!
      
       Елена Евгеньевна. Ой, не могу... скажу... Я-то что сделала... Есть в К-клину человек... за-записывает на строительство храма... За-записывает за-за деньги...
      
       Елена Ивановна. Какого храма?
      
       Елена Евгеньевна (таинственно). А вы сами п-подумайте!
      
       Вера Алексеевна. Храм Христа Спасителя!.. Землю подвезли. Бассейн "Москву" закапывать будут.
      
       Сзади незаметно подкрадывается завуч, она в маске свиньи.
      
       Елена Ивановна. Зачем?
      
       Раиса Васильевна. Чтоб был храм!
      
       Завуч (в маске свиньи). Храм-храм!
      
       Леонид Александрович. Гав-гав!
      
       Физкультурник. Ку-ка-ре-ку! (Все дружно смеются.)
      
       Завуч (к учителям). Как настроение? (Маску сняла.)
      
       Раиса Васильевна. Тамара Алексевна, Зайцева давно здесь... у меня в кабинете... Девочка поела и спит. А что, если она не вовремя проснется! Нельзя затягивать. Ребенок - хрупкий организм. И мы пока на подъеме. (Пауза) Тут сейчас был фейерверк мыслей!
      
       Физкультурник (внушительно). Вот об этом надо говорить с академиками, а не ставить опыты... на людях... (Завучу.) И какая же масса народу придет сегодня на педсовет!
      
       Вера Алексеевна. Представляете, Астраханский с этими линзами останавливает меня в коридоре: "Смотрите! Что видите?" А я в одно место бежала... Так я ему так и сказала. А он смеется, довольный. Бесчеловечность какая! Я бы и сама такие опыты поставила... Я оптику получше его знаю... И линзы мои берет...
      
       Раиса Васильевна (с упреком). Вера Алексевна! Как вам не совестно! Вы только что такие слова говорили о храме, о вере... И не желаете понять ученого, экспериментатора, который душу на это положил.
      
       Елена Ивановна. Коперника завистники сожгли на костре!
      
       Завуч. "Науки юношей питают, Отраду старцам подают..." Так, Леонид Александрович? Вы должны поддержать своего товарища. Какие люди приедут его слушать!
      
       Леонид Александрович. Конечно, сам по себе опыт яркий, интересный. Но я чувствую в нем какой-то нравственный подтекст, который принять не могу, но и объяснить ясно не могу... Ну, насчет оптики... не мне судить... А в общем, мне поручили высказаться в дискуссии. Я еще скажу.
      
       Елена Евгеньевна. А мне понравилось! Смотришь в лупу: а там все наоборот: и учителя, и дети... все вверх ногами. Как на глобусе... Я теперь детям т-так А-а-антарктиду и показываю - через большую линзу, от телевизора...
      
       Леонид Александрович (шутит). Ну, Елена Евгеньевна, дай вам волю, вы весь мир на голову поставите.
      
       Слышен стук в стекло входной двери, дергают дверь. Крики: "Откройте!" Завуч подбегает к двери, дергает за ручку.

       Завуч. Сейчас-сейчас, Сергей Васильич... Здрасьте... здрасьте... Ключик принесу... минутку... (Убегает.)
      
       Сергей Васильевич (басом). Орлы, на штурм!
      
       Елена Ивановна (подбегает к окну, смотрит; к учителям). На черной "Чайке" приехали!
      

    В окне показывается голова шофера.

      
       Елена Ивановна. Ой!
      
       Шофер. Сейчас же откройте дверь! Сергей Васильич ждет!
      
       Сергей Васильевич (за дверью поет басом). Эй, Петровна, свет Петровна, отворяй-ка ворота! Пропускай-ка молодца!.. (Кричит) Эй, Гриша, бей в барабан! (Звучит барабанная дробь.)
      
       Елена Ивановна (шоферу заговорщически). Пьяный Сергей Васнльич?
      
       Шофер. Идиотка!
      
       Сергей Васильевич (из-за двери куражится). Школа не простая... С уклоном. Не сразу и откроют...
      
       Мужской голос (подсказывает). С левым уклоном...
      
       Сергей Васильевич. Историю опередить хотят!
      

    Завуч бежит к двери, сзади поспешно идет директор.

      
       Завуч (на ходу пионерам из почетного караула). Гости войдут - сразу сделайте салют. А потом - домой! (Подбегает к двери, копается в замке. Дверь не открывается. Непроизвольно бормочет) А-ца-ца-ца, а-ца-ца...
      
       Женский голос (за дверью поет). Не запирайте вашу дверь, пусть будет дверь откры-ы-та...
      
       Сцена меняется, уже из динамика звучит песня Булата Окуджавы.

    Сцена 2

       Класс торжественно украшен. На кафедре установлена громадная линза на подставке. Весь класс занят учителями школы, комиссией, представителями из других школ, на доске висит большая таблица умножения, рядом - экран.
       Сзади, на последней парте, приготовлен кинопроектор. Аркадий Семенович Астраханский на кафедре. У кафедры лаборант.
       Аркадий Семенович после поездки в Сибирь возмужал и окреп, его бледное подвижное лицо задубело от таежных ветров. На ногах лыжные ботинки.
      
       Аркадий Семенович. В сущности, в том, что я говорил выше, нет ничего нового. Сидящие здесь учителя-естественники, конечно, узнали широко известные взгляда академиков Вавилова, Вернадского, доцента Турецкого.
      
       Завуч. А для гуманитариев это повод к раздумьям!
      
       Аркадий Семенович (продолжает). Итак, глаз подобен линзе, линза дает обратное изображение. Следовательно, человек должен видеть предмет перевернутым.
      
       Учительница из соседней школы. А какими источниками вы пользовались?
      
       Аркадий Семенович. Составленная мною библиография насчитывает около двухсот работ. Назову основные: Сергей Иванович Вавилов "Глаз и свет" (каждый источник вызывает одобрительный гул учителей), исполненный поэзии труд академика Вернадского "Ноосфера в практической деятельности индивида", Москва, 1923 год; братья-академики Киккоины "Оптическая перверзия в двояковогнутых линзах", монография белорусского физиолога профессора Гребенко "Механика чувств и ощущений". Извините... Продолжаю. Как доказать, что новорожденный видит мир перевернутым? И какому закону подчинена зрительная механика? Законный вопрос! Как человек вообще ориентируется в мире? (Лаборанту) Вадим, пожалуйста. (Лаборант раздает каждому маленькую линзу, тонкие тетради в клеточку, перфокарты.) Каждому из вас Вадим вручил маленькую линзу, посмотрите через нее на окружающие предметы и друг на друга... на расстоянии вытянутой руки. (Смотрят) Что видите?
      
       Гриша. Все вверх ногами!
      
       Старая учительница. А я вижу все нормально.
      
       Аркадий Семенович. А вы снимите очки и посмотрите прямо в линзу.
      
       Старая учительница (снимает очки, смотрит). Вот теперь хорошо!
      
       Аркадий Семенович. Теперь посмотрим, как линза воздействует на все живые существа. Вадим, выключайте свет. (Нажимает на кнопку - шторы автоматически закрываются. Гаснет свет.)
      

    Минутная пауза. Полная темнота и тишина.

      
       Аркадий Семенович. Глаза привыкли к темноте?
      
       Слышен треск кинопроектора, за которым следит Елена Ивановна, на экране проецируется фильм.
      
       Аркадий Семенович (комментирует). Вы видите подопытных животных, полученных мною в экспериментальной лаборатории Академии наук, Сибирское отделение. Белые мыши. Так получилось... но я даже рад этому... что здесь представлены самые различные экземпляры: мышь, отравленная алкоголем, мышь с удаленным гипофизом, мышка-мутант с нарушенным генокодом. Это вполне соответствует реальной картине жизни. Сейчас вы видите эксперимент. Белые мыши находятся в специально сработанной клетке: внешние предметы из нее можно увидеть только через линзу. Помещаем перед линзой кусочек сыра. Сутки не кормленные мыши не реагируют: не понимают, что перед ними пища. Что происходит через пятнадцать минут? Они ведут себя заинтересованно. Наконец, через тридцать две минуты мыши начинают бросаться на стекло. Появляется пищевой рефлекс: рвота и дефекация как естественная реакция на узнанный продукт. (Фильм заканчивается, включается свет.) Подобные эксперименты я ставил на крысах и хомяках и получал примерно те же результаты. Запомним: мышь узнает перевернутый предмет через тридцать две минуты, хомяк - через двадцать пять, крыса - через сорок шесть минут. Разница во времени узнавания у этих животных оказалась прямо пропорциональна их весу: последовательно 100, 78 и 143 грамма. Проверьте! Такого же рода эксперимент я проводил на себе. Мой вес - 54 килограмма. Кто мне скажет, через какое время я добился результата?
      
       Елена Евгеньевна. А какого результата?
      
       Аркадий Семенович. Вам что - неясно какого?
      
       Учительница математики. Если исходить из вашей массы, месяца через три...
      
       Аркадий Семенович (ошеломляет). Представьте, через восемь часов! Еще один вопрос: ребенок, новорожденный... весит 4 килограмма... Сколько ему требуется для воздействия, имея в виду все ту же линзу?
      
       Инспектор РОНО. Составим пропорцию: пятьдесят четыре к четырем... Это будет... тридцать пять минут.
      
       Аркадий Семенович (иронизирует). Вы полагаете, чуть дольше, чем мышь, но быстрее, чем крыса? У нас есть счастливая возможность проверить это. Надеюсь, нам не придется ждать полчаса. Вадим, вы готовы? Пускайте!
      
       Вадим открывает дверь лаборантской, оттуда выходит женщина с грудным ребенком.

       3авуч (к учителям). Марина Ивановна Зайцева, наш будущий воспитатель группы продленного дня.
      

    Ребенок просыпается, начинает кряхтеть.

      
       Зайцева. Добрый день.
      
       Учительница. Какой ребеночек!.. Пухленький...
      
       Другая учительница. Ой, ты бозе мой!.. Какие мы красивые!..
      
       Сергей Васильевич. Футболистом будет! (К Астраханскому) Это твой?
      
       Зайцева. Это девочка... Лиза!
      
       Аркадий Семенович (пожимает плечами, Сергею Васильевичу). К сожалению.
      
       Физкультурник (Астраханскому). Ты ее тоже не кормил, как крыс?
      
       Аркадий Семенович (внушительно). Девочка только что поела. Это входит в условие эксперимента. (Зайцевой) Мама, ну! (Делает жест руками по направлению к линзе.)
      
       Зайцева с ребенком подходит к линзе, стоящей на кафедре, подносит к ней ребенка.
      
       Аркадий Семенович. Покажем ребенку за линзой некий раздражитель и будем следить его реакцию. (Подносит сыр с обратной стороны линзы.)
      
       Зайцева (ребенку на ухо, тихо). Пись-пись-пись, пись-пись-писъ...
      
       Вера Алексеевна. Не подсказывайте, мамаша!
      

    Ребенок продолжает кряхтеть.

      
       Аркадий Семенович. Здесь подсказки не помогут!
      
       Гриша. Послушайте, товарищ учитель! Чего вы хотите? Девочка даже и не знает, что такое сыр.
      
       Аркадий Семенович. Вот! Вот теперь я чувствую: мы говорим на одном языке. Конечно! Не на всякий раздражитель отреагирует ребенок. Смотрите! (Переливает за линзой из одного стакана в другой молоко. Ребенок начинает кричать.)
      
       Зайцева. Ну, хватит же, хватит!
      
       Астраханский продолжает переливать молоко. Ребенок кричит. Зайцева поспешно разворачивает пеленку.
      
       Зайцева (с торжеством). Обкакалась!
      
       Аркадий Семенович (одновременно с Зайцевой, восторженно). Мгновенно! Мгновенно!
      
       Из лаборантской Зайцевой машет Вадим: он держит наготове частую пеленку. Зайцева уходит в лаборантскую.

       Аркадий Семенович (в изнеможении). Простите... Полминуты перерыва... (Устало садится)
      
       Раиса Васильевна. Как я вас понимаю!
      
       Аркадий Семенович. Знаете, это решительный шаг в моей биографии... Вспомнил слова знаменитого Валерия Брумеля: "Если нужно совершить трудный и рискованный прыжок, крайне опасно следить за движениями своих ног. Нужно собрать себя изнутри и изнутри ж рассчитать". Это метафора. (Пауза) Мы все когорта мастеров! (Встает, энергично) Вадим! Скорее, скорее! (Лаборант дезодорантом освежает класс.)
      
       Сергей Васильевич. Ох, тяжело дышать...
      
       Аркадий Семенович (лаборанту). Вадим, включите вентилятор. (Заработал вентилятор) (К учителям) Мы были бы шарлатанами, если бы не поверили опыт цифрой, математикой, формулой. Поясним опыты. Я понял, что не только масса влияет на трансформацию глаз. Эксперимент с ребенком, которому не пришлось адаптироваться, заставил меня еще раз задуматься. Крыса привыкала к линзе полчаса, ребенку не пришлось привыкать ни секунды, а взрослый мужчина потратил на это восемь часов. С детьми проще...
      
       Вера Алексеевна (выкрикивает). Почему это проще?!
      
       Аркадий Семенович. Как? Вы до сих пор не поняли? Что же мне делать? (Нервно ходит вдоль кафедры. Учителя что-то объясняют Вере Алексеевне. Аркадий Семенович открывает книгу.) Вот - академик Вавилов пишет (читает, запинаясь, в восторге): "Надо быть полным невеждой, чтоб до такой степени не знать детей: у них до полутора лет все предметы в глазах вверх ногами. Потом они слепнут на короткое время, а к двум годам у них за глазным яблоком нарастает вторая линза - и предметы предстают в объективном виде. Вот истина! Все остальное - галиматья". Галиматья!.. (Аркадий Семенович пристально смотрит на Веру Алексеевну.)
      
       Директор. Продолжайте, Аркадий Семенович.
      
       Аркадий Семенович. Итак, я понял, что требуется коэффициент, уравнивающий характер смещения зрения каждого созревшего живого организма... Так сказать возвращения в прошлое...
      
       Завуч. Это особенно важно для космонавтов!
      
       Аркадий Семенович. И тогда я догадался, что коэффициент должен вобрать в себя все компоненты: и массу, и время, и высоту над уровнем моря, и фокусное расстояние до предмета, и главное - радиус зрачка. Это единственная переменная среди всех этих постоянных величин. Вот эта формула. Коэффициент реконструкции!.. Я его назвал коэффициентом А-А (Аркадия Астраханского).
      

    Подходит к доске, записывает формулу:

      

    ? = (L2 x ?t) / (R1/R2 x ?)

       Аркадий Семенович. Для простоты расчетов возьмите таблицу умножения у вас на парте. Накла-а-дываем перфокарту на таблицу. (Берет со стола заранее приготовленный вырезанный кусок газеты, накладывает на большую таблицу умножения на доске) Что у нас получилось?
      
       Елена Евгеньевна (радостно). Крест!
      
       Аркадий Семенович (к учителям). Следите за нашей работой! Вадим! (Лаборант с указкой у доски) Ваш комментарий! Пожалуйста. (К учителям) Проверяйте по вашим таблицам.
      
       Вадим (скороговоркой, быстро тычет указкой в формулу и в цифры на таблице умножения). Величина эль - постоянное расстояние, зафиксированное между двумя параллельно расположенными линзами: линзой глаза и стандартной линзой. По справочнику Гребенко - 580 мм. Дельта Т - величина, полученная экспериментально в опытах Астраханского, равная шестнадцати секундам в условиях парадоксальной реакции организма. Эр один и эр два - отношение радиуса стандартной линзы к линзе зрачка. По гипотезе Турецкого, соответственно: 21 и 7. Три - кратное.
      
       Аркадий Семенович. Вот почему человек и крыса соотносимы не по массе, а по зрачку! Сверьтесь по вашей таблице!
      
       Вадим (продолжает). Введена необходимая величина "пи" для итогового баланса: Коэффициент А-А равен три целых двадцать пять сотых.
      
       Вера Алексеевна (выкрикивает). Я вас поняла... Но у вас здесь внизу цифра 81... (стучит по своей перфокарте)
      
       Аркадий Семенович. Совершенно верно! Возможное соотнесение с процентом риска. Запомните это число: три двадцать пять. Физиологический модуль, позволяющий, при введении его в традиционную формулу гравитации ЭМ-ЖЭ-АШ, унифицировать нейро-групповую реакцию неадекватного визуального рецептора в динамическом пространстве. Спасибо вам за внимание!.. За внимание к моей скромной персоне.
      
       Сергей Васильевич. Два слова о практическом применении.
      
       Аркадий Семенович. Это необъятная область! Космос, лабиринты, глубины океана, физиологическое воздействие на почечные камни и прочее... Ребенок, новорожденный... с его-то нулевым коэффициентом - без труда отыщет грудь матери. А в социальной педагогике линзой надо воспитывать негодяев, исправляя их точку зрения... Создай жесткие условия - и все пройдет как по маслу. Клетка-то всегда есть: тот же космический корабль, классная комната, да хоть бы и отдельная комната в блочном доме... Только о линзе и надо позаботиться! Вот оно - практическое применение. Помните, когда-то давно перед телевизором вешали линзу?.. Не так уж это глупо!
      
       Раиса Васильевна (восхищенно). И все это простая линза!
      
       Аркадий Семенович. Я обращаюсь к товарищам. Как мало я еще сделал! Мне так нужны ваши знания, руки, советы... Помогите... Поправьте... Ведь науку делает коллектив! Покорно благодарю.
      
       Завуч (встает). Выражу общее мнение: спасибо! (Пауза) Повторю: большое спасибо! Вы внесли большой вклад в разработку методической темы нашей школы.
      
       Старая учительница. А какая у вас методическая тема?
      
       Инспектор РОНО (значительно). "Воспитательное значение наглядности и предметности в закреплении нового на уроках естественно-научного цикла". В широком смысле (жест в сторону Астраханского).
       Завуч (продолжает после паузы). От себя добавлю: такое профессиональное владение техническими средствами сделало бы честь каждому учителю. (К учителям) Товарищи! Предлагаю положительно аттестовать Аркадия Семеновича по итогам полугодия. (Астраханскому) И еще: я заметила вам не хватает кодоскопа. Сходите ко мне в кабинет - возьмите его! Он лежит на шкафу, на самом верху...
      
       Аркадий Семенович (нервно ходит по кафедре, сам себе). Ну, да... Так и знал... Это мне очень кстати сейчас.
      
       Физкультурник. Возни с ним столько!.. С кодоскопом...
      

    Вера Алексеевна поднимает руку.

      
       Завуч. Вера Алексевна, вам мы слово дадим потом: Леонид Александрович является нашим официальным оппонентом Аркадия Семеновича. Пожалуйста.
      
       Леонид Александрович (выходит к кафедре, Астраханскому). Я вчера написал текст. (Показывает пухлую стопку листов.) Но читать его не буду.
      
       Завуч. Почему?
      
       Сергей Васильевич (к завучу). Он прав!
      
       Леонид Александрович (продолжает). Знаешь, я подарю тебе этот текст. (Протягивает его Астраханскому) Возьми: ты - творческий человек.
      
       Аркадий Семенович (берет стопку, передает Вадиму, к Леониду Александровичу раздраженно). Говорите по существу.
      
       Леонид Александрович (к учителям). Аркадии Семенович - творческий человек, потому что только творческий человек... неустрашим. Все мы живем под гнетом страха: боимся друг друга, себя, детей... Пугаемся оголенного провода.
      

    Сергей Васильевич дремлет.

       Директор (вполголоса, заволновавшись). Леонид Александрович!..
      
       Сергей Васильевич (очнувшись, вздрагивает, тихо икает, сам себе, еще не совсем проснувшись). Ни в коем случае...
      
       Гриша (поддерживает). Пусть говорит! Мы слушаем.
      

    В класс заглядывает какой-то человек с бородой.

      
       Завуч. Закройте дверь немедленно! (Лицо пропадает)
      
       Леонид Александрович. Я, как назначенный оппонент, пролистал книжку Вавилова, которую ты цитируешь... И долго смеялся.
      
       Вадим (кричит). Вы по существу!
      
       Леонид Александрович (продолжает, к Аркадию Семеновичу). А по существу - ты не прав. Нарост на сетчатке - это пародия Вавилова на Парацельса, средневекового алхимика. Это я тебе как филолог говорю.
      
       Аркадий Семенович (кричит). Пародия?! А как же человек видит с одною-то линзой в глазу? (Хватает с кафедры линзу, потрясает ею.)
      
       Леонид Александрович (выхватывает у Астраханского линзу). Если одна... в смысле - линза, то тогда... Вот, допустим, я - природа (вытягивает линзу перед собой, смотрит в нее). Я - природа! (Тычет себе пальцем в грудь) Вот мой зрачок. Смотрю на мир год, два... миллион лет! Все вверх ногами!! Так что же - гибель? Нет! Никогда! (Ставит линзу на кафедру, громоздится рядом, ползает около нее, явно пытается встать на голову)
      
       Аркадий Семенович (сбегает с кафедры, указывает на Леонида Александровича указкой). Обратите внимание: яркий пример дикости и злонравия! (К Леониду Александровичу) Вы факты давайте! Мыши, как сумасшедшие, бились об стекло. Это никто не опровергнет!
      
       Открывается дверь лаборантской, выходит Зайцева, выкатывает оттуда коляску, уходит. Все провожают ее взглядом.
      
       Леонид Александрович (бормочет, корчась на кафедре). Что я сейчас сделаю? Что я должен сделать?
      
       Физкультурник (кричит). На голову встать!
      
       Леонид Александрович (скорчившись). Помогите же... помогите мне!
      
       Физкультурник бежит, забегает на кафедру, встает на стул, поднимает Леонида Александровича за ноги так, что тот висит, не касаясь головой кафедры. Из него сыплются монеты, бумажки, черный фломастер. Леонид Александрович смотрит в линзу на учителей.
      
       Вера Алексеевна (расхохоталась). Борис, не надорвись!
      
       Сергей Васильевич. От... джигит!
      
       Директор. Осторожней! Не уроните, Борис Михайлович!
      
       Аркадий Семенович (злобно кричит). Цирк! Цирк! Два клоуна!..
      

    Сергей Васильевич показывает кукиш, приближает его к линзе.

      
       Сергей Васильевич. Что видишь?
      
       С задних парт встают, вытягивают головы. Физкультурник трясет Леонида Александровича за ноги. Сергей Васильевич складывает второй кукиш, приближает его к линзе.
      
       Сергей Васильевич. А сейчас?
      
       Елена Ивановна (выкрикивает с пафосом). Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник!
      
       Гриша. Включите вентилятор!
      
       Леонид Александрович (вверх ногами). Вижу! Все вижу как надо!.. Хватит! Отпустите!
      
       Физкультурник аккуратно наклоняет Леонида Александровича, кладет его онемевшее тело на кафедру, достает носовой платок и долго сморкается, идет к окну, энергично открывает его и застывает у полуоткрытого окна до конца сцены. Лицо у него стало очень красным.
      
       Все встают, стремятся к кафедре, потом отступают назад. Леонид Александрович с трудом приподнимается, садится на кафедру, свешивает с нее ноги, трет голову руками.
      
       Старая учительница (Грише). Это псих?
      
       Гриша (строго). Вы из какой школы?
      
       Старая учительница. Из 841-й.
      

    Аркадий Семенович машет Вадиму, тот тушит свет.

      
       Раиса Васильевна. Кто это сделал?!
      
       Елена Евгеньевна. Включите свет! Свет!
      
       Сергей Васильевич. Гриша, дай спички!
      
       Леонид Александрович (сидя на кафедре). Оставьте, мне так лучше.
      
       Открывается дверь в коридор - в мелькнувшем свете видно, как из класса выбегает Вадим. Включается свет; в классе беспорядок: сдвинуты парты, валяются стулья.
      
       Леонид Александрович. Сергей Васильевич, вы понимаете?..
      
       Сергей Васильевич. В этой школе мне все как на два пальца... дунуть.
      
       Леонид Александрович. Ведь все восстановилось!.. Встало на землю, как только я повис... Я мгновенно адаптируюсь, а не ломаю глаза! И все так!
      
       Сергей Васильевич. Подожди... Я здесь директорствовал, когда ты еще под столом... на горшке сидел...
      
       Леонид Александрович. Всё природа предусмотрела, а нам - только бы свой след оставить...
      
       Аркадий Семенович (протискивается сквозь толпу учителей). Сергей Васильевич, что говорит этот человек? (Тычет в сторону Леонида Александровича) Он марает самое святое, что есть у каждого - желание заслужить уважение: оставить след. Он против всех реконструкций. Он человек старого мышления... Бил детей!
      
       Сергей Васильевич (К Аркадию Семеновичу). А вы взялись следить за честными людьми? (Ко всем) Кто здесь еще следит за честными людьми? (Молчание) Гриша! (Гриша протискивается к Сергею Васильевичу, учителя расступаются.)
      
       Аркадий Семенович. Вы, наверное, меня не поняли? (Значительно) Он против всех реконструкций!
      
       Гриша (стоящий рядом с Сергеем Васильевичем, назидательно Аркадию Семеновичу, а затем - всем). Я вам хочу объяснить! Мы начали крупномасштабную чистку... (Все затаили дыхание. Сергей Васильевич улыбается.) Идет отбор людей. Сторонники теснят противников, и рождается новая как бы тарифная сетка. Впереди большая работа! Каждый должен откликнуться.
      
       Старая учительница (пробирается сквозь толпу, обращается к Сергею Васильевичу и Грише). Я тоже хочу сказать несколько слов об этом молодом человеке. (Указывает на Астраханского, держит в руках кусок сыра) Нам пытались внушить ложные взгляды... Кто видит сыр? (Поднимает его над головой, учителя завороженно следят за нею, смотрят на сыр) Нет у него ни верха, ни низа! И мыши не видят!.. Они только запах чуют!
      
       Елена Ивановна. А что же мыши на линзу бросались? О прутья бились?
      
       Вера Алексеевна (весомо). Сдуру!
      

    Астраханский пробирается в конец класса.

      
       Леонид Александрович. Нет, не так! То, что Аркаша сказал, когда-то действительно было. (Спрыгивает с кафедры) Впервые живая природа увидела мир вверх ногами. Потом миллиарды лет мучений - и вдруг скачок! И все стало ясно-ясно, стало хорошо... (К Аркадию Семеновичу в конец класса) Послушай внимательно, Аркадий! Природе не нужна вторая линза - просто нужно мозг настроить... соответственно. Адаптироваться... ну, если надо, то и на голову стать... Лезгинку сплясать!.. А клетка-то зачем? Клетка ни при чем! Это и Вавилов писал... (Трет виски)
      
       Завуч. Аркадий Семенович, раздвиньте шторы.
      
       Аркадий Семенович (еле сдерживаясь, желчно). Увольте! (Решительно идет к выходу.)
      
       Леонид Александрович (Аркадию Семеновичу). Природе не нужны очки - нужны скачки... Диалектические скачки!
      

    Входит Филипп Семенович, стоят в дверях.

      
       Филипп Семенович (в пространство). Тут к вам пришли... Кого вы звали...
      
       Аркадий Семенович (Филиппу Семеновичу). Позвольте мне пройти!
      
       Филипп Семенович делает шаг в сторону. В дверях Аркадий Семенович сталкивается с Дедом Морозом, который обнимает его, вталкивает назад в класс. За Дедом Морозом цепочкой проходят Снегурочка и неизвестный мужчина с бородой и осциллографом. Дед Мороз держит в объятиях Аркадия Семеновича.

       Аркадий Семенович (кричит). Пусти, уродина! Ударю!
      
       Дед Мороз. Ударь!
      
       Аркадий Семенович (кричит еще громче). Ударю по лицу!
      
       Дед Мороз. Ударь!
      

    Аркадий Семенович дает ему в бороду пощечину. Летит вата.

      
       Дед Мороз. Ударь!
      
       Снегурочка (выглядывая из-за спины Деда Мороза). Попробуй! (Смеется)
      
       Аркадий Семенович кричит в истерике, дергается, проскальзывает под мышкой у Деда Мороза, выбегает из класса.
      
       Дед Мороз (проходит по классу, на ходу читает стихи).

    Неласково встретил Мороза

    Застенчивый люд городской.

    Посыпались брань и угроза,

    Нарушен душевный покой.

    Природа волненьям не внемлет:

    Людская смешна суета.

    Мороз обласкает всю землю:

    Погодка сегодня - мечта!

      
       Выходит на середину класса, трижды ударяет посохом об пол, бросает мешок, читает:
      

    Науки юношей питают.

    Отраду старым подают,

    В счастливой жизни украшают,

    В несчастный случай берегут... и т. п.

       Снегурочка разбрасывает конфетти, осыпает учителей, хлопает хлопушкой. Мужчина с бородой подходит к кафедре, ставит на нее осциллограф, включает его в розетку. Начинает настраивать. Внезапно раздается вой осциллографа.
      
       Завуч. Вы зачем здесь?
      
       Мужчина с бородой. Минутку. (Настраивает осциллограф, вой прекращается.) Президиум Академии меднаук поручил присутствовать мне на мероприятии.
      
       Раиса Васильевна (подбегает). Как ваше имя-отчество?
      
       Дед Мороз (начинает заново). Науки юношей питают,

    Отраду старым подают...

      
       Мужчина с бородой. Базаров... Лаборант отделения микрохирургии глаза.
      

    Дед Мороз продолжает читать. Снегурочка хлопает хлопушками.

      
       Сергей Васильевич (раздвигает людей, кричит хрипло). А ну, замолчали все!.. Я скажу!.. (Тишина.)
      

    Занавес.

    Звучит скрипка.

      
       То, что сказал Сергей Васильевич, учителя выслушали в глубокой задумчивости. Перед ними открывались широкие перспективы. Каждый понял, что ему нужно делать. Кружились головы, щемило сердца...
       Хотя суть спора между Леонидом Александровичем и Аркадием Семеновичем для большинства учителей осталась неясной, авторитет Леонида Александровича мгновенно возрос. Он взял на себя роль неформального лидера, и школа доверчиво пошла за ним.

      

    ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

    ЗА ШАГОМ - ШАГ...

      
      
      
      
      
      
      

    Сцена 1

      
      
      
       Фойе, украшенное различными растениями в горшках. Перед бюстом Ленина стоит парта, покрытая сукном. На стене висят плакаты: "Общение - это великая роскошь" (А. де Сент-Экзюпери) и "Решения январского пленума - в жизнь". Входит Леонид Александрович, придерживает входную дверь.
      
       Леонид Александрович. Та-а-к... замечательно. Проходите.
      

    Появляется мужская полусогнутая спина в черной шинели.

      
       Леонид Александрович. Хорошо. Здесь на попА!..
      

    Два санитара вносят на ремнях гроб, обитый голубой материей.

      
       1-й санитар (повернув голову). Куда?!
      
       Леонид Александрович. В зимний сад.
      
       2-й санитар (сморщившись от тяжести). Ну!
      
       Леонид Александрович. Сюда... на парту... (Санитары ставят гроб на парту перед бюстом.) Спасибо, товарищи!
      
       1-й санитар (достает бумагу с копиркой, пишет). Пусть директор... в накладной распишется.
      
       Леонид Александрович. А мне можно?
      
       1-й санитар. Можно.
      
       Леонид Александрович (поясняет). Я заместитель по воспитательной работе. (Расписывается, укоризненно к 1-ому санитару). А ведь мы, Вячеслав, договаривались - на полотенцах... Как в книгах...
      
       1-й санитар. Они там - изнутри.
      
       Леонид Александрович. Сейчас посмотрим... (Приоткрывает крышку гроба, смотрит, закрывает) Есть.
      
       1-й санитар (второму обиженно). Проверяет!.. Пошли, Игорек!
      
       Леонид Александрович (подбегает к двери, загораживает дорогу). Так нельзя!
      
       1-й санитар (дает ремни Леониду Александровичу). Подержи! (Угрожающе) Ну, что еще?!
      
       Леонид Александрович. Как? Надо помянуть покойного. В буфете вас ждут... (Машет рукой в сторону буфета)
      
       2-й санитар. Да мы...
      
       Леонид Александрович. Пожалуйста... Блины... с водкой и пивом. (Держит ремни)
      
       2-й санитар (первому). Ты пойдешь?
      
       1-й санитар (второму). Только по-быстрому...
      
       Идут в буфет. Леонид Александрович подходит к входной двери, запирает ее, вдруг что-то вспоминает, бежит за санитарами.
      
       Леонид Александрович (догоняет). Простите... совсем забыл... (В одной руке держит конверт, в другой - ремни, протягивает конверт санитарам) Хочу поблагодарить вас от имени школы и РОНО.
      
       1-й санитар (мнется). Да... не надо... нам хватает.
      
       Леонид Александрович. Пригласительные билеты в Дом Художника. Виктор Персик читает Велимира Хлебникова... Двадцать третьего февраля. Понедельник... В двенадцать тридцать...
      
       2-й санитар. Ты можешь в понедельник?
      
       1-й санитар. Могу. (Берет конверт, жмет руку Леониду Александровичу. Идут в буфет.)
      
       Леонид Александрович возвращается к гробу, кладет рядом с гробом ремни, расправляет бахрому, для верности вбивает в гроб два гвоздя по углам. В конце коридора мелькает Вера Алексеевна. Леонид Александрович, встрепенувшись, бежит за ней с молотком. Исчезает.
       Минута затишья. Появляется физкультурник: он тащит из физкультурного зала за шиворот Свиреденко, тот вырывается.
      
       Физкультурник. Сейчас я тебя к директору!..
      
       Свиреденко. А я скажу, что вы баб в подсобку водите.
      
       Физкультурник. А знаешь, - что за брехню? Из школы вон!..
      
       Физкультурник неожиданно заталкивает Свиреденко в туалет, включает воду. В фойе с другой стороны по лестнице сбегает Вера Алексеевна, подходит к гробу, озирается, пытается приподнять крышку. Раздается звук хлопнувшей двери: из туалета бежит растрепанный Свиреденко. Вера Алексеевна его не видит, но пугается, приседает. Пережидает. Идет к канцелярии, заглядывает в дверь.
      
       Вера Алексеевна. Елена Евгеньевна, на минуточку... (Выходит Елена Евгеньевна Маслина) Скорее... скорее... Иди за мной... (Впереди бежит Вера Алексеевна, за ней прихрамывает Елена Евгеньевна.)
      
       Елена Евгеньевна (на ходу, видя гроб). Вот, Филипп, и ты... в дальний путь... отмучился... (Подходит к гробу)
      
       Вера Алексеевна (указывая на гроб). Ты зачем заказала голубой гроб? Это же для девушек... А у него две жены было... и дети от каждой...
      
       Елена Евгеньевна (посмотрела на гроб). А ведь правда! Я зеленый заказывала. Темно-зеленый и с крестиком белым... Давай откроем потихоньку. Посмотрим, кто там...
      
       Вера Алексеевна (еще раз подергав крышку). Попробуй! Это твой шакал заколотил!
      
       Елена Евгеньевна. А зачем?
      
       Вера Алексеевна. Зачем-зачем... Чтоб никто не узнал... Я спустилась, а шакал увидел меня - и бежать... Видишь: гвозди рассыпал.
      
       Елена Евгеньевна. Да молодой... Взялся за дело - его и провели.
      
       Вера Алексеевна. А почему взялся людей дурить?! Организатор!
      
       Елена Евгеньевна. Ну, а ка-как тут быть? Кто бы ни был... все равно человека п-похоронить надо.
      
       Звук спущенной воды. Из туалета выходит физкультурник, вытирает руки о штаны, подходит к гробу.
      
       Физкультурник. Ну! Что я говорил?.. Добился своего! Зачем все это? Чтоб вызов бросить!
      
       Елена Евгеньевна. Борис, знаешь, там не наш Филипп лежит.
      
       Физкультурник. А чей?
      
       Вера Алексеевна. Ошиблись... По школам гробы не возят!
      
       Физкультурник. Потому и не ошибутся. Это случай... один на всю страну! Дурака сваляли!
      
       Елена Евгеньевна. А все-таки!..
      
       Физкультурник (подходит к гробу, поворачивает крючки, снимает крышку). Ну, вот вам - на... Ваш красавец... (Смотрит вовнутрь) Лежишь, Жерар-Филипп?! (Прислонил крышку к парте.)
      
       Вера Алексеевна. Как же ты его открыл? Там же гвозди...
      

    Физкультурник подводит Веру Алексеевну к гробу.

      
       Физкультурник. А вот смотри... Делают по два крючка... (Поворачивает их пальцами, Вера Алексеевна наклоняется, смотрит) Чик! Я бы делал не так... на скобах... Но в школу-то мертвеца - на фиг? Ты так не считаешь?
      
       Елена Евгеньевна. Порядок такой теперь... В РОНО у-у-утвердили... Да ты и сам говорил: детям н-невредно.
      
       Вера Алексеевна (со вздохом). Могилы разрушать не будут!
      
       Физкультурник. Э... Я об учителях говорил... А что РОНО? В РОНО теперь этот... Астраханский засел... дружок этого нашего... Леопольда... Леонард этот... гаденыш!
      
       Елена Евгеньевна. Да... уж с кем, с кем... а с тобой Андреев нехорошо поступил. З-з-зачем тебя в агитаторы? Ты не мальчик!.. Своих делов хватает.
      
       Физкультурник. Зря я его тогда об кафедру не шмякнул... Когда он мне в лицо шептуна пустил... Я весь задрожал: стоит на голове и пу-пу-пу-пу-пу, как кролик, - раз десять подряд... Залп! Очередь! Я ему потом все высказал по-товарищески... А он надулся! И вот - нагадил... Иуда!
      
       Елена Евгеньевна. Так ты бы не говорил... С кем не бывает...
      
       Вера Алексеевна. А ты не воняй при всех! Полез на стол... Всю линзу мою замарал... Словами не мог объяснить... Литератор! И все равно никто ни черта не понял...
      
       Елена Евгеньевна (в испуге плюет через левое плечо). Тьфу-тьфу...Вера! Ты Его только, Христа ради, не поминай! Скажи лучше: никто ничего не п-п-понял...
      
       Физкультурник. Чудачки! Они не поняли - я вам все объясню. Эти двое засранцев - биолог и Леопольд - решили выделиться, лямку тянуть не охота... Чего-то почуяли своими носами, чего-то подслушали своими ушами и давай выслуживаться перед начальством! Поняли, что сейчас из ничего можно сразу человеком сделаться...
      
       Вера Алексеевна (все поняла). А школа это такой трамплин - к счастью?..
      
      
       Физкультурник (продолжает). Ну да... Созвали целый собор для своих дел! Вытащили и этого старого хряка из ЦК! Все, понимаешь, завидовали моей "Волге", квартире моей, даче моей, а знать не знали, какими трудами все добыто... Ну в смысле - мне они завидовали, а не вещам моим... И устроили эту комедь! Начали вместе, в сговоре, а в последнюю секунду Леопольд возьми да и реши потопить дружка.
      
       Вера Алексеевна. Ты, Борис, их консультировал что ли?
      
       Физкультурник. Эти и без консультаций далеко пойдут. Ну мне отчасти и Леопольд проговорился потом, за что и получил от меня подлеца! А я тут же - вот эту вот общественную нагрузку получил, мать ее так... Агитатором ходить, когда сам на выборы ни ногой...
       Так вот дальше. Ведь биолог все врал от начала до конца, от начала до конца! Он ни в какой Новосибирск не ездил, мышей не ловил, сыром не кормил. Да, нашел старую пленку, чего-то подрисовал, притащил бумаги с печатями из каких-то педнаук... Словом, миф нарисовал такой, миф! И хотел разыграть открытие вроде Эйнштейна - лишь бы из школы выбиться, где-нибудь засесть, с нашей же помощью! Во как дело было. А Леопольд ему еще и слепил сценарий, чтоб всех идиотами выставить...
      
      
       Елена Евгеньевна. Борис, но ведь ты и вправду что-то уж слишком богато живешь... У тебя "Волга", а у меня на башмак ортопеду не хватает...
      
       Физкультурник. Богато-небогато, а тебе охота дурой выглядеть? Вот смотри, не существует такого доцента Турецкого, в природе его нет, узнавал я: Леопольд такое и имечко придумал поганое, антисемитское!.. И этого парня с осциллографом они вовремя не впустили: только на дурачков расчет был!
      
       Вера Алексеевна. Ты логично все сказал, но ведь вышло-то, получается, по-ихнему: оба-два прохвоста стали начальниками, а накушались дерьма все мы...
      
       Физкультурник. Мне в гараже шофер самого Сергея Васильича так сказал: биолог в ногах у того валялся, землю грыз, признался во всем, а Григорий решил, что такие-то деятели сейчас в самый раз и нужны. И чего суетятся, чем недовольны еще!..
      
       Елена Евгеньевна. А кто такой Григорий?.. Распутин? Злой дух?
      

    В конце коридора появляется Раиса Васильевна Палъцева.

      
       Раиса Васильевна (подходит). Вы так кричите!.. Я все слышу!
      

    В руках у Раисы Васильевны пачка газет.

      
       Елена Евгеньевна (к Раисе Васильевне). Филиппа Семеновича привезли.
      
       Раиса Васильевна. А что - дух?
      
       Вера Алексеевна. С чего вы взяли? Четвертый день идет - и ничего.
      
       Физкультурник (брезгливо). Хлипкий был старикашка. Одними сосисками питался. (Показывает пальцем в гроб) Посмотрите, какая у него шея. Ничего не напоминает? Точно, как у Людвига. И ушки торчком, и ручки-крючки загребущие...
      
       Раиса Васильевна. Я просила вас не называть Леонида Александровича Людвигом. (Смотрит в гроб) Давайте помолчим. (После паузы) Между прочим, Елена Ивановна Бахтюк - очень наблюдательный человек. Она обратила внимание, что у Астраханского такие же руки, как у Филиппа Семеновича. Я сейчас убедилась в этом. Дело в том, что Филипп Семенович был его дедушкой. Негласно... Это одна из причин перемещения Астраханского в РОНО. Но не главная...
      
       Физкультурник. Вы сколько раз это говорите, и я всегда говорю: "Чушь!"
      
       Вера Алексеевна. Вот-вот.
      
       Физкультурник (со злой иронией). Два интригана столкнулись: один другого выжил... Да не туда... на повышение. Потом Леня Аркаше весь зад облизал.
      
       Раиса Васильевна. Где вы выучились так говорить?
      
       Елена Евгеньевна. У детей!
      
       Раиса Васильевна. Борис Михайлович, вы читали сегодняшнюю "Комсомольскую правду"? Напрасно! Посмотрите. (Раздает каждому по газете) На второй странице - статья доцента Турецкого Л.С. "Иного нам не дано". Гипотеза Астраханского подтвердилась и внедряется. (Учителя читают) Вот главная причина перемещения Астраханского в РОНО! И все равно я довольна, что школа избавилась от него...
      
       Физкультурник (прерывает Раису Васильевну, бросает газету). Вы читаете комсомольскую ложь и фигню!.. (Увидав вдалеке Леонида Александровича.) Вон ползет наша каракатица. Видеть его не могу! Опасайтесь этого человека - стукач!.. Так-то! (Отдает Раисе Васильевне газету, бежит по лестнице наверх.)
      
       Раиса Васильевна. Леонид Александрович никогда не говорит неправду!
      
       Вера Алексеевна (торопливо учителям). У меня самостоятельная! (Отдает газету, бежит в другую сторону.)
      
       Раиса Васильевна отбирает у Елены Евгеньевны газету, идет навстречу Леониду Александровичу, перебрасывается с ним несколькими словами, поднимается по лестнице. Оставшись одна, Елена Евгеньевна вздрагивает, тыкается то в одну сторону, то в другую, поспешно хромает в направлении раздевалки, дергает дверь. Сзади подходит Леонид Александрович.
      
       Леонид Александрович. Елена Евгеньевна, зачем вы открыли гроб?
      
       Елена Евгеньевна (поворачивается). Хотела попрощаться.
      
       Леонид Александрович. А почему не вместе с нами?
      
       Елена Евгеньевна. По-стариковски. Все там будем...
      
       Леонид Александрович. Елена Евгеньевна, вы гроб заказывали через РОНО?
      
       Елена Евгеньевна. Через ГУНО. В РОНО - не оказалось.
      
       Леонид Александрович. Вы знаете, параллельно с вами в ГУНО названивал Подбуртный? Хотел сорвать панихиду. Но нам разрешили в порядке нововведения. И знаете, кто нас поддержал? Совет по опеке педагогов-новаторов. (Пожал плечами.) Это какой-то трагикомический парадокс!
      
       Елена Евгеньевна. Да... Сергей Василъич вас любит... не случайно порекомендовал вас организатором воспитательной работы - так это сейчас называется.
      
       Леонид Александрович (с упреком). И вы, Елена Евгеньевна, верите слухам!.. Меня никто не рекомендовал... ведь вы все меня недавно выбирали - на зимние каникулы... все "за" были.
      
       Елена Евгеньевна. А что наши голоса значат?
      
       Леонид Александрович. Вы стали неискренни со мной, Елена Евгеньевна. Каждый голос определяет большой диалог. Так сказал Бахтин!
      
       Елена Евгеньевна. Почему большой?
      
       Леонид Александрович. Большой? Большой, как мир... Каждое наше слово, даже звук... вливается в разноголосицу мироздания. Как эхо... (Кричит на разных тонах) А-а...О-о...У-у... Ы-ы... Вдруг два голоса, ближе друг к другу, ближе (показывает): А-а!.. Еще два голоса: О-о! Понимаете? И все вместе: Э-э!..
      
       Елена Евгеньевна. Не надо так! Филипп Семеныч... (Кивает в сторону гроба.)
      
       Леонид Александрович (тише). Это же страшная сила - полифония! Я был потрясен, когда услышал это ваше общее: За-а!
      
       Елена Евгеньевна. Да... В жизни каждый свое тянет... И не поймешь, кто о чем... Покаяться всем надо!.. Чего-то сама я не знаю, что говорю... Совсем запуталась...
      
       Леонид Александрович (растрогавшись). Перекрестите меня...
      
       Елена Евгеньевна. Какой же ты... несмышленыш еще. (Пряча руки.) Зачем же ты Бориса - в агитаторы назначил?..
      
       Леонид Александрович (спохватившись, смотрит на часы). О!.. Простите. Пора... пора... пора... (Убегает по лестнице наверх)
      
      
      
      

    Сцена 2

    Класс, идет пятый урок - урок литературы. Дети устали, Елена Ивановна Бахтюк стоит у доски с секундомером.

      
       Макаров (читает по слогам текст в хрестоматии). Сте-па-нам и по-сле у-же... -на ра-... раз...-сь сы-...пать. А... ме-е-...эжду тем в... Ту са-ду-, блин, сам- м-мо- ю по-... ру... (Оторвался от текста, разъяснил). Вечером! По Тэ-тэ-тэ-тэ-тэ-...у шос-с... се... у-сред-но и без-стачеч-чечно (увлекся, начал читать быстрей) ша-гал ка-кой-то ве-ли...и-...кан. Сэ мел-ком... за п-п-п-леч-а-ми...
      
       Агальцова (поправляет). С "мешком", а не с "мелком"!
      
       Елена Ивановна (бешено и тихо). Тeбe слово давали?!
      
       Макаров (продолжает, не обращая внимания)...и... зэ... длин...-ной пал-кой вэ... ру-ках.
      
       Елена Ивановна (нажимает на секундомер). Стоп! Сто слов! Восемь минут восемнадцать секунд. Уже лучше! Четыре с двумя минусами... Следующий... Аникин! Ты читаешь бойко. Укладывайся в норму. Тебе пятьдесят слов. (Засекает время.)
      
       Аникин (выпаливает). Это был Герасим!
      
       Елена Ивановна. Смотри в учебник!
      
       Аникин. А я это наизусть выучил!
      
       Елена Ивановна. Все равно читай по учебнику. Все следят! (Нажимает на секундомер.)
      
       Аникин (уставившись в хрестоматию). Э-то... был... Гер-...са-... им.
      
       Золотковская. Герасим!
      
       Елена Ивановна (раздраженно, следя по секундомеру). Дальше... дальше... дальше...
      
       Аникин (продолжает). У...-та-пив... бед-...ный Му-му... он при-...бе-...жал. В сво-ю кром-ку... про-вор-но... уло-...жил кой-ка-ки-е...кой-ка-ки-е па...паж...жит-ки в ста...-рую па-...по-...ку...
      
       Курочко (поправляет). Попку!
      

    Дети смеются.

      
       Елена Ивановна (грозно). Еще один смешок, и начнем пересказ! (Дети умолкают.) Аникин!
      
       Аникин (встает, эмоционально рассказывает). Собрал Герасим свой мешочек. И на скоростном лифте: у-у-у! В тачанку сел. "Та-та-та" из пулемета. А тут почтальон Печкин кричит: "Вызываю огонь на себя!" Тут кот Леопольд: "Бей ему в глаз". Герасим лимонку - бац! Мокрое место! А сзади Чебурашка лезет. Герасим ему лаптем по ушам! И руку на кнопке держит...
      

    Дети смеются, начинается возня. Шум.

      
       Елена Ивановна (задыхаясь). У тебя что... не все дома?! Совесть где забыл? Посмеяться захотелось? У директора посмеешься!
      
       Аникин. Вы же просили веселый конец про Муму придумать. Вот мы с дедом придумали...
      
       Назаров (поднимает руку и сразу выкрикивает). Елена Ивановна, а можно шесть рублей на продленку сдать?
      
       Елена Ивановна. После урока... Цикало, что тебе?
      
       Цикало (встает). У меня Ченакин линейку взял.
      
       Елена Ивановна. Ченакин, отдай Ларисе линейку быстро. (Продолжает прерванную мысль.) Так... Какое было задание на сегодняшний урок?
      
       Золотковская (встает). Пересказ седьмой главы. "Возвращение Герасима в деревню".
      
       Елена Ивановна. Правильно? А к среде - устное домашнее сочинение: придумать оптимистический финал "Муму". Вот вы все напутали...
      

    Агальцова поднимает руку.

      
       Елена Ивановна. У тебя вопрос, Катя?
      
       Агальцова (встает). Елена Ивановна, а почему у нас Леонид Александрович не ведет? С ним было интересней, чем с вами.
      
       Елена Ивановна (после паузы). Ах, так! Встань на мое место! Посмотрим, что у тебя получится. (Пауза. Агальцова в растерянности. Елена Ивановна выводит ее за руку на середину класса, ставит у доски) Веди урок! Что молчишь? Нечего сказать! Такому учителю надо поставить "двойку". (Открывает журнал, ставит "два".) Марш на место! (К классу) И вот что еще: я не хочу работать в вашем классе! Поднимите руки, кто за то, чтобы с вами работала Тамара Алексевна? (Все молчат, никто не поднимает руку.) Поднимите руки, кто за то, чтобы я у вас осталась?! (Все подняли руки, кроме Агальцовой: она плачет, закрыв лицо руками.)
      
       Елена Ивановна (с торжеством смотрит на Агальцову; после паузы). А ты что - воздержалась?! (Мертвая тишина) (Кричит) Выйди из класса!.. Приведешь мать! (Агальцова заплаканная выбегает; к классу) Вот пример ханжества и лицемерия! (К ученику.) Иди сюда, Щенков, мой хороший, перескажи текст.
      
       Щенков (выходит). Герасим любил деревню, любил природу: лес, поля, труд... косить... В деревне у него оставались братья, мать-старушка, его жена-солдатка... друзья. А в городе он дружил только с маленькой собакой Муму. Он хотел ее забрать в деревню, а там ее нечем кормить... Вот захотел накормить он ее перед дорогой...
      
       Елена Ивановна копается у себя на столе, что-то ищет, перебирает бумаги, тетради.
      
       Елена Ивановна. Чем накормить? Надо быть точнее с текстом...
      
       Щенков. Мясом.
      
       Золотковская. Щами...
      
       Елена Ивановна (к Щенкову). Ты неточно рассказываешь. Все следят по тексту! (Подходит к первой парте, берет у Рытикова учебник в обложке, раскрывает его; раздраженно) Рытиков, я отдам математику Раисе Васильевне. Где у тебя "Родная литература"? (Рытиков достает из портфеля хрестоматию.) Дай сюда! (Елена Ивановна открывает ее, читает.)
      
       Щенков (продолжает). Они поели в столовой и пошли на реку. Привязал он два кирпича к себе на шею - и в воду. Одни пузыри пошли... Буль-буль-буль... (Дети смеются. Шум.)
      
       Елена Ивановна (Щенкову). Постой. Тебя не все слушают. (Подбегает к Ченакину, вырывает линейку)
      
       Ченакин. Это моя! (Борются)
      
       Цикало, сидящая напротив Ченакина, тянется через проход, пытается уколоть его булавкой из-за спины учительницы.
      
       Щенков (к Елене Ивановне). А дальше то, что наизусть задавали... Читать?
      
       Елена Ивановна. Подожди! (Делает пол-оборота.)
      

    Цикало промахивается, попадает булавкой в руку Елены Ивановны.

      
       Елена Ивановна (визжит). Ай!.. Гы-гы-гы-гы-гы... (Дети замерли, повернулись все к Елене Ивановне)
      
       Цикало (от неожиданности вскакивает, плачет, сквозь слезы). Простите, Елена Иванна... миленькая... Я не хотела... я не в вас...
      
       Елена Ивановна, кривясь от боли, с силой выдергивает булавку из руки, гнет ее и швыряет.
      
       Елена Ивановна (всеми силами сдерживая себя). Г-г-гадость!
      
       Цикало (жалобно). Я больше не буду!
      
       Елена Ивановна идет к учительскому столу, устало садится. Галкин во время всего происходящего внимательно и с увлечением читает хрестоматию. Поднимает руку.
      
       Елена Ивановна (сама себе). О, Господи!.. (К Галкину) Ну, что еще?
      
       Галкин (встает). Елена Ивановна, вот тут написано, а я не понял: а как Герасим молился?
      
       Елена Ивановна. Обыкновенно! Как все люди молятся.
      
       Галкин. Он же был немой... И глухой... И слепой...
      
       Елена Ивановна. Ну и что? Он вообще помнил слова молитвы с детства!.. От матери.
      
       Курочко (вскакивает). Я знаю, как он молился: "Му-му, му-му, му-му, му-му, му-му, му-му..." (Делает рожу.)
      

    Дети смеются.

      
       Елена Ивановна (выкрикивает). Вы... ничего не знаете!.. Не думаете!.. Не запоминаете тексты! (Злобно и резко к классу) А ну! Кто расскажет про Аннибалову клятву?! А счастливый год Герасима?! Обличение в рассказе крепостного права?! А нравственная сила Герасима - человека из народа?!.
      
       Щенков (у доски). А мне сесть можно?
      
       Елена Ивановна (резко вскакивает, кричит, стоит перед классом). А ну, встали все! Встать! Встать!
      

    Все постепенно поднимаются.

      
       Елена Ивановна (к последним партам). Жак, ты что сидишь - штаны просидишь!
      
       Открывается дверь. Входят Агалъцова, за ней Леонид Александрович. Дети шепотом: "Лев! Лев! Лев!" Сироткин: "Козел!" Мертвая тишина.
      
       Леонид Александрович (торжественно). В школе остановлены часы. (Застегивает пиджак на пуговицу.) Звонка не будет. Филипп Семенович прощается с нами. Помолчим. Пусть каждый вспомнит его лицо, руки, голос. (После паузы) Прошу садиться. (Все стоят) Садитесь. (Дети садятся. Щенков идет на место, садится. К Елене Ивановне) Тяжелая минута... (К детям) Мне Елена Ивановна рассказывала об уроках по Тургеневу: гибель Муму вызвала гнев, слезы, протест. Плакала Злата Золотковская, от негодования со сжатым кулачком выбежал в коридор Сеня Курочко. Класс умолк...
      
       Елена Ивановна. Мы и звонка не слышали. Мысли не было: взять и уйти вот так... Слушали тишину.
      
       Леонид Александрович. Я никак не мог этого представить... Но вот Катя. (Указывает на Агальцову.) И у нее слезы на глазах... В классе - ни звука. (С пафосом, после паузы.) Герасим был глух и нем! Но внутри он, как лишившийся слуха Бетховен, вобрал в себя все звуки мира. В нем как будто гудел гигантский орган. Как гениальный певец берет не доступную никому ноту, так Герасим единственный взял ноту смерти...
      
       Елена Ивановна. Таким бы богатырям до ста лет жить!
      
       Леонид Александрович (продолжает). Страх перед смертью заледенил душу людей: барыни, Капитона, Татьяны. Дядя Хвост - лишился языка.
      
       Елена Ивановна. Степан ополоумел!
      
       Леонид Александрович (продолжает). Герасим отталкивает от себя людей. Великан среди карликов! Человекобог! Он презирает страх, плоть... Не знает вина, женщин... дух его вечен. Простившись с Муму, он окончательно освобождается от страха смерти. Радостный, он широко шагнул в мир...
      
       Елена Ивановна. В деревню... в родную хату!
      
       Леонид Александрович (продолжает). Навстречу... навстречу... (Сбился) Он совокупен с ветром, с птицами, с небом... Симфония восходящего солнца звучит в его душе. Голос смерти очищает звуки жизни. Познавший смерть Муму рождается заново. Так надо ли плакать о смерти?! (Пауза. К Агальцовой, как гипнотизер) Катя, у тебя высохли твои слезы. Присядь. (Агальцова садится.) (К Курочко.) Макар, ты смягчил свое сердце. (К классу) Что наши слова? Это гипноз, самовнушение... А смерть - это безмолвное потрясение. Смерть посетила наш дом. Соприкоснемся с нею достойно, как Герасим. И другими глазами посмотрим вокруг: незамутненными глазами ребенка. (Пауза) Катя, встань, если можешь! (Агалъцова встает) Цепочкой по одному... спустимся в зимний сад... к открытому гробу. Катя, тебе возглавлять шествие. (Ученики встают.)
      
       Агальцова (строго). Все встали. Тихо собрали свои портфели... Пошли!
      

    Леонид Александрович уходит. Все выходят в затылок вслед за Агальцовой.

      
       0x08 graphic
    0x08 graphic
    0x08 graphic
    0x08 graphic
    0x08 graphic
    Елена Ивановна (засуетилась, схватила мел, пишет на доске; проходящим ученикам). Стойте! (Чертит формулу на доске) Видите: Ж = Р + С. Жизнъ! Рождение! Смерть! (Останавливает двух последних учеников) Тарас! Эдик! Как у новатора Ильина! На всю жизнь впечаталось! А Ильин еще спрашивает: "Где человек? Где человек?" И отвечает: "Да вот же он - в плюсе!" и вот так рисует... (Из плюса делает человека, пририсовывая ему голову и ноги: )
      
       0x08 graphic
    0x08 graphic
    0x08 graphic
    0x08 graphic
    0x08 graphic
    Усекли? (Дети кивают) Ну, догоняйте!..
      

    Дети убегают. Елена Ивановна задумчиво смотрит на доску, берет мел, заключает формулу в рамку.

      
      
      
      

    Сцена 3

      
       Фойе. У входной двери в ряд поставлены три банкетки. Коршунов и Свиреденко носят пальто, мешки, аккуратными рядами складывают пальто на банкетки, возле бросают мешки.
       Из глубины фойе появляется медленно идущая цепочка людей. Впереди Леонид Александрович, за ним Агальцова, за ней в затылок идут ученики 4 "А" класса. Цепочка медленно, почти незаметно приближается к гробу. Леонид Александрович первым подходит к гробу, пристально смотрит в лицо покойного. Цепочка останавливается. Леонид Александрович делает шаг вперед, целует в лоб Филиппа Семеновича. Сначала он делал это с напряжением, но, после того как провел мимо усопшего двенадцать классов, вошел в роль. Леонид Александрович чуть отходит от гроба, поворачивается к цепочке, кивает.

       Леонид Александрович (тихо). К торжественному месту... траурным шагом (задумывается)... марш!
      

    Дети проходят мимо гроба. Кто-то плачет.

      
       Леонид Александрович (повторяет, делая долгие паузы). Мучайтесь... То есть мужайтесь. Ваши слезы всегда будут с вами... Мужайтесь... Ваши слезы всегда будут с вами... Мужайтесь...
      
       От гроба цепочка разворачивается и делает крюк к раздевалке. Шествие проходит в полной тишине. Слышно только шарканье ног. Коршунов забегает вперед, в голову колонны, хватает Агальцову и поворачивает ее в другую сторону, стучит по лбу и делает злую рожу. Подводит ее к банкеткам, где лежат пальто четвероклассников. Цепочка следует за Агальцовой. Все берут свои пальто, идут с вещами на выход. Свиреденко, стоящий у двери, срывает с Агальцовой шапку, что-то сердито бормочет. Выталкивает ее за дверь. Дети, идущие за ней, без головных уборов выходят, надевают пальто и уличную обувь в проеме между дверьми.
       Одновременно с шествием четвероклассников по лестнице в молчании спускается 8 класс во главе с Раисой Васильевной Пальцевой. Дойдя до первых ступенек первого этажа, цепочка замирает.
       В промежутке между двумя входными дверьми начинается возня, ворчание. Свиреденко выходит - голоса немедленно смолкают.
       Раиса Васильевна медленно выводит 8 класс в фойе, подводит к гробу. Кивнув головой Леониду Александровичу, она как бы передает ему 8 класс. Он торжественно кивает, процедура повторяется: Леонид Александрович пристально смотрит в лицо покойного, целует в лоб Филипла Семеновича, восьмиклассники проходят мимо гроба, прощаются. Раиса Васильевна отходит, встает поодаль, прислоняется к стене, склоняет голову набок. Неожиданно появляется Елена Ивановна Бахтюк, встает рядом с Леонидом Александровичем.
      
       Леонид Александрович (к детям). Мужайтесь...
      
       Елена Ивановна. Расскажите об этом дома.
      
       Леонид Александрович. Ваши слезы всегда будут с ва...
      
       Елена Ивановна (перебивает). Помните, что говорил старый человек! (Подходит Свиреденко.)
      
       Во время заминки восьмиклассник рукой в перчатке похлопывает Филиппа Семеновича по сложенным рукам. Девочка оборачивается, дает ему пощечину. Процессия движется дальше.

       Свиреденко (к Елене Ивановне). Извиняюся... С Раисой Васильевной плохо.
      
       Елена Ивановна (вздрагивает, идет к Раисе Васильевне, оборачивается к проходящим у гроба детям). Учитесь делать добро! (Подходит к Раисе Васильевне, они перешептываются, та берет Елену Ивановну под руку. Уходят.)
      
       Дети забирают свои вещи, выходят. Последними одеваются Коршунов и Свиреденко, ставят на место банкетки, прощаются за руку с Леонидом Александровичем, уходят. Леонид Александрович запирает дверь, открывает окно, затем осматривает покойника, вытаскивает из-под него сосиску. Завертывает ее в свой носовой платок, кладет во внутренний карман пиджака. Достает из гроба полотенца, покрывает Филиппа Семеновича. В дверь стучат.
      
       Леонид Александрович (подходит к двери). Я не могу, не могу сейчас. (Открывает дверь, вполголоса сам себе) Черт бы все побрал.
      

    Входят четыре восьмиклассницы.

      
       1-я восьмиклассница. Мальчишки сделали подлость по отношению к Филиппу Семеновичу... и к вам тоже.
      
       2-я восьмиклассница. Лично к вам.
      
       1-я восьмиклассница. Мы должны здесь найти одну вещь, которая пахнет... противно... Мы сами с мальчишками разберемся...
      
       3-я восьмиклассница. Уйдите, пожалуйста, из зимнего сада... на минуточку.
      
       Леонид Александрович. Не надо.
      
       1-я восьмиклассница (умоляюще). Походите по коридору... ну, пожалуйста.
      
       Леонид Александрович (достает из кармана сосиску, разворачивает). Возьмите. (Отдает вместе с платком.)
      

    Девочки пораженные идут к двери.

      
       4-я восьмиклассница (оборачивается). А знаете, кто это сделал? Тот же, кто кота на крыльце повесил... (Тычет в сторону выхода.)
      
       Леонид Александрович. Всё знаю.
      
       Девочки испуганно смотрят, выходят. Леонид Александрович запирает дверь, подходит к окну, хочет закрыть его.
      
       1-я восьмиклассница (в окно). Спасибо вам. (Отдает платок.)
      
       Леонид Александрович. Вам спасибо! (Закрывает на засов окно, отходит.)
      
       Леонид Александрович стремительно поднимается по лестнице. Со всех сторон сразу же появляются учителя: Вера Алексеевна Егоркина и Елена Евгеньевна Маслина идут из буфета. Раиса Васильевна Пальцева и Елена Ивановна Бахтюк под руку идут из канцелярии, профорг и другая учительница - из туалета, парторг с двумя учительницами - из мастерских. Из раздевалки выходят две учительницы младших классов и воспитатель группы продленного дня Зайцева. Из физкультурного зала идет физкультурник в пальто и с портфелем.
      
       Вера Алексеевна (издалека кричит троим, выходящим из раздевалки). Что, девчата, накурились? Детям какой пример даете?
      
       Зайцева (весело). Нервные клетки восстанавливаем.
      
       Физкультурник (подходит, весело). Ну, вольные пташки!.. Айда в Лужники БГTO сдавать! А то помрем все... раньше времени...
      
       Елена Евгеньевна (физкультурнику). Типун тебе на язык! Что-то ты, Борис, сегодня разыгрался... как молодой жеребец.
      
       Физкультурник (подходя к входной двери, задорно). Где наша не пропадала! (Достает ключ, пытается открыть дверь, копается в замке.)
      
       Секретарша (выбегает из канцелярии, тревожно кричит). Борис Михалыч! Борис Михалыч! Галина Петровна зовет! Срочно, срочно!..
      
       Физкультурник. Скажи: идет Борис Михайлович. (Секретарша убегает, физкультурник дергает дверь, резко кричит) Идет!.. (Все учителя смолкают, следят за ним.) Иде-е-т! (Дергает дверь) Иде-е-ет Борис Михалыч... на три веселых буквы идет (покосившись на учителей, к ним) - в зад! (Уходит в канцелярию.)
      
       Елена Евгеньевна. Как обиделся человек!..
      
       Раиса Васильевна. Это ревность его точит - к жене...
      
       Вера Алексеевна (недовольно). Не сидится в школе!..
      
       Елена Ивановна (Раисе Васильевне). А может, он себя плохо чувствует?
      
       Профорг (услышала). Ну, да! Он бы сразу больничный взял! Помните, когда Филипп Семеныч ему палец дверью прищемил, - он целый месяц на больничном сидел?!. Мужики все - сачки!
      
       Елена Ивановна. Я тоже об этом все время думала... А вот Астраханский?! Болен тяжелой, продолжительной болезнью... И что же?
      

    Одновременно.

      
       Елена Евгеньевна. И Филипп-покойник был ра-ра-работником.
      
       Вера Алексеевна. А что за болезнь?
      
       Елена Ивановна. Он просил не называть. Но вы же сами видели, какие у него были кисти рук... как у мумии...
      
       Зайцева. И шея - как стираный чулок!
      
       Елена Евгеньевна (вдруг восклицает). Да что вы! У него же руки были ма-ма-маленькие, пу-пухлые, в ямочках... как у девушки.
      
       Елена Ивановна (подбегая к гробу). Идите все сюда, идите - я вам докажу! (Все подходят к гробу, окружают его. Елена Ивановна хватает руку Филиппа Семеновича, приподнимает ее.) Смотрите! Вот видите... этими руками маленького Аркашу принимал: знаете, в жатву... в зной, в ржаном поле. Вот!
      
       Зайцева. Ну это редкость: чтобы русский дед еврейчика в ржаном поле...
      
       Вера Алексеевна. А я видела, как Астраханский из диспансера выходил - что на Воронцовской...
      
       Раиса Васильевна (убедительно). Панкреатитом он болеет. Я не считаю нужным это скрывать после того, что произошло вчера... Я позвонила ему по служебному номеру - пригласить на панихиду. А он меня ледяным голосом спросил: "А кто это - Филипп Семенович?.." И я опустила трубку. (Пауза)
      
       Елена Ивановна (сбивчиво и волнуясь). Простите, Раиса Васильевна... простите... Я бы так не поступила. Он мог не понять вас, забыть. С ним часто бывало. Он путал Вернадского и Вертинского! Родриго Фомина и Рикардо Фолъи... Четыре раза подходил ко мне перед выступлением, все спрашивал, кто сказал про прыжки... Я ему: "Бахтин, Бахтин, Бахтин". А он все равно сказал: "Брумель"... Ну как ребенок!..
      
       Елена Евгеньевна. А что, какие прыжки?
      
       Елена Ивановна. Ну, вот это: "Если хочешь совершить трудный и рискованный прыжок, крайне опасно"... И так далее... Чем-то полюбились ему эти слова... Репетировал наизусть...
      
       Не успела договорить: из репродуктора раздается голос Леонида Александровича: "Товарищи учителя! Прошу всех направиться в зимний сад для прощания с покойным. Даю последний звонок".
       Учителя замерли при первых словах из репродуктора. Звучит звонок. Из канцелярии выходит физкультурник.
      
       Физкультурник (орет учителям, под звук звонка). Приказываю! Вы все - пешим строем - отправляйтесь в РОНО!.. На собрание агитаторов и пропагандистов. Явка обязательна! Комната 206, актовый зал! (Звонок прекращается.)
      
       Учителя. Что? Что вы сказали, Борис Михайлович?
      
       Физкультурник. В РОНО надо ехать...
      
       Елена Евгеньевна. В-в-всем?
      
       Физкультурник (печально). Эх, да мне одному - старому индюку... (Идет к входной двери.)
      
       Появляется Леонид Александрович, подходит к учителям, о чем-то тихо спрашивает, идет к физкультурнику, копающемуся в замке.
      
       Леонид Александрович (к физкультурнику, подходя к двери). Вы спешите, Борис Михайлович? Боитесь опоздать? Мы вас пропустим вторым, после Галины Петровны...
      
       Физкультурник (задет). Кто вам сказал?.. Проветрить хочу... - школу.
      
       Леонид Александрович. Зная вашу пунктуальность...
      
       Физкультурник (прерывает). Что вам за дело... до страданий сердца человеческого?! (Отходит к учителям)
      

    Леонид Александрович проверяет, закрыта ли дверь.

      
       Леонид Александрович. Елена Ивановна, я вас попрошу, пригласите Тамару Алексеевну. (Елена Ивановна уходит; к учителям.) Товарищи! Займите свои места: Галина Петровна идет. (Подходит к гробу.)
      
       Учителя, старательно и пропуская друг друга вперед, выстраиваются в цепочку, физкультурник отходит, смотрит в окно. Из канцелярии идут директор, завуч, секретарша и Елена Ивановна. Директор несет букет цветов. Физкультурник подходит к учителям.
      
       Директор (подойдя к гробу, становится рядом с Леонидом Александровичем; торжественно говорит). Друзья! От светлых чувств учащенно бьется сердце. Мне трудно говорить: "Как сердцу высказать себя?!" Полновесные слова нашел Сергей Васильевич... (секретарше) Злата, читайте телефонограмму.
      
       Секретарша (раскрывает общую тетрадь, читает). "По случаю кончины скромного труженика, ветерана, выражаю свои глубокие соболезнования педагогическому коллективу школы N 489. Покойник, покидая нас, завещал жить долго. Будем жить. Разрешаю сделать намеченное. Сергей Васильевич". Подпись, число...
      
       Директор. По разрешению гроб будет в школе три дня. Похороны - в воскресенье, на Введенском кладбище. Сбор у школы в 10-00. Приедет автобус.
      
       Елена Ивановна (от избытка чувств). О! На Введенском похоронен Бахтин!..
      
       Директор кладет в гроб цветы, вздыхает, медленно идет в раздевалку. У гроба Леонид Александрович пристально смотрит в лицо покойного, затем целует его в лоб.
      
       Физкультурник. Тамара Алексеевна, вы передо мной?
      
       Завуч приветливо кивает ему, печально улыбается, подходит к гробу, целует покойника. Физкультурник наклоняется к Филиппу Семеновичу, качает готовой, идет вслед за завучем в раздевалку. Учителя цепочкой проходят мимо гроба, останавливаются, прощаются... Постепенно все проходят в раздевалку, собираются, одетые, у двери. Директор открывает дверь ключом, выходит, учителя безмолвно покидают школу.
       Из буфета идут двое санитаров; проходя через фойе, решают проститься с покойным. Пристроившись к концу цепочки, подходят к гробу, берут свои ремни, идут к выходу.
       В школе остается один Леонид Александрович. Он вновь подходит к гробу, пристально смотрит в лицо Филиппа Семеновича, как бы старается возбудить в себе сильные чувства. Целует покойного. Стоит у гроба, потом медленно бредет по школе, крутит за спиной большими пальцами, предаваясь воспоминаниям. Задумчиво идет в раздевалку, выходит одетым. Идет в туалет. Вскоре выходит, гасит свет, идет из школы. С улицы запирает дверь своим ключом.
      
       В фойе затемнение, сквозь окна пробивается вечерний свет. Долгое затишье. Постепенно становится совершенно темно.
       Раздается скрежет в замке. Дверь осторожно открывается, заглядывает физкультурник; крадучись, входит в школу, озирается, включает свет. Физкультурник модно одет, держит в руках яркую спортивную сумку. Достает из гроба букет цветов, кладет его на парту. Накрывает гроб крышкой, хватает в охапку и ловко засовывает под банкетку. С букетом идет к входной двери.
      
       Физкультурник (открывает дверь, кричит наружу). О'кей, Солли!
      
       Из-за дверей - женский голос: "Я здесь, Джеймс!"
      
       Входит молодая, броско одетая девушка, озирается. Физкультурник помогает ей снять пуховик, вешает его рядом со своим на вешалку. Оба - в спортивных костюмах.
      
       Девушка. Так ты здесь учишь своих дебилов?
      
       Физкультурник. Учу-учу...
      

    Идут по направлению к спортзалу.

      
       Девушка. А чему ты их учишь, старина Джеймс?
      
       Физкультурник (не сразу). Я... я их учу жизни! А они - меня... Жизнь - это бездонная бочка! (Говорит энергично, убежденно) Ты скоро сама хорошенько поймешь. Жизнь готова всё давать тебе, а ты ей отдай всё, что попало... Не мелочись! Но Боже тебя сохрани требовать от нее чего-нибудь! Иначе - всё! Получишь пинка! А так - расти, радуйся, наплюй... Люби жить и хрен с тобой!.. Это я не о тебе... Это я в целом - о жизни говорю!..
      
       Голос физкультурника становится все тише. В конце коридора, перед спортзалом, обе фигуры исчезают. Слышно, как хлопнула дверь в подсобку.
       Пустое фойе с цветущим зимним садом, из-под банкетки виден край гроба. На вешалке висят два пуховика. Стоит полная тишина.
      
       Неожиданно раздается грохот, звон разбитого стекла: в окно влетает кирпич, падает на пол, рассыпается на части. По фойе пробегает ветер перемен. Шелестят листья в зимнем саду, тихо покачиваются пуховики, застрекотал сверчок, с потолка зазвенела капель.

    Занавес.

    Звучит скрипка.

       На этом мы оборвем наш рассказ.
       Но оборвем не потому, что нам больше нечего сказать, а потому, что закрыли архивы и иссякла документальная основа нашего искусства. Между тем, светлых чувств у нас по-прежнему вагон и маленькая тележка.
       Надеемся, вы стали немножко добрее, узнав наших героев. Тем более что они и по сей день учат детей...
      
      
       Напоминаем адрес школы: ГРАЙВОРОНОВО, квартал 91-А, корпус 34, контактный телефон: 177 - 56 - 92.

    1988; 2006.

    Грайвороново-Москва.

      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
       1
       Џ Аникин А.А., Галкин А.Б. 2006. Регистр. N 83788/7д от 21.02.06
      
      


  • Оставить комментарий
  • © Copyright Галкин Александр Борисович, Аникин Антон Андреевич (nevinnyi@yandex.ru)
  • Обновлено: 17/02/2009. 237k. Статистика.
  • Пьеса; сценарий: Драматургия
  • Оценка: 1.00*3  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.