# Лев

Валентин Юрьевич Ирхин

Постепенно я ощутил чье-то дыхание, под жарким напором прибавил шагу, но вскоре Лев уверенно положил тяжелую лапу на плечо. Я инстинктивно обернулся, да так и не смог отвести взгляда от больших голубых и внимательных глаз.

- Теперь никуда не уйдешь, не спеши.

- Если бы я видел, куда идти.

- Увидишь. Проводить?

Я не люблю долгих споров и ссор. Мы пошли между скал и дымящих костров. Змеи уступали нам дорогу, остальным я грустно кивал.

- Вот хорошее место.

Хотя благодарности здесь не годились, а восторги звучали странно, я был действительно тронут и потрясен.

- Да, ради такого стоило жить и стремиться.

- Ты понял хоть это.

- Очень давно.

- Время надежд позади, о чем станешь молить?

Преодолевая ненужное волнение и головную боль, я постарался собрать внимание и все вспомнил. Чтобы не растерять и не забыть, попробовал потянуть паузу.

- Мечты и желания можно любые?

- В рамках разумного. И ничего окончательного.

- Если речь о вещах преходящих, не стоит страдать и связываться.

- Как знаешь.

- Я пока не знаю.

- Ну есть еще попытка.

- Надолго?

- Нет, не пропадет.

- Пожалуй, пусть останется.

- Тогда приступим.

- Если это нужно.

Имелись и мелкие пункты программы, не требующие творческого напряжения, колебаний и сомнений. Можно было договориться.

- Смотри, повторяй, запоминай. С какой лапы начать?

Я вынул из кармана дежурную монету, пару раз подбросил, и мы определились. Выбор оружия тоже за ним, но оно не играло существенной роли, уже не означая предмета гордости. Слишком велико преимущество в живой силе и отличие в технике удара. И не было к чему прислониться - ни дома, ни дерева. Что ж, лучше, чем просто сидеть на песке.

Все завершилось сравнительно быстро; опасную битву в пути удалось остановить лишь на краю черной пропасти, куда я даже успел заглянуть. Он перевернул меня мощным и четким движением.

- Вот так, полежи и еще потерпи.

Запрокинув голову назад и вниз, я молча смотрел, как рассеялись тучи и светлый дрожащий столб простерся до самого ясного неба. Настроение стало определенно легче. Он облизал мои раны, затем рассказывал сказки и истории, которые проникли хороводом в мой расцветающий бред и надолго обосновались в голове. Дальше этот груз наполнил тело и снова придавил к земле.

- За что боролись?

- Опять торопишься.

Он улыбнулся и ушел в первых проблесках зари, оставив меня засыпать в пещере, которую быстро выкопал. Солнце в пустыне встает не сразу. В других обстоятельствах я бы замерз или умер от простуды, но внутри все горело.