# Анекдоты Ходжи Насреддина - высокие смыслы

Валентин Юрьевич Ирхин

Истории Ходжи Насреддина наглядно демонстрируют, как пути учителя (а в перспективе - и каждого человека) становятся путями Бога. Спасая других, Он не забывает о собственном благе. Разумеется, на первый план выступают мотивы религий Писания, в котором прописаны закономерности и программы этих приключений и большой Игры. Попутно легко решаются самые серьезные проблемы теологии.

1. Однажды Насреддина заметили сидящим у дороги. Он вёл себя довольно странно: то смеялся, то становился серьёзным; иногда делал какие-то странные жесты, а потом опять начинал смеяться. Проходящие мимо подошли к нему и спросили:

- Мулла, что тебя так забавляет?

- Смешные истории, - ответил тот. - Я рассказываю себе смешные истории.

Прохожие удивились, но один из них спросил:

- Время от времени ты становишься очень серьёзным. Почему?

- Это случается тогда, когда попадается история, которую я уже слышал.

(Игра творения идет по кругу - до полного усвоения, поскольку Путь Бога записан в Библии)


Во время путешествия по морю кто-то спросил Насреддина Афанди:

- Вы, наверное, много путешествовали, уважаемый Афанди, скажите, отчего вода в море соленая?

- Чтобы рыба не протухла, время от времени в море насыпают соль,- ответил Афанди.

(Неизбежность страданий в сансаре)


На берегу моря почувствовал ходжа жажду и решил попить соленой воды. Жажда, естественно, не только не утихла, а наоборот, в горле у него еще больше пересохло, и ходжу затошнило. Немного погодя ходжа нашел пресную воду. Вдосталь напившись, он наполнил водой тюбетейку, а потом вылил воду в море. "Не пенься и не вздымайся, - сказал он морю. - Нечего понапрасну кичиться перед людьми. Попробуй, какая на вкус настоящая вода!"

(То же, просветление Будды, попытка проповеди благого учения)


Однажды ходжа Насреддин взял лестницу и, приставив ее к стене сада, взобрался наверх. Затем он подтянул лестницу, поставил ее с внутренней стороны забора и спустился в сад. На беду ходжи его заметил садовник. "Ты кто такой и что тут делаешь?" - грозно спросил он у ходжи. "Лестницу продаю", - спокойно ответил ходжа. - "Да разве здесь место, чтобы продавать лестницу?" - "Какой же ты бестолковый! - воскликнул ходжа. - Мог бы и знать, что лестницами можно торговать где угодно".

(Спасительная проповедь учения нужна везде, даже в Эдеме - мире богов)


Сосед Насреддина пожаловался:

- Мне приснилось, что я на дороге наступил на гвоздь. Всю ночь нога болела.

- Надо спать в сапогах,- посоветовал мудрец.

(На Пути во всех мирах необходимо защитное Учение)


Как-то Насреддин прочитал в одной книге, что если у человека маленький лоб, а длина бороды больше двух кулаков, то этот человек - дурак. Он посмотрел в зеркало и увидел, что лоб у него маленький. Затем взял в кулаки бороду и обнаружил, что она значительно длиннее, чем надо. - Нехорошо, если люди догадаются, что я дурак, - сказал он себе и решил укоротить бороду.

Но ножниц под рукой не оказалось. Тогда Насреддин просто сунул в огонь торчащий конец бороды. Она вспыхнула и обожгла Насреддину руки. Он отдернул их, пламя спалило ему бороду, усы и сильно обожгло лицо. Когда он оправился от ожогов, то на полях книги приписал: "Проверено на практике".

(Воплощение, реализация и завершение программы Библии Апокалипсисом)


На старости лет Насреддин задумал жениться. Один приятель стал укорять его:

- Да ведь ты уже стар. Тебе надо думать о загробной жизни, а не о женах.

- Глупец,- отвечает Насреддин,- разве ты не знаешь, что именно зимой и нужен огонь больше, чем в любое другое время года?

(То же, близится пралайя - сакральный брак в Чертоге)


Дом Насреддина загорелся, и в пламени сгорела его жена. Приятель, который пришел выразить ему соболезнование, спрашивает:

- Молла, а мог ли ты спасти ее?

- Конечно, мог, но я только что уснул, и мне было жаль расставаться со сном.

(То же, Майя - вселенская иллюзия)


Пошел как-то Насреддин к себе в сад, лег там под грушей и заснул. Тут пришел приятель с известием, что мать ходжи умерла. Сын Насреддина привел его в сад, растолкал отца и сказал:

- Вставай, отец, сосед принес весть, что твоя мать умерла.

- Ох, - сказал Насреддин, - как это ужасно! А еще ужаснее будет завтра, когда я проснусь!

С этими словами он повернулся на другой бок и захрапел.

(То же)


- Чего бы ты пожелал своей жене? - спросили Насреддина.

- Если ей суждено заболеть, я бы стал просить Бога, чтобы он лучше наслал болезнь на меня. Но если мне придет пора умереть, пусть Бог сделает так, чтобы вместо меня умерла она.

(То же, Шива и Шакти)


Ночью ходжа Насреддин в волнении разбудил жену и говорит: "Ай, жена, подай мне поскорее, пока я не разгулялся, мои очки!" Жена дала ему очки и спросила, чего это ходжа так забеспокоился. "Мне снится красивый сон, - отвечал он, - но кое-чего я не могу разглядеть".

(Мир есть сон и практика созерцания Брахмы)


- Почему ты храпишь во время сна? - пристала жена к Насреддину.

- Ты чего врешь? - огрызнулся он. - Прошлый раз, когда ты сказала, что я храплю, две ночи подряд не смыкал глаз, но так и не услышал ни одного звука. Ты просто наговариваешь на меня.

(То же, пралайя и пробуждение Брахмы)


"Жена твоя много шляется", - сказали как-то раз ходже Насреддину. - "Не думаю, что это правда, - возразил ходжа. - Если бы это было так, то она, наверное, заглянула бы как-нибудь и ко мне в дом".

(История Софии-Шехины, павшей из небесного мира на Землю)


Вечерами жена оставляла ходжу Насреддина дома, а сама ходила по соседкам. И вот однажды соседи сказали ходже, что она завела знакомство с непристойными женщинами. В очередной раз вечером жена под разными предлогами вышла из дому. Вернувшись поздно, стала она стучать в дверь, но ходжа решил не открывать ей дверей. Как ни молила жена - ходжа оставался непреклонен. "Ну, коли так, - рассердилась женщина, - я брошусь в колодец и избавлюсь от тебя!" С этими словами она отошла от дверей, кинула в колодец громадный камень, а сама спряталась у стены.

Испугался тут ходжа и, раскаиваясь в том, что он сделал, подумал: "Ох, пойду-ка я вытащу ее. Она хоть и сумасшедшая баба, но все ж моя жена!" Но как только он открыл двери и вышел на улицу, жена проскочила в дом и плотно закрыла за собой двери. Поднявшись наверх, она начала смотреть вниз через окно, у которого раньше стоял муж. Ходжа сначала требовал, чтобы она открыла ему двери, но так как это не помогло, настала его очередь молить. А жена, между тем, кричала во все горло: "Мне это надоело, ей-богу! Так вот что ты делал! Говорил мне, что идешь к соседу, а сам... Кто тебя знает, с какой шлюхой завел ты шашни! Твоя законная жена ради тебя, негодяя такого, загубила свою молодость! Ах ты, седой распутник, и не стыдно тебе так безобразничать? Я прославлю тебя на весь белый свет, вот увидишь тогда, что будет! Я покажу тебе, как шляться по ночам!"

(Попытки Христа спасти падшую Софию наталкиваются на неблагодарность - он воплощается и сам становится блудным Сыном)


Насреддин не ладил с женой. У нее был дурной, язвительный характер, и она была сварлива. Ссоры с ней так надоели Ходже, что он пошел к одному приятелю пожить у него день-другой и отдохнуть. Приятель принял его радушно. Поели они, попили и легли спать. Выглянув во двор, он увидел, как хозяин рубит инжирное дерево.

- Зачем ты рубишь это зеленое дерево? - спросил Насреддин.

- Это зловредное дерево, - ответил приятель. - До того, как я купил этот дом, жена бывшего хозяина повесилась на нем, сегодня на нем повесилась жена моего соседа. Поэтому я решил срубить его.

- Ради Бога, - закричал Насреддин, - подожди хоть один день! Завтра я переселюсь сюда с женой.

(Евангельская смоковница. Наступление Кали-юги, власти Женщины, конца мира - уже топор у корней лежит. Иуда-София как женская ипостась Бога.)


Насреддин поругался с некрасивой женой и лег спать. Жена посмотрелась в зеркало и, решив что Насреддин спит, сказала:

- Если бы я была красива, то мне не пришлось бы терпеть от мужа столько обид.

И она стала тихо плакать. Насреддин слышал все это и тоже заплакал.

- Что с вами, молла, - спрашивает жена, а Насреддин отвечает:

- Я оплакиваю свою горькую судьбину. Стоило тебе один раз взглянуть на себя, и ты разрыдалась. Каково же мне? Я ведь вижу тебя все время, и неизвестно, когда это кончится. Как же мне не плакать?

(То же. Бог Брахма постигает благородную истину страдания в сансаре)


Однажды поругался ходжа Насреддин с женой. Женщина выбежала из дому, а ходжа, сильно разгневанный, гнался за ней с огромной палкой в руках и громко кричал: "Довольно! Вот я отколочу тебя как следует и отомщу тебе за все тридцать лет, тогда ступай, жалуйся кому хочешь!" Жена жалобно причитала: "Правоверные! Ходжа опять спятил с ума! Спасите меня!"

Случилось так, что по соседству была свадьба. Там услышали крики и выскочили на улицу. Жену ходжи препроводили на женскую половину, а ходжу хозяева и гости стали совестить: "Ходжа! Что ты делаешь, оставь! Ведь у женщины ум короток, а мы все - люди умные. Ты же ученый человек. Если бы так поступили мы, ну тогда тебе нужно было бы нас вразумить. Разве тебе, всеми уважаемому человеку, прилично так поступать?" Словом, они как могли старались умерить его пыл. Тут подошел сам хозяин дома: "Нет худа без добра, - сказал он. - В свое время я не позвал тебя на свадьбу. "У нас соберется вся молодежь, - подумал я, - и тебе, пожалуй, будет скучно". Но вот как кстати вышло! Ходжа, милости просим к нам. Разберем, в чем тут дело, и все обойдется по-хорошему".

Такими речами он немного смягчил гнев ходжи. Так как наступило время еды, все уселись за стол. Ходжа начал рассказывать о ссоре, и все присутствовавшие надрывались от смеха. В это время подали пахлаву. Ходжа, с аппетитом поедая сладости, продолжал свой рассказ: "Да, счастье ее, шлюхи, что она кинулась сюда и ускользнула от меня. А если бы она еще раз попалась мне, я схватил бы ее за уши, и она закружилась бы у меня, вот как этот волчок!" С этими словами он повернул к себе противоположную сторону блюда и принялся уписывать. Гости же так и покатывались со смеху. "Ходжа, - говорили они, - ты хоть и сердит, но не перестаешь шутить".

Но вот все вкусные блюда были съедены, а кофе выпит. Ходжа, теперь уже веселый и благодушный, обратился к гостям: "Уважаемые! Наш сосед справлял свадьбу, а меня не пригласил. Так как я узнал, что он готовит вкусную еду, и между прочим пахлаву - усладу моей души, - мы с женой составили план: чтобы попасть на свадьбу, нарочно подстроили ссору. И я вам скажу, что вообще-то женушкой своей я доволен. Эй там, скажите моей жене, мы пойдем сейчас домой, а вы тут веселитесь себе".

(Отношения Бога с избранным народом - Израилем, Христа с Марией-Церковью, обвинения ее в блуде среди язычников. Кана Галилейская. На самом деле Его вполне устраивает пребывание в Чертоге брачном)


Смотрел ходжа Насреддин из окна на улицу и увидел, что идет заимодавец, которому он давно уже никак не мог отдать немалый долг. Тогда он обратился к жене: 'Свет очей моих! Ты скажи ему из-за дверей, как я тебе говорил. Может статься, нам удастся надолго избавиться от его назойливых приставаний'. Однако сам на месте не усидел и также подошел к двери, чтобы подслушать их разговор.

Между тем заимодавец постучал в дверь. Жена спросила, что ему нужно. 'Я думаю, - очень сердито сказал заимодавец, - за это время уже по голосу можно было бы догадаться, кто я. В сотый раз я прихожу, и все по тому же делу. Совести у вас нет. Позови-ка ты своего мужа, мне нужно сказать ему два слова'. А жена, сохраняя в речи мягкость, заметила: 'Его нет дома, уважаемый. Но если вам нужно передать ему что-нибудь, вы можете сказать мне. Я вам так скажу - вы совершенно правы, жалуясь на него. К сожалению, мы никак не могли приготовить вам деньги. Но мы понемногу поднакопим. Мой хозяин посадит перед домом ряд кустов. Мимо наших дверей постоянно проходят деревенские стада. Овцы будут задевать за кустарник, на нем будут оставаться клочья шерсти. Мы соберем шерсть с кустов и спрядем, а нитки продадим. И тогда выплатим вам долг'.

Заимодавец, конечно, понял, что получить деньги ему не удастся, однако, должно быть, способ уплаты понравился ему, потому что он невольно стал громко смеяться. Когда же ходжа увидел, что на хмуром лице заимодавца появилась улыбка, он не вытерпел и, выставив голову из-за спины жены, сказал: 'Ах ты такой-сякой! Отдал деньги в верные руки, а теперь доволен!'

(История Отца, Сына и Церкви в мире людей)


Купил однажды ходжа Насреддин печенку. Когда он возвращался с базара, встретился ему приятель: "Как ты ее приготовишь?" - спросил он у ходжи. "Да обыкновенно", - ответил ходжа. "Но ходжа, печенку можно великолепно приготовить. Вот я тебе сейчас расскажу, ты так и сделай". - "Боюсь, что твои слова не удержатся у меня в голове, - сказал ходжа, - напиши на бумаге, я буду глядеть на нее и приготовлю". Человек написал и вручил бумажку ходже.

Когда ходжа, погруженный в приятные думы в ожидании вкусного обеда, шел домой, налетел коршун и выхватил у него печенку. Ходжа, не обнаруживая никакого беспокойства, показал коршуну бумажку, которую держал в руке, и сказал: "Глупец, тебе все равно не удастся скушать печенку со вкусом, ведь рецепт-то остался у меня!"

(Миф о сотворении мира. Над бездной кружится Орел-Дух, но Тора остается в руках Бога)


Понес как-то ходжа Насреддин зерно на мельницу. Жена завязала ему мешок, но по пути он развязался, да не один раз. Пока Насреддин добрался до мельницы, ему пришлось раз десять завязывать мешок.

Вернулся Насреддин домой и как следует отчитал жену:

- Ну и завязала ты мне мешок, неумеха! Целых десять раз пришлось мне останавливаться и заново завязывать.

(Творение через 10 сефирот и Шакти - женскую силу)


Как-то раз ходжа купил за одно акча девять яиц, а в другом месте продал за те же деньги целый десяток. "Ходжа, почему ты торгуешь в убыток себе?" - спросили у него. "Прибыль или убыток - это не важно. Главное, чтобы друзья видели, что я торгую", - заметил ходжа.

(Механизмы творения, 9 планет, дерево 10 сефирот)


Прошло всего три месяца с тех пор, как ходжа женился, а жене пришло время рожать. Ходжа, растерянный, заметил: "Женщины, как все знают, рожают через девять месяцев. А это что ж такое?" - "Что это значит? - рассердилась жена ходжи. - Да разве девять месяцев не прошло? Сколько времени я замужем за тобой? Три месяца, не так ли? А с тех пор, как ты взял меня? Тоже прошло три месяца. Стало быть, шесть месяцев? Да три месяца носила я ребенка в своей утробе. Вот тебе и девять месяцев". Ходжа думал, думал и наконец сказал: "Ты права, жена, мне в голову не пришли эти тонкие расчеты. Уж ты извини меня".

(То же, фрактальность циклов Троицы - колесо в колесе)


Пошел ходжа Насреддин в баню. Банщики дали ходже старый запон, старое полотенце - в общем, не оказали ему должного внимания. Ходжа на это ничего не сказал, а выходя, положил на зеркало десять акча. Банщики удивились и, разумеется, очень обрадовались: десять акча - большие деньги.

Через неделю ходжа опять пришел в ту же баню. На этот раз банщики старались вовсю: подали расшитое полотенце, шелковый запон и так далее. Ходжа опять не произнес ни слова, а выходя из бани, положил на зеркало одно акча.

Банщики, пораженные, рассердились и спросили: "Эфенди, как это понимать?" - "А что тут странного? - заметил ходжа. - То, что я дал сегодня, - это плата за прошлый раз, а те десять акча, что я дал тогда, - за сегодняшний день".

(То же, в новом зазеркальном мире строится новое дерево, однако кармические связи и долги остаются в отраженном мире)


Взвалил как-то раз ходжа Насреддин свою ношу на верзилу и пошел с ним. Но дорогой он потерял его из виду и, как ни искал, не мог найти. Спустя десять дней шел ходжа с приятелями, как тут один из них и говорит: "Смотри, вот идет верзила, которого ты ищешь". И только он это произнес, ходжа тут же незаметно скрылся.

Когда они опять встретились, приятель спросил у ходжи: "Ходжа, почему ты не схватил тогда этого верзилу, а убежал?" Ходжа отвечал: "Как мне было не бежать? С тех пор как я потерял этого верзилу, прошло десять дней. Представь, если бы он схватил меня и сказал мне: "Десять дней я таскаю твою ношу. Ты должен мне за это заплатить"? Ну что бы мне делать, если бы он потребовал с меня деньги за десять дней?"

(То же)


Однажды некий погонщик ослов обратился к Ходже Насреддину:

- О, мудрейший, объясни мне одну вещь, иначе я сойду с ума. Мне дали десять ослов для перегонки в другой город, и я отправился в путь. Перед дорогой я их пересчитал, их было 10. Я сел на осла и мы поехали. По дороге я решил вновь пересчитать ослов, и, к моему ужасу, их стало девять. Тогда я решил сделать привал, спешился, и снова пересчитал свое стадо, их вновь было десять! С облегчением я вновь тронулся в путь, но когда решил снова пересчитать ослов, их опять было девять! И так каждый раз и всю дорогу, в пути их всегда 9, а на привале 10. Взгляни сам, о Насреддин, и скажи, сколько ты здесь видишь ослов? - Одиннадцать.

(То же, переход в новый мир, сфира Даат)


Однажды ходжа видел сон: ему дают девять акча, а он спорит: "Ну дайте хотя бы десять". В этот момент он проснулся и увидел, что в ладони у него ничего нет. Тотчас он снова закрыл глаза и, протянув руку, сказал: "Ладно, давайте девять!"

(То же, сон Брахмы)


Однажды ходжа сидел на берегу реки. В этот момент подошли десять слепых и попросили его, чтобы он переправил их на другой берег. Ходжа стал их переносить, но на середине реки уронил одного слепого в воду. Течение подхватило несчастного и унесло. Остальные подняли крик, на что ходжа спокойно заметил: "Ну чего вы шумите? Дайте мне на одно акча меньше - и мы в расчете".

(То же, деяния и плата бодхисатвы - перевозчика на другой берег. Исцеление Христом десяти прокаженных. Не десять ли очистились, где же девять? Почему же они не возвратились воздать славу Богу, а только этот иноплеменник?)


Кто бы и что бы ни попросил у ходжи Насреддина, он обычно давал просимое только на следующий день. На вопрос же, почему он так делает, отвечал: "Я делаю так, чтобы люди больше осознали цену того, что я даю".

(Благая карма сработает только в будущем мире, никто не уйдет обиженным)


Когда ходжа был в должности кази, один человек потащил своего противника в суд и говорит: "Он взял у меня во сне двадцать акча. Я требую у него долг, а он не отдает". Тогда ходжа взял у ответчика двадцать акча и, звонко пересчитав их, положил в ящик. "Забирай звон! - строго сказал ходжа истцу. - И чтобы больше никаких претензий!" Потом повернулся к ответчику и сказал: "А ты забери обратно свои деньги". Пристыженный сутяга ушел из суда, а присутствующие были удивлены очень мудрым решением ходжи.

(То же, зерна нового мира, открывающегося в сновидении, заключены в ковчег)


У Тимура было в обычае казнить всех, кто беспокоил его во сне. Как только об этом узнал ходжа, он тотчас собрал свое нехитрое добро и убежал к себе в деревню. Кто-то сказал ему: "Дорогой ты наш ходжа! Ведь только ты и можешь сладить с Тимуром. Что бы ты ни сделал, что бы ни сказал, он на тебя не сердится. И всем землякам твоим от того польза. Зачем же бросил их и пришел сюда?" На это ходжа отвечал: "Когда он бодрствует, я, по милости Аллаха, могу на него подействовать. Но вот если я ему приснюсь во сне, то тогда сладить с ним - это уж не в моих силах".

(Мир людей и зазеркальный мир Бога переплетены, но в своем запредельном мире Он сильнее)


2. Пришло ходже Насреддину время покидать этот мир. Лежа на смертном одре, ходжа сказал своей жене: "Ну вот что, женушка! Надень-ка ты самые пышные платья, приведи в порядок волосы и улыбнись. Постарайся приукраситься, как только можно, и приходи ко мне". - "Как могу я бросить тебя в тяжелое время? - отвечает ему жена. - Разве могу я сейчас думать о нарядах? Я ни за что не стану этого делать. Да и для чего? Неужели ты считаешь меня такой бессовестной, неблагодарной?" - "Нет, дорогая жена, - возразил ходжа, - напрасно приходят тебе в голову такие мысли. У меня есть свой расчет. Я вижу, что пришел мой смертный час. Азраил все время вертится около меня. И если он увидит тебя в нарядном платье, похожую на ангела, - быть может, он возьмет тебя, а меня оставит в покое. Вот чего я желаю! Поняла теперь весь секрет?"

Жена, опешив, даже не зная, что ей и сказать и как отнестись к этому, недоумевающе смотрела на ходжу. А одна из женщин, присутствовавших в доме, воскликнула: "Дай бог, чтобы так не было! Но видно, ходжа, когда придет твой конец, ты и тогда не изменишь своему характеру".

(Взаимные отражения женского и мужского ликов Бога в конце мира. На самом деле это Она - Смерть в прекрасном облике)


Однажды некто пришел к ходже и сказал:

- Может быть, вы знаете, когда будет светопреставление?

- Какое? - спросил Насреддин.

- Как это какое? Разве светопреставлений бывает несколько?

- Два. Когда у тебя умирает жена, то большое, а когда умираешь ты, то малое.

(Душа и дух, смерть первая и вторая. Две жены - малая и большая смерть. Одна - Эхамоф, а другая - Эхмоф. Эхамоф - просто мудрость, Эхмоф - мудрость смерти, которая есть мудрость смерти, та, которая познала смерть, та, которая называется малой мудростью.)


- Какая ты у меня хорошая да пригожая! Что бы я делал, если бы Аллах не создал тебя, - сказал как-то Насреддин своей жене. - Наверное, век бы не женился ни на ком.

- А что бы ты делал, если бы Аллах создал двух таких, как я?

- Взял бы обеих в жены, - не задумываясь, ответил Насреддин.

(То же, сакральный брак как жертва)


У ходжи Насреддина, оказывается, было две жены. Однажды они пришли к ходже и начали приставать к нему: "Кого из нас ты больше любишь?" Бедный ходжа был, что называется, загнан в угол. "Ну, обеих...", - пытался отвечать он, но жены этим не удовольствовались, а все наступали на него. Наконец, младшая жена сказала: "Вот положим, что мы обе катаемся по Акшехирскому озеру; представь, что лодка наша перевернулась, и обе мы упали в воду, а ты в это время находишься на берегу. Так кого же из нас стал бы ты сначала спасать?" Ходжа был подавлен, но все же обратился к старшей жене: "Послушай, ведь ты, кажется, немного умеешь плавать?"

(То же. Что спасется в человеке?)


Когда Насреддин был молод, он однажды забрался в постель молодой мачехи.

- Чего тебе надо? - удивилась она.

- Да ты разве не видишь? - спросил он. - Я - это мой отец.

(Троица - Отец, Сын и София. Я и Отец - одно.)


Желая посмеяться над Насреддином, один старик сказал ему:

- Жаль, умерла твоя мать, а то женился бы я на ней и ты был бы мне сыном.

- Так и сейчас еще не поздно.

- Как это? - оторопел шутник.

- Да очень просто: отдайте мне в жены свою дочь, вот я и буду вам сыном.

(То же, история Эдипа-Мессии повторяется во всех поколениях)


Как-то раз Насреддин, облачившись в траур, шел по базару.

- Что случилось? Почему ты в трауре? - спрашивают его.

- Умер отец моего сына.

(То же, Жертва Отца взаимна)


Молла Насреддин купил рыбу, принес домой и велел жене ее зажарить. Но пока жена жарила рыбу, Моллу Насреддина одолел сон, и он уснул. Рыба была готова, однако жена не стала будить мужа и всю рыбу съела сама. А потом намазала Молле Насреддину руки маслом, в котором рыба жарилась.

Через некоторое время муж проснулся и стал требовать рыбу.

- Как же так, ты разве забыл, что ел рыбу? - возразила жена.- Не веришь, так понюхай свои руки.

Молла Насреддин Понюхал руки и говорит:

- Да, они пахнут рыбой, и это говорит о том, что я ее ел. Но мой пустой желудок опровергает это.

(Рыба - христианский символ. На самом деле Сын принесен в жертву Матерью-Церковью)


Пришел однажды ходжа к конопатчикам и, увидя костер, спросил, что это они делают с кораблем. Ему объяснили: "Топим смолу, замазываем щели, и тогда корабль быстрее плывет". Ходжа вернулся домой, связал ослу ноги и развел костер. Как только приложил он головню к ногам осла, тот разорвал веревки и побежал что есть силы. "Вот ведь хитрец, - подумал ходжа, - я только собрался смазать его смолой, а уж он как бежит!"

(Церковь - корабль, везущий святых к спасению. Их страдания - образ страданий Мессии-Христа)


Ходжа женился. На пятый день у него родился ребенок. На следующий день ходжа принес первый джуз Корана, сумочку для священной книги, письменный прибор, в общем, все, что нужно ребенку в школе, и положил все это у изголовья люльки. "Эфенди, для чего это ты так рано?" - спросили у ходжи его приятели. "Ребенок, проделавший девятимесячный путь в пять дней, - отвечал с достоинством ходжа, - наверняка через несколько дней пойдет в школу. Пока у меня есть деньги, я и приготовил все необходимое".

(Мессия рожден на пятый день библейского творения - раньше сотворения остальных людей, он получает Тору и Евангелие. Иисус же преуспевал в премудрости и возрасте и в любви у Бога и человеков. Важно, чтобы не кончились деньги, отпущенные на это творение.)


Однажды зимой ходжа Насреддин испытывал большие затруднения. "А что, если я немножко сбавлю ослу порцию ячменя?" - подумал он и стал давать ослу меньше обычной мерки. Смотрит, а осел весел, как и был. Через некоторое время он еще уменьшил порцию ослу. Осел по-прежнему весел. Тогда ходжа стал давать ослу ячменя вполовину меньше прежнего. Осел, правда, был уже не так весел, но ходжа нашел, что он еще в хорошем состоянии. Когда через месяц-другой ходжа начал давать ослу четверть порции, осел совсем загрустил и стал подолгу лежать, почти перестал есть солому. А тем временем порция ячменя дошла всего до одной горсточки. Зашел однажды ходжа в хлев и видит, что осел издох. "Эх, - подумал ходжа, - я было совсем уже приучил осла к умерщвлению плоти, да вот поди ж ты - смерть не вовремя помешала".

(К концу существования мира в нем кончаются деньги - заложенная при творении жизненная энергия.)


Насреддину сосватали дочь его дяди. Но тут нашелся богатый жених, и Насреддину отказали. Спустя три года муж двоюродной сестры скончался от удара. Насреддин пошел утешать сестру и говорит ей:

- Слава Аллаху, что тебя не отдали за меня! А то пришлось бы мне умереть вместо твоего мужа!

(Два мессии из колен Иосифа и Иуды - страдающий и торжествующий, три года служения - и воскресение)


Когда ходжа был еще мальчиком, кто-то из взрослых спросил у него: "Кто старше: ты или твой брат?" На это ходжа отвечал: "В прошлом году наша мать говорила, что брат старше меня на год. Стало быть, теперь мы одногодки".

(То же. Ему должно расти, а мне умаляться.)


Насреддин поучал сына и говорил:

- Примерный сын должен слушаться родителей и не завидовать брату из-за лучшего куска или платья. Поступай так, и все будут любить тебя.

- Дорогой отец, - отвечал сын, - я буду послушным сыном, а брат пусть отнесет к себе часть твоих советов: пусть все любят его, а лучшая одежда и еда достанутся мне.

(То же, два облика Сына)


Насреддин и трое приятелей собрались пообедать молоком с хлебом. Насреддин и двое приятелей крошили хлеб в молоко. Третий же жадно уписывал тюрю ложкой. Насреддин рассвирепел и изо всех сил его по голове ложкой.

Приятель от удара упал навзничь, а Насреддин сказал:

- Хлеб не крошишь, молоко ешь, а стоило тебя ударить, так ты еще и сердишься!

(Мессии трех религий Авраама. Таинство причастия - жертвенная участь)


Когда ходжа Насреддин был еще совсем юн, мать наказала ему: "Сынок, я пойду с соседками погулять на берегу озера. Смотри же, следи за дверьми, что выходят на улицу, и никуда не отлучайся!" Сел ходжа у порога дверей и стал есть курагу, которую дала ему мать. Вдруг приехал из деревни зять и, думая, что теща дома, говорит: "Послушай, мы до вечера пробудем у вас. Поди скажи матери!" Тогда ходжа сорвал с петель двери и, взвалив себе на спину, побежал на озеро. Увидела это мать и закричала: "Что же это такое?!" - "Ты же сама мне сказала, - отвечал ходжа, - чтобы я не отлучался от дверей. А зять объявил, что пробудет у нас до вечера, и велел передать это тебе. Что же мне оставалось делать, раз нужно было исполнить оба приказания?"

(Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мною. А у Церкви свои пути. И Ангелу Филадельфийской церкви напиши: так говорит Святый, Истинный, имеющий ключ Давидов, Который отворяет - и никто не затворит, затворяет - и никто не отворит: знаю твои дела; вот, Я отворил перед тобою дверь, и никто не может затворить ее; ты не много имеешь силы, и сохранил слово Мое, и не отрекся имени Моего.)


Сел ходжа Насреддин на упрямого мула. Никак не мог повернуть его в ту сторону, куда ему нужно было ехать. "Ходжа, куда ты едешь?" - спросил кто-то. "Куда угодно моему мулу", - отвечал тот.

(Сын Человеческий идет своим путем, как предречено о Нем в Писании)


Однажды сосед попросил у ходжи Насреддина осла. "Пойду спрошу осла; если он захочет, - тогда дам", - ответил ходжа.

Вернувшись, он сказал соседу: "Я говорил ослу, но он не согласен: "Если дать меня чужому человеку, мне будут тыкать стрекалом уши, а тебя поносить, как последнего разбойника!""

(Бог отказывает в поддержке лжемессии, стремящемуся въехать в Иерусалим)


Случилось так, что ходжа Насреддин потерял осла; он и ищет его, и при этом возносит благодарение Богу. Когда же у него спросили, за что он, собственно, благодарит Всевышнего, ходжа ответил: "Я благодарю Бога, что я не сидел на осле, а то ведь и я бы пропал".

(Важность опоры на тело в духовной практике)


Пошел ходжа Насреддин на базар и купил много разных овощей. Уложив их в переметную суму, он взвалил ее себе на плечи, а сам сел на осла и поехал. "Послушай, ведь ты мог бы навьючить мешок на осла, а сам ехал бы себе спокойно", - сказал кто-то, увидев ходжу с сумой на плечах. На это ходжа отвечал: "Смилуйтесь! Ослу и без того тяжело, ведь он тащит меня, а тут я еще навьючил бы на него мешок! До сих пор я никогда так не делал".

(То же, трехсоставная природа человека)


Как-то раз взвалил ходжа Насреддин на осла вязанку дров, взобрался на него и, поставив ноги в стремена, так, стоя, поехал. Увидели ходжу дети и, показывая на него, столпились вокруг и заливались смехом. "Ходжа, да отчего ты не сядешь и не поедешь спокойно?" - смеясь, спрашивали они его. А ходжа отвечал: "Детки, будьте справедливы, мне еще навалиться на осла всей своей тяжестью, будто и так мало и того, что он тащит ношу! Спасибо ему, благодетелю, что он позволил подобрать с земли мои ноги".

(То же, полнота воплощения)


Плыл однажды ходжа Насреддин на парусной лодке. В пути поднялась сильная буря и порвала паруса. Когда ходжа увидел, что матросы карабкаются на мачту и подвязывают паруса, он сказал: "Чудаки! Это суденышко качается у основания, а они лезут на верхушку. Если вы не хотите, чтобы оно качалось, так и привяжите его внизу".

(То же, опасность потери равновесия)

Однажды ходжа Насреддин, взойдя на кафедру в Акшехире для проповеди, сказал: 'Верующие, знаете ли вы, что я хочу вам сказать?' Ему ответили: 'Нет, не знаем'. Тогда ходжа сказал: 'Раз вы не знаете, так что мне вам и говорить?' С этими словами он сошел с кафедры и пошел своей дорогой.

Когда в следующий раз он снова взошел на кафедру и предложил тот же вопрос, община ему ответила: 'Знаем'. - 'Ну, коли вы знаете, значит, мне нет надобности и говорить'. Так сказал ходжа и опять удалился. Община, пораженная, решила, если ходжа взойдет еще раз на кафедру, ответить: 'Одни из нас знают, а другие нет'.

Поднявшись как-то опять на кафедру, ходжа по обыкновению обратился к народу со своим вопросом. Ему ответили: 'Одни из нас знают, другие нет'. Ходжа, сохраняя на лице серьезность, воскликнул: 'Великолепно! Пусть тогда те из вас, кто знает, расскажут тем, которые не знают'.

(Три колесницы учения.

В слепую тьму вступают те, кто чтут незнание;

Словно в еще большую тьму - те, которые наслаждались в знании.

Поистине, говорят, что (это) отлично от знания, отлично от незнания,

Тот, кто знает обоих вместе - и знание и незнание,

Переправившись через смерть с помощью незнания, достигает бессмертия с помощью знания.)


Ехал ходжа Насреддин со своим сыном в какую-то деревню. Сына он посадил на осла, а сам шел рядом. Увидели это встречные и говорят: "Ну и молодежь! Отца своего, старика, всеми уважаемого человека, он заставляет идти пешком, а сам уселся на осла". Тогда сын сказал ходже: "Послушай, отец, ведь я говорил тебе, что так будет? Прошу тебя, не упрямься, садись на осла". И ходжа сел на осла.

Они проехали немного, как опять попались им навстречу люди. "А-ах! Ведь ты здоровый, а забрался на осла и едешь, - сказали они. - А вот разве хорошо подвергать мучениям молоденького мальчика, худенького, как щепка?" Тогда ходжа взял и посадил сына вместе с собой на осла.

Только проехали они так несколько шагов, навстречу им идет толпа. Взглянули они на ходжу с сыном и воскликнули: "Вот, посмотрите, какие безжалостные люди! Разве можно садиться на маленького бедного осла сразу двум людям? Гляньте, гляньте, это, должно быть, ходжа!" Ходжа рассердился, слез с осла, спустил и сына и погнал осла перед собой.

Вскоре повстречалось им еще несколько людей. "Посмотрите на них, - сказали они, - осел бежит налегке впереди, а они по такой жаре тащатся пешком. Бывают же на свете этакие дурни!" Когда ходжа услыхал это, он, вздохнув, воскликнул: "Ну и ну! Сомневаюсь я, чтобы кто-нибудь мог избежать злословия!"

(Трудные и непонятные пути божественной Троицы в мире людей)


Один из близких друзей моллы пришел к нему из своего селения в гости. Войдя во двор, он принялся бить своего осла:

- Хоть бы ты сдох! - кричал он. - Что бы я ни грузил на тебя, ты не хотел везти! Ты опозорил меня перед самым дорогим другом!

- Не бей его, - сказал Насреддин. - Как ничего он не привез сюда, так же ничего не увезет отсюда.

(Воплощение мессии в мире Бога. Ибо мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него.)


В дом Ходжи забрался вор. Когда он выходил с крадеными вещами, Ходжа взял из своей спальни кое-какие вещи и пошел следом за вором. Вор вошел в свой дом, и Насреддин попытался войти с ним.

- Что тебе надо в моем доме? - закричал вор на Ходжу.

- Как? Разве мы не вместе перебрались в эту квартиру?

(То же, попытка Сына остаться в Царстве - мире ином)


В ту пору, когда ходжа Насреддин учился в медресе, он в связи с наступлением "трех месяцев" отправился для сборов по деревням. Но куда бы он ни заходил, всюду ему вежливо отказывали: "Добро пожаловать, ходжа, но только у нас есть уже имам на рамазан". Обошел он несколько деревень, но так и остался ни с чем.

Вот наконец пришел он в одну деревню, а там, оказывается, завелась лисица и перетаскала всех кур и индюшек. Как ни пытались крестьяне поймать ее, все без толку. Словом, наделала она столько убытку, что не было для крестьян большего врага. Наконец они поставили капкан и с большим трудом изловили лисицу. Как раз в тот день крестьяне собрались и обсуждали, какому наказанию подвергнуть рыжую бестию. Подошел ходжа и спросил, в чем дело. "О-о ходжа! - отвечали крестьяне. - Эта проклятущая лисица так нам напакостила, что и не пересказать. Хвала Аллаху, мы ее поймали и вот теперь думаем, как же ее наказать". - "Послушайте, - сказал ходжа, - вы отойдите, а я займусь ею. Предоставьте ее мне". - "Этот человек бывалый, - подумали крестьяне - и он, конечно, лучше нас знает все". Ходжа между тем снял с себя джуббэ, пояс и надел все это на лисицу, плотно обвязав ей спину, а на голову нахлобучил ей свой каук и тоже крепко обмотал. Потом он ее пустил. Увидев это, крестьяне рассердились, хотели бежать, чтобы снова поймать лисицу. Но тут у них на пути встал ходжа и закричал: "Послушайте меня, вы, мужичье! Я ведь сделал так, что никто не смог бы придумать ей более страшное наказание. Куда бы теперь ни забежала в этом одеянии лисица, отовсюду ее грубо выгонят, нигде ее не примут!"

(Проповедь Христа нигде не услышана. Ответный удар: лисицы имеют норы и птицы небесные - гнезда, а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову.)


3. Хоронили одного человека. Насреддин шел с сынишкой, когда навстречу им попалась похоронная процессия. Сын спросил:

- Что несут на носилках?

- Человека.

- А куда его несут?

- Человека несут в жилище, где нет ни золота, ни серебра, ни кушаний, ни напитков, ни одежды, ни хлеба.

- Разве его несут к нам домой? - удивился мальчик.

(Царствие Божие (Отца и Сына) - не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе.)


По какому-то случаю крестьяне пожаловались кази на ходжу Насреддина. И вот стоит ходжа перед кази, а тот и говорит ему: "Крестьяне не хотят тебя, уходи-ка ты куда-нибудь". - "Нет, - отвечал ходжа, - все не так. Это я не хочу крестьян, и потому пусть они убираются куда хотят, хоть в ад. Их много, и везде, куда они ни пойдут, они могут построить новую деревню. А куда же мне, в моем возрасте, бросать поле, виноградник и устраиваться на новом месте?"

(Евреи жалуются на своего жестокого Бога. Однако Он не хочет уходить из мира)


Ночью к Насреддину забрались воры. Сколько они ни искали, кроме сундука ничего не нашли. Сундук был очень тяжелым, воры едва дотащили его до каких-то развалин. Когда они, наконец, сорвали крышку сундука, то увидели в нем Насреддина, закрывавшего лицо руками.

- Зачем ты прячешь свое лицо?

- Да я и в сундук забрался только потому, что мне стыдно перед вами за свою бедность.

(Евреи несут Бога в Ковчеге в лучший мир - Землю обетованную. Сам Он беден, лишен атрибутов и образов)


Однажды в дом ходжи Насреддина забрался вор. Увидев его, ходжа спрятался в долаб. Мошенник обшарил дом, но не нашел ничего ценного. "Вот разве в шкафу что-нибудь есть", - подумал он. Открыв шкаф, он увидал там ходжу. Взволнованный, он спросил: "Ты здесь?" - "Да, - отвечал ходжа, - это я от стыда спрятался в шкаф. Мне совестно, что у меня нет ничего, что бы можно было украсть".

(То же, Его непознаваемость)


Случилось как-то, что ходжа Насреддин рано утром вышел из дому, направляясь в соседнюю деревню по делу. А в доме у него затевалось, оказывается, веселое собрание, и, чтобы как-нибудь удержать ходжу, являвшегося "солью и перцем" мероприятия, молодые друзья ходжи задумали шутку: когда ходжа, снарядившись в дорогу, положил на осла все свои нехитрые пожитки и собирался уже ехать, несколько человек загородили ему дорогу и стали спрашивать, куда он едет. "Еду на несколько дней в деревню", - отвечал ходжа. "Как же ты, несчастный, - возражали ему, - можешь куда-то ехать, если ты умер. Теперь на нас, твоих друзьях, лежит долг обрядить тебя и облачить в саван, потому что ты кому приходишься ходжой, кому - родственником, отцовским другом или просто приятелем". Словом, молодые люди подняли сильный шум и потащили бедного ходжу к мечети. Дрожа от страха, ходжа пробормотал: "Ребятки, сжальтесь, бросьте эту глупую шутку. Ведь не ровен час, от волнения я действительно умру, и шутка ваша превратится в истину. У меня в деревне важное дело, ради Аллаха, пустите меня, мне нужно спешить к товарищам, идущим вместе со мной. Сами знаете, одному нельзя идти".

Но как ни умолял ходжа, проказники не угомонились, а только все больше шумели. Когда ходжа наконец затих, парни взяли и упрятали его в помещение, где лежали похоронные носилки. В этот момент они увидели, что приятель ходжи собирается куда-то идти. "Эй, ты! Наш всеми уважаемый ходжа умер, и тебе, конечно, нужно присутствовать на его погребении!" - закричали они ему. Как ни говорил им человек, что у него очень спешное дело, они не слушали. Пока шел спор, ходжа, лежавший на носилках в полуобморочном состоянии, поднял голову и сказал приятелю: "Напрасно ты споришь, делай, что велят. У меня было дело еще более спешное, чем у тебя, но видишь - пришла смерть, собрались близкие мне люди, и тебе тоже ничего не остается, как идти вместе с ними".

(То же, последнее путешествие. Даже Бог в конце мира, когда атеистические учения набирают силу, должен подчиниться Закону, чтобы успешно перейти в будущее творение вместе с избранным народом)


Незадолго перед своей смертью ходжа Насреддин созвал друзей и с присущим ему остроумием сказал: "Когда я умру, похороните меня вниз головой". - "Зачем так, ходжа?" - недоуменно спросили друзья. "Когда будет светопреставление и все повернется вверх дном, - отвечал ходжа, - я встану как есть прямо".

(Когда небо расколется, когда звезды осыплются, когда моря высохнут, когда могилы перевернутся, тогда каждая душа узнает, что она совершила и что оставила после себя. Только Бог останется неизменным после Апокалипсиса и своего Распятия.)


Взял как-то раз ходжа в руки кирку и стал копать яму. Пришел его сосед и спросил, что он делает. "Соседи все спрашивают, - отвечал ходжа, - как быть с землей, сваленной после ремонта посреди улицы, вот я и хочу весь этот мусор закопать сюда". - "Хорошо, - сказал сосед, - но что ты будешь делать с той землей, которую ты выкапываешь из ямы?" Услышав эти слова, ходжа рассердился и сказал: "Ну, знаешь, в такие тонкости я не вникаю".

(Построение нового мира, проблемы старой кармы никуда не денутся)


Было так, что приехал в Акшехир жестокий правитель - на осмотр деревни, где расположились его солдаты. С неделю он ездил, а когда вернулся, пришел к нему на поклон ходжа Насреддин и спросил: "Ну, как вы развлекались вы?" - "Да, - отвечал правитель, - я очень хорошо провел время. Так случилось, что в понедельник в деревне был пожар, и я любовался великолепным зрелищем. Были даже жертвы: у одного, например, пропала теща, и он очень волновался. Во вторник бешеная собака покусала двух людей, тогда их жгли каленым железом, чтобы они не сошли с ума: они при этом ревели, как быки. В среду налетел сель, сорвал ряд домов, и по воде неслись вещи - всякий скарб. Самое интересное было, когда я увидел, как плывет люлька с ребенком, как будто это была лодочка. Коров, телят, даже верблюдов - всех унес сель. Так до самого вечера мы все и смотрели. В четверг же сорвался буйвол. Досталось же некоторым от него: у кого он выбил глаз, кому пробил живот, и жизнь того человека, говорят, находится в опасности. В пятницу на одного человека нашла черная меланхолия, и он зарезал своих детей. Я, конечно, рассердился и велел эту сволочь предать жестокой смерти. До позднего вечера я с ним возился. В субботу неожиданно завалился большой старый дом, погибли мужчины, женщины и малые дети. Их крики долго оглашали деревню. Я немедленно приказал разобрать обломки, но так как дом был глинобитный - поистине, вид у пострадавших был ужасный. Было бы лучше, если бы мы их не спасали. Так скончались они в стонах и муках. А в воскресенье на сливовом дереве повесилась женщина. Мы пошли посмотреть, а у нее, оказывается, осталась грудная девочка. В общем, вся неделя прошла у меня в развлечениях".

Когда ходжа слушал этот ужасный рассказ, то у него от страха тряслись поджилки, он чуть не падал в обморок и в волнении дрожащим голосом призывал Аллаха: "Слава тебе, Господи, что этот негодяй вернулся быстро! А если бы он остался еще с неделю, пожалуй, от его легкой руки скоро там не осталось бы камня на камне".

(Богоявление в Ветхом и Новом Завете. Призвание ребенка-Моисея в мессии, египетские казни, гибель Иуды-Софии, потоп, в общем Апокалипсис)


Как-то раз ходжа Насреддин остановился на постоялом дворе. Раз призвал он ода-баши и говорит: "Послушай, я постоянно слышу, как на потолке от балок идет страшный треск. Позови-ка ты плотника и скажи, чтобы он хорошенько осмотрел потолок". Ода-баши засмеялся: "Не беспокойся, - отвечал он, - этот дом построен на славу и не развалится. Нечего бояться, что он потрескивает: это вовсе не оттого, что ему уже сотни лет. Ты - ходжа, и, конечно же, знаешь, что все предметы на свете возносят хвалу господу миров". "Вот этого-то я и боюсь, - сказал ему ходжа, - будут они все больше и больше возносить хвалу и славословить Аллаха. Но слушай, а вдруг они потом придут в экстаз и ночью в самозабвении падут ниц?"

(Ложность и бесполезность молитвенных практик в конце мира)


Как и все просвещенные и мудрые люди, ходжа Насреддин охотно водился с малыми детьми. Нередко акшехирские ребятишки собирались вокруг него и заводили с ним разговор, смеялись, играли - словом, и ходжа, и дети весело проводили время. Если же у детей возникало какое-нибудь затруднение или спор, они всегда бежали к ходже.

Как-то раз дети набрали грецких орехов и, как это часто бывает, поделить их так, чтобы все были довольны, не смогли. Они пришли к ходже и говорят: "Раздели между нами эти орехи". - "А какой хотите вы дележ, божеский или человеческий?" - спросил ходжа. "По-божески!" - отвечали дети. И тогда ходжа поделил орехи: одному мальчику он дал горсть орехов, другому - несколько орехов, кому - всего один орех, а нескольким детям не дал вообще ничего.

Дети никак не могли понять такой странный дележ и спросили: "Ходжа, что же это такое, почему ты так делишь наши орехи?" И ходжа отвечал: "Не шумите. Вот у Бедиэддина очень богатый отец, уважаемый всеми человек. Дома у него благодать: и семья у него большая - детей много, и все красавцы и молодцы. А у Синанеддина отец - бедный-пребедный. Хлопот по дому уйма, сам он калека, работать ему трудно, и жена у него тоже больная, а кушать все хотят. У Хусамеддина - опять совсем по-другому. Ну а, например, мое положение совсем ни на что не похоже. Милостям и щедротам всевышнего Аллаха нет пределов и границ. Человек, который умеет пользоваться всеми этими благами - умом, знаниями, опытом, чувствами и мощью, обычно осыпан божественными милостями. Тот же, кто не знает пути правильного их использования, - всегда обездолен. Вот оттого-то при дележе по-божески я так поделил орехи".

(Евангельская притча о талантах, бедность Бога)


Однажды ходжа и его жена услышали, как в их дом забрался вор. "Эфенди, у нас вор", - взволнованно сказала жена.

"Тихо, женщина, не спугни его, - отвечал шепотом ходжа. - Может быть, он найдет что-нибудь стоящее, а уж отнять у него будет легко!"

(Бог приходит как тать в ночи, но вся надежда только на Него)


Спал однажды Насреддин вместе с сыном. Вдруг среди ночи слышит: в дом крадутся воры. Насреддин толкнул сына под бок и зашептал на ухо:

- Вот дураки, они же у нас ничего не найдут.

Сын говорит:

- Я их сейчас испугаю.

- Нет, нет, молчи. У меня голос сильнее. Я так закричу, что они испугаются и, может быть, уронят что-нибудь из украденного. А мы подберем.

(Два этапа еврейской религии - Отца и Сына, Ветхий и Новый Заветы)


Однажды Молла шел в соседнее село. По дороге он купил арбуз. Разрезал его, половину съел, а другую бросил на дорогу и сказал про себя:

- Пусть тот, кто увидит этот арбуз, подумает, что здесь проходил бек.

Прошел он немного, вернулся обратно, подобрал брошенную половину, съел и сказал:

- Пусть подумают, что у бека был слуга, который и съел эту половину.

Прошел он еще немного, пожалел, опять вернулся, подобрал корки и съел их, сказав:

- Пусть подумают, что у бека был еще и осел.

(Тройственный путь Мессии - через иллюзии)


Насреддин услышал, что умер раб богатого горожанина, и отправился выразить соболезнование. В пути он узнал, что умер сам богач, и вернулся назад.

- Почему ты вернулся с полпути? - спрашивают Насреддина.

- Ведь я шел, чтобы выслужиться перед богачом. А перед кем мне теперь выслуживаться?

(То же, апофатическое учение о Боге - Ему не нужны молитвы)


Однажды Насреддин нашел на дороге подкову. Он очень обрадовался, прибежал домой и говорит жене:

- Смотри, что я нашел! Теперь осталось найти еще только три подковы да купить лошадь, и мы с тобой можем поехать в Мекку.

- Да,- согласилась жена,- А на обратном пути заедем к моим родителям.

- Постыдилась бы, бессердечная! - возмутился Насреддин.- Дай лошади хоть немного отдохнуть.

(То же, 4 мировых периода, будет и пралайя)


Один человек пожаловался на холод. Услышал об этом другой и сказал: "Чудны́е эти люди! Когда холодно, они стонут: "Холодно!", а когда жарко, пеняют: "Жарко!"". В разговор вмешался мудрый ходжа Насреддин и заметил: "Так-то оно так. А вот скажите мне, кто может сказать что-нибудь плохое про весну?"

(В начале мира - сатья-юге, полной добродетели, все прекрасно)


Однажды Насреддин сказал друзьям:

- Несколько дневных часов летом равноценны трем зимним дням.

- Почему так? - полюбопытствовали они.

- Я это установил на опыте,- ответил ходжа.- Если я постираю свою одежду зимой, требуется три дня, чтобы она высохла. А если я постираю ее летом после обеда, она высыхает до вечера.

(Церковный календарь, вычисление Пасхи, плащаница)


Попал однажды ходжа Насреддин в какой-то город. Когда он ходил по базару, кто-то спросил у него: "Скажите, уважаемый, какой сегодня день?" Ходжа отвечал: "Я пришел сюда сегодня и не успел еще изучить здешние дни. Спроси у кого-нибудь, кто здесь давно живет".

(То же, Мессия рожден до начала времен, для Бога нет времени)


У Насреддина спросили:

- У тебя есть аппетит?

- На этом свете это единственное, что у меня есть.

(Пришел Жених - ест и пьет. А потом он отнимется, еще пожалеете)


Однажды ходжа, будучи софтой, отправился в какую-то деревню. Во время проповеди в мечети зашла речь об Иисусе - да будет над ним мир! Ходжа заметил, что он находится на четвертом небе. Когда он выходил из мечети, к нему подошла старушка и сказала: "В твоей проповеди, ходжа, меня очень заинтересовало одно место. Ты сказал, что Иисус - да будет над ним мир! - находится на четвертом небе. Но что же он там кушает и что пьет?" Тут ходжа рассердился не на шутку и закричал: "Ах ты, негодница! Вот уж месяц, как я в вашей деревне, и ты бы лучше спросила, что кушает и что пьет ваш бедный ходжа. А ты вздумала спрашивать меня о великом угоднике, залитом сиянием милостей на четвертом небе!"

(То же)


Сын Насреддина пел по ночам. Сосед кричит через стену:

- Сейчас время спать, перестань петь!

- Что за бессовестный народ! - закричал Насреддин. - Ваши собаки лают почем зря и днем, и ночью, и я ни слова не говорю. Можете и вы потерпеть пение моего сына несколько минут.

(То же. Когда Сын отнимется - будете поститься. Мы играли вам на свирели, и вы не плясали; мы пели вам печальные песни, и вы не рыдали)


Молла Насреддин заболел. Его решили навестить кредиторы. Он же говорит им:

- Молитесь, чтобы я не умер, пока не заплачу вам долги.

Все помолились и сказали:

- Наши молитвы будут услышаны!

Молла Насреддин поблагодарил их и довольный произнес:

- Ну вот, теперь-то уж я никогда не умру.

(На самом деле Христос остается в мире после воскресения и берет на себя все грехи. Не покину вас.)


Однажды ветер бросил на землю висевшую на дереве рубашку ходжи. Увидев это, ходжа Насреддин сказал: "Нужно нам принести благодарственную жертву". А на вопрос удивленной жены, почему, собственно, ходжа объяснил: "А если бы, избави Аллах, в рубашке был я?"

(Догматические споры о полноте воплощения Бога)


Сосед увидел у себя в огороде Ходжу Насреддина, который рвал репу. Дул сильный ветер.

- Что вы делаете, ходжа? - закричал сосед.

- Разве вы не видите, какой сейчас ветер. Вот я и держусь за вашу репу, чтобы ветром не сдуло.

(То же, вознесения пока не будет)


Однажды утром ходжа забрался в чужой огород и все, что попадалось ему под руку - дыни, арбузы, морковь, репу, - клал себе в мешок. Вдруг появился огородник и закричал: "Ты чего тут делаешь?" Перепуганный ходжа в смущении ответил: "Меня вчера вечером сюда забросила сильная буря". - "Хорошо, ну, а это кто сорвал?" - спросил огородник и показал на то, что было у ходжи в мешке. "Буря швыряла меня из стороны в сторону, и все, за что я хватался, оказывалось у меня в руках". - "А кто тогда положил все это в мешок?" - "Вот об этом-то я как раз и думаю", - ответил ходжа.

(Явление Спасителя. Сомнение буддизма в существовании бога-творца как первопричины)


Во время длинного путешествия ходжа Насреддин, чтобы не затеряться в караване, привязал себе за пояс кабачок. На стоянке некий шутник тихонько украл его у ходжи и привязал себе. Когда наутро ходжа увидел перед собой человека, у которого к поясу был привязан кабачок, он, растерявшись, подумал: "Получается, что я - вот тот человек; ну, а сам-то я кто?"

(Анатта - благородная истина непостоянства, отсутствие неизменного Я, Атмана-Бога. Он пребывает во всех, да и то не всегда)


Насреддина не пригласили на угощение по случаю помолвки, но он сам пришел в положенное время. Его спрашивают:

- Ведь тебя не звали, зачем ты пришел?

- Если хозяин дома такой невоспитанный и не знает законов вежливости, это не знает, что я должен уклоняться от своего долга.

(Явление Христа в Кану Галилейскую на свой сакральный брак)


Насреддин спрашивает жену:

- Что нам нужно сегодня для плова?

- Мера риса и две меры масла.

- Это на меру-то риса две меры масла? - удивился Насреддин.

- Плов, о котором нет ни слуху, ни духу, пусть будет пожирнее.

(Рис - зерна Закона. Когда Закон исчез или уничтожен, остаются только невыполненные обетования, стихия благодати)


Ходжа сказал: "Вот уже несколько лет, как мне до смерти хочется халвы, но никак мне не удается до сих пор приготовить ее". - "Да это не так уж трудно, - возразил кто-то из присутствующих. - Отчего бы тебе ее не приготовить?" - "Когда у меня была мука, - отвечал ходжа, - не было масла, и наоборот: было масло, не было муки". - "Э-эх! Прошло столько времени, и ты не мог соединить их вместе!" На это ходжа заметил: "Правда, бывало и так, что все это соединялось, но тогда меня самого не было".

(Попытки Мессии-Помазанника принести благо в мир, соединив закон и благодать, безуспешны. Он приходит слишком поздно, когда хорошие времена закончились)


Однажды, когда ходжа шел к себе домой, встретились ему талебэ (ученики медресе). "Ну, уважаемые, - сказал ходжа, - идемте ко мне и отведаем у меня супа на славу". Талебэ охотно согласились и отправились за ходжой. Приходят они в дом, ходжа со всеми почестями усадил гостей, а сам пошел в гарем. "Жена, - сказал ходжа, - у меня гости, дай нам супу". - "Что же это такое, эфенди? - отвечала жена. - Ни масла в доме нет, ни риса, а деньги ты принес на суп?" - "Ну тогда давай хоть пустую миску". Ходжа взял миску и поставил ее перед талебэ. "Не обессудьте, - сказал ходжа. - Если бы у нас в доме было масло и рис, в этой миске я бы подал вам суп".

(После религий закона и благодати приходит третий этап - учение ислама, чистого духа и преданности, созерцание пустотности)


Повстречал однажды ходжа талебэ и говорит им: "Пожалуйте к нам в гости". Когда же они пришли к дверям дома, ходжа сказал им: "Вы здесь недолго постойте", - а сам пошел в гарем и сказал жене, чтобы она под каким-нибудь предлогом спровадила талебэ. Жена, подошла к двери и спросила талебэ, что им, собственно говоря, нужно. "Как что? - удивились талебэ. - Нас пригласил в гости ходжа". - "Его нет дома", - отвечала им на это жена. Талебэ заметили: "Ну что ты? Вот только что мы вместе пришли, он сам привел нас сюда". Но жена продолжала уверять, что ходжи нет дома. Тогда те совсем расшумелись. Наконец ходжа не выдержал и, высунувшись из окна, закричал: "Что вы спорите? Может быть, в доме две двери: я вошел в одну, а вышел через другую".

(Догматические споры о природе и сущности Бога, Его пребывании в мире, которые пытается регулировать Церковь. Гарем - высшие миры языческих религий, куда Он уходит, покинув еврейский и христианский народ)


Случилось так, что дом ходжи Насреддина загорелся. Побежал сосед и, разыскав ходжу, сказал: "Беги скорей: твой дом горит. Я стучал, стучал, но никто не отзывается. Беги же!" Но ходжа оставался совершенно спокойным. "Друг мой, - заметил он, - мы с женой поделили домашние дела, и я теперь совершенно спокоен. Я взял на себя обязанность зарабатывать деньги, а вот смотреть за домом - ее дело. Потрудись уж, сообщи о пожаре моей жене. А я в эти дела не вмешиваюсь".

(Бог отошел от дел и передал Церкви ответственность за спасение, пусть она разбирается с Апокалипсисом)


Разговаривая ночью, перед тем, как заснуть с женой, услыхал ходжа Насреддин шум шагов. Они замолчали и стали прислушиваться. В это время заблеял козленок, и послышался голос воров: "Сегодня ночью нам ничего не досталось. Раз так, давайте заберемся в дом к ходже и, пока он спит, набросимся на него и убьем, козленка зарежем и съедим, жену уведем и все его имущество заберем". Ходжа громко кашлянул и спугнул воров. Когда те убежали, жена ходжи заметила: "Ты, пожалуй, со страху кашлянул и зашумел". - "Конечно, тебе-то что, - отвечал ходжа, - а вот каково мне и козленку!"

(Троица Отец-Сын-Мать. Ей проще всего приспособиться к религии язычников - например, как богине Иштар.)


Насреддин женился. Во время свадебного пира гостям подали плов. В суматохе совсем забыли пригласить к достархану жениха, и он сидел в углу, голодный и обиженный. Настал момент вести жениха к невесте, на брачное ложе.

- Пожалуйста, Афанди, - обратились к нему друзья.

- Не пойду! Пусть идут те, кто плов ел, - ответил угрюмо Афанди.

(Есть Жених, а есть Друг Жениха. Христос пытается избежать Гефсиманской Чаши и послать на подвиг Креста апостолов, опытных в еврейском законе)


Однажды в жаркий летний день сосед позвал моллу в гости. Подали в большом кувшине сладкий сироп. Хозяин дал молле чайную ложку, а себе взял целый половник и начал черпать сироп из кувшина. Сколько молла не старался, но угнаться за ним не мог. А хозяин всякий раз, как зачерпнет, восклицает от восторга:

- Ох, умираю!

В конце концов Насреддин швырнул чайную ложку и выхватил у хозяина половник:

- Сосед! Дай и мне хоть раз умереть!

(Моление о Чаше, воплощение Бога ради смерти и воскресения)


Насреддин с приятелем отправились в соседнюю деревню. У каждого было по одной лепешке.

- Давай закатим пир на славу, - говорит приятель.

- Ни к чему нам такой размах. Пусть лучше каждый просто съест свою лепешку.

(То же, Отец хочет послать Сына в мир на жертвенный подвиг, но тот сомневается)


4. Однажды вечером к ходже пришел гость. Ночью, когда уже все легли спать, гость и говорит ходже: "Эфенди, справа у тебя свеча, дай я зажгу". - "Ты совсем ума лишился? - ответил ему ходжа. - Откуда же мне в темноте знать, где правая сторона?"

(Бог пребывает за пределами дуализма, во тьме и хаосе всеединства, откуда творит миры. Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу зло. Я, Господь, делаю все это. Пусть левая твоя рука не знает, что делает правая.)


Ходжа Насреддин, побрившись у цирюльника, дал ему одно акча. В следующий раз, когда ходжа опять выбрил голову, цирюльник положил перед ним зеркало. И тут ходжа говорит ему: "Ты знаешь, ты каждый раз бреешь всего полголовы, так что половина моей головы плешива. За два раза, что ты меня побрил, не довольно ли одного акча?"

(Бог пребывает в двух мирах - нашем и зазеркальном, в этом Его единство.)


Один скряга пригласил Моллу Насреддина на завтрак и угостил его лепешкой с брынзой. При этом скряга приговаривал:

- Оцени эту брынзу по достоинству, я заплатил сто динаров за нее.

- А я сейчас сделаю ее наполовину дешевле, так что сыр будет стоить пятьдесят динаров.

- Интересно, как ты это сделаешь? - с любопытством спросил скряга.

- Очень просто,- ответил Молла Насреддин.- Я буду есть один кусок лепешки с брынзой, а другой без брынзы. Вот и все.

(Две скрижали Моисея, небесная и земная - Декалог, дарование Торы-Пятикнижия)


Насреддин с несколькими приятелями отправился в дорогу. В полдень они сели на берегу ручья перекусить. Каждый вытащил из дорожной сумки по лепешке. Насреддин же положил свою лепешку посредине и говорит:

- Мне есть не очень хочется, поэтому съешьте мою лепешку целиком. А взамен пусть каждый из вас отдаст мне всего половину своей лепешки.

(Откровение Единого Бога взамен язычества)


Насреддин подарил нищему свои изодранные шаровары и сказал:

- Эти шаровары - память о моем покойном отце, которого я очень любил. Но я дарю их тебе, чтобы Бог взамен даровал мне лучшие во сто раз.

Нищий разглядел заплаты и пятна на шароварах и сказал:

- Да смилуется Аллах над твоим отцом! Слишком уж рано он стал мечтать о рае, ведь он мог бы еще несколько лет проходить в этих шароварах. А лучше ты дай мне вместо этой драгоценной памяти о твоем отце один динар. И память об отце останется у тебя, да и мне будет лучше.

(Единство воплощенного Бога в нашем мире страдания. Попытка уйти в высшие миры ста языческих богов. Но на самом деле Одно только нужно.)


Сидел ходжа Насреддин у себя дома, когда кто-то постучал в дверь. "Что надо?" - спросил ходжа. "Спустись-ка вниз", - раздался жалобный голос нищего. Когда ходжа спустился и подошел к двери, нищий сказал: "Подай что-нибудь". Ходжа рассердился, но не подал виду и предложил: "Поднимись наверх". Когда они поднялись наверх в комнату, ходжа и говорит: "Бог подаст". - "Как так, - огорчился бедняк, - если ты собирался отпустить меня с пустыми руками, почему же не сказал ты мне этого внизу?" - "А когда я сидел наверху, - возразил ходжа, - почему ты не сказал мне сразу, а заставил меня спуститься вниз?"

(Трудности практики духовного восхождения и молитвы - попыток установить синергию с Богом)


Однажды ходжа Насреддин забрался на крышу дома, поскользнулся и свалился вниз на землю. Вокруг него собрались взволнованные друзья ходжи и стали спрашивать: "Что с тобой, почему ты лежишь и не встаешь?" Ходжа, не задумываясь, отвечал: "А разве вы не понимаете? Если кто-то из вас падал с крыши, то он знает, что это значит".

(Никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах. А "восшел" что означает, как не то, что Он и нисходил прежде в преисподние места земли?)


Насреддин поступил работать к богатому, но очень скупому человеку. На обед подали похлебку. Обнаружив, что в ней ничего, кроме кружочка моркови, нет, Насреддин встал и начал раздеваться.

- Друг, что ты делаешь? - удивился скупой.

- Не мешай. Я хочу нырнуть в миску и посмотреть, нет ли там на дне кусочка мяса.

(Прозрение пустотности мира - шуньяты. Смена одежд - спуск Сына в нижний мир за потерянной в нем Жемчужиной)


Однажды поздно вечером ходжа Насреддин при свете луны поднимал ведро из колодца и вдруг увидел, что в колодец упал месяц. Чтобы вытащить его со дна, он привязал к веревке крючок и опустил его вниз. Случайно крючок зацепился за камень. Ходжа сильно тянул веревку, крючок сорвался, а ходжа упал на спину. Он взглянул наверх и увидел, что месяц на небе. "Ну, хвала Аллаху, пусть я намучился, но зато месяц вернулся на свое место".

(То же)


Сын Насреддина упал в колодец.

- Сыночек, смотри, никуда не уходи, - крикнул Насреддин, - я побегу, принесу веревку и вытащу тебя.

(То же, Отец спасает Сына с Креста)


Дочь Насреддина сосватал человек из соседнего аула. Сваты и свахи посадили невесту на верблюда и двинулись в путь. Ходжа долго смотрел вдогонку каравану, потом вскрикнул и пустился вдогонку. Через полтора часа, вспотев и запыхавшись, он догнал караван. Растолкав женщин, Насреддин протиснулся к дочери и сказал:

- Чуть не забыл, дочь моя. Когда будешь шить, не забудь завязать в узелок конец нитки, а то нитка выскочит из ушка и иголка останется без нитки.

(Переход в Царство Божие (Чертог брачный) - как верблюд через игольное ушко)


Понес ходжа Насреддин на базар нитки, которые выпряла его жена. Там накинулись на него торговцы, желая разными хитростями и уловками купить у него нитки задешево. Тут ходжа подумал: "Ну вот что, отплачу-ка я вам, спекулянтам, вашей же монетой". Поднял он в луже громадную голову верблюда и отнес домой, а потом намотал на нее нитки: вышел большой-пребольшой моток. Тогда ходжа снова пошел на базар и показал нитки торговцам. Снова один из них назвал за нитки смешную цену. "Если отбросить "тару", - подумал ходжа, - как раз выйдет настоящая цена". "Ладно, отсчитывай денежки", - сказал он торговцу. Но тут купца взяло сомнение, как это ходжа большой моток продает за такую ничтожную цену. "Послушай, эти нитки смотаны у тебя дома? - спросил он у ходжи. - Это твои нитки или чужие? Смотри, нет ли там чего внутри?" На это ходжа совершенно серьезно отвечал: "Там голова верблюда". И торговец, решивший, что ходжа шутит, успокоился и отсчитал деньги, а ходжа купил на них все, что было ему нужно.

(То же. Мария-Церковь прядет нити кармы для будущего мира. Так получаются деньги для нового творения.)


Когда Насреддин работал кузнецом, он завел у себя порядок: после работы, перед тем как повесить на крюк мехи, он затыкал в них все отверстия.

- Зачем ты так делаешь? - спросили его.

- Не люблю расточительства, - ответил ходжа. - Зачем, скажите, воздуху пропадать даром.

(Закон творения. Нравственность как бурдюк - ткни иголкой, и все вытечет. Не наливайте молодое вино в старые мехи)


Однажды Насреддин поднялся на минарет и закричал со всей силы. Потом, быстро спустившись с минарета, побежал в поле. Все, кто его видели, спрашивали:

- Молла, что случилось, куда ты бежишь?

- Бегу, чтобы узнать, до какого места доходит мой голос.

(Первотолчок творения. Бог-Адам (Кадмон) погружается и проникает в мир, чтобы видеть от края до края)


Наблюдая как Насреддин ходит без дела, падишах вызвал его и сказал:

- Отныне назначаю вас главным начальником над моими поварами.

- Повинуюсь, ваше величество!

Спустя несколько недель падишах вызвал к себе Насреддина и поразился - так тот растолстел.

- Боюсь, что двери вашего дома скоро станут для вас слишком узкими.

- Двери - это не беда, ваше величество, двери всегда можно расширить. Только я попрошу вас подарить мне дом попросторнее.

(То же, внешний и внутренний миры, пирамиды-амбары Иосифа. И Моисей верен во всем доме Его, как служитель, для засвидетельствования того, что надлежало возвестить; а Христос - как Сын в доме Его; дом же Его - мы, если только дерзновение и упование, которым хвалимся, твердо сохраним до конца.)


Один из приятелей ходжи Насреддина построил дом, зазвал его к себе, с утра до вечера водил его всюду и без конца говорил о доме. Правда, о еде тот человек и не заикался, и в итоге от голода у ходжи засосало под ложечкой, а в глазах потемнело. Между тем хозяин дома снова начал свое: "Мы быстро прошли столовую и не обратили внимания на общий вид, на все уголочки, а ведь я очень старательно ее отделал". Так говоря, он опять повел его в дом. Тут ходжа остановился, внимательно все осмотрел и стал измерять ширину и длину комнаты, и проводить у себя в записной книжечке какие-то черточки. Хозяин, естественно, спросил, что он делает, а ходжа отвечал, что заносит в тетрадь план комнаты. "Вот видать, тебе понравилось, - заметил хозяин. - Теперь, я думаю, ты и у себя переделаешь столовую". - "Конечно, мне очень понравилось, - отвечал ходжа, - устроено экономно. Ведь что разоряет человека? Еда. А вот у тебя столовая так устроена, что обеда в ней и в помине нет".

(Бог показывает пророку Иезекиилю устройство Храма. Однако этот Храм до сих пор существует только в небесном мире.)


Однажды крестьянин принес ходже зайца. Через неделю тот же крестьянин снова пришел к ходже, но ходжа сделал вид, что не узнает его. "Я тот, - напомнил крестьянин, - кто принес тебе на прошлой неделе зайца". - "Добро пожаловать", - пробормотал ходжа и угостил его супом. "Прошу откушать заячий суп", - пошутил он.

Через несколько дней пришли к ходже несколько крестьян и тоже напросились на угощение. "Да кто вы такие?" - удивился ходжа. "Мы соседи того крестьянина, который принес тебе зайца", - отвечали они. Пришлось ходже угощать и их.

Через неделю опять пришли к ходже крестьяне: "Мы - соседи соседей того крестьянина, который принес тебе зайца", - говорят они ему. "Добро пожаловать", - сказал им ходжа, усадил за стол и поставил перед ними миски с водой. "Эфенди, что это?" - спросили удивленные крестьяне, указывая на миски. А ходжа отвечал им: "Это - вода от воды, в которой варился заячий суп".

(Уровни творения в высоких и тонких мирах ангелов)


На одной свадьбе Насреддин оказался рядом с незнакомым человеком, который с жадностью хватал горстями сахар, конфеты и всякие сладости и рассовывал их по карманам.

- Это я сынку, - оправдывался он, поглядывая на Насреддина. - Подарки со свадебного пира особенно приятны детям, не правда ли?

Тогда вдруг Насреддин вылил ему в карман полный чайник горячего чая.

- Э-э, что вы делаете, любезный! - завопил жадный гость.

- Когда ваш сын съест столько всяких сладостей, ему несомненно захочется пить!

(То же. Сын говорит об Отце: Я в Нем, Он во Мне. Здесь и печальная ирония: Сыну в мире после Каны Галилейской достанется горькая Чаша)


Был у ходжи ягненок. Ходжа с ним никогда не расставался, ухаживал за ним и любил с ним играть. Но однажды приятели ходжи задумали обмануть ходжу и отнять у него ягненка. "Не сегодня-завтра будет светопреставление. Что ты будешь делать с ягненком? Давай съедим его!" - сказал один из них. Ходжа пропустил эти слова мимо ушей. Затем пришел другой приятель и стал приставать с теми же словами. Ходжа прогнал и его. Но приятели продолжали ему надоедать.

В конце концов ходже Насреддину это надоело, и он решил зарезать ягненка и устроить пирушку. Вот ягненка зарезали, развели огонь, и ходжа стал вертеть на огне тушу. Приятели же его поснимали с себя одежду, оставили ее ходже и пошли поразвлечься.

Увидев такое, ходжа огорчился и бросил одежду приятелей в огонь. Когда же те вернулись, то увидели, что от их одежды осталась только горстка пепла. "Как же так, ходжа, кто это сделал?" - закричали они. На что ходжа сказал: "Ну, чего вы волнуетесь? Вы же сами говорили, что завтра будет светопреставление. Раз так, то тогда зачем вам одежда?"

(Отец посылает в мир пророков, а затем и своего Сына, но не находит покаяния. За распятием Христа следует мировой пожар Апокалипсиса)


Когда ходжа строил дом, он сказал плотнику, чтобы половые доски он прибивал к потолку, а потолочные доски - к полу. Плотник, удивившись, спросил: "Скажи, ходжа, а для чего это нужно?" - "Скоро я женюсь, а когда человек женится, то, как известно, все в доме идет вверх дном. Теперь ты понимаешь, что я заранее принимаю меры", - объяснил ходжа.

(Перед вознесением и апокалипсисом необходимо распятие - сакральный брак с Софией на Кресте.)


Однажды ходжа занял у соседа котел. Когда настала пора возвращать котел обратно, он положил в середину маленькую сковородку. "А это что?" - спросил хозяин. "Это ваш котел родил", - сказал ходжа. Сосед обрадовался и взял себе сковородку.

Прошло время, и Насреддин снова попросил у соседа котел. Долго хозяин ждал, пока Насреддин вернет ему его котел, и наконец не выдержал. "Верни мне котел", - потребовал он от ходжи. "Я должен сообщить тебе печальное известие, - отвечал ему Насреддин, - твой котел умер". Сосед, удивленный, пытался возражать: "Да где это видано, чтобы котлы умирали?" На это ходжа отвечал: "Если ты поверил, что котел может родить, то почему тогда не веришь, что он может умереть?"

(Сложная католическая концепция искупительной жертвы. Отец отдает Сына на смерть, используя его как приманку и крючок для дьявола-сатаны. Благодаря этому грех оказывается побежденным, ад разрушен. Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа?)


Проходил однажды ходжа Насреддин мимо лавки зеленщика, и хозяин напомнил ему о долге. "А ну, взгляни-ка в книгу, сколько я тебе должен?" - спросил ходжа. Зеленщик подумал, что он наконец-то получит свои деньги, но ходжа в это время думал, как бы ему разделаться с лавочником. Когда зеленщик пересчитывал счета, ходжа внимательно смотрел вместе с ним. И видят они, что за ходжой долг - тридцать одно акча, а на противоположной странице за имамом долгу - двадцать шесть акча. Тогда ходжа сказал зеленщику: "Смотри, вот здесь за мной записано тридцать одно акча, а за имамом - двадцать шесть акча. Мы с ним хорошие приятели, зачтем эти двадцать шесть акча, останется пять акча, не так ли? Давай мне пять акча, и тогда долг этих двух ходжей будет погашен". Лавочник обрадовался, что разом рассчитался с двумя должниками, и, довольный, дал ходже пять акча и пожелал счастливого пути. Но когда остался один, он задумался и никак не мог понять этого запутанного счета.

(То же. Не знавший греха стал грехом для нас)


Однажды ходжа Насреддин пошел вместе с женой к озеру стирать белье. Только они, разложив белье, достали мыло и собрались стирать, появился черный ворон, схватил мыло и улетел. "Ходжа! - закричала жена, - смотри, ворон унес мыло!" - "Жена, что ты кричишь? - спокойно заметил ходжа. - Ведь ворон еще грязнее нас".

(То же)


Один приятель пришел к ходже и просит: "Напиши мне письмо, я хочу послать своему другу в Багдад". - "Извини, - отвечал ходжа, - но сейчас нет у меня времени идти в Багдад". - "Эфенди, да разве для того, чтобы написать письмо, нужно идти в Багдад?" - удивился приятель. Ходжа объяснил ему: "Что же тут непонятного? У меня очень плохой почерк, только я один и могу его разобрать. Поэтому письмо, которое я напишу, я сам и должен прочесть, иначе то, что в нем написано, останется неизвестным".

(Скрытые смыслы Писания)


Случилось так, что когда ходжа шел в медресе, у него выскочил наружу громадный ятаган, спрятанный под джуббэ. Ходжу, естественно, схватили и повели к начальнику города. Начальник сердито спросил: "Разве тебе не известен приказ правительства? Почему средь бела дня ты таскаешь эту штуковину?" - "Эфенди, - отвечал ходжа, - когда я занимаюсь, я указываю им при чтении на ошибки". Начальник рассвирепел окончательно: "Ты что, издеваешься надо мной?! Да разве такую громадную указку держит учитель в руке?!" - "Ах, ага, - заметил ходжа, - иногда такие бывают ошибки, что и этого мало".

(То же, Гневный облик Христа, держащего меч, в Апокалипсисе)


- Как можно стать умным? - спросили Насреддина Афанди.

- Если при тебе говорит умный человек,- отвечал мудрец,- ты прислушайся к его словам. А если тебя слушают, то прислушайся к своим словам. Вот тогда и станешь умным.

(Пророчество и истолкование. Богу необходим диалог с человеком - только ему принадлежит сознание, хотя сила - у Бога, см. Юнг, Ответ Иову)


Решил ходжа Насреддин продать свою половину дома. "Теперь не время, зачем ты торопишься продавать?" - заметил его знакомый. "Не люблю я владеть чем-нибудь совместно, - отвечал ходжа. - Мне кое-как удалось уговорить своего совладельца. И пока он не раздумал, я хочу на деньги, вырученные от продажи своей части, купить его долю. Так не будет никого чужого в доме".

(А затем конец, когда Он предаст Царство Богу и Отцу, когда упразднит всякое начальство и всякую власть и силу. Когда же сказано, что Ему все покорено, то ясно, что кроме Того, Который покорил Ему все. Когда же все покорит Ему, тогда и Сам Сын покорится Покорившему все Ему, да будет Бог все во всем.)


Как-то во время уразы ходжа был у курдов и исполнял обязанности имама. Разумеется, во время молитвы он стоял впереди всех. Однажды к нему явились дети курдского бея и стали просить его: "Ходжа, поверь, мы не хотим обижать тебя, но все-таки ты зашел слишком далеко. Не то чтобы раз, или два, или пять, а постоянно во время молитвы ты становишься впереди нашего отца. Ну, положим, нас ты ни во что не ставишь, и может быть, ты даже прав, но отец... Стоит ему только пальцем щелкнуть - и пять тысяч вооруженных с ног до головы всадников ждут его приказаний. Разве можно так грубо идти против такого храбреца? Ты не смотри, что он молчит, а ведь если он разгневается, никто не сумеет высвободить тебя из его рук". Ходжа хотел было объяснить им, что он - имам и что так требует шариат, но тут понял, что люди это малограмотные, и подумал, что лучше рассказать об этом самому бею, чтобы таким образом избавиться от нападок его сыновей. Однако тот выслушал его, насупив брови. Бедный ходжа, возложивший все упования на бея, уже решил дотянуть до конца рамазан и потом уехать, забрав все, что заработал. "Вы правы, - сказал он, - только всегда нужно смотреть не на начало, а на конец. Разве когда я заканчиваю молитву, я не поворачиваюсь лицом к тебе? Разве не оказываешься ты тогда передо мной и против меня? И разве не я оказываюсь самым задним, самым последним?" Бей призадумался, но вот взор его просветлел, и он, улыбнувшись, сказал: "Ходжа, ну ты же видишь, что мы - провинция, живем далеко от города, и нашему умишку трудно постичь все тонкости науки".

(То же)


Однажды ходжа Насреддин насовал себе в карманы персиков и, встретив по дороге знакомого, сказал: "Если узнаешь, что у меня в кармане, то я дам тебе самый большой персик". - "У тебя там персики", - ответил тот. "И какой это прохвост тебе об этом рассказал?!" - удивился ходжа.

(Искушение в Эдеме)


Днем ходжа Насреддин сажал у себя в саду деревья, а вечером выдергивал их и уносил в дом. "Ходжа, что ты делаешь?" - спросили соседи. "Время теперь пошло нехорошее, - отвечал ходжа, - все может случиться, поэтому свое добро нужно держать при себе".

(Бог разрушает Эдем после грехопадения)


Однажды ходжа Насреддин присутствовал в собрании, где путешественники, только что приехавшие из Аравии, рассказывали о том, что они там видели и слышали. Между прочим, они говорили: "В Аравии в некоторых местах бывает так жарко, что жители городов ходят совершенно голые". - "Как же там тогда отличают мужчин от женщин?" - спросил удивленный ходжа.

(Память Эдема - потерянного лучшего мира - живет в сердце)


Некий человек, собираясь совершать полное омовение в Акшехирском озере, спросил у находившегося на берегу ходжи: "Скажи, ходжа, в какую сторону повернуться мне во время омовения?" - "Где твоя одежда, туда и повернись", - ответил ему ходжа.

(Законы воплощения в бардо согласно Книге Мертвых)


Когда ходжа, впервые придя в Акшехир со своей родины, увидел громадное озеро, он воскликнул: "Гляньте, что за великолепное пастбище, куда можно бы выгонять стада! Но вот незадача - и сюда воды налили!"

(Всемирный потоп)


Когда жена ходжи Насреддина рожала, сам он держал в руках свечку. Пришел час, и показался младенец, ходжа, естественно, был обрадован. Но вот вдруг за первым младенцем показался второй. Когда ходжа увидел это, он ахнул и тотчас потушил свечу. Соседки, что были рядом, рассердились и сказали ходже: "Пока свет солнца не озаряет горизонта, разве можно тушить свечу?" Ходжа на это ответил: "Ох, если свеча будет так ярко гореть, они там увидят свет и все вылезут наружу".

(Второе рождение учителем, пробуждение веры, просветление, - не должно быть преждевременным)


Как-то раз один человек, показывая яйца, которые держал в руке, сказал ходже Насреддину: "Если угадаешь, что у меня в руке, я угощу тебя яичницей". - "А ты объясни мне, что это за предмет, тогда я, может быть, и угадаю", - ответил ходжа. "Снаружи - белое, внутри - желтое". - "А, знаю, знаю! - закричал обрадованный ходжа. - Это репа, у которой вынули середину и внутрь положили морковь!"

(Прозрение в тантре невидимых структур тела - центральный канал и кундалини)


Собрался ходжа Насреддин за дровами, но его осел ни за что не хотел идти в горы. "Возьми-ка ты у москательщика нашатырного спирту и помажь ослу зад, - увидишь, как он у тебя побежит!" - посоветовал приятель ходже. Тот так и сделал. Бедный осел так и рванул с места. На обратном пути ходжа сильно устал и решил на себе испробовать то же средство. Домой прибежал он раньше осла и, будучи не в состоянии сесть, волчком кружился по комнате. "Хозяин, что с тобой случилось?" - спросила его жена, удивленная таким поведением ходжи. Охая от боли, он ответил: "Жена, если ты хочешь догнать меня, возьми и себе нашатырного спирту".

(Пробуждение кундалини как опасная, но сильная духовная практика йоги. Дух - spirit)