Ирхин Валентин Юрьевич
Стенограмма Суда

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Ирхин Валентин Юрьевич (Valentin.Irkhin@imp.uran.ru)
  • Обновлено: 12/03/2011. 9k. Статистика.
  • Пьеса; сценарий: Драматургия
  • Мне приснилось, что я - человек…
  • Иллюстрации/приложения: 1 штук.
  •  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Литературный альманах, Екатеринбург, 2010

  •   Судья (отсутствует)
      Автор (безмолвствует)
      12 присяжных заседателей (они же Свидетели)
        []
      
      - Поздно, все устали. Хочется ужинать, уже позвали.
      - Перестаньте зевать, протрите глаза и очки. До заката время есть, рискнем понять, решить и разобраться.
      - Если не успеем - не будет и самой проблемы.
      - Толкните его влево, пусть стоит приличнее. И не валится на стол. Сейчас не до дружеских сентиментов, важна точность.
      - Надоел он уже, и заодно все его опасные идеи.
      - Хоть бы новое средство сообразил и предложил благородной компании.
      - Легкое, надежное и быстродействующее. Можно одноразовое.
      - Молчит.
      - Фантазии нет, лимит исчерпан, круг пройден, кончился прогресс. С ним теперь просто скучно.
      - Посветите свечкой. Выше. И ближе, пусть погреется, потерпит. Следите, чтобы не мерцало. Не такой уж он разный-многоплановый, как нам вкручивал. Не вздрагивайте, с ним почти все ясно. Отчетливое человеческое лицо, даже живое, моргает.
      - Только бледное, контраста мало.
      - Ты еще синий прожектор закажи.
      - Да, так лучше.
      - Сначала попробуем о положительном?
      - Забылось, дело прошлое. Придется из пальца высасывать, неохота напрягаться.
      - Ладно, я начну. Все ж ранее прок с него был. Он старался без выходных, книги листал, журналы почитывал, иногда садился и думал.
      - Последнее редко. Нашелся академик-профессор.
      - Хотел чего-то хорошего, часто говорил истину.
      - Сам не знал об этом наверняка, блефовал. То вдохновенно, то обреченно. Шальная удача ему в плюс не запишется.
      - А что, ее много было?
      - Кто знает. Он ни с кем не делился. Это, кстати, типичная ошибка.
      - Может, он ошибался, где было положено, а остальное для антуража.
      - Не всегда решался даже, чтобы сказать простую правду.
      - Путался и заговаривался. Такое у него с детства. Не приучили к настойчивости и аккуратности.
      - Приучали, но слишком напряженно, перестарались. Остался с малозаметными, но существенными проблемами.
      - Здесь не клиника, и не санаторий. Пока.
      - Он все хотел намеками, намеками. Как будто нет прямых путей.
      - Он всяко пытался. До мягкого упора, тормозил перед барьером. Боялся агрессии - больше, чем тупиков. Сам опускал глаза, голову под топор.
      - Вот ничего у него и не вышло.
      - Пару раз смолчал от тоски и страха, думал - обойдется. А мы и заметили.
      - У него на собраниях голова болела, какая тут доблесть.
      - Сидел бы весь день в темной комнате, отдыхал на диване, так у него терпения и внимания не хватило.
      - Надо еще разобраться, кто его дергал.
      - Пытался спорить как ребенок, когда его никто не спрашивал. Отвлекал и мучил нормальных людей своими вопросами и откровенными замечаниями в святых местах.
      - Суетился порядочно, спешил, стремился, руками размахивал, народ распугивал.
      - И напрасно все это было: дом пока не обвалился, стоит, разве что дымом заволокло.
      - До сих пор штукатурка осыпается, некому стену подправить.
      - Сам потом страдал, дыры затыкал, лежал весь вечер в лихорадке, ноги вверх.
      - Лучше бы сразу шел на отведенное место, отрабатывал свой долг по частям.
      - Или напоследок погулял - все меньше вреда для здоровья.
      - Легко распоясывался, пытался кричать на старших, ладно что горло не позволяло. На деловых встречах еще как-то сдерживался, собирался. А возвращался уж вовсе не в себе, сплошной мрак.
      - Лицемерил за сомнительный успех. Как водится, без толку.
      - Это у него такая любовь к людям.
      - Может, зря он экономил на предписанных таблетках? Глядишь, обошлось бы без лишнего шума. И стражников можно не привлекать.
      - Так он невменяем! Тогда незачем хлопоты, и протоколов меньше.
      - Это понятно, но до заката мы для себя стараемся.
      - Раньше надо было выслушать, пока он что-то объяснял.
      - Объяснялся туманно, но с претензиями. Давил на общественное мнение. Самовыражался без стеснения.
      - Да ладно, если честно: кому его деяния помешали? Или помогли? Удивляли - это да. Если, конечно, выходили наружу.
      - Просто поражали. До глубин души и сердца. При условии, что таковые имели место быть.
      - И тогда ненадолго. Жизнь-то продолжалась.
      - Хоть бы о себе под занавес позаботился, глядишь и другим последнее наставление.
      - Не актуально. Пока не распогодится, не устаканится, кто ж его замещать полезет? Большими ведрами не расхлебать, хоть святых архангелов с мечами вызывай.
      - Угодив в беду, старался убежать в одиночку.
      - Но не смог, не успел. Куда ему. Дыхание и силы надо тренировать, исправные документы и рекомендации иметь.
      - Даже этого не сумел. Зачем давал надежды и платил авансы?
      - Еще хорошо, что не брал.
      - Тут один черт с кочергой и длинным хвостом.
      - Болтал много, но это белые облака с дырами. А там пустота.
      - Спотыкался, хоть не был опьянен, только дрожал весь, чуть не заикался.
      - А потом делал вид, что смеется. От него не дождешься, чтобы по-людски.
      - Или рвал рубаху на груди.
      - По первому впечатлению не дикий, но глаза и одежда его выдают.
      - Пусть переоденется, даже интересно, давно такого не наблюдалось.
      - А если мы его не узнаем?
      - Или насмерть испугаемся...
      - Да он не страшный, это он так. Уже в прошлом году было довольно смешно.
      - Говорят, что крупные пари выигрывал. Грозу вызывал, большие корабли в море останавливал.
      - Он покупал и собирал монеты и марки ненужных стран, их засыпало песком и пеплом...
      - Интересовался наукой, культурой и современным искусством.
      - Еще политикой и спортом, тайно желал победы нашим врагам.
      - Но ничего для этого не сделал, голое злорадство, по закону не считается.
      - Посчитаем. Жалел три копейки на трамвай, а о нас не очень. Подати платил нерегулярно.
      - Где же он все успел растратить? Отчаянной игры за ним не замечали, даже на больших престольных праздниках.
      - Его уже наказывали, затем дурного практически не творил. По крайней мере, почти не хотел.
      - Или затруднялся. Или вообще не мог.
      - Так тогда было не до смерти, можно и повторить, для начала еще разок.
      - До крови. Пока внешний слой кожи.
      - Зрачки реагируют.
      - Мифы развеялись в порошок. Где красивые слова и нелепые подвиги?
      - Античный герой со шпагой в пиджаке.
      - Да и принципов у него давно нет.
      - Есть, но скрывает. Начал выражаться осторожнее. Ходит на цыпочках.
      - Он так ничего и не понял, только утвердился в своих заблуждениях.
      - Наглотался что ли пыли из ветхих книг?
      - Надо ему почистить чердак. Хорошая память только обуза.
      - Хватал все, что попадало под руки, думал - пригодится, а теперь...
      - Вечно лез вперед, теперь попадет с таким багажом в зад.
      - Очередь длинная. Постоит, подумает.
      - Впрочем, без него тоже не выйти.
      - Однако смотрите, прогибается.
      - Не безнадежен.
      - А если сильнее?
      - Всё, бесполезно.
      - И еще сам на что-то надеялся, ждал послаблений и лучших времен, прожигал часы и жизнь. Вот и стоит-шатается бычок. Грустит.
      - Поделом. Никогда всерьез не учился и не работал, одна видимость биографии.
      - Что с него взять. Хоть немного добра наберется?
      - Нечего и делить. Все его изделия - в мусор и подальше за город.
      - Туда же сырую взрывчатку и недоделанное золото. Быстрее, пока не просохло.
      - А бумаги? Это же очевидное доказательство!
      - Писать он все-таки не умеет, только на безрыбье.
      - Да там не только стиля нет, но и почерка нормального. Карандаш тупой, пергамент полинял. На обертки.
      - А мысли не его. Ничего не докажешь.
      - Когда мы наконец услышим его голос?
      - Ничего интересного, не Шаляпин. И не Цицерон.
      - И техникой не владеет. Старую потерял, новую не освоил. Народных фонограмм и цветных портретов в рамках точно не останется.
      - На костер.
      - На волю.
      - Насовсем.

  • Оставить комментарий
  • © Copyright Ирхин Валентин Юрьевич (Valentin.Irkhin@imp.uran.ru)
  • Обновлено: 12/03/2011. 9k. Статистика.
  • Пьеса; сценарий: Драматургия
  •  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.