Гиль Любовь Лазаревна
Боград, Блох, Фельдман, Куперман, Абрамские, Шаргородские

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Гиль Любовь Лазаревна (gilmi@bezeqint.net)
  • Обновлено: 28/10/2015. 386k. Статистика.
  • Монография: История
  • Скачать FB2
  •  Ваша оценка:

    3

    Любовь Гиль

    Боград, Блох, Фельдман, Куперман,

    Абрамские, Шаргородские

    200-летняя история моих предков

    (документы, письма, воспоминания родных)

    Содержание

    Предисловие - - - - - стр.4

    Долгая память - - - - - стр.5

    Глава I.

    Боград - - - - - стр.6

    1.О происхождении фамилии Боград и об известных ее носителях - - - - - стр.7

    2.Мои прямые и непрямые предки Боград - - - - - стр.10

    Несколько слов из истории Сенно - - - - - стр.11

    Находки из херсонского, одесского и других архивов - - - - - стр.12

    С ариями и песней по жизни - - - - - стр.31

    Список моих прямых предков по ветви Боград - - - - - стр.33

    3.Известные личности херсонской ветви нашего рода Боград - - - - - стр.34

    3.1. Розалия Марковна Боград-Плеханова - - - - - стр.34

    3.2. Яков Ефимович Боград - - - - - стр.39

    Несколько слов о сестре Якова, Нехаме Боград - - - - - - стр.48

    3.3. Петр Львович Боград - - - - - стр.49

    Отрывки из книги Петра Львовича Бограда - - - - - стр.52

    Письмо от Дины Боград-Перлюк - - - - - стр.53

    Глава II. Блох - - - - - стр.54

    1.О происхождении фамилии Блох - - - - - стр.54

    2.Мои прямые и непрямые предки Блох - - - - - стр.55

    Об истории Россиен - - - - - стр.55

    Из Россиен в Херсонскую губернию - - - - - стр.56

    Находки из архивов Россиен Ковенской губернии и Николаева - - - - - стр.57

    Родственные семьи из Россиен - - - - - стр.65

    Сведения о более дальних родственниках Блох из Россиен - - - - - стр.67

    О нескольких семьях Блох из Россиен, переселившихся на Украину - - - - - стр.69

    Однофамильцы или родственники? - - - - - стр.71

    Список моих прямых предков по ветви Блох - - - - - стр.71

    3. Семья Мовши и Баси Блох - - - - - стр.71

    4. Мовша Нехемиевич Блох - - - - - стр.74

    5. Рафаил-Аба Мовшевич Блох - - - - - стр.77

    Глава III. Фельдман - - - - - стр.81

    1.О происхождении фамилии Фельдман - - - - - стр.81

    2.Мои прямые и непрямые предки Фельдман - - - - - стр.82

    Находки из архивов Николаева и Херсона - - - - - стр.83

    Породнившиеся семьи: Шлафштейн, Темкины, Гершкович, Блох, Фортес, Каневские, Оксенгендлер, Спекторовы, Радутман - - - - - стр.83

    Как я устанавливала имя моего прапрадеда Фельдмана - - - - - стр.92

    Из семейного архива - - - - - стр.96

    Список моих прямых предков по ветви Фельдман - - - - - стр.96

    Глава IV. Куперман - - - - - стр.97

    1.О происхождении фамилии Куперман - - - - - стр.98

    2.Мои прямые и непрямые предки Куперман - - - - - стр.98

    Находки из архива Николаева - - - - - стр.98

    Список моих прямых предков по ветви Куперман - - - - - стр.104

    Глава V. По следам воспоминаний о войне моих родных - потомков родов Боград, Блох, Куперман и Фельдман и их близких - - - - - стр.106

    1.Из воспоминаний моей мамы - - - - - стр.107

    2.Из воспоминаний тети Любы (Любови Казимировны) и ее дочери Нели - - - - - стр.112

    Глава VI. Абрамские - - - - - стр.120

    1.О происхождении фамилии Абрамский - - - - - стр.120

    2.О родине прадеда - Мосты Гродненского уезда Гродненской губернии - - - - - стр.120

    3.Мои прямые и непрямые предки Абрамские - - - - - стр.121

    Список моих прямых предков по ветви Абрамских - - - - - стр.126

    Глава VII. Шаргородские - - - - - стр.127

    1.О происхождении фамилии Шаргородский - - - - - стр.127

    2.Шаргород - - - - - стр.128

    3.Перекоп - - - - - стр.130

    4 .Мои прямые и непрямые предки Шаргородские - - - - - стр.131

    Находки из архивов Перекопа, Симферополя, Мариуполя - - - - - стр.131

    5.Однофамильцы или родственники? - - - - - стр.140

    Откуда пошли Шаргородские - - - - - стр.140

    6.Шаргородские из Николаева, Измаила, Херсона - - - - - стр.142

    7.Шаргородские из других мест - - - - - стр.152

    О возможных путях моих предков в Перекоп - - - - - стр.155

    8.Из воспоминаний моего отца об Армянске и семье Шаргородских - - - - - стр.156

    Список моих прямых предков по ветви Шаргородских - - - - - стр.159

    Кратко о потомках детей Фридмана и Нехамы Шаргородских - - - - - стр.161

    9. Приложение к главе VII - - - - - стр.162

    Некоторые сведения о евреях Перекопа - - - - - стр.162

    Списки фамилий евреев Перекопа (XIX век), дошедшие до наших дней - - - - - стр.163

    Глава VIII. Связующие нити прошлого и настоящего - - - - - стр.169

    1.Жертвы сталинских репрессий (Абрамские) - - - - - стр.170

    Переписка с Павлом Абрамским - - - - - стр.170

    2. Оксенгендлеры, Релишские, Трейстеры - - - - - стр.174

    2.1.Оксенгендлеры - - - - - стр.174

    2.2.Ива и Давид (Письмо из прошлого) - - - - - стр.176

    2.3.Трейстеры из Армянска - - - - - стр.178

    Краткие сведения о детях, внуках и правнуках семьи Трейстер из Армянска - - - - - стр.180

    Послесловие - - - - - стр.182

    Список литературы - - - - - стр.184

    Памяти моих дорогих родителей,

    Анны и Лазаря Шаргородских,

    посвящаю

    "Из уст в уста передавался потом слух, что, идя
    на смерть, писатель повторял: "Люди, не забывайте,
    рассказывайте, люди, записывайте!". Из тех, кто
    мог слышать эти слова, почти никого не осталось в живых.
    Жива только легенда, не менее правдивая, чем сама жизнь"

    Софья Дубнова, "Книга об отце"

    "...сколько света, ясности, сознательности вносит

    в наш ум знание нашего прошедшего! Мы чувствуем

    себя тогда не отрезанным ломтем, а продолжением

    целого ряда поколений, живших только для того,

    чтобы "мыслить и страдать"...

    ...мы сознаем себя, как целое, на всем протяжении

    нашей исторической жизни, питаемся огромным

    запасом воспоминаний"

    Шимон Дубнов, "Об изучении истории русских евреев и об учреждении русско-еврейского исторического общества"

    ПРЕДИСЛОВИЕ

    Эта книга основана на семейных преданиях, поисках корней и многочисленных находках из архивов. Созданию книги предшествовали публикации моих статей "Ветви моей родословной", "Ветви моей родословной (продолжение)" (в пяти частях), "Звонок из прошлого".

    Кроме указанных в заглавии шести фамилий моих прямых предков в этой книге читатель найдет строки и архивные свидетельства и о семьях с другими фамилиями - семьях каким-либо образом связанных с семьями моих прямых предков.

    Недавно мне стала известна еще одна фамилия моих прямых предков - моей прапрабабушки Шейны-Марьям Мордковны Шлафштейн (в замужестве Фельдман).

    Мне известно, что среди моих предков были Уманские и Зайцевы, связанные родством с Шаргородскими и Абрамскими, но уточнить родственные связи с этими семьями пока не удалось.

    Фамилии семей, породнившихся с моими предками:

    Гершкович, Роберман, Эльтерман, Сегалович, Троянские, Тункаль, Темкины, Фортес, Каневские, Спекторовы, Оксенгендлер, Радутман, Добровинские, Менделевич, Коренблюм и другие.

    В этой книге читатель найдет очерк о семьях Трейстер и Релишских, чьи судьбы связаны с судьбами мои родных.

    В этой книге приведены краткие исторические обзоры всех известных мне мест проживания моих предков, сведения о которых в результате исследования значительно расширились.

    ДОЛГАЯ ПАМЯТЬ

    Мое поколение советских евреев росло в пору, когда во многих семьях не принято было вспоминать и тем более рассказывать детям об их предках, называть их еврейские имена, замалчивались и некоторые подробности их трагических судеб.

    Тем не менее, всегда находились те, кого интересовало прошлое, миграция и места проживания их рода на как можно более длительном промежутке времени, происхождение фамилии, история жизни и судьбы каждого из прямых и непрямых предков. Сегодня интерес к семейной истории охватывает огромное число жителей планеты. Создано множество сайтов о генеалогии, открыт доступ к архивам, ранее запертых на замок. Благодаря великой силе интернета потомки находят общих предков. Не обошел и меня интерес к поискам своих корней.

    На первом этапе я написала всё, что мне было известно о ветвях моей родословной из семейных преданий, после чего я начала поиск документальных свидетельств в архивах и других источниках. Новые находки подтвердили немалую часть рассказов родителей и близких родственников. Однако стало понятно, что в некоторые из семейных преданий придется внести коррективы. Нельзя умолчать и том, что обнаружено много дополнительных и важных сведений.

    Каждая новая находка вдохновляет на продолжение поиска. Сам процесс поисков настолько захватывает тебя, что когда получаешь фотокопии архивных документов, то начинаешь испытывать непередаваемое волнение, возникает такое чувство, будто ты сам находишься в том месте и времени, где и когда произошло, закрепленное подписями и печатями событие. Особенно ярко это проявляется, когда эти несколько строк, до времени хранящейся в архиве, казалось бы, никому ненужной бумаги, связаны с твоими родными, о которых ты что-то знаешь, а порой тебе ничего неизвестно о них кроме имени. Но сознание того, что ты с этим человеком из одного родового ствола, что жили когда-то на свете мужчина и женщина, а их встреча и последовавшее за ней супружество определили рождение этого человека и твое тоже, порождает и картины прошлого, и загадки, и вопросы, на которые спешишь найти точные ответы.

    В архивах хранятся разные документы: о браках, рождениях, разводах, смертях и многое другое.

    Всё зависит от того, какой из них ты изучаешь. Вот ты читаешь о заключении брака, и в твоем воображении возникает свадьба, жених и невеста под "хупой", рядом их родители, раввин, многочисленная родня, дорогие гости. А рождение ребенка - радость родителей, появление на свет нового человека. Какова его судьба? Ничего тебе не известно о нем, можно строить версии, искать потомков. Но порой случается, что получаешь документ, в котором засвидетельствована кончина в младенческом или в раннем детском возрасте этого ребенка. И тогда твои мысли и чувства наполняются горечью и сожалением.

    Судьбы самых близких родных, конечно, известны мне, а о других - кроме этих нескольких строк - ничего, нет ни фотографий, ни писем, не осталось и никакого следа в семейных преданиях. Однако, среди тех, с кем не была я знакома, о которых что-то слышала, были и люди заметные, о которых можно что-то найти в океане интернета и в архивах Российской империи.

    Поиск корней требует немало терпения и времени. Иногда приходит ожидаемый и, случается, неожиданный успех, часто новая находка даёт ответ на многие вопросы, а иногда ставит в тупик.

    Это повествование я адресую всем, кто интересуется историей и генеалогией своих предков, моим родным - потомкам наших общих предков, однофамильцам, часть из которых, может быть, найдет общие корни с теми, о ком написано в этой книге.

    - ГЛАВА I -


    БОГРАД

    Отец моей матери Нехамы Мовшевны (Анны Моисеевны) Блох-Шаргородской - Мовша Нехемиевич (Моисей Наумович) Блох родился в семье Цирель Шмульевны Боград-Блох и Нехемьи Гиршевича Блоха.

    - 1 -

    О ПРОИСХОЖДЕНИИ ФАМИЛИИ БОГРАД

    И О ИЗВЕСТНЫХ ЕЁ НОСИТЕЛЯХ

    Фамилия Боград встречается в переписях еврейских семей и других архивных источниках с начала XIX века в Восточной Белоруссии - Могилевской, Витебской губерниях, в Смоленске, в Бессарабии, в Херсонской и Таврической губерниях.

    Известно несколько версий происхождения этой фамилии.

    Первая версия:

    фамилия Боград основана на аббревиатуре Б-Г-Р-Д, означающей Бен Га-Рав Давид, т.е. сын известного рава (раввина) Давида. Между согласными буквами могут вставляться гласные, как "а", так и "о".

    Варианты: Баград, Боград, Багарад, Багорад, Богорад, Богрод, Богород.

    Музей диаспорыдополняет сведения о некоторых носителях этих фамилий:

    "Впервые эта фамилия была присвоена сыну рава Давида бен Самуэля (Шмуэля) Га-Леви Сегаля, отец Давида, Шмуэль (Самуэль), был сыном знаменитого рабби Исаака Бецалельса"

    Можно предположить, что и сегодня кто-то из носителей указанных фамилий происходит от родившегося на Украине (Волынь, Людомир, ныне Владимир-Волынский) рава Давида Га-Леви (1586-1667), галахического авторитета, известного также как ТАЗ, автора труда "Турей Захав" - классического комментария к "Шулхан арух".

    Несколько строк о нем:

    "Престарелый Давид Галеви, главный раввин Львова, игравший в то время (1656-1666 -Л.Г.) руководящую роль среди польских евреев, послал в тюремный замок к нему (Шаббатаю Цеви - Л.Г.) с приветствием своего сына и зятя" [1]

    Известный историк С.М.Дубнов (Шимон Дубнов) писал о трудах раввина города Львоваи городаОстрогаДавида Га-Леви: "Комментарий "ТАЗ" стал печататься вместе с текстом " Шулхан арух" и давал обильную пищу раввинской схоластике" [2]
    О визите двух послов к лжемессии Шаббатаю Цви в Константинополь в мессианский1666 год С.М.Дубнов повествует:

    "Из Польши поехали в Турцию два делегата: сын престарелого львовского раввина Давида Га-Леви, известного комментатора "Шулхан арух" ("ТАЗ"), и внук другого авторитетного раввина ЙоэляСиркеса из Кракова ("БАХ")". "БАХ" - аббревиатура знаменитого галахического комментария "Байт Хадаш". [3]

    Этими двумя послами были третий сын ДавидаГа-Леви - Иссайя (Иешиягу) бен Давид Га-Леви Сегаль, он также являлся и внукомЙоэля Сиркеса, так как его матерью была дочь рава Сиркеса (по-видимому, ему и была присвоенафамилия Боград) и другой внук рава Сиркеса - Арье Лейб бен Самуэль Гирш Сиркес. В таком случае, потомки раввина Давида Га-Леви, ставшие носителями фамилии Боград,связаныродственными узами и сраввином Йоэлем Сиркесом, являясь также и его потомками.
    Немного о р.Сиркесе. Он родился в 1561 г. в Люблине, умер в 1640 г. в Кракове. На протяжении своей жизни он жил и служил в разных городах: в Брест-Литовске, Пружанах, Люблине, Белдзе, Меджибоже, Кракове. В частности, в Меджибоже (Подолия) он возглавлял еврейскую общину, называемую "святой общиной Меджибожа - свет Торы". Меджибож в те годы был центром талмудической науки. Дом р.Сиркеса был постоянно заполнен его учениками, некоторые из них, в том числе его будущий зять Давид Га-Леви, стали впоследствии известными раввинами и руководителями общин в разных городах Польши. Р. Йоэль Сиркес одним из первых обратился к преподаванию Каббалы.
    Еще об одном событииупоминает С.М. Дубнов, а именно - о погроме 1664 года, произошедшем в обеих общинах Львова: в предместье и в самом городе. Вот какописывает Дубнов случившееся:

    "...День был субботний, и расположившейся вокруг синагоги отряд еврейской обороны стоял в полной боевой готовности. Ему удалось разбить передовые ряды наступавших громил, группы ремесленных подмастерьев и панских слуг; но когда к ним подоспели студенты, произошло кровавое побоище. Еврейские защитники не могли устоять против всё возраставшей толпы христиан, к которой предательски присоединилась и присланная для охраны порядка городская милиция. Погромщики врывались в дома, убивали людей и грабили имущество. В доме знаменитого раввина Давида Га-Леви были убиты два его сына. В синагоге погромщики убили молившегося у алтаря кантора, свитки Торы были изорваны, и вся утварь уничтожена. Сто убитых и около двухсот раненых стали жертвами той кровавой субботы..." [4]

    Здесь речь идет о двух старших сыновьях рава Давида ха-Леви - Мордехае и Соломоне (Шломо). Известно также, что кроме Мордехая, Соломона и Иссайи у Давида ха-Леви были еще сыновья, но они умерли в раннем возрасте. Другими его потомками были представителисемьи русских раввинов Палтровичей, давшие за несколько поколений 33 раввина. Сегодня из их потомков широко известна американская киноактриса Гвинет Пэлтроу, предки которой жили в Ново-Грудке.


    Музей диаспоры сообщает еще о двоих носителях указанных фамилий - о Самуиле Нахмановиче Богораде и о Михаэле Бограде.

    О капитане советской подводной лодки Самуиле Нахмановиче Богораде - Герое Советского Союза, родом из Витебска:
    "Подводной лодкой в начале войны стал командовать и старший лейтенант Самуил Нахманович Богорад. Это была субмарина еще царских времен Д-2. Осенью 1941 года на Балтике, прорвав минную блокаду, он торпедировал первый свой вражеский корабль. В 1942 году смело атаковал хорошо охраняемый караван и потопил два судна. В начале 1943 г. Богорад принимает сравнительно современную подлодку Щ-310 и в первом же боевом выходе топит огромный немецкий транспорт "Франц-Рудольф", перевозивший боевую технику. В районе острова Борнхольм Самуил Богорад прорывается сквозь минное поле к вражескому конвою и дерзко, невзирая на множество кораблей охранения, из подводного положения торпедирует два крупных транспорта. Затем он перехватывает и пускает на дно пассажирский паром "Дойчланд" вместе с находящимися там солдатами. А их было более 900, и таким образом одной лишь торпедой Самуилуничтожил целый полк нацистов.
    В начале 1944 г. в одном только боевом походелодка капитан-лейтенанта Богорадапотопилатри транспорта и сторожевой корабль. В октябре 1944 г. он умело обошелконвойные суда и потопил головной транспорт каравана. В январе 1945 г., когда немцы эвакуировали войска окруженной в Прибалтике группировки, Богорад - уже капитан третьего ранга - торпедировалдва крупнотоннажных судна с солдатами и офицерами, в феврале - еще один транспорт и боевой корабль" [5]

    В представлении к званию Героя Советского Союза военный совет Балтийского флота пишет о нем: " ...И звание Героя было присвоено еврейскому пареньку из городаВитебска - славному подводному асу Самуилу Нахмановичу Богораду" [5]
    Там же [5] М.Штейнберг упоминает Григория Абрамовича Богорада, командира саперного отделения, сержанта, полного кавалера орденов "Славы".

    Родившийся в Бессарабии израильтянин Михаэль Боград служил в Британской армии в течение 2-й мировой войны.

    У выходцев из Бессарабии существует еще одна версия о происхождении фамилии. Мне удалось найти в Израиле представителя бессарабской ветви Боградов - Шимшона Бограда. Оказалось, Шимшонявляется родственникомМихаэля Бограда, указанного Музеем диаспоры.

    Шимшон Боград поведал мне освоейверсии происхожденияфамилии Боград, основанной на семейном предании. Из его рассказа - в роду Боград, к которому принадлежит Шимшон, передается из поколения в поколениеот отца к старшему сыну рассказ о том, чтоЦарь Соломон(Шломо ха-Мелех) послал своих братьев, сыновей Царя Давида (Давида ха-Мелеха), в разные концы света, при этомвсемим было присвоено дополнительное имя - БоГРаД (БаГаРаД ), что являлось аббревиатурой от Бен Га-Рибон Давид, т.е. сын правителя (властителя) Давида. Согласно этой версии носители фамилии Боград и их прямые потомки восходят к самому Царю Давиду.
    В подтверждение версии Ш. Бограда можно вспомнить о династии Багратидов, от которой ведут свое происхождение армянские Багратуни и грузинские Багратиони, представители княжескихродов и царскихдинастий, считающие себя потомками иудейского Царя Давида. Армянский историк V в. Мовсес Хоренаци писал о том, что Багратидам приписывается библейское происхождение от царей Древнего Израиля Давида и его сына Соломона. Обосновывалось это тем, что род Багратуни происходит от некоего Шамбота (Шамбата, по-армянски Смбата), одного из иудейских пленников, привезённого в Армению царем Гайком II, союзником Навуходоносора.

    Последняя буква "Д" в фамилии Боград легко трансформируетсяв букву"Т", и таким образом появились фамилии Бограт - Баграт - Багратуни - Багратиони. Кстати, фамилия Бограт встречается и в Смоленске.

    - 2 -

    Мои прямые и непрямые предки Боград

    (БагрАд - БогрАд - БОград)

    Мои предки Боград прибыли в Херсонскую губернию из Сенно Могилевской губернии в начале 20-х годов XIX века.

    "Еврейские земледельческие колонии в Российской империи первоначально были созданы в Херсонской губернии в 1806 году. Указ от 9 декабря 1804 года впервые позволил евреям в России покупать землю для создания земледельческих поселений (колоний)...

    Целью этой политики было приобщение евреев, большая часть из которых оказалась в пределах Российской империи после раздела Польши, к земледельческому труду для освоения степных и новообретённых земель.

    Прежде евреям не дозволялось ни проживать в сельской местности, ни покидать черту оседлости.

    Результатом этих ограничений, а также ограничений в выборе занятия, явилась чрезвычайная скученность и нищета в местечках в пределах черты" [6]

    Процесс переселения евреев в 20-х годах XIX века в земледельческие колонии Екатеринославской и Херсонской губерний охватил немало бедствующих и стремящихся к более достойной жизни жителей Белоруссии.

    Представление Департамента Государственного Хозяйства и Публичных зданий

    по вопросу переселения евреев в земледельческие колонии:

    "15 января 1823 года

    От Могилевского губернатора получено в МВД донесение, что до октября 1822 года выпущено из губернии в Новороссийский край до 1500 семей еврейских, в числе более 800 душ обоего пола.

    Ныне Попечительный Комитет сообщает, что по доставленным ведомостям из Белорусских губерний отправлено на поселение 1736 семей евреев в числе 8708 душ обоего пола, из коих до 28 ноября 1822 года прибыло в г. Екатеринослав и в еврейские колонии 435 семей и 2294 души

    обоего пола, прочие из-за холодов и распутицы остановились в дороге. Из прибывших только 2 семейства могут водвориться собственным иждивением, остальные не имеют ничего, весьма немногие имеют до 100 рублей денег, у всех же считается 122 лошади, 18 повозок, 8 волов, 3 коровы. Между ними находятся 138 семей разных ремесленников, прочие 247 не знающие никаких ремесел, жившие в Белоруссии шинкарством, факторством, обменом денег и другими

    мелкими промыслами"

    В это время семья Баград прибыла из Сенно и поселилась в одной из еврейских колоний Херсонской губернии.

    Несколько слов из истории Сенно

    Начало существования села Сенно отмечено серединой 15 века. Там проходили ярмарки, на которых шла торговля сеном, от которого, вероятно, и произошло название поселения, известного с первой половины 16 века как местечка Витебского повета Великого княжества Литовского. Первое письменное упоминание о Сенно датируется 1442 годом.

    С первой половины 17 века Сенно принадлежал Сапегам, со второй половины 18 века - Огинским. С 1772-го года вошел в состав России, с 1773-го - город и центр Сенненского уезда Могилевской губернии.

    "С древних времен значительную часть сенненского края составляли евреи. Уже в XVIII столетии, как свидетельствуют историки, в Сенно жителей насчитывалось 862 мужского пола, в том числе евреев 480" [7]

    В 1799 г. на евреев Сенно был возведен кровавый навет. Но по повелению Павла I дело по облыжному обвинению евреев в ритуальном убийстве было остановлено и предано забвению.

    Накануне праздника "Пейсах" неподалеку от еврейской корчмы был найден труп женщины. Следователи обвинили в убийстве четырех иудеев, находившихся в той корчме. Народный слух о том, что евреям нужна христианская кровь послужил основой этого обвинения.

    Но несмотря на то, что местная и центральная администрация пытались обвинить евреев в этом преступлении, они были оправданы судом.

    Находки из херсонского, одесского и других архивов

    В архивах Херсона, Одессы найдены документы, благодаря которым уже можно строить семейное дерево по этой ветви, и на нём все мои двоюродные, троюродные и так далее сестры, братья и я являемся 7-м поколением, а наши дети, внуки, правнуки - 8-м, 9-м и 10-м поколением от Иоселя (Иосифа) Бограда, моего прапрапрапрадеда. Из архивных документов выяснилось, что первоначальная запись фамилии - Баград, но в дальнейшем встречаются несколько вариантов записи фамилии: Боград, Богорад, Богород. В конце XIX - начале XX века фамилия нашего рода стала записываться Боград.

    Далее фамилию буду писать Боград, но в текстах архивных документов, сохраню язык оригинала.

    I. 1)список семьи был составлен сеннинским еврейским кагалом в 1816 году, он был приложен к прошению 1822 г. о переселении в Херсонскую губернию, это самый ранний документ из всех найденных:

    Лейзер Иоселев Баград, 38 лет, вдов ( мой прапрапрадед)

    его сыновья:

    от первой жены -

    Нохом Лейба , 19 лет

    от второй жены -

    Шмуйла, 14 лет (мой прапрадед)

    дочерь его -

    Двеура, 11 лет"

    Лейзер Иосилевич (Лазарь Иосифович) Боград - родоначальник херсонской ветви нашего рода Боград прибыл в Херсонскую губернию, будучи вдовцом, с тремя детьми. Там он снова женился, его 3-ю жену звали Хана, она была младше его на 4 года. Имена 2-х первых жен остаются пока неизвестными; о рождении у него детей с 3-й женой, Ханой, документы не обнаружены.

    2) в архиве Херсона найдены ревизские сказки 8-й, 9-й и 10-й ревизий, в которых перечислен состав семьи Боград в 1836, 1851, 1858 гг., метрики, свидетельства о браке, свидетельства о смерти многих членов большой семьи.

    В результате можно перечислить всех потомков Лейзера, обнаруженных в архивных записях.

    Лейзер Иоселев Боград (1779 - 1849) - прапрапрадед

    Свидетельство о смерти:

    "7 марта (19 марта по новому стилю) 1849 г. умер от старости херсонский мещ. Лазер Баград"

    1-й сын Лейзера
    Нохом Лейба (Нухим Лейб) Лейзерович Баград (Боград), 1797 г.р.

    Его 1-я жена Шейна (Шейндел) Абрамовна, 1804 г.р., умерла до 1851 г. (дата смерти не установлена),

    его 2-я жена Рохля( Рухель, Рахиль) Янкелевна;

    все его дети родились от 1-й жены.

    Сыновья и некоторые их потомки:

    1-ый сын Нухима-Лейба

    Иосиф-Хаим, 1831 г.р.,

    жена Иосифа-Хаима

    Хани-Хая (Хана, Хая) Зусмановна- Вольфовна, 1832 г.р.

    их дети:

    1. Дочь Шейндел, родилась в 1852 г. в колонии Желтая (позднее Нововитебск)

    Метрика

    "24 декабря 1851 г. (5 января 1852 г. по новому стилю),

    Колония Жолти (так записано)

    Отец - земледелец Иоско Багорад,

    Мать - Хая Зусманова

    Родилась дочь Шейндел"

    2. Сыновья Иосифа-Хаима:

    1-й

    Зусь, 1856 г.р.

    2-й

    Лейзер, 1861 г.р.,

    родился в колонии Новоковно,

    найдена метрика метрика Лейзера Иосиф-Хаимовича:

    "20.07.1861 г.

    Отец - колонист колонии Новоковно Иосиф-Хаим Баград, мать - Хани-Хая, родился сын - Лейзер"

    Через "Яд Ва-Шем" я нашла потомков Лейзера (Лазаря) Бограда, 1861 г.р.,

    его сына Хаима Лазаревича Бограда, 1894 г.р., уничтоженного осенью 1941 г. в Херсоне в огне Холокоста и его внучку - дочь Хаима - Беллу Хаимовну Боград (в замужестве Курганова) , 1924 г.р. и сына Беллы, писателя и профессора истории литературы Ефима Курганова, живших в Хельсинки.

    Мне удалось связаться с Ефимом Кургановым. Он - выпускник Тбилисского университета, докторскую диссертацию - "Литературный анекдот пушкинской эпохи" - защитил в Хельсинском университете в 1995 г. С 2000 года - доцент русской литературы Хельсинского университета. С 2004 года преподавал в Сорбонне, сейчас занимается литературным трудом. Автор 12 монографий и нескольких исторических романов. Сейчас живет в Париже.

    Светлой памяти Белла Хаимовна Боград в апреле 2015 ушла из жизни.

    Из письма Ефима, 2014 г.:

    "Мама моя Белла Хаимовна Курганова, урожденная Боград, жива, ей уже 90 лет. Ее брат Яков Хаимович умер, но он был младше ее лет на пять. Женой Хаима была Туба-Лея Беньяминовна Фишлин (в замужестве Боград), родившаяся в русской деревне под Херсоном, ее отец работал на управляющего, продававшего зерно. Я знаю, что у Хаима была сестра, ее мужа расстреляли как троцкиста, а ее посадили. У них осталась дочка, звали ее Роза. Она приезжала к нам один раз в гости, я ее помню из своего детства"

    2-ой сын Нухима Лейба

    Абрам, 1836 г.р.

    Метрика

    "9 (по новому стилю 20) апреля, 4 ияра по еврейскому календарю, 1836 года, Херсон

    Отец - Могилевской губернии Сенский мещанин Нухим-Лейба Лазарев Баград, жена его Шейна Абрамова, родился сын Абрам"

    Потомки Абрама Нухимовича (Нохомовича-Лейбовича) Бограда, его сын Лейб Абрамович и его многочисленное потомство жили в колонии Добрая. Одним из его потомков был Петр Львович Боград (1920- 2006), генерал-майор Советской Армии, оставивший немало сведений о своей родословной, начиная с его прадеда Лейба. Ранее ему и его родным не было известно отчество Лейба, в недавно обнаруженном брачном свидетельстве впервые найдено отчество Лейба:

    "13ноября, 1867 г., колония Добрая,

    жених - Лейба Абрамович Боград,

    невеста - девица Хава-Мися дочь Берка Миндлина"

    Нашлись и 2 метрики детей этих родителей:

    1) "1869 г., 23 января, колония Добрая

    отец - Лейба Богород, мать - Хава, родился сын Ицко"

    Ицко (Исаак) - дед Петра Львовича Бограда

    2)"1871 г., 25 июля, колония Добрая

    отец Лейба Богорад, мать Мися, родился сын Нисон Вульф"

    На московском кладбище найден памятник Боград Либе Нисон-Вульфовне (1896-1980).

    По-видимому, дочери Нисона-Вульфа Лейбовича Бограда из колонии Добрая.

    Примечание: в метриках сыновей Лейба Бограда записаны разные имена матери, но так записана та же женщина с двойным именем Хава-Мися.

    Однако, в записях есть некоторое несоответствие в возрастах Лейба и его отца, Абрама Бограда, родившегосяся в 1836 г. у родителей, Нухима-Лейба Лазаревича Бограда и его жены Шейндель Абрамовны. Даты григорианского и еврейского календаря в метрике Абрама Нухимовича-Лейбовича соответствуют друг другу. Т.е. нет никакого сомнения, что Абрам родился действительно в 1836 году. Других сыновей у Лейзера Иоселевича Бограда и у его сына Шмуэля по имени Абрам ни в одном из списков семьи Боград нет.

    В брачном свидетельстве Лейба Абрамовича Бограда указано, что ему в 1867 г. было 20 лет. В таком случае, Лейб родился в 1847 г. Мог ли он быть сыном 11 летнего отца? Это и вызвало сомнение. Теоретически, учитывая, что в те времена были нередки ранние браки, Лейбу могло быть в 1867 году лет 15-16, но это лишь в случае, если и его отец женился в 15-16 лет.

    В те годы уже были указы о запрете жениться ранее 18 лет. Поскольку невесте было 18 лет, то он мог прибавить несколько лет себе и объявить, что ему 20 лет. Допускаю, что он мог выглядеть старше своих лет и ему поверили. Нельзя не учесть и того, что в ряде найденных архивных документов той поры возраста часто указываются не точно, погрешность иногда достигает 10 лет. И лишь метрика (свидетельство о рождении) могла бы всё прояснить, но метрика Лейба не найдена и это не позволяет проверить соответствие дат григорианского и еврейского календарей для установления точной даты его рождения. Очень надеюсь, что ещё найдется метрика Лейба, родоначальника многих потомков.

    Во всяком случае, в записи семьи Нухима-Лейба за 30 апреля 1851 г. его 15-летний сын Абрам записан без жены. Но в записи 1858 г. уже Абрама не было в списке членов семьи, это и позволяет полагать, что он вскоре после 30 апреля 1851 г. женился и переселился в колонию Добрая. Тогда весьма реально, что сын Лейб мог родиться у него в 1852 г., в таком случае, к концу 1867 г. Лейбу, сыну Абрама, могло быть около 16 лет.

    Но эти сомнения дополнительно развеиваются и интервью, которое дал Петр Львович Боград Светлане Богдановой. Он сказал о своем предположении в отношении родства с Р.М. Боград-Плехановой: "Имя моего прадеда было Лейб Боград. Он был кузнец, но был еще Марк (Шмульевич - Л.Г.)Боград. Я предполагаю, что это был его двоюродный брат. У Марка Бограда была дочь Розалия Боград, которая закончила медицинский институт, ... вышла замуж за Плеханова. У нее был двоюродный брат, ... Яков Боград. ...

    В каком родстве они состоят с вами?

    Это все дальние родственники моего деда. Это не прямые родственники, а, наверное, двоюродные, троюродные братья. Когда я читал биографию Розалии Боград, узнал, что она родилась в 1856 году в еврейской колонии Доброе"

    Кроме Исаака и Нисона-Вульфа, чьи метрики обнаружены, у Лейба Абрамовича был еще сын Айзик и возможно еще дети, П.Л.Боград упоминает Велвела и Айзика. Возможно, Нисон-Вульф и Велвл - это один и тот же человек, Велвел - одна из форм имени Вольф (Вульф) на идиш. Исаак и Айзик работали в Доброй в одной кузнице, унаследованной от их отца Лейба. Велвел тоже был кузнецом, но в другой колонии у реки Ингулец. Кроме того у Лейба был младший сын Лейб, по-видимому, родившийся вскоре после смерти отца. Как правило, евреи давали сыну имя его отца в случае, если тот умирал, не дожив до рождения сына. Лейб Лейбович Боград эмигрировал в США в 1916 году, имел пятерых детей, его потомки живут в США.

    Петр Львович упоминает и сестер Исаака (так ли это?) Минку, в замужестве Резник, и Геню.

    В их семье сохранилась фотография 1876 г., на которой двое детей Исааак и дочь Минки, Юдл, а также женщина средних лет, имя которой неизвестно, Минка и Геня. П.Л.Боград полагал, что Минка и Геня - родные сестры Исаака, а женщина в центре фото - его мать. Но, т.к. теперь из архивных документов открылось, что Исаак был первенцем у очень молодых родителей, то на фото - его бабушка, Минка и Геня - его тети, а Юдл - двоюродная сестра Исаака.

    3 - й сын Нухима-Лейба

    Мордко (Мордух, Мордехай, Марк) - 1841 г.р.

    Метрика

    " Херсон, 2/13 июня 1841 г.

    Отец - Херсонский мещанин Нухим Лейба Лазаревич Боград

    мать - Шейндл Абрамова родился сын Мордко (Мордехай)"

    Примечание:

    Нохом Лейба Баград в этом документе уже записан Нухим Лейба Боград. Принесенное из Белоруссии имя Нохом (Нохим) в Херсонской губернии трансформировалось в Нухим, а фамилия Баград в Боград

    В архивах удалось обнаружить некоторые сведения о жизни Мордко Нухимовича- Лейбовича (Марка Наумовича) Бограда найдены документы 2-й половины XIX века:

    1) в архиве Херсона найдена метрика о рождении у него сына Абрама в 1861 г.

    "26.09.1861 г.

    Отец- колонист колонии Новоковно Мордка Баград,

    мать - Фейга-Ривка,

    родился сын - Абрам"

    2)Найдены косвенные признаки, что у М.Н.-Л. Бограда был еще и сын Лейзер (Лазарь), названный в честь его деда. В ГАРФе обнаружены записи о херсонской мещанке Фейгель-Ревекке (Фейге-Ривке) Лазаревне Боград, проживавшей с 1911 по 1913 гг. в Нанси (Франция), в 1915 г. она жила в Херсоне. Ее имя полностью совпадает с именем жены М. Н.-Л. - Фейга-Ривка. Логично доустить, что ее отец, Лазарь, дал дочери имя своей матери, ушедшей из жизни к тому времени.

    Однако сын Лазарь, 1861 г.р. (т.е. из того же поколения) был и у Иосифа-Хаима Нухим-Лейбовича. Нельзя исключить того, что Фейгель-Ривка может оказаться и его дочерью, хотя это менее вероятно.

    3) В мемориальном комплексе "Яд ва-Шем" найдена запись об уничтоженном в 1941 г. в Севастополе Абраме Марковиче Бограде, родившемся в Херсоне в 1885 г. Как уже было отмечено, у Марка Нухимовича был сын Абрам, родившийся в 1861 году. Если это не однофамилец и не родственник, а таких пока в херсонской ветви не обнаружено, то могла произойти ошибка в записи года рождения, либо Абрам 1861 г.р. рано ушел из жизни и Марк назвал этим именем своего другого сына, родившегося на 24 года позже.

    4)В архиве Одессы найдено "Дело о выдаче Херсонскому купцу 2-й гильдии Марку Бограду свидетельства на право продажи питей на арендуемой земле" (июнь 1869 г.)

    Из прошения Марко Богорада (так подписано им, хотя в деле везде записано Боград, а не Богорад) следует, что М.Б. построил ("выстроил") и содержит трактир на участке Љ5 Александровского уезда Екатеринославской губернии на Чумацкой большей дороге, ведущей из Мелитополя в Бердянск. Кроме того на участке Љ4 в Алешках Бердянского уезда Таврической губернии содержит трактир веритель М. Бограда - Исик (Исаак - Л.Г.) Найденский.

    Прошение М. Бограда о выдаче ему свидетельства на право продажи горячих (по-видимому алкогольных) напитков было удовлетворено.

    5) Но в 1877г. Мордко (Марк Нухимов) Боград был уже приписан к мещанскому сословию в Алешках:

    В запрещениях найден документ 1877 г.

    "Љ16, 23 февраля 1877, с. 338

    10908

    Боград Марк Нухимов Алешковский мещанин - на недвижимое имущество, какое бы где ни оказалось. На него начислено казенное взыскание 59370 р. 90 коп. за неустойку по контракту, заключенному Фальц-Фейном и переуступленному Бограду за аренду Бериславской Љ1 казенной оброчной статьи - земля в Херсонском уезде"

    Отсюда прихожу к выводу: Марк Нухим-Лейбович Боград в возрасте 28 лет уже был купцом 2-й гильдии, а через 8 лет обанкротился и стал мещанином с очень крупным долгом.

    Дочери Нохома-Лейба:

    1-я

    Нехама-Роха - 1834 г.р.

    Найдено свидетельство о браке

    "Херсон, 1/12 июля (7 тамуза) 1853 г.

    Причисляющийся в земледельцы Зельман Захаров вступил в брак с девицей земледелкой

    колонии Ново-Ковна Нехамой Богорад"

    2-я

    Хая -(1837-1851)

    Свидетельство о смерти

    "29 апреля 1851 г. умерла дочь Нухима Бограда Хая в возрасте 15 лет от горячки"

    3-я

    Батшева-Рися, родилась 8/20 июня(8 тамуза) 1839 г. в Херсоне (из найденной метрики).

    В список семьи 1850г. она не включена, по-видимому, она умерла в детстве

    4-я

    Двойра (Двора) -1844 г.р.

    "Херсон, 29/10 мая 1844 г.

    отец - херсонский мещанин Нухим Лейб Боград

    мать - Шейндл Абрамова

    родилась дочь Двора"

    2-ой сын Лейзера Бограда -

    Шмуэль (Шмуйла, Шмуль) Боград - мой прапрадед, 1802 г.р.

    его 1-я жена Рухель Мордковна (1809 -1845)

    его 2-я жена Хана Гершковна, 1812 г.р.

    Сыновья и некоторые их потомки:

    сыновья (от 1-й жены)

    1 -ый

    Мордко Залман, 1829-30 г.р., его жена, Хая Элиовна, 1834-35 г.р., их дочь Алта, 1855-56 г.р.,

    Мордко Залман (Мордух, Мордехай, Марк) - отец Розалии Марковны Боград-Плехановой, супруги Георгия Валентиновича Плеханова, известного Российского политического деятеля, философа и мыслителя.

    О Мордехае Шмульевиче Бограде и его потомках
    В книге В.Н.Никитина описаны события связанные с Мордехаем Боградом [8](стр.550):

    " Еврей-земледелец Мордух Боград пожертвовал купленную им, после Крымской компании (после периода 1853-1856 - Л.Г.), от военного ведомства, посуду и одежду Нагартавской еврейской лечебнице, но последняя была "сшита льняными нитками, считающимися у евреев трефными, поэтому в больницу никто из них не шел до тех пор, пока перешили всю одежду пеньковыми нитками, считающимися кошерными."

    "В 1863 г. земледелец Марк Боград награжден похвальным листом за пожертвование на Нагартавскую больницу 400 руб." [8] (стр. 537)

    В еженедельном приложении "Окна" газеты "Вести", издающейся в Тель-Авиве, за 6 марта 2014 года опубликована новая статья [9]. Автор - историк, в недавнем прошлом создатель и директор музея Г.В. Плеханова в Липецке, Александр Самуилович Бережанский. Статья рассказывает о некоторых событиях в жизни Розалии Марковны Боград-Плехановой.

    В этой статье указано: отцом Р.М.Боград-Плехановой был Марк Самуилович Боград, мать звали Эстер, но называли ее Кларой Ильиничной.

    В переписи 1858 г. написано, что женой Мордко-Залмана Шмульевича была Хая Элиовна.

    Понятно, что имена Марк Самуилович и Клара Ильинична - их русифицированные имена.

    Возможно у Клары Ильиничны было двойное еврейское имя - Хая-Эстер или Эстер-Хая. В статье рассказывается и том, что у Марка Самуиловича и его жены было 4 дочери, сыновей не было.

    Мне удалось связаться с А.С. Бережанским, автором статьи, благодаря ему мне стали известны некоторые сведения о сестрах Розалии Боград. Одной из них была Софья Марковна Боград, которая жила в годы жизни Розалии Марковны в Ленинграде, в период с 1928 г. по 1939 г., вместе с ней и помогала ей в создании и работе музея Г.В. Плеханова. Ранее мне было известно о другой сестре Р.М. Боград-Плехановой, Анне Марковне Боград, учившейся на Бестужевских курсах и скончавшейся в Петербурге. Александр Самуилович дополнил сведения и о ней: ее мужем был известный адвокат Дукат. Итак, в родовое древо Боград можно записать еще 2-х сестер Р. М. Боград-Плехановой - Анну Боград-Дукат и Софию Боград. Имя еще одной их сестры пока неизвестно, однако нашелся ее правнук, Нинель (Лёня) Позин, проживающий в Хайфе. С его слов, его бабушка Настя (имя русифицировано от еврейского имени Эстер, Эстя - Л.Г.) приходилась родной племянницей Р.М.Боград, дочерью ее сестры. Эстер (Настя) Вольфовна, ее девичья фамилия Стрельцис (со слов Н. Позина), вышла замуж за Евсея Баскина. У Эстер было 6 дочерей, три из них были очень религиозными, они в 1915 году переселились в Палестину. К сожалению, нам не удалось найти их потомков в Израиле.

    В предисловии, к статье "Из воспоминаний Р.М. Плехановой "Моя жизнь" И.Н. Курбатова коснулась вопроса о достоверности даты рождения Розалии Боград:

    "В паспортах указано, что она родилась в г. Херсоне. Даты рождения в документах и воспоминаниях различны: 1856, 1857, 1858 года. В последнем советском паспорте, выданном в 1933 г. указан как год рождения - 1856" [10]

    В воспоминаниях самой Розалии Марковны о лете 1878 г. она пишет:

    "... я в это время была еще очень молода: мне шел 20-й год". Если учесть, что она родилась 21 апреля (по ст.ст.), то тогда - Розалия родилась в 1859 году. Вспомним о ревизской сказке 30 апреля (ст.ст.) 1858 г., в которой записаны ее родители, как члены большой семьи Боград из колонии Новоковно - Мордко Шмульевич (Марк Самуилович), Хая Элиовна (Клара Ильинична) и их трехлетняя дочь Алта. Как нам стало известно, у Розалии было 3 сестры: Анна, София, имя 3-й сестры пока не установлено. Но так как имена Розалия, Анна и София русифицированы, то кого из 4-х дочерей Марка Самуиловича назвали именем Алта? Возможно имя Алта принадлежало Анне Марковне, однако ее годы жизни записаны (1858- 1918). Не исключено, что это как раз имя той сестры, чье имя до сих пор не установлено. В таком случае, Розалия действительно родилась в 1859 году. Но если сама Розалия получила при рождении имя Алта, то она 1855 или 1856 г.р. Перепись 30.04.1858 официально была зарегистрирована этой датой, но на местах могла быть проведена и в 1859 году. В таком случае, Алта 1856 г.р. Только новые архивные находки смогут дать нам точный ответ.

    Во всяком случае нам известны имена - Алта, Розалия, Анна и София - имена дочерей Мордехая Залмана Шмульевича (Марка Самуиловича)Бограда.

    2-й сын

    Янкель-Иосиф (1834-1836)

    Свидетельство о смерти

    "16 ( по новому стилю 27) ноября 1836 года от кори умер Янкель-Иосиф - сын Могилёвской губ. сенского мещанина Шмуля Багарада, в возрасте 2 года"

    3-й сын

    Гершко (1844-45)

    Метрика

    "4 августа(15 по новому стилю) 1844 г., Херсон,

    Отец - херсонский мещанин Шмуль Лазерович Баград,

    мать - законная жена его Рухля Мордкова,

    родился сын Гершко"

    Найдены свидетельства о смерти Гершко и его матери. Гершко скончался 23 июня (по старому стилю) 1845 г. Через несколько месяцев после потери ребенка ушла из жизни и его мать,

    Рухиль Мордковна Боград (1809-1845) - моя прапрабабушка.
    Она скончалась в Херсоне 29 ноября (по старому стилю) 1845 г. в возрасте 36 лет от горячки.

    Овдовев, мой прапрадед, Шмуль Лазаревич женился вторично.

    Сыновья Шмуэля (от 2-й жены)

    4-й

    Берко

    Метрика

    " Херсон, 1846г.

    отец - херсонский мещанин Шмуль Лазерович Баград

    мать - законная жена его Хана Гершкова

    родился сын Берко"

    Берко прожил всего 2 года, умер от кори; найдена запись о его смерти 9 марта 1848 г.

    5-й

    Лейзер (1851- 1852)

    Свидетельство о смерти

    " 12 (23 по новому стилю), 4 ияра по еврейскому календарю 1852 г.

    Причисляющегося в земледельцы Шмуля Богорада сын Лезер умер в возрасте 1 год"

    6-й

    Хаим

    "15 (по новому стилю 27) февраля 1853 г., Колония Новоковна

    отец - земледелец Шмуль Баград

    мать - законная его жена Хана Гершковна,

    родился сын Хаим"

    Это метрическое свидетельство Хаима Шмульевича Бограда, отца Якова Хаимовича (Ефимовича) Бограда, российского революционера.

    Яков Ефимович (Хаимович) Боград - революционер, расстрелян белогвардейцами в 1919-ом году в Сибири. В Хакассии есть небольшой городок, Боград, названный в его честь. О нем я написала очерк, помещенный ниже.

    В ГАРФе найден список дочерей Хаима Шмульевича Бограда в 1900 г., проживавших вместе с ним в Одессе по улице Почтовой, в доме Мировского:

    Елизавета - 20 лет, Шифра - 17 лет, Песя- 16 лет, Нехама (Надежда/Наталья) - 13 лет

    Там же найден еще один посемейный список (1899 г.):

    Боград Хаим Шмулев, 46 лет

    его жена Рухля (Розалия), 46 лет (умерла в 1901 г. - Л.Г.)

    их сын Яков, 21 год

    их дочь Елизавета, 19 с половиной лет

    их дочь Шифра, 16 лет

    их дочь Песя, 15 лет

    их дочь Нехама, 12 лет

    мать Хаима Шмулева Хана 85 лет.

    Кроме того найдены записи 1911 г. о дочерях Хаима Шмульевича:

    Берта (Бася/Батя/Ботя/Бетя - Л.Г.) Розман, 31 год, замужем за Ильей Бениаминовичем Розман, владельцем экспортной конторы в Одессе;

    Эмилия (Елизавета - Л.Г.) Сторубинская, 29 лет, замужем за Самуилом Сторубинским, бухгалтером торгового предприятия в Одессе;

    Полина Ефимовна (Песя Хаимовна - Л.Г.) Боград, 27 лет, девица, дает уроки музыки в Одессе;

    Надежда Ефимовна (Нехама Хаимовна -Л.Г.) Боград, 24 лет, девица, дает уроки по предметам гимназического курса в Одессе.

    Сестры-девицы живут у старшей сестры"

    Таким образом, стало известным, что у Хаима Шмульевича Бограда был только один сын - Яков, не оставивший потомства, и дочери - Бетя, Елизавета, Шифра, Песя, Нехама. Т.е. у Х.Ш. Бограда могут найтись потомки - Розманы и Сторубинские, чьи предки жили в Одессе. Возможно, найдется кто-то из них и им известны какие-либо дополнительные подробности о ветви Боград, или они узнают из моих записей о более ранних их предках. Буду рада.

    Недавно в архиве Одессы найдено свидетельство о браке, состоявшемся 18 декабря 1928 г. в Одессе между Розалией Боград, 1902 г.р., учительницей, и Вениамином Вельчаком, 1895 г.р., директором германской концессии "Реш", проживавшем по улице К. Либкнехта, 6.

    Отчества Розалии и Вениамина в документе, к сожалению, не указаны. Чьей же дочерью была

    Розалия Боград, 1902 г.р. из Одессы?

    По некоторым признакам она могла быть дочерью одной из сестер Якова. Во-первых, мать Якова и его сестер - Рухель (в более поздних документах - Розалия) Боград (дочь одесского купца 2-й гильдии Янкеля (Якова) Менделевича) умерла в 1901 г. По еврейской традиции, имя Розалия

    в 1902 году могли дать ее внучке.

    Во-вторых, в ГАРФе найдены записи 1913 г. о Якове Хаимовиче Бограде, в них указано, что он служил в то время немецко-французским корреспондентом торгово-промышленного предприятия Менделевича в городе Одессе.

    Отсюда мы узнаем, что Менделевич, ближайший родственник жены Хаима Шмульевича, ее отец или брат, был владельцем этого предприятия. С другой стороны, муж старшей дочери Бети

    Х. Ш. Бограда, Илья Бениаминович Розман, был владельцем экспортной конторы в Одессе.

    Похоже, что германская концессия "Реш" в Одессе, директором которой в 1928 г. был Вениамин Вельчак (судя по его имени, он мог быть племянником И.Б. Розмана - сыном его сестры - внуком Бениамина Розмана) продолжалав годы НЭПа деятельность дореволюционного торгово-промышленного предприятия Менделевича и экспортной конторы И.Б. Розмана. Связанные семейными узами семьи Менделевич, Боград, Розман (брак Бети Хаимовны Боград и Ильи Бениаминовича Розмана) вполне могли снова породниться (брак Розы Боград и Вениамина Вельчака).

    Предложенная версия ставит некоторые вопросы. Например, по какой причине фамилию Боград Розалия получает от ее матери, а не от отца? Однозначного ответа пока нет.

    Дочери Шмуэля Лазаревича Бограда (от 1-й жены)

    1-я

    Ривка (Рывка), 1836 г.р.

    Метрика

    "Херсон, 10 октября (по ст. стилю) 1836 г. у сенского мещанина Могилевской губ. Шмуля Лейзерова Баград и его жены Рухиль Мордковны родилась дочь Рывка"

    2-я

    Цирель (Цыра) - моя прабабушка (1838 - 1909)
    В переписи семьи Боград за 1851 - 52 г. она записана - Цыра, 14 лет

    Найдено свидетельство о смерти Цирель Шмульевны Боград( в замужестве Блох)

    "Николаев, вдова мещанина Цирля Шмулевна Блох умерла 6 (по новому стилю 19) декабря1909 г. (7-го тевета 5670 г. по еврейскому календарю) в возрасте 70 лет"

    Ее год рождения согласно переписи - 1837-38 -й, а - свидетельства о смерти - 1839-й. Такие погрешности в документах встретились неоднократно.

    3-я

    Фейга, 1840 г.р.

    Метрика

    "Херсон, 16 мая (по старому стилю) 1840 г.

    отец - херсонский мещанин Шмуль Лазеровича Боград,

    мать - законная жена его Рухиль Мордковна
    родилась дочь Фейга"

    Примечание: не позднее 1840 года Шмуэль Боград уже приписан был к Херсону и в некоторых документах уже стали писать Боград, а не Баград.

    4-я дочь (от 2-й жены)

    Бася

    Умерла от младенческой болезни 9 ноября 1850г.

    Все дети Шмуэля Бограда:

    от 1-ой жены, Рухиль Мордковны

    1. Мордко-Залман (Мордух,Мордехай, Марк), 1830 г.р.

    2. Янкель-Иосиф (1834-1836)

    3. Рывка, 1836 г.р.

    4. Цирель (1838 - 1909)(моя прабабушка)

    5. Фейга, 1840 г.р.

    6. Гершко (1844 -1845)

    От 2-ой жены, Ханы Гершковны-Хаимовны

    1.Берко (1846-48)

    2. Бася (1850-1850)

    3. Лейзер (1851-52)

    4.Хаим, 1853 г.р.

    На сегодняшний день не прослеживаются судьбы дочерей Шмуэля Лейзеровича Бограда, моего прапрадеда, Рывки и Фейги. Мне удалось найти сведения о некоторых потомках Мордко-Залмана и Хаима. Сведения о потомках моей прабабушки Цирели Боград (в замужестве Блох) у меня достаточно обширные, о них ниже в главе II - "Блох".

    Бограды из колонии Бобровый Кут
    Нашлись еще некоторые документы о представителях рода Боград, живших в XIX столетии в колонии Бобровый Кут Херсонской губернии.

    Семья Боград из Бобрового Кута:

    Нохом Хаимович Боград (1802 - 1851)

    его сыновья

    Алтер, 1838 г.р.

    Ицко (1846 - 1852)

    Найдены метрики детей Алтера Богорода:

    1) "25.окт 1862 г.

    отец - колонист колонии Бобровый Кут, Алтер Богород, мать Фреида,

    родился сын Шлиома"

    2) "1865 г. 25 янв.- 10 шват, отец - колонист колонии Бобровый Кут, Алтер Богород, мать - Фейга, родился сын Исаак"

    Нохома брат Сендер Хаимович Боград, (в более поздних записях Иосиф-Сендер), 1815 г.р.

    его сыновья

    1-ый

    Исаак-Айзик, 1838 г.р.

    2-ой

    Хаим, 1857-58 г.р.

    Сендера Бограда жена Ита Хаимова

    его дочери

    Рохель - 1842 г.р.

    Цивья - 1845 г.р.

    Хайка - 1848 г.р.

    Сора - 1855 г.р.

    Эстер -1859 г.р.

    Посмотрим на общие имена и даты рождений членов семей моего прямого предка Лейзера Иоселевича Бограда и Хаима Бограда, отца Нохома и Иосифа-Сендера. Мы видим, что и Лейзер, и Хаим назвали именем Нохом своих старших сыновей. В таком случае, Нохом Боград (Нохом 1-ый) мог быть общим их предком, в частности дедом. В 1853 году у Лейзера родился внук Хаим (сын Шмуэля), а у Хаима тоже родился внук Хаим (сын Иосифа-Сендера) в 1857-58 г. Такое совпадение не кажется случайным. Если Хаим, отец Нохома и Иосифа-Сендера приходился братом Лейзеру Иоселевичу, то отец Лейзера и Хаима - Иосель Боград - мой прапрапрапрадед - мог быть сыном Нохома 1-го. В этом случае, Нохом Боград (Нохом 1-ый) - отец Иоселя - мой прапрапрапрапрадед и мы, его потомки моего поколения, его 8 - е колено.

    История переселения в колонию Бобровый Кут Херсонской губернии братьев Нохома Хаимовича и Иосифа-Сендера Хаимовича Боград (фамилия в некоторых документах записана - Богорад) пока неизвестна. Во всяком случае, в списке земледельцев колонии Бобровый Кут за 1810 г., помещенном на сайте Я. Пасика "Еврейские земледельческие колонии Юга Украины и Крыма" фамилия Боград отсутствует.

    Но так как не найдены в архивах документы об их отце Хаиме, предполагаемом брате Лейзера Иоселевича, то он, скорее всего, и не появлялся в Херсонской губернии, а его сыновья прибыли туда позже, чем мой предок Лейзер Боград с детьми.

    В подтверждение этой версии замечу, что в книге "О браках" херсонского архива одна за другой следуют записи о заключении брака Исаака-Айзика Богорада из Бобрового Кута и Иосифа (Иосифа-Хаима -Л.Г.) Богорада из Новоковно.

    Мы видим, что браки Исаака-Айзика и Иосифа состоялись в Херсоне в один и тот же день, и это не случайное совпадение. Они были согласно этому предположению, родственниками - троюродными братьями, и были хорошо знакомы, по всей видимости.

    Брачное свидетельство Исаака-Айзика Богорада:

    "1866 г., 21 апреля (по новому стилю) 3 мая, Херсон,

    жених - колонист Бобрового Кута Исаак-Айзик Богорад, 28 лет,

    невеста - разведшаяся Нехама дочь Меера, 28 лет"

    Брачное свидетельство Иосифа Богорада:

    "1866, 21 апреля (по новому стилю 3 мая), Херсон,

    жених - колонист Новоковно Иосиф Богорад, 36 лет (1830-31 г.р.)

    невеста - девица Хава, дочь Херсонского мещанина Якова Березовского"

    Из брачного свидетельства Иосифа (Иосифа-Хаима Нухимовича-Лейбовича) Бограда из Новоковно можно заключить, что его 1-ая жена Хана-Хая Зусмановна-Вольфовна скончалась и он в 1866 г. снова женился на Хаве Яковлевне Березовской.

    Добавлю и о связи моих предков с Боградами из Бобрового Кута. У моей мамы был троюродный брат Исаак-Рувин Аронович Добровинский, 1901 г.р., красноармеец. Мне было известно о нем, что он двоюродный племянник моего деда, сына Цирель Боград и Нехемии Блоха. В 1920 г. в Херсоне он женился на родной сестре моей мамы, его троюродной сестре, Рахили (Розе) Блох. Вскоре после женитьбы он ушел воевать, сражался на фронтах гражданской войны, его дальнейшая судьба мне неизвестна. В 1921 г. у них родилась дочь Лея, скончавшаяся в младенчестве.

    Недавно найдены в архиве Херсона документы об Ароне Добровинском и его жене Лее, колонистах из Бобрового Кута, по-видимому, близких родственниках Исаака-Рувина, возможно его родителях. С другой стороны в Бобровом Куте, как мы знаем, жили и Бограды. Поэтому, скорее всего Добровинские и Бограды - свойственные семьи. Стоит подчеркнуть, что Добровинские в Бобровом Куте появились не позднее 1810 г. В упомянутый мной список земледельцев Бобрового Кута 1810 г. внесен Берко Добровинский, 22 лет. В этом же списке встретился Лейба Бобровинский, 33 года. Возможно, что вместо Добровинский записали ошибочно Бобровинский.

    Не теряю надежды все-таки до конца установить родственные связи. Пока можно утверждать, что все Бограды (Баграды) и носители других фамилий из этой ветви моей родословной происходят от Иоселя (Иосифа, очень вероятно Иоселя Нохомовича) и его сына, Лейзера (Лазаря) Иоселевича Баград. Лейзер прибыл вместе с детьми, Нохомом-Лейбой (Нухимом-Лейбом), Шмуйлой (Шмулем, Шмуэлем) и Двеурой (Двойрой) в начале 1820-х годов XIX века из Сенно Могилевской губернии в Херсонскую губернию и стал родоначальником нашей херсонской ветви Боград.

    В результате всех поисков прояснилась география расселений и переселений моих прямых и непрямых предков Боград. В XIX веке они жили в еврейских колониях Херсонской губернии: Новоковно, Доброй, Бобровом Куте, Нововитебске (Желтой), и в городах - Херсоне, Николаеве и Одессе. Представители нашего рода Боград, также как и многие другие еврейские семьи, часто переселялись из одного места в другое в поисках лучших условий существования и надежды на достойное будущее для своих детей. Мы можем видеть, как высока была смертность среди колонистов в еврейских колониях, особенно детская смертность. Причиной тому был не только низкий уровень медицины, но и чрезвычайно тяжелые условия существования на целинной земле степей Новороссии.

    Родственники или однофамильцы?

    Несколько имен с сайта "Подвиг народа" и из "Яд ва-Шем":

    Доброе

    Боград Исак Наумович (расстреляно 3 человека во время ВОВ)

    Херсон

    Боград Яков Моисеевич, 1916 г.р. призван в армию в 1941 из Херсона

    Боград Иосиф Моисеевич, 1913 г.р. родился в Херсоне, призван из Ферганской долины

    Боград Александр Абрамович, 1925 г.р. родился в Херсоне,

    Одесса

    Боград Софья Израилевна, 1904 г.р.

    Воевала, медслужба

    Боград Исаак Израилевич,1911 г.р., родился в Запорожской области

    Мелитополь

    Боград Александр Григорьевич, 1928 г.р.

    Боград Михаил Айзикович, 1912 г.р.

    В херсонском архиве найдены некоторые представители семей Боград, проживавшие в Херсоне в 1926 г.

    Судя по их отчествам среди них встречаются и представители нашего рода.

    1)Боград Арон Зусьевич, адрес -1-я Форштадская, 24

    2)Боград Абрам Зусьевич и его жена Боград Ольга Марковна, адрес - Советская 16

    (Зусь, 1856 г.р. - сын Иосифа-Хаима Нухим-Лейбовича, внук Нухима-Лейба)

    3)Боград Вульф Айзекович, адрес - ул.21-го января, дом Сидоренко

    4)Боград Мендель Айзекович, адрес - 21-го января, дом Сидоренко

    (Айзик, родившийся не ранее 1870 г.- сын Лейба Абрамовича, правнук Нухима-Лейбовича, но был еще один Исаак-Айзик, 1838 г.р., сын Иосифа-Сендера из Бобрового Кута, кто из них был отцом Вульфа и Менделя?)

    5)Боград Роза Доновна, адрес - Базарная

    6)Боград Моисей Иосифович и его жена Боград Лиза Александровна, адрес -3-я Форштадская, 66

    Среди эвакуированных в Бийск Алтайского края на сайте "Яд ва-Шем" найдены:

    Боград Михаил Абрамович, 1913 г.р., инженер-механик и его жена Боград Сарра Абрамовна, 1915 г.р., бухгалтер, из Николаева,

    Боград Абрам Ефимович (Хаимович - Л.Г.), 1884 г.р., из Херсона.

    Как выяснилось, у Хаима Шмульевича Бограда (1853 г.р.) сыновей кроме Якова не было. В таком случае, Боград Абрам Хаимович - скорее всего сын Хаима Иосифовича-Сендеровича (1857-58 г.р.), приходящегося троюродным братом Х. Ш. Бограду и моей прабабушке.

    В этот же список эвакуированных включен Розенштейн Абрам Еремеевич, 1888 г.р. из Николаева. Нетрудно догадаться, что Абрам Боград и Абрам Розенштейн - отцы Михаила и Сарры Боград, эвакуировавшиеся вместе с детьми.

    Некоторые замечания об архивных документах и работе с ними

    1) Документы в архивах Херсона и Николаева сохранены не за все годы

    2)Как мы видим, часто из двойного имени записывали лишь одно, ведь всё зависело от писарей, а каждый из них вел записи по-своему. Если в разных документах на одного и того же человека мне встречались записи двойного имени и наряду с этим одно из этих имен, то в моей записи - двойное имя, то же самое касается и отчеств

    3)Записи даты того или иного события (заключение брака, рождение, смерть) могут быть не совсем точными. В том, является ли эта дата точной можно быть уверенным лишь в тех случаях, когда имеются соответствующие документы с ее указанием как по григорианскому, так и по еврейскому календарям. Это дает возможность подтверждения или уточнения даты.

    К сожалению, не обо всех представителях рода Боград такие документы найдены. Вместе с тем, они записаны в ревизиях с указанием возраста. Однако, в посемейных списках за разные годы встречаются незначительные расхождения, а также не всегда возраст, указанный в них в точности совпадает с подтвержденным возрастом из свидетельств. В таких случаях мной указан приблизительный год рождения с погрешностью не более 2-х - 3-х лет.

    С ариями и песней по жизни

    Готовя эту публикацию, мне довелось узнать и том, что немало потомков Лейзера Иоселевича (Лазаря Иосифовича) Бограда, родоначальника херсонской ветви Боградов из Сенно Могилевской губернии (теперь Витебской области) обладали певческим талантом. В своей статье А.С. Бережанский, основываясь на воспоминаниях Розалии Марковны Боград-Плехановой, пишет:

    " Её отец, Марк Самуилович Боград, происходил из семьи земледельцев-колонистов, был человеком разнообразных интересов и способностей: любил земледельческий труд, обладал физической силой, интересовался музыкальным искусством, особенно оперным. Знал музыкузападных и русских композиторов, владел довольно красивым голосом, нередко сам распевал в кругу друзей и родных не только еврейские песни, но и арии классических опер и оперет" [9]. Известно, что и его дочь Роза Боград-Плеханова прекрасно пела.

    Когда я в телефонном разговоре рассказала об этой статье Лёне Позину - прямому потомку Мордехая Шмульевича (Марка Самуиловича), он обрадовался и сказал: "Теперь я буду знать откуда у меня такая страсть к пению". Из его семейных преданий одна из сестер его бабушки - внучки Мордехая Шмульевича - приходится бабушкой оперной певице Белле Руденко.

    Из письма Ефима Курганова, потомка Нохома Лейба Лейзеровича - внука Хаима Лазаревича Бограда из Херсона, о его деде: "Знаю, что Хаим Боград был очень музыкальный, пел дочке, моей маме, целые арии из опер"

    Братья моей мамы были музыкально одарены, ее сестра, Рахиль, прекрасно пела, а ее внучка, Любовь Викторовна Сметанина, преподавала в музыкальном училище.

    Список моих прямых предков по ветви Боград

    В результате поисков и находок можно записать семейное дерево из 7 поколений от Иоселя (Иосифа) Баграда(Бограда).

    Приведу цепочку, состоящую только из моих прямых предков.

    1 колено

    Иосель (Иосиф) Боград (предположительно сына Нохома Бограда) - мой прапрапрапрадед

    2 колено

    Лейзер Иоселевич Боград, (1879-1849) - мой прапрапрадед,

    его 2-ая жена (имя неизвестно) - моя прапрапрабабушка

    3 колено

    Шмуэль (Шмуйла, Шмуль, Самуил) Лейзерович (1802 г.р.) - мой прапрадед,

    1-ая жена Шмуэля - Рухель (Рахиль, Рахель) Мордковна (Мордехаевна) (1809-1845)- моя прапрабабушка

    4 колено

    Дочь Шмуэля Лейзеровмча и Рухель Мордковны:

    Цирель Шмульевна Боград (в замужестве Блох), (1838- 1909) - моя прабабушка

    5 колено

    сын Цирель Шмульевны Боград-Блох и Нехемьи Гиршевича Блоха:

    Мовша Нехемьевич (Моисей Наумович) Блох (1870 - 20.01.1920) - мой дед

    6 колено

    Дочь Мовши Нехемьевича Блоха и Баси-Брухи Берковны Фельдман-Блох:

    Нехама Мовшевна (Анна Моисеевна) Блох (в замужестве Шаргородская) (18.12.1905-11.03. 2000) -моя мама

    7 колено

    Дочь Нехамы Мовшевны (Анны Моисеевны) Блох-Шаргородской и

    Лазаря Фридмановича(Фридовича) Шаргородского:

    Любовь Лазаревна Шаргородская (в замужестве Гиль), 1947 г.р. - я

    - 3 -

    Известные представители

    херсонской ветви нашего рода Боград

    - 3.1. -

    Розалия Марковна Боград - Плеханова

    (21 апреля -3 мая по н. ст., 1856, колония Добрая Херсонской губ. - 30 августа 1949, Париж)

    врач, училась в Херсоне в гимназии Гозадиновых, которую закончила в 1874 г., затем продолжила образование в Петербурге на женских медицинских курсах при Военной Медико-хирургической академии, участница русско-турецкой войны 1877-78 г. Семья родителейРозалии вскоре после ее рождения переселилась из колонии Доброй в Херсон, вначале они не были богаты, однако впоследствии М.Ш. Боград разбогател, и Роза смогла поступить в Херсоне в гимназию, а затем упросила родителейотпустить ее учиться в Санкт-Петербург, чтобы получить специальность врача.

    Родители Розы жили в Херсоне, но временно находились на хуторе отца, об этом написано в ее воспоминаниях:

    "...я отправилась в начале июля 1878 г. к родителям, которые тогда жили на хуторе отца в Одесской области, вблизи города Овидиополь. Место это - Дальницкие хутора помещалось между Черным морем, которое находилось на расстоянии двух-трех верст от хутора, и Днестра" [10]

    Там же [10] Розалия Марковна упоминает, что в 1879 году она гостила у родителей в Херсоне,

    то есть, семья ее родителей снова вернулась в Херсон.

    В Санкт-Петербурге Р.М. Боград познакомилась с Г.В.Плехановым, выходцем из семьи обедневших русских дворян, известным в России марксистом, полюбила его и вышла за него замуж весной 1879 г., а в 1880 г. Розалия отправилась к Плеханову в Щвейцарию. Их семья жила в Швейцарии, Франции, Италии. У них было четыре дочери: старшая, Вера, умерлав младенчестве; дочь ЛидияГеоргиевнаПлеханова-Ле-Савуре (1881- 1978); дочь Евгения Георгиевна Плеханова-Бато (1883-1964); младшая дочь Плехановых Мария (1889 г.р.) умерла в возрасте пяти лет.

    .

    СынЕвгении Клод Бато (1918-2008) - французский дипломат. Он родился за несколько недель до смерти Плеханова, скончался 18 января 2008 г. 16 дней спустя после его 90-летнего юбилея. Дочери Плехановых, Лидия Георгиевна, Евгения Георгиевна и их внук, Клод Бато, жили и умерли в Париже. Там же сейчас живут праправнуки Розалии Боград и Георгия Плеханова - внуки Клода - Франческа и Жан-Пьер, и их мать Стефания.

    В 1917 г. супруги Плехановы вернулись в Россию, в 1918 г. Плеханов скончался в Питкеярве (Финляндия). Его тело перевезлив Петроград, Г.В. Плеханов был похоронен на Волковом кладбище. Через несколько месяцев после смерти мужа Р.М. Плеханова выехала за границу к дочерям и внуку.
    Архив и библиотека Г.В.Плеханова вначале были перевезены Р.М. Плехановой из Женевы и Сан-Ремо в Париж, а затем в 1922 году по инициативе Ленина и при содействии друга семьи, Л.Г. Дейча, Р.М. Плеханова и ее дочери передали литературное наследие Плеханова в дар Публичной библиотеке в Петрограде. В 1928 году Розалией Марковной был открыт Дом-музей Г.В.Плеханова, оназаведовала им до 1939 года.

    В 1939 году Розалия Марковна выехала из Ленинграда в Парижкдочерямв отпуски больше в Россию не возвращалась. Розалия Боград-Плехановаумерлав Парижев 1949 г. Дочери Лидия и Евгения приезжали в Советскую Россию несколько раз при жизни матери, а также и после ее смерти в 1958 году.

    О Розалии Боград-Плехановой сегодня можно найти в интернете обширную информацию. Хочу отметить, что из всего, найденного мною, мне больше всего понравилась статья

    А. С. Бережанского "Розалия Марковна - жена и верный друг Георгия Плеханова" [11].

    В ней я нашла прекрасно запечатленные автором черты характера и всё обаяние личности Розалии Марковны.

    Приведу лишь некоторые фрагменты этой статьи из разных периодов жизни Розалии Боград- Плехановой:

    "На врачебных курсах в то время лекции читали видные ученые, преподававшие одновременно в Медико-хирургической академии, среди них знаменитый химик и композитор А.П. Бородин и С.П.Боткин, виднейший русский терапевт-клицинист. Бородин организовал из курсисток хор, где пела и Розалия Марковна. У нее был приятный грудной голос, ее любимыми музыкальными произведениями были романсы А.Г. Рубинштейна"

    "...Розалия Марковна летом 1877 года едет пароходом по Волге в село Широкое Самарской губернии, чтобы устроиться фельдшером в крестьянской среде"

    " В 1878 году, поддавшись патриотическому чувству, охватившему некоторые слои

    молодежи, Розалия Марковна едет в Румынию, чтобы помочь в лечении раненых и больных..."

    "Все лето Розалия Марковна провела в Женеве, помогая мужу в освоении немецкого языка.

    В конце лета Плеханов настолько хорошо усвоил немецкий язык, что читал в подлинниках сочинения Ф. Шиллера, Г. Гейне, Ф. Фрейлиграта, Г. Гервега, цитировал на память отрывки из "Фауста" И.- В. Гете.

    Осенью 1880 года Плехановы переехали в Париж, поселились в гостинице на бульваре Сен-Мишель. В материальном отношении это было тяжелое для супругов время. Работу найти было трудно, приходилось жить на небольшие деньги, присылаемые Розалии Марковне из дома. Покидая Родину, она не решилась сообщить своим родителям о замужестве, а сказала только, что собирается продолжить учебу за границей"

    В описании студенческих лет жизни можно найти строки о чрезвычайной отзывчивости Розы Боград, ее бескорыстном желании всегда прийти на помощь:

    "...Роза Боград получила серьезное задание - заменить заболевшего пропагандиста и провести занятия в рабочем кружке на Выборгской стороне. К этому времени она прочла уже много серьезной литературы по социальным вопросам. Но занятия надо было проводить по русскому языку и арифметике. Она всегда хорошо училась в гимназии и любила эти предметы. Надо было передать эти знания людям, которые придут после тяжелой работы, а у многих не было даже начального образования. Поначалу Роза чувствовала себя скованно. Постепенно смущение прошло, и Роза толково объясняла материал своим слушателям. После занятий ее трогательно благодарили" [12]

    Немало написано и том, что в начале своей жизни в эмиграции Розалия посещала больных из круга своих друзей, остро нуждавшихся не только в медицинской помощи, но и в средствах к существованию. Но, несмотря на то, что материальное положение Плехановых в то время тоже оставалось незавидным, она лечила этих больных бесплатно. Безусловно, этот опыт очень пригодился ей в дальнейшем, но тогда она об этом не думала, а шла к больным, руководствуясь своими внутренними побуждениями.

    Привожу несколько строк текста о врачебной деятельности Р.М. Боград из документа, найденного в ГАРФе (в фонде полицейского департамента):

    л. 64

    "Начальник С.-Петербургского Губернского Жандармского Управления

    11 Января 1902 г.

    Љ1089

    С.-Петербург

    Секретно.

    В Департамент Полиции.

    Имею честь препроводить при сем в Департамент Полиции копию протокола показания Веры Величкиной Бонч-Бруевич, допрошенной во вверенном мне Управлении 10 сего Января в порядке положения об охране.

    Генерал-Майор [подпись]

    л. 65

    Протокол Љ

    1902 года Января 10 дня, в г. С.-Петербурге, я, Отдельного Корпуса Жандармов ротмистр Самойленко Манджара, на основании Положения об охране, расспрашивал поименованную, которая, в дополнение объяснений своих от 5 сего Января, показала:

    Зовут меня Вера Величкина Бонч-Бруевич. Прошу писать Вас самих.

    С Георгием Валентиновичем Плехановым я знакома очень мало, почти только поклонами. Познакомилась я с ним в начале 1901 года, не помню где. Кажется, в приемной женщины-врача его жены, урожденной Боград, к которой я общалась за советом и направляла к ней и привозила сама к ней обращавшихся ко мне за советами, так как я не имею права практики в Женеве, а ОНА СЧИТАЕТСЯ ЛУЧШИМ ВРАЧОМ (подчеркнуто мной -Л.Г.). С мужем ее мне не приходилось встречаться в домах. Разговаривать с ним о каких либо принципиальных вопросах или практических, мне не приходилось"

    Много лет Розалия работала врачом в Женеве, в Париже, а также в Сан-Ремо, в созданном ею санатории "Виктория". Жизнь Плехановых была очень насыщена кипучей деятельностью, тревогами, переездами, встречами со многими известными личностями той эпохи. В частности, живя в эмиграции, они встречались с А.М. Горьким и его женой Е.П. Пешковой на о. Капри.

    В.Б. Малкин отмечал, что приехав в Женеву, Лина Штерн некоторое время жила в семье Плехановых, а затем в семье народовольца и ученого А.Н. Баха.

    "О дружеских отношениях с дочерьми Плеханова, Женей и Лидией, и его женой Розой Марковной Боргард (так у автора - Л.Г.) свидетельствуют письма, сохранившиеся в архиве РАН". [13]

    Годы жизни в Ленинграде, начиная в 1928 -го по 1939-ый год, Розалия Марковна всецело посвятила организации Дома- музея Плеханова и интенсивной напряженной работе в своем детище. Кроме того она вела активную общественную жизнь и всегда была окружена друзьями.

    А вот строки из воспоминаний Е.С. Коц о Розалии Плехановой в 30-е годы прошлого века, проведенных Р.М. Плехановой в Ленинграде:

    "... она принимала своих друзей. Среди них были очень интересные люди - Евгений Викторович Тарле; его сестра Тарновская, большая умница; Щепкина-Куперник, готовая в любой момент сочинить к случаю изящные и остроумные стихи; скульптор Гинзбург - создатель прекрасного бюста Плеханова, установленного на его могиле на Волковом кладбище.

    ... По-своему нарядная, просто, скромно и изящно одетая, приветливая, отлично владеющая талантом занять гостей интересным разговором, объединить их общей темой, любящая и понимающая шутку, она пересыпала свою речь привычными ей французскими словечками. Притом все было просто, по-домашнему уютно. Ее друзья любили бывать у нее" [14]

    Дочери, Лидия и Евгения, исполнили последнее желание их матери - сжечь ее прах и перевезти его в урне. Урну она просила поместить в могилу горячо любимого ею мужа, Георгия Валентиновича Плеханова. 13 мая 1951 г. на Волковом кладбище в Ленинграде урна с прахом Розалии Марковны Боград-Плехановой была захоронена на могиле Г.В. Плеханова.

    - 3.2. -

    Яков Ефимович Боград

    (10.03.1878г., Одесса - 10.05.1919 г., Красноярск)

    российский революционный деятель, псевдоним Фрей.

    Яков Ефимович (Хаимович) Боград родился в Одессе 26 февраля (10 марта по н. ст.) 1878 года в семье херсонского мещанина, Хаима Шмульевича Бограда, 1853 г.р. и дочери одесского купца 2-й гильдии, Рухели Янкелевны ( Розалии Яковлевны) Менделевич, (1853-1901). Брак родителей Якова состоялся в 1876 г.

    Известно, что в 1890 г. отец Якова, Хаим Шмульевич Боград, значился среди одесских купцов 2-й гильдии, владел хлебной конторой на Ремесленной улице в доме Файнштейна. Он был записан среди посетителей Бродской синагоги в Одессе, прихожанином которой был на протяжении 22 лет к 1902 г., указано также, что он тогда уже числился купцом 2-й гильдии (т.е. не позднее 1880 г.)

    В интернете я нашла немало статей о судьбе Якова Бограда и увидела некоторые несоответствия в его биографических данных. Где-то указано место его рождения - Николаев, хотя в большинстве источников записана Одесса. Полученное из одесского архива его метрическое свидетельство, не оставляет сомнений: место рождения Я. Бограда - Одесса.

    Не было полной ясности и в степени его родства с Розалией Плехановой. Большинство авторов писали, что Яков Ефимович Боград приходился ей племянником, но были и сведения, что они двоюродные брат и сестра. Сейчас удалось уточнить: Яков приходился Розалии Боград-Плехановой двоюродным братом.

    СТРАНИЦЫ ЖИЗНИ ЯКОВА ЕФИМОВИЧА БОГРАДА
    Яков Боград, сын одесского купца 2-ой гильдии, в 1895 окончил Ришельевскую гимназию.

    В архиве Новороссийского университета найден документ о среднем образовании, фактически его аттестат зрелости:

    Свидетельство

    "Данное сие Якову Бограду сыну 2-ой гильдии купца вероисповедания иудейского

    родившемуся 26 февраля 1878 г., обучавшемуся первоначально в Одесской 2-ой прогимназии 4 года и в Ришельевской гимназии 3 года, в том, что он в мае и июне 1895 г.

    подвергался испытанию зрелости в Ришельевской гимназии и оказал на сем испытании нижеследующие познания:...".

    Далее перечисляются все предметы, по которым он получил хорошие и отличные оценки. Это русский с церковно-славянским, латинский, греческий, французский и немецкий языки, математика, математическая география, физика и логика. Против Закона Божия стоит прочерк.

    "В 1886-91г.г. учился во 2-ой прогимназии, затем перешел в Ришельевскую гимназию, где окончил 7 классов. В 1895 г. держал в Ришельевской гимназии экзамен на аттестат зрелости. В том году примкнул к Одесскому кружку Окольского, Борейши и др., занимавшемуся пропагандой среди рабочих; заботился о получении из-за границы нелегальной литературы, устраивал для этой цели денежные сборы. В ночь на 12 июля 1895 г. арестован.

    В 1895 году принимал участие в деятельности с.-д. кружков, группировавшихся около Моисея Винокура ("Южно-русский рабочий союз" в Одессе). По делу последнего 7января 1897 г. вторично арестован. Согласно выс. пов. 8 янв. 1897 г. (первое дело) должен был отбыть 1 г. тюремного заключения с подчинением затем надз. полиции на 2 г., в черте оседлости вне университетских городов. Второе дознание в 1897 г. по соглашению министров вн. дел и юстиции было прекращено в отношении Б., который перед этим до решения дела Южно-русского союза был выпущен, а 3 дек. 1897 г. снова арестован для отбывания оставшегося срока заключения. Под надзором был в Кишиневе, потом вернулся к с.-д. работе в Одессе" [16]

    В Кишеневе в то же время находилась под надзором полиции Анетта Коренблюм, с ней и

    ее семьей Яков был хорошо знаком еще в Одессе. 5 марта 1900 г. в Кишиневе состоящие под надзором полиции Яков Боград и Анетта Корнблюм заключили брачный союз.

    В ГАРФе найдены сведения и о жене Я. Бограда и ее семье:

    1) Фонд 102, 3-е делопроизводство, опись 97, дело Љ 302

    Дело: "О дочери купца Аннете Рувимовой Корнблюм, по мужу Боград"

    Началось 24 Февраля 1898 г.

    Кончилось 3 Апреля 1900 г.

    л. 2

    Справка 3-го Делопроизводства.

    Фамилия, имя, отчество: Корнблюм по мужу Боград, Аннета Рувимова

    Звание и происхождение: дочь купца

    Место жительства: г. Кишинев

    Состоит ли под негласным надзором и не ограничен ли в праве выбора места жительства: Состоит. Воспрещено жительство в столицах и С.-Петербургской губернии впредь до особого распоряжения, а в г. Одессе в течение одного года, сроком по 18 Февраля 1900 г., независимо ограничений в избрании места жительства, служащих на ней как евреек.

    Семейное положение и родственные связи: Имеет мужа купеческого сына Якова Хаимова Боград.

    Привлекалась в 1897 году в Одессе к дознанию о приступном сообществе "Южно-Русской рабочей союз" (дело Винокура, Котова, Свионтковского и других).

    По обыску обнаружены две прокламации " Южно-Русского Союза" и "Литературного Комитета" и нелегальные брошюры.

    Дознанием установлено, что Аннета Корнблюм, поддерживая связи с революционной средой, хранила у себя сочинения противоправительственного направления.

    Содержалась под стражей с 8 Января по 26 Июня 1897 года, а затем находилась под поручительством в 1000 рубл. в г. Одессе.

    На основании Высочайшего повеления 18 Февраля 1898 года, Корнблюм по влиянии в наказание предварительного заключения, подчинена гласному надзору полиции в избранном месте жительства на один год, сроком по 18 Февраля 1899 г.

    Водворена в Кишинев 15 Июня 1898 г."

    2)" 1899 год

    Фамилия, имя, отчество: Корнблюм Анета Рувинова

    Звание и происхождение: дочь Одесского купца

    Вероисповедание: Иудейского

    Время и место рождения: г. Одесса, 23 лет

    Место воспитания: Воспитывалась в частной гимназии Водинской в г. Одессе

    Семейное положение и родственные связи: Девица.

    Имеет в г. Кишиневе замужнюю сестру Суру-Зельду 25 лет Годлевскую, а также брата Исаака 18 лет.

    В г. Одессе имеет отца Рувина 51 года, брата Якова 20 лет, сестру Анну 26 лет и Розу 13 лет.

    Сестра Анетты - Анна (по мужу Теслер) жила в 1898 г. в Берне.

    Дело Љ6 1899 года.

    "Фамилия, имя, отчество: Корнблюм Анета Рувинова

    Ведет тесную дружбу со всеми лицами, состоящими под гласным и негласным надзором полиции, составляющими отдельный кружок; неоднократно отлучалась тайным образом в г. Одессу и вообще является личностью неблагонадежной"

    Известные сведения о совместной жизни Якова и Анетты.

    Детей у супругов не было. Они учились вместе в Новороссийском (Одесса) и Бернском университетах. В архивных записях этих учебных заведений также имеются сведения о том, что Яков Боград был женат на своей сокурснице по этим учебным заведениям - Анетте Рувиновне Корнблюм.
    Из архива Бернского университета:

    2 записи, сделанные при сдаче экзамена 17.11.1905 г.

    "9575. Bograd, Anette, dev. Kornblum

    9576. Bograd, Jakob"

    Из этих записей мы можем заключить, что Анетта Боград-Корнблюм вместе с мужем переезжала из Одессы в Швейцарию. Яков Боград был в Берне в 1900 году, где штудировал медицину, а затем перевелся на физико-математический факультет. Так же в Берне и в Вене он бывал в 1907 и 1911 году. Как уже отмечалось, Я.Х. Боград в 1913 году состоял немецко-французским корреспондентом торгово-промышленного предприятия и имел временную службу в экспортном доме Менделевича в Одессе. Его супруга, Аннета Рувимовна, в 1913 г. находилась в качестве врача в Саратовской губернии, в Камышинском уезде, в Лесном Карамыше.

    С 1913 г. Яков Боград находился в ссылке . 29 Августа 1913 г. он прибыл в Туруханский край и водворен на жительство в станке Верхне-Инбатском.

    Вернемся к описанию жизни Якова Бограда:

    "Принимал деятельное участие в борьбе против одесской зубатовщины (Шаевича и др.). В Одессе провел и годы первой революции (1905-06), являясь активнейшим работником среди грузчиков, моряков и других рабочих города. На тайном общегубернском крестьянском съезде в конце 1905 г. был членом президиума от меньшевиков (по другим сведениям, еще в 1906 г. был нефракционным и примкнул к меньшевикам позднее за границей). В 1906 г. состоял членом Пересыпского районного комитетата Одесской организации РСДРП. В годы реакции - в эмиграции; учился в Берлине и Берне, где окончил университет со званием доктора философии и математических наук. В начале 1912 г. вернулся из-за границы в Одессу. Организовал издание легальной социал-демократической (меньшевистской) газеты "Одесский Курьер". В 1913 г. арестован по обвинению в принадлежности к социал-демократической организации и выслан в Туруханский край (до высылки успел сдать в Одессе при ун-те государственные экзамены)" [16]

    Хочу поделиться найденными в архиве Одессы материалами дела студента Новороссийского Императорского университета в 1906-1907 годах и ранее.

    Перечислю набор этих документов:

    1. Свидетельство о среднем образовании

    2. Свидетельство об отбывании воинской повинности, в котором указано, что Яков Боград - ратник ополчения 2-го разряда, 1899 г.

    3. 14 августа 1906 г.

    Его Превосходительству Господину Ректору

    Новороссийского университета

    Прошение

    Якова Хаимова Бограда, сына Одесского мещанина (в это время его отец уже снова мещанин, а не купец 2-ой гильдии - Л.Г.) проживающего по Б.Арнаутской 24, кв. 10

    "Я, нижеподписавшийся, имею зачет 8-ми семестров математического отделения философского факультета Бернского университета. Прошу зачислить меня на IV курс физико-математического факультета.

    Прилагаю

    1) свидетельство за Љ 1025 - аттестат зрелости

    2) справка с подробным указанием, какие лекции слушал я в Бернском университете

    3) увольнительное свидетельство, выданное Бернским университетом

    14 августа 1906 года

    Яков Боград (подпись)

    P.S.

    В виду того, что мое метрическое свидетельство случайно к моменту подачи прошения оказалось затерянным, то я обязуюсь его предоставить в самом ближайшем будущем"

    4) Его Превосходительсву Господину Ректору

    Новороссийского университета

    Прошение

    Якова Хаимова Бограда, сына Одесского мещанина

    проживающего по Б.Арнаутской 24, кв. 10

    " В виду утери мной метрического свидетельства, предоставляю пока засвидетельствованную у нотариуса копию. За тем о свидетельстве о воинской повинности - оно находится у Бессарабского губернатора, в 1900 г. он выдал мне заграничный паспорт, который я еще не сдал губернатору, т.к. хлопочу о снятии с меня уплаты той суммы, которой следует с меня за 5-летнее пребывание за границей...

    В виду всего вышеизложенного прошу о немедленном зачислении меня в студенты Новороссийского университета на физико-математический факультет на 1-й курс по математическому отделению.

    19 сентября 1906 г. Я. Боград (подпись)

    5) Еще одно прошение.

    В этом прошении он просит о зачислении на 1 -й курс математического отделения физико-математического факультета:

    "...физико-математический факультет по математическому отделению может меня зачислить на IV курс лишь после сдачи соответствующих экзаменов, но не имеет препятствий к зачислению меня сейчас на 1-й курс (мною предоставлено свидетельство об окончании 8-ми классов мужской гимназии), то я обращаюсь с просьбой зачислить меня ПОКА (выделено мною - Л.Г.) на 1-й курс физико-математического факультета по математическому отделению.

    21 сентября 1906 г.

    Я.Боград (подпись)

    Сверху резолюция красными чернилами:

    По взносе платы за слушание лекций -

    зачислить

    Ректор (подпись)

    6) Свидетельство о принятии в сентябре 1906 г. в число студентов университет на математическое отделение физико-математического факультета на основании свидетельства зрелости Ришельевской гимназии

    7)Прошение Я. Бограда, написанное его рукой:

    17 сентября 1907 г.

    "Господину Ректору Новороссийского университета

    от студента Якова Бограда

    Прошение

    Будучи административным порядком выслан за границу, я лишен был возможности лично взять свои бумаги из университетской канцелярии. Желая в настоящее время сдать экзамены при Бернском университете, убедительно прошу выслать мои бумаги по адресу Бернского университета".

    Далее он перечисляет требующиеся документы, в их числе увольнительное свидетельство от мещанской управы, список прослушанных им лекций и др.

    В прошении он сообщает о том, что его университетский билет остался в канцелярии градоначальника, т.к. лишь в обмен на него он смог получить заграничный паспорт.

    Далее он сообщает свой адрес в Берне.

    8) 28 сентября 1907 г.

    Обращение ректора Новороссийского университета к Императорскому Российскому консулу в Берне.

    В этом документе сообщается о высылке документов Я.Бограда с их перечислением и просьбой вручить их ему под расписку. При этом сообщается, что подлинный аттестат зрелости выдан быть не может.

    Мы видим, что даже в хронологическом изложении [16] нет никаких упоминаний о пребывании Якова Бограда в Берне и его учебе в Бернском университете в течение четырёх лет до возвращения в Одессу в 1905 году. Однако, из приведенных здесь архивных документов ясно, что 4 года - 8 семестров, он обучался там.

    Но он вернулся с Российскую империю, чтобы принять участие в 1-ой Русской революции. Между тем его желание продолжить учебу было велико, и с надеждой завершить свое образование он обратился в Новороссийский Императорский университет с просьбой о зачислении его на 4 -ый курс. Однако ему предложили начать учебу с 1-го курса, невзирая на зачеты 8-ми семестров Бернского университета, на что он был вынужден согласиться, приписав слово "пока" в надежде в ближайшее время перейти на четвертый курс. Но судьба сложилась иначе, за участие в революции Яков был арестован и позже выдворен из РИ. В 1907 году он, по-видимому, восстановился в качестве студента в Бернском университете. И лишь в 1912 г. вернулся снова в Одессу, где сдал государственные экзамены в Новороссийском университете. Возникает ещё один вопрос. Зачем нужно было в Одессе сдавать государственные экзамены человеку, получившему звание доктора в Швейцарии? Ответ напрашивается такой: либо в РИ необходимо было подтверждение заграничного диплома, либо не хотели признать диплом революционера, да еще к тому же еврея. Но сломить Якова Хаимовича Бограда было нелегко, он преодолел все поставленные на его пути препятствия и доказал свою образованность. Вернемся к его жизни в Сибири.

    В 1914 году ему разрешили выезд за границу для проведения медицинской операции, в которой он остро нуждался. Вместе с тем от ссыльной колонии ему был выдан мандат на международный социалистический конгресс в Вене. Но вспыхнула 1-ая мировая война, и Я.Боград остался в Красноярске под гласным надзором полиции. В феврале 1916 -го года за организацию забастовки типографских рабочих снова высылался в Туруханский край, в село Монастырское. В том же году порвал с меньшевиками и вступил в РСДРП. С лета 1917 г. на пропагандистской работе, в феврале 1918 г. был избран членом ЦИК Советов Сибири. Печатался в газете "Красноярский рабочий".

    К тому, что уже было сказано можно добавить:

    "... при его ближайшем участии сложилась в январе-феврале 1915 г. "Красноярская группа революционных социал-демократов", идейным руководителем которой он оставался до своего ареста 1915-16 года, после которого он возвращен в Туруханский край. Первое время после Февральской революции провел в Туруханске, в июне 1917 года формально в течение некоторого времени еще числился меньшевиком-интернационалистом. Член Средне-Сибирского и Енисейского бюро партии. Работал в самом Красноярске только наездами, проводя почти всё время в агитационных поездках по Сибири.

    В октябре 1917 г. участвовал в составе делегации Красноярского совета в 1-м общесибирском съезде советов в Иркутске. Принял активное участие в организации в Иркутске военных ячеек и затем в декабрьских боях за советскую власть. Падение советской власти в Красноярске в связи с чехо-словацким выступлением, застало Бограда на руднике "Юлия" Минусинского уезда, где он остановился по дороге из Минусинска в Красноярск для проведения митингов о происходивших событиях. Арестован здесь и содержался в качестве заложника в Красноярской тюрьме.

    В ночь 10 мая 1919 г. расстрелян белыми" [16]

    Из [17] :

    "Для сибирской реакции лектор и трибун, обладавший исключительной эрудицией и пользовавшийся громадным авторитетом даже среди врагов, был гораздо опаснее многих активных деятелей Советской власти"

    Именем Якова Бограда назван небольшой городок (ранее село) и район в Хакассии, центральные улицы в Иркутске, Красноярске, Минусинске и Улан-Удэ.

    Безусловно, меня не могла не взволновать трагическая судьба Якова Бограда, двоюродного брата моего деда. Всё, что известно о нем отражает его незаурядные способности и кипучую деятельность, мотивом которой была идея борьбы за построение светлого будущего для всех народов Российской империи. Он был верен идее интернационализма. Но до конца ли своих дней?

    Какие мысли и чувства одолевали его в Красноярской тюрьме? Не постигло ли его разочарование?

    Нам не дано узнать это. В опубликованных материалах о Г.В. Плеханове и его жене Р.М. Боград-Плехановой написано о том, что во время своего пребывания за границей Яков Боград бывал в семье Плехановых, всегда был там желанных гостем и, безусловно, он не мог не находиться под влиянием идей Плеханова. Позволю себе риторический вопрос: знал ли он о пророческих словах своего выдающегося родственника?

    Не мог, конечно, Я. Боград, находясь в Красноярской тюрьме, услышать Г.В. Плеханова, который незадолго до своей кончины в 1918 г. сказал Розалии Марковне:

    "Революция, переживаемая нами, - не есть революция в европейском смысле этого слова, а кровавый эпилог реформы 1861 года. Солдат - это крестьянин, который пошел в революцию только для того, чтобы иметь помещичью землю, а до остальных завоеваний революции ему дела нет, он идет на буржуев, так как по его понятиям, это те же помещики" [15]

    " На вопрос, долго ли продержится царство большевиков, Георгий Валентинович высказал мысль, которая считалась в то время ошибочной: " Большевики продержатся гораздо дольше, чем все мы думаем. Их сила опирается на отсталость наших экономических отношений и бессознательность пролетариата. Они держатся на народной глупости, а глупость - база солидная. Она была базой царизма, а теперь большевистской тирании. Большевизм - это не марксизм, это смесь бланкизма и анархо-синдикализма, и, чтобы держать массы в повиновении нужна тирания" [15] (стр. 81-82)

    Возникали ли у Якова Ефимовича мысли близкие к высказываниям Плеханова?

    На рубеже веков евреи Российской империи не были едины в своих устремлениях, одни видели спасение от бесправия в революции, считая его общим для всех населявших империю народов, другие видели иной путь - путь избавления собственного народа от существующей несправедливости - в воссоздании еврейского государства на исторической родине евреев. Одни объединялись в кружки под знаменем революции, другие - в кружки, провозглашающие идеи сионизма. Но было немало и тех, кто не принимал никакого участия ни в каких кружках и не был предан ни той, ни другой идее. Сейчас, когда прошло почти сто лет, мы можем только изучать и анализировать прошедшие события, сожалеть, делать выводы. Но прошедший ход истории изменить нельзя.

    Несколько слов о сестре Якова, Нехаме Боград

    В архиве Новороссийского университета обнаружны документы по делу младшей сестры Якова Бограда, Нехамы Хаимовны Боград, подавшей прошение о зачислении ее вольнослушательницей в этот университет.

    Документы о Нехаме Боград из архива Одессы:
    1)13 сентября 1906 г.

    Прошение о принятии вольнослушательницей на юридический факультет Новороссийского университета от Одесской мещанки, Боград Нехамы Хаимовны, проживающей в Одессе по Большой Арнаутской улице 24, кв.10.

    2) 18 августа 1907 г.

    Прошение о принятии вольнослушательницей на естественное отделение физико-математического факультета с приложением аттестата зрелости за 7 -ой

    и 8-ой класс гимназии.

    3)13 октября 1907 г.

    Прошение от Н.Х. Боград выдать бумаги.

    В этом прошении есть приписка о том, что она вольнослушательницей ранее не состояла, и ее документы находятся в канцелярии университета.

    1 ноября 1907 г. документы ей были выданы.

    Кроме того, в архивных документах из ГАРФа за 1911 г. указано:

    "Надежда Ефимовна (Нехама Хаимовна -Л.Г.) Боград, 24 лет, девица, дает уроки по предметам гимназического курса в Одессе"

    Пока не найдены никакие другие сведения о ней, и её судьба остается неизвестной. Но благодаря этим находкам, мы знаем, что дочь Хаима Шмульевича, Нехама, успешно как и её брат, Яков, окончила гимназию в Одессе и пыталась дважды поступить в университет. Она не была принята в студентки, но страстно желала учиться, потому просила принять её в университет хотя бы вольнослушательницей. Однако она не была принята даже вольнослушательницей. Какова причина? Процентная норма или близкое родство с опальным революционером?

    III. Петр Львович Боград

    (12 августа 1920, Доброе - 14 апреля 2006, Москва)

    В 2009 году вышла в свет книга, написанная Петром Львовичем Боградом.

    Боград П.Л. "От Заполярья до Венгрии. Записки двадцатичетырехлетнего подполковника. 1941-1945. (На линии фронта. Правда о войне)", ЗАО Центрполиграф, Москва, 2009.

    Приведу 2 предисловия к этой книге.

    1."Генерал-майор Петр Львович Боград относится к тем фронтовикам, которые прошли Великую Отечественную войну от первого до последнего дня. Юношей, в начале жизненного пути, П.Л. Боград оказался в эпицентре жестокого противостояния. Удивительно сложилась судьба молодого лейтенанта, выпускника военного училища, 21 июня 1941г. прибывшего по распределению в Прибалтийский особый военный округ. Вместе со всеми он сполна испытал горечь первых поражений: отступление, окружение, ранение. Уже в 1942г., благодаря незаурядным способностям, П.Л. Боград был выдвинут в командиры стрелкового батальона. В 22 года он стал начальником штаба полка, а войну закончил подполковником, исполняющим должность начальника штаба стрелковой дивизии. Его воспоминания о сражениях, участником которых он был, потрясающих эпизодах боев и обычной жизни на фронте отличаются точностью и масштабом видения событий" [18]

    2."Всегда сложно писать о человеке, которого ты знал лично, сидел за одним столом у него в гостях, который оставил в твоей памяти яркий след.

    Генерал-майор Петр Львович Боград принадлежал к тем фронтовикам, которые прошли Великую качественную войну с первого до последнего дня.

    Великую Отечественную войну он встретил в местечке Плунге на бывшей литовско-германской границе, куда прибыл поздним вечером 21 июня 1941 года старшим команды из тридцати шести новоиспеченных лейтенантов Камышловского пехотного училища, направленных в распоряжение 204-го мотострелкового полка.

    А дальше - отступление до Пскова, командование ротой полка, собранного из разбитых частей, ранение.

    После госпиталя Петра Бограда направили в Москву на стрелковые курсы повышения квалификации "Выстрел". 16 октября 1941 года срочно из офицерских курсов был сформирован батальон и брошен в бой под Клин.

    Затем - Северо-Западный фронт. Командование батальоном, бои в Заполярье под Кандалакшей в составе 122-й стрелковой дивизии.

    С осени 1944 года в составе 2-го и 3-го Украинских фронтов Петр Боград прошел Румынию, Венгрию и закончил войну подполковником на южной границе Австрии и Югославии в должности начальника оперативного отделения штаба 122-й стрелковой дивизии.

    По окончании войны П.Л. Боград закончил Военную академию имени М.В. Фрунзе и служил на различных командных должностях, от командира полка до заместителя командующего войсками Приволжского военного округа. Служба П.Л. Бограда в рядах Советской армии продолжалась до конца 1980-х годов.

    Петр Львович Боград активно поддерживал и способствовал сотрудничеству ветеранских организаций России, Израиля, США.

    В Московском научно-просветительном центре "Холокост" он возглавлял военно-историческую секцию, часто выступал с интереснейшими докладами о малоизвестных широкой общественности военных событиях XX века.

    Изучение архива П.Л. Бограда было начато нами еще при его жизни, вместе с ним. К великому сожалению, он серьезно взялся за написание мемуаров слишком поздно, времени не хватило.

    В 2004-2007 годах весь архив (воспоминания, фотографии, рабочие тетради, аудиозаписи) генерал-майора П.Л. Бограда поступил в НПЦ "Холокост" и послужил основой для подготовки этой книги"

    Л.А. Терушкин, Д.А. Алексеев [18]

    В этой книге автор написал не только о военных событиях 1941-45 г.г., участником которых он был. Немало посвящено детству, юности, бывшей колонии Добрая (затем село Доброе) Херсонской губернии, где родился и рос Петр Боград, уничтожению евреев Доброго в войне с немецкими фашистами. Начальные страницы книги открывают также историю семьи, из которой происходит П.Л. Боград.

    Отрывки из книги Петра Львовича Бограда

    "Я хорошо помню нашу колонию Доброе. Это был большой населенный пункт, расположенный на площади более восьми квадратных километров, численностью жителей более восьми тысяч человек. Имелась еврейская школа-семилетка, и были еще две школы-четырехлетки - еврейская и немецкая. В Добром была целая улица немецких поселенцев-колонистов. Я не знаю, в каком году они появились. Улица, где они жили, называлась Советской. Они были довольно зажиточными, работали в колхозе. Все так тесно переплелось, что трудно было разобрать, где еврей, а где не еврей. Язык немецкий почти слился с идиш. В Добром было четыре синагоги. Самая большая стояла напротив нашего дома. Она была примерно на 600-700 посадочных мест" [18]

    "Папу моего звали Лев (еврейское имя - Лейб) Боград. Он родился в 1896 году. Он хорошо читал и писал по-русски. Вначале он работал гуртоправом, то есть занимался перегонкой скота для скототорговцев. Потом научился варить сыр, окончил курсы, на которых учился несколько лет, и стал лучшим сыроваром в области. В нашей деревне у него было кустарное производство. Потом отец переехал из деревни в Николаев, устроился на завод, где производство сыра было механизировано. Там он был начальником сыроваренного цеха, делал разные сорта сыра. Папа характером был в дедушку, был добрым человеком. Маму звали Соня. Она была 1897 года рождения. В молодости она была модисткой. Ее девичья фамилия Найдина. Мама моя родилась в Смеле, это на Украине, от Киева километров четыреста...Она была очень аккуратным человеком. В день своей смерти она встала, приняла душ и умерла. Это был 1985 год. Мама окончила начальную еврейскую школу (4 класса), была грамотной, умела читать и писать на идиш и по-русски.

    У мамы и папы было два сына - я, родившийся в 1920 году, и мой брат Рувим, 1924 года рождения. Брат был очень хорошим парнем. Он был небольшого роста, курчавый, блондин. Моя мама тоже была блондинкой. День, когда он родился, я как сейчас помню. Это было 21 января 1924 года...

    Потом он вырос, пошел в школу, учился очень хорошо. Его из третьего класса перевели в пятый, такой он был способный. В хедере он не учился. Рувим начал ходить в школу в 1931 году, тогда уже синагогу превратили в клуб. В 1938 году он закончил семь классов и поступил в Одесский еврейский машиностроительный техникум. Я его перед началом учебного года отвез в Одессу, устроил на частной квартире.

    Я пошел в хедер по настоянию бабушки в 1926 году. Мне хотелось вольности, но бабушка сказала: "Нет, в хедер, и все". Там я научился читать и писать на идиш. Как сейчас помню, как я читаю буквы: алеф, бейт, гимел...

    ...Потом я учился в еврейской семилетней школе. Все предметы преподавались нам на идиш.

    В начале 1920-х наша молодежь организовала сельскохозяйственную коммуну "Новый быт", по сути прообраз израильских кибуцев. Но, к сожалению, вскоре директивно начали создавать колхозы. Было создано два колхоза. Первый - на базе коммуны "Новый быт", второй - "Вперед". В середине 1930-х годов создали третий колхоз, "Красный луч". Голод 1930-х годов тяжело сказался на этих колхозах, однако хороший урожай кукурузы, припрятанный руководством колхозов нашей колонии, обеспечил колхозникам минимальный уровень жизни, у нас не было умерших от голода. В пяти километрах от колонии была создана специальная сельскохозяйственная ферма, где дети колхозников получали среднее агрономическое образование. Детство было прекрасным, я с радостью делал все, любую работу. Я вместе со взрослыми после занятий работал на винограднике, в поле, на току, убирал кукурузу и подсолнух.

    Забегая вперед, скажу, что война оказалась переломным моментом в жизни моей родной колонии. С начала войны все годные к службе мужчины ушли на фронт. Часть жителей ушла на восток Украины. А многие жители остались, остались и дедушка с бабушкой, они пытались уехать из колонии на повозке, но немцы их перехватили и вернули обратно.

    Фашисты заняли село без единого выстрела в конце августа 1941 года, а 2 сентября оставшихся жителей - стариков, детей, больных - они согнали на край села и всех 257 человек расстреляли. Были расстреляны мои близкие: дедушка, бабушка, тетя Хая, Сура, жена Иосифа, дядя Вельвел, двоюродная сестра Бася в возрасте 15 лет. Расстреляли их на немецком кладбище возле оврага. Бабушка тогда ходить не могла, ее везли на повозке. Бася сбежала и спряталась в скирду соломы. Немцы вилами разворошили эту скирду, вытащили ее и убили.

    Больше всего меня возмущает то, что большинство участников убийств были немцами, жителями нашей деревни. О том, что мои родные погибли, я узнал только после войны, хотя о том, что немцы свирепствуют, убивают евреев, я знал и во время войны. Мои папа и мама к началу войны жили в Николаеве. Отец работал технологом на молочном заводе. Потом началась война. Я родным успел из Пскова дать телеграмму, что скоро буду участвовать в боях, и выслал им аттестат, и, кстати сказать, по этому аттестату они всю войну получали деньги. В начале августа немцы подходили к Николаеву. Мама и папа пешком пошли вдоль Днепра. Там переправились на другую сторону, сели на поезд и уехали в Саратов, где жила семья брата моей мамы. Дядю вскоре призвали в армию. Сначала они жили вместе с семьей дяди, а потом жили в Саратовской области, в деревне, где отец работал на элеваторе.

    В 1970 году я побывал в родной колонии. Это уже была не наша колония. Все, что создавалось долгими годами, было разрушено, сады и виноградники варварски выкорчеваны. От нашей колонии осталась только школа, заросшие пруды и плохонький памятник на братской могиле расстрелянных. Больше туда приезжать у меня желания нет. После войны туда переселили украинцев из Западной Украины. Все, построенное прежде с любовью, разрушено, в руинах" [18]

    У Исаака Лейбовича Бограда и его жены Ципоры Иосифовны, дедушки и бабушки Петра Бограда, было 9 детей - 6 сыновей и 3 дочери: Лейб(Лев) - отец Петра Львовича, Абрам, Нисан, Ефим, Борис, Иосиф, Дина, Рива и Лия.

    В этой же книге, в главе " Яростный 37-й" П.Л. Боград написал о своем дяде, Ефиме Исааковиче Бограде, дочь которого Владилена Ефимовна, бывшая одесситка живет сейчас в Нью-Йорке.

    "Кто же такой мой дядя, неожиданно для меня объявленный врагом народа?

    Боград Ефим Исакович родился в 1898 году. Коммунист с 1917 года, прошел большой путь в партийной иерархии. Окончил Ленинградский институт красной профессуры, работал в столице Украины Харькове в ВУЦИКе с Г.И. Петровским, затем с П.П. Постышевым. В начале тридцатых - секретарь Кобелякского райкома партии Харьковской области, Фастовского райкома Киевской области. Затем - ректор Коммунистического вуза имени Косиора в Киеве. В марте тридцать седьмого дядю избрали членом комитета партии института. А на рассвете следующего после избрания дня его арестовали. Нарушая логику изложения, сообщу: после многих допросов и прочих мытарств дядю сослали в район Магадана, где он и погиб в 1945 году" [18]

    В заключение хочу заметить, что я получила письмо от Дины Перлюк (Боград) - правнучки кузнеца Исаака Бограда, деда П.Л. Бограда, живущей сейчас в Нью-Йорке.

    Письмо Дины Боград-Перлюк

    "У Исаака Бограда было 9 детей, один из них - мой дед Борис Боград. Его жена - моя бабушка Рая. До войны они жили в селе Доброе недалеко от Николаева. У них было два сына - Михаил и Семен, мой отец, и дочь Белла, умершая до войны. Дед Борис воевал под Ленинградом, прошел всю войну рядовым. Его старший сын, Михаил, в 17 лет в 1937 году со Сталинским призывом "все на самолеты" ушел в летное училище и войну встретил лейтенантом, а освобождал Кенигсберг уже майором. Моя бабушка Рая, взяв моего отца (в 41 году моему отцу Семену было 10 лет) и уговорив еще несколько таких же солдаток с детьми, пешком ушли из села. Это было в середине августа 1941 года. А 10 сентября было расстреляно все село Доброе. Отец рассказывал, как они шли по степи, как колонну беженцев из самолета расстреливали немцы, как чудом все остались живы, как чудом оказались в Бухаре, как бабушка Рая делила на всех свой солдатский паек за мужа и офицерский за старшего сына. Их было 3 женщины и 6 детей. Все после войны вернулись назад в Доброе. Почти никого из этой истории уже нет в живых. Нет и моего отца. А те, кто живы из этих спасенных детей, уже далеко не молоды. Однажды, много лет назад, еще в Николаеве, меня случайно спросили, как звали мою бабушку. Оказывается, я на нее похожа. Так я случайно узнала часть этой истории и то, что сегодня живы те, кто благодарят и хранят память о моей бабушке. Много лет, живя в Николаеве, я с моим отцом каждое 10 сентября ездили в село Доброе почтить память погибших. Там стоит маленькая стела. Ее установили в конце 60-х. Вначале в этом списке погибших односельчан имен было мало. Отец написал: семья Боград - 4 человека. Он не помнил всех, ему в 41-м было 10 лет. Сейчас на этой стеле нет свободного места. Многие хранят память о колонии Добрая. По сей день в селе сохранился дом моего деда Бориса. По сей день сохранилось, когда-то в прошлом, зажиточное подворье из двух домов и колодца кузнеца, Исаака Бограда. Храню в своем сердце память о колонии Доброе и расскажу об этом моему сыну, Александру.

    Спасибо Вам за Ваш поиск.

    С уважением, Дина Перлюк (Боград)"

    Фотографии Боград к главе I см. в [36], [38], [42].

    - ГЛАВА II -

    БЛОХ

    - 1 -

    О ПРОИСХОЖДЕНИИ ФАМИЛИИ БЛОХ

    Фамилия Блох основана на немецком слове "ВЕЛЬШ", которое в славянской интерпретации преобразовалось в слово "ВЛАХ" (другие формы - "ВАЛЛАХ", "ВУЛИХ", "ВОЛОХ", "ВЛОХ" и т.д.). Так немцы называли евреев Эльзаса и Германии, прибывших туда из Франции, а фамилия Блох появилась позже, когда обладатели этих "прозвищ" переселились из Германии в Польшу. Такое объяснение даёт Музей Диаспоры, а Феликс Кандель указывает:

    "Блок-Блох-Влох - это евреи-выходцы из Италии. Влох по-польски означает "итальянец". [19]

    Отсюда легко сделать выводо пути евреев, обладающих этими фамилиями. Их путь лежал из древней Иудеи в Римскую империю (в том числе, территорию современной Италии), Францию, Германию, Польшу, Литву, Белоруссию, Украину. Фамилия Блох была распространена в Европе, начиная с середины 17-го века. Музей Диаспоры перечисляет известных представителей этой фамилии: родившегося в Польше известного проповедника и лидера саббатианского движения Маттатью Бен Беньямина Зеэва (Вольфа) Ашкенази Блоха; немецкого врача, физиолога и зоолога Маркуса (Мордехая) Блоха (1723-1799); французского писателя и журналиста Жана Ричарда Блоха (1884-1947); родившегося в Швейцарии американского физика Феликса Блоха, лауреата Нобелевской премии 1952 г.; родившегося в 20-м веке в Германии американского биохимика Конрада Блоха, получившего Нобелевскую премию по физиологии и медицине в 1964 году.
    Велик список ушедших в Катастрофе носителей этой фамилии в "Яд ва-Шем", большинство из них были жителями Польши,Литвы, Франции, Германии, Чехословакии, Румынии, Белоруссии, Украины и других европейских стран - свыше 1000 человек. В их числе и мои родственники, перечисляю их вместе с их близкими:

    Любовь Моисеевна Блох-Гофман, ее сын Рафаил Гофман, Светлана Борисовна Блох, Хася Спекторова-Блох, ее мать Шейндель Берковна Фельдман-Спекторова, Наум Константинович (Калманович) Блох, его 1-ая жена Евгения Блох.

    - 2 -

    Мои прямые и непрямые предки Блох

    Девичья фамилия моей мамы Блох, по этой ветви мне удалось найти сведения, позволившие построить семейное дерево до 7- го поколения. На сайте JewishGen я нашла записи о моих предках из Россиен (сейчас Расейняй) Ковенской губернии начиная с 1816 г. Узнать точное название места, откуда мои предки переселились в Херсонскую губернию, мне удалось благодаря документам (начиная с 1873 г.) из Николаевского архива.

    Об истории Россиен

    Россиены - уезный город Ковенской губернии при реке Россиенке. В 1662 году в нем проживало 111 евреев. После третьего раздела Речи Посполитой в 1795 г. был присоединен к Российской империи, где был центром административного округа. В 1797 году принадлежал Виленской губернии, в то время в Россиенах проживало 4247 еврея и караима. Евреи и караимы появились в заметном числе в Литовском княжестве не ранее Ягеллонов, их положение значительно улучшилось во времена Казимира Великого, женатого на еврейке Эстерке, и предоставившего евреям немалые привилегии.

    В 1857 году число жителей города 8516: 4526 мужского пола и 3990 - женского. Из них православных - 342, католиков - 3174, иудеев - 5000. Из 5000 евреев 4292 -мещан, отставных солдат и их семейств - 38, бывших кантонистами - 34. В Россиенах жили 4 раввина, была одна каменная синагога, 3 молитвенных школы, из них 2 каменные, первоначальных "хедерим" и учителей - 12, второстепенных - 5.

    Из Россиен в Херсонскую губернию

    Мой прадед, Нехемия Гиршевич Блох, (1833-1905) прибыл в Херсонскую губернию не ранее 1858-го года, там он женился на Цирель Шмульевне Боград (1837-1909). О том, как они жили мне почти ничего не было известно, кроме того, что жили они бедно и брат Цирели - Мордехай Шмульевич Боград, отец Р.М. Боград-Плехановой, временами помогал их семье материально. Но не так давно получила от моего троюродного брата Бориса Гершковича сообщение: он слышал от своего отца, внука Нехемии, что наш прадед был человеком очень религиозным, целыми днями читал молитвы, изучал Тору и Талмуд, а его жена, наша прабабушка Цирель была материальной опорой семьи, день и ночь трудилась. Я не раз читала о такой модели существования еврейских семей в XIX веке.

    Их семья жила в Херсонской губернии, в т.ч. и в самом Херсоне, а в Николаеве они начали жить не позднее 1873 г., возможно значительно раньше, но пока на основе найденных архивных документов установить точную дату не удается. В Николаевском архиве найдено много документов о браках и рождениях их детей и внуков. Как мой прадед, так и его сыновья, и даже некоторые внуки, живя в Николаеве, числились Россиенскими мещанами Ковенской губернии.

    Кратко о приписке евреев Российской Империи в XIX веке. Выяснилось, что в первой половине века сменить приписку было несложно, но начиная со второй половины XIX века, этот процесс значительно усложнился. Купцы должны были менять приписку в обязательном порядке, а мещане меняли ее в редких случаях. Как правило, мещане могли на протяжении десятилетий, живя на новом месте, не менять приписку, более того и их сыновья, внуки и даже правнуки имели ту же приписку.

    Вернусь к описанию своих поисков. Ранее я знала только то, что мой прадед родом из Ковенской губернии, а его еврейское имя требовало уточнения. Поскольку отчество деда в его русифицированном варианте было Наумович, то было несколько вариантов еврейского имени прадеда: Нухим, Нохим, Нохом, Нахум, Нехемия.

    Узнав из архивных документов точное место рождения прадеда, Россиены, а также его еврейское имя - Нехемия, я, сверх всякого моего ожидания, нашла на сайте JewishGen всю семью отца Нехемии Блоха, семью его деда и, кроме того, имя его прадеда. Хочу порадовать тех, чьи предки родом из Литвы. Ревизские сказки - фактически переписи семей за XIX век - по Литве очень хорошо сохранились, их можно найти на сайте JewishGen. Учитывая то, что указывается возраст главы семьи и всех членов семьи, легко вычисляются и приблизительные даты рождения более дальних предков, рожденных в XVIII веке и их имена.

    Находки из архивов Россиен Ковенской губернии и Николаева

    Из записей ревизий по Россиенам Ковенской губернии (сайт JewishGen)

    I. Запись 1816 года

    Калман Блох, сын Гирша, 53 года (1762-63 г.р. - Л.Г.), мой прапрапрадед,

    (а его отец Гирш Блох - мой прапрапрапрадед, назову его Гирш 1-й Блох, пока его отчество не установлено, но очевидно, что он родился в 1-ой половине 18 -го века)

    Жена Калмана - Геня, 39 лет ( 1776-77 г.р. - Л.Г.) (моя прапрапрабабушка)

    их дети - Абель , 1793 г.р., и его жена (ее имя не указано), 1798 г.р.; Гирш 2-ой, 1794 г.р.

    I. Запись 1858-го года

    Гирш Калманович Блох, 64 года, (1794 г.р. -Л.Г.), мой прапрадед, (Гирш 2-ой)

    Его жена Ита, 60 лет (1797-98 г.р.- Л.Г.), моя прапрабабушка

    Их дети и внуки:

    Лейб, сын Гирша, 37 лет (1820-21 г.р.- Л.Г.), его жена Роха, 31 год (1826-27 г.р. - Л.Г.),

    Бейла, дочь Лейба,10 лет(1847-48 г.р.), Хаим-Морткель, сын Лейба, 1 год, (1856-57 г.р.),

    Абель, сын Гирша, 26 лет ( 1831-32 г.р.), Шима, жена Абеля, 18 лет (1839-40 г.р.),

    Хаим, сын Гирша, 28 лет (1829-30 г.р.), Гинда, жена Хаима, 28 лет (1829-30 г.р.),

    Калман, сын Хаима, 10 лет (1847-48 г.р.)

    Нехемия, сын Гирша, 25 лет ( 1832-33 г.р.) - Нехемия Гиршевич Блох, мой прадед

    .

    II. Из архива синагог Николаева и из семейного архива

    Дети прадеда и прабабушки, Нехемии Гиршевича Блоха (1833-1905) и Цирель Шмульевны Боград-Блох (1839- 1909):

    1. Шейна-Рива (Шейна-Ривка) Блох, 1863 г.р., ее фамилия в замужестве Сегалович/Сагалович.

    Найдено свидетельство о браке 1883 г. из раввината Николаева,

    Шейны-Ривы (по-еврейски написано Шейны-Ривки), дочери Россиенского мещанина Ковенской губернии Нехемии Блоха с Меером, сыном Бера, Сегаловичем, Херсонским мещанином.

    О судьбе Шейны-Ривы мне известно лишь то, что она всю жизнь жила в Николаеве.

    В архиве Николаева нашлись документы о рождении детей у нее и ее мужа:

    дочь Рахиль Сегалович , 1891 г.р.; сын Бер Сегалович, 1893г.р.; Рафаил и Мордехай - близнецы, 1894 г.р.; дочь Елизавета Сагалович, 1900 г.р. (о своей двоюродной сестре Лизе моя тетя и мама вспоминали, мне приходилось видеть фотографию Лизы, а также совместное фото Лизы и семьи ее сестры); дочь Фейга Сагалович , 1904 г.р. (замечу, что в некоторых метриках их фамилия уже записана не Сегалович, а Сагалович), а также найдены 2 брачных свидетельства сыновей Шейны-Ривы, Хаима-Герца и Иделя:

    1) "1918 г., Херсонский мещанин Хаим-Герц Мееров Сагалович (1885 г.р.) вступил в брак с Либой, дочерью Николаевского мещанина Лейба Петриковского"

    2) "1919 г., Херсонский мещанин Идель Меерович Сагалович (1889 г.р.) вступил в брак с Бейлой, дочерью Одесского мещанина Михеля Рейтера"

    Кроме того, я слышала имя Шмиль (Шмуэль) еще одного сына Шейны-Ривы. Однако, о нем пока никаких документов не обнаружено.

    2. Калман Блох (1864 г.р.)

    Найдено свидетельство о браке из Николаевской синагоги:

    "1890 г. 6 декабря

    Холостой Россиенский мещанин Ковенской губернии Кальман Нехемьевич Блох (26 лет) вступил в брак с девицей Хаей Берко-Лейбовной Тункаль, Ширвинтской мещанкой (21 год)"

    Их дети:

    Рахиль Блох, родившаяся в Николаеве в 1891-м году и умершая в возрасте полутора месяцев; Гирш Блох, родившийся в Николаеве в 1893 году и умерший в 1894 году в возрасте 1 год и 4 месяца;

    Абрам Блох, родившийся в Николаеве в 1894 году и умерший в 1898-м году в возрасте трех с половиной лет;

    Рувин (Роман) Блох, родившийся в Николаеве в 1896 г. и умерший в возрасте около 20-ти лет;

    Броха-Ита (Бетя) Блох (в замужестве - Вайнцвайг), родившаяся в Николаеве в 1899 г.,

    проживала в Киеве, её потомки живут в США;

    Яков Калманович (Климентьевич) Блох, родившийся в Николаеве (1904-1987), полковник, преподаватель кафедры стратегии в Военной Академии (Монино, Московской области), до 1941 г. преподавал в военных училищах Харькова и Ростова на Дону, видный военный командир в годы Второй мировой войны. С ним и его замечательной семьей я была знакома.

    На сайте "Подвиг народа" я нашла список его наград и соответствующие записи к ним.

    Список:

    "Яков Климентьевич Блох, 1904 г.р.

    В РККА с 1926 года

    1) Орден " КРАСНАЯ ЗВЕЗДА" (04.01.1942)

    Капитан Блох Яков Климентьевич - начальник артиллерии восточной спецгруппы армии

    2) Орден "Красного знамени" (26.03.1943)

    Подполковник Блох Яков Климентьевич

    3)Орден "Отечественной войны I степени" (17.04.1944)

    Полковник Блох Яков Климентьевич

    Записи:

    "Капитан БЛОХ - энергичный и деловой командир. В период операций за взятие Аксайской и города Ростов Дон он выполнял обязанности начальника артиллерии группы. Благодаря его распорядительности и деятельному участию в организации огня по противнику была полностью обеспечена возможность успешно вести бой пехоты. Он сам лично игнорируя опасностью в кризисные периоды боя восстанавливал связь с пехотой и поддерживал ее огнем артиллерии. Кроме того тов. БЛОХ на протяжении нескольких недель успешно участвовал в боях по обороне Ростова в должности начальника штаба Ростовского артиллерийского училища. Будучи на ответственном участке он организовал стойкое противодействие наступающему на Ростов противнику, дав возможность соседям вести планомерный отход"

    "Подполковник тов. БЛОХ, работая зам. Начальника Оперотдела Штаба Сев. Кавказского Фронта по информации, своей настойчивостью организовал связь с войсками для получения своевременной информации снизу. Своей исключительно четкой и своевременной информацией командования СКФ, вышестоящего штаба и Ставки Верховного Главного Командования о действиях частей СКФ, помогая командованию и вышестоящему штабу принимать своевременные решения"

    "Полковник БЛОХ - участник Отечественной войны с первых дней. Грамотный и культурный оперативный командир, участвовал в разработках операции армии по освобождению Тамани, десанту на Керченский п/о и по освобождению Крыма. Четкой и кропотливой работой помогая командованию в сложном планировании операций.

    Непосредственный участник организации о обеспечения проведения высадки морского десанта на Керченский п/о, где был контужен при бомбежке.

    В период боевых действий за освобождению Крыма принимал особо энергичное участие в разработке операции и организации четкого управления боем. Ранее награждён орденами "КРАСНОЕ ЗНАМЯ", "КРАСНАЯ ЗВЕЗДА".

    За отличное выполнение боевых заданий командования, участие в разработках сложных военных операций и личное участие в проведении их - достоин награждения орденом "ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ I СТЕПЕНИ".

    С дочерью Я.К. Блоха - моей троюродной сестрой, актрисой (теперь на пенсии), Евгенией Яковлевной Блох-Кауровой, мы до сих пор поддерживаем связь;

    Нехемья Калманович (Наум Константинович) Блох, родившийся в 1906 году в Харбине, погибший во время Второй мировой войны, до войны жил в Симферополе;

    Борис Блох, жил в Симферополе.

    3.Мовша Блох, мой дед (1870 - 1920)

    Найдено брачное свидетельство моих дедушки и бабушки (родителей моей мамы)

    из Николаевской синагоги:

    "31 июля (13 августа по новому стилю) , 3 элуля 1896 г., Николаев

    Холост, запаса армии, Россиенский мещанин Ковенской губернии, 26 лет,

    Мовша Нехемиович Блох вступил в брак с девицей Басей Брухой, 23 года, дочерью мещанина Бера Фельдмана"

    Мовша Нехемьевич (Моисей Наумович) Блох, (1870 - 20.01.1920).

    Его жена, моя бабушка, Бася Бруха Берковна (Берта Борисовна) Фельдман, (18.09.1873 -9 03.1947)

    родом из Николаева.

    Все дети Мовши и Баси родились в Николаеве, кроме старшего сына Рафаила, родившегося в Новом Буге и младшего сына Бера (Бориса), родившегося в Одессе

    Их дети:

    Ита (Нюня) Блох (в замужестве Оксенгендлер), (26.04.1897, Николаев - 15.06.1985, Харьков), жила в Николаеве, Кзыл-Орде, Харькове;

    Рафаил-Аба Блох (1899, Новый Буг -1919, Романовка), жил в Николаеве, Одессе, красноармеец, погиб на Тамбовщине, сражаясь в рядах Красной Армии во время Гражданской войны;

    Либа (Люба) Блох (в замужестве Гофман) (1.09.1900, Николаев - зима 1941-42, Харьков), жила в Николаеве, Харькове, она и ее сын Рафаил Львович Гофман были уничтожены фашистами в Харькове;

    Рахиль (Роза) Блох (в замужестве Добровинская) (28.03.1903, Николаев - 1.09.1980, Целиноград), детский врач, жила в Одессе, на Донбассе, Находке, Владивостоке, Талгаре (возле Алма-Аты), Свердловске, Акмолинске (затем город назывался Целиноград, сейчас Астана);

    Нехама (Анна) Блох (в замужестве Шаргородская),

    (18.12.1905, Николаев - 11.03.2000, Беэр-Шева),

    моя мама, жила в Харькове, Хабаровске, Беэр-Шеве;

    Исаак Блох (17.11.1909, Николаев -15.04.1969, Харьков), он же - Александр Михайлович Крамар (изменил Ф.И.О.), жил в Киеве и Харькове;

    Бер (Борис) Блох (26.03.1912, Одесса- 10.05.1970, Харьков), он же Борис Михайлович Блок, жил в Харькове.

    4. Рухель (Роза) Блох (в замужестве Троянская), 1873 г.р.

    Найдены её метрика и брачное свидетельство:

    1) "26 августа (7 сентября по новому стилю) 1873 г. в Николаеве

    Родилась дочь Рухель

    Отец- Ковенской губернии россиенский мещанин Нехемья Блох,

    Мать - Цырель"

    2) "17 ноября(30 ноября по новому стилю), 12 кислева 1895 г., Николаев

    Бобринский мещанин Елизаветградского уезда, запаса армии,

    Янкель Аврумович Троянский вступил в брак с девицей

    Рухелью, дочерью Россиенского мещанина Нехемьи Блоха"

    Мне были известны их дети: Израиль, Абрам и Нафтула (Толя). Израиль жил

    в Харькове, умер в США, Абрам жил и умер в Харькове, Нафтула жил в Москве,

    где он скончался мне неизвестно.

    Из архива я получила метрики еще на троих детей, судьбы которых мне неизвестны:

    Эстер-Гитель , 1900 г.р., Мендель, 1902 г.р., Нехама, 1907 г.р., и свидетельство о смерти десятимесячного сына Эзры, 1896 г.р. Я слышала, что дочь Рухели (Розы) Троянской (скорее всего, Эстер-Гитель) эмигрировала с мужем в Америку в первые годы советской власти.

    5. Двойра Блох (в замужестве Гершкович), (1875-1948),

    её муж Херсонский мещанин Исаак Гамшеевич (Ицко сын Иешуа/Гамшея/Амшея) Гершкович,1870 г.р., их дети:

    Барух (Берко, Борис), (1900 - 1943), Рейзл (Роза, Раиса), (1902 - 1962), Вольф, 1903г.р., умерший в младенчестве, Иегошуа (Ешуа, Шика), (1905 - 1953), Нехемия (Наум) (1907-2007), Ревекка (Рива) (1909 - 1974), Бенцион (3.05.1911 - 20.08.1988), Мойше (Моисей, Михаил)(1912-1985), Яков (1922 -1943).

    В ревизских сказках 1835 и 1848 гг. удалось обнаружить списки семей Мошко (Моше) Берковича Гершковича - деда Исаака Гамшеевича Гершковича и Иося (Иосифа) Берковича Гершковича - родного брата Мошко. Гершковичи до 1835 года были жителями Николаева, а в том году переселились из Николаева в Измаил во время выселения евреев из Николаева. Позднее они вернулись в Николаев.

    Из ревизской сказки 1835 года по Измаилу:

    "Глава семьи

    Мошко Берков Гершкович -32 лет (около 1803 г.р.)

    Жена его

    Рифка (так записано имя Ривка) - 28 лет (около 1807 г.р.)

    Сыновья его

    Берко - 16 лет

    Волько - 13 лет

    Шимко - 6 лет

    Амшей - 1 год (около 1834 г.р.) - будущий отец Исаака

    Дочери его

    Фройда (Фрейда) -10 лет

    Гитель - 8 лет

    Темка - 4 года"

    Из ревизской сказки 1848 г. по Измаилу:

    "Глава семьи

    Иось Берков Гершкович - 51 год ( около 1797 г.р.)

    Жена его

    Хая - 43 лет (около 1805 г.р.)

    Сыновья его

    Аврам (1825- 1837), умер в 1837 г.

    Дувид -14 лет

    Ицка - 8 лет

    Янкель - 6 лет

    Абрам - 4 лет

    Дочь его

    Рухля - 5 лет"

    Все дети Двойры Нехемиевны Блох-Гершкович и Исаака Гамшеевича Гершковича родились в Николаеве, а в 1927-28-м году вся их дружная семья переселилась в Харьков.

    С двоюродными и некоторыми троюродными моими сестрами и братьями - потомками большинства из выше перечисленных мной детей прадеда Нехемии Гиршевича Блоха и прабабушки Цирели Шмульевны Боград-Блох я знакома.

    В переписи жителей Николаева 1902 года указано 3 семьи по фамилии Блох, одна из них, скорее всего, семья Мовши Блоха (моего деда ) и его жены Баси-Брухи Фельдман-Блох (моей бабушки) и их детей, Иты, Рафаила-Абы и Либы. Остальные их дети - Рахиль, Нехама (моя мама), Исаак и Бер к тому времени еще не родились. Их семья жила в Николаеве до 1910 года, а затем переселилась в Одессу и проживала там до их переезда в Херсон в 1919 году.

    Родственные семьи из Россиен
    Кроме прямых предков в Россиенах обнаружено много родственных семей. Найдены также несколько семей потомков Блох из Россиен, переселившихся в другие места, с которыми прослеживается родственная связь.

    Из полученных документов обнаружилось, что в Николаеве жил Россиенский мещанин Рефуэль-Аба Блох, у которого родился сын в 1878 году, вскоре умерший. Имя, фамилия и приписка не оставляют сомнения, что он приходился родным братом моему прадеду, Нехемии. В дополнении к этому нашлась еще одна метрика на родившегося у него же и у его жены, Симы, в 1882 г. в Николаеве сына, Мордуха (Мордехая).

    Тем самым прояснилось: мой дядя, Рафаил-Аба Мовшевич Блох назван был этим именем в честь своего дяди, которого к 1899 году уже не было в живых. Ясно и то, что Рефуэль-Аба (брат прадеда) и его жена Сима, это указанные в ревизии Ковенской губернии по Россиенам его брат Абель, 26 лет(1831-32 г.р.) и его жена Шима (там записано Шима, а не Сима), 18 лет(1839-40 г.р.).

    В архиве Риги найдены записи о родном брате моего прадеда, Хаиме Блохе из Россиен, умершем в 1899 г. в возрасте 69 лет в Риге.

    О том, что это не однофамилец, а брат прадеда свидетельствуют следующие факты:

    1)в ревизии по Россиенам Хаиму в 1858 году было 28 лет, а в 1899 - 69. Т.е. совпал год рождения, он родился приблизительно в 1830. Попутно укажу, что в списке умерших в 1876 г. в Риге указана дочь Хаима, Блох Сара Хаимовна, полутора лет (умерла 8/11/1876).

    2) после того, как я просмотрела записи на сайте JewishGen по Латвии гипотеза о том, что Хаим Блох - родной брат моего прадеда нашла полное подтверждение. Т.е. он - Хаим-Иосель Гиршевич Блох.

    3) Эйда - Гинда - вдова Хаима-Иоселя Блоха (из Россиен) умерла в возрасте 72 года в Риге 23/11/1901 г. Из записи 1858 г. по Литве Хаим и Гинда указаны с одним, а не с двумя именами, но это неоднократно встречается в ревизских сказках.

    4) Сын Хаима, Калман, 1847-48 г.р. (по ревизии - в 1858 г. ему было 10 лет) тоже жил в Риге. У него был сын Абрам-Гирш от жены Фейги-Эльки, скончавшийся в 1876 г. в возрасте 1 год, а Фейга-Элька умерла в возрасте 26 лет в 1877 г. (1851 г.р.) Из этих сведений можно заключить, что Калман Хаимович Блох (двоюродный брат моего деда, Мовши Блоха) рано овдовел и потерял сына. Какова его дальнейшая судьба? Остались ли у него потомки? Никогда от родных я не слышала о родственниках из Риги. Но поиски позволили заглянуть вглубь веков, узнать о событиях давно ушедших времен.

    В результате этой находки можно сделать некоторые выводы. Сын Калмана, Абрам-Гирш, родился в 1875 г. Предполагаю, что второе имя Гирш он получил в честь своего прадеда Гирша. Теперь нам, потомкам, будет известно, что наш прапрадед Гирш Калманович Блох из Россиен, 1793-94 г.р. скончался не позднее 1875 года.

    Пока уточнены места проживания троих из четырех сыновей прапрадеда Гирша:

    Абель (Рефуэл-Аба) и Нехемия жили и умерли в Николаеве, а сын Хаим-Иосель переселился в Ригу и там же умер.

    Переселился ли из Россиен и если переселился, то куда еще один из братьев моего прадеда, Лейб Гиршевич Блох, еще предстоит уточнить. Пока известно лишь: в Николаеве прослеживаются следы Абрама Лейбовича и Арона Лейбовича Блох, херсонских мещан. В архиве найдены метрики детей, сына Бенциона(1889) и дочери Ривки (1891) у Херсонского мещанина Арона Лейбовича Блоха и его жены Суры. Там же найдены метрики детей Херсонского мещанина Абрама Лейбовича Блоха и его жены Добы, их сыновей - Лейба (1888), Бера (1890) , Арона (1893), Якова (1895) и их дочерей - Иты (1905) и Малки (1907). Предположительно, Абрам и Арон - родные братья. Они могли быть сыновьями Лейба Гиршевича Блоха из Россиен Ковенской губернии, т.е. племянниками моего прадеда Нехемии, а также двоюродными братьми моего деда, Мовши. Приписка их к Херсону, а не к Россиенам не способствует подтверждению этой гипотезы. С другой стороны, известно, что не все переселившиеся в те времена евреи сохраняли прежнюю приписку, кто-то приписывался и на новом месте. Разумеется, не лишним было бы удостовериться, что отцом Абрама и Арона был Лейб Гиршевич Блох (1820-21 г.р.) из Россиен. По ревизии 1858 года у Лейба и его жены Рохи (Рухели) (1826-27 г.р.), сыновей Абрама и Арона ещё не было, но они могли родиться позже, например, в 1859 г. или в 1860-х годах. Во всяком случае, судя по датам рождения их детей Абрам и Арон вполне подошли бы на роль сыновей Лейба, если бы не одно важное обстоятельство: в колонии Добрая в 1865 г. у колониста Лейба Абрамовича Блоха и его жены Двоси Ароновны родилась дочь Хаве (Хава). Судя по отчествам этой пары, Абрам и Арон еще с большей достоверностью - сыновья именно этих родителей. Родство с ними и в таком случае не исключено, но возможно более дальнее. В колонии Добрая жили и другие носители фамилии Блох. В архивах нашлись документы об Айзике Блохе, его жене Эстер, имя одного из их сыновей - Хацкель (1864 г.р.), Исааке Блохе, его жене Рисе, у которых в 1863 г. родился сын Шлема. Колонист этой же колонии Перец Блох похоже тоже состоял в родстве с Айзиком Блохом и братьями Ароном и Абрамом. Об этом свидетельствуют имена его детей. У Переца Блоха и его жены Нисель в Доброй родились сыновья - Хацкель (1862 г.р.), Абрам-Дон (1869 г.р.), дочери - Сора-Феня (1860 г.р.), Шейна-Хася (1865 г.р.), Ита (1867 г.р.).

    Сведения о более дальних родственниках Блох из Россиен

    Из ревизских сказок по Россиенам 1816 и 1858 гг. найдены еще двое братьев Калмана, моего прапрапрадеда, Хаим Гиршевич и Шевель Гиршевич - сыновей Гирша 1-го и их семьи :

    1. Запись 1816 г.

    Хаим Гиршевич Блох - 61 год (1754-55 г.р.) -глава семьи

    Хая - 44 года (1871-72 г.р.)- жена Хаима

    Шолом - 20 лет (сын)

    Либа - 20 лет (жена Шолома)

    Груна - 16 лет (дочь)

    Ицык - 15 лет (1800- 01 г.р.) (сын)

    Бейла - 16 лет (жена Ицыка)

    Ривка - 3 года (дочь)

    2. а) В ревизии от 29 мая 1858 года нашлась семья Ицыка Хаимовича Блоха, сына Хаима Гиршевича и его жены Бейлы. Понятно, что к тому времени состав их семьи изменился, с ними записаны: их дочь, Гита, 18 лет и семья их сына Хаима Ицыковича Блоха, 30 лет:

    жена Хаима, Тауба, 27 лет, Тодрес, 8 лет, сын Хаима и Таубы - внук Ицыка.

    Я, конечно же, с семьями Хаима Гиршевича и его сына, Ицыка, в дальнем родстве. Внуки Тодреса приходятся мне шестиюродными братьями и сестрами. Кто знает, может быть, их потомки прочтут эти строки и узнают о своих предках. Невольно начинаешь задумываться, 200 лет - много или мало для семейной истории?

    Встретилась и такая запись:

    Ицык Блох, 1800 г.р. - выбранный раввин в Россиенах.

    Похоже, что он и есть тот самый Ицык сын Хаима, т.е. предположительно, он - двоюродный брат Гирша Кальмановича Блох, моего прапрадеда.

    б) Найдены в Россиенах Шевель Гиршевич Блох и некоторые его дети.

    Калман Шевелевич, 1802 г.р., его жена Эстер, 1810 г.р., их дочь Фейга, 1840 г.р.

    Михель-Лазарь Шевелевич, 1792 г.р., его жена Риша, 1791 г.р. их сыновья :

    Шевель Михель-Лазаревич, 1829 г.р. его жена Лея, 1830 г.р. их дети -

    сын Мовша, 1855 г.р. и дочь Роша, 1849 г.р.

    Нехемия Михель-Лазаревич, 1832 г.р. его жена Шейна, 1828 г.р. и дочь Хая. 1855 г.р.

    в) список носителей фамилии Блох среди выбранных раввинов в Россиенах в 1847, 1860 годах

    1. Хаим Хаимович

    2. Ицхак Хаимович, 1800 г.р., о нем уже упоминалось

    3. Абрам Хаимович, (1788- 1855)

    4. Нохим, 1810 г.р.

    5. Меер, 1800 г.р.

    6. Зундель, 1797 г.р.

    7. Мовша, 1813 г.р.

    8. Зискинд, 1815 г.р.

    Просмотрев все записи ветви Блох, я обратила внимание, что часто встречающееся имя Калман, а также имя Тодрес не являются типовыми еврейскими именами.

    В связи с этим у меня возник вопрос: могут ли эти имена что-то подсказать о более раннем месте проживания моих предков, ответ был получен от известнейшего специалиста по еврейской ономастике, составителя словарей еврейских имен и фамилий, Александра Бейдера:

    "Имя Калман широко известно на Рейне (Клльн, Вюрцбург и т.д.) уже с 13 в. Оно было там образовано от Калонимос + немецкий элемент -ман "человек". Имя Калонимос - греческого происхождения, придуманное евреями ("хорошее имя"): оно попало на Рейн в 10 веке из Северной Италии (г. Lucca), куда оно попало из Южной Италии (где были большие грекоязычные еврейские общины). Имя Тодрес/Тодрос тоже греческого происхождения (от Теодор-ос = Флдор). Оно было распространенным в грекоязычных еврейских общинах Средиземноморья (особенно в Италии) и от них попало в разные общины Испании, Франции, Германии. Невозможно определить, попало ли оно к ашкеназам напрямую из Италии или Греции, или уже из Франции (возможно, через Испанию).

    Разумеется, мы не можем со стопроцентной вероятностью утверждать, что данные имена передавались всегда по наследству, т.к. в принципе вполне возможно, что кто-то в какой-то момент дал своему ребенку имя, которое понравилось (например, имя известного местного раввина). Была традиция (по крайней мере, уже начиная со Средних Веков давать имя в честь предка или близкого родственника), но это не было обязательным правилом"

    Если учесть, что имя Калман в ветви Блох за известный мне период (XVIII- XX век) передавалось по наследству, а, кроме того, по одной из версий о происхождении фамилий, значение фамилии Блох - выходец из Италии, то вероятность того, что мои далекие предки в давние времена жили в Италии увеличивается. Конечно же, на все 100% это сейчас установить невозможно.

    О нескольких семьях Блох из Россиен, переселившихся на Украину.

    В архиве Сум найдена метрика о рождении 9 ноября/(21 ноября по новому стилю) 1881г. дочери Либы у "Ковенской губ. Россиенского мещанина Ицко Лейбовича Блоха и его жены Нехи" в Ромны Полтавской губ.

    Сразу подумалось, возможно Ицко Лейбович сын Лейба, старшего брата моего прадеда, Нехемии, тогда получается, что у Лейба кроме указанных в ревизии по Россиенам 1858 года родился позднее, по меньшей мере, еще один ребенок - сын Ицко, который в 1881 году жил в Ромнах.

    Однако, в Россиенах жили еще носители фамилии Блох с именем Лейб подходящего возраста,

    которых я нашла на сайте JewishGen, они тоже могут оказаться нашими дальними родственниками.

    Кроме моего родственника, Лейба Гиршевича Блоха, там жили еще Лейб Зунделевич Блох (28 лет в 1858 г.) и Лейб Хаимович Блох, 29 лет в 1858 г., у которого в том же году был сын Мовша-Ицик, 5 лет. Возможно, он и есть тот самый Ицко Лейбович из г. Ромны.

    По переписи семей в 1882 г. в Конотопе жили две семьи Блох:

    1) семья мещанина из Россиен, Лейзера-Мовши Иоселева (Иосифовича) Блоха, 30 лет,

    проживали при вокзале на станции М. Бахмач

    Состав семьи

    жена Сора, 30 лет,

    дети - Хаим, 11 лет, Гитель , 9 лет, Меер ( Мирон) , 8 лет,

    Фейга, 6 лет, Мовша (Моисей), 4 года, Геня, 3 года, Рывка, 1 год.

    Эта же семья записана и в 1888, 1904 гг. :

    В документах указывается, что Л.И. Блох проживает в Бахмаче с 1878 г., частной собственности не имел, занимался торговлей. Глава этой семьи - внук ранее упомянутого родственника из Россиен, Михеля-Лазаря Шевелевича Блоха, 1792 г.р. и его жены Риши.

    2)Семья мещанина из Россиенского уезда Шепшеля Гецелева (Гецелевича) Блоха, 40 лет.

    Состав семьи

    жена - Эта Ароновна, 35 лет,

    дети - Шмуил - Ицко, 18 лет, Хана, 13 лет, Гецель, 12 лет, Эльяш, 9 лет,

    Залман, 6 лет, Фейга, 1 год.

    Глава семьи имел собственный грунт земли с домом, приобретенным по Купчей крепости, так написано в оригинале. Сфера его деятельности - торговля хлебом.

    Из довольно обширного набора этих документов можно сделать вывод: во второй половине XIX века евреи из Литвы активно переселялись на новые места. Это было обусловлено нелегкими условиями их жизни: бедностью, скученностью, безнадежностью. Многие надеялись на новом месте обрести более достойное существование. Однако, это удавалось далеко не всем переселенцам. Как мы видим, не все одинаково преуспевали на новом месте, одни владели землей, а другие жили при вокзале.

    Однофамильцы или родственники?

    А вот и те сведения, которые мне удалось найти по однофамильцам (или возможно родственникам) в списках еврейских колоний Екатеринославской и Херсонской губернии

    1.Блох Хаим Гиршович, колония Равнополь, 1890 год

    2. Блох Беньямин Гиршевич, колония Нечаевка, 1890-й год

    3. Блох Хаим Беньяминович, колония Нечаевка, 1893-й год

    4. Гирш Блох, 1863 г., Трудолюбовка

    5. Из Одесского архива "Розыск земледельцев Екатеринославской и Херсонской губерний, Абрама Блоха и Ицки Сейдерова", (1852-62г.)

    6. Мойше-Лемиль Иось-Лейбович Блох, Гершоновка

    7. Элия Блох, 1858, 1861, Зеленополь

    8. Ицхак Блох, 1858,1861, Зеленополь

    9. Ицхак Вольфович Блох, 1890, Зеленополь (возможно тот же, что и (8)

    На данный момент это основные сведения из архивов по ветви Блох.

    Список моих прямых предков по ветви Блох

    В результате поисков и находок можно записать семейное дерево из 7 поколений от

    Гирша 1-го Блоха:

    1 колено

    Гирш Блох (Гирш 1-ый) - мой прапрапрапрадед

    2 колено

    Калман Гиршевич Блох, около 1763 г.р. - мой прапрапрадед,

    Жена Калмана - Геня (Гена), около 1777 г.р. - моя прапрапрабабушка

    3 колено

    Гирш Калманович Блох, 1794 г.р., (Гирш 2-ой) - мой прапрадед,

    Его жена Ита, 1797-98 г.р. - моя прапрабабушка

    4 колено

    Нехемия Гиршевич Блох, (1833 - 1905) - мой прадед, его жена - Цирель Шмульевна Боград- Блох (1838-1909) - моя прабабушка

    5 колено

    Мовша Нехемьевич (Моисей Наумович) Блох (1870 - 20.01.1920) - мой дед

    6 колено

    Нехама Мовшевна (Анна Моисеевна) Блох - Шаргородская (18.12.1905-11.03. 2000) - моя мама, Лазарь Фридманович (Фридович) Шаргородский (8.02.1907-16.11.1972) - мой отец

    7 колено

    Любовь Лазаревна Шаргородская - Гиль, 1947 г.р. - я

    - 3 -

    Семья Мовши и Баси Блох



    Родители моей мамы, Бася-Бруха Берковна Фельдман и Мовша Нехемьевич Блох поженилисьв Николаеве в 1896 г. В те времена браки, в основном, заключались по сватовству. И "шадхен" подобрал для Баси богатого жениха, но невеста встретила и полюбила другого, и, несмотряна уговоры родителей, предпочлабедного, но горячо любимого Мовшу.
    В Николаеве их семья прожила до переселения в Одессу до 1910 г., а в 1919 г. из Одессы они переехали в Херсон. Жизнь складывалась нелегко, дед - физически крепкий, в Николаеве был "балагулой" (извозчиком), в Одессе - грузчиком в порту, в Херсоне снова вернулся к извозу. Торговать он не умел, и бабушка, будучи очень энергичной и деловой, как теперь сказали бы, "бизнес-вумен", занималась торговлей в перерывах между рождениемдетей. На пароходах она добиралась от Николаева, а затем и от Одессы до Херсона, Голой Пристани, Очакова и других мест. Закупала и распродавала товары.
    Старшие дети начали учебу еще в Николаеве. Ита (Нюня) училась в гимназии, Рафаил-Аба - вхедере, а затем в училище, младшие сестры оставались дома с няней. В то время их отца забрали на русско-японскую войну. Мой дед Мовша Нехемьевич (Моисей Наумович) Блох - участник русско-японской войны - вернулся домой, в Николаев.

    В Одессе они жили на Французском бульваре, снимали большую квартиру,свой дом приобрести не удавалось, затем переехали на Ботаническую улицу, дом 1. Для моей мамы годы жизни в Одессе были незабываемыми. Там она начала учиться в немецкой школе, училась успешно и каждый год получала благодарности. После окончания3-го класса учительница, известная антисемитка, вручила ей книгу с благодарственной надписью, однако написано было: "Ученице Блохе....", мама попросила учительницу исправить "Блохе" на"Блох", но та категорически отказалась исправить свой промах (а может быть, и не промах, а так и было задумано). Тогда ученица Блох отказалась принять "награду", о чем не раз потом вспоминала.
    Мама очень хорошо училась, но начались эпидемии тифа, она перенесла все виды этой болезни, была на грани смерти. Ее матьславилась своими лекарскими способностями, нераз спасала людей, всегда шла на помощь больным. Проявляя настойчивость, боролась она за жизнь своей дочери. Не все доктора соглашались на визиты к больному тифом ребенку, однако один профессор все же согласился. Его резюме было таково: еслине датьбольной определенную дозустрихнина, она погибнет. Что оставалось делать? В результате мама выжила, но с техпор стала плохо слышать, учебупришлось прервать.
    В Одессе все дети учились, старший брат Рафаил учился блестяще, однако ему не было суждено реализовать свои способности, он погиб на Гражданской войне в 20-летнем возрасте.
    Своего младшего брата Борю мама и ее сестры называли спасителем, апричина сему в том, что однажды их мама собралась плыть на пароходе из Одессы к Голой Пристани вместе с супружеской парой, ее компаньонами по"бизнесу". У нее уже был куплен билет, но вдруг неожиданно тяжело заболел двухлетний "мизиник" Боренька, и оставить его больного она не решилась. Пришлось моей бабушке отказаться от поездки. И что же вы думаете?Это ее и спасло, ведь тот параход затонул, ее друзья, к великому несчастью, погибли, осиротив своих детей.
    Бася и Мовша в "шабес" (субботу) всегда принимали гостей, хозяйка дома славилась гостеприимством и кулинарным искусством. Стол всегда накрывали на 12-15 персон, хотя семья состояла из 9 человек, также частенько с ними еще жила бабушка Хая-Сура, из всех своих дочерей она отдавала предпочтение Басе, у нее складывались прекрасные отношения с зятем Мовшей. Мовша с сыновьями шел в синагогу, а Басяставиласубботние свечи, и с девочками, своими дочерьми, накрываластолв ожидании мужа, сыновей и желанных гостей. Моей маме запомнились библейские истории из уст ее бабушки Хаи-Суры. Но счастливое время было недолгим: началась 1-ая мировая война, затем - октябрьская революция и Гражданская война.

    - 4 -

    МОВША НЕХЕМИЕВИЧ БЛОХ

    Я никогда не видела моего дедушку, Мовшу Блоха, не слышала его голоса, но он все время незримо присутствовал в моей жизни. Вы спросите, каким образом? Постараюсь вам ответить. Мама моя всегда очень бережно относилась к хлебу, и, приучая меня к этому, всегда приговаривала: "наш папа запрещал нам разбрасываться крошками, считал это большим грехом". Он строго соблюдал еврейские традиции и приучал к этому своих детей. С детства я часто слышала ее упоминания о моем дедушке. Все его дети были похожи на отца, почти все унаследовали его серо-зеленые глаза, каштановый цвет волос и черные брови, все они, как и их отец, были физически сильными, выносливыми. Мовша, так он записан в документах, был наделен от природы немалой физической силой.

    В 1910 году, переселившись из Николаева в Одессу, мой дед нанялся в порт грузчиком, благо, здоровье ему позволяло. Жили они небогато, но не бедствовали, во главу угла он ставил обучение детей, очень стремился увидеть всех своих детей образованными. Денег хватало только на обучение старшей дочери в гимназии и старшего сына в училище, остальные дети учились в казенных школах.

    Сестра мамы, Рахиль (Роза), горела желанием изучать языки, и дедушка нанимал для нее учителей. Это и повлияло на ее судьбу. После кончины отца она вскоре вышла замуж за троюродного брата, красноармейца, Исаака Добровинского. В 1921 году у них родилась дочь Лея. Девочка тяжело заболела в грудном возрасте, и мать с младенцем попали в Херсонскую больницу. К сожалению, Лею спасти не удалось, пяти месяцев от роду она умерла в больнице. Но время было тяжелое, и тетя Роза, чтобы как-то продержаться, осталась работать в этой больнице санитаркой. Вскоре врачи заметили, что их молоденькая санитарка неплохо читает по латыни "сенатурки" (названия лекарств), а больница тогда остро нуждалась в медсестрах. Её направили на курсы медсестер. Вскоре она завершила учебу и, вернувшись в больницу, приступила к работе. И снова ее направили на учебу, теперь уже в медицинское училище. После окончания училища Розу направили в Проскуров. Проработав там несколько лет, она была назначена старшей медсестрой, а из Проскурова направлена на учебу в Одесский медицинский институт, который успешно закончила, и всю оставшуюся жизнь была детским врачом, получив звание заслуженного врача. С 1947 года тетя Роза жила и работала в Акмолинске (позднее был переименован в Целиноград), сейчас этот город столица Казахстана - Астана. В Акмолинске ее очень высоко ценили как врача, на прием к ней записывались задолго. Мне довелось нередко встречаться с моей тетей Розой, и я благодарна ей за то, что наше общение оказало большое влияние на мою судьбу. Память о ней навсегда останется в моем сердце.

    Ее сын, Виктор Сметанин (1932- 2007), после окончания школы начал работать в депо железной дороги, оттуда ушел в армию и служил 5 лет на Тихоокеанском флоте, был гидроакустиком. Он часто вспоминал годы воинской службы. Всю оставшуюся жизнь он посвятил работе на железной дороге, получил звание почетного железнодорожника. Дочери Виктора, Люба и Ирина, живут в Астане. Люба - мама двух дочерей и бабушка троих внуков.

    Вернемся в 1919 год. Из-за еврейских погромов семья Блох покинула Одессу и поселилась в Херсоне, там дед мой купил пару лошадей и снова стал "балагулой". Моя мама очень любила лошадей, ухаживала за ними, часто ездила верхом на лошади. И, как-то раз, лошадь внезапно понеслась и сбросила ее на землю. Шрам на голове не давал забыть об этом эпизоде всю ее жизнь.

    Но долго новому херсонскому "балагуле", Мовше Блоху, заниматься извозом не пришлось. Видно не было ему суждено.

    В Херсоне семьяБлох сняла половину дома; умоей бабушки Баси сложились дружеские отношения с хозяйкой дома, добросердечной русской женщиной, а ее дочь Надя подружилась с моей мамой.Во время погромовмать Нади пряталаеврейскую семьюБлох в погребе, каждый раз убеждая погромщиков в том, что евреев в ее доме нет.

    В конце 1919 - начале 1920 года пришло скорбное сообщение о гибели надежды и гордости семьи - сына и брата Рафаила. Трудно передать словами великое горе, постигшее родных. Моя мама оплакивала брата всю оставшуюся жизнь, не было такого дня, чтобы она не вспомнила о нем, чудом сохранила листокиз его письма. Глава семьи, мой дед Мовша, приближавшийся к своему пятидесятилетию, еще вполне здоровый, крепкий мужчина, очень тяжелоперенёс этот удар, он слег и при очередном погроме не нашел в себе никаких сил поднятьсяс постели, с женой и детьми спуститься в погреб не смог. Мать Нади, как всегда объявила погромщикам, что евреев в ее доме нет, но в тот зловещий день они ей не поверили и ворвались в дом. Все успели спуститься в погреб, а глава семьи остался лежать на кровати. Погромщики нещадно избивали его прикладами по голове с дикими визгами и криками, повторяя без конца "жид", вспороли все подушки и перину и ушли только тогда, когда удостоверились, что убили крепкого еврея. Бабушка после их ухода обнаружила мужа едва живым, еще двое суток она выхаживала его, боролась за его жизнь но, увы, удары в голову оказались смертельными. 20-го января 1920 года мой дед Мовша скончался. Да будет благословенна память о нем!

    Мовша Нехемиевич Блох был похоронен в 1920-м году в Херсоне по еврейской традиции. И только ушедшей из жизни через 80 лет младшей из его дочерей, моей маме,Нехаме Мовшевне (Анне Моисеевне) , было суждено быть похороненной по еврейскому обряду в Израиле.

    Не могу умолчать и том, что Мовша Нехемиевич Блох ушел на русско-японскую войну в начале лета 1905 года, его направили служить денщиком у офицера. Четверо его детей и жена, беременная пятым ребенком, моей мамой, остались в Николаеве. Из рассказов мамы знаю, что вел он переписку с женой на идиш, хотя бабушка хорошо писала и по-русски, но ему было легче писать на идиш. В то время мальчики из еврейских семей с раннего детства посещали "хедер", где их обучали Торе, молитвам на древнееврейском языке, еврейской грамоте. Преподавание велось на их родном идише. В архиве Николаева нашелся документ 1880 г. об учебе тогда десятилетнего Моисея Блоха в хедере, находившемся в Московской части г. Николаева по улице Малой Морской, Љ48 в классе из 10 учеников "меламеда" (учителя) Абрама Лейбовича Фрейнкеля, выпускника еврейского училища г. Пинска.

    Сейчас остается только сожалеть о том, что ни одно из писем дедушки не сохранилось. Но сохранилась фотография 1906 года (май), которую бабушка посылала ему на Дальний Восток. Моей маме на этой фотографии 5 месяцев, она родилась через полгода после ухода ее отца на войну. Эта фотография из Дальнего Востока вернулась вместе с дедом в Николаев. В дальнейшем она проделала довольно сложный путь, хранясь в семье, не имеющей постоянного пристанища, не раз переселявшейся. Вместе с семьей фотография побывала в Николаеве, Одессе, Херсоне, снова в Николаеве, Харькове, Поволжье (в годы 1941-44), снова в Харькове, Хабаровске (снова вернулась на Дальний Восток), а с Дальнего Востока попала на Ближний Восток, в Беэр-Шеву, где и хранится теперь у меня.

    В ходе военных действий и передислокации войск судьба занесла главу семьи в Харбин, он оставался еще некоторое время. Он вызвал туда свою жену и детей, но бабушка Бася никак не могла согласиться на переезд, она не представляла, как можно оторваться от всех своих: матери, братьев и сестер. Отца ее уже не было в живых. И дедушка вернулся к семье в Николаев.

    Звал он и своего брата Калмана с семьей, и они решились на переезд в далекий край. Но спустя несколько лет семья Калмана вернулась из Харбина в Российскую Империю и поселилась в Крыму.

    Приведу некоторые сведения о Русско-японской войне и об участии в ней евреев Российской империи. Некоторые из них были награждены за боевые заслуги военным командованием несмотря на очень жесткие ограничения по отношению к еврейским военнослужащим.

    "Во время русско-японской войны (1904-1905) в составе русской армии насчитывалось около трех тысяч евреев-врачей, а всего сражалось около 20-30 тыс. евреев. Многие отличились в боях:

    В. Шварц, Лейбошиц, Гриншпун, Прежеровский, Боришевский, Островский стали георгиевскими кавалерами трех степеней. За боевые заслуги в русско-японской войне в офицеры были произведены полные георгиевские кавалеры И. Трумпельдор и Столберг" [20]

    Орден святого Георгия получил Мордух Блох [21]

    "Три Георгиевских креста получил рядовой Виктор Шварц, участник всех крупных сражений, ранен 11 раз. Он же получил медаль за спасение тонувшего офицера. Среди награжденных - рядовой Дубовис, врач Беньяш, солдаты Боришевский, Лихтмахер, Островский, Фридман, Гриншпун, Лейбошиц, Прежеровский, сотни других. Высоко ценили мужество воинов-евреев генералы-украинцы Кондратенко и Церпицкий, которые неоднократно отмечали их в своих приказах" [21]

    Из статьи [22] мы узнаем, что получили Георгиевские кресты за подвиги на полях сражения и выходцы из еврейской диаспоры Владивостока, но их точное число пока не установлено. Из жителей города известны имена Алексея Юровских и Самуила Семеновича Якушева, они были награждены знаком отличия Военного ордена 4-й степени.

    "Юровских проходил службу бомбардиром-наводчиком 1-ой батареи 1-го Сибирского артиллерийского дивизиона, а Якушев - рядовым в 8-м сибирском Томском полку... Судя по всему, после войны они были уволены в запас и осели на жительство во Владивостоке"[22]

    Найдены письма врача, Якова Моисеевича Должанского, с фронта своей жене, служившего в 15-ой пехотной дивизии. Он писал в одном из своих писем из Китая:

    "После почты я отправился искать знакомых. Нашел Майданского, Фельдмана, Блоха, Айнгорна. Из разговоров с ними выясняется следующее: высшее медицинское начальство относится к евреям в высшей степени недоброжелательно...

    Словом, повторилась старая история: нас ненавидят даже тогда, когда мы жертвуем для родины всем, что есть для нас дорогого...

    ... Наше маленькое общество, как тебе известно, неинтересно. Да оно тут, как и всюду, делится на еврейское и антисемитское. Моих товарищей страшно третируют, заставляя их во время дежурства по эшелону следить за солдатами и лошадьми, а также бегать с докладами к комендантам" [23]

    Конечно же, упоминаемые Должанским врачи, Фельдман и Блох, скорее всего, однофамильцы моих предков, хотя не исключено, что и связаны дальним родством с ними.

    Однако, получивший орден святого Георгия Мордух Блох - полный тезка упоминаемого мной двоюродного брата моего деда, Мордуха Рефуэль-Абовича Блоха, 1882 г.р., а может быть и он сам. Во всяком случае, впечатление усиливается, когда видишь в списках родные фамилии.

    - 5 -

    РАФАИЛ-АБА МОВШЕВИЧ БЛОХ

    (1899-1919)

    Рафаил-Аба Мовшевич Блох родился в Новом Буге, недалеко от Николаева, в 1899 году в семье Мовши Нехемиевича Блоха и Баси-Брухи Берковны Блох (в девичестве Фельдман). Он был вторым ребенком в семье, старшим сыном. Все братья и сестры очень любили Рафаила, с детства он был главным помощником матери. Ей часто приходилось самой зарабатывать на пропитание, и тогда все заботы по уходу за младшими детьми ложились на плечи старших. Повзрослев, Рафаил начал работать в фотографии Малкуса, находящейся на улице Ришельевской. Семья в это время жила в Приморском районе Одессы, на улице Ботанической, дом 1. Сейчас это Ботанический переулок, расположенный в районе Одесской киностудии.

    Он начал работать с 14 лет, но учебу не бросал. После занятий в училище вечерами трудился в фотографии. Учился Рафаил блестяще, увлекался математикой, историей, литературой, собирал библиотеку и собрал много интересных книг известных классиков. Моей маме, тогда еще ученице младших классов, запомнились почему-то стоящие в шкафу тома Шеллера-Михайлова и Ключевского. Мама вспоминала и то время, когда она болела тифом и ее жизнь висела на волоске. Ее мать никого к ней не подпускала, но Рафаил все-таки приносил книжки и умудрялся сидеть у ее кровати, читая ей вслух. Он очень любил своих сестер и братьев, а они его обожали. В любой момент Рафаил готов был помочь решить задачу, ответить на любой вопрос или объяснить трудный материал не только им, но и их друзьям и подружкам, часто заходившим к ним в дом. Но не только помощь в выполнении школьных заданий притягивала детей к нему, он был заводилой всех игр, иногда сам придумывал и затевал их с большим желанием. У него было много друзей, маме хорошо запомнился один из них, запомнился, наверное, потому, что, как и почти все в Одессе, не обходился без шуток, а у него это получалось превосходно; внешне этот парень был похож на Исаака Бабеля. Все дети семьи Блох всегда радовались его приходу. Он для детей семьи Блох был своим парнем, хотя был старше их всех.

    Позволю себе небольшое отступление.

    В нашей семье около 100 лет хранится документ с фотографией Рафаила-Абы Блоха и сургучной печатью, а на оборотной стороне запись, сделанная Одесским нотариусом в 1917 году, удостоверенная его подписью. Точно сказать, является ли этот документ удостоверением личности, заменявшим тогда паспорт, или, может быть, он был предназначен для иной цели, затрудняюсь, хотя со слов мамы это - призывное свидетельство.

    Текст записи:

    "Я, нижеподписавшийся, удостоверяю, что настоящая подпись сделана саморучно в присутствии моем Д.Ф.Емельянова, и.о. Одесского натариуса _ _ _ Васильевича Цветкова в доме его по ул. Жуковского Љ38

    Лично мне неизвестным Россиенским ( Россiенскимъ - оригинальная запись этого слова - Л.Г.)

    мещанином Рафаилом-Абой Мовшевым Блох, жив. в Одессе по Ботанической ул.Љ1, предоставившим в удостоверение своей самотности метрическое свидетельство выданное

    Ново-Бугским общественным раввином 1913г. декабря 7 дня за Љ239

    Г. Одесса, 1917 г. февраля 14 дня, по реестру Љ1796, подпись"

    Метрики пятерых из семи детей семьи Блох были найдены метрики в Николаевском архиве. Метрика младшего брата мамы, Бера (Бориса), родившегося в Одессе в 1912 г. обнаружена в Одесском архиве. Не обнаружилась только метрика Рафаила. Тем самым подтвердилось то, что Рафаил тоже родился не в Николаеве, а в Новом Буге, значит семья временно жила там, а потом снова вернулась в Николаев. Об этом я не слышала ни от кого, но так следует из документов. Судя по приведенной записи, метрику он получил в 1913 году, а оригинальная метрика, скорее всего, была утеряна. Но по записям, хранящимся в синагоге, метрика была восстановлена. Жаль, что не указана точная дата рождения в этом удостоверении.

    Что ещё важно подчеркнуть: не могу сегодня сказать, сколько раз я смотрела эту запись, но слово Россиенский всегда воспринимала как устаревшее звучание слова Российский. И, конечно же, ошибалась. Вот, что значит незнание названий всех городков Ковенской губернии.

    Все документы из Николаевского архива получены мной недавно. В метриках, в свидетельстве о браке моего деда М.Н. Блох, в свидетельстве о смерти моего прадеда Н.Г.Блох записано: Россиенский мещанин Ковенской губернии. О том, что корни деда, Моисея Блоха, в Ковенской губернии я знала давно, слышала в семье об этом не раз, но никто и никогда не называл точного названия места, откуда происходили наши предки. И вдруг я увидела, к радости своей, точное название - Россиены. Тут же начала искать в интернете, и нашла сведения о сегодняшнем городе Расейняй в Литве. О таком городе, Расейняй, приходилось слышать, но никогда не могла предположить, что это как-то связано с родиной прадеда. Если бы на удостоверении Рафаила так же, как и во всех других документах было указано не просто "Россиенский мещанин", а "Россиенский мещанин Ковенской губернии", то не пришлось бы столько лет быть в неведении и можно было бы восстановить родословную значительно ранее. Но, как говорится, "всё хорошо, что хорошо кончается". В конце концов, все расшифровано.

    А написала об этом я для тех, кто ищет сведения об именах, фамилиях, датах и местах проживания своих предков. Необходимо проявлять внимание к каждому слову, к каждой букве имеющихся в вашем семейном архиве писем, документов, записях на фотографиях. Это может значительно упростить и ускорить ваши поиски

    Но вернемся к линии жизни моего дяди, Рафаила-Абы. А что же было дальше?

    Шли тяжелые годы - началась 1-ая Мировая война, затем - Гражданская, и он участник этой войны, красноармеец. В октябре 1918 года было принято решение о создании Красной Армии. В этом же месяце в Кирсанове Тамбовской губернии начал формироваться 14-ый Ртищевский стрелковый полк, заместителем командира полка был назначен Михаил Семенович Хозин из семьи путевого рабочего станции Тягуновка на Тамбовщине.

    Историю событий того времени можно найти, читая о генерал-полковнике М.С. Хозине (1896-1979).

    Полк перебрасывали с одного места Тамбовской губернии в другое. Он сражался с белогвардейцами на Тамбово-Балашовской железнодорожной линии, в районе Мучкапа, Романовки, Балашова, Жердевки, Есипово, Борисоглебска, Поворино, на железнодорожной линии Грязи - Борисоглебск.

    В июне 1919 г. были бои в Романовке, где Красная Армия одержала первую крупную победу.

    Зимой 1919-20 г. в Тамбовской губернии началось кулацкое антисоветское движение, в дальнейшем получившее название Антоновщины. Они мешали поставкам хлеба по продразверстке, убивали партийных и советских работников, потом бандитизм перерос в антисоветский эсеро-кулацкий мятеж.

    Моя мама берегла фрагмент письма Рафаила с фронта, он всегда хранился в нашей семье, я берегу его и сейчас. К сожалению, полностью письмо не сохранилось, второй листок пропал.

    Это письмо из села Романовки Кирсановского уезда Тамбовской губернии, где был расквартирован полк, в котором он служил. В этом письме он сообщает семье в довольно оптимистических тонах о своем военно-полевом житье-бытье, о своей дружбе с однополчанином Батулиным, пишет о том, что ему предложили быть ротным писарем, но он отказался, так как не захотел разлучаться с другом.
    Приведу текст сохранившегося листка:

    " 20 июля 1919 года

    Мое почтение, дорогие Родные, сестры и братья. Не знаю, получили ли вы мои предыдущие письма, но имея опять удобный случай (один из Херсонских освободился и едет домой), я пользуюсь им и пишу вам несколько слов о моей солдатской жизни. Во-первых, я жив и здоров, чего не мешало бы услыхать и от вас. Второе, чувствую себя превосходно, как у себя дома, ем, пью, сплю и т.д. Мы уже занимаемся по строевой службе. Живем мы, как я уже писал в предыдущих письмах, в деревне Романовке, в 3-х верстах от уездного города Кирсанова.

    Пока жизнь тихая и спокойная. Чуть стемнеет, мы ложимся спать, утром встаем, хозяйка квартиры ставит самовар, после которого идем на перекличку, напившись чаю. Мы идем в поле, где и занимаемся до обеда. Пообедавши, мы пользуемся свободным временем до вечера, а вечером опять чай и спать. Хлеба мы получаем полтора фунта в день. Сахар, чай, табак-жилки и спички мы получаем через каждые 4 дня. Днем обед состоит из супа с свининой и каши пшеничной. На ужин дается только один суп. Вообще, дорогие Родные должен вам признаться, что голодать я не голодаю. Слава Богу, дай Бог дальше не хуже. В одном отношении только плохо, что в город я не хожу, несмотря на то, что я после обеда свободен. Но пойти я не иду, ибо 4 версты туда и 4 версты обратно, страшно утомительно. Что ж вам еще писать.

    Израиль (двоюродный брат Израиль Троянский - Л.Г.) где-то вблизи меня находится, но я его не вижу, я живу в одной квартире с Батулиным. Один без другого ни на шагу. Например, требовался ротный писарь, но я без него не хотел, а он без меня не хотел пойти. Мы везде и всюду вместе, и в одном взводе, и в одном отделении, получаем вместе в один мешок и хлеб, и табак, и сахар, и конечно спим вместе. Он довольно приличный хлопец. С ним можно дружить, он недоволен...."

    Каково содержание второго листка этого письма? Быть может, Рафаил что-то еще добавил о своем друге и о солдатской жизни в Романовке. Знаю от родных, Рафаил писал (в этом ли письме либо в другом) о том, что он движим помыслами о борьбе за всеобщее равноправие и справедливость. Были в его письмах строки о волнующих, не оставляющих его в покое переживаниях о судьбах сотен тысяч голодных и обездоленных детей и матерей.

    Этот листок письма, как и многие хранящиеся у нас в доме фотографии, совершил если не кругосветное путешествие, то почти полсвета обошел. Много раз я читала строки, написанные Рафаилом, но после того как нашла в интернете подробности о событиях в селе Романовке летом и зимой 1919 года, мне стало понятно, что мой дядя щадил своих родных, не описывал бои, в которых ему пришлось участвовать, а останавливался на подробностях солдатского быта периода передышки. Успокаивал родителей как мог. Это письмо оказалось последним.

    В конце 1919-го года Рафаил был казнен представителями антисоветского движения в этом же селе.

    Вскоре семья получила извещение о гибели их любимого старшего сына и брата, надежды отца и матери. Вернувшийся с фронта двоюродный брат, Израиль Троянский, поведал семье Блох потрясшие семью подробности его кончины, он рассказал о том, что Рафаил был повешен...

    Вот и все. Оборвалась жизнь молодого человека, полного жизненной энергии, сил и способностей.

    Фотографии Блох к главе II cм. в [36], [39].

    - ГЛАВА III -

    ФЕЛЬДМАН

    -1-

    О ПРОИСХОЖДЕНИИ ФАМИЛИИ ФЕЛЬДМАН

    Музей диаспоры дает такой ответ: "Фельд", как известно, и на идиш, и на немецком означает "поле", а "ман" - "человек". Значит, Фельдман - полевой человек, земледелец. Однако в некоторых случаях фамилия Фельдман имеет и топонимическое происхождение - в Австрии есть поселение Фельд, а также Фельд может происходить и от библейского имени Пелед ("Диврей ха-ямим" 2.47). Это имя часто давали маленьким детям, как второе - для того, чтобы избежать большой опасности.

    Эту фамилию носили: польский писатель и критик Вильгельм Фельдман (1868-1919), известный американский врач-терапевт Луис Фельдман, родившийся в России, а также израильский биолог и педагог Михаэль Фельдман.
    В скорбном списке "Яд ва-Шем" более 1000 носителей этой фамилии. Большинство из них - бывшие жители европейских стран: Польши, Литвы, Украины, Белоруссии, Молдавии, Румынии, Австрии, Франции, Германии. В их числе 36 человек из поселка Љ 2 Калининдорфского района Николаевской области.

    Моя бабушка (мать моей матери), Бася-Бруха Фельдман-Блох, родилась в Николаеве в 1873 г. Брак ее родителей, Хаи-Суры Куперман и Иоэля-Бера Фельдмана, состоялся в Николаеве в конце шестидесятых годов XIX века.

    - 2 -

    Мои прямые и непрямые предки Фельдман

    Следы моих предков Фельдман обнаружены в архивах Херсона и Николаева Херсонской губернии. Сейчас уже стало известным - мои предки Фельдманы в 1830-40-х гг. жили в Херсоне, позднее в 1860-х гг. переселились в Николаев, но оставались приписанными к Херсону. Откуда в Херсон прибыл впервые мой предок Фельдман и в какое время пока остается загадкой. Возможно они были переселены в Херсон из Николаева, а позднее вернулись в Николаев.

    Известно, что евреи в Николаеве появились в конце 1780-х годов.

    "Первые евреи (в основном из Галиции) поселились в Николаеве сразу же после его основания (1789 г.). Основными их занятиями были ремесла и торговля; подрядчики-евреи содействовали развитию корабельных верфей - одних из крупнейших в России.

    В 1829 году Николай I издал указ о выселении евреев из Николаева. Местные власти во главе с военным губернатором Николаева адмиралом А.С. Грейгом воспротивились этому указу, утверждая, что изгнание евреев повредит развитию Николаева (особенно ремеслам и кораблестроению); в связи с этим высылка евреев была отложена до 1832 г., а затем до 1834 г. В 1830 г. в Николаеве проживало 715 еврейских семей (24 купеческих и 691 мещанских) и 424 одиночки. При выселении евреев (1834 г.) лишь нескольким подрядчикам корабельных верфей было разрешено остаться в городе.

    Экономика Николаева пришла в упадок, и в 1859 г. Александр II по ходатайству военного министерства (в ведении которого находился Николаев) и министерства финансов разрешил проживание в городе евреям-купцам, промышленникам, а затем отставным нижним чинам (1860 г.) и ремесленникам (1861 г.). В 1866 г. по ходатайству военного губернатора Б.А. Глазенапа правительство сняло все ограничения на проживание евреев в Николаеве, и община стала быстро развиваться" [24]

    Если в 1859 году в Николаеве было зафиксировано 186 евреев, то в 1869 г. - 4418, в 1880 г. - 8325, а в 1897 г. - 20109 (22% от общего населения).

    Поскольку мои предки Фельдманы - ремесленники, то предположительно они поселились в Николаеве в 1860-х годах.

    В книге [25] опубликован список прихожан Николаевской Старой Главной синагоги (отчет прихода и расхода за 1896- 1900 г.). В этом списке, где указана лишь первая буква имени, перечислены 5 носителей фамилии Фельдман: И-Б. Фельдман (мой прадед Иоэль-Бер), А.Фельдман, В. Фельдман, Г. Фельдман, М. Фельдман. В Николаеве евреи молились и в других синагогах, например: в Хоральной синагоге, в Еврейском молитвенном доме. Существовала с 1841 г. также караимская кенасса. Поэтому велика вероятность того, что собиравшиеся в одной и той же синагоге были родственниками. В архивных документах по Николаеву среди Фельдманов встречаются подходящие имена: Арон, Абрам, Вольф, Герц, Герш, Михель.

    Семейное дерево по ветви Фельдман на сегодняшний день можно построить только до 6 -го поколения. Ранее мне было известно, что родителями моей бабушки, Баси Брухи Фельдман-Блох, родившейся в Николаеве, были Иоэль-Бер Фельдман и Хая-Сура Куперман-Фельдман.

    Находки из архивов Николаева и Херсона

    Породнившиеся семьи: Шлафштейн, Темкины, Гершкович,

    Блох, Фортес, Каневские, Оксенгендлер, Спекторовы, Радутман

    Благодаря документам из архива синагог г. Николаева удалось восстановить имя и отчество моего прапрадеда - Гершко (Герш) Израилевич.

    В архиве г. Херсона найдено брачное свидетельство моих прапрадеда и прапрабабушки:

    Герша -Бера (Гершко) Фельдмана, 1810 г.р. и его жены Шейны-Марьям Мордковны Шлафштейн, 1815 г.р.

    В результате поиска всем потомкам моего прадеда станут известны его Ф.И.О. -

    Иоэль-Бер (Берко) Гершкович (Гершевич) Фельдман и его годы жизни - (около 1848 - 1904); восстановлены даты рождения его детей, найдены свидетельства о браке всех его восьмерых детей, найдены метрики почти всех их детей - его внуков. Найдена семья еще одного сына моего прапрадеда, Лейба Гершковича (Гершевича) Фельдмана - брата прадеда. Найдены родители, братья, сестры, братья отца (с семьями) моего прадеда.

    Мой прадед, Иоэль-Бер Фельдман, Херсонский мещанин, умер в 1904 году в Николаеве в возрасте 56 лет. Так записано в свидетельстве о его смерти.

    Приписан мой прадед был к Херсону, во всех полученных документах он и его сыновья -херсонские мещане.

    У прадеда Иоэля-Бера Фельдмана и прабабушки Хаи-Суры Куперман-Фельдман было 8 детей:

    1. Рива Фельдман-Темкина, 1868 г.р., ее муж Хацкель Меерович Темкин, 1864 г.р.

    2. Роза Фельдман-Гершкович, 1871 г.р., ее муж Иосиф Шмульевич Гершкович, 1863г.р.

    3. Бася Бруха Фельдман-Блох (18.09.1873- 9.03.1947), ее муж Мовша Нехемиевич Блох (1870-20.01.1920) - мои бабушка и дедушка, родители мой мамы

    4.Эстер (Настя) Фельдман-Фортес(сер), (1876 - 1908), ее муж Абрам Симхович Фортес(сер),1876 г.р. (в более ранних документах записано Фортессер, а в дальнейшем встречается Фортес)

    5. Гитель (Катя) Фельдман-Каневская, (1882- 1956), ее муж Юдко (Юдель, Иегуда) Ицкович Каневский (1876-1945)

    6.Герш (Гриша, Григорий) Фельдман, 1884 г.р., его жена Фейга (Феня) Хаимовна Оксенгендлер, 1888 г.р.

    7.Шейндл (Саня) Фельдман-Спекторова,(1889- 1941), ее муж Израиль-Исер Аронович Спекторов, 1883 г.р.

    8.Хаим-Лейб (Лев, Лёва) Фельдман, 1893 г.р., его жена Бас-Шейва Мойше-Фроимовна Радутман, 1893 г.р.

    Сведения из документов о детях и внуках семьи Фельдман.

    1) Ривка (Рива) Фельдман вышла замуж 5 апреля , 1888 г. в Николаеве за Бериславского мещанина Хацкеля Мееровича Темкина. В архиве Николаева нашлись документы на восьмерых их детей, возможно, были еще дети.

    Из найденных:

    Либа-Гитель, 1894 г.р., Махля, 1897 г.р., Лев, 1901 г., Яков, 1902 г.р., Цирель, 1905 г.

    и умершие в раннем детстве -

    Хаим-Мордух, (1889 -1890), Герш (1898-1900), Эстер (1908-1908).

    Имена Циля и Лев я слышала в разговорах родных при упоминаниях о Темкиных.

    У меня хранятся фотографии Цирель( Цили) и Льва, но мне почти ничего неизвестно о их судьбе.

    Недавно в "Яд ва-Шем" повились списки эвакуированных. В них я нашла Цилю Темкину, бухгалтера, эвакуировавшуюся в Молотово Омской области и ее брата Якова Темкина, инженера, эвакуировавшегося в Сталинград с женой, Ревеккой Ароновной Липницкой, дочерью Арнессой (возможно Агнессой), 1934 г.р. и сыном Анатолием, 1939 г.р. До войны Циля и Яков с семьей жили в Николаеве. Какова их дальнейшая судьба, вернулись ли они в Николаев? На этот вопрос пока ответа нет.

    2) Роза Фельдман вышла замуж 24 апреля 1894 г. в Николаеве за закончившего срочную солдатскую службу Иосифа Шмульевича Гершковича.

    В архиве Николаева нашлись метрики семерых их детей, трое из них рано умерли.

    Дети Розы Фельдман-Гершкович - Юдифь умерла в возрасте 8 месяцев (1896 - 1897), Исаак родился 10 ноября 1897 г., умер 23 декабря 1898 года, Лея, 1899 г.р., Либа, 1900 г.р., Эммануил, 1904 г.р., Бер, 1907 г.р., Тауба, родилась 6 сентября 1908 г., умерла 28 июня 1909 г.

    У меня сохранились фотографии Розы и ее мужа, их дочери Либы (Любы), знаю, что они переехали в Москву в 1920-30-х годах. О дальнейшей судьбе Любы мне неизвестно, никогда не слышала о Лее, Эммануиле и Бере.

    3)Бася-Бруха Берковна Фельдман-Блох (18.09.1873, Николаев - 9.03.1947, Акмолинск) - бабушка

    Бася-Бруха Берковна Фельдман вышла замуж 31 июля (13 августа по новому стилю) 1896 г. в Николаеве за Россиенского мещанина Ковенской губернии, из запаса армии, Мовшу Нехемиевича Блоха.

    Найдена её метрика:

    " Николаев, 1873 г. 6 сентября/ 18 сентября по новому стилю, 26 элула 5633г. по еврейскому летоисчислению

    Отец Херсонский мещанин Иоиль-Бер Фельдман (йеам бтш фтмгоап)

    Мать Хая-Сура (зйд щшд)

    Родилась дочь Бася-Бруха ( бъйд бшлд)"

    (текст согласно оригиналу)

    Дети Мовши и Баси -Брухи:

    Ита (Нюня) Блох (в замужестве Оксенгендлер), (26.04.1897 - 15.06.1985)

    Рафаил-Аба Блох (1899 -1919) ,

    Либа (Люба) Блох (в замужестве Гофман) (1.09.1900- зима 1941-42),

    Рахиль (Роза) Блох (в замужестве Добровинская) (28.03.1903 - 1.09.1980)

    Нехама (Анна) Блох (в замужестве Шаргородская), (18.12.1905 - 11.03.2000), моя мама,

    Исаак Блох (17.11.1909 -15.04.1969), он же - Александр Михайлович Крамар (в части документов записан Крамарь, изменил фамилию),

    Бер Блох (26.03.1912-10.05.1970), он же - Борис Михайлович Блок.

    Все дети Баси и Мовши родились в Николаеве, кроме старшего сына Рафаила-Абы ,

    родившегося в Новом Буге и младшего сына Бера (Бориса), родившегося в 1912 году в Одессе. Его метрика недавно найдена в Одессе:

    "Одесса, 13 марта/26 марта по новому стилю, 1912 г.

    Отец Россиенский мещанин Мовша Нехемиевич Блох,

    мать Бася-Бруха,

    родился сын Бер"

    4)Эстер Фельдман вышла замуж 26 декабря 1896 г. (8 января по новому стилю 1897 г.) в Николаеве за Николаевского мещанина Абрама Симховича Фортеса. В брачном свидетельстве фамилия записана Фортессер, а во всех остальных документах - Фортес.

    Эту сестру бабушки в семье называли русским именем Настя. А оказалось, что ее настоящее имя Эстер.

    Эстер Берковна Фельдман-Фортес

    (27.12.1875/ 8.01. 1876 г. по н. ст. - 6.06.1908)

    Найдены документы на двоих детей из их семьи:

    Сын Иоэль-Бер, родившийся 30 августа 1905 года.

    Их дочь Рахиль, родившаяся в 1907 году, умерла в возрасте З-х лет 26 марта 1911 года.

    О судьбе Иоэля-Бера (Бориса) ничего не было известно на протяжении десятилетий. Совсем недавно его правнучка Мария Фортес и я благодаря форуму генеалогического портала "Еврейские корни" нашли друг друга. Так стало известно, что Борис Абрамович Фортес был музыкантом, скрипачем симфонического оркестра Томской филармонии, преподавателем. Он с молодых лет жил в Томске со своей женой Велей Даниловной Томашпольской - геологом. У них было четверо сыновей: Евгений, Юрий, Вениамин и Валерий. Сейчас они все уже ушли из жизни.

    В 1949 г. Веля Даниловна была репрессирована, ее арестовали и Борис Абрамович сам растил и воспитывал своих сыновей. Вскоре после ее реабилитации и возвращения домой к семье в 1954 г. ее муж скропостижно скончался.

    О Веле Даниловне Томашпольской:

    "Томашпольская Веля Даниловна (1907-1982). Окончила ГГФ ТГУ в 1930 г. Геолог-съемщик, стратиграф, в 1930 -1935 гг. - начальник партии ЗСГУ, 1935-1941 гг. ассистент кафедры общей геологии ТИИ, в 1941-1945 гг. геолог Туимской партии треста "Запсибцветметразведка", с 1945 г. -ассистент, старший преподаватель, доцент кафедры общей геологии ТПИ, к.г.-м.н. Первооткрыватель Сорского молибденового месторождения (Хакасия).

    Арестована 31.03.1949 г. по "красноярскому делу", осуждена на 15 лет ИТЛ. Срок отбывала в мариинских лагерях. Реабилитирована в марте 1954 г. Вернулась на кафедру общей геологии ТПИ" [26]

    Сегодня потомки Бориса Абрамовича Фортеса живут в России, в частности, в Томске, в Израиле и в США. Недавно состоялся разговор по телефону с Марией, ее папой, Александром Фортесом, и ее тетей, Светланой Фортес. Александр и Светлана - дети Евгения Борисовича Фортеса.

    В архивах Херсона и Николаева нашлось немало документальных свидетельств о семье Фортес, позволивших восстановить ее родословную:

    1) Абрам Фортис (так первоначально было записано) - 1 -е колено

    Одесса, 1848 год

    "херсонский мещанин Абрам Фортис, письмоводитель Главной синагоги"

    2) Иось (Иосиф) Абрамович + Эда(Эйда) Ицковна (Исааковна) Фортес - 2 колено

    Одесса, 1858 г. (ревизская сказка одесских мещан) - из Херсонского архива

    "Иось Абрамов Фортес 51 год - (приблизительно 1806 г.р.)

    сыновья Дувид - 10 лет

    Симха 7 лет - (1850 г.р., момент записи ему еще 8 лет не исполнилось - Л.Г.)

    Рахмилька (Рахмиль) -4 года

    жена Эда Ицкова - 40 лет

    дочь Шендля 3 года"

    В архиве Николаева в списки литейного экипажа внесен Иось (Иосиф) Фортес - рядовой адмиралтейской портовой роты Љ23. Кроме того, в списках 1859г. отставных солдат Николаева также находим Иося Фортеса, 53 лет (1806 г.р.), рядового ластового экипажа, где указано о его увольнении в1856 г. "за неспособностью к службе". В Николаеве в 1860 г. записана эта же семья.

    3) Симха Иосевич Фортес и его жена Элька - 3 колено

    Николаев, 1 января 1874 г., из переписи мужского населения Николаева:

    "Причисляющиеся в Николаевские мещане, о которых дела производятся в обществе

    Фортес Дувид Иосьевич - 28 лет

    Его брат Симка (так написано, должно быть Симха -Л.Г.), 23 года (т.е. 1850 г.р.- дед Бориса Абрамовича)

    Дувида сын Израиль - 3 года"

    4) Абрам Симхович Фортес и его 1-я жена - Эстер БерковнаФельдман-Фортес (дочь Иоэля-Бера, моего прадеда) - 4 колено

    5) Иоэль-Бер (Борис) Абрамович Фортес и его жена Веля Даниловна Томашпольская - 5 колено

    6) Дети Бориса Абрамовича Фортеса и Вели Даниловны Томашпольской - Евгений, Юрий, Вениамин, Валерий - 6 колено

    7) Внуки Бориса Абрамовича Фортеса
    Дети Евгения Борисовича и его жены Галины Ивановны Королевой - Александр и Светлана,

    Дочь Юрия - Анна,

    Сыновья Валерия - Борис и Денис - 7 колено

    8) Правнуки Бориса Абрамовича Фортеса
    9) Праправнуки Бориса Абрамовича Фортеса


    Из истории семьи Фортес

    Фамилия Фортес (Фортис) - сефардская, она указывет на происхождение ее носителей от португальских марранов - евреев, которые предпочли принятие христианства изгнанию из Иберийского полуострова. Она была заимствована от христианского имени Фортис, на латыни означающего - "сильный". Через несколько поколений один из потомков марранской семьи, принявшей католичество, покинул Иберийский полуостров и вернулся к вере предков - иудаизму. Он сам или его потомки позднее появились в Польше. Известно, что в 1-ой половине XVIII века в Южной Польше жил и работал его потомок - врач Исаак Фортис. А сын Иссака, Майер (Меер) был раввином Мошчиски (Мостыськи), находяшейся на расстоянии 300 км от Острога. После раздела Польши Фортесы повились в Остроге, Херсоне и Кишиневе.

    Из этой раввинской семьи и происходил Абрам Фортис, переселившийся из Херсона в Одессу и занявший должность письмоводителя главной синагоги Одессы в середине XIX века. Его сын Иось Абрамович Фортес, 1806 г.р.- одесский мещанин, рядовой, в 1856 г. ушел в отставку. Как следует из архивных документов в 1859-60 г. он жил с семьей в Николаеве. Там же жили его потомки, среди них прямые предки Бориса Абрамовича - его дед - Симха Иосифович и его отец - Абрам Симхович Фортесы.

    Стоит добавить несколько слов о более поздних событиях - событиях XX века, связанных с родом Фортес.

    Фамилия Фортес довольно редко встречающаяся в Российской империи и позже в СССР.

    В базе данных "Яд ва-Шем" среди уничтоженных в огне Холокоста записано 22 человека, есть среди них несколько человек из Украины, Турции, Греции, Румынии (Черновцы), Литвы и Франции.

    Есть запись только на одного человека из Николаева - Соню Переплетчикову (дев. фамилия Фортес), 1870 г.р.

    Мне неизвестно кем приходилась Соня Фортес Борису Абрамовичу, но она была, несомненно, из одного рода с ним.

    В книге-справочнике [35] в разделе "Еврейская торговля, коммерческие, промышленные и ремесленные заведения в Николаеве в начале XX века" на стр.132 указано:

    "ОБУВЬ

    Переплетчиков и Фортес, ул. Соборная, 10" (1912 г.)

    5) Гитель Фельдман вышла замуж 26 мая/(8 июня по новому стилю), 1903 г. в Николаеве за Германовского мещанина Киевского уезда Юдко Ицковича Каневского.

    Найденное свидетельсво о браке Гитель прояснило: еврейское имя сестры моей бабушки - Гитель, которую моя мама вспоминала, называя ее, тетя Катя, ее еврейского имени она не знала.

    После установления фамилий всех сестер моей бабушки, я начала поиски в

    "Яд ва-Шем". И нашла запись на Марка Каневского, родившегося в Николаеве в 1909 году, родителями которого являются Гитель и Юдко Каневские. Запись сделал его племянник, Борис Каневский, живущий в Тель-Авиве. Так я нашла своего троюродного брата. Мне удалось связаться с ним. Он сообщил, что семья его дедушки и бабушки Каневских в 1920-х годах переселилась из Николаева в Москву. У меня хранится фотография Марка Каневского, которую он подарил моей маме в1936-м году, когда она гостила в Москве. Но я ничего не знала о нем, кроме того, что он мамин двоюродный брат, мама тоже не знала о том, что он не вернулся с войны, т.к. связь с семьей Каневских после войны была утеряна.

    В архиве Николаева нашлись метрики на троих детей Гитель и Юдко Каневских:
    Ревекку, 1905 г.р., Бориса, 1906 г.р., а также на дочь Рахиль, родившуюся в 1908 году и умершую через 6 дней.

    Борис Арьевич Каневский, внук Гитель, прислал мне семейное дерево всех потомков Юдко и Гитель. Дети Гитель:

    Ревекка Каневскя (1905-1976), Борис Каневский (1906-1946), Марк Каневский (1909-1942), Эсфирь Каневская- Мордкович (1915-1986), Арий Каневский (1918-1992), Клара Каневская-Песочина (1924-2007). Сейчас все потомки Ария и Бориса Каневских живут в Израиле, а потомки Эсфирь и Клары - в Москве.

    6) Герш Фельдман, 1884 г.р., он женился 25 июня/(8 июля по новому стилю), 1910 г. в Николаеве на Фейге, дочери мещанина Хаима Оксенгендлера.

    В архиве найдены документы на двоих его детей:

    дочь Дала родилась 15 мая 1911 года, сын Бер родился 17 октября 1912 года.

    Этого брата бабушки, в семье называли Гриша, его жену, Фейгу, мама называла тетя Феня. Ее девичья фамилия Оксенгендлер, она родная сестра музыканта Элькона Хаимовича (Николая Ефимовича) Оксенгендлера, второй женой которого была моя тетя (сестра моей мамы) Ита (Нюня) Блох. Она вышла замуж за Э.Х. Оксенгендлера, вдовца с 4-мя детьми, в 1937 г. в Николаеве.

    Семья Герша и Фейги переселилась из Николаева в Москву в конце 20-х годов.

    Я слышала только о рано ушедшей из жизни их дочери Дале и внучке Миле, дочери Далы. Милу воспитали ее дедушка и бабушка. Знаю, что Мила вышла замуж, у нее трое детей, семья Милы жила в Москве на улице Кашенкин Луг, в квартире, которую незадолго до смерти получил ее дед Г. Б. Фельдман. Её точный адрес мне не известен.

    О том, что у Герша был еще сын Бер, никогда не упоминали в семье. Возможно, он рано умер, или по какой-то другой причине сведений о нем нет. Не все события, видимо, отражены в семейных преданиях.

    7) Шейндель Фельдман (1889 -1941)

    Она вышла замуж в 1909 г. в Николаеве за Новомиргородского мещанина Израиля-Исера Ароновича Спекторова.

    Из метрики Шейндель Фельдман, родившейся 20 августа 1889 г., стало известно, что она была одной из сестер-близнецов, вторую сестру звали Рахиль, но она, к сожалению, позже умерла.

    Шейндель в семье называли Саней. Ее дочь Ася (Хася) Спекторова, 1911 г.р. вышла замуж за своего двоюродного брата, моего родного дядю (младшего брата моей мамы), Бориса Блоха. У них в 1935 году родилась дочь Светлана.

    Шейндл Фельдман-Спекторова, Ася Спекторова-Блох и Светлана Блох

    не эвакуировались из Харькова в 1941 г. и были зверски уничтожены в Дробицком Яре.

    8) Хаим-Лейб Фельдман, 1893 г.р.

    Он женился 27 июня 1918 г. в Николаеве на Бас-Шейве дочери Острогческого (так записано документе - Л.Г.) гражданина Мойше-Фроима Радутмана.

    Этого брата бабушки в семье называли Лёва, он служил в Царской армии.

    В результате поисков найдены метрики 11 детей Иоэля-Бера и Хаи-Суры Фельдман (моих прадеда и прабабушки):

    Баси-Брухи, 1873 г.р.; Эстер, 1876 г.р.; Бейлы, 1880 г.р; Гитель, 1882 г.р;

    Хаси, 1883 г.р.; Герша, 1884г.р.; Перель 1886 г.р.; близнецов - Шейндель и Рахиль, 1889 г.р.;

    Нехи, 1891 г.р.; Хаима-Лейба, 1893 г.р.

    Метрики двух старших дочерей Ривы, 1868 г.р. и Розы, 1871 г.р. не найдены. Однако, годы рождения Ривы и Розы известны из их брачных свидетельств, где указан возраст новобрачных.

    Из 13 детей (11 дочерей и 2 сыновей) в раннем детстве умерли 5 дочерей - Бейла, Хася, Перель, Рахиль и Неха.

    Во всех полученных метриках записан не только отец семейства, Иоэль-Бер (в некоторых метриках он записан Бер, в других - Берко), но и мать, моя прабабушка, Хая-Сура (но в некоторых записях - Хая-Сора, Хая-Сара, Хая, Сура, Сара). Эти записи полностью подтвердили имя прабабушки со слов моей покойной матери. Но, к сожалению, ее девичья фамилия и отчество нигде не были записаны.

    Как я устанавливала имя моего прапрадеда Фельдмана

    Герш - первый сын в семье Иоэля-Бера, до него рождались только дочери. Поскольку отчество прадеда нигде не было записано, то я предположила, что имя его отца (моего прапрадеда) - Герш. Позднее я получила сведения о Херсонском мещанине Лейбе Фельдмане, он в 1878 женился на Мирели Шлемовне Браиловской. Как Лейб, так и Иоэль-Бер (Берко) Фельдманы проживали в Николаеве, оба - Херсонские мещане. В брачном свидетельстве Лейба указано его отчество - Гершевич.

    Я предположила, что он приходится моему прадеду родным братом. А самым главным аргументом послужило то, что в 1884 году как у Иоэля-Бера, так и у Лейба родились сыновья и оба получили имя - Герш. По-видимому, отец Лейба и Иоэля-Бера к тому времени ушел в мир иной, и оба сына в его честь дали имя своим сыновьям. Нашлись еще метрики детей Лейба Гершевича (Гершковича) Фельдмана. Появилась надежда, что ещё найдутся новые доказательства в подтверждение моей гипотезы - имя моего прапрадеда - Герш (Гершко), и это в последствии подтвердилось. Точку над "i" поставила более поздняя находка: метрика Хаима-Лейба (Лёвы), родившегося в 1893 году. И только в ней, к своему изумлению, я увидела запись не только имени, но и отчества его отца:

    " 9 сентября/ 21 сентября по новому стилю, 1893 г., 11 тишрей, Николаев

    отец херсонский мещанин Берко Гершков Фельдман,

    мать Хая Сура,

    родился сын Хаим-Лейб"

    Кроме детей Иоэля-Бера Фельдмана, нашлось брачное свидетельство Якова Фельдмана, сына Лейба Фельдмана:

    "16 июня 1914 г., Николаев

    Холост Херсонский мещанин Яков Лейбов Фельдман вступил в брак с

    девицей Марьям-Леей Мошковной Красной, земледелицей колонии Доброй"

    Тогда Якова Лейбова (Лейбовича) Фельдмана я записала в претенденты на двоюродного брата моей бабушки, который снят на фотографии с Лёвой Фельдманом.

    И дополнительные находки подтвердили мои предположения, была найдена и метрика Якова:

    "9 января/21 января по новому стилю, 1893 г., 4 швата, Николаев

    отец Херсонский мещанин Лейб Гершков Фельдман

    мать Мирель

    родился сын Яков"

    Итак, уже можно было сделать выводы:

    1. Мой прадед Иоэль-Бер Гершков (Гершевич) Фельдман и Лейб Гершков Фельдман - действительно родные братья.

    2. Родной брат моей бабушки Лёва Фельдман (его полное имя оказалось Хаим-Лейб) и двоюродный ее брат Яков Фельдман родились оба в 1893 г., они были призваны одновременно в царскую армию РИ, и вот теперь можно установить, что хранящейся в нашей семье фотографии уже более 100 лет, она 1914 года. Они запечатлены на фото в возрасте - 21 год. Яков женился в июне 1914 года, поэтому, думается, что призван он был после женитьбы. Сомнительно, чтобы ему разрешили жениться во время службы. Оба, несомненно, участвовали в 1 -ой Мировой войне. Замечу, что Лёва (Хаим-Лейб) женился в 1918 году, уже вернувшись с армейской службы. Фотография подписана - "Я. и Л. Фельдман", но даты на ней не указано. О том, что на снимке родной брат Лёва и двоюродный брат Яков моей бабушки я знала с детства. И вот теперь у меня полнейшая информация об этих молодых солдатах Российской царской армии.

    Возможно, среди читателей найдутся потомки Лейба Гершевича Фельдмана, в т.ч. его сына Якова Лейбовича (Львовича).

    Лейб женился на Мирель Шлемовне Браиловской в 1878 г., вот найденные в архиве Николаева его дети от этого брака:

    дочь - Этель, 1880 г.р.

    дочь - Элька, 1882 г.р.

    сын - Герш, 1884 г.р.

    дочь - Шлима, 1886 г.р.

    дочь - Ципора. 1891 г.р.

    сын - Яков, 1893 г.р.

    дочь - Гитель, 1894 г.

    Эти дети от его 3-го брака, 2-ой брак был с Ривкой Ароновной Добровинской (длился не долго, они вскоре разошлись), на ней он женился будучи вдовцом.

    Совсем недавно найдена метрика дочери Лейба, Хаи, родившейся 15 июля (27 июля по н. ст.) 1873 г. в Николаеве от его первой жены Фримы-Леи, рано ушедшей из жизни. Возможно у Лейба были еще дети в 1-ом браке, а также не исключено, что и в браке с Ривкой Добровинской у него был ребенок.

    Лейб Гершевич Фельдман ушел из жизни в 1895 г. в Николаеве.

    В архиве г. Николаева найдено дело 1871 г. Башмачного цеха Николаевской общей Ремесленной Управы. В деле имеется акт, составленный 9 июня 1871 г., в котором изложено, что зашедшие в дом отставного рядового Антона Змияки по улице Одесской Љ46, 2-ой Адмиралтейской части города обнаружили там квартиранта Лейбу Фельдмана херсонского мещанина, занимающегося башмачным мастерством с двумя учениками и одним подмастерьем. В доме были обнаружены

    5 пар башмаков на сумму 3 рубля 75 копеек. Акт был составлен и подписан старшиной - мастером башмачного цеха Василием Павловым и его помощником Иваном Куренко.

    После этого последовало прошение от управы в полицию о высылке Лейбы Фельдмана, занимающегося башмачным ремеслом, в котором излагалось требование выселить Л. Фельдмана 15 июня в 10 часов утра в присутствии представителей от управы. Прошение было подписано ремесленным головой Сибером и присяжным маклером Петровым.

    На следующем листе этого дела засвидетельствовано, что херсонский мещанин Лейба Фельдман выехал в Херсон 16 июня 1871 г. и когда возвратится неизвестно.

    Вскоре Лейб вернулся в Николаев с полученным в Херсоне аттестатом башмачного мастера и подал прошение в Николаевскую общую Ремесленную Управу о разрешении ему заниматься башмачным ремеслом в Николаеве. 23 августа управа постановила на основании представленного документа выдать Фельдману Лейбу Гершевичу аттестат башмачного мастера взамен аттестата, выданного в Херсоне.

    Этот аттестат был получен Л.Г.Фельдманом в Херсоне 18 июня, через день после его выезда из Николаева. Это говорит о том, что в Херсоне его хорошо знали и именно там он приобрел знания и умения башмачного мастерства. Возможно, его родители тогда продолжали жить в Херсоне.

    К этому стоит добавить и то, что в переписи мужского населения Николаева на 1 -е января 1874 г.

    записана профессия моего прадеда Берко Фельдмана - башмачник.

    Т.е. оба брата, Берко и Лейб, были ремесленниками - мастерами башмачного дела, не исключено, что владение этим ремеслом передал им отец Гершко Фельдман.

    Позже в архиве г. Херсона были найдены документы о прапрадеде Гершко (Герше-Бере) Израилевиче Фельдмане, его жене Шейне-Марьам Мордковне и их детях. Это позволило узнать имена более дальних предков и еще одну родовую фамилию - Шлафштейн.

    В архиве Херсона обнаружены:

    1)брачное свидетельство

    "1836 г., Херсон,

    Здешний мещанин Герш-Бер Срульев (Израилевич - Л.Г.) Фельдман, 26 лет, вступил в 1-ый брак с девицей - здешней мещанкой Шейной-Марьям Мордковой дочерью Шлафштейновою (т.е. дев. фам. Шлафштейн -Л.Г.), 21 года"

    2)Метрики их детей: дочери Малки, 1837 г.р. и сыновей - Лейба, 1839 г.р., Вольки (Вольфа), 1842 г.р., Зельмана, 1845 г.р. и Ицко(Исаака), 1853 г.р. К сожалению, метрика Берко пока не обнаружена

    3)метрики детей Пинкуса (Пинхаса) Израилевича и Арона Израилевича Фельдманов, братьев Герша, моего прапрадеда:

    а) родители - Херсонский мещанин Пинкус Израилев Фельдман и его жена Дина Беркова:

    дети - Абрам, 1844 г.р., Берка, 1849 г.р., Иоська, 1852 г.р.

    б) одесский мещанин Арон Израилев Фельдман и его жена Ройзя (/Рейзя) Мошкова, сын Мошка.

    В справочнике 1915 г. домовладельцев г. Николаев, включенном в книгу [36] записано, что по улице Мельничной Љ14 проживали 2 семьи - Шлофштейн и Куперман.

    (Домовладельцы - Шлофштейн Э.Х. (стр.127) и Куперман И. (стр.124).)

    Это говорит о том, что потомки семьи Шлафштейн (Шлофштейн), также как и Фельдманы переселились из Херсона в Николаев, где были связаны родством или крепкой дружбой не только с Фельдманами, но и с семьей моей прабабушки Хаи-Суры Куперман-Фельдман - жены моего прадеда Фельдмана, сына Шейны-Марьям Шлафштейн и Герша Фельдмана.

    Когда удается расширить фамильное дерево, то легче устанавливать и другие семейные связи.

    Недавно я обнаружила в списке евреев, умерших во время Ленинградской блокады и похороненных на Преображенском кладбище Санкт-Петербурга

    Спивак Веру Борисовну, 1869 г.р., умершую в октябре 1942 г.,

    адрес ее проживания - г. Ленинград, Лесной пр. 13/28, кв. 2-б.

    Я знала со слов моей мамы, что в Ленинграде жила троюродная сестра ее матери и мама помнила ее фамилию - Спивак. Несмотря на то, что родство не совсем близкое, троюродные сестры были очень дружны, они переписывались и приглашали друг друга в гости.

    Благодаря находкам из архива можно заключить, что Вера Борисовнна (Двейра/Двойра Берковна - Л.Г.) Спивак (дев. Фельдман ) - дочь Берко Пинхасовича Фельдмана (1849 г.р) - двоюродного брата моего прадеда Берко Гершевича Фельдмана. Она - троюродная сестра моей бабушки Баси Брухи Берковны (Берты Борисовны) Блох (дев. Фельдман), 1873 г.

    Вера Борисовна Спивак жила в Ленинграде в семье своей дочери и зятя, у нее был внук приблизительно 1912 г.р. Мама была у них в гостях в 1930 г. и часто очень тепло вспоминала об этой славной семье.

    Из семейного архива
    У меня хранится фотография группы молодых людей из Николаева, на ней троюродный брат моей мамы, Виктор Азарьевич Сон, и еще 4 человека: будущая жена Виктора - Евгения Моисеевна Радутман, мамина двоюродная сестра - Циля Хацкелевна Темкина, Майор Краинский и Любовь Шапиро. Как теперь выяснилось, Бас-Шейва Радутман-Фельдман, жена бабушкиного брата Хаима-Лейба - родная сестра Евгении Моисеевны Радутман-Сон.

    Благодаря тому, что фотография была подписана, не стерлись из памяти имена и фамилии группы молодых людей - жителей Николаева 1926 г., часть из которых мои родственники.

    В 6-м томе [19] Феликс Кандель повествует о том, чтов Николаеве в августе 1953 года раскрыли "подпольную группу еврейских буржуазных националистов ..."

    Были арестованы Владимир Вайнштоки Мирон Краинский. Смею предположить, что Майор (Меир) Краинский и Мирон Краинский - один и тот же человек.


    Список моих прямых предков по ветви Фельдман

    В результате поисков и находок можно записать семейное дерево из 6 поколений от

    Израиля Фельдмана и Мордехая Шлафштейна (имена их жен пока не установлены)

    1 колено

    Израиль Фельдман (по отцовской линии Гершко Фельдмана и его сына Берко Фельдмана) -прапрапрадед

    Мордко (Мордехай) Шлафштейн (по материнской линии Берко Фельдмана) - прапрапрадед

    2 колено

    Герш-Бер (Гершко) Израилевич Фельдман, 1810 г.р., прапрадед и его жена Шейна-Марьям Мордковна Шлафштейн, 1815 г.р.

    3 колено

    Иоэль-Бер (Берко) Гершевич (Гершкович) Фельдман - прадед (1847 -1904)

    Хая-Сура Хаимовна Куперман-Фельдман - прабабушка, около 1851 г.р.

    4 колено

    Бася-Бруха Берковна (Берта Борисовна) Фельдман-Блох,

    (6/18 сентября 1873 г., Николаев - 9 марта 1947г., Акмолинск) - бабушка

    Мовша Нехемиевич Блох (1870 -20.01.1920) - дедушка

    5 колено

    Нехама Мовшевна (Анна Моисеевна) Блох-Шаргородская - мама

    Лазарь Фридович Шаргородский - отец

    6 колено

    Любовь Лазаревна Шаргородская-Гиль - я

    Фотографии Фельдман к главе III cм. в [36], [40], Фортес - в [42]

    - ГЛАВА IV -

    КУПЕРМАН

    Куперман - девичья фамилия моей прабабушки Хаи-Суры, в замужестве Фельдман.

    - 1 -

    О происхождении фамилии Куперман

    "Бейт ха-Тфуцот" (тель-авивский Музей диаспоры) дает следующую информациюопроисхождении фамилии Куперман, буквально означающей, в переводе с языка идиш, "медный человек", т.е. медник, мастер по меди. Наиболее распространенаэтафамилиявБогемии, Силезии, Германии,Польше, Украине,
    Румынии. В "Яд ва-Шем" записаноболее 1000 жертвКатастрофыпофамилии Куперман. Срединихнемало погибших в Румынии, Польше, Чехословакии, Украине, Белоруссии.

    Откуда прибыл в Николаев мой прапрадед Х.Ф. Куперман пока точно не установлено. Поскольку он был отставным солдатом (мастеровым), то предположительно он с семьей мог поселиться там начиная с 1859 - 1860 -го г., когда вошло в силу постановление Александра II о разрешении селиться в Николаеве евреям из отставных нижних чинов, как указано в [25].

    - 2 -

    Мои прямые и непрямые предки Куперман

    Находки из архива Николаева

    Получены 2 свидетельства о смерти родителей прабабушки Хаи-Суры Куперман-Фельдман из архива Николаева:

    1)"1878 год, 4 /16(по новому стилю) декабря, 20 кислева

    Умер отставной мастеровой Хаим Куперман , 65 лет"

    Указанный возраст несколько отличается от возраста, записанного в других документах, т.е. родился он в период 1813-1818 гг.

    1) "29 июня 1893 г.

    Умерла вдова отставного солдата Либа Шмульевна Куперман, 58 лет"

    Из найденных документов о детях Хаима и Либы стали известны имена и другие подробности о некоторых из них: Шлемы (Соломона), Якова-Лейзера, Абрама-Давида (Элии - в некоторых записях он же записан Абрам-Элия, Эль - Л.Г.), Моше-Бера, Израиля и Пинхаса.

    В фондах Николаевского архива найдено "Дело о причислении в Николаевские мещане братьев Шлемы Хаимовича, Якова-Лейзера Хаимовича и Абрама-Давида (Элии) Хаимовича Куперман (1878-1880)". Из дела, в нем 16 страниц, стало известно имя отца Хаима - Фальк, что позволяет по ветви Куперман строить генеалогическое древо до 6 -го поколения, ведь уже известны имена отцов Хаима и его жены Либы. Имя Фальк прапрапрадеда встретилось впервые в этих документах.

    Стали известны и даты рождения (по старому стилю) каждого из этих трех сыновей:

    Шлёмо - 23 декабря 1859 года,

    Яков-Лейзер - 14 января 1863 года,

    Абрам-Давид (Элия) - 12 февраля 1865 года.

    Из дела стало понятно, как сложно было приписаться в Николаеве в мещанское сословие детям отставного солдата-мастерового. Об этом хлопотала их мать, отец в то время уже был тяжело больным, он умер в том же году. Интересна и сама процедура причисления солдатских детей в мещанское сословие, длившаяся более полутора лет.

    Кратко опишу дело о причислении в мещане троих братьев Куперман.

    Начало дела - прошение Либы Шмульевны Куперман, жены отставного мастерового, 43 лет, из Николаева, от 15 июня 1878 года 1-му Старосте Николаевского мещанского общества. К прошению прилагаются метрические свидетельства этих троих ее сыновей. Мать дала подписку в присутствии старосты. В ней она сообщает, что ее сыновья - Шлема, Яков-Лейзер и Абрам-Давид к скопцам, духоборцам, иконоборцам, малоканам, иудействующим и другим вредным сектам не принадлежали и не принадлежат, и что за утайку принадлежности своей и своего семейства она подвергает себя наказанию, определенному в 218 ст. уложения о наказаниях от 1868 г.

    Далее следует прошение 1-го Мещанского общества принадлежащего Николаевскому городскому общественному правлению в Николаевскую городскую полицию, в её Одесскую часть (так назывался район их проживания). В нем просьба произвести дознание о самоличности трех братьев Куперман, выдать им свидетельства на право приписки к податному состоянию и выслать свидетельства вместе с приложенными документами в правление.

    В деле имеются документы о дознании с указанием примет каждого из них:

    рост невысокий, цвет волос и бровей - русый у Шлемо и светлорусый у двух остальных братьев, у всех цвет глаз - желтокарий (Шлемо близорук), нос продолговатый, у всех рот и подбородок обыкновенный, лицо чистое, особых примет нет. Так всё подробно и описано в деле.

    Кроме этого, приложены записки от двух свидетелей - Беньямина Пизика, Херсонского мещанина, проживающего в Николаеве по улице Соборной, Љ46 и Абы Бзиеговского, отставного мастерового. Они сообщают, что указанных солдатских детей они знают довольно хорошо с малолетства и подтверждают, что братья Куперманы и есть те самые лица, за которых себя выдают, к обществу мещан или другому сословию принадлежащими не состоят.

    Есть три свидетельства от Николаевской городской полиции с описанием внешних примет за подписями Полицеймейстера Капитана 2-го ранга и письмоводителя, скрепленные печатью полиции.

    Дело о причислении братьев Куперман в общество мещан евреев г. Николаева по достижении ими 20-летнего возраста завершено 15 января 1880 года.Приведу и другие архивные документы семьи Хаима и Либы Куперман из Николаева.

    Найдены метрики младших детей этой супружеской пары:

    1) "2 марта (14 марта по н. ст.), 1874 г., Николаев

    Отец отставной солдат Хаим Куперман

    Мать Либа

    родился сын Израиль"

    К сожалению, Израиль Куперман скончался в раннем детстве 26 декабря 1875 г.(7 января 1876 г. по н. ст.). Найдено свидетельство о его смерти.

    2) "29 июля (10 августа по н. ст.), 1876 г. Николаев

    Отец отставной солдат Хаим Куперман

    Мать Либа

    родился сын Пинхос"

    Найдены документы и о других сыновьях и внуках Хаима и Либы Куперман:

    1) метрики детей Николаевского мещанина Абрама-Дувида (Абрама-Давида) Хаимовича Купермана и его жены Рухель:
    сын Шая-Мордехай, 1890 г.р.

    сын Хаим, 1892 г.р.

    сын Лейб, 1895 г.р.

    2)В архиве Николаева найдена справка 1900 г. от городского раввина Николаева для предоставления в еврейское казенное училище о подтвержении метрики Шаи-Мордехая Купермана с целью принятия его на учебу

    3) свидетельство о смерти 1-ой жены Абрама-Дувида, Рухель Мотелевны Куперман, в возрасте 35 лет, 1905 год.

    4) метрики детей Абрама-Дувида и его 2-й жены Эйди:

    Дочь Гитель,1915г.р.

    Сын Иосиф,1918 г. р.

    5)Свидетельство о браке Моисея-Бера (Моше-Бера) Хаимовича Купермана и

    Соры-Зисель Моисеевны Гинер

    6)Метрики детей Моисея-Бера и его жены Соры( Сары)-Зисель:

    Сын Хаим-Мордехай, 1898 г.р.

    Сын Вениамин. 1899 г.р.

    7) Свидетельство о смерти Моше-Бера Хаимовича Купермана, 1902 год в возрасте 32 года (1869-70 г.р. - Л.Г)

    8) Свидетельство о смерти вдовы Николаевского мещанина Суры-Зисель Моисеевны Куперман в возрасте 30 лет (1873-74 г.р. - Л.Г.)

    9)Метрики внуков Шлемы, детей его сына, Копеля, и жены Копеля, Рухель:

    Дочь Либа, 1910 год

    Дочь Хая, 1914 год

    Дочь Мальвина, 1916 год

    Узнав имя прапрапрадеда, я начала поиск Фалька Купермана на разных сайтах. Имя довольно редкое, оно мне встретилось в архивах среди носителей фамилии Куперман лишь один раз - в брачном свидетельстве Купермана Овсея-Фалька Элиевича, 1868 г.р. Его брак состоялся в Бресте 20 февраля 1897 года. Его отцом был Элия Куперман из Каменец-Литовска, к сожалению, отчество Элии не указано. Однако, возникло предположение, что Элия Куперман и мой прапрадед Хаим Фалькович Куперман связаны близким родством, возможно родные братья. Ведь, во-первых, Элия дал сыну второе имя Фальк, а это могло быть именем его покойного отца, а во-вторых, у Хаима Фальковича один из сыновей записан в части документов Эль, Абрам-Элия а в других - Абрам-Дувид. Почему? Причину мы не знаем. Найден еще один сын Элии из Каменц-Литовска , Абрам 1879 г.р., в 1904 году он был зарегистрирован солдатом-стрелком в Бресте, а также дочь Элии, Голда,1878 г.р. из Каменец-Литовска.

    Это дает некоторые основания полагать, что корни Хаима Купермана из Каменец-Литовска.

    В Минске удалось обнаружить: Зелмана Купермана, 1839 г.р., его отцом был Невах Хаимович, Ривку Куперман, 1882 г.р., ее отцом был Михель Хаимович, отставной солдат, Абрама-Моисея Купермана, 1880 г.р., его отцом был Меер Хаимович, отставной солдат, проживавший в колонии Недвиженской Минского уезда.

    Эти люди тоже могли быть родственниками Хаима Купермана, отставного солдата-мастерового, ведь большинство из них были отставными солдатами, а имя Хаим просматривается и в их родословной.

    Замечу, что еврейская традиция давать детям имена за умерших родственников очень помогает в генеалогическом исследовании.

    У моего прадеда и моей прабабушки, Иоэля Бера и Хаи-Суры Фельдман, было всего двое сыновей из рожденных ими 13 детей. Старшего из них назвали Герш, в честь деда по отцу. А младшего, родившегося в 1893 году назвали Хаим-Лейб. Хаим Куперман в 1878 году ушел в мир иной и младшего сына назвали в честь деда по матери.

    Посмотрим на имена всех потомков моей прабабушки Хаи-Суры ее братьев.

    У Ривы Темкиной в 1889 году родился сын, правнук Хаима Купермана, назван Хаим-Мордух, а также у Моше-Бера Хаимовича Купермана был сын Хаим-Мордехай.

    Кроме этого, я обратила внимание, что женское имя Либа тоже повторяется у потомков Хаи-Суры. Моя прапрабабушка Либа скончалась в 1893 году. Перечислю всех известных мне с этим именем ее правнучек - внучек ее дочери Хаи-Суры Куперман-Фельдман. У Ривы Темкиной в 1894 году родилась дочь, получившая имя Либа-Гитель. У Розы Гершкович дочь Либа родилась в 1900 году. У Шлемы Хаимовича Купермана была внучка Либа, 1910 г.р. У Баси-Брухи Фельдман-Блох дочь Либа родилась в 1900 году, она - сестра моей мамы, уничтоженная фашистами зимой 1941-1942 гг. В ее честь дали имя нам, мне и внучке маминой сестры Рахили, родившимся после войны.

    Мой прадед Иоэль-Бер Фельдман 1847-48 г.р. Если допустить, что его жена моложе его на 3-4 года, то Хая-Сура приблизительно 1851-52 г.р.( документа с указанием точной даты ее рождения пока не нашлось), а Либа, ее мать, как видно из свидетельства о ее смерти, 1834-35 г.р.

    В 16-17 лет в те времена многие девушки выходили замуж и рожали первенцев. Младшего же сына Пинхоса Либа родила в 42 года. Интересно, что у ее дочери Хаи-Суры старшая дочь Ривка (Рива) родилась в 1868 году, т.е. и Хая-Сура тоже, как и ее мать, вышла замуж рано и родила первую дочь в 17 лет, а самого младшего ребенка, Хаима -Лейба, родила в 42 года.

    Точка над "i" была поставлена списками мужского населения Николаева 1874 г., найденными в архиве Николаева. Там указано, что по Рождественской улице Љ45 проживали: Берко Фельдман, Херсонский мещанин, башмачник, а также Хаим Куперман, отставной рядовой, чернорабочий и его сыновья: Соломон - 15 лет, Янкель - 12 лет, Эль (Элия, он же позже записан был Абрам-Дувид - Л.Г.) - 9 лет, Берка - 4 года, Самуил - 9 месяцев. Женщин в этом списке нет, но нам известно, что у Берко (Иоэля-Бера) Фельдмана и его жены Хаи-Суры, дочери Хаима Купермана, в то время уже было три дочери: Ривка, Рейзл и Бася-Бруха - моя бабушка. Теперь нам известно и то, что семья прадеда И.-Б.Фельдмана в те годы жила вместе с семьей его тестя Хаима Купермана.

    Позднее в архиве Херсона в списках отставных нижних чинов, проживающих в г. Николаеве за 1860 г. нашлась запись:

    "Рядовой - Хаим Куперман

    Жена - Люба

    Сын - Шлем (Шлёма, Шломо, Соломон - Л.Г.)

    Дочери:

    Сура (моя прабабушка - Хая-Сура - Л.Г.)

    Рухля

    Чиска"

    Ранее были найдены списки мужчин этой семьи, в т.ч. за 1874 г. Этот же список 1860 года - более ранний, в нем я впервые увидела имя моей прабабушки в составе семьи Куперман. Мое предположение - она была самой старшей из детей в семье Куперман - подтвердилось, а также стало известно, что у нее были еще сестры. Раньше было известно лишь о братьях, старший из них Шломо родился в 1859 г., он и записан в этом списке, остальные братья родились позже.

    В справочнике 1915 г. домовладельцев г. Николаева [35] записано, что по улице Мельничной Љ14

    проживали 2 семьи - Шлофштейн и Куперман. Домовладельцы - Шлофштейн Э.Х. (стр.127) и Куперман И. (стр.124).

    Это говорит о том, что потомки семьи Шлафштейн (Шлофштейн), также как и Фельдманы переселились из Херсона в Николаев, где были связаны родством или крепкой дружбой не только с Фельдманами, но и с семьей моей прабабушки Хаи-Суры Куперман-Фельдман

    Имя Хаима Купермана я нашла в книге "Земляки" [25]. Интересен и сам описываемый случай, связанный с его именем, из жизни еврейской общины Николаева:

    " В сентябре 1869 г. Новороссийский и Бессарабский генерал-губернатор П.А. Коцебу сообщил Николаевскому военному губернатору о том, что к нему обратились "жительствующие в Николаеве нижние чины из евреев", которые просят "... о разрешении дозволения им иметь особого от тамошнего еврейского общества резника"

    По этому поводу было запрошено мнение городской Думы. 23 января 1870 г. она дала ответ, в котором отмечалось, что в контракте с откупщиком коробочного сбора сказано:

    "Для ограждения откупщика от подрыва, резание скота должно проводиться резниками к откупу обществом назначенными... Резники эти находятся в непосредственном распоряжении откупщика и, имея в виду, что при откупе коробочного сбора состоят, со дня заключения контракта, 4 резника, на недостаток которых заявлений ни от кого не поступало, Дума не находит со своей стороны возможным удовлетворить... домогательство нижних чинов евреев"

    По рассмотрении вопроса Новороссийским и Бессарабским генерал-губернатором было предложено при заключении следующего контракта на откуп коробочного сбора предусмотреть возможность иметь особого резника для отставных нижних чинов, о чем и было сообщено 1 мая 1870 г. просителям Мошке Живицеру, Нахтулу Зенгеру, Хаиму Куперману и др.

    Прошение об отдельном резнике, очевидно, было связано с тем, что стоимость кошерного мяса для не очень состоятельной части еврейской общины была слишком дорогой" [25]

    Несложно понять, каково было отношение членов городской Думы к евреям из отставных нижних чинов, обратившихся с просьбой о выделении им резника. Дума назвала эту просьбу "домогательством". Однако, генерал-губернатор П.А. Коцебу отнесся к просьбе с пониманием.

    О том, как жили в XIX и в начале XX века мои родственники и чем они занимались можно только догадываться. Понятно, что немало испытаний выпало на их долю. Детская и ранняя смертность, обусловленная эпидемиями, бедностью, невысоким уровнем здравоохранения, коснулась моих родных, как и тысяч других жителей Российской империи.

    Несомненно, они строго соблюдали еврейские традиции. Были у моих родных и празднования "рош-а-шана", и пасхальные " сейдеры", и "пурим", и свадьбы, и "брит-мила", и "бармицвы". Выдавались, очевидно, счастливые деньки, когда солнышко заглядывало и в их окна.

    Многие из моих родных - жителей Николаева служили в армии Российской империи.

    В результате длительных поисков удалось найти в архиве Николаева вот такой неожиданно большой список представителей ветвей Фельдман и Куперман, а также узнать о них некоторые подробности.

    Список моих прямых предков по ветви Куперман

    В результате поисков и находок можно записать семейное дерево из 6 поколений от

    Фалька Купермана

    1 колено

    Фальк Куперман (предположительно из Каменец-Литовска Брестского уезда Гродненской губ.) - прапрапрадед

    2 колено

    Хаим Фалькович Куперман - прапрадед (1813-1818(?) - 1878), (в разных документах имеется расхождение о годе его рождения -Л.Г.)

    Либа Шмульевна (девичья фамилия неизвестна, в замужестве Куперман) -прапрабабушка (1834 - 1893)

    3 колено

    Хая-Сура Хаимовна Куперман-Фельдман, 1851 г.р. - прабабушка,

    Иоэль-Бер (Берко) Гершевич Фельдман (1847-1848(?) - 1904)

    4 колено

    Бася-Бруха Берковна (Берта Борисовна) Фельдман-Блох (1873-1947) - бабушка

    Мовша Нехемиевич (Моисей Наумович) Блох (1870- 1920) - дедушка

    5 колено

    Нехама Мовшевна (Анна Моисеевна) Блох-Шаргородская (18.12. 1905- 11.03. 2000) -мама

    Лазарь Фридович Шаргородский (8.02.1907 -16.11.1972) - отец

    6 колено

    Любовь Лазаревна Шаргородская - Гиль - я, 1947 г.р.

    - ГЛАВА V -

    ПО СЛЕДАМ ВОСПОМИНАНИЙ О ВОЙНЕ МОИХ РОДНЫХ -

    потомков родов Боград, Блох, Куперман и Фельдман и их близких

    Так сложилось, что ни с кем из потомков сестер и братьев моей бабушки, Баси Фельдман, я знакома не была, никаких историй их жизни не знала. Но именно по этой ветви нашлось больше всего архивных свидетельств. Удалось пока узнать имена предков, для которых мы, их потомки моего поколения, являемся 6-м поколением по ветвям Фельдман и Куперман (мои внуки - 8- м).

    Вместе с тем, мне известны некоторые события, связанные с моими родными, являющимися потомками четырех фамильных ветвей родов Боград, Блох, Куперман и Фельдман. Мои рассказы основаны на их воспоминаниях.

    В 1923 году в надежде на лучшую жизнь моя бабушка Бася и ее младшие дети, моя мама и ее младшие братья, Шура и Боря, переселились в Харьков. Старшие дочери Баси - Ита (Нюня) и Любапоселились в Николаеве, а Роза поступила в Одесский медицинский институт. Через несколько лет Нюняи Люба с сыном Рафикомтоже переехали в Харьков.

    О моей бабушке я слышала рассказы мамы, ее братьев и сестер много раз и всегда сожалела, что родилась позже ее ухода. Я родилась после войны, через два месяца после смерти бабушки, но мне кажется, что мы знаем и любим друг друга. Не раз я слышала немало добрых слов о ней от родных, ее бывших подруг, соседей, друзей по эвакуации, многое мне поведала ее внучка Неля.

    Мама часто вспоминала о своем переезде в Харьков. Вначале они поселилисьв гостинице по улице Свердлова, 19, недалеко находился клуб, где часто выступала молодая Клавдия Шульженко и другие артисты. Позднее семья переселилась в дом Љ17 по улице Клочковской.

    Из воспоминаний о жизни моей мамы и ее близких после их переезда в Харьков мне более всего запомнились воспоминания о 2-ой Мировой войне, их я услышала много лет назад, но они не дают мне покоя, как и всё, что я читаю и слышу о тех тяжелейших событиях. Я осознаю, что эта тема неисчерпаема и уже написаны тысячи повестей, казалось бы, похожих друг на друга, и всё же разных.

    Предлагаемые рассказы основаны на воспоминаниях моих родных об эвакуации и оккупации города Харькова. Надеюсь, воспоминания тех, кого я хорошо знала, кого любила и люблю, станут еще одной страницей в нашей общей Книге Памяти.

    - 1 -

    Из воспоминаний моей мамы

    К началу войны в Харькове жили моя бабушка Бася, её дочь Люба Блох-Гофман с 17-летним сыном Рафаилом Львовичем Гофманом (в семье его называли Рафиком), её дочь Анна (моя мама), жена Ася её сына Бориса - племянница-невестка бабушки Баси, шестилетняя дочь Аси и Бориса, Светлана, и теща Бориса, родная сестра Баси, Шейндл Фельдман-Спекторова.

    Моя мама с 1924 года работала на швейной фабрике им. Тинякова (ранее фабрика называлась Тиняковка, это название так и сохранилось в народе), была стахановкой. Было такое движение по почину передовика производства Стаханова, и всем, перевыполняющим производственные нормы присваивали звание стахановца.

    С первых дней войны было решено эвакуировать фабрику. Некоторое время, ещё до оккупации немцами Харькова, она еще функционировала, полностью перейдя на пошив военной одежды. Мама была мастером по пошиву верхней одежды, в мирное время шила мужские пальто, а с начала войны её цех перешел на пошив шинелей. Она нужна была фабрике, как опытный работник, и, конечно же, ей предложили эвакуироваться вместе с фабрикой, она согласилась. На семейном совете решили, что все поедут вместе с мамой, и ей удалось получить на фабрике пропуск на всю семью. В это время на несколько дней приехал мамин брат Борис из линии фронта, он начиная с 1939-го года был военным, а с 1940-го служил во Львове, часто приезжал в Харьков по делам службы и очень хотел перевезти во Львов жену и дочь, но как-то не получалось. И вот - уже война, и он снова прибыл очень ненадолго к семье. Настроен он был оптимистически, полагая, что за короткий срок враг будет повержен. Он просил Асю не эвакуироваться со всеми, а сказал, что он сам приедет и вывезет её в безопасное место, если возникнет малейшая угроза. Вскоре он отбыл на фронт, и, в результате, Ася отказалась эвакуироваться с фабрикой.

    Прошло несколько недель, мама уже начала готовиться в дорогу. Но её сестра, Люба, уговаривала маму не уезжать. Она говорила, что, немцы - цивилизованная нация, они вреда не причинят, а если нависнет угроза их жизни, то у неё много хороших русских и украинских подруг, у которых всегда можно будет спрятаться.

    Вскоре на Тиняковке прекратили работу, начали готовить оборудование к эвакуации. Мама была на распутье. Конечно же, она хотела быть вместе с родными и близкими, но её неотступно преследовала и мысль о том, смогут ли они все спрятаться. На короткий срок? Возможно. У них был опыт со времён Гражданской войны, когда во время погромов в Херсоне их прятала в погребе добрая русская женщина, хозяйка дома, где они жили. Тогда же погромщики убили их отца, Моисея Блоха. А если потребуется ждать долго? Кто будет их прятать, поить и кормить? С каждым днем становилось ясней, что никто из родных не собирается ехать с ней. Бабушка всех уговаривала, но, увы, безуспешно. В один из дней маму что-то подтолкнуло пойти на фабрику, она сама толком не могла это объяснить, неоднократно рассказывая мне о событиях той поры. Встретили её на фабрике, как родную. В это время заканчивалась подготовка к передислокации в глубокий тыл, все станки и швейные машины были уже упакованы и через 5 часов они должны были быть погружены в товарный поезд, отбывавший с сотрудниками фабрики в эвакуацию. Маму уговорили ехать, она тут же побежала к родным, часть из них жила на улице Клочковской, 17, часть в Слесарном переулке, 4, мама жила на Плехановской, 17, а фабрика находилась в районе Благовещенского базара. Она оббежала всех, но не всех застала, а остальные ехать отказались, согласилась эвакуироваться только моя бабушка.

    Прибежав домой, мама взяла самые необходимые вещи и свою ручную швейную машинку прославленной фирмы "Зингер", которая послужила ей верой и правдой не только в эвакуации, но ещё долгие, долгие годы. Мы шили на ней до 1991-го года, до нашей репатриации в Израиль. Выйдя на улицу с вещами, она пыталась остановить какую-нибудь машину, но, увы, это ей не удалось. На её счастье попался извозчик, и он согласился отвезти маму, посадив ее в телегу. Они заехали сначала за бабушкой, а затем двинулись на вокзал. Лошадь их не подвела, мчалась во всю "лошадиную силу", и, наконец, они добрались до вокзала, до их поезда и вагона. А паровоз этого товарного состава уже набирал пары, поезд вот-вот должен был тронуться в дальний путь. Мужчины успели затащить в вагон бабушку и вещи, а мама вскочила в него на ходу. Так моей маме и бабушке повезло остаться в живых. Дорога была тяжелая, эшелон несколько раз бомбили. Во время бомбежек гибли люди, человеческое горе неотступно преследовало эвакуирующихся. Во время одной из бомбежек мама была оглушена, и ее очень слабый слух навсегда полностью пропал.

    Всех оставшихся в Харькове родных постигла общая с 6-ю миллионами евреев участь. Сестра мамы, Люба (Либа) Блох-Гофман, в честь которой я получила это имя, ее сын, мой двоюродный брат Рафаил Гофман, названный в честь дяди Рафаила-Абы, мамина тетя Саня (Шейндель) Фельдман-Спекторова, ее дочь, Ася (Хася) Спекторова-Блох, и моя двоюродная сестра, Светлана Блох, были уничтожены фашистами и их приспешниками.

    Рафик рос любимцем семьи, очень живым, общительным мальчиком. Учился в школе, затем начал работать на Харьковском электромеханическом заводе (ХЭМЗ) и продолжал учебу в вечерней школе. Все изменила война, семнадцатилетний Рафаил рвался на фронт, но ему велели еще немного подождать. Он и его мама остались в оккупированном Харькове. Есть сведения, что они были связаны с подпольем и знали о том, что готовится акция уничтожения еврейского населения. Приказ немецкого коменданта - явиться на место сбора евреям города Харькова - они не выполнили. Тетю Любу в последний раз видели спустя несколько недель после массовой казни в Дробицком Яре. А дальше ее следы теряются. Никто не знает, при каких обстоятельствах она погибла. Возможно, ее кто-то выдал немцам, возможно, она попала на улице в "душегубку" или ее убили в дороге. Известно, что многие пытались уйти в село или в лес, к партизанам. Не исключено, что соседи или кто-то из знакомых выдал ее немцам, и потому скрывали и ничего не рассказывали вернувшимся после освобождения Харькова родным. Все подробности остаются под вопросом.

    Ее сын, Рафаил Львович Гофман, был повешен в центре площади Тевелева...

    Можно только удивляться, насколько сходны судьбы обоих Рафаилов - Рафаила Блоха и его племянника, Рафаила Гофмана, получившего имя в честь своего дяди.

    Оба были повешены очень молодыми в расцвете сил. Да, действительно, нельзя давать детям имена в честь трагически ушедших из жизни близких родственников.

    Да будет память об обоих Рафаилах благословенна.

    В "желтых списках" Яд ва-Шем указано 14 семей по улице Клочковской,17, среди них семья Гофман - 5 человек, (3 взрослых, 2 детей). Во время оккупации Шейндель, Ася и Светлана ушли из своей квартиры в Слесарном переулке, 4, ( переулок расположен в самом начале Московского проспекта, тогда проспекта Сталина) и объединились с Любой и Рафиком в доме по улице Клочковской.

    Тетя Люба и Рафаил, уходя из дома, уговаривали Асю не идти на место сбора, предлагали идти с ними, но Ася не решалась уйти, и осталась с ребенком и матерью в квартире. С ними еще оставались жена, Любовь Казимировна, и дочь Неля маминого брата Александра.

    Их воспоминания - воспоминания другой тети Любы (Любови Казимировны) и моей двоюродной сестры, Нели, будут рассказаны отдельно. Они частично связаны с теми же событиями.

    Однако спастись тете Сане, Асе и Светочке не удалось: дворник привел немцев. Как это было? Мы знаем только, что они уничтожены в Дробицком Яре. Мой дядя Борис, муж Аси, всю войну прошел боевым офицером и дошел до Берлина, вернулся в Харьков в 1946 году на пепелище...

    Известно, что из еврейского гетто, организованного в рабочих бараках, оставшихся после строительства станкостроительного завода, ежедневно выводили по 250-300 человек, которые направлялись на расстрел в Дробицкий Яр, находящийся в районе станкостроительного и тракторного заводов. По данным Государственного архива Харьковской области в Дробицком Яре было расстреляно 16-20 тысяч человек. Мне приходилось встречать и другие цифры - 30 тысяч человек.

    Дядя Борис понял, что совершил тяжелейшую ошибку, пообещав жене вывезти ее, дочь и тёщу в нужный момент из Харькова. Но такой возможности у него никак не появлялось. И наконец-то, всё же ему представился случай - удалось выехать. Он вместе с водителем ехал от линии фронта домой в Харьков. Дядя намеревался отправить свою семью в эвакуацию одним из последних поездов. Но не успели они отъехать от деревни, где водитель встретился со своей семьей, километров 40-50, как над ними начали кружить немецкие самолёты, и в Харьков уже прорваться стало невозможным. Чудом им удалось вернуться в свой батальон. А гитлеровцы вскоре вошли в Харьков.

    Дядя Боря прошел всю войну, будучи начальником особого гвардейского дивизиона, доблестно сражался с врагом, был награждён орденами и медалями.

    Его жена, дочь и теща были уничтожены в Дробицком Яре вместе со всеми оставшимися в городе евреями, сыновья, братья и отцы которых самоотверженно воевали на фронтах той зловещей войны. Вернувшись в Харьков из Германии только в 1946-м году, он создал новую семью, но до конца своих дней, до 1970-го года, не находил успокоения своему горю. Своими душевными муками он поделился лишь однажды со своей старшей сестрой, моей тетей, незадолго до своей кончины.

    Как часто в роковые часы всё в судьбах человеческих решают "мгновения, мгновения, мгновения..."

    Вернемся к эвакуации моих мамы и бабушки. 24 дня они добирались до станции Чуфарово в Поволжье, где всех работников фабрики разместили в домах местных жителей. Тяжесть, выпавшую на всех, ощутили и труженики швейной фабрики, работая по 18 часов в сутки, живя впроголодь, недосыпая, но стараясь дать фронту как можно больше шинелей для воинов Советской Армии. Ведь среди них были их отцы, мужья, братья, сестры, сыновья и дочери. Порой в те 6 часов, что отводились на отдых, некоторые работницы фабрики, в их число входила и моя мама, даже не уходили домой, укладывались на станки, чтобы поспать несколько часов, забывая о хлебе насущном.

    Чтобы выжить, все эвакуированные сажали капусту, картофель, и это их спасло от голода. Зимой ходили в лес, валили деревья, орудуя топорами, на санях доставляли их в посёлок. Эта миссия тоже выпадала на женщин, но главное - было чем растопить русскую печь. В рассказах мамы о том времени был слышен некоторый оттенок грусти о покидающей ее в старосте силе, так свойственной молодости. Мне кажется, что наряду с молодостью нельзя сбрасывать со счетов и момент наивысшего духовного и физического напряжения того тяжелого времени, выпавшего на долю ее поколения. Вспоминала она и о заснеженных морозных зимах Поволжья, о долгой дороге в лес. Они везли на гору порожние сани, а когда, разгоряченные от работы, возвращались домой - тут и наступал самый сложный момент - они спускали с горы груженые до верха огромные сани, а их никак нельзя было отпустить, их нужно было обязательно придерживать. И сани тянули за собой женщин с немалой силой. Но моя мама и ее подруги с этим справлялись, ведь они научились в эвакуации преодолевать все трудности.

    Однако, времени на эти, так необходимые для выживания, работы всегда не хватало, армия остро нуждалась в теплой одежде, и это ставилось всеми во главу угла. Вот и приходилось зачастую довольствоваться лишь скудным фабричным пайком, который делили с нетрудоспособными членами семей, детьми и стариками. Не всегда им удавалось протопить жилище в морозную стужу.

    Однако, не могу не упомянуть и о той горькой пилюле, которую пришлось проглотить бабушке и маме, о чем мама лишь однажды поведала мне спустя много лет. Её и бабушку поселили к женщине с детьми, остро нуждающейся не только в пропитании для своей семьи, а также и в топливе, и в помощи по дому. Мама с бабушкой старались изо всех сил, скребли полы во всех комнатах её избы, мама выкопала погреб, заквасила капусту, старалась что-то пошить для детей хозяйки, помогла произвести побелку. А как же иначе? Это само собой разумеющееся дело - чувство долга, взаимная поддержка, благодарность. Отношения были довольно дружескими. Но однажды хозяйка вернулась домой очень расстроенная, злая, и с криком обрушилась на бабушку - "вы же - евреи, я не могу держать в доме евреев!". Словно "обухом по голове огрела" она пожилую женщину. Оказалось, в этих краях толком никто и не знал о евреях. Однако, среди эвакуированных нашлись желающие "раскрыть глаза" местным жителям и поведать им о евреях. Кто же они такие - эти евреи? Ведь много их на фабрике. После прокатившихся по посёлку пересудов (в форме "ликбеза") руководству фабрики пришлось переселить несколько еврейских семей к новым хозяевам. Мама и бабушка перешли в дом многодетной семьи новых хозяев. Хозяин, будучи инвалидом, призван в армию не был, до войны он работал на ферме, а с прибытием в посёлок швейной фабрики начал свою деятельность там. Мама всю жизнь тепло, с большой благодарностью вспоминала об этой дружной семье, давшей им кров, несмотря на невеликие их "хоромы". Эти добрые люди жили по принципу - в тесноте, да не в обиде. Не повлияли на них и пресловутые разговоры об "этих евреях - хитрых, жадных и всегда виновных во всех напастях".

    Некоторая подробность из жизни этих хозяев. Старшие их дети уже были взрослыми, сыновья воевали, дочь жила в Саратове, училась в институте, а младшие жили с ними. На фабрике представительницы женского пола составляли большинство, мужчин же было считанное число, это - механики, следившие за исправностью швейных машин, кладовщик, а также руководители производства. Одна из молодых девушек влюбилась в хозяина, случается порой и такое, и в результате родила от него ребенка. А оставлять его дома с кем? Вот и приносила она ребенка в дом его отца. Его жена охотно с ним нянчилась, ничем не выделяя его от своих детей, а моя бабушка ей во всём помогала. Мою маму это удивило, но ответ хозяйки звучал так: "Мать его должна работать, а кто же уследит за дитём? Он же наш!". Она ласкала и целовала малыша.

    Бабушка читала молитвы, ведь она взяла с собой в эвакуацию "сидур" (молитвенник). К ней стали заходить в дом еврейки, пожилые и молодые, и они вместе молились за скорую победу, за своих сыновей, отцов, братьев, мужей, за всех, кто воевал и за всех своих родных, оставшихся в оккупации. Многое тогда ещё было неизвестно эвакуированным, письма с фронта приходили, а из оккупированного Харькова вестей не было, ходили лишь слухи о массовом уничтожении оставшихся там евреев. Как только появилась возможность через Бугуруслан узнать местонахождение родных, маму нашли её сёстры, находившиеся в Казахстане. Старшая сестра, Ита (Нюня), была в эвакуации в Кзыл-Орде. Ее муж, музыкант и композитор Элькон Хаимович Оксенгедлер, окончивший в 1913 году Санкт-Петербургскую консерваторию, получилв годы войнытри похоронкина своих детей - на пианиста Гришу, на скрипача Давида, воевавшего на Балтийском флоте, и настудентку 5-го курсаОдесского мединститута Далилу . Сестра мамы, Рахиль (Роза), овдовела в 1943 г., она с сыном Виктором и дочерью Ларисой находились в Талгаре.
    Позднее мама получила письмо с фронта от брата Бориса, он писал о войне, но главным в его письме были вопросы и тревога о своей семье, которую ему так и не довелось вывезти из Харькова. И, наконец, мама получила письмо от Любы, жены ее брата Шуры, вскоре после 23-го августа 1943-го года, дня освобождения Харькова. Это письмо прояснило всё.

    - 2 -

    Из воспоминаний тети Любы (Любови Казимировны) и ее дочери Нели

    Моя двоюродная сестра Неля Александровна Сухачева (Крамар) живет вместе со своим мужем в городе Владивостоке начиная с 1961 г. после окончания Харьковского медицинского института. Там же живет ее сын и внучка.

    Она много лет работала главным врачом городской санитарно-эпидемической станции Владивостока, сейчас на заслуженном отдыхе. Связь с Нелей мы и сейчас поддерживаем. Она часто с большим волнением вспоминает о своем военном детстве, о прожитом и пережитом в часы лихолетья, охватившего миллионы. От ее мамы я тоже не раз слышала рассказы, повествующие об их жизни в тяжелые годы войны. Этот рассказ основан на их воспоминаниях.

    Мой дядя Шура (Александр Михайлович Крамар) до середины 30-х годов жил в Харькове, потом он переехал из Харькова в Киев, там женился и до войны жил со своей семьей, женой, Любовью Казимировной, и дочерью Нелей в Киеве.

    В первый день войны, 22 июня 1941 года, в их семье родился сын Миша, Неле тогда не исполнилось еще и пяти лет. Глава семьи вскоре был отправлен на фронт. Тетя Люба, его жена, осталась с детьми в Киеве. Она не была еврейкой, но все соседи знали, что ее муж - еврей. Неожиданно соседка по коммунальной квартире сказала ей со всей вырвавшейся злостью: "Ну что, кончилась ваша жидовская власть? Теперь узнаете!", тем самым разрешив все сомнения тети Любы. Она тут же собралась с детьми в дорогу, но в пути их эшелон попал под бомбежку, произошло прямое попадание бомбы. Мать нашла свою дочь в центре воронки, вытащив ее из-под растерзанных тел. Всё лицо Нели представляло собой кровавое месиво. К счастью, она оказалась живой! Вместе с госпиталем они оказались в Харькове, который в тот момент еще не был оккупирован немецкими войсками. После лечения маска сошла с лица маленькой девочки, стало ясно, что и зрение удалось сохранить. Всё же на лице моей двоюродной сестры на всю жизнь остались темные точки, нестираемые следы мелких осколочных ран - следы тяжелейших испытаний той ужасающей мясорубки. Память Нели сохранила и чувство острой боли, когда ей впервые разрешили открыть глаза, зрение ее было ослаблено довольно долго.

    В Харькове Любовь Казимировна с детьми соединилась с нашими родными, нашей с Нелей тетей Любой - сестрой ее мужа, Рафиком и семьей дяди Бориса: тетей отца Нели и Бориса тетей и тёщей одновременно - тетей Саней, женой Бориса Асей, и его дочкой, шестилетней Светочкой. К тому времени, еще до оккупации Харькова, они все уже собрались в доме на улице Клочковской, 17. Соседям сказали, что Люба, мать Нели, подруга Аси.

    24 октября Вермахт оккупировал Харьков. Начались тяжелейшие дни для всего населения города. Начался голод, нестерпимые его муки преследовали детей. Питались, чем придется, Неля из-за зрения пока еще не ела самостоятельно. Рафик кормил ее, жалел ее и был с ней очень ласков. Основным источником добывания пищи была "менка". Рафик с мамой Нели уходили в деревню, меняли вещи на продукты. Вначале это еще можно было осуществить в близлежащих селах и деревнях, но позже там уже ничего не оставалось из продуктов и для самих жителей. Харьковчане стали добираться, кто как мог до более отдаленных деревень и сел. Неля помнит, иногда ее маме и Рафику не удавалось вернуться с "менки" в тот же день, наша тетя Люба (Любовь Моисеевна) перед сном, укладывая ее в постель, рассказывала сказки, ласкала и целовала племянницу. Неля, успокаиваясь, засыпала и ей снились радужные сны. Утром она рассказывала их своей тете. Она хорошо помнит о том, что тетя часто плакала и уговаривала Нелечку молчать, никому ничего не рассказывать, иначе их могут убить немцы. Плакала и Ася, прижимая дочь и племянницу к своей груди, при этом что-то приговаривая на идиш. И Люба, и Ася очень сожалели, что не согласились эвакуироваться вместе с моей мамой и бабушкой. Как-то раз в их квартиру зашли немцы, офицер и несколько солдат, забрали их еду, все продукты и взяли даже суп вместе с кастрюлей. Светочка начала кричать: "Что вы делаете?! У нас больная девочка!". Но они ударили ее по голове и ушли.

    5 декабря началась перепись населения Харькова, причем евреев вносили в особые списки. Дворник пришел в дом и стал допытываться, кто такая тетя Люба (мать Нели и Мишеньки) и откуда она взялась в их доме. Ему тоже сказали, что она подруга Аси из Киева, по внешности и по документам было понятно, что она нееврейка. Спасло и то, что фамилия у нее была другая, потому родство с семьями Блох и Гофман не просматривалось. Дворник развернул одеяло, в котором лежал Мишенька, убедился, что ребенок не обрезан. В списки евреев они внесены не были. Но он на этом не успокоился, зашел к ним позже, снова развернул ребенка и отобрал одеяло. Вскоре от голода и холода младенец умер. От тяжелейшего удара мать скончавшегося ребенка потеряла сознание, у нее поднялась высокая температура. Тетя Люба (Гофман) похоронила племянника возле реки у Благовещенского моста. К сожалению, после освобождения Харькова её уже не было в живых, а мать так и не смогла отыскать место погребения своего сыночка...

    14 декабря по приказу военного коменданта Харькова, немецкого генерала Путкамера всех евреев в двухдневный срок обязали переселиться в район ХТЗ (Тракторного завода). Все евреи должны были явиться с вещами в назначенные в каждом районе места. Но Рафик и его мать имели сведения о том, что всех их поведут на смерть. Сами они решили не идти и уговаривали Асю не идти ни в коем случае. Они собрали немного вещей и ушли из дома заранее, а Ася с ними идти не решалась, она осталась с матерью и дочкой дома. Неля и ее мама тоже остались с ними. Но дворник ходил и проверял, остался ли кто-то из евреев в своих квартирах. Обнаружив Асю, он вскоре вернулся с немцами. Тетю Саню, Асю и Светлану силой выпихнули из дома на улицу. Люба, мать Нели, еще до прихода немцев в их дом просила Асю оставить Свету. Светочка была блондинка, как и Любовь Казимировна, и могла пройти за еще одну ее дочь. Но Ася не могла оставить свою девочку, она говорила: "что будет со мной, то будет и с моей Светочкой". По-видимому, она всё ещё надеялась, что их куда-то перевезут.

    Неля с мамой пошли провожать родных. Они шли за ними от Клочковской до проспекта Сталина (сейчас Московский проспект), а там уже шли потоки евреев и с других улиц: Свердлова, Сумской и Пушкинской. Немецкие солдаты стояли с двух сторон проспекта с автоматами, а за ними стояли нееврейские жители Харькова. В эту толпу наблюдающих за тем, как гонят еврейских стариков, женщин и детей, попали и Неля с тетей Любой. Многие злорадствовали, посмеивались, находились и такие, что вырывали у бедных евреев их вещи. Некоторые сочувствовали. Неля начала кричать: "Света! Куда ты идешь?". Но это было опасно, ее тоже могли загнать в поток гонимых на погибель евреев или на месте прибить. Мама, успокаивая дочку, быстро увела ее в сторону, закрывая ей рот и заставляя замолчать. Были очень сильные морозы, Неля помнит, что у нее не было зимней обуви, на ногах были портянки, а сверху галоши, ведь они бежали из Киева, когда еще было значительно теплей и не взяли всё необходимое.

    Тетя Люба с ее сыном Рафаилом после изгнания из дома родных где-то прятались, но изредка под покровом ночи приходили в дом ночевать. Они хотели уйти в деревню. Положение их было ужасным, мог выдать любой сосед или знакомый. В последний раз Рафик пришел очень взволнованный, он с горечью поведал Любе о том, что потерял мать, не знает, она прячется или ее уже схватили немцы. Он решил пока скрываться в подвале дома, расположенного возле площади Тевелева, и ждать подходящего момента, чтобы уйти в партизаны или примкнуть к подпольной группе. Дом этот во время войны был разрушен, а после войны на этом месте построили большой новый дом, на первом этаже которого размещался "Диетический магазин", знакомый всем харьковчанам.

    Любовь Казимировна тоже больше никогда не видела Любу, мать Рафаила. Но через несколько недель после акции уничтожения евреев Харькова в Дробицком Яре, кто-то из соседей сказал ей, что видел ее, скрывающейся в погребе их двора, а кто-то видел ее в туалете. На этом ее следы теряются...

    Как рассказывала мне Любовь Казимировна в 1985 году, в последний мой приезд в Харьков, вспоминая события тех незабываемых, мучительно горьких дней, она решила пойти к указанному Рафиком дому в надежде найти его и чем-то подкормить, хотя они и сами жили впроголодь. В темноте она спустилась в подвал и нашла там его. Он не оставлял мысли - ночью выйти оттуда и пробраться к партизанам. Но это было не так просто и очень рискованно. Всё же тетя Люба надумала проведывать его, хотя это было связано с большим риском не только для Рафика, но и для нее тоже. Но она была движима мыслью о том, что Рафик мог просто умереть от голода. Однажды она не обнаружила племянника в этом подвале. С тяжелым сердцем она вышла оттуда, прошла на площадь, ей очень хотелось хоть что-нибудь узнать о нем. Но у кого спросить? В душе ее теплилась надежда, что ему удалось выйти из этого подвала и он действительно дойдет до леса и попадет к партизанам.

    И вдруг! О, ужас!

    Она увидела в центре площади нескольких повешенных, и среди них был Рафаил.

    Жизнь тети Любы и Нели, оставшихся вдвоем в холодной квартире, испытывавших муки голода, становилась с каждым днем невыносимее. Купить что-то практически было невозможно. Тетя Люба решила, пока у нее есть силы, нужно двигаться в деревню. Когда она с Рафиком ходила на "менку", то несколько раз им довелось добираться на подводах до дальнего села, Пархомовки. Ей запомнились добрые люди, радушно их принимавшие, и у нее появилось предчувствие: если она с Нелечкой туда доберутся, то им там пропасть не дадут. Интуиция не подвела молодую женщину, волей судьбы (но об этом тогда она не могла знать) ее муж, Александр, оказался в партизанском отряде, действовавшем в окрестности села Пархомовки Краснокутского района Харьковской области.

    Неля вспоминает, что они долго шли пешком, потом ехали на подводе, но до Пархомовки их не довезли и они снова шли и шли. Был очень сильный мороз. Наконец они пришли в Пархомовку. Их приняла одна женщина, хата ее располагалась вблизи сахарного завода. Она поселила их в мазанке, своем телятнике, постелила сено, и это было их обителью до самого конца их жизни в Пархомовке. Это село, расположенное на северо-западе Харьковской области, оккупанты захватили еще в октябре. Были среди его жителей и полицаи, один из них служил старостой села. Светловолосая мама Нели могла ничего не опасаться, но черненькая, смышленая её дочурка вызывала у некоторых подозрение.

    Начали расспрашивать у тети Любы о муже, но она отвечала, что у нее никогда и не было мужа. Староста приметил девочку и однажды сказал ее матери: "Вона в тэбэ вумна, наче жыдивка". А при случае схватил Нелю за руку, притащил в комендатуру и произнес: "Ця дытына, мабуть жыдивський байстрюк". Но немецкий комендант по-доброму отнесся к девочке, успокоил, накормил, напоил чаем и дал кое-что из теплых вещей. Девочка об этом не забыла.

    Иногда мама посылала Нелю стоять возле местной церкви и просить милостыню. Дочери это очень не нравилось, но ослушаться маму она не могла. К ней подходили какие-то люди, давали угощения, но мама строго запретила их разворачивать и все эти угощения забирала. Дома она обвязывала Нелю тряпками и посылала к соседке, тете Кате, Кулепанихе. Та ее кормила, мыла, а тряпки забирала. На следующее утро на заборах появлялись листовки. Все удивлялись, спрашивали, кто и как мог расклеить листовки. А это, рискуя жизнью, темной ночью выполняли подростки, сыновья Катерины Кулепановой. Об этом, как и о других подробностях, Неля узнала от мамы уже после войны. Дружба с Катериной продолжалась у семьи Крамар и после войны, она часто приезжала к ним в Харьков, привозила молоко, творог для младшего брата, Вити. Наша бабушка Бася, жившая тогда в их семье, тоже подружилась с Катериной, всегда радостно ее встречала и принимала.

    В центре села находилось здание школы, но в те дни она была закрыта. До войны ее директором был Зиборовский. Неля подружилась с его дочерью, Аллой. Отец Аллы учил девочек азбуке, Неля и сама находила старые исписанные тетради и училась читать, донимая всех взрослых вопросами. Первым прочитанным ею текстом оказалась висевшая на заборе листовка. Она рассказала об этом Зиборовскому, а он ее строго предупредил, что немцы за это могут убить, и сказал девочке: "держи рот на замке", и у нее потом долго не проходило ощущение, что на губах висит замок. Потом бывшего директора школы, Зиборовского, немцы повесили, как партизана, согнав всех жителей деревни смотреть на свое злодеяние.

    Партизанский отряд, находящийся в Краснокутском районе Харьковской области самоотверженно противостоял поработителям, ведя активные боевые действия. Харьков был освобожден от оккупантов дважды, сначала в феврале 1943 года, а окончательно 23 августа того же года. Когда в феврале 1943 года советские войска развернули на Харьковщине наступательную операцию "Звезда", партизаны перекрыли дороги, ведущие из Харькова на Ахтырку, Котельву, Коломак, не дав врагу возможности вывозить имущество и людей.

    Отец Нели, мой дядя, Александр Михайлович Крамар, был направлен в партизанскую группу, действовавшую в тех же местах. Он был бойцом партизанского отряда с октября 1942 года по март 1943 года, до момента тяжелого ранения, после которого он полностью потерял оба глаза.

    Неля со слезами вспоминает самый трагический момент в истории села. Когда началось решительное наступление Советской Армии, немцы поняли, что им придется отступать.

    Отступая, они создали из жителей деревни живой заслон - всех выгнали на улицу, а дома подожгли. Вся деревня горела, а ее жители шли впереди врага на советские танки. Нескольким односельчанам, рядом с которыми шли Неля и ее мама, удалось заскочить в одну из хат, еще не коснувшуюся огня. Там они обнаружили погреб и все бросились туда. Вдруг туда вбежал немецкий комендант, когда-то пожалевший девочку. А ведь после тех слов, что произнес тогда староста, другой немецкий офицер на его месте мог бы и пристрелить ее. Он тоже забрался в погреб, а там стояла пустая бочка. Бывший комендант быстро сорвал с себя офицерскую форму и спрятался в бочке, а Неля накрыла бочку крышкой и села на нее. Пока все решали, идти ли им дальше и куда, или оставаться в погребе, в их погреб вбежали немцы и снова погнали всех на улицу. Полураздетый комендант тоже выбежал вместе со всеми, но они сразу же его расстреляли на месте, поняв, что он хотел сдаться советским войскам.

    Тете Любе и Неле посчастливилось - вскоре они оказались среди бойцов армии-освободительницы. Вернувшиеся в Пархомовку жители увидели перед собой ужасающую картину, село было почти полностью сожжено. Из 400 хат остались несгоревшими только 5. Они обнаружили много трупов, среди которых Неля узнала немецкого коменданта и попросила наших бойцов похоронить его.

    Вскоре после освобождения Харькова от врага тетя Люба и Неля вернулись в Харьков. Жена знала от партизан о том, что ее муж находится в военном госпитале, вскоре они нашли этот госпиталь. Военный врач, встретивший их, сочувственно произнес: " Ваш муж полностью ослеп. Если Вы его заберете, то мы Вам его покажем. А если нет, то лучше Вам его не видеть". Её ответ был такой: "Обязательно заберем его". Им разрешили пройти в палату. Кто-то, увидев молодую женщину и девочку, сказал: "Шура! К тебе дочь и внучка". Нелечка бросилась к нему с вырвавшимся из груди криком - "Папочка!". Душераздирающую встречу мужа и жены, родителей Нели, их дочь до сих пор не может передать словами, только слезы...

    Выглядел ее папа очень постаревшим, истощенным, лицо его было синим с пустыми глазницами. После встречи, глубоко взволновавшей их всех, их отвели к врачу. Врач поинтересовался, есть ли у них жилье. Услышав отрицательный ответ, он вызвал двух офицеров, получивших задание доставить их семью в дом, принадлежащий семье предателей. Этот дом, находящийся на Холодной Горе, подлежал конфискации, и он по постановлению был отдан семье моего дяди. Они прибыли туда, их встретила хозяйка, оставшаяся в доме, жена и мать сбежавших с немцами мужа и сына. С ней оставались ее дочь и внучка. Хозяйка упала в ноги офицеров, плакала и умоляла их, говорила, что ей некуда уходить. Однако они снова повторили приказ: в течение 24 часов ее семья должна покинуть дом.

    Как только они ушли, она бросилась в ноги к изможденному слепому недавнему бойцу партизанского отряда. Его ответ Неля помнит дословно: "Я не знаю, кто у вас предатель. Оставайтесь тут, выделите нам комнату. Я не хочу брать на себя грех и выгонять вас на улицу. Мы здесь пока побудем, а дальше видно будет".

    Хозяйка выделила им 2 маленькие комнаты, одна из которых служила им кухней, а себе оставила 2 большие. Дом был ухожен, обставлен добротной мебелью, но ничего в нем не радовало моих родных. Говорят, что дома тоже имеют душу, не знаю так ли это, но так или иначе, аура этого дома не подходила новым жильцам.

    Желание найти другое жилье не покидало родителей Нели. Со временем так и произошло, им выделили другой дом на Холодной Горе, в котором они прожили много лет. Но пока они оставались там. Все довоенные квартиры их родных были заняты во время войны жителями оккупированного Харькова.

    К весне 1944 года все оставшиеся в живых братья и сестры, дети моей бабушки, нашли друг друга через Бугуруслан, началась переписка между ними. Младший брат Борис, узнав о всех постигших семью потерях: гибели его жены, дочери, тещи, сестры, племянника, о том, что его старший брат Шура ослеп, смог получить кратковременный отпуск и прибыл к ним в этот дом, находившейся в Скляровском переулке. Война еще не была окончена, вскоре Борис вернулся на фронт, он прошел еще долгий боевой путь до Берлина. Вернулся в Харьков только в 1946 году.

    Несколькими днями позже вернулись в Харьков бабушка и моя мама. Тетя Люба и Неля пошли их встречать. Город был тогда разрушен, разрушен был и железнодорожный мост. Неле цепко врезалось в память, как они переходили через железнодорожные рельсы, затем поднимались в гору; как нелегко приходилось преодолевать этот путь нашей бабушке, но они торопились поскорее добраться домой, ведь предстояла долгожданная встреча после долгих мучительных лет разлуки. Дядя Боря оставался дома, он должен был подготовить брата к встрече с матерью и сестрой. Бабушке не хотели сразу показывать изувеченного сына. Мать встретил Борис, а Шура оставался в другой комнате. Ее это удивило и она начала настойчиво спрашивать: "Где Шура? Почему его нет?". Боря попытался подготовить маму и сестру к встрече, но когда она увидела своего слепого сына, материнское сердце не выдержало. Бабушка начала кричать, вскоре крик ее перешел в плач, она горько плакала и причитала на идиш. Неле запомнились такие слова бабушки: "За что мне такое проклятье? За что моим детям такое проклятье?". И действительно, всех ее детей не избежала злая участь. Старшего сына, Рафаила, унесла Гражданская война. Средний, Александр, лишился зрения и маленького ребенка, а младший, Борис, потерял жену, дочь и тещу - родную сестру бабушки, разделивших участь всех жертв Дробицкго Яра. В семье старшей дочери, Нюни, война забрала троих детей ее мужа, воинов Советской Армии. Вторая дочь, Люба, погибла вместе с сыном, Рафаилом, в оккупированном Харькове. Третья дочь, Роза, осталась в войну вдовой, а четвертая, моя мама, Анна, частично утратившая слух в возрасте 13 лет от перенесенного ею тифа, полностью его потеряла в войну во время бомбежки поезда.

    Но всем "смертям назло" и вопреки всем потерям жизнь продолжалась... В 1944 году у родителей Нели, тети Любы и дяди Шуры, родился сын Виктор. Роды были тяжелые, мать после родов тяжело заболела, была на грани жизни и смерти. В результате, у нее пропало молоко, ребенок родился слабеньким, его жизнь висела на волоске. Но наша бабушка не растерялась, пригласила женщину, роженицу, которой негде было приткнуться. Она жила в их доме до тех пор пока не получила свое жилье, и выкормила и свою дочь, и Витю. Помогло и то, что бабушка прекрасно знала как кормить и лечить грудных детей, она и выходила внука.

    Мой двоюродный брат Виктор, врач-стоматолог, в 2002 году ушел из жизни. Память о нем всегда будет жить в моем сердце.

    Бабушка жила в семье ее сына, Шуры, еще несколько лет, в 1946 г. она уехала к своей дочери Розе. Роза осталась вдовой в годы войны, она находилась в Талгаре (возле Алма-Аты) с сыном и дочерью, она тоже жила нелегко, день и ночь пропадала на работе в больнице, дети оставались дома сами, нужно было помочь и ей. И бабушка поехала в Свердловск, где в это время находилась Роза с детьми, переехав туда изТалгара. Но своей квартиры у Розы не было, не было и надежды на ее получение и нужно было снова переезжать туда, где обещали жилплощадь. Таким местом оказался Акмолинск, теперь это Астана - столица Казахстана. В дороге бабушка грелась в вагоне поезда у "буржуйки" и нечаянно обожглась, приехала в Акмолинск больной и сразу же попала в больницу. Пролежавтам две недели, бабушка скончалась, это произошло 9 марта 1947-го года.

    Да будет благословеннасветлаяпамятьо ней, ее детях и внуках, уже ушедших из жизни.
    Мне довелось в начале семидесятых годов жить и работать в бывшем Акмолинске, тогда этот город назывался Целиноград, и, естественно, мне захотелось побывать у бабушкиной могилы. Нокмоемувеличайшемусожалению, от моей тети Розы и ее сынаВикторая узнала, что кладбище полностью разрушено, а на его месте построен дом, на первом этаже которого размещалсягастроном" Юбилейный"... А где могила моего деда Моисея? Мама побывала в августе 1945-огогода в Херсоне, и там тоже не смогла найти место его захоронения.

    И несколько слов, в заключение, из моих воспоминаний о семье моего дяди Шуры.

    Наша семья (семья моих родителей) была всегда близка с их семьей, мы часто встречались и поддерживали друг друга в трудную минуту. Тетя Люба была очень добрым и отзывчивым человеком, и это свойство она передала своим детям. Мой дядя ни в чем не был обижен от природы, ни умом, ни физической силой. До войны он был успешным спортсменом, прекрасным пловцом. Он был проницателен, и, несмотря на то, что не мог видеть собеседника, с первого слова прекрасно понимал его, безошибочно определял сущность того, кто перед ним. Не терпел фальши, лживых собеседников сразу же отметал.

    В их доме часто собирались родные и друзья хозяев дома, подруги Нели и друзья Вити. И всегда душой любой компании был мой любимый дядя Шура. Несмотря ни на что, он не терял жизнелюбия, красиво пел, очень легко и плавно танцевал, обладал превосходным чувством юмора, всегда мог поднять настроение. Многие родные и друзья его детей тепло вспоминают о нем. Мы очень любили дядю Шуру, тетю Любу, Нелю и Витю, и это было взаимно, все радости и печали у наших семей были общими. Мы продолжаем дружить с Нелей. Живя на Дальнем Востоке, я не раз встречалась с ней, а в 2006 году Неля побывала у нас в Израиле и состоялась наша долгожданная встреча.

    Фотографии Блох, Гофман, Крамар к главе V см. в [36], [40].

    - ГЛАВА VI -

    АБРАМСКИЕ

    -1-

    О происхождении фамилии Абрамский

    Фамилия Абрамский восходит к библейскому имени Авраам, первому патриaрху народа Израиля, "отцу многих народов".
    В списках "Яд ва-Шем" числится более 100 уничтоженных в Катастрофе евреев по фамилии Абрамские, в основном, уроженцы Польши, Литвы, Западной Белоруссии, Украины.
    Моя бабушка - мать моего отца - Нехама Гершоновна (Надежа Григорьевна) Абрамская родилась в Каховке в 1877 году. Её отец, Гершон-Аншель Нухимович Абрамский, мой прадед, родом из местечка Мосты Гродненской губернии был в Каховке владельцем аптеки и старостой синагоги. Точное время его переселения в Каховку пока не установлено, однако в 1858 году он ещё жил в Мостах. Где состоялся его брак с моей прабабушкой, ее имя, отчество и девичья фамилия пока точно не установлены, однако по одной из семейных версий ее фамилия Зайцева.

    - 2 -

    О родине прадеда - местечке Мосты Гродненского уезда Гродненской губернии.

    Из справочных материалов, размещенных в интернете:

    1. "Мосты был впервые упомянут как местечко, центр волости Гродненского повета

    Трокского воеводства в 1486 году в Литовской метрике. С 1589 года был волостным центром Гродненской королевской экономии" (из Википедии)

    2."По данным Писцовой книги в середине XVI века в Мостах насчитывалось 9 улиц...

    ...судя по фамилиям жителей, проживавших в тот период в местечке, это были преимущественно белорусы. Наряду с ними в местечке жили русские, поляки и евреи"

    " в 1673 г. в местечке проживало 109 семей. Это был период, когда территория Белоруссии находилась в составе Великого княжества Литовского, объединенного на основе Люблинской унии с Польшей в одно государство под названием Речи Посполитой" [27]

    3. "Привилегия виленского епископа Михаила Яна Зенковича мостским евреям 1738 г.

    разрешила восстановить разрушенную пожаром молельню, существовавшую с древних времен, "в случае же совершенного ее упадка построить на том же месте, без особого великолепия новую молельню", было разрешно также привести в порядок, существующее издавна кладбище"

    " В 1765 г. числилось в кагале и его парафиях 193 плательщика подушной подати"

    Ср.: Регестры ,I; Вил. Центр.Арх., 3633 (бум. Бершадского М.В.), Раздел 5

    "По ревизии 1847 г. "Мостовское еврейское общество" состояло из 262 душ. По переписи 1897 г. в М. жителей 2633,среди них 868 евреев" [28]

    - 3 -

    МОИ ПРЯМЫЕ И НЕПРЯМЫЕ ПРЕДКИ АБРАМСКИЕ

    Из семейных преданий - у бабушки было 2 сестры, Дебора и Клара, и 2 брата, в семье их называли Яша и Сеня. О них и их потомках тоже были некоторые сведения. К тому, что было известно ранее, в результате поисков добавились новые сведения о нескольких поколениях нашего рода Абрамских.

    Вот новые находки, позволившие приоткрыв завесу, узнать немало подробностей из жизни моих родных:

    1) "1896 год, 5 сентября, Каховская синагога

    Староста Гершон-Аншель Нухимов Абрамский"

    Это о моем прадеде.

    Ранее мне было известно только то, что он был владельцем аптеки в Каховке.

    2)Приложение к Љ60 газеты "Таврические губернские ведомости", 3.08.1906:

    в список избирателей 2-ой государственной думы по городу Алешки

    (2-й съезд избирателей по Алешкам)

    внесен Абрамский Юлий Наумович - брат моего прадеда

    3) "1913 г., 16 июля

    В возрасте 57 лет умер Юдель Нахумов (Юрий Наумов) Абрамский в Мелитополе"

    4) "1913 г., 24 июля

    Некролог

    Умер учитель Юлий Наумович Абрамский,

    просветитель и благотворитель, старожил"

    5)инициалы жены Юлия Наумовича - А.И. Абрамская

    6) Книга жертв сталинских репрессий:

    "Абрамский Александр Юльевич

    (1903 г., Мелитополь - 1937 г. расстрелян в Магаданской области за контрреволюционную деятельность, реабилитирован в 1956 году)",

    Александр Юльевич Абрамский, сын Юлия Наумовича Абрамского, был осужден ранее в 1930 году, отбывал заключение в Алтайском крае.

    7) Метрика дочери брата моей бабушки

    "1907 г., 9 февраля (22 февраля по новому стилю), Большая Лепетиха

    Отец - Гродненский мещанин Элиога-Гешель Гершен-Аншелев Абрамский (имя на самом деле Элиягу-Гешель, в семье его называли Яшей (Яша - от имени Гешель/hешель, а не от имени Яков)

    -Л.Г.)

    амй втщтм абшаосчй)) - на иврите написано: Эли-Гешель Абрамский

    жена Люба

    родилась дочь Сарра-Бася"

    8) Метрика сына Эли-Гешеля (Яши)

    "1909 г., 1 июля (14 июля по новому стилю), Большая Лепетиха

    Отец - Гродненский мещанин Элиога-Гешель Гершен-Аншелев Абрамский

    жена Люба

    родился сын Израиль"

    У Яши были еще две дочери Белла и Эсфирь.

    Недавно мне удалось найти Леонида Израилевича Абрамского, моего троюродного брата, живущего в Сан-Франциско. От него я узнала некоторые неизвестные мне ранее подробности.

    Это и позволило уточнить родовые связи потомков моего прадеда Гершона-Аншеля Абрамского.

    Дети Гершона-Аншеля Нухимовича (Григория Наумовича) Абрамского - моего прадеда:

    1)дочь Дебора (Дора) - Доротея Григорьевна Абрамская,

    у нее была дочь Полина Львовна Шойхет, а у Полины - дочь Маргарита - врач-стоматолог. Они жили в Ростове. Маргарита и ее муж Арнольд Могильницкие репатриировались в Израиль. Обоих уже нет в живых, детей у них не было.

    2)Дочь Клара - Клара Григорьевна Абрамская,

    ее дочери:

    Тамара Корж (юрист), у которой была дочь Шура, жили в Одессе.

    Сима, у нее была дочь Валя, жили в Крыму.

    3)Элиога(/Эли)-Гешель - Яков Григорьевич Абрамский,

    его дети и внуки:

    3.1)Дочь Сарра-Бася Абрамская-Айзман, 1907 г.р. у нее была дочь Неля Айзман-Вилк,

    дети Нели - Инна, 1965 г.р., программист, сейчас живет в Израиле и Миша Вилк, 1959 г.р. (живет в Москве).

    Они жили в Одессе, потом в Израиле, в Ашдоде

    3.2)Сын Израиль Абрамский (1909 - 1988, Одесса),

    его жена Софья (Спринца) Исааковна Сорокина-Абрамская, скончалась в 1995 г. в Сан-Франциско.

    Их сын Леонид Абрамский, 1935 г.р., инженер, жил в Одессе, занимал высокие должности. Он со своей семьей в 1989 г. эмигрировал в США, живет в Сан-Франциско.

    Его жены Алисы Давыдовны Дороженко и их сына Александра, к великому сожалению, уже нет в живых.

    3.3) Дочь Белла (1914 -1990, Одесса), ее муж Наум Ильич Трахтенберг.

    Их сын Олег Наумович Трахтенберг, 1937 г.р., из Одессы переселился в Израиль, скончался в Ашдоде. Его жена тоже скончалась в Ашдоде, ее звали Валя, у них остались дети, имя одного из их сыновей - Коля.

    3.4)Дочь Эсфирь Абрамская (1916-1942) уничтожена фашистами в Херсоне, ее сын Игорь Георгиевич Михеев , 1938 г.р. был спасен от уничтожения родителями ее русского мужа. Сейчас живет с семьей в Херсоне. Его сына зовут Константин.

    О гибели Эсфирь Абрамской я давно сообщила в "Яд ва-Шем", как только мне стало известно от родных об этом.

    4) Симха (Сеня) Гершон-Аншелевич (Григорьевич) Абрамский,

    о брате моей бабушки, Сене, мне было известно: в 1919 году он эмигрировал вместе с женой в Южную Америку, а в 1937 году они вернулись и жили в Свердловске. Не знаю, были ли у них дети, знаю лишь, что его жена была врачом.

    Но на сайте JewishGen я нашла такую запись о его браке:

    "Гомель, Могилевской губ., 29/6/1911 г.

    жених - Абрамский Симха Гершонович, 33 года из Вознесенска

    невеста - Фридкина Доба Янкелевна, 26 лет из Старобелицы

    Так уточнилось еврейское имя дяди Сени (дяди моего отца) - Симха.

    5) Нехама Гершон-Аншелевна (Надежда Григорьевна) Абрамская-Шаргородская - моя бабушка.

    Ее дети

    5.1) Бейла Фридмановна (Бела Фридовна) Шаргородская-Гершкович

    5.2) Лазарь Фридманович (Фридович) Шаргородский - мой отец

    5.3) Григорий Фридманович (Фридович) Шаргородский

    Все перечисленные мной, несомненно, из нашего рода Абрамских.

    На сайте JewishGen я нашла запись 10-й ревизии 1858 г.

    Из этой записи о семье Абрамских из Мостов Гродненской губернии:

    глава семьи - Абрамский Меер Мордухович, 1795- 96 г.р. (54 года в 1850 г.), отсутствующий в 1858 г. во время ревизии;

    члены семьи, его племянники с их семьями:

    Нохим Аншелевич Абрамский, 38 лет, его жена Эстер, 38 лет, их дочь Лея. 15 лет; (мои прапрадед, прапрабабушка и сестра прадеда)

    Юдель Иоселевич Абрамский, 41 г., его жена Кейла, 40 лет, их сын Мовша, отсутствующий на момент ревизии, их дочери - Пеше (Песя), 16 лет, Брайна, 13 лет, Ривка, З лет.

    Нохим и Юдель были племянниками Меера, сыновьями его братьев: Нохим - сын Аншеля Мордуховича, а Юдель - сын Иоселя Мордуховича.

    Там же я обнаружил запись о моем прадеде:

    Абрамский Аншель Нохимович, 20 лет, глава семьи (1837 - 38 г.р.) - мой прадед.

    Семья состояла из одного человека, его самого. Т.е. он рано отделился от большой семьи, где проживала семья его родителей с еще одной семьей родных, и жил самостоятельно. Аншель Нохимович Абрамский и есть мой прадед Гершон-Аншель Нухимович Абрамский, а его родители - Нохим и Эстер - мои прапрадед и прапрабабушка.

    Замечу, имя Нохим у выходцев из Белоруссии в Херсонской и Таврической губернии уже звучало немного иначе - Нухим. С этим мне приходилось сталкиваться уже не раз, например, в роду Боград - Нохом-Лейб, прибывший из Сенно в Херсонскую губернию, там уже был записан Нухим-Лейб.

    Двойное имя Гершон-Аншель и имя Аншель принадлежат одному и тому же человеку. Подобный примеры встречались не раз. Например, в ревизии 1858 года по Литве, где я нашла семью моих предков Блох, брат моего прадеда Абель (Аба) Гиршевич Блох из Россиен Ковенской губернии позднее был записан в Херсонской губернии Рэфуэль-Аба Гиршевич Блох. Во многих случаях из двойного имени фигурировало лишь второе имя.

    Имя прабабушки Эстер было дано ее правнучке - дочери Эли-Гешеля (Яши, Якова Григорьевича), Эстер (Эсфирь, Фире) Абрамской, уничтоженной фашистами в 1942 г. в Херсоне.

    Важно, разумеется, и то, что теперь известно из какого места прибыл в Каховку мой прадед. Его родина - Мосты Гродненской губернии.

    Итак, из этих записей можно заключить, что имя моего прапрапрадеда - Аншель, а прапрапрапрадеда - Мордух. В таком случае, мои двоюродные сестры и я являемся 7-м поколением от Мордуха Абрамского. Этим пока исчерпываются сведения, полученные мной по ветви Абрамских.

    Ранее я писала о поисках большой семьи родных моей бабушки Н.Г.Абрамской (по ее женской линии), чтобы записать их в "Яд ва-Шем". Эта семья - отец, мать, 6 дочерей и неизвестное мне количество внуков - была уничтожена фашистами в 1941 г. в Евпатории в ходе карательной акции. Но одна из их дочерей, Вера, 1906 г.р., двоюродная племянница бабушки, до войны жила в Харькове и успела эвакуироваться. Ее послевоенный адрес - Пушкинский въезд, 8, фамилию - Пейсахзон, имя ее мужа и дочери я знала. Много раз я обращалась в различные организации Харькова, но мне каждый раз отказывали в информации по тем или иным причинам. И вот совсем недавно в списках эвакуированных сайта "Яд ва-Шем" я обнаружила Аллу Семеновну Пейсахзон, 1931 г.р. и ее маму, Веру Лазаревну Шинфилкину, 1906 г.р. Выяснилось, что они были эвакуированы в Тюмень. Так я узнала фамилию и отчество Веры.

    Я начала искать фамилию Шинфилкин, но такой фамилии нигде не обнаружила. Это, конечно же, искажение фамилии Шейнфинкель, которая встретилась в Гродно, Белостоке, Каролине, Пинске, Витебске.

    Мой прадед Г.-А. Н. Абрамский, а теперь более достоверно, что и его жена, моя прабабушка, имени и девичьей фамилии которой я до сих пор точно не знаю (предположительно - Зайцева), тоже родом из этих мест.

    Теперь я смогла записать Лазаря Шинфилкина (Шейнфинкель), уничтоженного с семьей, в скорбные списки "Яд ва-Шем".

    Этим пока исчерпываются сведения, полученные мной по ветви Абрамских.

    Список моих прямых предков по ветви Абрамских

    В результате поисков и находок можно записать семейное дерево из 7 поколений от

    Мордуха (Мордехая) Абрамского:

    1 колено

    Мордух(Мордехай) Абрамский - прапрапрапрадед

    2 колено

    Аншель Мордухович Абрамский - прапрапрадед

    3 колено

    Нохом (Нохим, Нухим) Аншелевич Абрамский (1819-20 г.р) - прапрадед

    его жена, Эстер Абрамская (1819-20 г.р.) - прапрабабушка

    4 колено

    Гершон-Аншель Нухимович Абрамский, 1837-38 г.р.- прадед,

    Ф.И.О. и даты жизни прабабушки неизвестны

    5 колено

    Нехама Гершон-Аншелевна (Надежда Григорьевна) Абрамская-Шаргородская

    (1877 -1968) - бабушка,

    Фридман (Фрид) Лейзерович Шарогородский (24.11.1858- 20.01.1924) - дед

    6 колено

    Лазарь Фридманович (Фридович) Шаргородский (1907 -1972) - отец,

    Анна Моисеевна Блох-Шаргородская (1905 -2000) - мама

    7 колено

    Любовь Лазаревна Шаргородская-Гиль, 1947 г.р., - я.

    Фотографии Абрамских к главе VI см. в [36], [41].

    - ГЛАВА VII -

    Ш А Р Г О Р О Д С К И Е

    - 1 -

    О происхождении фамилии Шаргордский

    Фамилия Шаргородский - топонимическая, происходит от названия городка Шаргорода . Это название звучало вначале по-польски - Шарогруд, по-еврейски - Шаригрод и лишь позднее - вначале Шарогрод, а затем Шаргород.

    Этот городок расположен в Подолии, в Винницкой области. Сведения о Шаргороде можно найтиу С.М. Дубнова, в книге-исследовании "100 еврейских местечек Украины" авторов В.Лукина,А.Соколовой, Б. Хаимовича, в"Краткой еврейской энциклопедии", в "Книге времен и событий" Ф.Канделя,в Энциклопедическом словаре Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона.

    В скорбные списки "Яд ва-Шем" внесено несколько сотен ушедших в Катастрофе евреев, носителей фамилии Шаргородский. Среди них - бывшие жители Винницкой области, Одессы, Николаевской области, Молдавии, Бессарабии, Румынии.

    Мои предки по мужской линии моего отца, Шаргородского Лазаря Фридмановича (Фридовича), жили в XIX и в начале XX века в Перекопе и Армянском Базаре (предместье Перекопа) Таврической губернии.

    Привожу известные мне сведения:

    Фридман Лазаревич Шарогородский, мой дед, (24.11.1858г., Перекоп - 20.01. 1924 г., Армянск ) в 1904 г. женился на моей бабушке, Нехаме Гершон-Аншелевне (Надежде Григорьевне) Абрамской (28.10.1877 г. Каховка - 18.02.1968 г. Харьков).

    Фамилию Шарогородский позднее стали записывать Шаргородский.

    Они жили в Армянском Базаре (позднее Армянск), Фридман (Фрид, Фридель)занимался торговлей колониальными, в т.ч. бакалейными товарами, открыл в Армянском Базаре свой магазин, затем расширил сферу сферу своей деятельности, из мещан перешел во 2-ую гильдию купцов.

    У Фридмана и Нехамы Шарогородских было трое детей:

    дочь Бейла (Бела) (5.06.1905 г., Армянский Базар - 18.03.1995 г., Константиновка Донецкой области), ее мужем был Борис Исаакович Гершкович (1901-1943) (он приходился двоюродным братом моей мамы по ветви Блох)

    сын Лазарь, мой отец (8.02.1907, Армянский Базар - 16.11.1972, Харьков), его женой была моя мама Анна Моисеевна Блох (18.12.1905 - 11.03.2000)

    сын Григорий (1.12.1909, Армянский Базар - 27.11.1989 г., Харьков),

    его женой была Адель Ароновна Эльтерман (1921- 1978).

    Я пытаюсь на протяжении нескольких десятков лет узнать что-нибудь из истории моего рода Шар(о)городских - выходцев из Шаргорода: когда они начали свое проживание в Перекопе, кто и когда из моих предков, мой прадед, Лейзер, либо его отец или дед, первым из рода оказался в Перекопе?

    - 2 -

    ШАРГОРОД

    " Шаргород - местечко Подольской губернии, Могилевского уезда, при речках Морашке и Колбасне, в 45 верстах от уездного города. В конце XV столетия здесь было селение Корчмарово. В 1579 г. Ян Замойский построил здесь замок, названный Шарыгородом. В 1588 г. король Сигизмунд III переименовал Ш. в местечко. В XVI и XVII столетиях Ш. терпел от нападений казаков, поляков и турок; последние взяли Ш. и назвали его Малым Стамбулом; в 1699 г. он был возвращен турками Польше.

    1011 жителей. 2 православные церкви и одна католическая, православный монастырь, католическая часовня, уездное и приходское училища, 2 синагоги (из которых одна в мавританском стиле, построенная в XVI столетии), аптека, много лавок, кирпичный завод" [29]

    Образование еврейской общины в Шаргороде относится к концу 16-го - началу 17-го века. Синагога Шаргорода, относящаяся к числу самых старых каменных синагог, построена в 1589-ом году.

    Меня настолько впечатлило ее описание Матвеем Гейзеромв рассказе "ЭзраМордухаевич(Иов из Шполы)", что не могу не привести эти строки:
    "... Я свернул в переулок и увидел силуэт высокого белого здания, величественно возвышающегося над окружившими его приземистыми домиками. Я застыл от неожиданности - на меня вдруг повеяло чем-то очень далеким и давним. Я ощутил себя в других временах, в другой стране - я как будто очутился в мавританской Испании, на берегах легендарного, воспетого столькими поэтами Гвадалквивира... Откуда возникло это видение здесь, в степях Подолья? Быть может, его принесли сюда сефарды - потомки испанских евреев, изгнанных из Андалусии в конце 15-го века? В память о тех временах, когда жили они в Севилье, Кордове, Гранаде и познали истинный расцвет своей культуры?..".
    Для строительства этой синагоги польский князь Замойский пригласил итальянского архитектора, так как старался поддержать развитие еврейской общины в Шаргороде.

    Вовсе не исключено, чтов те времена среди мигрировавшихтудаевреев из Малой Польши,Червоной Руси, ЛитовскойВолыни, а также извнутренних областей Польши и другихстран Европы, в частности, из Италии, были и прямые потомки изгнанников из Испании и Португалии. Несмотря на то, что евреи жили в Шаргороде и ранее, еврейская община в нем, как в городе Польского воеводства, зафиксирована лишь в 1602 году.
    Однако, как известно из истории, "золотой век" еврейских общин в Подолии завершился в 1648-м году катастрофой хмельнитчины. Войском Богдана Хмельницкого была вырезана почти поголовно вся еврейская община Шаргорода, лишь немногим удалось выжить. Некоторые попали в плен к татарам и уцелели, другие бежали в Замощь, в Бучач и иные места, кто-то спасся в шаргородских катакомбах...
    После хмельнитчины в Подолии еще долго почти не было евреев.
    Начало восстановления еврейской жизни относится к последней трети 17-го века, к периоду турецкой оккупации Подолии. Надо сказать, что турецкие власти способствовали возвращению евреев. Среди прибывших из Турции евреев было немало бывших жителей Подолии, плененных татарами и выкупленных из плена турецкими евреями. Также хлынула новая волна переселенцев из Литвы и Польши, Червоной Руси, Молдавии и Валахии. Таким образом, в Шаргороде к началу 18-го века сложилась весьма пестрая еврейская община, в которой, несомненно, присутствовали как ашкеназы, так и немногочисленные сефарды, в т.ч. потомки сефардов (часть из сефардов на протяжении длительного проживания в Турции была смешана с ашкеназами и другими еврейскими общинами). Общим языком евреев Шаргорода со временем стал идиш.
    В это время Шаргород снова был возвращен польским владельцам, с 1715 года из руин он начал снова превращаться в город, шло строительство, прибывали новые переселенцы, еврейская жизнь возрождалась.
    Как известно, начиная с конца XVIII века - начала XIX года, евреямстали давать фамилии, записывая их в русифицированной форме. Часть таких фамилий была связана с местом проживания, при этом многие наши соплеменники утеряли свои родовые "прозвища". Можно предположить, чтов это время мои предки получили фамилию Шарогородские, в XX веке их фамилия была уже записана - Шаргородские. Это свидетельствует о том, что они или их предки были жителями Шаргорода. Часто евреям, прибывшим на новое место, давали фамилии по месту их предшествующего проживания. Мне известно, что мой прапрадед и прадед Лейзер Шаргородский жили в XIX веке в Перекопе Таврической губернии. Возможно, впервые представителям нашего рода Шарогородских была присвоена эта фамилия в Перекопе, но не исключено, что и в другом месте.

    - 3 -

    ПЕРЕКОП

    В начале двадцатых годов XIX векаРоссия начала осваивать Северное Причерноморье и Крым, в то время увеличился и приток еврейского населения в эти края. Еврейских мигрантов из местечек Украины, Белоруссии, Литвы, Польши и из других стран привлекало быстрое развитие международоной торговли. Еще с 1791 года по указу ЕкатериныВторой было закреплено право евреев жить в Новороссии в составе купеческого и мещанского сословия. По переписи населения 1847 года в Перекопе проживало 154 еврея.

    Наиболее вероятным представляется то, что в Перекоп из Шаргорода первыми переселились представители нашего рода в первой половине XIX века. Перекоп - известный с древних времен как богатый торговый город благодаря залежам соли. Этот город просуществовал до 1920-го года, находился он на Перекопском перешейке, связывающем материк и Крымский полуостров. Крымско-татарское название Перекопа - Ор-Капы (ворота на рву). Российской Империи он начал принадлежать с 1771 года после 2-го взятия Перекопа и освобождения от почти 300- летнего Османского ига. С этого времени он стал центром Перекопского уезда Таврической губернии.

    Обратимся к тому, что известно о евреях Перекопа того времени.

    Согласно статистике, по окладным книгам 1803 года в Перекопе жило всего трое еврейских мещан, еврейских купцов не было, в то время, как христианских мещан насчитывалось - 91, а христианских купцов - 39.

    По ревизии 1847 года в Перекопском уезде уже были 2 еврейских общины:

    Перекопская, состоящая из 154 душ и Алешковская - из 294 душ.

    - 4 -

    Мои прямые и непрямые предки Шаргородские

    Находки из архивов Перекопа, Симферополя, Мариуполя

    В архивных документах из синагог Перекопа, Мариуполя и Симферополя удалось найти немало представителей нашего рода Шарогородских. Однако, с частью Шарогородских (Шаргородских) из Симферополя степень родства пока еще не установлена.

    В самом раннем (1858 г.) из найденных по Перекопу документов о Шарогородских мой прадед указан Перекопским купеческим сыном, в последующих документах Алешковским купцом 2-й гильдии, а позднее - Перекопским мещанином. В обширном списке документов из Перекопа, за 1858,1860, 1863, 1865, 1866, 1875 годы многие еврейские жители Перекопа и его окрестностей, и в частности, Армянского Базара, зарегистрированы по прежнему месту приписки. Перекопских мещан и купцов немного. Приписанные к Перекопу в то время уже жили там и прежде, но в какие годы временного периода 1803 - 1858 г. каждый из них там появился в этих документах не указано. Этот список будет помещен в приложении.

    Из семейных преданий было известно: мой прадед, Лейзер Шарогородский, имел 6 сыновей от 1-ой жены; после ее кончины он женился на моей прабабушке, Эльке (Ольге) Исааковне, с которой у него было трое детей. А в результате поиска стало известно, что у них было пятеро детей.

    Благодаря записям из архива удалось установить еврейское имя прабабушки - Элька. Ее девичья фамилия пока точно не установлена, но в рассказах родных звучала фамилия Уманская. Ранее мне было известно лишь её русифицированное имя, Ольга. Мое предположение о том, что её еврейское имя - Голда не подтвердилось, оказалось - Элька.

    В архиве синагоги Перекопа найдены метрики на четырёх детей Лейзера и Эльки:

    сына Фридмана (1858 - 1924), моего деда,

    дочь Песю (Полю), (1863 - ?),

    дочь Цирел-Туйбу, (1865 - ?),

    сына Лейба (1875-1916).

    Имеются также архивные документы о еще одном их сыне Давиде Лейзеровиче, 1867 г.р., из Перекопа. В результате стало известно - в семье моего прадеда и прабабушки было пятеро детей - трое сыновей и две дочери. Семейное предание было неполным, о Цирел-Туйбе и Давиде никто никогда не упоминал, о причинах можно лишь строить версии.

    Ранее был получен документ о том, что Шарогородский Давид Лейзерович из Перекопа призывался в Царскую армию в 1888 году. Тогда призывали в армию в 21 год, т.е. он родился в 1867 г.

    Позже в архиве Симферополя найдено свидетельство о браке, заключенном в Симферополе в 1898 г.:

    "Жених - Перекопский мещанин Давид Лазаревич Шаргородский (30 лет)

    Невеста - Зисель, дочь Трокского мещанина Давида-Лейба Шлемовича (20 лет)"

    Там же найдены метрики о рождении у этой пары дочерей: Беллы в 1899 году, умершей в младенчестве (найдено и свидетельство о ее смерти) и Леи в январе 1903 г.

    Обнаружено свидетельство о смерти Давида Лейзеровича Шарогородского в Симферополе. С горечью приходится узнавать о судьбе рано скончавшегося Давида, одного из братьев моего деда. Он умер 25 декабря 1903 г. (7 января 1904 г. по новому стилю).

    В семье о нем никто не рассказывал, возможно, мой отец тоже ничего не знал о дяде, скончавшемся до его рождения. Понятно, что это тот же самый Давид, который в 1888 году в возрасте 21 года призывался в армию. Возможно, найдутся и его потомки.

    В разных документах Перекопской синагоги наша фамилия по-еврейски записана:

    на иврите

    щашадшагщчй или

    щашавшагщчй

    по-русски

    Шарогродские, Шароградские, Шарогородские.

    Связано это с тем, что записи зависели от писаря, поэтому не везде фамилия записана одинаково.

    Найденные метрики детей Лейзера Шарогородского - прадеда:

    (сохраняю язык оригиналов)

    1) свидетельство о рождении моего деда Фридмана Лейзеровича Шарогородского (Шароградского)

    "12 ноября 1858 г. (по старому стилю), Перекоп

    Родители

    Перекопский 3-й гильдии купеческий сын Лейзер Шароградский (амйтжш щашавшагщчй)

    его жена Элька (тмча)

    родился сын Фридман"

    Находку этого документа считаю огромной удачей! Мой отец и его брат писались до 30-х годов XX- го столетия Шарогородскими. Позже фамилию стали писать Шаргородские, а отчество было записано у моего отца Фридович. Но оказалось, что деду моему при рождении дали имя Фридман, для нас, потомков, это немаловажно.

    На мой вопрос, о чем может нам сказать довольно редкое имя Фридман, Александр Бейдер ответил:

    "Имя Фридман не встречается в Рейнских средневековых источниках, зато множество носителей этого имени (и его уменьшительной формы Фридель) встречается в средневековой Австрии (начиная с 13 века). Весьма вероятно, что оно попало в Восточную Европу именно из Австрии (возможно через Чехию)"

    В книге Суворина "Вся Россия" за 1895, 1902 гг. мы находим имя моего деда Фридмана Лазаревича Шаргородского из Армянского Базара (Армянска), предместья Перекопа.

    Один раз он записан Фрид. Лаз. Шарогородский, в другой записи Фридель Лейзерович Шарогородский в разделах о торговле колониальными товарами, бакалеей, вином.

    2) "22 апреля 1863-й г. ( по старому стилю), Перекоп

    Родители

    Перекопский 3-й гильдии купеческий сын Лейзер Шарогродский

    жена его Элька

    родилась дочь Песя"

    3) " 21 мая 1865-й год (по старому стилю), Перекоп

    Родители

    Алешковский 2-й гильдии купец Лейзер Шарогородский

    его жена Элька

    родилась дочь Цирил - Туйба"

    4) "8 января 1875 г. (по старому стилю), Перекоп

    Родители

    Перекопский мещанин Лейзер Шарогородский

    его жена Элька

    родился сын Лейб"

    В семейных преданиях много упоминалось о брате деда, Лейбе. Папа, вспоминая о нём, называл его дядя Лёва. Также я слышала о папиной тете Поле, и вот теперь известно ее еврейское имя - Песя. Но я никогда не слышала о сестре моего деда, Цирил-Туйбе. Какова ее судьба? Быть может она рано ушла из жизни?

    Из этих документов можно проследить и за изменением социального положения моего прадеда, Лейзера. Замечу, что до сих пор не встретились документы с указанием его отчества. Т.е, какое имя было у его отца пока не выяснено. На это и направлены мои сегодняшние поиски.

    В 1858, 1863 годах Лейзер числился Перекопским 3-й гильдии купеческим сыном, в 1865 году Алешковским купцом 2-ой гильдии, а в 1875 году Перекопским мещанином. Это позволяет предположить, что в 1865 году его отец отошел от дел и сын должен был зарегистрировать свой собственный статус, а также и то, что в период от 1863-го до 1865 -го года он смог увеличить свои доходы и приписался в Алешках во 2-ую гильдию купцов. Но, в метрическом свидетельстве Цирил-Туйбы указано, что она родилась в мае 1865 г. в Перекопе, поэтому можно заключить, что семья не переселялась из Перекопа в Алешки. В 1875 году прадед уже был записан Перекопским мещанином, по-видимому, к тому времени он обеднел либо по другим причинам он не был в те годы приписан к купечеству. Известно, что высокие денежные взносы за каждую новую запись в купеческую гильдию иногда побуждало купцов отказываться от очередной регистрации.

    В архиве Перекопской синагоги найдены метрики нескольких детей у двух близких родственников моего деда Фридмана, Моисея и Давида. На самом деле, т.к. в архиве сохранились документы не за все годы второй половины XIX века, реально, что детей у них могло быть больше.

    Метрики детей Моисея (Моше/Мошея) Шарогородского:

    1) " 1860 г., Перекоп

    Родители

    Мошей Шарогродский 3-й гильдии купеческий сын

    его жена Бейла

    родилась дочь Фраде"

    2)" 1863 г.,11/23 сентября, Перекоп

    Моше Шарогродский 2-й гильдии купеческий сын и его жена Бейла

    родилась дочь Рухля

    3)"1866 г., Перекоп

    Родители

    Мошей Шарогродский 2-й гильдии купец

    его жена Бейла

    родилась дочь Хая-Бася"

    Кроме того, имеются данные о рождении у Мошея (Моисея) еще одной дочери, Либы (Любы):

    в Симферополе найдено свидетельство о смерти Перекопской мещанки Любовь Моисеевны Шаргородской, скончавшейся в 1906 г. в возрасте 33 года (1873 г.р.- Л.Г.)

    Метрики детей Давида (1-го) Шарогородского:

    1) " 5 мая 1860 г. , Перекоп

    Родители

    Давид Шарогородский, Перекопский купеческий сын

    его жена Рейза

    родился сын Иоэль"

    2) "16 августа 1863 года, Перекоп

    Родители

    Давид Шарогородский, Перекопский 2-ой гильдии купеческий сын

    его жена Рейза

    родился сын Зелик"

    3) "18 марта 1865 года, Перекоп

    Родители

    Давид Шарогородский, Перекопский 2-й гильдии купец

    его жена Рейза

    родился сын Копиль"

    Следы большинства из шестерых детей моего прадеда от его первого брака найти пока не удалось, но один из них, Янкель, обнаружен.

    В документах из архива синагоги Мариуполя нашлись:

    1)Свидетельство о смерти Перекопского мещанина, Янкеля Лейзеровича Шаргородского,

    скончавшегося в Мариуполе в 1904 году в возрасте 57 лет

    2)Свидетельство о рождении

    у Перекопского мещанина, Шаргородского Лейба Янкелевича и его жены Фрумы Ицковны

    дочери Юлии в 1909 году в Мариуполе.

    Так прояснились некоторые вехи жизни Янкеля - единородного брата моего деда.

    Он приблизительно 1846-1947 г.р., т.е. на 11-12 лет старше Фридмана.

    Понятно, что он из Перекопа переселился в Мариуполь, но продолжал быть приписанным к Перекопу. Там же жил его сын Лейб со своей женой Фрумой, и там же у них родилась дочь Юлия. Действительно, мой отец когда-то упоминал, что у него в Мариуполе жили родственники.

    Янкель, Лейб, Юлия были записаны Шаргородскими, а не Шарогородскими. Но у меня не было сомнений в том, что они мои родные. Теперь мне стало понятно, что не все "мои" Шарогородские были записаны в XIX-ом веке Шарогородскими, а часть из них уже тогда писались Шаргородскими. Поэтому веду поиск и тех и других, но в первую очередь тех, чьи предки жили, по крайней мере, в XIX-ом веке жили в Перекопе.

    Как оказалось, в Перекопе было два Давида Шарогородских - Давид 1-ый, отец Иоэля, Зелика и Копиля и Давид Лазаревич - Давид 2-ой - родной брат моего деда. Даже его дочь названа Беллой в 1899 году, как и моя тетя, дочь Фридмана, в 1905 году. Это может указывать на общую прабабушку, так как известно, что общая бабушка, Элька Исааковна, обеих девочек, получивших имя Белла/Бейла, в то время еще была жива.

    Но, если о том, что у прадеда Лейзера было 6 сыновей от первой жены, я слышала много раз, то о том, что у деда был младший брат, Давид - никогда. Но я также никогда не слышала и о сестре деда, Цирил-Туйбе, однако ее метрика найдена в архиве. Как видно, не всё из прошлого известно потомкам и становится семейным преданием.

    К сожалению, в архивных документах Перекопской синагоги нет метрических записей от начала 1850-х годов до 1858 г., 1867-74 г., а также начиная с 1876 г., и потому увидеть метрику Давида 2-го не удалось. Не удалось найти и другие документы (регистраций смертей, браков) из Перекопской синагоги.

    К счастью, даже то, что удалось найти, позволило приоткрыть покрытое ранее мраком неизвестности.

    Из рассказов родных мне было известно, что сыновья моего прадеда от его первого брака эмигрировали в 1919 году и связь с ними прервалась, их имена мне неизвестны. Но, конечно, эмигрировать могли лишь те, что оставались живы. А Янкель к тому времени уже ушел из жизни. Естественно, возник вопрос: сын Янкеля, Лейб, внучка Юлия и другие потомки эмигрировали ли?

    Совсем недавно я неожиданно получила ответ на этот вопрос. Благодаря форуму "Еврейские корни" меня нашли потомки Лейба Янкелевича Шаргородского из Мариуполя, его внук, Эдуард Анатольевич Шульман, и его правнук, Анатолий, живущие сейчас в Германии. От них я узнала, что Лейб Янкелевич (Лев Яковлевич) Шаргородский был человек очень образованный, занимал высокие должности и был направлен представителем от Советского Союза в Харбин, позднее вернулся в Москву, где он скончался в 1940 г.

    У него было две дочери, Зинаида и Юлия. Зинаида Львовна, мама Эдуарда, родилась в Мариуполе в 1903 году. Мать Зинаиды и Юлии, Фрума Ицковна Друян из семьи Друян города Александровска (теперь Запорожье), удалось восстановить и родословную Фрумы Друян. Обе сестры, Зинаида и Юлия, учились в Мариуполе в гимназии, окончили Ростовский университет, но, к великому сожалению, очень рано ушли из жизни. У Зинаиды, кроме Эдуарда, была еще дочь Фаина, трагически погибшая в юности. У Юлии тоже была дочь Фаина, она жила в Санкт-Петербурге, ее воспитывала тетя, двоюродная сестра ее мамы, Мария Друян. Фаина Шаргородская, дочь Юлии, недавно ушла из жизни в Санкт-Петербурге.

    Эдуард Анатольевич рассказал, что в Ленинграде жила родственница его мамы, Лидия Лазаревна Шаргородская, но степень родства ему точно не была известна. Мне стало понятно - она дочь двоюродного брата моего отца. Как я уже писала, у папы был дядя Лёва (Лейб Лейзерович) Шаргородский, у которого был сын лет на 5 старше моего отца, папа был с ним дружен, их обоих назвали именем их деда - Лейзером (Лазарем). Мой отец знал, что у него были родные в Ленинграде, но связь с ними прервалась давно. Кажется, только теперь родовые связи начинают проясняться.

    В списках "Яд ва-Шем" за 1942 г. я нашла эвакуированных в совхоз Љ6 Ждановского района Азербайджана из Армянска братьев Владимира Цальевича (16 лет) и Михаила Цальевича(12 лет) Шаргородских с их матерью Гициной Кларой Израилевной (50 лет), педагогом.

    По-видимому, они потомки Шаргородских нашего рода из Перекопа. Найти их пока не

    удалось. Не теряю надежду, что отзовется кто-то из них или из потомков.

    Вернемся в Перекоп XIX века. К сожалению, в метриках детей Перекопской синагоги не указаны отчества моего прадеда Лейзера, Моше(Мошея) и Давида 1-го Шарогородских. Какова же родственная связь между ними? Опишу мои попытки прийти к определенным выводам относительно степени родства между ними, пользуясь имеющимися сведениями. Для этой цели я сопоставила социальный статус всех Шарогородских из Перекопа в соответствии с записями из архивов по годам:

    1858-60 год:

    Лейзер - 3-й гильдии купеческий сын,

    Мошей - 3-й гильдии купеческий сын,

    Давид 1-ый - купеческий сын

    1863 год:

    Лейзер (22 апреля/ 4 мая) - 3-й гильдии купеческий сын,

    Давид 1-й (16/28 августа) - 2-ой гильдии купеческий сын

    Мошей (11/23 сентября) - 2-ой гильдии купеческий сын

    1865 год:

    Лейзер - Алешковский 2-й гильдии купец

    Давид 1-й - Перекопский 2-ой гильдии купец

    1866 год:

    Мошей - Перекопский 2-ой гильдии купец

    1875 год:

    Лейзер - Перекопский мещанин

    1888, 1898, 1903 годы:

    Давид 2-й (Давид Лейзерович) Шарогродский/Шаргородский, 1867 г.р. - Перекопский мещанин ( из документов Симферополя)

    1904 год:

    Янкель Лейзерович Шаргородский (из документов Мариуполя), 1846-47 г.р. - Перекопский мещанин

    1905 год:

    Фридман Лейзерович Шарогородский (из метрики дочери Бейлы) - Перекопский мещанином. Но позднее он числился купцом 2-й гильдии.

    1909 год:

    Лейб Янкелевич Шаргородский из Мариуполя - Перекопский мещанин

    Анализируя эти данные, прихожу к выводу, что Лейзер, Давид 1-й и Мошей (Моисей) - родные братья. Их отец числился купцом 3-й гильдии до мая - июля 1863 года, а с этого времени он уже был записан во 2-ю гильдию Перекопских купцов. Лейзер и Давид 1-й не позднее 1865-го года, а Мошей - 1866 -го года сами стали купцами 2-ой гильдии. Скорее всего, в 1865 году их отец отошел от дел, и сыновьям по этой причине пришлось зарегистрировать свой новый статус. Главный вопрос - какое имя носил их отец, каковы годы его жизни, когда и откуда он прибыл в Перекоп - остается открытым. Единственное, что может послужить намеком о его имени - присвоение имени Лейб в 1875 году сыну Лейзера и приблизительно в это же время внуку Лейзера - сыну Янкеля. Пока то, что имя прапрадеда - Лейб остается лишь версией.

    - 5 -

    ОДНОФАМИЛЬЦЫ ИЛИ РОДСТВЕННИКИ?

    Откуда пошли Шаргородские

    "Шаргородская община сформировалась заново в первые десятилетия XVIII в. Возможно она объединила уцелевших подольских евреев и выходцев из других воеводств, а также из провинций Османской империи" [30]

    В 1765 г., будучи самой крупной еврейской общиной Подолии, община насчитывала евреев 2219, из них около 1500 человек проживало в Шаргороде, остальные - в близлежащих местечках и селах.

    Полигенетическая фамилия Шаргородский, в основном, была присвоена выходцам из Шаргорода, которые уже не проживали в нем на момент принятия фамилий начиная с 1804 г., поэтому нельзя считать всех Шаргородских родственниками. В результате поисков обнаружено немало семей Шаргородских (Шарогородских, Шароградских, Шарогродских), с которыми, пока неподтвержденное архивными документами, родство (близкое или дальнее) не исключено. Среди читателей могут найтись потомки тех, чьи документы мне удалось обнаружить. Поэтому, приведу и эти находки.

    В документах Балты (1853-1854 гг.) нашелся религиозный деятель Лейзер Шаргородский. Больше никаких подробностей о нем не указано. У меня возник вопрос: мог ли этим человеком быть мой прадед? Однако, дальнейшие поиски в архивах это исключают.

    Найдена "Метрическая книга о родившихся, бракосочетавшихся и умерших евреях гор. Балты и уезда за 1848 г.", в ней зафиксировано:

    1)8 марта 1848 г. под Љ40 записан акт о рождении у Сруля (Израиля)) Лейзеровича Шариградского и жены его Хиньки сына Мошки-Хаима.

    2)3 мая 1848 г. под Љ14 записан акт о разводе Хаима Лейзеровича Шаригродского с Ханой Ицик-Айзиковной Порибской из гор. Брацлава. Причина "по приключению ему болезни".

    3)13 мая 1848 г. под Љ45 записан акт о смерти Хаима Лейзеровича Шаригродского, 20 лет, "от болезни".

    Других Шаригродских (Шарогродских, Шаргородских) в Балте за эти годы не обнаружено.

    Действительно, с большой долей вероятности, можно заключить, что Сруль (Израиль) и Хаим -

    сыновья религиозного деятеля Лейзера Шаргородского из Балты. Мой прадед Лейзер предположительно родился в 1820-е гг. и потому не мог быть их отцом, так как они тоже родились в это же время.

    Однако родство с религиозным деятелем не исключено. Из семейных преданий: мой отец рассказывал о принадлежности нашего рода к коэнам, с детства он слышал об этом в синагоге Армянска. Мой отец знал коэнские символы, например, что сведенные две руки с разведенными пальцами на каждой означает принадлежность к коэнам. Он рассказывал мне о том, что только от отца к сыну передается звание "коэн", и сожалел о том, что у него и его брата только дочери. Как-то нашла в океане интернета на Нижегородском кладбище "Нижняя Этна" Мордко Ионовича (Мордехая бар Ене-Зев-Ханана) Шаргородского, скончавшегося в 1955 г., на его памятнике указано "коэн". Был ли он нашим родственником или нет, мне неизвестно, но эта находка несколько усиливает правдивость семейного предания.

    Среди документов из архива Перекопской синагоги я нашла метрику о рождении сына Фридмана 7 февраля 1863 г. у родителей Берко Топермана, ялтинского мещанина и его жены, Фради, в деревне Ишун, Перекопского уезда. Имя Фридман довольно редкое. Среди почти 500 метрик из Перекопа оно встретилось только дважды: это имя моего деда, родившегося в 1858 г. и это же имя получил Фридман Топерман, родившийся в 1863 г. Возникла гипотеза, что оба они получили это имя в честь общего предка. А т.к. имя матери Фридмана Топермана - Фрадя, часто встречающееся в семьях Шарогородских, то это усиливает гипотезу, что Фрадя из семьи Шарогородских. Остается сожалеть о том, что в метриках девичью фамилию матери не записывали. Отчества в некоторых синагогах записывали, но в записях Перекопской синагоги они отсутствуют. Ведь у Мошея (Моисея), Перекопского купца, дяди моего деда, тоже была дочь с именем Фраде, похоже, что имена Фраде (Фрадя) и Фридман принадлежали общим предкам нашего рода.

    На JewishGen нашлись записи:

    1) о браке, состоявшемся в Бессарабии, в Бельцах:

    "1896 год, муж - Шаргородский Фридель Мордкович, 33 лет (1863 г.р.) из Могилева-Подольского

    жена - Полария Брайна Файвелевна, 33 лет из Бельц"

    2) о рождении у Шаргородского Фриделя Мордковича и его жены Брайны в 1904 году дочери Двойры.

    Таким образом, уже второй раз встретилось у Шаргородских редкое мужское имя Фрид/Фридман/Фридель, которое было принято давать своим детям у евреев Австрии. Мой дед получил его в конце 1858 года, Фридель Шаргородский из Могилева-Подольского в 1863 году, Фридман Топерман из деревни Ишун Перекопского уезда в 1863 году. То, что это просходило в один период времени может косвенно служить намеком на родство между ними и общего родственника, ушедшего в мир иной к моменту их рождения.

    В списках "Яд ва-Шем" среди погибших Шаргородских часто встречаются имена Лев (Лейб), Исаак, Фрида (Фрейда).

    - 6 -

    ШАРГОРОДСКИЕ из Николаева, Измаила, Херсона

    Шаргородские из Николаева интересовали меня давно, я слышала от отца о том, что у него были родственники в Николаеве, но никаких подробностей о них он мне не поведал, возможно и не знал. Пролить свет о жизни евреев в Николаеве с конца XVIII века и в XIX веке мне помогла книга

    В. Щукина, А.Павлюка "Земляки" [25], в ней я нашла много интересных сведений и исторических справок о евреях Николаева.

    В книге указано, что в 1792 г. в Николаеве проживало 289 евреев (205 мужчин и 84 женщины) из общего числа 3300 жителей.

    Авторы пишут:

    "Евреи прибывали в Николаев из разных мест, в основном, местечек Правобережной и Западной Украины" [25]

    Строки о выселении евреев из Николаева:

    "...20 ноября 1829 г. издан указ о выселении евреев из Николаева и Севастополя".

    " Исполнение указа Николаевский и Севастопольский военный губернатор адмирал А.С. Грейг возложил на Временный распорядительный комитет. 20 декабря 1829 г. в рапорте на имя

    Николая I адмирал обращал внимание на то, что выселение затруднит подрядные договоры с евреями и просит разъяснить "...какие надлежит принять меры к заготовлению потребных Черноморскому Департаменту материалов и припасов на наступающий 1830 год". Следует вспомнить, что к 1830 г. 58% поставщиков флоту были евреями. Ответом императора (от 5 января 1830 г.) было разрешено евреям продолжать заниматься поставками в Николаеве" [25]

    Однако не сразу после этого указа началось выселение. Евреи еще несколько лет продолжали жить в Николаеве.

    В 1835 году многие еврейские семьи были выселены из Николаева, немалая их часть выбрала Измаил. Найдены документальные источники проживания в Николаеве нескольких семей Шаргородских, в 1835 г. переселившихся в Бессарабию, в г. Измаил.

    Среди них большая семья, родоначальником которой был Давид Абрамович Шаргородский. О нем известно, что еще в 1795 г. он жил в Николаеве и фамилия Шаргородский была ему присвоена там в силу того, что он прибыл в Николаев из Шаргорода. Записи его семьи, семей его потомков обнаружены в ревизских сказках 1811 г по Николаеву и 1835, 1848, 1854 гг. по Измаилу.

    Из ревизских сказок 1848 года мы видим, что большинство Шаргородских вернулось по указу градоначальства Измаила в Херсон. Начиная с 1860-х гг. потомки некоторых из них снова поселились в Николаеве, а внук Давида Абрамовича, Леви (в части записей - Лейб, Лев) Абрамович Шаргородский, был переселен в Ялту еще раньше, не позднее 1845 г.

    Остановлюсь подробнее на истории большого разветвленного семейства, старейшиной которого являлся Давид Абрамович Шаргородский. Автор книги "Земляки", А. Павлюк, обнаружил в архиве Николаева 2 документа:

    1) В ревизской сказке 1811 г. по Николаеву записана семья Д.А. Шаргородского:

    "Глава семьи - Давид Абрамович Шаргородской (Шаргородский) - 54 года (1757 г.р.)

    Жена Фрейда - 41 год (1770 г.р. )

    Сын Абрам - 17лет (1794 г.р.)

    Жена Абрама - Выта

    ( в ревизиях по Измаилу указаны ее имя и годы жизни - Витя/Вытя/Витья, (1794 - 1854) - Л.Г.)

    Сын Хаим - 13 лет (1798 г.р.)

    Сын Берка - 6 лет (1805 г.р.)

    Дочь Малка - 11 лет (1800 г.р.)

    Дочь Дверка (Двойра - Л.Г.) - 8 лет (1803 г.р.)"

    2)Прошение о причислении в херсонские мещане, в нем Абрам Шаргородский подписал прошение за неграмотных:

    " 12 ноября 1830 г.

    В Николаевский городской магистрат

    Николаевского еврейского общества

    ПРОШЕНИЕ о причислении в Херсонские мещане...

    Далее перечисляется группа евреев, за которых ходатайствует общество, а в конце прошения написано:

    " а вместо их неграмотных подписал Николаевский мещанин Абрам Шаргородский"

    В ревизиях по Измаилу есть список детей Абрама Давидовича и Витьи Шаргородских:

    сыновья

    Лев (Леви, Лейб - имя записано в нескольких вариантах в разных документах, около 1811 г.р. - Л.Г.),

    Мошко, 1815 г.р., Янкель, 1822 г.р., Файвель, (1825- 1851), Ицко, 1829 г.р.;

    дочь Рейза, вышедшая замуж в 1836 г.;

    внуки Абрама Давидовича:

    дети Мошко Абрамовича и его 1-ой жены, Перли, умершей в 1848 году:

    Иоско, 1836 г.р., Йевель, 1839 г.р.,

    Хая, 1847 г.р., Фрейда, 1848 г.р.;

    дети Мошко Абрамовича от 2-й жены, Эстер, 1815 г.р.:

    Лейба, 1851 г.р., Мотель, 1853 г.р.

    Указана жена Янкеля Абрамовича - Рейзя,1828 г.р.

    Указана сестра Абрама Дувидовича - Малка Дувидовна, вдова.

    На истории семьи Льва (Леви) Абрамовича, старшего сына Абрама и Витьи, стоит остановиться отдельно. Это связано также и с историей моих поисков Шаргородских в Крыму.

    В архивах Симферополя были найдены документы на Леви (Лейви, Лейба) Шарогродского, его детей и внуков.

    Вот несколько документов из Симферополя о Шарогродских, живших в Ялте:

    1) "Симферополь, брак, 1855 г.,

    Ковинской губернии Панивеж. купец Гершко сын Мордуха Бермана

    с девицей Тубой, дочерью Ялтинского купца Лейба Шарогродского"

    2) "Симферополь, брак , 1856 г.,

    Ялтинский мещанин Моисей сын Лейвин Шарогродский с девицей Сурой, дочерью кишиневского мещанина Янкиль Иосефа Шуха"

    Примечание:

    по-русски в (1) записано имя Лейб, однако на иврите записано Леви (мей),

    это характерный пример, когда разные имена Лейб и Леви некоторые писари могли смешивать.

    3) "Симферополь, 14/26 мая 1858 г.,13 сивана

    Смерть дочери Масея и Суры,

    Лейи в возрасте 1 год 4 месяца"

    4) "Симферополь, 1858 год , 29 ноября (4 тевета)

    Ялтинский мещанин Масей Лейвин сын Шарогродский (ощд бп мей - Моше бен Леви)

    жена Сура дочь Янкиль Иосефова

    родился сын Янкиль Иосеф (йтчб йесу )"

    5) Симферополь, 1860 г., 22августа (16 элула)

    у тех же родителей в Симферополе родилась дочь Витья-Рохель (ейийа шзм)

    Замечу, Витья-Рохель - правнучка Выти/Витьи, жены Абрама Дувидовича, т.е. 1-е имя ей дали в честь прабабушки, ушедшей из жизни в 1854 г.

    6)1862, Рождение сына Фроима-Зельмана у тех же родителей

    Увидев эти документы, я задалась вопросом: есть ли родственные связи между ялтинскмим и перекопскими Шаргородскими?

    Если принять в расчет имена, то родство моего прадеда, Лейзера, с Леви (Лейбом) и Моисеем из Ялты представилось возможным. Имя Лейб дважды встретилось у потомков Лейзера. Как у перекопских, так и у ялтинских семей Шарогородских были представители рода по имени Моисей. У двух Моисеев приблизительно в одно и то же время рождались дети, т.е. они, предположительно, из одного поколения. Кроме того, среди потомков перекопских Лейзера и Моисея, а также ялтинского Леви (Лейба) встретились и одинаковые женские имена: Фрадя, Рохель (Рухля), Туйба. И еще один косвенный намек на родство - принадлежность к купеческому сословию.

    Потом была обнаружена ещё одна архивная запись 1845 г. в Симферополе:

    " по ея просбе и руку данной подписался Ялтинский 3-ей гильдии купец Лейба Шаргородский"

    Значит, владевший грамотой Леви (Лейб) Шаргородский уже в 1845 году жил в Ялте. Дальнейший поиск был направлен на то, чтобы выяснить, откуда же он переселился в Ялту.

    Я начала искать Шаргородских на сайте JewishGen, и мне повезло. В Бессарабии, в основном в Измаиле, я нашла несколько родственных семей Шаргородских. Кроме того удалось просмотреть и ревизские сказки по Измаилу, где в разных документах Шаргородские записаны не всегда одинаково, они и Шайгородские, и Шарогородские, и Шарогродские.

    В ревизии 1848 года о семье Шаргородского Льва Абрамовича из Измаила указано, что в предыдущей ревизии , 1835 года, он с семьей еще жил в Измаиле, однако его семья была ранее перечислена в Ялту по указу Бессарабской казенной палаты. В ревизии 1835 г. указан глава семьи - Лев Абрамович, 26 лет (на самом деле ему тогда было не больше 24 лет, т.е. в записи его возраста допущена ошибка, он мог родиться не раньше 1811 г., т. к. у его 17 летних родителей согласно ревизии 1811 г. детей в то время еще не было), жена его - Бася (1814 г.р.), сын Мошко (1832 г. р.), дочери - Марьям (1829 г.р.) и Фрейда (1831 г.р.). Понятно и то, что к 1835 г. у Леви еще не родилась дочь Туба, вышедшая замуж в 1855 г. Разумеется, ревизия 1835 г. не может отражать рождение всех детей в семье, некоторые из них могли родиться позднее, не обязательно в Измаиле, а и в Ялте. Совершенно очевидно и то, что документы 1850-60 -х гг. из архива Симферополя на ялтинского купца, Леви (Лейба) Шарогродского, и его сына Моисея - документы бывших жителей Измаила, потомков Давида Абрамовича и его сына Абрама Давидовича Шаргородских из Николаева.

    Недавно в архиве Херсона удалось найти:

    1)брачное свидетельство еще одной дочери Леви Абрамовича - Липы, 1848-49 г.р., вышедшей замуж в Бериславе в 1871 году за бобруйского мещанина Якова Заиделя

    2) метрику о рождении в Бериславе 22 декабря 1870 г. дочери Перель

    у ялтинского мещанина Моисея Шарогородского и его жены Суры

    Эти сведения позволили установить всю динамику переселений нескольких поколений семьи Леви Абрамовича Шаргородского и его сына Моисея (Мошко). В хронологическом порядке это - Николаев, Измаил, Ялта, возвращение в Херсонскую губ., в частности, в Берислав.

    В ревизиях по Измаилу записаны также семьи других детей родоначальника этой большой семьи, Давида Абрамовича Шарогородского, его сыновей - Хаима Давидовича и Берко Давидовича.

    У Хаима Давидовича Шаргородского, (1797-1850) и его жены Нехи, 1800 г.р., были сыновья:
    Мошко,1825 г.р., Файбиш,1828г.р.; дочери: Фрейда, 1828 г.р., Хайка, 1831 г.р..

    В ревизских сказках 1848 года Хаим Давидович расписывался по-русски, будучи "стариком" присяжных.

    У Берко Давидовича Шаргородского, 1805 г.р. и его жены Эстер, 1808 г.р. были

    сыновья: Гойша (Гамшей, Иешуа), 1832 г.р., Дувид, 1838 г.р., Иосель, 1842 г.р., Янкель-Гершун, 1850 г.р.; дочери: Сура,1825 г.р., Фрейда,1828 г.р., Неха,1834 г.р.

    Стало понятно, что родство ялтинских и перекопских Шаргородских влечет за собой родство со всей этой многочисленной семьей. Но ни в одной из ревизских сказок -1835, 1848, 1854 гг. - я не нашла имени Лейзер. Мой прадед Лейзер предположительно родился в 1820-х годах, а представителей этого поколения в списках много. Поэтому, несмотря на сходство многих имен, пока не записываю их в число своих родственников. В то же время не могу не поделиться этими ценными находками, ведь они могут в дальнейшем что-то подсказать и помочь не только мне, но и другим читателям - потомкам Шаргородских.

    Замечу, что имя Фрадя (Фрейда) встретилось во всех семьях потомков Давида Абрамовича, что подсказало об их общей праматери. И действительно, в обнаруженной ревизской сказке 1811 г. по Николаеву, записано имя жены Давида Абрамовича - Фрейда. В 1828 году две ее внучки были названы именем Фрейда, это свидетельствует о том, что к тому времени она уже ушла из жизни. Это же имя встретилось и в Перекопе у Шаргородских; у Мошея Шарогродского и его жены Бейлы в 1860-м году родилась дочь Фраде (Фрейда). Часто встречается в этом роду и имя Марьям.

    Из приведенных документов видно: Абрам Давидович, его брат Хаим Давидович и его сын Лев (Леви, Лейб) Абрамович Шаргородские писали по-русски, что для того времени встречалось далеко не часто среди евреев. Они расписывались по-русски за других членов еврейской общины, не владевших русской грамотой, которых считали неграмотными и в том случае, когда они писали по-еврейски.

    Кроме потомков Давида Абрамовича, в Измаил из Николаева прибыли в 1835 г. потомки Янкеля и Юдко Шаргородских. Это - дети Янкеля и его жены Рухель - братья Шаргородские - Арон Янкелевич, 1802 г.р., Янкель Янкелевич, 1813 г.р. (то, что сын назван именем отца может свидетельствовать о кончине отца до рождения сына - Л.Г.) и их племянник - сын их брата Лейба Янкелевича - Зельман Лейбович, 1823 г.р.

    О Лейбе Янкелевиче, как отце Зельмана, это единственное упоминание в ревизии 1835 г. и больше о нем нет никаких упоминаний в ревизиях 1848 и 1854 гг. Из ревизии 1835 г. ясно, что в Измаиле Лейб Янкелевич не появлялся, возможно, его уже не было в живых. Почему его 12 -летний сын Зельман прибыл с семьей его дяди Арона и бабушкой Рухель, вдовой его деда Янкеля, и жил в дальнейшем с ними? Он остался сиротой? Возможно.

    Допускаю и другой ход событий: Лейб Янкелевич с женой и другие их дети - братья и сестры Зельмана, переселились не в Измаил, а в Перекоп. А сына Зельмана по какой-то причине родители отправили с бабушкой Рухель, дядей Ароном и его 20-летней женой Эстер, новобрачными, не имеющими еще своих детей. В таком случае Лейб мог быть отцом моего прадеда Лейзера и его братьев Мошея и Давида 1-го - т.е. возможно он именно тот предполагаемый мой прапрадед Лейб, который в Перекопе числился купцом 3-ей, а затем 2-ой гильдии. Это возможно (хотя пока - это только одна из версий), ведь сын и внук Лейзера были названы именем Лейб приблизительно в одно и то же время - в 1875 г., так, что Лейб мог жить и скончаться в Перекопе. Кроме того, один из старших сыновей Лейзера, возможно первенец, назван именем Янкель, а ведь если версия достоверна, то Янкель был дедом Лейзера и прадедом всем его сыновьям.

    Являлись ли близкими родственниками Давид Абрамович и Янкель, отец Лейба, Арона и Янкеля? Во всяком случае, то, что в семье Янкеля Янкелевича тоже были дочери с именами Фрейда и Марьям увеличивает шансы на принадлежность к одному роду. Однако...

    Жил в Измаиле и Ицко Юдкович Шаргородский, 1805 г.р., одного из его сыновей звали Юдко, который родился в 1836 г., а в семьях Янкеля Янкелевича и его брата Арона Янкелевича тоже были сыновья по имени Юдко: Юдко Янкелевич, 1833 г.р. и Юдко Аронович, 1841 г.р., что может сидетельствовать о том, что Ицка Юдкович был в родстве с Янкелем, Ароном и Лейбом Янкелевичами Шаргородскими. Судя по именам их потомков, Юдко - отец Ицки приходился родным братом Янкелю и дядей его сыновьям, которые в честь их дяди давали имя Юдко своим сыновьям.

    У Ицко Юдковича Шаргородского, 1805 г.р., и его жены Суры, 1807 г.р., было 6 сыновей: Идаль, 1823 г.р., Фешель, 1827 г.р., Аврум (Абрам), 1830 г.р., Юдка, 1836 г.р., Мендель, 1843 г.р., Тевель , 1846 г.р.; и 2 дочери: Двера, 1832 г.р. и Рухля.

    Среди многих Шаргородских, документы которых обнаружены в архивах синагог Николаева конца XIX века - начала XX века значится измаильский мещанин Румынско-Молдавско подданный - Тевель (Илья-Товий) Яковлевич (Янкелевич) Шаргородский, ( 1855 -1912). У него были сыновья:

    от 1-й жены Пейрель-Хаи - Исаак-Соломон, 1883 г.р.,

    от 2-й жены, Клары - Яков, 1888 г.р., Абрам-Моисей, 1890 г.р., Борис, 1893 г.р.

    А в архиве Одессы была обнаружена метрика о рождении в 1892 г. у Румынскоподданного Леви Янкелевича и его жены Ханы-Леи сына Бориса. Похоже, что Тевель и Леви - родные братья, по всей видимости, сыновья Янкеля Янкелевича, родившиеся после ревизии 1854 г.

    Еще одно совпадение имен сыновей ( Юдко и Тевель) в семьях Ицко Юдковича и Янкеля Янкелевича подтверждает их родство.

    После того, как оказалось, что уже ушедших из жизни к 1835 г., Янкеля и Юдко Шаргородских в ревизкой сказке 1811 г. нет, мое предположение о том, что Янкель и Юдко могли быть братьями Давида Абрамовича начало рушиться. Вскоре был найден еще один документ об Ицке Шаргородском в деле о выселении евреев из Николаева 1830 г. - запись о том, что Ицко Шаргородский в 1826 г. подавал прошение о причислении в мещане Николаева. В деле указано, что у него было разрешение от Бердичевского еврейского общества на причисление в то место, где он пожелает.

    Только один Ицка из всех Шаргородских, фигурирующих во всех перечисленных ревизиях, подходит по возрасту. Это - Ицка Юдкович Шаргородский, 1805 г.р., а это означает - Ицка Юдкович, возможно и другие потомки его отца Юдко и его дяди Янкеля, прибыли в Николаев из Бердичева не ранее 1826 г. В таком случае родство с Давидом Абрамовичем и его потомками совсем не обязательно, хотя и не исключено. Во всяком случае, в Измаил в 1835 г. они переселились вместе.

    Найдена ревизская сказка 1850 г. о проживании в Херсоне Измаильского мещанина Аврума Ицкова Шаргородского 20-ти лет; в ней указано, что в предыдущей ревизии был указан его возраст - 5 лет. И действительно в ревизии 1835 г. записан сын Ицко Юдковича Аврум пяти лет. Этот молодой человек записан один в этой ревизской сказке, что говорит нам о его самостоятельности, в 20 лет он уже был оторван от семьи родителей.

    В архиве Херсона найдены метрики детей, родившихся у вернувшихся из Измаила бывших жителей Николаева:

    1) "10 ноября 1853 г., Херсон

    Отец - измаильский мещанин Зельман Шаргородский

    Мать - Ривка

    родилась дочь Рухля"

    2) "24 марта 1854 г., Херсон

    Отец - измаильский мещанин Янкель Шарогородский

    Мать - Лея Янкелева

    родилась дочь Юдис"

    Янкель, женой которого была Лея - это Янкель Янкелевич Шарогородский;

    3) "7 мая 1854 г., Херсон

    Отец- измаильский мещанин Янкель Шаргородский

    Мать - Рейзя Беркова

    родился сын Элья"

    4) " 9 февраля 1862 г., Херсон

    Отец- херсонский мещанин Янкель Шаргородский

    Мать - Рейзя

    родилась дочь Геня"

    Янкель, женой которого была Рейзя - это Янкель Абрамович Шаргородский. Он внук родоначальника николаевских Шаргородских, Давида Абрамовича и родной брат Лейба (Леви) Абрамовича;

    5) "9 октября 1854 г., Херсон

    Отец - измаильский мещанин Зельман Саргородский, мать - Рухля Иосифова

    родился сын Герш", Зельман Саргородский - это Зельман Лейбович Шаргородский, прибывший в Измаил в 1835 г. в 12 лет с бабушкой Рухлей и дядей Ароном.

    Найдено свидетельство о смерти жены Мошки Абрамовича - сына и внука Абрама Давидовича и Давида Абрамовича:

    "28 ноября 1849 г. в Херсоне умерла от горячки (35 лет) измаильская мещанка Терця Шарогродская"

    Также найдено свидетельство о смерти:

    "12 апреля 1837 г., Херсон

    Умерла Эстер - жена херсонского мещанина Симона Меера Шаргородского"

    Этот документ подтверждает, что уже в 1837 г. в Херсоне тоже жили Шаргородские и их в отличие от Шаргородских из Николаева не выселяли в Измаил.

    В конце XIX - начале XX века в Херсоне нашлись еще Шаргородские, по всей видимости, потомки кого-то из перечисленных николаевско-измаильско-херсонских Шаргородских.

    В Израиле я услышала от бывших жителей Ташкента об известном профессоре невропатологии Шаргородском. Позднее о нем же прочитала в повести "Простите меня" Веры Яковлевны Горелик, опубликованной в "Еврейском камертоне". Я пыталась установить его имя и отчество. Вера Яковлевна, к которой я обратилась, приложила немало усилий, чтобы найти кого-нибудь из тех, кто его знал. Но, к сожалению, никто не помнил ни его имя, ни отчество, все запомнили этого замечательного врача и человека, как профессора Шаргородского.

    Всё же мне удалось установить его данные:

    Лев Яковлевич Шаргородский (Херсон, 1897 г. - Ташкент, 1959 г.) в 1924 г. жил и работал врачом в Москве, затем в Ленинграде, в годы войны преподавал в Ташкентском медицинском институте.

    В расстрельных списках я нашла Шаргородского Федора Иосифовича, еврея

    (Херсон, 1905 г. - расстрелян 17.06.1937 г., похоронен в Донском крематории).

    Вот документы из архива Одессы:

    1) "Одесса, 15 мая 1898 года

    Одесский мещанин Хаим Абрамов Шаргородский, жена Рухля - рождение сына Абрама"

    2) "Одесса, 16 января 1898 года

    Херсонский мещанин Лейба Юдков Шаргородский, жена Хана - рождение дочери Марьям-Фейги"











    В родстве ли обе ветви Шаргородских из Николаева? Осталось только получить документальное подтверждение или опровержение родства двух ветвей ранее перечисленных Шаргородских между собой и, что не менее важно, с моими перекопскими предками. Конечно же, сходство многих имен - Давид, Моисей, Лейб, Янкель, Фрадя (Фрейда), Туба, Рохель, Марьям и т.д. стопроцентного доказательства не дает, все эти имена были распространены среди евреев в то время. Отсутствие моего прадеда Лейзера во всех ревизиях среди переселившихся из Николаева в Измаил в 1835 г. пока оставляет родство между ними и нашим родом Шарогородских из Перекопа под вопросом.

    Утверждать можно только одно - предки всех перечисленных и даже некоторые из них в определенное, не установленное нами время, жили в Шарогроде (Шаргороде).

    - 7 -

    Шаргородские из других мест

    В книге "Вся Россия" ,1902 г. записаны два совладельца гильзовой фабрики в Евпатории, находившейся по улице Майнакской, дом Шарогородского:

    Челпанов Михаил Евгеньевич и Шарогородский Яков Моисеевич.

    В этой же книге за 1895 год, в Евпатории значился Шарогородский Мовша Давидович, торговец бакалейными товарами.

    Имеют ли они отношение к "моим" Перекопским Шарогородским? Не исключено, что Мовша Давидович переселился в Евпаторию из Перекопа. А это может означать, что у Давида 1-го кроме указанных ранее детей был еще и сын Мовша, метрика которого в архиве Перекопской синагоги не обнаружена (как уже отмечалось, не за все годы сохранились документы). А Яков Моисеевич (Янкель Мовшевич) - его сын. У Лейзера тоже был сын Янкель, что не исключает общего предка по имени Янкель.

    В архиве Одессы, где проживало немало Шаргородских, мое внимание привлекли документы,

    о Шарогородских, приписанных к Одессе еще в 1836 г.:

    Янкель Давидов сын, 43 года ( 1793г. р.)

    Он прибыл в Одессу в 1830-м году из Австрии.

    Его сыновья от 1-ой жены, Ханы, 1801 г.р.:

    Перец - 14 лет (1822 г.р.),

    Шулим-Арье - 11 лет (1825 г.р.),

    Мака (возможно Марка, Мордка - Л.Г.) - 10 лет (1826 г.р.),

    Его 3-я жена

    Геня

    Сын Перец был отдан в рекруты в 1839-ом году.

    В 1850-м году Шулим-Арье, 25 лет, уже был женат на Малке-Лее, 22 лет.

    Можно ли их связать с моими перекопскими родными Шарогородскими: Лейзером, Моисеем, Давидом, Янкелем, Фридманом, Лейбом Шарогородскими? Однозначного ответа пока нет.

    Из нескольких находок, обнаруженных в архивах синагог города Николаева:

    1) "1894 год - холост, Одесский мещанин Шулим-Лейзер Шаргородский вступил в брак с девицей Сурой- Перель дочерью Балтского купеческого внука Вольфа Дашевского (он же Донашевский) как умершего"

    2) Рождение детей у этой пары:

    1895 г. - сына Симона,

    1898 г. - дочери Зинаиды, которая вышла замуж в 1918 г. за николаевского мещанина Цемаха Вульфовича Ривкинда,

    1903 г. - дочери Елизаветы, вышедшей замуж за Иосифа Мошковича Браславского, студента Петроградского университета.

    Существовало ли родство между Шулимом-Лейзером и Шулимом-Арье, сыном Янкеля Давидовича? Возможно это внук и дед? Связаны ли они родством с моим прадедом, Лейзером?

    Ведь и с ними тоже возможно родство по некоторым признакам. Имя Шулим-Арье могло в более позднее время звучать - Шулим-Лейб. Известно, что он прибыл из Австрии, а имя моего деда, Фридман, было принято у австрийских евреев.

    Возникает вопрос: почему прибывшие из Австрии евреи носили фамилию Шаргородские? Вероятно, они появились в Австрии из Российской империи, где стали носителями фамилии не ранее 1804 г. - фамилии, указывающей на место их исхода, а переселение в Австрию произошло за 20-30 лет до их возвращения в Новороссию, в частности, в Одессу. Вопросов пока больше, чем ответов.

    О Шулиме-Лейзере Моисеевиче Шаргородском, жившем в Николаеве, можно найти дополнительные сведения в интернете. Известно, что он скончался в 1922 г., в 1890-х годах был политическим ссыльным.

    Он автор статьи " О последних днях путешествия по Сибири Ивана Дементьевича Черского". Указано, что статья была прочитана на заседании физико-математического отделения Академии Наук, 16 декабря 1892 г.

    Можно кое-что добавить и о жене Шулима-Лейзера Шаргородского, Суре-Перель Вольфовне.

    В "Справочнике-календаре города Николаева" за 1902 год я нашла в списке массажисток Шаргородскую-Данашевскую Полину Владимировну, проживавшую по улице Наваринской. Очевидно, что это она же, но имя и отчество ее уже на тот момент было русифицировано (Перель - Полина, Вольфовна - Владимировна). Возникла интересная параллель с найденными записями в архивах Перекопской синагоги: у Смаргонского мещанина Ицко-Лейба Донишевского и его жены Марьям-Ривы (Ривки) рождение детей - сына Биньямина в 1863 году и дочери Иты в 1866 году в Армянском Базаре, т.е. как раз в городке, где проживали мои Шарогородские.

    Сходство имен Шулим-Лейб и Шулим-Лейзер у этих двоих Шаргородских и имен в нашем роду Лейб и Лейзер тоже дает повод к дальнейшим поискам.

    Кто же из Шаргородских, живших в городе Николаеве состоял в родстве с моими предками?

    Шаргородские жили и в Киевской губернии. Мне приходилось слышать от старожилов Киева о том, что в Киева была улица, на которой жило много семей Шаргородских.

    Найдены документы о Шагородских из Киева и Киевской губернии:

    1)рождение в Симферополе у мещанина Киевской губернии Шарагородского Ехиеля сына Мордки-Эльи и его жены Гитли сына Шулима 7 августа 1855 г. и смерти этого же сына в возрасте 8 месяцев 2 марта 1856 г.

    2) рождение в Симферополе у линицкого мещанина Киевской губ. Ехиеля сына Мордки-Эльи Шарогородского и его жены Гитель дочери Эстер-Ривки 4 марта (20адара) 1857 г.

    3) В архиве Киева обнаружена метрика:

    "Киев, 4 сентября 1912 г.

    Отец - Чернобыльский мещанин Шаргородский Мовша Менаше-Лейзеров,

    Мать - Хая Хаим-Лейбова

    Родилась Дочь Тоуба"

    Нельзя исключить, что мои предки могли переселиться в Перекоп и из Киевской губернии.

    О возможных путях моих предков в Перекоп

    Мои предки, Шарогородские, начали жить, как следует из имеющихся архивных документов, не позднее 1850-х годов (очень возможно, что и ранее) в Перекопе Таврической губернии. Поэтому, учитывая, что фамилия Шарогородские могла быть им присвоена начиная с 1804 года где-то в другом месте, а не в самом Шаргороде, у меня есть 3 гипотезы об их пути из Шаргорода в Перекоп:

    1) переселились сразу в Перекоп

    2) сначала переселились в одно из мест до прибытия в Перекоп (например, Балта, Могилев-Подольский, Бердичев, Тирасполь)

    О Шаргороде того времени:

    "В руках евреев были СОЛЯНЫЕ СКЛАДЫ (подчеркнуто мной - Л.Г.), три винокурни, медековальный завод, а также кожевенные производства" [30]

    Торговля солью могла привлечь кого-то из моих предков в Перекоп, в то время богатый торговый город, славившийся благодаря залежам соли. Возможно, мои предки решили переселиться в Перекоп потому, что еще живя в Шаргороде, занимались торговлей СОЛИ и знали неплохо это место, не раз побывав там.

    3) мой прадед Лейзер - сын одного из тех Шаргородских, что до 1835 г. жили в Николаеве. Возможно, как написано уже, он был сыном Лейба - отца Зельмана, но их семья переселилась из Николаева не в Измаил, а в Перекоп. По этой причине Лейзера нет в ревизиях Измаила. Тогда родство с Шаргородскими, высланными из Николаева в Измаил, очевидно. Более того, мужские и женские имена Шарогородских из Измаила и Перекопа в основном совпадают в соответствии с каждым поколением.

    Разумеется, мы не можем без документов утверждать достоверность ни одной из приведенных версий.

    В заключение, хочу еще раз отметить, что не все перечисленные мной семьи - носители фамилии Шаргородский (Шарогородский, Шароградский, Шарогродский) могут оказаться родственниками. Однако, почти у всех из них часто встречаются одинаковые имена, что в еврейской традиции зачастую может свидетельствовать о наличии общих предков. Но если учесть, что имена могли давать не только в честь умерших предков, но и в память об известном и местном раввине, то стоит обратить внимание на имена раввинов Шаргорода. В книге "100 еврейских местечек Украины" указаны раввины Шаргорода первой половины XVIII века - рабби Моше-Эльханан hальперин, р. Нафтали-hерц, сын раввина Аарона Коhена, и р. Авраам, сын раввина Меира.

    В этом списке р. Яков сын р. Авраама, р. Авраам-Иехиель Фишель, р. Давид-Цви, его зять р. Натан из Брацлава; ученики р. Исраэля бен Элиэзера Баал-Шем-Това (Бешта) - р. Яков-Иосиф бен Цви hа-Коhен Кац из Полонного, рабби Давид из Шаргорода, рабби Залман из Шаргорода впоследствии раввин Кишинева. Среди шаргородских хасидов - р. Мордехай - тесть р. Иссахара.

    Известно также, что в Шаргороде проживал р. Иеhуда-Лейб Шор, ушедший из жизни

    в начале XIX века. Интересно, что в переписи мужского населения Николаева за 1874 встретился Фридель Шор, который был приписан к Ямполю Подольской губернии; не исключено, что он из прямых потомков р. Иеhуды-Лейба Шора или, во всяком случае, один из представителей раввинской семьи Шор, живших в Подолии. Его довольно редкое имя Фридель такое же, как и у моего деда, предки которого тоже из Шаргорода.

    Мы видим, что встречающиеся имена среди всех упомянутых мной Шаргородских - Давид, Абрам (Авраам), Моисей (Моше), Яков (Янкель), Лейб, Залман, Элиэзер (Лейзер), и имена шаргородских раввинов часто совпадают, особенно имена Давид, Яков и Лейб.

    Пока на этом останавливаюсь в построении гипотез. Остается сожалеть о том, что в архивах Перекопа не указывали отчеств и девичьих фамилий матерей новорожденных детей. Конечно же, исследование генеалогии моих предков Шаргородских пока не завершено. Очень надеюсь на новые архивные находки, которые дадут ответы на мои вопросы.

    - 8 -

    Из воспоминаний моего отца

    об Армянске и семье Шаргородских

    Родители моего отца Фридман и Нехама поженились в 1904 году и поселились в Армянске-Базаре, в предместье Перекопа, находившемся от него в нескольких километрах. Нехама переехала жить к мужу из Каховки. В Армянске родились их дети Белла, Лазарь и Григорий. Жили они зажиточно, у них был большой красивый дом и несколько магазинов, дед также управлял хлебной конторой. В 1914 году во время войны был пожар, их дом сгорел, но, к счастью, никто из членов семьи не пострадал. Они выстроили новый дом, который получился еще краше старого.

    С приходом советской власти Шаргородские в одночасье стали бедняками, все нажитое добро было конфисковано, семью переселили в флигель, а дом и магазины превратились в советские учреждения. Дед очень болезненно все это воспринял и заболел. Шли тяжелые времена, власть все время менялась, погромы не давали никакой передышки, состояние здоровья Фрида устойчиво ухудшалось, 20 января 1924 года он скончался. Да будет благословенна память о нем.

    Армянск, где родилсямой отец, тогда назывался Армянский Базар. Этот небольшой городок находился на самом севере полуострова Крым, основан был армянами и греками, ранее там проживала довольно многочисленная армянская община, однако к началу 20-го века там оставалось всего 50 армянских семей и единственная армяно-григорианская часовня.
    Население Армянска было многонациональным. В этом городке мирно жили татары, русские, евреи, армяне, украинцы, поляки, немцы, греки и молдаване. Три еврейские общины - крымчаков, ашкеназских евреев и караимов - жили довольно дружно между собой и с остальным населением.

    О первых десяти годах своей жизни (до 1917 г.) папа вспоминал с большой любовью. Он и его младший брат Гриша с четырех лет учились в хедере, с шести лет он начал обучаться игре на скрипке, в восемь с половиной был принят в гимназию. Учителями гимназии были высокообразованные интеллигенты, сумевшие создать благоприятную атмосферу для своих учеников. Особенно горячо папа вспоминал своего учителя истории, бывавшего в Палестине, Египте, Греции, Италии, который сумел увлечь моего папу рассказами об этих поездках, о раскопках, в которых сам учитель принимал участие и даже привез в гимназию несколько экспонатов из Греции. У папы появилась мечта - стать археологом. Но, увы, этому не суждено было случиться.
    После установления советской власти в Крыму все гимназии были преобразованы в школы, гимназисты стали школьниками, все дети семьи Шаргородских продолжили учебу в школе г. Армянска. Надо сказать, что папа, не получив высшего образования, был хорошо образован. Он знал, кроме русского и идиш, еще и другие языки: немецкий, французский, латынь, читал молитвы на древне-еврейском, свободно разговаривал на татарском, армянском, владел языками крымчаков и караимов. Среди его друзей были не только евреи, он также с большой теплотой вспоминал о своих русских, польских, татарских, армянских, немецких друзьях. В моей памяти осталось несколько имен тех, о ком он часто вспоминал - Гриша Лернер, Гриша Разумов, Гриша Магрычев, еврейская девочка по фамилии Писаренко. Семьи Писаренко, Евелевых, Блюмен были дружны с семьей Шаргородских, они часто собирались вместе, устраивали концерты, коллективное чтение газет и журналов. Организатором была моя бабушка Надя. С детских лет и до самой глубокой старости она была страстной "книгочейкой". Помню ее вечно не расстающейся с книгой, она могла без устали рассказывать и о прочитанном, и о многих событиях своей нелегкой жизни. Сегодня остается горько сожалеть о том, чтоне расспросила ее об истории семьи подробнее.
    От Армянска до Черного моря было около 4 км, а до Азовского - 9 км. Мальчишки ранним утром отправлялись к морю, чаще к Черному, но, бывало, и к Азовскому. Возвращались поздним вечером усталые, но довольные. Воспоминания об этих походах к морю были одними из самых любимых, как, впрочем, и мама моя часто вспоминала свои одесские купания и заплывы с братьями, сестрами, друзьями и подругами.

    Вспоминается рассказ папы о том , как в 1914 году, когда шла Первая мировая война,однажды в ихдом ворвалисьпогромщики. Но его отец не растерялся, моментально на идиш сказал младшему сыну, чтоб тот бежал к соседу и рассказал ему о случившемся. Четырехлетний Гришанезаметно пролез между ног громилы-казака, и вскоре появился сосед, добрый друг моего деда, влиятельный человек в Армянске, поляк. Внушительно поговорив с бандитами, он сумел отвести беду.

    Мой дед Фридман Лейзерович (Фрид Лазаревич)Шарогородскийне раз бывал в гостях у известной помещицы-немки СофьиБогдановныФальц-Фейн в ее имении Аскания-Нова. Он был дружен с ней, и она подарила ему фокстерьера, и этотпес, по кличке Люкс, был у папы одним из главных героевего воспоминаний детства. О СофьиБогдановне папавспоминал како добрейшей женщине, человеке очень высоких нравственныхкачеств.
    В 1926 году Шаргородские покинули Армянск. Бабушку с сыновьями переселили в еврейский колхоз под Джанкоем. Там им дали дом, корову, приусадебныйучасток. Бабушка научилась доить коров, работала в колхозе, а также занималасьдомашним хозяйством, доиласвою корову, и у них в доме всегда было молоко, творог, масло, сметана.

    Ее сыновья также работали в колхозе: Лазарь - земледельцем, а Григорий - возницей. Гришаразвозил на лошади людей, продукты, инструменты. Пик работы у колхозников приходился на время сбора урожая.
    Вскоре после их переезда правление колхоза послало моего папу, как грамотного молодого человека, в Феодосию на бухгалтерские курсы, ведь колхозу требовался бухгалтер. По окончании курсов он вернулся в колхози работал там бухгалтером до 1932 года.

    Как сын купца, мой отец получал отказы о приеме его в высшее учебное заведение. Так вместо осуществления своей мечты стать археологом папа стал бухгалтером. B 1932 году он со своей матерью и братом переехал в Харьков, где уже несколько лет жила его сестра Белла с мужем Борисом (двоюродным братом моей мамы ) и дочерью Фридой. В Харькове сошлись пути моих незабвенных родителей, уроженцев южных степей Причерноморья, там же родилась и я, но это уже другая история.

    По возвращении с фронта в 1945-м и всю оставшуюся жизнь мой отец прожил в Харькове, скончался в 1972 году. Да будет благословенна память о нем!
    В Харькове жил еще один уроженец Армянска, друг нашей семьи ФимаШмитов, с ним жила его сестра Аня и ее дети, Алла и Марик. Помню и с благодарностью вспоминаю этих милых людей, но не знаю, где сейчас их потомки.

    В восьмидесятых годах младший брат отца, мой дядя Гриша, решил навестить город детства, взял билеты на поезд до Армянска и обратно, планируя провести там три дня. Хотя у него там никого не осталось, он решил остановиться в гостинице, побродить по знакомым местам, найти место захоронения его отца - моего деда. Но... на станции Армянск он обнаружил, что на месте бывшего города нет ничего, сплошной пустырь, а город - абсолютно новый город - отстроен на расстоянии трех километров от старого. Он хорошо помнил расположение домов, синагог, школы, кладбища, базара, магазинов. Все это исчезло, ушло в небытие.

    Дядя Гриша долго стоял как вкопанный, не мог сдвинуться с места, слезы душили его.
    Но все же он нашел в себе силы пройти по родному, незабываемому, так часто приходящему во снах месту на Земле. Вскоре после этого он принял решение не останавливаться на ночлег, а уехать домой первым из проходящих поездов. Во время войны город был полностью разрушен, восстанавливать было нечего, вот и решили построить новый город поодаль от старого, а название сохранить. Можно только представить себе, как было горько бывшему фронтовику, прошедшему всю войну увидеть такое зрелище на месте своих родных пенатов. У городов тоже бывают разные судьбы.

    Мой дядя Григорий Шаргородский ушел из жизни в Харькове в 1989 году, не дожив трех дней до своего восьмидесятилетия. Дабудет благословенна память о нем! Это был прекрасный, благороднейший человек, его нельзя было не любить.

    О своем отце Фридмане (Фриде) и его брате Лейбе (Льве) папа рассказывал, что они были очень дружны, оба занимались торговлей и стали купцами 2-й гильдии. Лев Лазаревич Шаргородский был образованным, очень энергичным, удачливым коммерсантом. В семейных преданиях не раз звучало, что это был очень красивый, импозантный человек, страстно любящий жизнь. Однако быть купцом было не безопасно. В 1916 году по дороге домой с большим количеством товаров Лев был убит грабителями. Его вдова и сын покинули Перекоп в 1919 году, сына звали Лазарь - так же, как и моего отца. Слышала от папы, что потомки Лазаря Львовича в Ленинграде.
    Братья Лев и Фрид занимались оптовой торговлей, товары закупали в Сибири, на Урале, в европейскихстранах, в частности, в Англии, Португалии, Италии. Им не раз приходилось бывать в Одессе, Николаеве, Каховке, Херсоне, Омске, Екатеринбурге, Оренбурге. ДедушкаФрид был большим любителем оперы, в своих поездках в Италию любил бывать в театре "Ла-Скала". Помню, как мы с моим супругом Михаилом, возвращаясь домой после научной конференции из Швейцарии, должны были улететь в Израиль из аэропорта в Милане. Мы решили: во что бы то ни стало посетить театр "Ла-Скала". Нужно сказать, что с большим трудом нам удалось купить билеты. Для меня это было не только знакомство с прославленным театром, но и "свидание" с моим дедушкой, с которым мы разминулись во времени - ведь я родилась значительно позже его кончины.

    Список моих прямых предков по ветви Шаргородских

    1 колено

    Лейзер Шарогородский - родился приблизительно в 1820-30 гг., жил и умер в Перекопе, прадед

    его 2-я жена - Элька Ицхаковна (Ольга Исааковна) - прабабушка

    2 колено

    Фридман Лейзерович (Фрид Лазаревич) Шарогородский

    (24.11.1858, Перекоп- 20.01.1924, Армянск) - дед,

    Нехама Гершон-Аншелевна (Надежда Григорьевна) Абрамская-Шаргородская

    (28.10.1877, Каховка -18.02.1968, Харьков) - бабушка

    3 колено

    Лазарь Фридманович (Фридович) Шаргородский

    (8.02.1907, Армянск - 16.11.1972, Харьков) - отец,

    Анна Моисеевна Блох-Шаргородская - мама

    (18.12.1905 г., Николаев - 11.03.2000 г., Беэр-Шева)

    4 колено

    Любовь Лазаревна Шаргородская-Гиль, 1947 г.р., родилась вХарькове - я;

    мой муж - Михаил Иосифович Гиль, 1941 г.р., родился в Харькове .

    Мы живем в Беэр-Шеве с 1991 г.

    Наши дети:

    Алла Михайловна Гиль, 1972 г.р., дочь,

    Лиор (Леня) Михайлович Гиль, 1976 г.р., сын,

    Тали (Таня) Леонидовна Тульчина-Гиль, 1977 г.р., невестка

    Наши внуки - дети Лиора и Тали:

    Эден Гиль, 2009 г.р., внучка,

    Нета Гиль, 2011г.р., внучка,

    Эйтан Гиль, 2014 г.р., внук

    Кратко о всех потомках детей Фридмана и Нехамы Шаргородских

    Потомки Белы Шаргородской-Гершкович - ее внуки, правнуки и праправнуки живут в Константиновке Донецкой области, ее правнучка Алиса живет в Израиле.

    У Белиной внучки - Ларисы Роберман-Кройтор - двое детей и две внучки- дочери ее сына Димы - Динара и Арина,

    у внука Белы - Бориса Робермана - двое детей- Евгений и Инна и четверо внуков- сын Евгения и трое детей Инны,

    Потомки Григория Шаргородского - две его дочери и их потомки живут в США.

    Его дочь - Алла Шаргородская-Бердичевская - живет в Чикаго, там же живут ее дочь Светлана, ее внучка Алина Дизик, ее правнучка Анаис-Хася и правнук Сио (Thеo)-Грегори

    Его дочь - Евгения (Джейн) Шаргородская-Кузнецова живет в Сент-Луисе, там же живет ее сын Дима и трое ее внуков - Эрик-Грегори, Эндрю-Натан, Заки-Зэхари

    Потомки Лазаря - его дочь - Любовь Лазаревна Шаргородская-Гиль, 1947 г.р. - я,

    мой муж - Михаил Иосифович Гиль, 1941 г.р., мы живем в Беэр-Шеве с 1991 г.

    Наши дети: Алла Михайловна Гиль, 1972 г.р., дочь, Лиор (Леня) Михайлович Гиль, 1976 г.р., сын,

    Тали (Таня) Леонидовна Тульчина-Гиль, 1977 г.р., невестка;

    наши внуки - дети Лиора и Тали:

    Эден Гиль, 2009 г.р., внучка,

    Нета Гиль, 2011г.р., внучка,

    Эйтан Гиль, 2014 г.р., внук

    - 9 -

    - П Р И Л О Ж Е Н И Е к главе VII -

    Некоторые сведения о евреях Перекопа

    Статистика:

    По окладным книгам 1803 года

    1. Христианских мещан - 91 Еврейских мещан - 3

    Христианских купцов - 39 Еврейских купцов - 0

    2. По ревизии 1847 года

    В Перекопском уезде 2 еврейских общины:

    Перекопская - 154 душ

    Алешковская - 294 душ

    3. По переписи 1897 года

    По всему уезду 51000 жителей,

    Среди них 1341 еврей (в том числе 208 караимов)

    В Перекопе 5278 жителей

    Среди них 680 евреев (в том числе 194 караима)

    Из уездных поселений

    Антоновка 522 жителя

    Среди них 126 евреев

    Джанкой 957 жителей

    Среди них 109 евреев

    Таганаш 1321 житель

    Среди них 156 евреев

    Списки фамилий евреев Перекопа (XIX век), дошедшие до наших дней

    1. Несколько фамилий, которые удалось частично разобрать в документе 1827 года

    - клятве - "говорить правду и только правду". Эта клятва подписана группой лиц, по-видимому, выступающих свидетелями на каком-то судебном процессе.

    Атакский мещанин - Ицхак Акерман

    Перекопский мещанин - Калман Васерман

    Перекопский мещанин - Авраам Кацер

    Бахчисарайский мещанин - Берко Алабер

    Соколовский мещанин - Иосиф Махловский

    Перекопский мещанин - Иоэль Вульф Фаерман

    Файвел Файштель

    Таль Брук

    Мосзон

    2. Список, составленный автором на основании метрик из синагоги Перекопа за 1858 - 1866, 1875 годы

    (сохраняю написание оригинала)

    Аренштам - колонист Ильвовы (Львово) Херсонской губ

    Арнопольский - Чегринский мещанин

    Ашкеназе - рядовой солдат

    Бабич - колонист Сейде-Менухи

    Барбумов - Перекопский мещанин

    Баронбейм, Баринбум - Бериславский мещанин (2 варианта фамилии)

    Беринстам, Бернштам - Новобериславский колонист (2 варианта фамилии)

    Берлинбло - Евпаторийский мещанин

    Бородкин

    Бранберг - Перекопский мещанин

    Брейман - Быховский мещанин

    Брода - Могилевский мещанин

    Бродская - дочь Чегринского мещанина

    Бункин - колонист Нечаевки Екатеринославской губ

    Вайсман - отставной рядовой

    Васерман - Перекопский мещанин - хозяин постоялого двора

    Вольпин - Слонимский мещанин

    Вольф - Новобериславский колонист

    Гарелик - Бобруйский мещанин

    Гаухер - Перекопский купец 3-ей гильдии

    Гельман - Шавтеский мещанин

    Годовинник - Перекопский купец 3-ей гильдии

    Голдендреор - Елисаветградский мещанин

    Голубов - Карасубазарский мещанин

    Гринберг - Василькивский купеческий сын

    Гринберг - Херсонский мещанин

    Гринштейн - Березниковский колонист

    Гутерман - рядовой

    Данишевский - Смаргонский мещанин

    Деуэль - Перекопский купец 2-ой гильдии

    Дум - Колонист Бобрового Кута

    Дустровский - Турецкоподданный

    Железная - колонистка Бобрового Кута

    Зворин - Минский мещанин

    Зевин - Оршанский мещанин

    Зевин - Турецкоподданный

    Зевин - Перекопский купец 2-ой гильдии

    Зевин - Могилевский мещанин

    Ицикзон - Екатеринославский мещанин

    Кавенецкий, Кованецкий - колонист Сейде-Менухи (2 варианта фамилии)

    Кавон - Виленский мещанин

    Калановский - Чегринский мещанин

    Калиницкий - Звенигородский мещанин

    Кеслер - Перекопский мещанин

    Клин - Гродненский мещанин

    Клойзман - Ровенский мещанин

    Ковнат - колонист Сейде-Менухи

    Конторович - Перекопский мещанин

    Конторович - дочь Минского мещанина

    Корлин - Дененбургский мещанин

    Криворучкой, Криворучки - Херсонский мещанин (2 варианта фамилии)

    Кричевский

    Кролик - Могилевский мещанин

    Лазер - Решенский мещанин

    Лазеров - Корчевский купец 2 -ой гильдии

    Ланда - Херсонский мещанин

    Ласкевич - Сатановский мещанин

    Лейбман - Минский мещанин

    Лейгов - Новозлатопольский колонист

    Лиев - Бериславский мещанин

    Литвинов - Перекопский мещанин

    Любарский - Херсонский купец 2-ой гильдии

    Люстейн - Новополтавский колонист

    Ляпин - Гродненский мещанин

    Маневич - Херсонский мещанин

    Маносевич - Новобериславский колонист

    Махновский - Перекопский мещанин

    Медведкин - колонист Сейде-Менухи

    Милнер - Перекопский мещанин

    Мухояк - отставной рядовой

    Мучельмохор - Алешковский купеческий сын

    Перельман - Алешковский мещанин

    Подобрамский - Новозубковский мещанин

    Портной - Уманский мещанин

    Портман - Симферопольский мещанин

    Рабанович - Перекопский мещанин

    Разин - Вознесенский мещанин

    Раманов - колонист Бобрового Кута

    Рашков - Кишеневский мещанин

    Рейдес - Ровенский мещанин

    Рейзнер - Перекопский мещанин

    Розенквит - рядовой служащий при Перекопском полугоспитале

    Розенталь, Розинталь - Херсонский мещанин (2 варианта фамилии)

    Розман - Перекопский мещанин

    Рубин - колонист Сейде-Менухи

    Сагедин - Перекопский мещанин

    Сер - Бобруйский мещанин

    Скарлавуцкий - Бердичевский мещанин

    Тандетник - Виленский мещанин

    Тарнопольский - Алешковский купец

    Тейферович - отставной рядовой

    Тетер

    Топерман - Ялтинский мещанин

    Топуз - Херсонский мещанин

    Трейстер - Херсонский мещанин (жил в Армянском Базаре)

    Тройновский - Ростовский мещанин

    Тумаркин - Быховский мещанин

    Фабрикант - Перекопский купец 2-ой гильдии

    Файнберг - отставной рядовой

    Федер - отставной рядовой

    Фельдман - отставной рядовой

    Фишгендлер - рядовой бессрочный отпускной

    Фишгут - Ровенский мещанин

    Фойгель

    Фрейман - Оршанский мещанин

    Хаймович - раввин Перекопской синагоги

    Хаимович - Алешковский купец

    Цанк - Перекопский купец 3-ей гильдии

    Цейтлин

    Цехновецер - Оршанский мещанин

    Ципарский - Бериславский мещанин

    Шапишник - Кемановский мещанин

    Шарогородский, Шароградский, Шарогродский - Перекопские купцы

    (3 варианта фамилии)

    Шарф - отставной рядовой

    Шейнкер

    Шейнкоп

    Шейнунг - колонист Ильвовы (Львово) Херсонской губ.

    Шенкер - колонистка Бобрового Кута

    Шор - Бобруйский мещанин

    Штейнберг - Евпаторийский мещанин

    Штейнгуер - Перекопский мещанин

    Штишкин - Бобруйский мещанин

    Юхим - Новобериславский колонист

    Яновик - мещанин (место не указано)

    Примечания:

    1)Шарогородский, Шароградский, Шарогродский - 3 варианта фамилии моих предков, Перекопских купцов, которые неоднократно повторяются, и каждый раз записаны по-разному. В частности, в метрике моего деда (1858 г.) он записан как сын Шароградского, другие родные моего прадеда записаны, кто - Шарогродский, кто Шарогородский.

    В книге Суворина "Вся Россия" за 1895, 1902 годы мой дед уже был записан Шарогородский, и эта же фамилия была у его детей, в т.ч. у моего отца, а в 30-х годах XX-го века отца записали Шаргородский.

    Это может послужить примером, когда со временем одна и та же фамилия приобретет разные написания.

    2) Как видим, большинство фамилий из архива синагоги Перекопа (1858,1860,1863,1865,1866,1875 гг.) с русскими, польскими и германизированными окончаниями. Но в Перекопе и его предместье, Армянском Базаре, жили еще и крымчаки, и караимы, у которых были другие синагоги, архивы которых пока не найдены.

    Частично члены Перекопской общины, в т.ч. мои предки, были приписаны к Перекопу; поэтому место их прежнего проживания до появления в Перекопе не определено. Можно только предположить, что они поселились в Перекопе ранее, в период, охватывающий несколько десятилетий до конца 1850-х гг.

    Потомкам тех, кто по-прежнему оставался приписанным к прежнему месту проживания,

    повезло больше, они теперь могут узнать, откуда прибыли в Перекоп их предки.

    Фотографии Шаргородских к главе VII см. в [36], [41], [42].

    - Глава VIII -

    Связующие нити прошлого и настоящего

    "Весь Мир - очень узкий мост..."

    (слова из песни)

    Не перестаю удивляться, насколько тесен наш мир. После публикации моих статей "Ветви моей родословной" и "Звонок из прошлого" я получила много отзывов от моих близких родственников и незнакомых мне читателей. Ко мне обратились дальние родственники, однофамильцы и потомки друзей моих родных. Я очень благодарна всем, откликнувшимся на мои статьи.

    - 1 -

    Жертвы сталинских репрессий

    (Абрамские)

    Продолжая поиски, я нашла Абрамских, чье родство с моим прадедом Гершоном-Аншелем Нухимовичем из Гродненской губернии возможно, но не подтверждено документально. Родственники они или однофамилильцы?

    Однако, меня поразило то, что сквозь судьбы нескольких найденных мной Абрамских - Александра Юльевича (Юделевича) Абрамского - двоюродного брата моей бабушки, Исаака Юлиановича (Юделевича) Абрамского - деда Павла Юльевича Абрамского, Иехезкеля Мордехай-Залмановича и Якова-Давида Иехезкелевича Абрамских - отца и брата известного историка из Лондона, Шимона Абрамского, красной нитью проходит их пребывание в лагерях и ссылках по статье 58-ой в 30-х годах XX века с реабилитацией через десятки лет.

    Переписка с Павлом Абрамским

    Началом моей переписки с Павлом Юльевичем послужила моя находка в интернете полного тезки моего родственника Александра Юльевича Абрамского. Естественно, я предположила, что он его внук. Написала ему, но он ответил, что его дедом был Исаак Юлианович Абрамский. Спустя некоторое время получила письмо от брата А.Ю. Абрамского, П.Ю. Абрамского. Это письмо Александр Юльевич переслал своему брату Павлу Юльевичу, который и ответил мне.

    В этом письме он написал о своем деде, Исааке Юлиановиче Абрамском (1880-1972), родившемся в Вильно в многодетной семье.

    Вот о чем написал Павел: "...мне известно имя только одной сестры Исаака, Софьи Юлиановны, которая в последствии стала революционеркой, вышла замуж за юриста Каплана Шевеля (Самуиловича?) и в 1917-м году сагитировала своего брата Исаака бежать в Москву с нею. Исаак не был вполне религиозен, молодость посвятил учёбе, в частности, в 1913 г. получил диплом университета в Германии. В СССР И.Ю. Абрамский работал инженером на разных предприятиях, в 20-е годы в Егорьевске, где в 1924-м г. родился сын (единственный ребёнок в семье) - мой отец Юлий Исаакович Абрамский (1924-1998). Исаак Юлианович был женат на Цецилии Ефимовне. К 1936 г. работал главным инженером на Ярославском шинном заводе, где был арестован и обвинён в фашизме (за знание немецкого) и одновременно в троцкизме (как представитель технической интеллигенции). Он был осужден на 4 года лагерей. Отбыл весь срок, выпущен со справкой и поражением в правах.

    Мой отец (Юлий Исаакович - Л.Г.) был призван в армию в 42-м, попал в тыловые части на Урал, он, как и все рвался на фронт, но его не брали, как сына врага народа. В 1943- 44-м поступил в Уральский университет по Сталинскому призыву на дефицитную в будущем послевоенном народном хозяйстве специальность, после войны перевёлся с потерей 2-х курсов в Московский Энергетический Институт на специальность - ламповая электроника. Но после окончания с отличием, не мог быть оставлен в столице, а как сын врага народа попал по распределению в Новосибирск, на завод - ныне Новосибирский Электровакуумный Завод, где и проработал до пенсии"

    Получив эти данные, я нашла на сайте JewishGen предков Павла.

    1)Абрамский Исаак, родился 25/4/1880 (по старому стилю) в Вильно

    отец - Юдель сын Абрама (русифицированный вариант Юлий/Юлиан Абрамович),

    мать - Хая дочь Абрама (т.е. Хая Абрамовна)

    семья из Сувалки

    2)У этой же пары родилась дочь Рахиль 28/4/1875 года (по старому стилю) в Вильно

    3)Абрамский Юдель сын Абрама умер 23/3/1892 года в возрасте 45 лет в Вильно

    По этим документам проследить родственную связь Абрамских из Вильно и Сувалок с моими предками Абрамскими из г. Мосты Гродненской губернии пока не удалось, но имя Юдель (Юлий, Юлиан) у всех Абрамских встречается часто.

    В следующем своем письме Павел Юльевич прислал мне свидетельство о рождении его деда, справку о его освобождении 1940 г. и справку о реабилитации, 1994 г.

    П.Ю. Абрамский сообщил мне о его переписке с известным историком из Лондона, Шимоном Абрамским, и его дочерью, Джени Абрамской.

    Из письма П.Ю.Абрамского ко мне:

    "Примерно лет 15 назад я обратил внимание на известную в Англии Дженни Абрамски, которая работала тогда одним из директоров на Би-Би-Си, сейчас на пенсии. Я написал ей с целью определить родство, она переадресовала своему отцу, ныне покойному Шимону Абрамски"

    Шимон и Дженни Абрамские в письмах Павлу перечислили родственные им семьи.

    Шимон Абрамский сообщил некоторые данные из своей родословной: отец Шимона - раввин, талмудист, комментатор Тосефет, лауреат Государственной премии Израиля, Иехезкель Абрамский(1886- 1976).

    "Абрамский Иехезкель (1886, Дашковичи Гродненской губернии - 19 сентября 1976, Иерусалим)- раввин, талмудист, комментатор Тосефта. Лауреат Гоударственной премии Израиля.

    Родился в небольшом селении Дашковичи Гродненской губернии в семье местного лесопромышленника Мордехая Залмана Абрамского и его жены Фрейды Голдин. Учился в иешивах Тельшай, Мира, Слободки и Бриска. В 1912-1914 раввин в местечке Смоляны, в 1914-1923- в местечке Смолевичи, в 1923-1930- в Слуцке. В 1928 совместно с Ш.И.Зевиным издавал раввинистический журнал "Ягдил Тойрэ", единственное издание такого рода в СССР. В 1930 осужден на 10 лет за "контрреволюционную деятельность. В 1931 освобожден, уехал в Англию. В 1934 был назначен даяном в Лондонском религиозном суде, эту должность он занимал до выхода на пенсию в 1951. После ухода на пенсию поселился в Иерусалиме. Президент объединения иешив. Член Совета Мудрецов Торы- высшего органа партии Агудат Исраэль.
    В 1956 был удостоен Государственной премии Израиля в области раввинистической литературы за исследовательскую работу в области галахи" [31]

    У Иехезкеля (Хацкеля) Абрамского кроме Шимона были еще сыновья, Мойше, переселившийся в Лондон, а также Янкель-Давид (Яков-Давид) и Менахем-Эзра, уехавшие в Израиль.

    Нашлись сведения и о Якове-Давиде Абрамском:

    1."Абрамский Яков-Давид Иехезкиелевич [1914, м. Смольяны Могилевской губ. (по данным анкеты) или 1913, г. Москва (по другим данным) - 1979, г. Иерусалим, Израиль] - израильский писатель, переводчик, литературовед и библиотековед.

    В юности присоединился к молодежной организации сионистов-социалистов. В 1932 г. был арестован и сослан в Среднюю Азию. В конце 1933 г. был вновь арестован уже в ссылке по обвинению в подготовке побега. Находясь под следствием, объявил голодовку в знак "солидарности со всеми, кто в изоляторах ведет борьбу против советского бюрократизма, против нечеловеческого обращения с заключенными. И также в знак солидарности со всеми, кто на Западе борется против всякого фашизма, в том числе и советского". В Эрец Исраэль с 1937 г. В 1939-1963 гг. работал в Национальной и университетской библиотеке в Иерусалиме. Автор нескольких книг и многих статей. Его тринадцатилетний сын Йонатан погиб во время битвы за Иерусалим в 1948" [32]

    2. "Абрамский Яков Хацкелевич (1913, Москва - ? )

    Член молодежной организации сионистов-социалистов. В 1932 г. в ссылке в кишлаке Сузак (Чимкентская область) затем в Ташкенте. В апреле 1933 г. - апреле 1934 г. находился в Турткуле (Каракалпакия). В декабре 1933 г. арестован по обвинению в подготовке побега...

    Освобожден, вновь арестован 11.2.1934 г. Выездной сессией ОГПУ в Казахстане по обвинению по статье 58-11 УК РСФСР 29.4.1934 приговорен к 2 годам ссылки. Дальнейшая судьба неизвестна. Реабилитирован Прокуратурой Южно-Казахстанской области 10.3.1999 г. на основании закона о реабилитации от 14 апреля 1993 г." [33]

    Теперь нам его судьба известна: с 1937 г. он жил в Эрец Исраэль. Скончался в Иерусалиме в 1979 г.

    В заключение, еще несколько слов о родословной Абрамских из Лондона. Мне удалось связаться с Дженни и ее братом Джеком (Яковом) Абрамскими. Их родословная им хорошо известна от родоначальника их рода, Залмана Абрамского, для которого они являются потомками 6-го поколения.

    Сын Залмана, Шимон Шмарьягу Абрамский (1790- 1887), родился в Белостоке.

    Сыновья Шимона Шмарьягу:

    Цви (Гирш) Абрамский,

    Моше-Аарон Абрамский,

    Мордехай-Залман Абрамский (1850-1936) - отец Иехезкиеля (Хацкеля) Абрамского.

    Дальнее родство с этим родом Абрамских не исключено, однако, оно возможно лишь только в более ранних поколениях. Во всяком случае, близкого родства не просматривается.

    В посемейные списки г. Мосты 1858 г. внесены несколько семей Абрамских, связанных между собой родством.

    Главой одной из этих семей был Шимель (Шимон) Зелманович Абрамский, 1805-06 г.р., у которого был сын Мовша-Гирш, 1831-32 г.р.

    Сопоставим имена по соответствующим поколениям этих двух родов Абрамских:

    1)Абрамские из Белостока:

    Залман, его сын - Шимон-Шмарьягу , 1790 г.р., сыновья Шимона-Шмарьягу - Цви (Гирш), Моше-Аарон, Мордехай-Залман

    2)Абрамские из г. Мосты Гродненской губ.:

    Зелман, его сын - Шимель (Шимон), около 1805 г.р., сын Шимеля - Мовша-Гирш, около 1831 г.р.

    Из этого сравнения имен можно предположить, что Залман - родоначальник ветви Абрамских из Белостока и Зелман - родоначальник ветви Абрамских из Мостов - могли быть достаточно близкими родственниками, в частности - двоюродными братьями. Если еще учесть, что родоначальником нашего рода был Мордехай Абрамский из Мостов, который был в родстве с Зелманом, отцом Шимеля, то такое поразительное сходство имен из поколения в поколение и один и тот же регион проживания усиливают гипотезу о родстве этих двух семейств Абрамских.

    - 2 -

    Оксенгендлеры, Релишские, Трейстеры

    Самым неожиданным отзывом из всех полученных мною на мои статьи о родословной оказался отзыв от незнакомого мне ранее читателя, Александра Релишского из Оренбурга. Мы не родственники, но оказалось, что судьбы его и моих родных тесно переплетаются. Наши предки жили в Херсонской губернии, в том числе в Николаеве, а также в Таврической губернии (в Крыму). Еврейские общины этих мест представляли собой в конце XIX - начале XX века единый феномен. Не могу умолчать о переписке с Александром.

    Мой очерк "Звонок из прошлого" [37] был посвящен Элькону Хаимовичу Оксенгендлеру (мужу моей тети Иты (Нюни) Блох) и его потомкам. В очерке написано о семье Оксенгендлер, проживавшей до начала 2-ой Мировой войны в Николаеве. Семьи моих предков Фельдман, Блох и семья Оксенгендлер - сплетенные браками.

    - 2.1 -

    Оксенгендлеры

    Герш Фельдман, брат моей бабушки, Баси Фельдман, в 1910 году в городе Николаеве женился на Фейге Хаимовне Оксенгендлер.

    Недавно был найден список мужской части семьи Оксенгендлер, жителей Николаева, за 1874 г. Несомненно, это представляет интерес для потомков семьи Оксенгендлер. Стало понятно, что в Николаеве Оксенгендлеры появились из Подолья. Указано, что семья Ямпольского мещанина Абрама Мошковича Оксенгендлера, проживала в Николаеве по адресу: Аптекарская улица, дом Љ31. Сыновья Абрама - Арон - 23 лет, Айзик -19 лет, Дувид - 15 лет, Хаим -13 лет, Шмуль - 4 лет. Был обнаружен еще и список учеников хедера, располагавшегося в Московской части города Николаева, на Севастопольской улице Љ20. Это список учеников меламеда Лейба Тененбума в 1881 г. Среди его 10 учеников записан Шмуль Абрамович Оксенгендлер. Кроме того, в Николаеве жили семьи брата и племянника Абрама Мошковича - Зейвель-Герш Мошкович-Мордкович и Аврум-Ицко Зейвелевич-Гершевич.

    Другой сын Абрама Мошковича - Хаим Абрамович, родившийся приблизительно в 1860-61 г. - отец Фейги Оксенгендлер (в замужестве Фельдман), Абрама, еще одной дочери, имя которой пока не установлено, и Элькона. Элькона (Элькуну), брата Фейги, дома называли Куня. Куня был музыкально одарен, известно, что он учился в Санкт-Петербургской консерватории и свое музыкальное образование успешно завершил в 1913 г. Вскоре после окончания консерватории он вернулся в Николаев. В 1914 г. он приехал в Одессу, где в то время жила семья Блох (мои дедушка и бабушка с детьми). Он хотел жениться на их старшей дочери, 17- летней гимназистке Ите, но она не решилась тогда на замужество. Позже Элькон женился на другой девушке, звали ее Минна. С Минной он жил в Вознесенске, но, к сожалению, Минна рано скончалась, оставив четверых детей. Позже отец с детьми вернулся в родной город Николаев. Ита в это время жила в Харькове, она тоже вышла замуж, но жизнь с ее первым мужем, английским евреем, Абрамом Гамбургом, не сложилась, они разошлись. Узнав об этом от родных, в 1937 году вдовец Элькон написал Ите письмо и пригласил в гости. Там она и осталась, создав новую семью.

    Мало что было известно мне о детстве и юношестве Элькона Хаимовича Оксенгендлера.

    Но благодаря книге [25] мы узнаем некоторые подробности о его молодых годах.

    " 1907 г., 8 июля

    Рапорт Николаевского полицмейстера Подгорного

    "Работавшие на картонажной фабрике "Якорь" мещане Абрам Дашевский, Куня Оксенгендер (Оксекгендлер -Л.Г.), Моше Менделевич, Блюма Склярская. Сарра Спектор, Хая Козленко и Иошуа Клейнц составили союз, изображали собой правление союза рабочих, удерживали деньги с рабочих на революционные цели и проводили забастовку с целью добиться своих требовний, а когда были рассчитаны, то не допускали на фабрику рабочих, производя над ними насилие. Так 6 июня был избит, не желавший примкнуть к забастовке Нуся Фельдштейн и Хана Левартовская"

    Автор документа умалчивает о причинах забастовки и содержании требований рабочих, пытается показать их обычыми хулиганами и нарушителями спокойствия. Это и не удивительно, т.к. представители властей и не стремились объективно разобраться в ситуации, предпочитая решать все возникающие проблемы репрессивными методами" [25]

    Рабочему Куне Оксенгендлеру в 1907 г. было всего 18 лет. Поскольку он учился позже в консерватории, я полагала, что он был из зажиточной семьи. Но вот оказалось, что на учебу ему приходилось зарабатывать самому.

    Но вернемся к довоенной жизни семьи Элькона в Николаеве. Э.Х. Оксенгендлер дирижировал большим оркестром, его старший сын, Григорий, стал инженером, но кроме того, был успешным пианистом, он рано женился, в 1939 году у него родилась дочь. Старшая дочь Элькона, Далила, училась в Одесском медицинском институте, младшая - Геся была еще школьницей.

    Младший из сыновей, Давид, (1920 г.р.) учился в Николаевском музыкальном училище по классу скрипки. В 1939 г. Давид был призван в армию, его служба проходила на Балтийском флоте.

    Война всё круто изменила. Григорий с первых дней войны ушел на фронт, Далила с 5-го курса института в качестве врача была на передовой, Давид воевал на Балтике. Элькон с женой, моей тетей, и младшей дочерью оказались в Казахстане, в Кзыл-Орде.

    В годы войны Элькон Оксенгендлер получил три похоронки. Семью постигло безутешное горе: Григорий, Далила и Давид погибли на фронтах войны.

    - 2.2 -

    Ива и Давид

    (Письмо из прошлого)

    "Какой бы мы красивой были парой,

    мой милый, если б не было войны..."

    из песни "Если б не было войны"

    (слова И. Шаферана, музыка М. Минкова)

    В своем письме Александр Релишский написал о том, что его бабушка, Ревекка (Рива, но все ее называли Ива), была знакома с Давидом Оксенгендлером и всей его семьей. Так началась наша переписка.

    Оказалось, что Давид и Ива не просто были знакомы, они любили друг друга. И это чувство Ива пронесла через всю свою жизнь. Много лет после войны она вела переписку с отцом Давида, Эльконом Хаимовичем, или как его называли коллеги и ученики в музыкальной школе Кзыл-Орды - Николаем Ефимовичем. Эта переписка продолжалась до конца его дней . В ее доме всегда висела фотография Давида, копию которой Александр переслал мне.

    Она бережно хранила все его письма с фронта, а теперь их продолжает хранить ее внук.

    Он выслал мне копии 4 -х страниц последнего письма Давида, написанного им 5 мая 1943 г. А 7 мая Давид погиб - пал смертью храбрых на поле боя. Да будет благословенна светлая память о нем.

    О его гибели Иве сообщили однополчане Давида, ей так же, как и его отцу, Элькону

    Хаимовичу, прислали его похоронку, которую хранит ее внук.

    С большим волнением читаю и перечитываю письмо молодого человека, находившегося на военном корабле в водах Балтийского моря, самозабвенно воюющего со свирепым врагом. О своих чувствах к любимой девушке он пишет довольно робко, но это читается между строк.

    В начале письма Давид пишет о том, что написал письмо брату и отцу и с нетерпением ждет ответов. Он поздравляет любимую девушку с праздником 1 Мая:

    "А сейчас разреши поздравить тебя (хоть и поздненько немного) с праздником 1 Мая и пожелать еще больших успехов в деле разгрома фашистского зверья, а также и в твоей личной жизни..."

    О себе он скупо сообщает:

    "Нахожусь все время в море, на суше очень, очень редко бываю. Люблю свою аппаратуру на корабле и оттуда не выхожу сутками..."

    Письмо переполнено надеждой о скорой победе и желанной встрече с Ивой:

    " ...придет время и погуляем мы еще на своих родных улицах и площадях, а пока время очень боевое.

    Я тебе очень и очень признателен и от души благодарен за твое чуткое отношение ко мне, и если мы встретимся, а я надеюсь, что да, то я уже всеми силами постараюсь тебя отблагодарить так, чтобы ты почувствовала мою благодарность и признательность тебе.

    Сообщаю тебе мой новый адрес:

    Полевая почта 105970.

    Д.Н. Оксенгендлеру"

    Заканчивается письмо строками:

    "Сегодня особенный, по-видимому, будет день, ведь я никогда не писал на 2 листа сразу.

    Будь здорова

    С приветом

    Целую

    Давид"

    Из нашей переписки с Александром стало известно и о жизненном пути Ивы Релишской:

    "Бабушка моя, Ива Александровна (по паспорту Ревекка Шабсовна) Релишская, родилась 9 октября 1921 года в Херсоне, в 1922 году она вместе со своей мамой переехала в Николаев, где жила семья ее отца - Шабсе Копелевича Релишского. Он работал главным бухгалтером на судостроительном заводе. В 1938 году он был репрессирован: его увезли в неизвестном направлении поздно ночью, а спустя 9 месяцев он вернулся домой и вскоре умер. После 7-го класса она поступила в Николаевский музыкальный техникум на отделение фортепиано. Семья была очень музыкальной: её мама - Эсфирь Исааковна Трейстер, после гимназии училась в Женевской консерватории.

    Насколько я знаю, то с семьей Давида она была знакома еще до их совместной учебы. Училась она до 1941 года. А когда началась война, ей пришлось вместе с семьей эвакуироваться. Они очень долго не хотели уезжать из Николаева и эвакуировались на последнем поезде буквально под обстрелами пикирующими немецкими самолетами. Под Харьковом они пересели на поезд, идущий на Ташкент. В Ферганской долине, на станции Серово они жили до 1942 года, потом родственники, эвакуированные из Ленинграда, вызвали их в Оренбург. Здесь она работала на военном складе - грузила окровавленное обмундирование, привезенное с фронта"

    Хранитель семейного альбома, Александр, прислал мне фотографии студентов Николаевского музыкального училища.

    После войны Ива Александровна в Николаев не вернулась, осталась жить в Оренбурге. Она всю жизнь самоотверженно трудилась на ответственных участках государственной службы. Выйдя на пенсию, тоже не сидела без дела - работала в Совете Ветеранов. Была награждена многими медалями, в том числе медалью "За победу над Германией" и "За доблестный труд в период ВОВ".

    В Оренбурге у Ивы Александровны родилась дочь Инна, а позже внук Александр.

    Инна Анатольевна Релишская по образованию - инженер-строитель. Очень многие дома области спроектированы именно ею. Александр после школы поступил в педагогический университет, получил специальность учителя биологии, закончил аспирантуру по специальности "генетика", затем получил второе высшее образование и стал переводчиком. Сейчас он возглавляет отдел переводов и внешнеэкономических связей в Торгово-промышленной палате.

    - 2. 3 -

    Трейстеры из Армянска

    Но не только волнующим рассказом о судьбе Ивы и Давида я хочу поделиться с читателем. Оказалось, что мама Ивы, Эсфирь Трейстер, по мужу Релишская, тоже родом из Армянска, как и мой отец. Более того, мы с Александром абсолютно уверены, что прапрадед Александра, Исаак Леонтьевич Трейстер, и его прапрабабушка, Ревекка Моисеевна, их дети и внуки и семья моего деда, Фридмана Лазаревича Шаргородского, и моей бабушки, Нехамы Гершоновны (Надежды Григорьевны) были хорошо знакомы. В книге Суворина "Вся Россия" за 1895, 1902 гг. мы находим имена Исаака Леонтьевича Трейстера, его сына Лазаря Исааковича Трейстера, а также моего деда Фридмана Лазаревича Шаргородского из Армянского Базара (Армянска), предместья Перекопа, занимающимися торговлей колониальными товарами, бакалеей, винами, книгами. Из семейных преданий наших семей известно, что они были купцами 2-й гильдии.

    В архиве синагоги Перекопа имеется запись о рождении дочери:

    "1/13 сентября (по новому стилю) 1866 г., Армянкий базар

    Отец - Херсонский купеческий сын Ицка Трейстер

    Мать - Ривка

    Родилась дочь Рейзл"

    В архиве Николаева обнаружен более ранний документ 1862 года о семье отца И.Л. Трейстера:

    "Из херсонских купцов 3-й гильдии перечисляется в Николаев Лейба Ицкович Трейстер, 38 лет. У него жена Хана - 33 года, сыновья Ицко - 15 лет, Сруль (Израиль)- 7 лет, Нисим - 5 лет, дочь Рухля -10 лет"

    Благодаря этой находке стало известно, что Исаак Трейстер женился на Ревекке Моисеевне Годованной рано и переселился из Николаева в Армянск.

    К сожалению, метрики других детей Исаака и Ревекки Трейстер не обнаружены, так как документы из Перекопа сохранились не за все годы 2-ой половины XIX столетия.

    Но Александру, настоящему хранителю семейной истории, известны все имена его родных.

    Исаак Леонтьевич (Лейбович) Трейстер (1846- 1916) и его жена Ревекка Моисеевна Годованная-Трейстер(1842-1921) - родители десятерых детей: 3-х сыновей - Лазаря, Бориса, Гавриила и 7 дочерей - Берты, Мины, Розы, Полины, Клары, Фени и Эсфири.

    Немало известно Александру и о судьбах потомков семьи Трейстер. Среди них известные деятели в различных областях науки и искусства.

    Трагедия XX века - Холокост - не обошла стороной и семью Трейстер. Дочь Клара, ее дочь Лёка, сын Гавриил и его жена Роза были зверским образом уничтожены немецкими фашистами в Херсоне и Одессе.

    Краткие сведения о детях, внуках и правнуках семьи Трейстер из Армянска.

    Старший сын Лазарь, купец 2-ой гильдии Армянска, женился на Вере Борисовне Ровенской. Их сыновья - Борис и Михаил. Старшая их дочь, Маргуша, мужем которой был до революции известный одесский адвокат, Виктор Ярин. Младшая - Роза - вышла замуж за Марка Данченко. Дети Розы, Виктор и Вера, живут в США.

    Виктор Данченко - Международный известный скрипач и педагог, окончил Московскую консерваторию и аспирантуру у Давида Ойстраха. Лауреат Всесоюзного и Международного конкурсов, награжден золотой медалью Эженя Изаи. Подробнее о нем можно прочитать в электронном журнале " Семь искусств" [34].

    Сын Борис был женат на Любе Галагановской. Их сын - Теодор, внуки - Сергей и Люба.

    Сын Гавриил и его жена, Роза Борисовна Хуторская, были уничтожены фашистами в 1941 г. в Одессе.

    Старшая дочь, Берта, вышла замуж за Исаака Владимировича (Вольковича) Оленова -

    херсонского купца, владельца мельниц, мецената. Он построил одну из херсонских синагог, в помещении которой сейчас размещена швейная фабрика.

    У дочери Мины и ее мужа А.Я. Галагановского были дети - Люба, Яша, Соня, Маня и Витя. Муж Сони, Лазарь Уманский, был военным врачом, участником 1-ой мировой войны. Дочь Сони и Лазаря - Элла Эйдлис.

    Дочь Роза была замужем за Исааком Лассом.

    Дети Розы - Феня, Маня, Давид. Дочь Давида - Н.Криминштейн.

    Дочь Полина вышла замуж за Гуго Геймовича Файтельсона, их дети - Витя, Саша, Геня жили в Ленинграде.

    Мужем Клары был Шорр Яков Федорович (1863-1929), выдающийся врач, жизнь и деятельность которого прошла в Херсоне. Родившийся в Херсоне, он окончил I - ую мужскую гимназию, затем Дерптский университет, 40 лет проработал врачом в Херсоне. Включен в список деятелей, внесших значительный вклад в развитие Херсона. Отмечено:

    " Благодаря глубоким познаниям в медицине и гуманному отношению к больным пользовался большим авторитетом у херсонцев. В 1917 г. был избран гласным городской Городской Думы"

    У Клары и Якова были дочери - Жура, Лида, Тоня и Лёка. Дочь Тони, Ирина Кустова - художник.

    Клара Трейстер-Шорр и ее дочь Лёка Шорр были уничтожены фашистами в Херсоне в 1941 г.

    Дочь Феня вышла замуж за Якова Ласса. Их дочери, Фира и Мирра, жили в Одессе.

    Сыновья Фиры - Давид и Александр Сипитинер.

    Данные из Википедии:
    "Давид Иосифович Сипитинер (25.01.1925 - 4.03.2011) - выдающийся дирижер Одесского оперного театра, профессор, заслуженный артист Украины, кавалер ордена "За заслуги".

    Ученик Столярского. 58 лет посвятил работе в Одесском театре оперы и балета"

    Александр Сипитинер живет в Израиле.

    Дочь Мирры - Элла Бронштейн.

    Дочь Эсфирь (1885-1978) - выпускница Женевской консерватории вышла замуж за Релишского Шабсе Копелевича (1882-1938).

    Их дочь, Ревекка (Ива) (09.10.1921, Херсон - 15.06.2009, Оренбург) жила в Николаеве с 1922 по 1941г. Дочь и внук Ревекки, Инна и Александр живут в Оренбурге.

    Глядя на уникальные, на мой взгляд, фотографии семьи Трейстер, присланные мне Александром, я четко представляю, где и как жили и мои родные. Мой папа и бабушка часто вспоминали их большой красивый дом с высоким крыльцом, большим двором с раскидистыми деревьями, где они часто собирались с друзьями и родными. Но у нас ведь ничего не сохранилось, кроме нескольких портретов и фото семьи 1908 года. Поэтому, фотографии, присланные Александром мне очень дороги.

    Эти снимки породили догадки и предположения о жизни моих родных в Армянске. Например, четко представляю, как мужчины семей Трейстер и Шаргородских встречаются в синагоге Армянска и как, надев "талесы" молятся по субботам и в дни всех еврейских праздников:

    Рош-hа-Шана, Йом Кипур, Суккот, Песах, Шавуот.

    Мой отец учился игре на скрипке с шести лет. У меня почему-то сложилось мнение, что мой шестилетний папа в 1913 г. мог учиться игре на скрипке у прабабушки Александра, Эсфири Исааковны Трейстер. Ведь не так много музыкантов было тогда в Армянске, а тех, кто учился в Женевской консерватории кроме нее, вероятно, и не было.

    Незримые нити соединяют прошлое и настоящее. Путешествие в старый Армянск не разочаровывает меня. Нет больше того Армянска и Перекопа, которые так часто вспоминали их бывшие жители, но память о них сохранят их потомки.

    Фотографии Оксенгендлер, Релишских, Трейстер к главе VIII см. в [37], [42].

    ПОСЛЕСЛОВИЕ

    Все мы, ныне живущие евреи и потомки евреев, являемся потомками вечных скитальцев, прошедших через множество катастроф, периодически повторяющихся в истории нашего многострадального народа. Как же нам повезло родиться! Каким чудом сохранился наш народ! Его историю начали записывать с давних времен, и в ней не только горечь потерь, но и богатство феерических взлетов. И для нас очень важно не только не растерять свою историю, а по крупицам собирать и дополнять ее.

    Мои усилия были направлены на то, чтобы восстановить историю моих предков -

    евреев южных областей Российской империи. В какой мере мне это удалось, судить читателям.

    После публикации моих статей "Ветви моей родословной", "Звонок из прошлого" (впервые эти две статьи были опубликованы в 2008 г. в международном электронном журнале "МЫ ЗДЕСЬ" в ЉЉ163, 164, 165, 171) я получила много отзывов от моих близких родственников и незнакомых мне читателей. Ко мне обратились неизвестные мне ранее родственники, однофамильцы и потомки друзей моих родных. . Не перестаю удивляться, насколько тесен наш мир! Постепенно на основе документов из архивовов многие события прошлого уточнились и расширились, и я поняла, что необходимо дописать семейные истории. О новых находках была написана серия из пяти статей "Ветви моей родословной (продолжение)", опубликованных на генеалогическом портале "Еврейские корни".

    Однако благодаря участникам форума этого портала из архивов продолжают поступать новые сведения. Стало ясно, что завершить поиск корней в ближайшее время не придется. Тем не менее, я завершаю описание 200-летней истории и исследования генеалогии моих прямых и непрямых предков.

    Повесть о моих родных - неоконченная повесть.

    С момента публикации моей статьи " Ветви моей родословной" прошло несколько лет. В ней я перечислила всех известных мне потомков моих предков. За эти годы число внуков и правнуков у моих двоюродных, троюродных сестер, братьев и у меня увеличилось. Очень надеюсь, что написание семейной истории будет продолжено потомками наших родовых ветвей, появятся новые веточки и ветви на нашем генеалогическом древе и записи о них в начатой мной "летописи" для будущих поколений.

    Слово к моим близким и дальним родственникам.

    Храните и передавайте своим потомкам знания о наших предках и, по возможности, узнавайте больше и глубже, чем это удалось мне. Каждый из наших потомков в свое время может изъявить желание узнать от кого он происходит, историю своего рода, увидеть лица прародителей.

    Надеюсь, что эта книга будет иметь продолжение. Каждый из вас сможет написать новые страницы, в них появятся сведения о прошлом, настоящем и будущем ветвей ваших родословных, переплетенных с одной или более ветвями моей родословной. В новых книгах появятся имена не только наших предков, но и потомков. Вера в то, что так и произойдет, явилась одним из основных движущих мотивов написания этой книги.

    Выражаю мою благодарность участникам форума генеалогического портала "Еврейские корни":

    Юлии Прокоп, Александру Нейману, Вере Назаровой, Елене Говор, Виктору Кумоку, Андрею Павлюку, Леониду Пикману, Борису Финкельштейну, Тамаре Гурарий-Левиной, Елене Бароновской, Алле Песиной, Елене Осиповой, Сергею Тверскому, Татьяне Фраерман и многим другим за оказание существенной помощи в продвижении моих исследований.

    Сердечное спасибо всем, в том числе моим родственникам, кто прислал мне неоценимые материалы о моих родных.

    Я искренне признательна Леониду Школьнику, Аарону Хацкевичу и Зиси Вейцману за внимание к моей работе.

    В написании этой книги меня постоянно поддерживал мой муж Михаил Гиль.

    Список литературы

    [1] Х.Г.Бен-Сассон, "Средние века" из книги "Очерк истории еврейского народа" под редакцией Ш. Этингера, том 1, библиотека - АЛИЯ, Иерусалим, 1994, стр.383

    [2] С.М. Дубнов, "История евреев в Европе", том 3, издательство "Гешарим-

    Мосты культуры", Иерусалим, Москва, 2003, стр. 335

    [3] там же, том 4, стр. 51

    [4] там же, том 4, стр. 69-70

    [5] Марк Штейнберг, "Евреи в войнах тысячелетий", издательство "Гешарим - Мосты культуры", Иерусалим, Москва, 2004, стр. 295-296.

    [6] Википедия "Еврейские земледельческие колонии в Российской империи"

    [7] Аркадий Шульман, "Последняя остановка", журнал "Мишпоха", Љ18

    [8] В.Н. Никитин, "Евреи земледельцы. Историческое, законодательное, административное и бытовое положение колоний со времени их возникновения до наших дней 1807-1887гг.", Санкт-Петербург, 1887 г.

    [9] А.С. Бережанский, "Жена, единомышленник и верный друг Г.В. Плеханова", еженедельное приложение "Окна" газеты "Вести", Тель-Авив, 6 марта 2014 г.

    [10] Из воспоминаний Р.М. Плехановой "Моя жизнь", журнал "Вопросы истории", ЉЉ11,12 , 1970 г.

    [11] А.С. Бережанский, "Розалия Марковна - жена и верный друг Георгия Плеханова", журнал "Корни", Љ24 (2004 г.).

    [12] М. Иовчук, И.Курбатова, "Плеханов" 1977, серия "ЖЗЛ".

    [13] В.Б. Малкин, "Трудные годы Лины Штерн"

    [14] Е.С. Коц, "Воспоминания" Е.С. Коц, Исторический архив. 1998, Љ2, стр. 215

    [15] Р.М. Плеханова, " Год на родине", Диалог. 1991, Љ12, стр. 84-85

    [16] Сайт "Словари"

    https://slovari.yandex.ru/~%D0%BA%D0%BD%D0%B8%D0%B3%D0%B8/%D0%A0%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%BB%D1%8E%D1%86%D0%B8%D0%BE%D0%BD%D0%B5%D1%80%D1%8B/%D0%91%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D0%B4%20%D0%AF%D0%BA%D0%BE%D0%B2%20%D0%95%D1%84%D0%B8%D0%BC%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87/

    [17] Сайт "wikimapia" http://wikimapia.org/10406780/ru/%D0%91%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D0%B4

    [18] П.Л.Боград, "От Заполярья до Венгрии. Записки двадцатичетырехлетнего подполковника. 1941-1945. (На линии фронта. Правда о войне)", ЗАО Центрполиграф, Москва, 2009

    [19] Феликс Кандель, "Книга времён и событий"

    [20] военная служба. Электронная еврейская энциклопедия

    www.eleven.co.il

    [21] Глава из книги "Герои и жертвы" - Слово

    http://www.bizslovo.org/content/index.php/ru/personalii/203-levitas/746-georgievskie-kavalery.html

    [22] Статья: Алексей Буяков, "Евреи-владивостокцы - георгиевские кавалеры" из книги "Прикоснувшись к истории". Еврейская диаспора Дальнего Востока России XIX - XXI век, Владивосток, 2000 г.

    [23]Михаил Хазин (Бостон). Послания былых времен http://www.vestnik.com/issues/2004/0428/win/khazin.htm

    [24] "Электронная еврейская энциклопедия" Николаев. http://www.eleven.co.il/?mode=article&id=12975&query=

    [25] Щукин В.В., Павлюк А.Н. "Земляки" - очерк истории еврейской общины города Николаева

    (конец XVIII - начало XX вв.), Николаев -2009

    http://library.history.mk.ua/Books/zemlyaki/zemlyaki.html#/1/

    [26] Известия Томского политехнического университета.2008.Т.312.Љ1

    "Репрессированные выпускники и сотрудники Томского политехнического"

    А.Я.Пшеничкин, Л.П.Рихванов

    http://www.lib.tpu.ru/fulltext/v/Bulletin_TPU/2008/v312/i1/15.pdf

    [27] История региона. Город Мосты Элекронный журнал Мостовский район"

    http://masty.ru/history/?id=441&PHPSESSID=2a5ccad32761b3906a823713cfd342e1

    [28] Викитека

    http://ru.wikisource.org/wiki/%D0%95%D0%AD%D0%91%D0%95/%D0%9C%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8B

    [29] Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

    [30] Исторический путеводитель "100 еврейских местечек Украины", В. Лукин и др., Выпуск 2, Санкт-Петербург, 2000 г.

    [31] Википедия https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%B1%D1%80%D0%B0%D0%BC%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9,_%D0%98%D0%B5%D1%85%D0%B5%D0%B7%D0%BA%D0%B5%D0%BB%D1%8C

    [32] http://www.gelfand.de/Zeitung/KopieZeitung113/KopieZeitung113.html

    [33] НИПЦ "Мемориал" М.К. http://socialist.memo.ru/lists/bio/l2.htm#n31

    [34] Виктор Данченко

    http://7iskusstv.com/Avtory/Danchenko.php

    [35] Еврейские адреса города Николаева (еврейский путеводитель по Николаеву) / Автор-составитель В. В. Щукин, под редакцией М. Д. Гольденберга, редактор-консультант А. Н. Павлюк. - Николаев : Издатель Шамрай П.Н., 2015. - 144 с., ил.

    [36]Любовь Гиль, "Ветви моей родословной".

    http://j-roots.info/index.php?option=com_content&view=article&id=392&Itemid=392

    [37] Любовь Гиль, "Звонок из прошлого".

    История семьи Элькона Хаимовича Оксенгендлера.

    http://j-roots.info/index.php?option=com_content&view=article&id=398&Itemid=398

    [38] Любовь Гиль, "Ветви моей родословной (продолжение)".

    Новые страницы истории семьи Боград.

    http://j-roots.info/index.php?option=com_content&view=article&id=460&Itemid=460#_ftn1

    [39] Любовь Гиль, "Ветви моей родословной (продолжение)".

    Новые страницы истории семьи Блох.

    http://j-roots.info/index.php?option=com_content&view=article&id=467&Itemid=467#_ftn1

    [40] Любовь Гиль, "Ветви моей родословной (продолжение)".

    Новые сведения о семьях Фельдман и Куперман.

    http://j-roots.info/index.php?option=com_content&view=article&id=471&Itemid=471#_ftn1

    [41] Любовь Гиль, "Ветви моей родословной (продолжение)".

    О семьях Абрамских и Шаргородских

    http://j-roots.info/index.php?option=com_content&view=article&id=476&Itemid=476

    [42] Любовь Гиль, "Ветви моей родословной (окончание)".

    Связующие нити прошлого и настоящего.

    http://j-roots.info/index.php?option=com_content&view=article&id=484&Itemid=484#_ftn1


  • Оставить комментарий
  • © Copyright Гиль Любовь Лазаревна (gilmi@bezeqint.net)
  • Обновлено: 28/10/2015. 386k. Статистика.
  • Монография: История
  •  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.