# Это вы можете!

Нурбей Владимирович Гулиа

Широко известная в СССР в 70-е-80-е годы прошлого века телепередача 'Это вы можете!' выходила в эфир, как минимум, два раза в неделю по центральным каналам: одна - оригинальная, другая - повтор. Шла она и по многим региональным каналам. Продолжительность передачи чаще всего была 45 минут, но в отдельные периоды она длилась больше часа. Постоянная аудитория зрителей составляла около 100 миллионов человек, а после каждой передачи телецентр получал многие тысячи писем. О нашей передаче говорил в своих выступлениях даже Президент Горбачёв.

Передача затрагивала почти все области жизни и интересов людей: самодельные автомобили, амфибии, летательные аппараты, музыкальные инструменты, кулинарию и оборудование для неё; медицину - роды в воде, ясновидение, таинственные явления и фантастические проекты, гипноз; домашнее творчество, сад и огород; даже сексуальные проблемы. Да это ещё я и половины всех тематик не упомянул! Поэтому контингент зрителей передачи был самым разнообразным: от детей с 7-8 лет до пенсионеров - самых страстных поклонников передачи. Кому сейчас свыше 30 лет, должны обязательно помнить нашу передачу!

Возникла она в середине 70-х годов прошлого века стараниями нашего первого ведущего - Владимира Александровича Соловьёва - души и сердца передачи.

Поначалу передача касалась только изобретений-самоделок, с непременной демонстрацией действующих образцов. Автор рассказывал о своём изобретении, показывал его в действии, говорил о перспективах. Затем следовало обсуждение устройства. В зале сидели молодые специалисты, всесторонне эрудированные люди - Женя Островский, Никита Фаробин, Олег Катовский, Виктор Шумейко, Вика Калмыкова и другие. Особое место занимали такие неординарные люди, как Сергей Щербаков - здоровяк, богатырь с мрачным взглядом из-под нахмуренных бровей и фразами типа такой:

- Моя тёща - умная женщина, никогда бы не приобрела такую лабуду! (это насчёт какой-нибудь новой кастрюли, сковородки или дачной печки).

Или Валентин Архипов, 'человек от сохи', калужанин, придумавший и построивший десятки необычных, почти фантастических земледельческих машин, озвучивавший голос 'простого народа'. Он же нередко читал свои стихи в стиле Василия Кирилловича Тредиаковского. Помните великолепные в своей неуклюжести стихи незабвенного Василия Кирилловича:

Стрекочущу кузнецу в златом блате сущу,

Золотому червецу по злаку ползущу:

А окончательное мнение об изобретении высказывало жюри, неофициальным главой которого был писатель, поэт и главный редактор популярного журнала 'Техника-молодёжи' Василий Дмитриевич Захарченко. Кроме него в жюри сидели кандидаты наук - изобретатель Юрий Ермаков и теоретик Геннадий Зелькин.

Мы с Василием Дмитриевичем хорошо 'сошлись' на почве выпивки. Обычно, мы выпивку брали с собой, и, либо во время перерывов, либо, когда камеры 'смотрели' не на нас, 'пропускали' стаканчик - другой. Когда Володя замечал это, ругал нас нещадно.

А однажды, уже в начале 'сухого закона' зимой 1985 года, мы с Василием Дмитриевичем, не придав этому закону серьёзного значения, принесли с собой выпивки на всю нашу бригаду - жюри. После съёмок мы пригласили коллег отведать 'чем Бог послал'', но те как-то вежливо отказались. Пришлось пить вдвоём - не пропадать же добру! Съёмки происходили в Институте Народного хозяйства им. Плеханова, и выпивать пришлось, почти как у Райкина - в 'антисанитарных условиях' - в гардеробе. Гардеробщица стыдила нас и так, и этак, а мы только предлагали ей поддержать нашу компанию.

Была зима, страшный холод, и у 'Волги' Василия Дмитриевича замёрзло лобовое стекло. Но, тем не менее, мы сели в машину, и Захарченко, опустив стекло левой двери, браво повёл машину, глядя в открытое окно. Таким образом он довёз меня до Таганской площади, близ которой я жил, и вдруг пронзительный милицейский свисток прервал наш кайф. К нам бежал ГАИшник в бушлате и меховой шапке со свистком во рту.

- Мы пропали! - патетически провозгласил Василий Дмитриевич и бессильно откинулся на сидение.

Разъярённый ГАИшник просунул голову в раскрытое окно, в нос ему 'шибанул' концентрированный запах алкоголя, но вдруг: лицо его расплылось в широкой улыбке.

- Оба здесь, надо же! Чего же не попросили нас, чтобы довезли, зачем сами рисковали? - и ГАИшник стал рукавом бушлата оттирать лёд с лобового стекла.

Я вышел из автомобиля и заспешил домой. По дороге меня медленно обогнала 'Волга'. Машину вёл ГАИшник, а Василий Дмитриевич по-барски развалился рядом. Он опустил стекло и только успел сказать:

- Вот бл:, популярность, а!


Но в конце июня 1990, прямо во время эфира очередной передачи 'Это вы можете!' мне домой позвонил наш администратор Саша Куприн. Я весело приветствовал его, но голос в трубке был сдержан и лаконичен: 'У нас горе - Володя умер!'

Молодой, здоровый человек внезапно погиб от обильного инфаркта, который случился на даче. Это была первая для меня потеря столь близкого товарища, моего ровесника, потеря, так сильно изменившая течение моей жизни.

Но конец передачи был предрешён. Клуб наш, к сожалению, распался, и люди, более десятка лет бывшие столь близкими друг другу, расстались. Связывал всех нас наш дорогой друг и ведущий Володя Соловьёв. Без него всё потеряло свой былой смысл.


Вскоре после закрытия передачи ушел из жизни испытанный боец - 'аксакал' Василий Захарченко. Я с трудом мог представить себе, что этот лежащий в гробу высокий худой человек - весельчак, жизнелюб, человек кипучей энергии, неутомимый и неугомонный Захарченко. Несмотря на солидную разницу в возрасте (он мне годился в отцы!), он мне был настоящим другом.

А чтобы сгладить траурный тон, я расскажу про очень весёлые съёмки моего новогоднего поздравления, где в последнем эфире передачи я поздравил москвичей с Новым 1998 годом прямо из проруби.

Узнав, что я 'морж', телеканал ТВЦ, на котором транслировалась передача 'Жизнь замечательных идей', попросил меня поздравить москвичей с Новым 1998 годом прямо из проруби.

Сценарий был несложен: в плавках, в красной шапочке Деда Мороза и при своей натуральной седой бороде, я должен был залезть в прорубь и спрятаться подо льдом. Снегурочка в купальном костюме - моя жена Тамара, тоже 'моржиха', три раза ударяла по льду серебряным посохом и говорила: 'Дед Мороз, вылезай, Новый год на носу!'. Когда же я недовольно выбирался из проруби, ворча: 'Кто меня разбудил, кто меня побеспокоил?', Снегурочка должна была сообщить мне, что пора поздравлять телезрителей с Новым 1998 годом. После чего я говорил: 'Тогда чарку мне!', провозглашал поздравления и выпивал чарку. Для этого я забрал из дома свою 'кровную' бутылку - 0,75 литра водки.

Но тут перед самыми съёмками ударили страшные морозы - ниже 30 градусов. Но не отменять же назначенного!

И вот мы всей съёмочной группой поехали на Красный пруд в Измайловском парке, где привыкли 'моржеваться'. Расставили аппаратуру, все приготовились, и я по команде режиссёра Жени Островского полез под лёд - ждать ударов посоха Снегурочки. Но: их всё не было. Задыхаясь, я вынырнул на поверхность и на всякий случай громко завопил: 'Кто меня разбудил, кто меня побеспокоил?' А оказалось, что, занявшись перестановкой камеры, группа обо мне просто забыла. Снегурочка, она же Тамара, 'для сугрева' налила мне чарку, и я снова полез под лёд. Секунд через двадцать послышались удары посоха, и я вылез. Произнёс, что было положено, и выпил чарку.

- Не пойдёт, не пойдёт! - закричал Женя. - Вы что, Снегурочку поздравляете? Обращайтесь, пожалуйста, не к ней, а на камеру!

Третий дубль снова не удался - я перепутал слова поздравления, но чарку, разумеется, испил до дна. На четвёртом дубле поначалу было всё хорошо, но я поскользнулся на лестнице и грохнулся о лёд, разодрав локоть. Рану залили водкой, остатки которой я допил для храбрости. На пятом дубле я уже сам не мог вылезти из воды, и на меня надели пояс с верёвкой, за которую незаметно тянули вверх. Но водка кончилась, и я отказался поздравлять без чарки.

Сердобольные зрители, к этому времени скопившиеся у проруби, великодушно предложили свою бутылку. Поэтому шестой дубль, прошёл нормально, за исключением того, что вместо слов 'С Новым Годом!' я произнёс тоже три слова, но совсем других. Но 'халявную' чарку всё равно выпил. На седьмом дубле я заснул прямо подо льдом, и меня не разбудили удары Снегурочки посохом. Тащили меня из проруби за верёвку всей съёмочной группой, причём активнее всех работала Снегурочка. Последнее, что я помню: как допивал дарёную бутылку прямо из горлышка.

Одеть меня так и не смогли - уложили на сиденье, покрыли моей же одеждой и привезли домой. Спал я два дня и проснулся как раз к Новому Году.

А тут передачу смонтировали. И когда мы со Снегурочкой смотрели её и слушали свои же поздравления, никаких мук творчества на экране заметно не было. Вспомните, может, и вы видели эту передачу и слушали мои поздравления из проруби. Можно ли поверить, что я при этом выпил почти полтора литра водки?