# Великая русская поэзия - скрытые смыслы

Валентин Юрьевич Ирхин

В своих стихах настоящий поэт, как и древние библейские пророки, всегда говорит от лица Бога (или в христианском варианте - Мессии, или Бодхисаттвы...). Попытаемся бережно приоткрыть это Лицо. Не меньшее значение имеют Его отношения с Ней. Дополнения принимаются.

**

1. Выхожу один Я на дорогу;

Сквозь туман Мой вечный путь блестит;

Ночь пуста и внемлет Мне как Богу,

В мире сила с силой говорит.


В небесах торжественно и чудно!

Я иду в сияньи голубом...

Что же Мне так больно и так трудно?

Жду ль чего? жалею ли о чём?


Уж не жду от мира ничего Я,

Не сберечь ушедшего ничуть;

Я ищу свободы и покоя!

Я б хотел забыться и заснуть!


Но не тем холодным сном могилы...

Я б желал на время так заснуть

Ради блага будущего мира,

Чтоб дыша вздымалась тихо грудь;


Чтоб всю ночь, всем душам сон лелея,

Про Любовь им сладкий голос пел,

Чтобы снова вечно зеленея

Древа жизни листьев хор шумел.

**

Я здесь, в этом мире, в темнице земной.

Вскормленный в эонах Орел молодой,

Мой верный товарищ, махая крылом,

Творения пищу клюет под окном,


Берет, и бросает, и смотрит в окно,

Он ныне и присно со Мною одно;

Зовет Меня взглядом и криком своим

И вымолвить хочет: 'Давай улетим!


Мы вольные птицы; пора, Брат, пора!

Туда, где за тучей белеет гора,

Туда, в запредельные небу края,

Туда, где гуляет дух-ветер... да я!..'

**

Белеет парус одинокий*

В тумане неба голубом!..

Что хочет он в мирах далеких?

Что бросил он в краю земном?..


Играют боги - судьбы свищут,

Меж терний путь его лежит...

Уже он счастия не ищет

И не от счастия бежит!


Видна стезя ясней лазури,

Пред ним луч солнца золотой -

Он ищет силы, просит бури,

Ведь после бури есть покой!


*Лермонтов тоже взял у Бестужева-Марлинского

**

Прощай, обманная сансара,

Страна рабов, страна господ,

И боги в золотом сиянье,

И ты, им преданный народ.

Быть может, в пустоте нирваны

Укроюсь я от миражей,

И от всевидящего Глаза,

И от всеслышащих ушей.

**

Никто Моим словам не внемлет... Я Один.

Ночь Апокалипсиса грянет полосами,

Грядет с востока туча гнева, и весь мир

Трещит передо Мной. - Я переполнен снами

О будущем... И дни Мои толпой,

Давно предписанны, проходят предо Мной,

И тщетно Я ищу отверстыми очами*

Меж них хоть день один, обласканный Судьбой!


*3 Цар.8:29,52; Иер. 32:19

**


2. Когда неведомый Судья

Мне дал всеведенье пророка,

В очах существ читаю я

Самскары страсти и порока.


Я проповедовал любовь

И дхармы чистые ученья:

В меня все ангелы Его

Бросали стрелы и каменья*.


Надев венец свой на главу,

Из всех миров сбежав как нищий,

В пустыне бардо я живу,

Зверей кормлю духовной пищей.


Завет учения храня,

Мне тварь покорствует земная;

И звезды слушают меня,

Миров сигналами играя.


Когда ж, идя сквозь святый град,

Держу я речи торопливо,

Там старцы жителям велят

Творить спасения молитвы.


*Иов 16:13

**

Памятник

(Горацию, Державину, Пушкину можно - и нам можно)


Я памятник для всех воздвиг нерукотворный,

К нему не зарастет прозрения тропа,

Вознесся выше он главою непокорной

Венца синайского столпа.


Мой образ не умрет, и дух в алмазном теле

Мой прах переживет, блистая чистотой -

И славен буду я, коль в нижнем мире этом

Жив будет хоть один святой.


Слух обо мне пройдет по всем мирам сансары,

И назовут меня на небе и в адах

И племя христиан, и парс, и верой старый

Еврей, и друг пустынь араб.


И долго буду тем любезен я народам,

Что чувства добрые я дхармой пробуждал,

Что в мой железный век восславил я свободу

И благо всем живым призвал.

**

Во глубине


Во глубине шеола руд

Взрастите практикой смиренье:

Не пропадет ваш скорбный труд

И погружение в Ученье!


Алмаз учения для вас

Пробьет иллюзии затворы,

Как в мрачные сансары норы

Доходит бодхисаттвы глас.


Оковы майи упадут,

Темницы рухнут - и свобода

Вас примет у нирваны входа,

Где меч прозренья вам дадут.

*

Мирской любви, надежды, славы

Недолго нежил нас обман:

Мы видим призраки сансары

Как сон, как утренний туман.


Но жжет спасения желанье:

Под гнетом кармы роковой

Нетерпеливою душой

Мы Дхармы внемлем призыванье.


Мы просветленья уповаем,

Мгновенья вольности святой,

Как практик тантры удалой

Минуты верного свиданья.


Пока свободою горим,

Пока сердца для веры живы,

Мой друг, Ученью посвятим

Души прекрасные порывы!


Товарищ, верь, взойдёт она

Для всех: звезда Пути и счастья,

Восстанем мы от майи сна,

На небесах, теперь не страшных,

Блистают наши имена!*


*Имена ваши написаны на небесах, Лк.10:20

**

Один среди людского шума,

Возрос под сенью чуждой Я,*

И гордо творческая дума

На сердце зрела у Меня.

И вот умножились мученья,

Нашлись апостолы-друзья,

И Я, гонимый вдохновеньем,

Болел судьбою бытия.

И снова муки посетили

Мою воскреснувшую грудь,

Изменой душу заразили

И не давали отдохнуть.

Я помню прежние несчастья,

Но вновь ищу в душе Моей

И честолюбья, и участья,

И слез, и пламенных страстей


*Ис.53:2

**

Мессия грустно говорил

Средь страха, боли и тревоги:

"Я поздно встал - и на дороге

Застигнут ночью мира был!"

Так!.. Но, с мирской прощаясь славой,

Из Елеонской высоты

Во всем величье видел ты

Закат звезды его кровавый!..


Блажен, кто посетил сей мир

В его минуты роковые!

Его призвали всеблагие

Своим наставником на пир.

Он их высоких зрелищ зритель,

Он в их совет допущен был -

И заживо, как небожитель,

Из чаши их страданье пил!

**

Да! Теперь решено. Без возврата

Я покинул родные края.

Уж не будут листвою крылатой

Надо мной серафимы летать.


Старый мир без меня ссутулится,

Князь его похоже издох.

На святого города улицах

Умереть присудил мне Бог.


Я люблю этот мир безобразный,

Пусть обрюзг он и пусть одрях,

Зазеркальем коварная Азия

Опочила на куполах.


А когда ночью светит месяц,

К недостойным ученикам

Я иду, головою свесясь,

Переулком в знакомый кабак.


Веры нет в этом логове жутком,

Но всю ночь напролёт, до зари,

Проповедую проституткам,

Под вино не жалея молитв.


Сердце бьётся всё чаще и чаще,

И я им говорю невпопад:

- Я такой же, как вы, пропащий,

Мне теперь не уйти назад.

**


3. Среди миров, в мерцании светил

Всегда Одно я повторяю имя...

Не потому, чтоб я Его любил,

А потому, что иллюзорен выбор.


И если мне сомненье тяжело,

У Одного я лишь ищу ответа,

Не потому, что от Него светло, -

Я знаю: выше Он и тьмы, и света.

**

Я кую Мой меч у порога.

Я опять бесконечно люблю.

Предо Мной - лишь Моя дорога.

Кто пройдет - того Я убью.


Только ты не пройди, Мой Глашатай.

Ты вчера промелькнул на горе.*

Я боюсь не тебя, а заката.

Я - Слепец** на вечерней заре.


Будь ты ангел - тебя не узнаю

И смертельной сталью убью:

Я сегодня наверное чаю

Воскресения мертвых в раю.


*Втор. 32:50

**Самаэль

**

Почему все не так? Вроде все как всегда:

То же небо - опять голубое,

Тот же лес, тот же воздух и та же вода,

Только Он не вернулся из боя.


Нынче близится нового мира весна,

По привычке окликнул Его Я

Фимиам воскурить. А в ответ - тишина:

Он вчера не вернулся из боя.


Мне теперь не понять, кто же главный из нас,

В нам навязанных Церковью спорах.

Мне не стало хватать Его только сейчас,

Когда Он не вернулся из боя.


Он молчал на Суде и не в такт отвечал,

Он всегда говорил про Иное,

Он Мне спать не давал, Он с восходом вставал*,

А затем не вернулся из боя.


То, что пусто теперь, - не про то разговор,

Вдруг заметил Я - нас было Двое.

Для Меня тайным духом задуло костер,

Когда Он не вернулся из боя.


Нам и места на небе хватало вполне,

Нам и вечность была для обоих.

Все теперь Одному. Только кажется Мне,

Это Я не вернулся из боя.


*Как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого (Мф.24:27)

**

(к апофатическому богословию)

Нет, не Тебя так пылко я люблю,

И Сил Твоих не для меня блистанье:

В Тебе я вижу прошлое страданье

И преданность ушедшую мою.


Когда порой я на Тебя смотрю,

В Твои глаза вникая долгим взором:

Таинственным я занят разговором,

Но не с Тобой я сердцем говорю.


Я говорю с мечтою юных дней;

В Твоих чертах ищу черты другие;

В устах живых уста для слов немые,

В глазах огонь угаснувших очей.

**

Средь шума сансары, случайно,

В тревоге мирской суеты,

Тебя я услышал, но тайна

Твои покрывала черты.


Лишь очи упорно глядели,

А голос так дивно звучал,

Как звон отдаленной свирели,

Как моря играющий вал.


Пронзен был я трепетом тонким,

Сразил меня строгий Твой вид,

А смех Твой, и тихий, и звонкий,

С тех пор в моем сердце звучит.


В часы одинокие ночи,

Когда остается прилечь -

Я вижу горящие очи

И слышу небесную речь.


И долго я не засыпаю,

И в грезах пророческих сплю...

Люблю ли Тебя - я не знаю,

Но верится мне, что люблю!

**

Люблю Софию Я, но странною любовью!

Не победит ее рассудок Мой.

Ни Слава, купленная кровью,

Ни полный хрупкого доверия покой,

Ни темной бездной сохраненные преданья

Не шевелят во Мне отрадного мечтанья.

Но Я люблю - за что, не знаю сам -

Ее тоски холодное молчанье,

Ее страстей безбрежных колыханье,

Разливы слез Ее, подобные морям...

**

Что в имени тебе Моем?

Оно умрет, как шум печальный

Волны, плеснувшей в берег дальний,

Как глас ночной в лесу глухом.


Оно в Писании листке

Оставит мертвый след, подобный

Узору подписи надгробной

На непонятном языке.


Что в нем? Забытое давно

В волненьях новых и мятежных,

Твоей душе не даст оно

Воспоминаний чистых, нежных.


Но в день молитвы, в тишине,

Произнеси его тоскуя;

Скажи: есть память обо Мне,

Есть в мире сердце, где живу Я...

**

Мою гармонию больную

Прими, у сердца схорони,

Запомни музыку святую,

Запомни все былые дни.

О, знай, что Я певец былого,

С утра до ночи лишь тебе

Слагаю Книги из благого

Назло изменчивой судьбе.

Моей гармонией нарушу,

Быть может, строй души твоей,

Но в Тору Я влагаю душу,

Предвечного ты пожалей!

Твоя душа и жизни годы,

Быть может, сломятся скорей,

Мои ж под бурей-непогодой

Взлелеял Я: они прочней.

Так дай же Мне любить свободно,

Не отвергай и не гони!

Будь Мне звездою путеводной

И оживи былые дни!

**

Я помню чудное мгновенье:

Передо мной явилась Ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты.


В коротких проблесках надежды,

В мирских тревогах суеты,

Звучал порой мне голос нежный

И снились милые черты.


Шли жизни. Судеб ход суровый

Рассеял облаки мечты,

И я забыл Твой светлый облик,

Законы высшего Пути.


В глуши и мраке заточенья

Тянулись в боли дни мои

Без божества, без вдохновенья,

Без силы веры, без любви.


Настало духа пробужденье:

И вот опять явилась Ты,

Как несомненное виденье,

Как гений чистой красоты.


Взыскует сердце ясной цели,

И для него воскресли вновь

И божество, и вдохновенье,

И жизнь, и сила, и любовь.


***


4. А дальше совсем без изменений, разве что кроме заглавных букв (где-то можно еще поработать, но нужно ли):


В тот самый день, когда Твои созвучья

Преодолели сложный мир труда,

Свет пересилил свет, прошла сквозь тучу туча,

Гром двинулся на гром, в звезду вошла звезда.

И яростным охвачен вдохновеньем,

В оркестрах гроз и трепете громов,

Поднялся Ты по облачным ступеням

И прикоснулся к музыке миров.

Дубравой труб и озером мелодий

Ты превозмог нестройный ураган,

И крикнул Ты в лицо самой природе,

Свой львиный лик просунув сквозь орган.

И пред лицом пространства мирового

Такую мысль вложил Ты в этот крик,

Что Слово с воплем вырвалось из Слова

И стало музыкой, венчая львиный лик.

В рогах быка опять запела лира,

Пастушьей флейтой стала кость орла,

И понял ты живую прелесть мира

И отделил добро его от зла.

И сквозь покой пространства мирового

До самых звезд прошел девятый вал...

Откройся, мысль! Стань музыкою, слово,

Ударь в сердца, чтоб мир торжествовал!

**

Я воскресенья не хочу,

И Мне совсем не надо рая, -

Не опечалюсь, умирая,

И никуда Я не взлечу.

Я погашу Мои светила,

Я затворю уста Мои,

И в несказанном бытии

Навек забуду всё, что было.

*

Я влюблён в Мою игру.

Я играя Сам сгораю,

И безумно умираю,

И умру, совсем умру.

Умираю от страданий,

Весь измученный игрой,

Чтобы новою зарёй

Вывесть новый рой созданий.

Снова будут небеса, -

Не такие же, как ваши, -

Но опять из полной чаши

Я рассею чудеса.

**

Вхожу Я в темные храмы,

Совершаю бедный обряд.

Там жду Я Прекрасной Дамы

В мерцаньи красных лампад.

В тени у высокой колонны

Дрожу от скрипа дверей.

А в лицо Мне глядит, озаренный,

Только образ, лишь сон о Ней.

О, Я привык к этим ризам

Величавой Вечной Жены!

Высоко бегут по карнизам

Улыбки, сказки и сны.

О, Святая, как ласковы свечи,

Как отрадны Твои черты!

Мне не слышны ни вздохи, ни речи,

Но я верю: Милая - Ты.

**

Ищу спасенья.

Мои огни горят на высях гор -

Всю область ночи озарили.

Но ярче всех - во мне духовный взор

И Ты вдали... Но Ты ли?

Ищу спасенья.


Торжественно звучит на небе звездный хор.

Меня клянут людские поколенья.

Я для Тебя в горах зажег костер,

Но Ты - виденье.

Ищу спасенья.


Устал звучать, смолкает звездный хор.

Уходит ночь. Бежит сомненье.

Там сходишь Ты с далеких светлых гор.

Я ждал Тебя, Я дух к Тебе простер.

В Тебе - спасенье!

**

Я Тебя отвоюю у всех земель, у всех небес,

Оттого что лес - моя колыбель, и могила - лес,

Оттого что я на земле стою - лишь одной ногой,

Оттого что я Тебе спою - как никто другой.


Я Тебя отвоюю у всех времён, у всех ночей,

У всех золотых знамён, у всех мечей,

Я ключи закину и псов прогоню с крыльца -

Оттого что в земной ночи; я вернее пса.


Я Тебя отвоюю у всех других - у той, одной,

Ты не будешь ничей жених, я - ничьей женой,

И в последнем споре возьму Тебя - замолчи! -

У того, с которым Иаков стоял в ночи.


Но пока Тебе не скрещу на груди персты -

О проклятие! - у Тебя остаешься - Ты:

Два крыла Твои, нацеленные в эфир, -

Оттого что мир - Твоя колыбель, и могила - мир!

**

Бремя любви тяжело, если даже несут его двое.

Нашу с Тобою любовь нынче несу я один.

Долю мою и Твою берегу я ревниво и свято,

Но для кого и зачем - сам я сказать не могу.

(Еккл. 4:9-12)

**

Я кончился, а Ты жива.

И ветер, жалуясь и плача,

Раскачивает лес и дачу.

Не каждую сосну отдельно,

А полностью все дерева

Со всею далью беспредельной,

Как парусников кузова

На глади бухты корабельной.

И это не из удальства

Или из ярости бесцельной,

А чтоб в тоске найти слова

Тебе для песни колыбельной.

**

В этом мире Я только прохожий,

Ты махни мне веселой рукой.

У осеннего месяца тоже

Свет ласкающий, тихий такой.


В первый раз Я от месяца греюсь,

В первый раз от прохлады согрет,

И опять и живу и надеюсь

На любовь, которой уж нет.


Это сделала наша равнинность,

Посоленная белью песка,

И измятая чья-то невинность,

И кому-то родная тоска.


Потому и навеки не скрою,

Что любить не отдельно, не врозь,

Нам одною любовью с Тобою

Эту родину привелось.

**

Кто породнил нашу жизнь

С дорогой без конца?

Только любовь, только любовь.

Кто повенчал в этом мире

Песню и Певца?

Только любовь, только любовь.


Дорога без конца,

Дорога без начала и конца.

Всегда в толпе,

Всегда Один из многих.

Но вернее многих Ты

Любишь песни и цветы,

Любишь вкус воды и хлеба,

И подолгу смотришь с неба,

И везде Тебя все ждут.


Дорога без конца,

Дорога без начала и конца.

Свисти, как птица,

И не жди награды.

Нет на свете тишины,

Только плач Твоей струны,

Только вечность дарит звуки,

Да в груди огонь жестокий,

Твой единственный огонь.


Кто подсказал

Эту музыку Твоей душе?

Только любовь, только любовь.

Кто повторит

Тихим голосом Твои слова?

Только любовь, только любовь.


Дорога без конца.

И музыка, которой нет конца,

Они Тебя вовеки не обманут.

Ну а если спросят вдруг,

Где любимая и друг,

Промолчи в ответ с улыбкой,

Пусть никто не видит сердце

Поседевшим от разлук.


Дорога без конца,

Она когда-то выбрала Тебя,

Твои шаги, Твою печаль и песню.

Только вот идти по ней

С каждым шагом всё больней,

С каждой ночью всё светлее,

С каждым словом всё смертельней,

С каждой песней всё трудней!

Дорога без конца,

Дорога без начала и конца.

**

Не уходи. Побудь со Мною,

Я так давно тебя люблю.

Дым от костра струею сизой

Струится в сумрак, в сумрак дня.

Лишь бархат алый алой ризой,

Лишь свет зари - покрыл Меня.

Всё, всё обман, седым туманом

Ползет печаль угрюмых мест.

И ель крестом, крестом багряным

Кладет на даль воздушный крест...

Подруга, на вечернем пире,

Помедли здесь, побудь со Мной.

Забудь, забудь о страшном мире,

Вздохни небесной глубиной.

Смотри с печальною усладой,

Как в свет зари вползает дым.

Я огражу тебя оградой -

Кольцом из рук, кольцом стальным.

Я огражу тебя оградой -

Кольцом живым, кольцом из рук.

И нам, как дым, струиться надо

Седым туманом - в алый круг.

**

Еще не умер Ты, еще Ты не один,

Покуда с нищенкой-подругой

Ты наслаждаешься величием равнин

И мглой, и холодом, и вьюгой.


В роскошной бедности, в могучей нищете

Живи спокоен и утешен.

Благословенны дни и ночи те,

И сладкогласный труд безгрешен.


Несчастлив Тот, кого, как тень Его,

Пугает лай и ветер косит,

И беден Тот, кто Сам полуживой

У тени милостыню просит.

**

Настанет день - исчезну Я,

А в этой комнате пустой

Все то же будет: стол, скамья

Да образ, древний и простой.


И так же будет залетать

Цветная бабочка в шелку,

Порхать, шуршать и трепетать

По голубому потолку.


И так же будет неба дно

Смотреть в открытое окно

и море ровной синевой

манить в простор пустынный свой.

**

Довольно кукситься! Бумаги в стол засунем!

Я нынче славным бесом обуян,

Как будто в корень голову шампунем

Мне вымыл парикмахер Франсуа.


Держу пари, что Я еще не умер,

И, как жокей, ручаюсь головой,

Что Я еще могу набедокурить

На рысистой дорожке беговой.


Держу в уме, где нынче тридцать первый

Прекрасный год в черемухах цветет

И что еще не народилась стерва,

Которая его перешибет.


Меня хотели, как пылинку, сдунуть, -

Уж я теперь не юноша, не вьюн,

Держу пари: Меня не переплюнуть,

Я сохранил дистанцию мою.