# Смерть и завещание Авраама

Валентин Юрьевич Ирхин

На основе повести Л.Н. Толстого "Смерть Ивана Ильича" и древнего апокрифического текста "Завещание Авраама" обсуждается тема смерти. В комментариях анализируются ошибки, которые слишком легко допустить на этом важнейшем этапе духовного пути. С другой стороны, общение со смертью способно стать благом, а победа над ней дает возможность спасения. В кн.: "Смерть Ивана Ильича" Л.Н. Толстого в свете философского мировоззрения писателя, Екатеринбург, УрО РАН, 2014, с. 415-445. В Приложении - опубликованная версия

С этой минуты начался тот три дня не перестававший крик, который так был ужасен, что нельзя было за двумя дверями без ужаса слышать его. В ту минуту, как он ответил жене, он понял, что он пропал, что возврата нет, что пришел конец, совсем конец, а сомнение так и не разрешено, так и остается сомнением.

- У! Уу! У! - кричал он на разные интонации. Он начал кричать: "Не хочу!" - и так продолжал кричать на букву "у".

Все три дня, в продолжение которых для него не было времени, он барахтался в том черном мешке, в который просовывала его невидимая непреодолимая сила. Он бился, как бьется в руках палача приговоренный к смерти, зная, что он не может спастись; и с каждой минутой он чувствовал, что, несмотря на все усилия борьбы, он ближе и ближе становился к тому, что ужасало его. Он чувствовал, что мученье его и в том, что он всовывается в эту черную дыру, и еще больше в том, что он не может пролезть в нее. Пролезть же ему мешает признанье того, что жизнь его была хорошая. Это-то оправдание своей жизни цепляло и не пускало его вперед и больше всего мучало его.

Вдруг какая-то сила толкнула его в грудь, в бок, еще сильнее сдавила ему дыхание, он провалился в дыру, и там, в конце дыры, засветилось что-то. С ним сделалось то, что бывало с ним в вагоне железной дороги, когда думаешь, что едешь вперед, а едешь назад, и вдруг узнаешь настоящее направление.

- Да, все было не то, - сказал он себе, - но это ничего. Можно, можно сделать "то". Что ж "то"? - опросил он себя и вдруг затих. Это было в конце третьего дня, за час до его смерти. В это самое время гимназистик тихонько прокрался к отцу и подошел к его постели. Умирающий все кричал отчаянно и кидал руками. Рука его попала на голову гимназистика. Гимназистик схватил ее, прижал к губам и заплакал. В это самое время Иван Ильич провалился, увидал свет, и ему открылось, что жизнь его была не то, что надо, но что это можно еще поправить. Он спросил себя: что же "то", и затих, прислушиваясь. Тут он почувствовал, что руку его целует кто-то. Он открыл глаза и взглянул на сына. Ему стало жалко его. Жена подошла к нему. Он взглянул на нее. Она с открытым ртом и с неотертыми слезами на носу и щеке, с отчаянным выражением смотрела на него. Ему жалко стало ее.

"Да, я мучаю их, - подумал он. - Им жалко, но им лучше будет, когда я умру". Он хотел сказать это, но не в силах был выговорить. "Впрочем, зачем же говорить, надо сделать", - подумал он. Он указал жене взглядом на сына и сказал:

- Уведи... жалко... и тебя... - Он хотел сказать еще "прости", но сказал "пропусти", и, не в силах уже будучи поправиться, махнул рукою, зная, что поймет тот, кому надо.

И вдруг ему стало ясно, что то, что томило его и не выходило, что вдруг все выходит сразу, и с двух сторон, с десяти сторон, со всех сторон. Жалко их, надо сделать, чтобы им не больно было. Избавить их и самому избавиться от этих страданий. "Как хорошо и как просто, - подумал он. - А боль? - спросил он себя, - Ее куда? Ну-ка, где ты, боль?" Он стал прислушиваться.

"Да, вот она. Ну что ж, пускай боль".

"А смерть? Где она?"

Он искал своего прежнего привычного страха смерти и не находил его. Где она? Какая смерть? Страха никакого не было, потому что и смерти не было. Вместо смерти был свет.

- Так вот что! - вдруг вслух проговорил он. - Какая радость! Для него все это произошло в одно мгновение, и значение этого мгновения уже не изменялось. Для присутствующих же агония его продолжалась еще два часа. В груди его клокотало что-то; изможденное тело его вздрагивало. Потом реже и реже стало клокотанье и хрипенье.

- Кончено! - сказал кто-то над ним.

Он услыхал эти слова и повторил их в своей душе. "Кончена смерть, - сказал он себе. - Ее нет больше".

Он втянул в себя воздух, остановился на половине вздоха, потянулся и умер.

Данный материал основан на неопубликованных черновиках к книгам из цикла "Посеянное в тернии" (В.Ю. Ирхин, И.А. Пронин, изд-во Уральского ун-та, Екатеринбург, 2003-2004, http://lit.lib.ru/i/irhin_w_j). Он может служить своеобразной иллюстрацией к приведенной выше последней (двенадцатой) главе повести Толстого. Эта глава рассказывает о событиях трех последних дней жизни Ивана Ильича, когда он по существу остается один, и особенно богата символикой - как образной, так и числовой. Многое здесь остается за кадром и требует расшифровки. Чтобы понять, что же на самом деле произошло в то время, полезен анализ внутренних архетипических переживаний умирающего, которые повесть описывает только через скупые внешние признаки.


Особый упор мы сделаем на активную позицию в отношениях со смертью.


Человек умирает только раз в жизни, и потому, не имея опыта, умирает неудачно. Человек не умеет умирать - смерть его происходит ощупью, в потемках. Но смерть, как и всякая деятельность, требует навыка. Надо умирать благополучно, надо выучиться смерти. А для этого необходимо умирать еще при жизни, под руководством людей опытных, уже умиравших. Этот-то опыт смерти и дается подвижничеством. В древности училищем смерти были мистерии. У древних переход в иной мир мыслился: либо как разрыв, как провал, либо как восхождение. В сущности, все мистерийные обряды имели целью уничтожить смерть как разрыв. Тот, кто сумеет умереть при жизни, не проваливается в Преисподнюю, а переходит в иной мир. Посвященный не увидит смерти - вот затаенное чаяние мистерий. (П. Флоренский. "Не восхищение непщева")


Смерть - непреодоленные состояния своей обреченности, которые нужно пройти вовремя и сознательно - еще при жизни, не дожидаясь, когда тебя вынудят к этому. Иначе твои беспорядочные перерождения будут продолжаться вечно. Жизнь вечная определяется этой жизнью.


И доколь ты не поймешь:


Смерть для жизни новой,


Хмурым гостем ты живешь


На земле суровой.


(Гете)


Смерть сама может стать победой. В христианстве смерть при жизни и новое рождение связаны с крещением, которое осуществляется не только водой, но и кровью (1 Иоан.5:6). Чтобы родиться заново, нужно вначале умереть. О смерти при жизни - смерти для греха, сораспятии, смерти и воскресении с единым Христом - много говорится в посланиях ап. Павла.


Тот, кто хочет победить смерть, должен подойти к ней лицом к лицу. Абсолютное препятствие в своей судьбе можно уничтожить, пережив смерть и миновав промежуточное состояние бардо, описанное в Книгах Мертвых.


Пред смертью жизнь мелькает снова,


Но очень скоро и иначе.


И это правило - основа


Для пляски смерти и удачи.


(В. Хлебников)


Чтобы спастись, нужно пройти через все действия, возможные в мире людей и описанные в сакральных текстах. Работая с писаниями, можно научиться выбирать себе перерождения - хоть на завтрашнее утро, хоть на будущую жизнь. Например, вся Махабхарата - история жизни и смерти одного человека (пять братьев-пандавов - его органы чувств, Кришна - его вожделеющая душа).


Размножив свой образ много тысяч раз, тур-Бхарата,


Во всех этих (телах) странствует по земле йогин, достигший силы.


В одном из них он может пользоваться предметами (чувств), а в другом - совершать ужасающее умерщвление плоти.


Он может снова себя собрать (в один образ), как солнце множество своих лучей собирает, сын (мой).


(Мокшадхарма 301)


Собственное тело человека позволяет пережить, проработать и победить все проявления смерти. Тело - опора для духовных практик, и превращения в нем вторичны. Однако в определенный момент нужно будет вернуться к нему, чтобы победить смерть и в этом теле, на низком уровне, без всяких оговорок. Трудитесь на этом алтаре - теле смерти, вместилище болезней, - и победа над перерождениями, а следовательно над смертью станет реальна для каждого. Именно в этом материальном теле проще всего осуществить практики бардо. Овладев любыми формами и образами перехода, всегда можно возвращаться сверху в тело и переходить в другие тела.


Есть возрождение иобраз возрождения. Следует воистину возродить их через образ. (Евангелие отФилиппа67)


Христос умирает дважды. Возрождение происходит через повторное прохождение смертоносного образа. Первая смерть - уход в иной мир, в зазеркалье, когда разверзается земля и происходит спуск в ад. Затем это процесс нужно повторить и снова прийти к образу. Единое тело Христа, скрепленное нитью, опять распадается намножество, рассыпается наотдельные жемчужины. Это вторая смерть, которую нужно пройти и заново родиться, победив смерть смертью. Вторая сознательная смерть уничтожает первую. Если человек умер случайно, он просто родится опять и возрождения не произойдет: будет лишь бесконечное повторение. Чтобы достичь успеха и овладеть механизмом бессмертия, понадобится вся техника, включая толкование и зеркало. Возрождение происходит через встречу с двумя смертями - двумя женами.


Те, кто говорит, что умрут сначала и воскреснут - заблуждаются. Если не получают сначала воскресения, будучи еще живыми, [то], когда умирают, не получают ничего (Евангелие от Филиппа 90).


Спасение как процесс происходит в этом мире - там им уже заниматься не будешь, но результаты получаются в форме иного мире. "Что здесь, то и там, что сзади, то и впереди". Победа над смертью, то есть неведением, тревогой и страхом должна быть достигнута здесь и сейчас.


Никто из тех, кто боится смерти, не спасется, ибо царствие принадлежит тем, кто отдает себя на смерть (Апокалипсис Иакова).


Смерть уничтожает не только хорошее, но и плохое, а потому способна нести благо. Она обрезает черное прошлое - крайнюю плоть, накопленные деяния и события, которые могут к тебе вернуться, если вовремя не избавиться от них. Ошибкой будет пытаться оставить себе только хорошее и, пребывая в состоянии совершенной чистоты, вознестись в небеса. После переживания абсолютного блага оно способно превратиться в абсолютно черные плоды. Нельзя ограничиваться блаженными мирами и бояться входить в угрожающие низшие состояния - нужно преодолеть их все; страх лишь заставит тебя попадать в них снова.


Чистая теория должна завершиться чистой практикой. Пока спасение не предложено другим в активной форме, - ты не победил.


Я задремал, главу понуря,


И прежних сил не узнаю;


Дохни, Господь, живящей бурей


На душу сонную мою.


(А.К. Толстой)


После сна (смерти, ухода в запредельное) обязательно наступает пробуждение. Нужно одержать вторую победу, пробудиться, восстать и как-то восстановить свои жизненные силы. Научить другого человека смотреть в лицо смерти и сознательно умереть (то есть приобщить его к высшему) нетрудно, а вот оживать (перейти в свое прежнее состояние) - самое сложное. После осознанной смерти, "пройдя долиной смертной тени", необходимо совершить работу по новому рождению.


Многие еврейские и христианские апокрифы рассказывают о смерти Моисея, других пророков и праведников. Далее мы прокомментируем "Завещание Авраама" - древний апокриф, рассказывающий о смерти патриарха (его оригинальный текст выделен курсивом, см.: Апокрифические апокалипсисы. СПб, Алетейя, 2000). Этот текст датируется около II в. н.э. и обычно относится к апокалиптическому жанру. Однако для нас будет важным личное звучание: здесь подводится черта в отношениях патриарха Авраама с Богом (согласно Библии - его Другом, заключившим с ним завет-договор). Авраам в еврейской традиции - не только исторический библейский герой, но и создатель мира, главный партнер Всевышнего в творении и функционировании Вселенной, а с другой стороны - образ всякого человека.


В нашем тексте все библейские персонажи, подобно актерам в конце спектакля, снимают маски и предстают в своем истинном обличье. Такое разоблачение позволит избежать губительной опасности, которая легко возникает во всякой религии, - принять ложь и приятные иллюзии за правду.


Дошла и до него общая всем, неумолимая смерти горькая чаша и скрытый жизни предел. Тогда Господь Бог, призвав к Себе архангела Своего Михаила, сказал ему: "Сойди, Михаил архистратиг, к Аврааму и скажи ему о смерти, чтобы распорядился он о делах своих, ибо благословил Я его, как звезды небесные и как песок на берегу морском, и счастлив он многим имением и многим имуществом, и богат весьма; превыше же всего праведен он всяческой добродетелью, гостелюбив и братолюбив, как только возможно. Ты же, архангел Михаил, пойди к Аврааму, возлюбленному сыну Моему, и возвести ему о смерти его, и сообщи ему достоверно: "Предстоит тебе в час сей изойти из суетного мира сего, выйти из тела, и отправишься ты с миром к Владыке твоему"".

Каждый человек выстраивает с Богом непростые отношения, которые должны проясниться перед смертью. Тогда же дается ответ на главные вопросы: что было главным в жизни, и что человек способен забрать с собой?


Коллективная общность людей (символически еврейский народ) персонифицируется в Аврааме, который по договору владеет всеми богатствами этого мира. Напротив, трансцендентный Бог является нищим. Бог беден и неопределим, все многообразие земных законов находится у Авраама-творца.


Кто самый бедный - Бог. Гляди - он бос и наг:


Поэтому и ты божественен, бедняк.


(Ангелус Силезиус. Херувимский странник)


Период чувственных материальных форм должен быть закончен, когда об этом заявляет неумолимая воля Бога. Авраам больше не нужен Ему и может умереть, отдав перед этим все свои накопления. "При скончании дней жизни твоей и при смерти передай наследство" (Сирах 33:24). "Ибо, где завещание, там необходимо, чтобы последовала смерть завещателя, потому что завещание действительно после умерших: оно не имеет силы, когда завещатель жив" (Евр. 9:16-17). Однако и Авраам упорно гнет свою линию, добиваясь исполнения обетований согласно однажды заключенному завету.


Отойдя же от лица Божьего, сошел архистратиг к Аврааму, к дубраве Мамре, и нашел праведного Авраама в поле, сидящим подле подъяремных быков, возделывавших землю, с сыновьями Масековыми и другими слугами числом двенадцать.

Авраам возглавляет пахоту закона, где трудятся двенадцать колен Израиля; в определенное время Бог решает прекратить этот процесс.


Авраам же сказал архистратигу: "Радуйся, достопочтеннейший воин, солнцеликий и прекраснейший превыше всех сынов человеческих, добро пожаловать! Вот почему хочу спросить тебя: откуда явился цвет юности твоей? Научи меня, просителя твоего, откуда, из какого войска и от какого пути явилась сюда краса твоя?"

Посланник Бога и проводник Его воли Михаил (покровитель рыболовов-апостолов) - бестелесная ипостась вознесшегося Христа. Евангельские события относятся к его юности. Михаил приходит к Аврааму в воздаяние за жертвоприношение Исаака (Сына).


Грозящий нам обман


сочли мы небосводом;


из штиля ураган,


из бездны ангел родом.


(Р. Рильке)


Авраам сразу узнает архангела, но, заподозрив неладное, не подает вида.


Архистратиг же сказал: "Иду я, праведный Авраам, из великого града, послан великим Царем сообщить участь друга истинного Его: призывает Царь его к Себе". И сказал Авраам: "Пойдем, господин мой, со мной на поле мое". И говорит архистратиг: "Иду". Придя же на поле, где шла пахота, остановились они для беседы. Авраам же сказал слугам своим, сыновьям Масековым: "Пойдите в лошадиное стадо и приведите двух лошадей ручных и укрощенных, чтобы я и человек сей, мой гость, сели на них". И сказал архистратиг: "Нет, господин мой Авраам, не вели им приводить лошадей, ибо остерегаюсь я садиться на тварь четвероногую".

Первый раз архангел сообщает Аврааму о предстоящей смерти. Вместо того, чтобы подчиниться, Авраам приглашает его на поле закона, где намерен найти себе защиту. Пара лошадей символизирует двойственность мира, колесницу земной церкви; опытный Михаил избегает этой ловушки.


Как шли они от поля к жилищу его, росло у дороги древо кипарис. И се, повинуясь воле Божией, заговорило древо человеческим голосом и сказало: "Свят, свят, свят Господь Бог, призывающий его любящими Его". И скрыл Авраам тайну ту, сочтя, что не слышал архистратиг голоса древесного.

Говорящий кипарис - райское древо познания, выбора добра и зла, от которого Авраам в свое время получил знание и мудрость закона (разумеется, все библейские истории берут начало в Эдеме). Он скрыл это сокровище от Бога и пытается присвоить его себе.


И побежал Исаак, и поклонился, и пал к ногам бесплотного. И бесплотный благословил его и сказал: "Дарует тебе Господь Бог обетование, какое возвестил отцу твоему Аврааму и семени его, дарует же тебе и драгоценное благословение отца твоего и матери твоей".

Михаил пытается похоронить Авраама юридически, передав все наследство и полномочия новому поколению - продолжающему жить сыну Авраама Исааку, земному прообразу Христа.


Сказал тут Авраам Исааку: "Дитя Исаак, зачерпни воды из кладезя и принеси мне в сосуде, дабы могли мы омыть ноги человеку сему, гостю нашему: утомился он, придя сюда после долгого пути".

Исаак воплощает в земной форме власти Авраама. Исаак совершает обряд крещения, обращаясь к женской мудрости (колодцу) и переходя ко второму этапу - христианской благодати.


Сотряслась тут утроба Авраамова, и восплакал он над странником. Когда же увидел Исаак отца своего плачущим, восплакал и он. И архистратиг, как увидел плачущими их обоих, сам стал плакать с ними, и падали слезы архистратига в сосуд, в воду, взятую для омовения, и делались камнями драгоценными. Видя же чудо то и подивившись, собрал Авраам украдкой те камни и скрыл тайну, один удержав сие в сердце своем... И достав из одежд, дал он их Сарре.

И на этой стадии Авраам утаил высшие истины плеромы - составные части тела Христа, результаты христианского учения, а не поднес их Богу. Эти жемчужины-семена вначале попадают в сосуд (еще один женский символ, чашу Грааля), а затем поступают к Сарре, которая глотает их и сохраняет в своем лоне. Тридцать сребренников брошены на поле церкви, земной силы (Зах.11:12-13).


И сказал Авраам Исааку, сыну своему: "Пойди, сын мой возлюбленный, в комнату, где мы вкушаем пищу, и придай ей праздничный вид. Приготовь для нас там два ложа: одно - мне, другое - человеку сему, нашедшему у нас сегодня приют. Поставь для нас там скамью на двоих, поставь светильник и стол, не жалея всего самого лучшего. Укрась жилище, чадо: расстели ткани тонкие, пурпур и виссон, воскури все славные и ценные благовония, принеся трав душистых из сада, наполни ими дом наш, зажги семь двойных светильников, дабы возвеселились мы".

Авраам своей волей и властью организует христианскую тайную вечерю - брачный пир в Царстве Небесном - и оформляет церковный ритуал. Светильники символизируют христианская премудрость. На это ложе вместе с Авраамом призваны возлечь все народы.


И вот, поднялся тут архистратиг с места своего и вышел вон, будто бы по малой нужде. И взошел он на небо во мгновение ока, и предстал пред лицем Божиим, и сказал: "Владыко Господи, да будет ведомо державе Твоей, что не в силах я возвестить напоминание о смерти праведному тому человеку. Господь же сказал: "Сойди, Михаил архистратиг, к другу Моему Аврааму, и что скажет он тебе, то и делай, и если будет он что есть - ешь и ты с ним... Когда будешь сидеть с ним, пошлю я к тебе духа всеядного, и поглотит он из рук твоих и через уста твои все, что будет на столе".

Бог должен забрать себе утаенное Авраамом богатство. Христос производит по Его воле обрезание еврейского народа, оставляя лишь спасенный остаток. Все результаты обряда жертвоприношения поступают непосредственно к Богу.


"Я же пошлю Духа Моего Святого к сыну его Исааку, и зароню напоминание о смерти его в сердце Исаака, так что в сновидении узрит он смерть отца своего."

И начал кричать Исаак... И, войдя, обвил руками шею его и стал плакать громким голосом. Сотряслась тут утроба Авраамова, восплакал и он с ним громким голосом.

Второе напоминание о смерти - апокалиптическое пророчество, которое через самого Христа возвещает прекращение христианства, начало судных дней.


И сделала Сарра знак Аврааму в сторону двери, чтобы вышел он, и говорит ему: "Господин мой Авраам, знаешь ты, кто этот человек?" Авраам же сказал: "Не знаю". И сказала Сарра: "Вспомни, господин мой, трех мужей небесных, бывших нашими гостями в шатре у дубравы Мамре, как заклал ты тельца безупречного и предложил им трапезу. Когда же окончили они есть мясо, вновь поднялся теленок и весело сосал свою мать. Или не знаешь ты, господин мой Авраам, что и плод чрева нам даровали они, как обещали - Исаака? Ибо, если мужей тех святых было трое, сей есть один из них".

Сарра напоминает мужу о печальных событиях, о которых он предпочел бы забыть. Три гостя Авраама - три пророка, три этапа библейской (авраамической) религии; все они являются порождением нашего патриарха. Когда они пришли, Авраам принес в жертву своего сына - Христа; закланный телец вновь возносится к матери - Марии. Теперь этот сын снова оказывается в доме.


И сказал архистратиг: "Слушай, праведный Авраам: Солнце, которое видел сын твой, есть ты, отец его, и так же точно Луна - мать его, Сарра. Муж светлый, сошедший с неба, есть посланник Божий, который должен забрать праведную душу твою от тебя.

Сон Исаака - развернутая христианская проповедь о законе и благодати, сопровождаемая символикой солнца и луны.


И сказал Авраам: "Сейчас вижу я, что ты - ангел Господень и что послан взять душу мою, но я не пойду с тобой: ты же сделай то, что Он прикажет тебе".

Авраам отказывается умирать и с некоторым злорадством предоставляет Михаилу, не имеющему никакой власти над ним, самому разбираться с Богом.


Сказал же Бог архистратигу Михаилу: "Еще раз пойди к другу Моему Аврааму и так скажи ему: "Сие есть воля Господа Бога твоего, приведшего тебя в землю обетованную, благословившего тебя превыше песка морского и звезд небесных, отверзшего утробу неплодной Сарры и даровавшего тебе в старости плод чрева - Исаака; воистину говорю тебе: благословляя, благословлю Я тебя и, умножая, умножу семя твое, и дам тебе все, что попросишь у Меня, ибо Я - Господь Бог твой, и нет другого кроме Меня. Что же ты противишься Мне и что печалишься, скажи? Зачем противишься архангелу Моему Михаилу? Или не знаешь, что со времен Адама и Евы все умерли? И ни один из пророков не избежал смерти, и ни один из правителей не бессмертен, и ни один из праотцев не избежал тайны смерти - все умерли, все примирились с адом, всех пожинает серп Смерти. К тебе же не посылал Я Смерть, не позволил смертоносному недугу сойти на тебя, не дал серпу Смерти встретить тебя, не позволил сетям ада опутать тебя, не пожелал, чтобы когда какое-либо зло коснулось тебя, но для доброго увещевания направил к тебе Моего архангела Михаила, чтобы узнал ты о переходе своем из мира и сотворил распоряжение о доме твоем и обо всем, что есть у тебя, и чтобы благословил ты Исаака, сына твоего возлюбленного. Для чего же сказал ты архистратигу Моему: "Не пойду с тобой!"? Для чего сказал сие? И не знаешь ты, что, позволь Я Смерти прийти к тебе, - посмотрел бы Я тогда, пошел бы ты, или не пошел"".

Бог ссылается на завет с Авраамом и требует от него составить завещание и отдать утаенные сокровища сыну, надеясь, что с Исааком Ему будет проще иметь дело. О небесных блаженствах речи уже нет, звучат угрозы адом, который, как выясняется, на самом деле ожидает всех (!) праведников. Архангел опять обращается к Аврааму - наступает третье действие, когда произносятся слова преданности и любви.


Тогда, поднявшись, припал благочестивый и праведный Авраам со многими слезами к ногам бесплотного и умолял его, говоря: "Прошу тебя, архистратиг вышних сил, коли уж почтил ты меня, раба грешного и недостойного, приходя ко мне каждый раз, прошу тебя и сейчас, архистратиг, сослужи службу - донеси еще единожды слово мое до Всевышнего и скажи Ему так: Владыко Господи, услышь мольбу мою, ибо еще пребывая в теле, хочу увидеть я всю вселенную и творения все, какие создал Ты, Владыко, единым Словом. И как только увижу сие, тогда уйду из жизни без печали".

Несмотря на внешние проявления преданности, Авраам хладнокровно ставит свои условия. Как и библейский Енох, он хочет попасть живым на небо и познать все божественные тайны, чтобы пополнить свои сокровища и на этой стадии. Бог вынужден согласиться и посылает Аврааму небесную херувимскую колесницу (Иез.1). Ной, Авраам, Иов, Енох - праведные люди; на самом деле это одно и то же лицо, но на разных этапах. Вначале они боялись выразить свою волю, но теперь стали смелее. Енох - Авраам, совершающий путешествие в третьей части и познающий все тайны Царства небесного. Он обозрел все миры и воочию увидел пифагорейскую гармонию сфер.


И стал подниматься Авраам на колеснице надо всею вселенной, и взирает на мир, каким он был в тот день: одни люди пашут, другие правят волами, в одном месте пасут скот, в другом - танцуют и веселятся, поют и играют, где-то дерутся и ведут тяжбу, в другом месте, плача, справляют поминки по мертвым. Увидел он и новобрачных, почивающих в постели, и, сказать кратко, увидел все, что ни есть в мире хорошего и дурного. И так, пролетая мимо, увидел Авраам мужей, вооруженных мечами, державших в руках мечи те заостренные, и вопросил Авраам архистратига: "Кто они?" И сказал архистратиг: "Люди сии - воры, задумавшие сотворить убийство, кражу и душегубство". Сказал же Авраам: "Господи, Господи, услышь голос мой и повели, чтобы вышли звери из чащи и пожрали их!" И только сказал он это, как вышли звери из чащи и пожрали людей тех.

И увидел он в другом месте мужа и жену, творящих прелюбодеяние, и сказал: "Господи, Господи, повели, чтобы разверзлась земля и поглотила их!" И тотчас надвое расселась земля и поглотила их. И увидел он еще в другом месте людей, копающих под дом и расхищающих чужое имущество, и сказал: "Господи, Господи, повели, чтобы сошел огонь с небес и пожрал их!" И только сказал он это, как сошел огонь с небес и пожрал их.

Перед Авраамом проходят миры закона и благодати, иудеев и христиан, Авеля и Каина. Перед ним предстают и евангельские события: иудеи с мечами стремятся уничтожить непризнанного мессию - Христа. Проклятие и молитва Авраама относится к грозному апокалиптическому воину, о котором говорит пророчество Аввакума (1:7-11).


Муж и жена свершают брачный пир Христа и Премудрости, а вместе с ними и все христиане. Становится ясным: все беды и гнев Божий на головы иудеев и христиан на самом деле призвал Авраам. Он также губит тех, кто, как воры, насильно домогаются любви Бога и стараются войти в Царство небесное, подкапываясь под Него (Мф.22:43).


"Не знаете ли, что дружба с миром есть вражда против Бога? Итак, кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу" (Иак. 4:4). Став другом Бога, Авраам сделался врагом для мира; те разрушения, что он осуществляет, происходит по воле Бога. Так же действуют слуги Бога - ангелы-истребители, насылающие несчастья на евреев.


Созидать и давать жизнь может только Бог. На всех трех этапах Авраам проклинал и не пожелал никому хорошего, каждый раз принося в жертву мир, а потому оказался проклятым и обреченным сам.


"Кто пробудил с востока" (Ис. 41:2) - это Авраам, "праведность призвала его к ноге своей" - нижняя из семи твердей, ставшая морем. "Предал перед ним народы" - нижняя твердь осуществляет мщение и поражает врагов: "Тыл врагов моих ты предал мне, и я истреблю ненавидящих меня" (Пс. 17:41). "Он гонит их" (Ис. 41:3) - Авраам преследовал, а Всевышний шел перед ним и уничтожал: "И низверг царей" (Ис. 41:2) - произвел суд над множеством верхних ангелов. "Идет мир" - это Всевышний, называемый мир. Авраам не (шествовал) среди облаков или на конях и колесницах, и не было перед ним ни ангела, ни посланца, а только Всевышний. (Зогар)


Если не остановить Авраама, мир никогда не начнет жить.


Идет по свету великан жестокий,


С высот не замечая род людской.


И всюду разрушений след глубокий,


Как будто смерч несется над землей.


Он из камней возводит столп высокий,


Чтоб солнце ухватить своей рукой.


(Микеланджело)


Великан - проявленная форма Бога, Авраам. Этот Князь мира сего господствует в воздухе (Еф.2:2). Ему важны свои цели и место в этом мире, а народ для него - рабочий тягловый скот. Авраам строит себе плацдарм внизу и желает добраться до неба. Он возводит при помощи закона и своей праведности вавилонскую башню, чтобы сравняться с Богом и диктовать свои условия всем богам. Аскет работает ради своих целей и достигает такой святости, что мир уже не может существовать в его присутствии. Причинно-следственные связи и механизмы работают нерушимо, сам Бог никогда не станет отрицать их.


Человек замечает, что взор его слишком велик,


будто есть в нем такой, от него не зависящий, опыт:


если глянет сильнее - невинную жизнь опалит,


и на розовом лике останется шрам или копоть.


(Б. Ахмадулина)


Праведник, гордый своими заслугами, - самое страшное явление для этого мира, поскольку он видит его греховную природу и стремится уничтожить ее вместе со всем остальным. Бог вынужден останавливать деятельность Авраама по улучшению мира, иначе тот просто исчезнет. В последние времена, когда греховная природа исчерпана и дурные состояния больше не возвращаются, только начинается пристойная и комфортная человеческая жизнь, бледные щеки женщины (проявленного мира) розовеют. Однако именно в этот момент праведники выступают беспощадными судьями мира (и даже ангелов) и сжигают его. Последние времена - деяния Авраама, а не Бога.


И тут был с неба глас архистратигу, говорящий: "Повели, Михаил архистратиг, остановить колесницу и верни назад Авраама, дабы не увидел он всей вселенной; ибо если увидит всех, живущих в грехе, погубит он все мироздание. Ибо вот, не грешил Авраам и не щадит грешников, Я же сотворил мир и не желаю погубить ни одного из них, но ожидаю смерти грешника, дабы жил он и мог покаяться. Вознеси же Авраама к первым вратам небесным, чтобы посмотрел он там на суды и воздаяние, и пусть покается перед душами грешников, которые он погубил".

Договор, заключенный с Богом, ведет к обрезанию - мучениям всего народа, потери оснований жизни. Праведник опасен для мира, поскольку видит его преступным. "И любит он проклятие - и оно пришло на него, и не желал благословения - и оно удалилось от него" (Пс. 108:17). Созидать и давать жизнь может только Бог. На всех трех этапах Авраам проклинал и не пожелал никому хорошего, каждый раз принося в жертву мир. Если не остановить его, дерево жизни окажется срубленным. Весь мир будет погублен, когда Авраам до конца сорвет плод познания, как пытались сделать Адам и Ева.


И увидел Авраам души, во множестве загоняемые ангелами через широкие врата, и увидел души другие, немногие числом, вносимые ангелами через узкие врата. Снаружи пред теми двумя вратами увидел мужа, восседавшего на золоченом престоле. И был вид того человека ужасен и подобен он был властелину.

Авраам видит две скрижали - добра и зла. Царь закона - законодатель Моисей, он же первый умерший - Авель, Адам, в теле которого живет мир. Через широкие врата проходят те, кто услышал Слово, но не пошел к своему спасению, не последовал ему, а закончил свой путь среди толпы в церкви. Узкие врата (игольное ушко) - путь избранных, на котором совершается истинное обрезание сердца.


Ибо врата сии широкие есть врата грешников, ведущие к гибели и на вечную муку. Потому же первозданный Адам и падает с престола своего, плача и рыдая о гибели грешников, что много гибнущих душ, спасаются же немногие: на семь тысяч насилу находится одна спасающаяся душа.

Судья осуществляет закон через этические категории радости и горя. Спасается одна душа из 7000, воплощающая категорию Единого. Ошибка коллективизма губительна и для иудеев, и для христиан.


И посередине между двух врат высился там престол ужасный, видом напоминавший ужасный кристалл, сиявший как огонь. И восседал на нем муж дивный, солнцеликий, подобный Сыну Божию. Перед ним же стоял стол кристалловидный, весь в золоте и виссоне. Поверх же стола положена была книга: толщина ее - шесть локтей, ширина же ее - десять локтей.

Впереди же стола восседал ангел светлый, держащий в руке своей весы, а слева от него - ангел весь огненный, безжалостный и суровый, в руке своей держащий трубу, в ней же - огонь всепожирающий, испытующий грешников.

Солнцеликий же ангел, держащий весы в руке своей, есть архангел Докиил, праведный весовщик, и взвешивает он добродетели и грехи в праведности Божией.

Огненный же и безжалостный ангел, держащий в руке своей огонь, есть архангел Пируил, имеющий власть над огнем, и посредством огня испытующий людские дела; и если чье дело сгорает в огне, тотчас хватает того человека ангел и от суда уносит его в место наказания грешников, горше которого нет. Если же дело кого из людей выдержит испытание огнем и не загорится от него, бывает оправдан тот человек (ср. 1Кор.3:15), и берет его ангел праведности, и относит ко спасению, в удел праведников. Так, праведнейший Авраам, все и всегда испытуется огнем и весами.


Символические размеры книги - один к шести; кристалл - единое знание. Равновесие весов, срединное состояние дают асаны йоги. Труба - средний канал сушумна в позвоночнике человека, через который течет прана, имеющая огненную природу и дающая вечную жизнь. Огненное испытание проходит только тот, кто уже сжег свои грехи. "Сожженного человека второй раз не поджаришь".


И смерть и ад повержены в озеро огненное. Это смерть вторая. (Откр. 20:14)


Блажен и свят имеющий участие в воскресении первом: над ними смерть вторая не имеет власти, но они будут священниками Бога и Христа и будут царствовать с Ним тысячу лет. (Откр. 20:6)


Поглощена смерть победою. (1Кор.15:54)


Сама смерть обречена на гибель - что она заберет с собой? Смертью умрешь (Быт.2:17) - по-еврейски смерть-смерть, смерть вторая. Все должны пройти через смерть и провести через нее свои грехи. Они и сгорают в очищающем адском пламени. В пассивном состоянии этот процесс весьма мучителен. Когда же это очищение происходит сознательно и выполняется по всем правилам, оно не столь болезненно.


Воистину прекрасно таинство, дарованное нам блаженными богами:


смерть для смертных уже не зло, но благословение.


(Эливсинская надпись)


Смерть уже не лишит тебя бессмертия, но избавит от скорбей и забот о бренном - все они обретут конец. Если механизмы греха разрушены, накопленные кармические последствия уже не столь страшны. Совершенство - уничтожение причин своих дурных деяний, накопленные последствия уже не так страшны. Важно разрушить механизм воспроизведения зла. Бессмертие - шутка смерти, смерть можно одолеть только смертью.


И вот, ангел, держащий душу в руке своей, вынес ее и поставил перед судьей. И, открыв книгу, нашел тот в ней поровну грехов и добродетелей, и не отдал душу ту ни наказующим, ни спасающим, но поставил ее посередине.

Одна (единая) душа спасается, найдя срединный путь. Избегая крайностей добра и зла, она становится неподсудной и недосягаемой (ср.Откр.3:16). ""Одна она голубица моя, чистая моя" (Песн.Песн.6:9) - единственная душа. "Одна она у матери" - это трон славы, мать души. Вознагражденная наверху душа создает другие души и больше не возвращается в тело, оставаясь в своем положении" (Зогар).


Внизу трясет, быть может, временами,


Но здесь ни разу эта вышина


Не сотряслась подземными ветрами.


Дрожит она, когда из душ одна


Себя познает чистой, так что встанет


Иль вверх пойдет; тогда и песнь слышна.


Знак очищенья - если воля взманит


Переменить обитель, и счастлив,


Кто, этой волей схваченный, воспрянет.


Душа и раньше хочет; но строптив


Внушенный божьей правдой, против воли,


Позыв страдать, как был грешить позыв.


(Данте. Чистилище 21:55-66, ср. Рим. 7:8)


Критерий истины - вне наших физических чувств. Чистый механизм восприятия - работа с вниманием, органом человеческой сущности. Умея направлять его, мы достигаем срединного состояния и становимся чисты, поскольку избегаем эмоциональных переживаний и телесных рефлексов, проходящих через логическую сферу и органы чувств.


В срединном состоянии (в йоге - состояние самадхи) чаши весов уже не шелохнутся. Когда после долгих практик найдена точка равновесия, человек становится абсолютно свободен и проходит мимо судей незамеченным: его не видит даже Бог. "Только будь тверд и очень мужествен, и тщательно храни и исполняй весь закон... не уклоняйся от него ни направо, ни налево, дабы поступать благоразумно во всех предприятиях твоих" (Иис. Нав. 1:7).


Ибо всякий человек произошел от первозданного [Адама] и потому сначала здесь предстает перед судом сына его. Во второе же пришествие будут все судимы двенадцатью коленами Израилевыми - всякое дыхание, и всякое творение. В третий же раз - всеобщим Владыкой Богом судимы будут. И тогда, наконец, близок будет тот суд к окончанию, и ужасен будет приговор, и нет избавителя. Так, в три ступени совершится суд над миром и воздаяние - и потому одним свидетелем или двумя не устанавливается непреложно истинность сказанного, но всякая речь подтверждается тремя свидетелями (ср. Втор 19:15).


На трех этапах суда и утраты грехов человек проходит через трех пророков, три этапа авраамической религии. Если человек дотянул до последнего страшного суда, где палачом будет Сам Бог, спасения уже не будет ни в какой религии.


Сказал же Авраам архистратигу: "Прошу тебя, архангел, внемли просьбе моей: воззовем еще раз с мольбой к Господу, поклонимся милосердию Его и попросим о милости к душам грешников, которых я только что по злобе сердечной проклял и погубил"... И пришел с неба голос, говорящий: "Авраам, Авраам, услышал Я голос твой и просьбу твою и отпускаю тебе грех, тех же, о ком ты думаешь, что Я погубил их, обратно призвал Я и к жизни вернул по крайней благости Моей. Потому отложил Я до срока суд над ними, ибо те, кого сам Я гублю из живущих на земле, Смерти преданы уже не бывают".

Путешествие заканчивается в той же точке, где оно начиналось. На третьем этапе Бог вовремя остановил разрушительную деятельность Авраама, после которой сохранился остаток народа - основа для новой жизни. Но Авраам опять отказывается умереть.


И Всевышний сказал ангелу: "Неужели опять говорит друг Мой Авраам: "Не пойду с тобой!"?" Архангел же сказал: "Господи Вседержителю, так говорит. И боюсь я коснуться его, ибо изначально слывет он другом Твоим, и все его поступки пред лицем Твоим всегда были самые наилучшие".

Сила Авраама в том, что он все время говорит о своей вере, ссылается на могущество Бога и превозносит Его обетования. Бог также не может отказаться от этой дружбы.


И никто из людей не может равняться с ним - даже Иов, удивительный человек.

Праведный Иов, совершив огромную работу для Бога, требовал соблюдения обетований и дошел до предела в своих обличительных речах против Бога, но еще не начал борьбы с Ним на деле. Авраам идет дальше и отваживается на это.


Тогда Всевышний говорит: "Призови ко Мне сюда Смерть, прозванную "бесстыжий лик" и "безжалостный вид""... И, придя в великом страхе, стала Смерть пред Незримым Отцом, дрожа, трясясь и стеная, ожидая повеления Владыки.

Авраам уже все понял и не верит мужским словам, поэтому его приходится обманывать другим способом. На четвертом этапе в дело вступает женщина. Смерть - входящая в каждый дом блудница, которая трепещет перед Богом - воплощением жизни. Первая жена Авраама Сарра обобрала его и забрала себе жемчуг, вторая заберет его душу.


И вот, говорит Незримый Бог Смерти: "Ты, горестное и дикое для мира имя, скрой дикость твою, спрячь гниль твою, горечь же твою сбрось с себя, навлеки на себя красу твою и всякую славу твою, и сойди к другу Моему Аврааму, и возьми его, и приведи его ко Мне. Но и ныне говорю тебе: не испугай его, но возьми лестью, ибо искренний друг он Мне". Отошла Смерть от лица Всевышнего и навлекла на себя одежды блестящие, и сделала облик свой подобным Солнцу, и стала красива и прекрасна превыше всех сынов человеческих.

Бог велит скрыть смерти свой истинный лик тлена. Представ праведницей, более прекрасной, чем сам Христос, она может проповедовать в виде церкви и говорить красивые, но ложные слова о добром и хорошем, благодати и спасении.


Праведный же Авраам вышел из комнаты своей и сел под Деревами дубравы Мамре, подпирая рукою щеку и ожидая прихода архангела Михаила. И вот, аромат благоуханный начал доходить до него и сияние света. Обернувшись же, увидел Авраам Смерть, идущую к нему во многой красе и славе.

Уставший терпеть Авраам верит прекрасному и наконец попадает в ловушку. Он думает, что Бог наконец готов исполнить Свои обетования, на которые в глубине души Авраам всегда надеялся. Роковая ошибка мужчины, ведущая к совращению и гибели, - увидеть женщину такой, как она себя заявляет, поверить ее лживой красоте и затем - любым словам. Авраам тем легче поддается соблазну, что женщина - мать Исаака, высшего блага для любящего отца.


Говорит тут Смерть: "Авраам праведнейший, се, скажу тебе правду: я - горькая смерти чаша". Говорит ей Авраам: "Быть того не может, ведь ты - великолепие мира, ты - краса и слава ангелов и человеков, ты прекраснее, чем всякая красота, и ты будешь говорить мне: "Я - горькая смерти чаша", и не скажешь: "Я - самое прекрасное из благ"?"

Самый лучший способ солгать - сказать утрированную правду; Авраам запутывается в переворотах, зеркальных отражениях и инверсиях, которыми мастерски владеет смерть. Здесь уместен еще один отрывок из повести Толстого (гл.11):


Он причастился со слезами на глазах. Когда его уложили после причастия, ему стало на минуту легко, и опять явилась надежда на жизнь. Он стал думать об операции, которую предлагали ему. "Жить, жить хочу", - говорил он себе. Жена пришла поздравить; она сказала обычные слова и прибавила:

- Не правда ли, тебе лучше?

Он, не глядя на нее, проговорил: да. Ее одежда, ее сложение, выражение ее лица, звук ее голоса - все сказало ему одно: "Не то. Все то, чем ты жил и живешь, - есть ложь, обман, скрывающий от тебя жизнь и смерть". И как только он подумал это, поднялась его ненависть и вместо с ненавистью физические мучительные страдания и с страданиями сознание неизбежной, близкой погибели. Что-то сделалось новое: стало винтить, и стрелять, и сдавливать дыхание.

Чаша (сосуд) - символ женщины и одновременно таинства причастия, приобщения к запредельному.


Сказал же Авраам: "Прошу тебя, когда ты и есть Смерть, скажи мне: ко всем ли ты приходишь в подобной красе, славе и совершенстве?" И сказала Смерть: "Нет, господин мой Авраам, но это твои добродетели, бездонное море гостеприимства твоего и величие любви твоей к Богу сделались венцом вкруг головы моей. В красе, в полном покое и с лестью на устах подступаю я к праведникам. К грешникам же прихожу в великой гнили и дикости, с величайшей горечью и с видом диким и безжалостным".

Умирая с улыбкой на устах, праведники поддаются на тот же соблазн. Не получив дара от Бога при жизни, нельзя получить его и на ложе смерти, где человека ждет последний проигрыш. Тут уж любые человеческие надежды и молитвенное благочестие бесполезны. "И поклоняйся Господу твоему, пока не придет к тебе смерть - истинное знание" (Коран 15:99). Грешниками здесь названы те, кто не поддаются обману и не признают красоты и блага смерти. Стремясь к спасению, они готовы к борьбе, чтобы уничтожить смерть.


Сказал же Авраам: "Прошу тебя, внемли мне и яви дикость твою, и всю гниль твою и горечь". И сказала Смерть: "Но не вынести тебе лицезрения дикости моей, праведный Авраам!" Сказал же Авраам: "Нет, достанет у меня сил взглянуть на всю твою дикость во имя Бога живого, ибо могущество Бога моего небесного пребудет со мной". Тогда совлекла с себя Смерть всю свою красу и прелесть, и всю славу и вид солнцеподобный, который приняла, и облачилась в одежды тирана. И сделала лик свой мрачным - лютее, чем лик всевозможных зверей, и всяческой нечистоты нечистее. И явила она Аврааму головы дракона огненные числом семь, и лики числом четырнадцать, дышащие огнем и великою лютостью: и темный лик, и мрачный лик ехиднин, и лик кручи ужаснейшей, и лик аспида лютый, и лик льва ужаснейшего, и лик змеи рогатой и василиска. Явила же лик меча огненного, и лик меченосный, и лик молнии ужасно разящей и звук грома страшного, явила же еще лик моря свирепого, волнами вспененного, и поток яростный, бурлящий водоворотами, и дракона трехглавого, ужасного, и чашу, ядом наполненную, и, сказать кратко, явила ему великую дикость и горечь невыносимую, и всякий недуг смертоносный, и как бы запах смерти.

Перед Авраамом проходят все апокалиптические видения. Семь голов - семь христианских церквей, истинное лицо женщины, оседлавшей зверя (Откр.17). В последние времена (эпоху Кали-юги) именно женщина начинает Апокалипсис, создавая соответствующее учение. У высшего бога есть еще более высший - Кала, Время, которое несет смерть.


Ударю я в дверь страны без возврата,


Открою я врата преисподней,


Подниму я мертвых, чтоб живых пожирали, -


Станет меньше тогда живых, чем мертвых!


(Эпос о Гильгамеше)


Когда происходит очищение и торжествует смерть, места для жизни уже нет, но нет и обмана. Третья часть - конец договора, когда каждый получает свою меру благодати, а все статисты становятся лишними. Те герои, которые раньше превозносились и проходили перед нами во славе, в конце мира предстают в своем ужасном демоническом облике.


Царь усопших в срок конца [мира] яростно обрушивается на живые существа (Махабхарата. Книга о Карне).


Последний страшный день мира - Судный день - происходит по особым правилам. Последний судья - великий царь Мелхиседек, Князь иного мира. Будучи воплощением высших категорий добра и нравственности, в конце он оказывается истребителем всех живых существ. Погибнут те из них, кто в конце мира еще не обратился к истине и не находятся в запредельном (зазеркальном) состоянии. Все жестокие дела Ветхого завета (истребление народа, кровавые жертвоприношения) совершаются этим Князем смерти. Он четверичен, а в разных ипостасях своей губительной деятельности имеет много различных имен - Шаддай, Саваоф, Адонай... Те, кто приняли вечного Врага всего живого в качестве спасителя и начали служить ему, обречены на гибель. Искать спасения за счет кого-то другого в последние времена - страшная ошибка: этот другой обязательно станет провокатором, соблазнителем и искусителем, а в конечном счете убийцей (Иоан. 8:44).


Царь смерти любыми путями расширяет свое царство; кланяться ему нельзя ни при каких обстоятельствах. Этот царь - человекобык Минотавр, собственный эгоизм, который должен быть побежден и обезврежен в своем лабиринте, по которому мы пытаемся провести читателя. Тот, кто добровольно перешел в запредельное (зазеркалье, реальное небытие, зону смерти) через личное постижение истины, доберется до этого врага, а сам окажется спасен и недосягаем для царя смерти. Проделав все это и победив, он тем не менее останется жив, а не будет потусторонним мертвецом. Такой уже никогда не погибнет насильственной смертью: он сам установит сроки бытия для своего тела.


И от великой горечи и дикости умерли слуги и служанки числом до семи тысяч, и сам праведный Авраам стал на волосок от смерти, так что чуть было не испустил дух. И тогда, увидев такое, сказал пресвятой Авраам Смерти: "Прошу тебя, всегубительная Смерть, скрой свою дикость и навлеки на себя красоту и приятный вид, какой был у тебя прежде".

Смерть нужно бояться лишь в начале своего духовного пути, когда она еще не пришла; сейчас такая роскошь уже непозволительна: поздно.


Опасности бойся, когда опасности нет;


Когда же она пришла, бесстрашно вступай в борьбу.


Если без боя - смерть, а с боем надежда на жизнь,


Тогда, говорят мудрецы, настало время для боя.


(Хитопадеша)


Высшей опасностью для всего живущего является запредельный Бог, создавший проявленный мир для смерти и собирающий жатву. Когда наступает Судный день, человечеству угрожает исход в следующий мир и нужно искать средство для перехода в другое - неведомое - состояние. Приход опасности означает приближение встречи с Богом, неизбежной борьбы с главным Другом и Врагом. Лишь тот, кто отваживается на эту борьбу, имеет надежду на жизнь. Испугавшись теперь, блистательный и благородный Авраам теряет всю свою силу.


Я узнал, что нельзя мужу


Слишком в свои силы верить.


В смертный час изменит удача,


Но и дух воина дрогнет.


(Сага о Греттире)


Авраам больше не хочет правды и отказывается от дурного, стремясь к хорошему и цепляясь за благочестивые формы.


Встав же, пал Авраам ниц на земную твердь, моля Господа, и Смерть с ним; и ниспослал Бог дыхание жизни на мертвых, и возвращены они жизни.

Слуги Авраама напрямую прошли через смерть при жизни. Затем все переворачивается - смерть оживляет их, а сам он оказывается в руках смерти. Однако Авраам из последних сил продолжает спор. Самосохранение - один из главных законов добра. Соглашаясь умереть даже из высших соображений, ничего хорошего для себя не получишь - никаким обещаниям здесь верить нельзя.


Вы послушайте прилежно,


Читатель, верь, тебе раскрыть я рад


Загадку, здесь загаданную мной:


Надежда - друг и утешитель мой,


Действительность - ее суровый брат.


(Ш. Петефи)


Проповедник - друг и утешитель, которым для Авраама был Бог. Получается, что соблазняющая и искушающая надежда из ящика Пандоры - основание для действительности. Не поверив надежде, прекратив ее, можно изменить окружающую реальность - она перестанет быть суровым братом-палачом и исчезнет вместе с надеждой. Нужно не ждать и надеяться, а действовать.


Если все же хочешь, чтобы я пошел с тобой, разъясни мне все свои превращения.

Женщина - майя, великая иллюзия, все время находящаяся в неизъяснимых превращениях. Авраам пытается выиграть время, постигая тайны апокалиптических событий. Однако, как говорит притча Будды о стреле, в такой ситуации нужно действовать - сделать спасительный выбор и выдернуть стрелу, а не заниматься метафизическими вопросами, изучая ее происхождение и свойства. Затягивающая болтовня - губительная форма смерти. В горящем доме не время рассуждать о пожаре.


Лик же огня явила я тебе потому, что многие умирают, сжигаемые огнем, и в лике огня видят лик смерти. Лик же кручи явила тебе потому, что многие из людей гибнут, падая с высоты дерев или с ужасных круч и, оканчивая так существование, в образе ужасной кручи видят смерть. Лик же меча явила я тебе потому, что многие во время войн мечом бывают вырваны из жизни, и в мече видят смерть. Лик же мощного потока, бурлящего водоворотами, явила тебе потому, что многие, нашествием многих вод захваченные и могучими потоками унесенные, захлебываются и погибают, до срока видя смерть.

Женщина-Шехина, символизирующая присутствие Бога, является причиной всех перечисленных катастроф для мира (например, по преданию она утопила египтян в Чермном море). Праведники, принявшие слова смерти за чистую монету, проходят через всевозможные виды бедствий (ср. Евр.11:33-40). В нашем тексте отражены и этапы пути Христа - схождение с дерева-креста, падение в пропасть ада, горение в огне любви.


Сказал же Авраам Смерти: "Отойди от меня еще ненадолго, чтобы мог я отдохнуть на ложе моем, ибо едва дышу: оттого, что смотрят на тебя глаза мои, иссякли силы мои, и все члены тела моего воистину кажутся мне тяжелыми, словно из свинца, дух же мой весьма печалится. Посторонись немного, ибо сказал я, что не могу выносить твоего вида".

Первые две колесницы буддизма (хинаяна и махаяна) суть личные цели; индуистские состояния-гуны раджас и тамас - асурические, полные страсти и гордыни. Истинное спасение в буддийском учении дзогчен наступает тогда, когда человек перейдет от состояния могучего несгибаемого воина к сокрушению и расслаблению. Благодать достигается через болезненное состояние. Тяжело больному, лежащему на постели среди нечистот мира, уже безразлично отношение родственников, толпящихся вокруг ему совершенно не интересны любые религиозные ценности, даже само спасение (здесь опять можно обратиться к главе из повести Толстого). Только в этом смысле возможно примирение Бога и Авраама.


В награде таковой не много барыша,


Когда она дается


В то время как душа


Уж с телом расстается.


(В.И. Майков)


Авраам получает награду лишь после жертвы обрезания. Христос расстается с телом на кресте и обретает дар вечности, когда в нем уже нет смысла.


И сказала Смерть Аврааму: "Вот, поцелуй правую руку мою, и да возвратятся к тебе веселье, жизнь и сила". Ибо Смерть обманула Авраама. И поцеловал он руку ее, и тотчас прилепилась душа его к руке Смерти, и тут же предстал Михаил архангел со множеством ангелов.

Зеркало отражает, кольцо замыкается. "Положи меня, как печать, на сердце твое, как перстень, на руку твою..." Смерть, целующая руку, - иерихонская блудница Раав, жалящая змея-кундалини. По еврейскому преданию, все праведники и патриархи, которых не смог одолеть ангел смерти, умирают после поцелуя Шехины.


Хрустальный смех и звон стекла счастливый,


И завиток волос неповторимый,


И этот поцелуй неотвратимый.


(Арс. Тарковский)


Женщина завершает и объединяет все три этапа, принося смерть. На заключительный вопрос Пер Гюнта, который ищет свой последний приют, Сольвейг, прижимая его к себе, отвечает: "В надежде, вере и любви моей!" Наступает четвертая часть - калиюга, железная власть женщины.


Нежной, бледной, в пепельной одежде


Ты явилась с ласкою очей,


Не такой тебя встречал я прежде


В трубном вое, в бешенстве мечей.


(Н. Гумилев. Смерти)


Пришли последние времена. Авраам - великий царь людей - не спасается, но находит свою смерть.


Хватит! Опускайте крышку гроба!


Я уже довольно насмотрелся,


Чтобы облик светлый и печальный


Навсегда во мне запечатлелся,


Чтоб он жгучей болью в сердце въелся.


(Ш. Петефи)


Под занавес звучит скорбный монолог-эпитафия Авраама. Ему уже никогда не избыть страданий, которые он претерпел от Бога за свою долгую жизнь. "Друга я никогда не забуду..." Авраам слишком устал, чтобы вдохновляться высокими идеями; теперь он готов запереться хоть в преисподнюю. Бог победил Авраама, но не получил его богатства. Несмотря на все призывы Бога и архангела Михаила, патриарх так и не оставил никакого Завещания. Куда же делось наследство Авраама и в чем оно состояло? Эта загадка так и остается неразрешенной - она требует личного духовного усилия и труда читателя.