# Институциональная экономика - 2. Учебное пособие для магистрантов по направлению "экономика"

Вадим Фаруарович Исламутдинов

В учебном пособии "Институциональная экономика-2" для магистрантов по направлению "Экономика" излагается краткий курс лекций по дисциплине, приведены задания для семинарских занятий по темам курса, рекомендуемые темы курсовых работ. Учебное пособие рекомендовано в качестве основы для изучения дисциплины "Институциональная экономика-2"" студентами направления подготовки 080100.68 - Экономика, магистерская программа "Экономическая и социальная политика". Предполагается, что учащиеся уже ознакомились с курсами микроэкономики, макроэкономики повышенного уровня и институциональной экономики базового уровня. Назначение данного учебного пособия - закрепление теоретического материала и овладение практическими навыками по институциональному анализу наиболее актуальных проблем современной экономики. Учебное пособие может быть использовано студентами, магистрантами, аспирантами и всеми, кто интересуется альтернативными направлениями и течениями в экономической науке. \\\ Ханты-Мансийск: ЮГУ, 2013. - 68 с.

ЮГОРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ


Институт менеджмента и экономики


Кафедра экономики


В. Ф. Исламутдинов


Институциональная экономика - 2


Учебное пособие для магистрантов


по направлению "Экономика"


Ханты-Мансийск


2013


УДК 330

ББК 65.010.11

И - 87


Исламутдинов В. Ф. Институциональная экономика - 2. Учебное пособие для магистрантов

по направлению "Экономика"". - Ханты-Мансийск: ЮГУ, 2013. - 68 с.


Рецензент: к.э.н., доцент Кушников Е.И.


Обсуждено: на заседании кафедры "Экономика"

протокол N 17 от "15" ноября 2013 г.


В учебном пособии "Институциональная экономика-2" для магистрантов по направлению "Экономика" излагается краткий курс лекций по дисциплине, приведены задания для семинарских занятий по темам курса, рекомендуемые темы курсовых работ. Учебное пособие рекомендовано в качестве основы для изучения дисциплины "Институциональная экономика-2"" студентами направления подготовки 080100.68 - Экономика, магистерская программа "Экономическая и социальная политика". Предполагается, что учащиеся уже ознакомились с курсами микроэкономики, макроэкономики повышенного уровня и институциональной экономики базового уровня.

Назначение данного учебного пособия - закрепление теоретического материала и овладение практическими навыками по институциональному анализу наиболее актуальных проблем современной экономики. Учебное пособие может быть использовано студентами, магистрантами, аспирантами и всеми, кто интересуется альтернативными направлениями и течениями в экономической науке.


No Исламутдинов В. Ф.


Содержание


стр.

Введение

4

Институты плана и рынка

5

Институты внелегальной экономики

13

Эффективность институтов

24

Функционирование и развитие институтов

34

Теоретические основы институциональных изменений

43

Институциональные аспекты инновационной деятельности

54

Рекомендуемые темы курсовых работ

66

Рекомендуемая литература

67


Введение


Дисциплина "Институциональная экономика-2" относится к вариативной части дисциплин профессионального цикла по направлению магистратуры "Экономика".

Целью курса "Институциональная экономика-2" является расширение представлений и понятийного аппарата студентов об альтернативных направлениях экономической теории элементами экономического анализа с точки зрения институционального подхода. Усвоение дисциплины необходимо для дальнейшего углубленного изучения экономической теории в ее взаимосвязи с вопросами экономической политики.

В результате освоения дисциплины обучающийся должен:

знать:

-- категории, концепции, теоремы, предметные области основных направлений институциональной экономики;

-- методы институциональной экономики и инструменты анализа;

-- основные теории институциональных изменений;

-- основные закономерности развития отечественной экономической системы с точки зрения институциональной теории;

уметь:

-- применять полученные знания к анализу социально-экономических аспектов деятельности человека;

-- обобщать экономические факты и события, выявлять в них институциональные аспекты,

-- грамотно описывать экономические процессы и явления в терминах институционализма;

-- спрогнозировать институциональные изменения в исследуемой области экономики;

владеть:

- специальной терминологией;

- навыками использования для решения аналитических и исследовательских задач современных методик институционального анализа;

- навыками применения полученных знаний в практической и научной деятельности.

Назначение данного учебного пособия - закрепление теоретического материала и овладение студентами практическим навыками по институциональному анализу наиболее актуальных проблем современной экономики.


ИНСТИТУТЫ ПЛАНА И РЫНКА


1. Феномен плановой экономики как особой институциональной структуры

2. Нормативная структура рынка

3. Нормативная структура плановой экономики

4. Конкуренция институтов рынка и плана в России


1. Феномен плановой экономики как особой институциональной структуры

Традиционный подход экономической науки рассматривает рыночную экономику как естественную, отвечающую законам природы, форму хозяйства. Все остальные формы предстают как отклонение от "естественного" состояния вещей. При этом крайним случаем такого отклонения от естественного состояния является существование плановой (командной) экономики. Однако исторический опыт показал, что возможны ситуации, когда такие "неестественные" состояния экономики могут существовать довольно длительное время и даже конкурировать с рыночной экономикой. Неоклассическая теория самоустранилась от рассмотрения этого феномена. Лишь с развитием институциональной экономики у ученых-экономистов появился интерес к рассмотрению истоков и причин устойчивости командной экономики.

Несмотря на наличие хронического дефицита, т. е. нехватки ресурсов, командная экономика, тем не менее, характеризовалась внутренней стабильностью и способностью к самовоспроизводству. Парадоксально, но дефицит тоже может быть нормальным состоянием системы, когда его уровень стабилизируется на определенном уровне и экономические агенты приспосабливаются к этому уровню. В этом случае речь идет о нормальном дефиците. Аналогичным образом Я. Корнаи говорит о нормальной длине очереди, нормальных запасах ресурсов и готовой продукции, нормальной напряженности плана и т. д. Иными словами, не только всеобщее равновесие по Вальрасу может описывать устойчивое состояние экономической системы, система способна стабилизироваться даже в неравновесном состоянии, если последнее нормально. От каких же норм производны эти нормальные состояния командной экономики?

Нормы структурируют взаимоотношения индивидов, обеспечивая координацию их деятельности. Именно существование норм является главной гарантией устойчивости взаимодействий и их предсказуемости. Ведь о норме правомерно говорить в том случае, когда существует механизм регулирования, возвращающий систему к норме, если она отклоняется от последней. Норма становится главным связующим звеном между микро- и макроуровнями. Индивид, выбирая ту или иную норму для понимания контрагента и согласования с ним своих действий, в то же время обеспечивает стабильность системы в целом. Например, рыночная система стабильна и способна к воспроизводству лишь в той мере, в какой индивиды используют в своем повседневном экономическом поведении те нормы, на которых она основывается. Переход от сделок между индивидами, преследующими свои частные интересы, к макроэкономическим процессам осуществляется через нормы рыночного поведения.

Нормы лежат в основе институционального устройства общества, поэтому так важно выявить базовые нормы, лежащие в основе рыночного и планового хозяйства. На основе норм формируются правила и в дальнейшем институциональная структура.

Институциональная структура - это определенный упорядоченный набор институтов, создающих матрицы экономического поведения, определяющих ограничения для хозяйствующих субъектов, которые формируются в рамках той или иной системы координации хозяйственной деятельности.

В экономической литературе понятие "институциональная структура" имеет множество трактовок. Часто не проводится различий между дефинициями "институциональная структура" и "институциональная среда". Уильямсон приводит наиболее общее её определение: "Это основные политические, социальные и правовые нормы, являющиеся базой для производства, обмена и потребления". Но наличие некоторых, присущих спонтанному рыночному порядку институтов еще не является достаточным условием для становления рыночной институциональной структуры. Например, создание правовой базы для частной собственности не означает, что она действительно может функционировать в экономике как рыночный институт.

Плановая экономика имеет собственную, только ей присущую институциональную структуру, которая является внутренне не противоречивой и поэтому устойчивой. Любая институциональная структура, обладающая внутренней непротиворечивостью и упорядоченностью, является устойчивой и может довольно долго функционировать и воспроизводить сама себя. То есть, гипотеза о том, что только рыночная экономика является естественной, оказалась несостоятельной. Соответственно, необходимо выяснить, что общего и чем отличается нормативная структура плановой экономики от рыночной.


2. Нормативная структура рынка

Первым делом необходимо проанализировать конституцию рынка, совокупности взаимообусловленных норм поведения, делающих возможным совершение сделок на рынке и достижение равновесия на нем. Результатом использования рыночных норм является стабильное равновесие на рынке, в идеале -- стабильное равновесие на всех рынках.

Утилитаризм

Первая норма, заложенная в рыночной конституции, -- сложный утилитаризм.

Утилитаризм бывает:

простой - стремление индивида максимизировать свою полезность вне связи со своей продуктивной деятельностью;

сложный - максимизация индивидуальной полезности на основе продуктивной деятельности. Она предполагает не только ориентацию индивида на максимизацию своей полезности, но и осознание им связи между получаемой полезностью и своей продуктивной деятельностью, т. е. норма сложного утилитаризма исключает несоответствие между уровнем потребностей и продуктивной деятельностью индивидов, часто свойственной норме "простого утилитаризма". Мягкое отклонение от ситуации совершенной конкуренции, установление ограничений на обмен (тарифов, квот) обращают усилия простого утилитариста на поиск ренты, или, иначе, на непродуктивную максимизацию прибыли.

Целерациональное действие

Если норма утилитаризма задает целевую функцию индивида, то норма целерациональной деятельности конкретизирует ее, связывая максимизацию полезности с решением конкретных задач. Напомним, что целерациональное поведение предполагает использование индивидом определенного поведения предметов внешнего мира и людей в качестве "условий" и "средств" для достижения своей рационально поставленной и продуманной цели.

Доверие

Одна из предпосылок целерационального действия заключается в формировании соответствующих действительности ожиданий относительно поведения предметов окружающего мира и людей, в предсказуемости деятельности. Соответствие действий контрагента ожиданиям становится особенно важным в тех ситуациях, когда риск принимаемых индивидом решений определен действиями контрагента. Модели теории игр служат лучшей иллюстрацией сказанному: выбор игроком той или иной стратегии зависит от действий другого игрока. В условиях взаимозависимости целерациональное действие возможно лишь при наличии доверия в качестве нормы, регулирующей отношения между индивидами. Доверие заключается в "ожидании определенных действий окружающих, которые влияют на выбор индивида, когда индивид должен начать действовать до того, как станут известными действия окружающих".

Подчеркнем связь сделок на рынке с доверием в деперсонифицированной форме, так как круг участников сделок не должен быть ограничен лично знакомыми людьми. Убедиться в необходимости существования доверия в деперсонифицированной форме для осуществления простейшей рыночной сделки с использованием предоплаты помогает следующая модель (рисунок 1):


Рисунок 1 - Модель игры, демонстрирующей преимущество честного поведения


Исходя из решения данной игры при уровне доверия покупателя к продавцам меньше 33,3% сделки с предоплатой при заданных условиях становятся невозможными.

Расчетные данные о минимально необходимом уровне доверия подтверждаются эмпирически. Так, уровень деперсонифицированного доверия в странах с развитой рыночной экономикой, измеряемый с помощью ответа на вопрос: "Исходя из Вашего личного опыта, считаете ли Вы, что окружающим людям можно доверять?", составлял 94% в Дании, 90 -- в ФРГ, 88 -- в Великобритании, 84 -- во Франции, 72 -- на севере Италии и 65% на юге. Показателен низкий уровень доверия на юге Италии, где традиционно сильна мафия. Не случайно ее возникновение объясняется критически низким уровнем доверия в южных регионах Италии и, следовательно, потребностью в заменителе доверия, принимающего форму вмешательства "третьей стороны", которой доверяют оба участника сделки.

Эмпатия

Одним из условий функционирования рынка на основе доверия в деперсонифицированной форме является наличие в конституции рынка еще одной нормы, эмпатии. Индивид действует на основе эмпатии, когда он ставит себя на место контрагента и пытается понять его ощущения, интересы и намерения. Доступность для понимания и предсказуемость действий контрагента позволяют индивиду доверять ему.

Свобода

Эмпатия, не ограниченная определенным кругом лиц, связана с получением индивидом свободы в своих действиях. Обусловленность свободы поведением, основанным на эмпатии, отражена уже в философской трактовке свободы, восходящей к Спинозе. Деятельность человека тем свободнее, чем лучше он понимает и предсказывает действия окружающих -- последние превращаются из препятствий достижению рационально поставленных целей в условия успеха. "Чем человек активнее, чем большее количество внешних тел он вовлекает в свою деятельность, тем больше мера его свободы, ибо чем лучше он знает природу внешних тел, тем умнее (а стало быть, и успешнее) он с ними действует, тем меньше он испытывает их неодолимое сопротивление". Такой акцент позволяет четко отличить свободу в негативном смысле, как независимость поведения индивида от намерений и желаний окружающих, от свободы в позитивном смысле, являющейся элементом конституции рынка. Свобода в позитивном смысле заключается не в отрицании влияния окружающих на поведение индивида, голом расчете только на самого себя при сознательном использовании этого влияния в своих целях. Именно такова основная норма поведения предпринимателей, полностью сделавших свой бизнес своими руками, -- self-made man.

Легализм и уважение права собственности

Наконец, в рыночной структуре действует норма легализма, отражающая уважение к законам и способность добровольно подчиняться им. Легализм важен не только с точки зрения выполнения обязательств по отношению к одному из субъектов рынка, государству, т.е. с точки зрения построения взаимоотношений индивида и государства на основе пяти проанализированных выше норм. Легализм является главной предпосылкой выхода этих норм за локальные рамки и их распространения на неограниченное территориально или фактом личного знакомства число потенциальных участников сделок на рынке. Например, доверие между участниками сделки поддерживается эффективной защитой прав сторон государством. В свою очередь, наличие четко зафиксированных государством прав собственности облегчает взаимное понимание интересов и намерений сторонами сделки, т. е. существование эмпатии между ними.


3. Нормативная структура плановой экономики

Здесь вряд ли можно говорить о господстве нормы утилитаризма как максимизации индивидом своей полезности. Точнее, распространение потребительской культуры (чей идеал был отражен в триаде "квартира -- машина -- дача") и стремление обеспечить комфортные условия жизни характеризовали и советское общество образца 70--80-х годов, эти тенденции принимали специфические формы. Во-первых, главным ресурсом, используемым для достижения определенного уровня потребления, был не производительный труд, а доступ к редким (дефицитным) ресурсам тех, кто его имел: работников сферы торговли; профессиональных категорий, совершающих частные поездки за рубеж; работников бюрократического аппарата; работников железнодорожного и авиационного транспорта. Поэтому если норма утилитаризма и существовала, то в простой форме, как стремление индивида увеличить полезность вне связи с его продуктивной деятельностью. Во-вторых, стремление увеличить полезность в условиях дефицита ограничивалось высокими психологическими издержками и стрессами, связанными с необходимостью стоять в очереди, нервозностью, суетой, конфликтами. Две указанные причины позволяют выделить в качестве первой нормы командной экономики простой и ограниченный утилитаризм.

Рациональное действие тоже являлось элементом системы норм командной экономики, но, как и утилитаризм, в специфической форме. Речь идет о неполной рациональности, связанной в первую очередь с ограниченностью и неполнотой информации -- информация тоже была дефицитным ресурсом. В условиях несвободного ценообразования и дефицитности ресурсов экономические агенты должны дополнять информацию, содержащуюся в ценах, сигналами в неценовой форме -- о величине запасов, длине очереди и т. д.

А получение информации в натуральных показателях всегда связано с высокими издержками по ее сбору. В результате в системе возникает "трение", т. е. запаздывание в согласовании позиций продавцов и покупателей. Трение принимает формы ошибок в прогнозах, неинформированности заинтересованного лица о положении и намерениях других субъектов, неустойчивости намерений заинтересованного лица при принятии решений, негибкости в приспособлении к изменяющимся условиям. Кроме того, неполнота рационального действия связана с тем, что экономический агент свободен только в выборе средств для достижения заданных ему извне целей. Цели заданы идеологией, а партийный аппарат служил преобразованию идеологических установок в конкретные административные и хозяйственные задачи, принимавшие форму плановых заданий. Иными словами, действие экономических агентов в командной экономике ценностно-рационально.

Норма доверия существовала в двух формах: как доверие к государству и как доверие на микроуровне, ограниченное кругом хорошо знающих друг друга лиц. Без доверия к государству нельзя было обойтись по причине опосредованности любой значимой сделки обращением в государственный орган: партийный, плановый, снабженческий... В этих условиях совершенно излишне доверять непосредственному контрагенту, государство в качестве третьей стороны гарантировало выполнение условий сделки. Однако доверие на микроуровне все же существовало, но в максимально персонифицированной форме. Это утверждение верно как в отношении домашних хозяйств, так и в отношении предприятий.

Следующую базовую норму командной экономики можно определить как "ты -- мне, я -- тебе", или соглашение о взаимном оказании услуг. Распространенный вариант получения дефицитного ресурса заключался в следующем: "Потребитель и поставщик время от времени меняются ролями -- сегодня я выручу тебя сталью, завтра ты поможешь мне с болтами". Использование нормы "ты -- мне, я -- тебе" предполагает способность индивида встать на точку зрения контрагента, но не любого, а конкретного и постоянного. Нетрудно убедиться, что именно такая норма лежит в основе любой бартерной сделки. Даже тот факт, что бартерный обмен может осуществляться по цепочке, не позволяет этой норме лишиться локального и ограниченного кругом лиц характера.

Что касается свободы, то в плановой экономике ее быть не могло по определнию. Вместо этого было своеобразное единение простых обывателей перед лицом репрессивного механизма, так называемый коллективизм несвободных людей.

Наконец, норма легализма, добровольного подчинения закону. Несмотря на кажущуюся подконтрольность государству любого взаимодействия, закон далеко не всесилен в рамках командной экономики. Во-первых, сами законы не имеют абсолютного характера, а подчинены интересам бюрократии, в первую очередь -- партийной. Партийные решения де-факто обладали силой закона, хотя формальных оснований для подобной трансформации не было. Даже провозглашенная де-юре общенародная форма собственности не имела ничего общего с формой собственности де-факто, а именно с собственностью бюрократических органов-"контор" (министерств и ведомств). Подобный произвол бюрократии не мог не сказываться на отношении к закону обычных граждан. Их повседневное поведение характеризовало "двоемыслие": публично демонстрируемая приверженность принятым в обществе нормам и законам, которая может не соответствовать внутренним убеждениям и даже вступать в противоречие с реальным поведением людей. Иными словами, поведение экономических субъектов в командной экономике характеризовала норма провозглашаемого легализма.

Подведем итог обсуждению конституции рынка с помощью таблицы 1.


Таблица 1 - Сравнение нормативной структуры рынка и плановой экономики


Нормативная структура рынка


Нормативная структура


плановой экономики


Сложный утилитаризм

Простой и ограниченный утилитаризм

Целерациональное действие

Ценностно-рациональное действие

Деперсонифицированное доверие

Персонифицированное доверие

Эмпатия

"Ты -- мне, я -- тебе"

Свобода в позитивном смысле

Коллективизм несвободных людей

Легализм (добровольное подчинение закону)

Провозглашаемый легализм (двоемыслие)


4. Конкуренция институтов рынка и плана в России

X и Y институциональные матрицы

X и Y - матрицы отличаются комплексами образующих их базовых институтов (рисунок 2).


Рисунок 2 - Различие X- и Y-матриц


Для Х- матрицы характерны такие базовые институты:

- в экономической сфере - институты редистрибутивной экономики (термин К. Поланьи). Сущностью редистрибутивных экономик является обязательное опосредование Центром движения ценностей и услуг, а также прав по их производству и использованию;

- в политической сфере - институты унитарного политического устройства;

- в идеологической сфере - институты коммунитарной идеологии, основное содержание которых состоит в доминировании коллективных, общих ценностей над индивидуальными, приоритет Мы над Я.

Предполагается, что Х- матрица доминирует в России, большинстве стран Азии и Латинской Америке. Этот набор институтов еще называют "власть-собственность" в связи с особыми взаимосвязями между властью и собственностью.

Y- матрица, в свою очередь, имеет следующие базовые институты:

- в экономической сфере - институты рыночной экономики;

- в политической сфере - институты федеративного политического устройства;

- в идеологической сфере - институты субсидиарной идеологии, в которых закрепляется доминирующее значение индивидуальных ценностей по отношению к ценностям сообществ более высокого уровня, которые, соответственно, имеют субсидиарный, подчинительный по отношению к личности, характер, т.е. в идеологических институтах закрепляется приоритет Я над Мы.

Очевидно, что Y-матрица доминирует в большинстве стран Европы и США. Альтернативное название данной матрице присвоено по названию ключевого института - "частная собственность".

Власть-собственность vs. частная собственность в истории России.

Существует две противоположенных точки зрения на то, какая институциональная матрица преобладает в России. Первая позиция, подчеркивающая деспотические тенденции в истории России, наиболее четко выражена еще в период "холодной войны" Р. Пайпсом. Суть ее в том, что со времен монголо-татарского нашествия, с XIII в., российская цивилизация резко ориентализировалась, импортировав с Востока "восточный деспотизм". Согласно этой концепции, Россия "закодирована" на доминирование власти-собственности особенностями своей политической истории (влияние Орды, затем Турции, затем марксизма).

Вторая позиция наиболее четко представлена у А. Янова и Б.Н. Миронова. Эта позиция подчеркивает, напротив, анти-деспотические тенденции в истории нашей цивилизации.

Во-первых, не надо отождествлять российскую цивилизацию с Московией. История вечевых республик Новгорода и Пскова (до XV в.), Русско-литовского государства (до XVII в.) - все эти альтернативные варианты российской/православной цивилизации демонстрируют, что русские могли развивать и институты частной собственности, близкие к западноевропейским.

Таким образом, сторонники этой позиции подчеркивают, что деспотического "генокода" у россиян нет, но субъективные политические события ("ошибки" Ивана Грозного, Петра Великого, Ленина, Сталина...) мешают России европеизироваться.

Развитие российской цивилизации следует, на наш взгляд, интерпретировать как конкуренцию двух институциональных систем - власть-собственность contra частная собственность. В российском социальном "генокоде" есть и деспотизм (традиции царского/императорского самодержавия + советской партократии), и демократия (традиции вече + земств + Советов). Вероятно, первая традиция все же сильнее. Но и экономическая/политическая демократия тоже органична для России, пусть и в меньшей степени. Ее тоже можно актуализировать.

Вся социально-экономическая история России есть, прежде всего, история конкуренции этих двух традиций ("институциональных матриц"). Эта конкуренция принимала разные формы - противоборства то разных моделей зарождающейся российской цивилизации, то разных тенденций внутри одной цивилизации

Власть-собственность vs. частная собственность в современной России. В настоящее время все более и более становится очевидным, что радикальные экономические реформы в России, став закономерным результатом упадка командной экономики советского типа, не прервали существование институтов власти-собственности, а трансформировали их.

Уже к концу 1990-х гг. стало очевидно, что система власти-собственности в конкурентной борьбе с новым институциональным устройством не сдала своих позиций (см. Рис. 1).

Доказательством этого может считаться, например, состав российской политической и экономической элиты высшего уровня, сложившийся в 1990-е гг. Окружение Президента и российское правительство на три четверти состояло тогда из выходцев из советской номенклатуры, региональная элита и того больше - на 4/5, и даже бизнес-элита - на 60%. Есть все основания полагать, что и в 2000-е гг. российская элита сохранила свою генетическую связь с советской номенклатурой (особенно в регионах).

Впрочем, происхождение постсоветских менеджеров от советских номенклатурщиков, строго говоря, само по себе ничего не доказывает. Ведь если человек начинал деловую карьеру в СССР, то он был вынужден вписываться в существующую иерархию, даже если ее правила казались ему противоестественными. Наконец, нельзя исключать, что некоторые экс-номенклатурщики смогли "выдавить из себя раба" и стать нормальными менеджерами западного типа.

Сохранение власти-собственности доказывается, прежде всего, анализом "старо-новых" правил функционирования бизнеса и власти.

В России 2000-х гг. продолжают существовать многие институты власти-собственности:

-- в правилах взаимоотношений госчиновников/политиков и предпринимателей - это неформальная институциональная коррупция, дополняемая усилением формального силового (внеэкономического) контроля государства над бизнесом;

-- в правилах взаимоотношений предпринимателей и наемных работников - неформальный патернализм;

-- в ментальных установках - ориентация на сетевые взаимосвязи, "коллективизм несвободных людей", преклонение перед властью.

Как и ранее, в современной России на каждом институциональном уровне происходит противоборство институтов власти-собственности с институтами частной собственности (см. таблицу 2).


Таблица 2 - Институты X и Y матриц в современной России


Институциональные уровни


Институты


частной собственности


(Y матрица)


Институты


власти-собственности


(X матрица)


1. Экономические

институты

Институты рыночной экономики: частная собственность, товарообмен, конкуренция, наемный труд.

Институты "раздаточной экономики" (Бессонова): обязательность политической лояльности для бизнес-элиты, использование политической элитой властных полномочий для лоббирования личных предпринимательских интересов; административные механизмы редистрибуции; институциональная коррупция, сетевые связи.

2. Конституционные (политические) институты

Институты федеративной политической системы: федерация, выборы в условиях многопартийности, судебные иски, независимые общественные организации.

Унитарно-централизованная политическая система: административно-территориальное деление, иерархическая вертикаль во главе с центром, назначения, ущемление политической оппозиции, административные жалобы.

3. Надконституционные (идеологические) институты

Ценности индивидуализма и социального равенства.

Ценности надличностного коллективизма ("коллективизма несвободных людей") и патриархальности (преклонения перед "начальством").


Задания по теме "Институты плана и рынка"


1. Какую норму конституции командной экономики иллюстрирует следующий отрывок из книги Л. Троцкого "Что такое СССР?": "Брак по расчету возродился ныне полностью. Квалификация, заработок, должность, количество ромбов на военном мундире приобретают все большее значение, ибо с этим связаны вопросы о туфлях, о шубе, о квартире, о ванной -- предел всех мечтаний -- об автомобиле. Одна лишь борьба за комнату в Москве соединяет и разводит ежегодно немалое число пар"

Выберите правильный вариант ответа:

A. Ценностно-рациональное действие.

Б. Ограниченный и простой утилитаризм.

B. Провозглашаемый легализм.

Г. "Ты -- мне, я -- тебе".

Почему эта норма была столь распространена в СССР?

Какая норма рыночной экономики является ее аналогом?


2. Какое институциональное решение можно предложить для проблемы отказа от данного слова одной из сторон контракта, описанной Макиавелли следующим образом: "Никогда не будет у князя недостатка в законных причинах, чтобы скрасить нарушение обещания"?

Выберите правильный вариант ответа:

A. Заплатить за оппортунизм партнера той же монетой -- нарушить обещание раньше, чем он сам.

Б. Использовать норму эмпатии.

B. Выбрать такую форму контракта, чтобы его было выгоднее исполнить, чем нарушить.

Г. Выбрать другого партнера.

Распространение какой нормы способствует решению этой проблемы в рыночной экономике?


3. Предположим, вы ищете варианты решения своей жилищной проблемы и вам на глаза попадается приглашение к участию и долевом строительстве жилого дома. От вас требуется заплатить эквивалент 40 тыс. дол. в начале строительства, а остальную сумму -- 20 тыс. дол. -- в момент заселения. Таким образом, вы имеете перспективу приобрести квартиру на 10 тыс. дол. дешевле, чем при простой покупке.

Насколько высоким должно быть ваше доверие к фирме-застройщику, чтобы вы приняли участие в долевом строительстве?

Какие вспомогательные институты могут повысить степень вашего доверия?

4. Каким правилам игры -- рыночным или командной экономики -- в большей мере соответствует поведение студента, рассчитывающего сдать сессию на "удовлетворительно", но при этом без особого напряжения?

Какие нормы лежат в основе такого поведения?

Почему студенты усвоили именно эти нормы?


5. Известный американский политолог и экономист Фрэнсис Фукуяма в одной из своих последних книг рассматривает подъемы и спады в рыночной экономике через динамику доверия между ее субъектами.

Насколько оправдан такой подход? Что первично - изменение уровня доверия или циклические колебания в экономике?

Изменение еще каких норм может провоцировать циклические колебания в экономике?


6. Дайте свою оценку словам русского правоведа начала XX в. Ильина: "Частная собственность является тою формою обладания и труда, которая наиболее благоприятствует хозяйственно-творящим силам человека".

Почему частная собственность более эффективна по сравнению с властью-собственностью?

При каких условиях власть-собственность может оказаться эффективнее?

Какие нормы должны быть изжиты или заменены в менталитет российских граждан для того, чтобы распространение рыночных институтов стало необратимым?


ИНСТИТУТЫ ВНЕЛЕГАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ


1. Причины, типы и оценка внелегальной экономики

2. Институциональная структура внелегальной экономики

3. Цена подчинения закону и цена внелегальности

4. Последствия существования внелегальной экономики


1. Причины, типы и оценка внелегальной экономики

Высокие трансакционные издержки на обмен легально зафиксированными правомочиями мешают попаданию правомочий в руки собственников, которые смогут распорядиться ими наиболее эффективно. Означает ли это, что обмен не происходит вообще и экономические агенты смиряются с неоптимальной структурой собственности? Поиски альтернативного решения отражают попытки экономических агентов специфицировать права собственности и организовать обмен ими без участия государства, т. е. внелегально. Данный термин означает отказ индивидов от использования норм писаного права для организации повседневной деятельности и обращение к неписаному праву, т. е. нормам, зафиксированным не в законах, а главным образом в традициях и обычаях, а также к альтернативным механизмам разрешения конфликтов по поводу обмена и защиты прав собственности. Тем самым экономические агенты избегают попадания в тупиковую ситуацию, когда государство не может в ходе первоначальной спецификации прав собственности наделить ею потенциально наиболее эффективных собственников, а обмен правомочиями невозможен из-за запретительно высоких трансакционных издержек.

Основные причины возникновения тупиковой ситуации:

1. Государство самоустраняется от участия в отдельных сферах общественно-экономической деятельности. Примером является советская система, в которой государство финансировало непроизводственный сектор по остаточному принципу. Поэтому в сфере массовой культуры, развлечений, производства ширпотреба процветала внелегальная деятельность - подпольные (левые) концерты, выступления, коллективы, деятельность кафе и ресторанов, деятельность цеховиков и т.д.

2. Слабость государства, когда государственная судебно-правовая система и защищаемые ею права собственности лежат в основе лишь незначительной части сделок. То есть государственные институты обслуживают только элиту. Как показал Э. де Сото, деятельность целых секторов экономики Перу -- розничной торговли, общественного транспорта, строительства и др. -- регулируется на основе внелегальной системы прав собственности. Например, строительство нового многоэтажного жилого дома в столице Перу Лиме начинается не с получения разрешения в мэрии, а с захвата участка под строительство по принципу приоритета первого (first came -- first served). Впоследствии установленное подобным образом право собственности защищается социальными санкциями и обычным правом, а не легально фиксируемыми титулами права собственности.

3. Медлительность государства при регулировании экономики в условиях быстро меняющейся рыночной ситуации или при монополизации транснациональными корпорациями целых рынков сбыта товаров и услуг. Примером является Афганистан, страны Африки и т.д. Внелегальная экономика есть стихийная и творческая реакция народа на неспособность государства удовлетворять основные потребности обнищавших масс. (Эрнандо де Сото). Индивиды ищут приемлемые формы адаптации на основе ранее сформированного опыта, морально-этический базис и конкретные навыки ведения хозяйства могут передаваться из поколения в поколение невзирая на текущее законодательство, поэтому принятие законов без осуществления реально влияющих на поведение людей мероприятий является практически бесполезным. Люди, признаваясь в незнании законов, негативно характеризуют их или контроль за их исполнением для того, чтобы оправдать подобную деятельность в собственном сознании.

Бедность является одновременно следствием и причиной существования неформальной экономики, так как бедные граждане заинтересованны в получении хоть каких-то доходов, при этом законность способа получения отходит на второй план перед необходимостью выживать. Люди из некоторых социальных групп могут практически не иметь шансов на легальное трудоустройство. В некоторых случаях бездомные сами стремятся попасть в тюрьму. Для бедных слоёв населения потери времени, связанные с заключением под стражу, не так страшны, как штрафы, для богатых, соответственно, более страшны потери времени, чем штрафы.

Потребности безграничны, сила же принуждения государства ограничена, как ограничены его ресурсы, это приводит к невозможности установления законности в случаях, когда в государстве действуют явно невыгодные обществу законы, при этом люди идут на правонарушения даже под страхом смертной казни. Из моделей экономики преступления и наказания следует, что чем больше прибыли может принести правонарушение, тем больше средств необходимо будет потратить на его сдерживание, или тем более жестокие законы необходимо будет установить. Коррупция законотворческих органов приводит к принятию законов без балансирования интересов личности, общества и государства.

Что касается типологии внелегальной экономики, то подходов может быть много. Традиционный подход к классификации позволяет выделить:

-- неофициальную экономику -- легальные виды экономической деятельности, в рамках которых имеет место нефиксируемое с целью минимизации издержек производство товаров и услуг.

-- фиктивную экономику -- экономику приписок, спекулятивных сделок, взяточничества и всякого рода мошенничества, связанных с получением и передачей денег;

-- криминальную экономику -- экономическую деятельность, связанную с прямым нарушением закона (в первую очередь -- Уголовного и Гражданского кодексов) и посягательством на официальные права собственности.

Другой подход к классификации приведен в таблице 3.


Таблица 3 - Классификация внелегальной экономики


Законность


Права другого хозяйствующего субъекта


Нарушены


Не нарушены


Закон нарушен


Криминальная "чёрная" экономика


Неформальная "серая" экономика


Закон соблюдён


Внелегальная "розовая" экономика


Легальная "белая" экономика


Для оценки доли теневой экономики не существует прямых методов подсчета и, как правило, используются косвенные методы:

1. Монетарный метод -- динамика движения наличной массы денег позволяет судить о размерах нелегальной экономики.

2. Метод балансов расходов и доходов предполагает сравнение декларируемых доходов с реальными расходами. Разница характеризует масштабы нелегального получения доходов.

3. Анализ занятости, основанный на расхождении в численности уволенных за год работников и впервые пришедших на рынок труда с количеством зарегистрированных на бирже труда и принятых на работу. Разница свидетельствует о возможной занятости "неучтенных" работников в нелегальном секторе.

4. Анализ данных об использовании наличных денег. Использование этого метода основывается на предположении, что труд в теневом секторе оплачивается наличными деньгами, в то время как легальный труд -- в основном безналичными средствами. Если теневые сделки являются функцией спроса на наличные, то с помощью данных о спросе на наличные деньги можно более или менее точно оценивать объемы и динамику теневой экономики.

5. Метод технологических коэффициентов основан на сопоставлении данных о реальном выпуске продукции и известных затрат (технологических коэффициентов) на ее производство.

6. Опросы домашних хозяйств и руководителей предприятий о масштабах теневой экономики.

7. Анализ степени распространения особых норм, по которым заключаются нелегальные сделки.

Несмотря на существующие методы оценки теневой экономики, в полной мере ее масштабы учесть невозможно. В силу разнородности описанных подходов получаемые результаты зачастую трудно сопоставимы, приведем некоторые расчетные данные о величине внелегальной экономики по отдельным странам: Италия -- 15--30%, Бельгия -- 4--13, Швеция -- 0,5, Великобритания -- 2, Франция -- 15, США -- 3, Перу -- 27--28%. Динамика внелегальной экономики в России характеризуется следующими цифрами: около 20% ВНП в конце 80-х годов, 43% -- в 1996 г., сейчас около 10-15%

Косвенные оценки дают, как правило, завышенную оценку, прямые, наоборот, дают заниженную оценку, предположительно потому что при прямом анализе индивиды склонны скрывать своё участие в неформальной экономике доступными им методами, а при косвенном на оценку влияет множество не поддающихся коррекции факторов.

Увеличение прозрачности (освещености) экономики может использоваться как способ сокращения внелегальной экономики. Но применение этого метода не безгранично, т.к. экономика тоже развивается, да и субъекты уклоняются от освещения. Всегда ли необходимо увеличивать освещенность экономики? Иногда лучше сохранять статус-кво, т.к. нелегальный сектор может криминализоваться при сокращении. В общем, сама тема внелегальной экономики очень политизирована и является предметом политического торга, в отдельные моменты искусственно интерес к ней раздувается, в другие сужается. Даже борьба с коррупцией может инициироваться с целью избавления от неугодных, а не для сокращения теневого сектора.


2. Институциональная структура внелегальной экономики

Нормативную структуру внелегальной экономики можно оценить так же как структуру плановой экономики в сравнении с рыночной (таблица 4).


Таблица 4 - Сравнение "конституции" рыночной и внелегальной экономики


Нормативная структура рынка


Нормативная структура


внелегальной экономики


Сложный утилитаризм

Простой и ограниченный утилитаризм.

Норма "воровской" (мафиозной) чести

Целерациональное действие

Завистническое соперничество

Деперсонифицированное доверие

Персонифицированное доверие.

Секретность

Эмпатия

Деление на "своих" и "чужих"

Свобода в позитивном смысле

Круговая порука

Легализм (добровольное подчинение закону)

Отсутствие нормы легализма

Двойные стандарты


Пожалуй, наибольшая опасность, связанная с внелегальным сектором, заключается в формировании особых норм поведения и совершении сделок, существенным образом отличающихся от конституции рынка. Хотя в силу неписаного и локального характера внелегальных норм практически невозможно сформулировать универсальные правила игры, по которым заключаются все внелегальные сделки, основные элементы "конституции" внелегальной экономики определить все же можно. В качестве примера возьмем Южную Италию, Сицилию, Калабрию и Кампанию. Этот регион с развитым внелегальным сектором достаточно хорошо изучен и экономистами, и социологами.

В отличие от рыночной экономики, для основной массы субъектов внелегальной экономики характерны простой и ограниченный утилитаризм. Однако существует еще одна норма, касающаяся определения целей взаимодействия, ее можно сформулировать как норму "воровской" (мафиозной) чести. Если говорить о классическом периоде расцвета мафии -- конце XIX - 70-х годах XX в., то основная цель жителя юга Италии заключалась не столько к максимизации своей полезности, чему среди прочих факторов не способствовала и бедность этого региона на фоне северных областей Италии, сколько в сохранении своей чести и чести своей семьи. Даже самоназвание относящего себя к мафии человека, "человек чести", подтверждает традиционный характер целеполагания в его деятельности. Потеря чести приводит к исключению из социального взаимодействия -- потерявшие ее люди даже живут отдельно, на окраине сел, и общаются только в своей среде. Для настоящего мафиози даже коммерческий успех рассматривается в качестве атрибута чести, а не как самостоятельная ценность. Аналогично в России сложились нормы "воровской" чести.

Если норму утилитаризма дополняет норма целерационального действия, то главное средство защиты и подтверждения чести - завистническое соперничество, постоянное сравнение потенциала насилия, которым обладают мужчины (отметим, что культурная среда мафии -- "мачизм", культ мужского начала). В отличие от рыночного принципа максимизации индивидом полезности через удовлетворение потребностей контрагентов, согласно которому выигрывают все участники обмена, в завистническом соперничестве не может быть двух победителей, есть только один победитель, остальные -- побежденные.

Следующая норма, доверие, носит традиционный характер, ибо локализована в рамках узкого круга своих или "семьи". Без существования доверия внутри семьи понятие чести ее главы утрачивает смысл. В данном контексте доверие традиционно, отражает один из базовых принципов жизни семьи, не распространяется за ее рамки и, следовательно, не может быть условием целерационального действия, как это предусмотрено конституцией рынка. Подчеркнем, что речь идет отнюдь не о современной нуклеарной семье, а о расширенном ее варианте, включающем всю совокупность семейно-родственных связей. Базовая организационная единица мафии, cosca, представляет собой группу, состоящую из 15--20 человек (максимум -- 70--80, минимум -- 7), связанных между собой семейно-родственными связями. Все, кто попадает в сферу деятельности cosca, связаны с ее членами дружескими отношениями или отношениями типа "патрон--клиент". Персонофицированное доверие дополняет еще одна важная норма -- секретность, или omerta. Эта норма заключается в полной закрытости в отношениях с внешним миром, особенно с представителями государства, обратной стороной которой выступает полная открытость и требование говорить только правду членам семьи. "Настоящий мафиози всегда молчит".

Деление потенциальных партнеров по сделкам на "своих" и "чужих" принципиально важно, ведь речь идет фактически о существовании двух типов поведения. В кругу "своих" честь и репутация завоевываются и защищаются совместными усилиями, отношения строятся на доверии. Между "своими" и "чужими" неизбежно завистническое соперничество, а доверие уступает место вражде и насилию.

Круговая порука ограничивает свободу поведения членов мафиозных структур, так как благополучие его родных и близких ставиться в зависимость от его поведения. Этим гарантируется достижение целей мафии и повышается доверие внутри группы.

Отсутствие нормы легализма означает презрение членов мафии к писанным законам и правилам, зачастую нарушение закона является одним из способов рекрутирования новых членов. В то же время внутри круга своих любые отклонения от признанных норм жестоко пресекаются. Налицо двойные стандарты: для своих - соблюдение норм, для чужих - пренебрежение нормами. Двойственность стандарта поведения тяжело сказывается на самих субъектаx внелегального сектора -- они "вынуждены постоянно вести двойную игру и живут под давлением бесконечного стресса".

Таким образом, внелегальная экономика сопровождается большими трансакционными издержками как для остальных субъектов экономики, так и для самих участников внелегального рынка. Наконец, внелегальная экономика максимально фрагментирована и мозаична, она не принимает форму цельной системы и исключает существование единой и обязательной для всех участников рынка конституции. Альтернатива высокой цене подчинения закону тоже оказывается слишком дорогой.

3. Цена подчинения закону и цена внелегальности

Основной причиной внелегального осуществления экономической деятельности являются высокие трансакционные издержки, связанные с действием в рамках закона.

Цена подчинения закону включает в себя:

- издержки доступа к закону -- затраты на регистрацию юридического лица, на получение лицензий, открытие счета в банке, получение юридического адреса и выполнение иных формальностей;

- издержки продолжения деятельности в рамках закона, связанные с необходимостью выплаты налогов, подчинением требованиям закона в области трудовых отношений, регулирующим длительность рабочего дня, минимальную заработную плату, социальные гарантии, выплатой судебных издержек при решении конфликтов в рамках легальной судебной системы.

Стоит подчеркнуть, что цена подчинения закону включает не только прямые денежные затраты, но и затраты времени на выполнение тех или иных процедур. Причем именно эта составляющая часто бывает особенно велика. Например, процедура получения разрешения на строительство жилого дома в Лиме занимает в общей сложности 4 года 1 месяц, получение разрешения на организацию мелкооптового рынка -- 17 лет, получение разрешения на открытие небольшого магазина -- 43 дня. Аналогичным образом были сделаны расчеты затрат на регистрацию юридического лица и для других стран третьего мира (таблица 5).


Таблица 5 - Затраты на регистрацию юридического лица


Страна


Затраты времени (дней)


Затраты в денежной форме (в % от ожидаемой годовой прибыли)


Боливия


15-30


0,3-3


Бразилия


31-60


3-8


Чили


12-65


3-6


Эквадор


60-240


15-24


Мексика


83-240


-


Уругвай


75-90


6-160


Гватемала


179-525


4-9


Венесуэла


170-310


6-24


Если в России затраты времени на регистрацию предприятия и не столь велики, зато издержки продолжения деятельности в рамках закона находятся на более высоком уровне, чем в Европе и США, хотя в последнее время было сделано достаточно много для их снижения.

Цена внелегальности

Как уже отмечалось, существует прямая зависимость между высокой ценой подчинения закону и значительными размерами внелегальной экономики. Однако совершение сделок во внелегальном режиме тоже связано с издержками. Экономя на одном типе издержек, действующие внелегально экономические субъекты несут бремя других издержек -- они вынуждены платить цену "нелегальности". Цена внелегальности складывается из нескольких элементов:

- издержки, связанные с уклонением от легальных санкций, принимают форму платы за услуги налоговых и иных консультантов, потерянной в результате ограничения размеров производства и рекламы выгоды: чем больше предприятие и чем активнее оно ведет рекламную кампанию, тем больше у него шансов попасть и сферу внимания контролирующих органов. Сюда же следует включить издержки на ведение "двойной" бухгалтерии и потери от возникающих в этой связи трудностей учета и контроля на предприятии;

- издержки, связанные с трансфертом доходов (отмывание). Для того, чтобы воспользоваться нелегальными доходами, их необходимо "отмыть", для чего используются различные схемы, фирмы-однодневки, оффшоры и т.п. То есть часть дохода тратиться на "отмывание". Кроме того, все без исключения экономические субъекты платят косвенные налоги и инфляционный налог (особенно учитывая предпочтение наличных денег при заключении внелегальных сделок). Процедура взимания налога на добавленную стоимость ограничивает сферу внелегальной деятельности только крайними точками производственной цепочки, розничной торговлей и начальными этапами обработки сырья. Ведь именно на этих этапах производственного процесса наибольшей величины достигает выигрыш от невыплаты НДС, тогда как на промежуточных этапах внелегальные поставщики промежуточного продукта оказываются в проигрышном положении по отношению к легальным, т.к. не могут принять НДС к вычету или возмещению;

- издержки, связанные с несоблюдением трудового законодательства. Уклонение от выплаты подоходного налога, страховых взносов в фонд социального страхования, в пенсионный фонд позволяет предприятию экономить на оплате труда, но при этом снижает стимулы к замещению труда капиталом и техническому перевооружению. Дешевый труд "развращает" предприятие, а в долгосрочной перспективе приводит к технологическому отставанию и потере конкурентоспособности;

- издержки, связанные с отсутствием легально зафиксированных прав собственности. Внелегальная спецификация прав собственности может осуществляться только в рамках социальных структур, на основе социальных санкций и персонификации отношений. Права собственности устанавливаются и защищаются социально (на основе традиционного соглашения), а не легально (на основе гражданского соглашения). Поэтому издержки на обмен и защиту правомочий чрезвычайно низки, но при условии, что все трансакции совершаются внутри социальной структуры -- клана, семейно-родственных отношений, соседской общины, национальной диаспоры и т. д. В любой сделке с участием человека "со стороны" социальные механизмы защиты прав собственности перестают действовать. Следовательно, продать правомочие можно лишь четко ограниченному кругу людей, среди которых вовсе не обязательно найдется покупатель, готовый заплатить наивысшую цену. Также этот капитал нельзя использовать в качестве залога, инвестировать в него, свободно продать, а иногда и просто передать по наследству;

- издержки, связанные с невозможностью использования контрактной системы. Внелегальная процедура заключения контрактов затрудняет реализацию долгосрочных проектов, в которых участвуют многие экономические субъекты. Ведь стимулом для вложения средств в долгосрочный проект является даже не личная репутация участвующих в нем людей, а уверенность в том, что, чтобы ни случилось, права инвесторов будут защищены. Действительно, в случае возникновения необходимости пересмотра контракта участники не могут обратиться в суд или арбитраж, который должен принять во внимание все детали сделки, в чем не заинтересована ни одна из сторон. Добавим сюда большие трудности получения кредита в банковских учреждениях, ведь скрывающие свою деятельность не могут обосновать свою кредитоспособность на основе баланса, отчета о прибылях и убытках и т. д.;

- издержки, связанные с внешними эффектами. Стремление к сокрытию деятельности и ее результатов от закона побуждает максимально ограничивать круг участников внелегальной сделки. Внелегальная сделка носит преимущественно двухсторонний характер. Третьи лица, чьи интересы потенциально затрагиваются сделкой (например, жители близлежащих от стихийных рынков кварталов), исключены из круга ее участников, и, следовательно, их интересы в ней не учитываются. Иными словами, право на запрещение вредного использования остается, как правило, вне сферы регулирования внелегального права. А это может привести к нарастанию социальной напряженности и социальным взрывам (по типу Бирюлево);

- издержки доступа к внелегальным процедурам разрешения конфликтов. Использование судебных альтернатив для разрешения возникающих конфликтов связано с издержками. Во-первых, поддержание хороших отношений с многочисленными родственниками, земляками и другими "своими" людьми требует времени для оказания символических знаков внимания и средств для совершения обмена услугами. Во-вторых, обращение за услугами к выполняющей функции судебных и силовых структур мафии связано с необходимостью выплаты некоего рода налога. Причем в отличие от государства мафия оказывается способной проводить политику дискриминирующего монополиста, устанавливая для каждого пользователя своих услуг особую величину "налога". Объяснение заключается в локальном характере деятельности мафии и в использовании значительно более широкого, чем официальный, спектра источников информации.

Подводя итоги обсуждению цены подчинения закону и цены внелегальности, отметим, что решение о выборе экономическим субъектом институциональной среды для своего бизнеса, легальной или внелегальной, зависит именно от сравнения трансакционных издержек, возникающих при совершении сделок в первом и во втором случае. Иначе говоря, норма легализма в очередной раз получает рациональное обоснование: индивид подчиняется закону не столько под воздействием абсолютного императива (хорошо все, что законно), сколько из-за ожидаемых выгод от соблюдения законов. Только при условии, если государство способно содействовать, через снижение трансакционных издержек в легальном секторе экономики, реализации интересов индивида, у последнего есть стимулы к добровольному подчинению закону


3. Последствия существования внелегальной экономики

Микроэкономические последствия

Сравним по нескольким параметрам процедуры совершения одной и той же сделки (например, контракта о поставках товара) в трех различных режимах -- легальном, неофициальном, когда поставки осуществляются по фиктивному договору и/или оплачиваются наличными или по бартеру, и криминальном, когда речь идет о запрещенном товаре -- оружии, наркотиках и т.д. (таблица 6).


Таблица 6 - Сравнение легальной и внелегальных сделок


Характеристика трансакции


Легальная сделка


Неофициальная


сделка


Криминальная сделка


Характер доверия


Деперсонифици-рованное


Персонифицированное


Персонифицированное


Вероятность оппортунизма


Зависит от остроты конкуренции на рынке


Низкая при совершении сделки среди "своих", высокая в остальных случаях


Близка к нулю при совершении сделок среди "своих", близка к 100% в остальных случаях


Санкции за оппортунизм


Расторжение контракта, выплата штрафа


Социальные санкции


Физическое насилие


Процедура разрешения конфликта


Обращение в суд,


арбитраж


Переговоры между сторонами медиация


Демонстрация и использование силы


("забить стрелку")


Период, на который заключается сделка


Любые


Кратко- и среднесрочный


Краткосрочный


Форма расчетов


Любая


Денежная, преимущественно в наличной форме, и бартер


Наличные деньги, натуроплата


Микроэкономические последствия выражаются в следующем:

1. При внелегальном ведении бизнеса возможности его значительно ограничены и рост практически невозможен в силу ограниченного круга контрагентов и ограниченного доступа к ресурсам. Максимум, возможно простое воспроизводство.

2. Отсутствие табу на использование насилия в качестве регулятора повседневной жизни, стремление к монополизации насилия накладывают четкий отпечаток и на поведение представителей мафии в экономической сфере. Ограничений на поиск прибыли у связанного с мафией предпринимателя значительно меньше, чем у легального предпринимателя. Первый в случае необходимости не остановится перед применением насилия, тогда как второй лишен этой степени свободы фактом монополии государства на осуществление насилия. Поэтому конкурентные преимущества предприятий, связанных с мафией, возникают на основе образования локальных монополий и ограничения конкуренции, а не в ее результате. Функционирующий по правилам мафии рынок удаляется от ситуации совершенной конкуренции, существование этих правил изменяет порядок действия экономических механизмов. То есть, на внелегальных рынках часто устанавливается либо ничем не ограниченная монополия, либо очень жесткая, непримиримая олигополия, сопровождающаяся сговором и разделом рынка.

3. Практически отсутствуют стимулы к научно-техническому прогрессу и инновациям. Соответственно, нарастает технологическое отставание от легальных производств и снижается конкурентоспособность.

Таким образом, равновесие на соответствующих рынках устанавливается в точке, значительно удаленной от равновесной и Парето-оптимального распределения не достигается. В некоторых случаях наличие внелегального рынка может привести к искажению равновесия или даже к схлопыванию легального рынка.

Макроэкономические последствия

Теперь следует обсудить последствия, которые существование внелегального рынка оказывает на экономическую систему в целом. К позитивным последствиям следует отнести, во-первых, стабилизирующую роль внелегальной экономики. Эта стабилизирующая роль была особенно очевидной в условиях господства командной экономики. "Тот спрос, который не может удовлетворить "первая экономика", создает всепоглощающий рынок для продукции и услуг в сфере "теневой" экономической деятельности". Однако стабилизирующая роль внелегальной экономики сохраняется и при переходе легальной на рыночные рельсы. Значительные размеры внелегального сектора в развивающихся странах позволяют им легче переносить спады производства и кризисные явления на мировых рынках. В периоды кризиса внелегальный сектор способен сохранить занятость на прежнем уровне за счет сокращения уровня оплаты труда, ведь в основе функционирования внелегального предприятия лежит воспроизводство социальных связей (семейно-родственных, клановых, национальных). В логике такого воспроизводства допустить увольнение -- значит разрушить социальные связи. Парадоксальность ситуации в том, что достижение неоклассического равновесия зависит от рынка, очень удаленного по своим параметрам от неоклассического.

Кроме того, существование внелегального сектора позволяет реализовать предпринимательский потенциал, который остается невостребованным в силу высоких издержек доступа на легальный рынок. "Фактом является то, что легальная система [в Перу] никогда не позволяла использовать огромную энергию и талант внелегальных и даже легальных предпринимателей". Возьмем, к примеру, уличных внелегальных торговцев в Лиме. Как показал анализ используемых ими стратегий продаж, они оказываются гораздо ближе к лучшим образцам маркетинга и ценообразования на основе предельных издержек, чем политика легальных предприятий торговли. Так, перуанские аналоги московских "бабушек с сигаретами и рыбой" быстро реагируют на изменение спроса с помощью ценовой политики, политики ассортимента, использования "психологически удобных" цен (неокругленных, кончающихся на 9) и т.д.

Впрочем, параллельное существование двух секторов экономики, легального и внелегального, оказывает и негативное влияние на социально-экономическое развитие. Ввиду невыгодности технического перевооружения во внелегальном секторе тормозится технический прогресс и в целом снижается производительность труда. Сокращается и объем инвестиций из-за ограниченности их источников (инвестируются только ресурсы, существующие внутри той или иной социальной структуры) и отсутствия гарантий для внешних по отношению к данным социальным структурам инвесторов. Далее, увеличивается налоговое бремя на экономических субъектов, все еще остающихся в легальном секторе: издержки предоставляемых государством услуг распределяются на меньшее число налогоплательщиков. Данная ситуация побуждает к переходу во внелегальный сектор и тех, кто до последнего времени колебался -- цена подчинения закону становится непомерно высока. Результатом становится коллапс легального сектора -- в нем остаются лишь наиболее крупные предприятия, которые просто не могут полностью уйти "в тень". Кроме того, существование внелегальной экономики делает неэффективными любые меры по проведению последовательной макроэкономической политики: она строится на основе заведомо неадекватных индикаторов и макроэкономических показателей. Изложенное особенно важно в отношении кредитно-денежной политики, ведь внелегальный оборот наличности неподконтролен Центральному банку.


Задание по теме "Институты внелегальной экономики"


1. Согласно сюжету одного из рассказов Кира Булычева, в городок Великий Гусляр приезжает на каникулы к родителям Георгий Боровков, увлекающийся гипнозом. Его дальний родственник, строитель Корнелий Удалов, просит его помочь посодействовать в сдаче нового дома, в котором не успели поставить водопроводные краны, государственной комиссии.

"-- Скажи, а для чистого опыта ты бы смог изобразить водопроводный кран? -- спросил Удалов.

-- Зачем это? -- ответил вопросом Боровков. -- Обманывать ведь никого нельзя. Разве для шутки?

Он глубоко вздохнул, как человек, который делает что-то помимо своей воли, и в том месте, где положено быть крану, возник медный кран"

Какой разновидности внелегальной экономики соответствуют действия подобного рода?

В чем причины распространения подобного поведения в СССР?

Каким нормам командной и внелегальной экономики соответствует такое поведение?


2. Герой одного рассказа, директор завода алюминиевого литья, находящегося под угрозой невыполнения плана из-за невозможности получить нужное сырье (действие происходит в 80-е годы), стоит перед тяжелым выбором. "Теневик" предлагает ему сырье взамен на возможность использования заводских производственных мощностей ночью, в третью смену. "Что происходило, в конце концов? Он (директор) обошел закон, это так; но если вдуматься, ничего он не обходил -- то, что происходило, было не нарушением закона, а, скорее, неуважением к закону. В данном редком конкретном случае закон бессилен... Закон не может распространяться на этот левый алюминий... Алюминия-то этого неделю назад и в природе не было!"

Каким образом можно квалифицировать действия директора завода алюминиевого литья с точки зрения внелегальной экономики?

Какая норма внелегальной экономики действует в подобной ситуации?

Издержки какого рода способствуют такому поведении, и издержки какого рода ему сопутствуют?


3. В течении 90-х годов в России ставки налогов постоянно увеличивались, так, что к 1998 году у добросовестного налогоплательщика 95% доходов уходило на уплату налогов. Причем налоговые поступления при этом не увеличивались. Параллельно с этим также постоянно увеличивались санкции за налоговые и другие экономические правонарушения.

Какой корректировке следует подвергнуть кривую Лаффера, описывающую взаимосвязь ставки налогообложения и объема налоговых поступлений в условиях устойчивого характера и широкого распространения норм внелегальной экономики?

Можно ли добиться сокращения размеров внелегального сектора экономики лишь ужесточением репрессивных мер по отношению к его субъектам?

На величине каких издержек сказывается ужесточение репрессий (например, введение уголовной ответственности за уклонение от уплаты налогов в особо крупных размерах)?


4. До сих пор в российской деловой практике имеют место различные формы уклонение от уплаты налогов в форме: а) сокрытия и занижения объектов налогообложения (ведение финансово-хозяйственной деятельности без необходимой регистрации или счета других фирм, использование подложных документов и пр.); б) неправомерное использование льгот (включение в штат неработающих пенсионеров-инвалидов и пр.); в) занижение налогов (получение крупной материальной помощи, завышение внереализационных расходов и пр.)?

К какому сектору внелегальной экономики следует отнести подобные действия?

Какие нормы лежат в основе подобных действий?

Какие издержки снижают, а какие издержки дополнительно несут налогоплательщики, применяющие подобные схемы?


5. Эмпирические расчеты показывают, что при прочих равных условиях доля теневого сектора в экономике более богатых регионов (с более высоким GRP -- валовым региональным продуктом) оказывается ниже.

Как можно объяснить подобный факт?

Какие факторы тормозят развитие теневого сектора в богатых регионах и способствуют в бедных?


6. В переходной российской экономике получили особое распространение: а) "челночный" бизнес, б) тиражирование и реализация "пиратских" аудио- и видеокассет; в) продажа книг и периодических изданий на еженедельных книжных ярмарках за наличный расчёт; г) распространение запрещенных товаров (наркотики, оружие и пр.); д) рекет.

Что является доказательством того, что эти явления следует отнести к внелегальной (теневой) экономической деятельности?

К каким последствиям приводит наличие подобных явлений?

Какие из этих явлений следует пресекать, а какие развивать?


7. В случае пенитенциарной системы внелегальные институты принимают форму тюремной субкультуры -- совокупности норм, регулирующих поведение находящихся под следствием и отбывающих наказание людей, и внелегальной судебной системы, представленной фигурами "смотрящих", "авторитетов" и "воров в законе". В 90-е годы в России тюремная субкультура вышла за пределы "зон" и широко распространилась в экономической деятельности, приняв вид криминальных "крыш".

Всегда ли в основе создания внелегальной экономической деятельности лежат неформальные институты?

Все ли неформальные институты ведут к образованию внелегальной экономической деятельности?


ЭФФЕКТИВНОСТЬ ИНСТИТУТОВ


1. Эффективность институтов

2. Трансакционный подход к оценке эффективности институтов

3. Институциональные ловушки

4. Энропийная гипотеза о природе институциональных ловушек


1. Эффективность институтов

Сравнивая плановую и рыночную экономику, рыночную и внелегальную экономики, возникает сложный вопрос: что значит наилучшая, или "наиболее эффективная", институциональная структура? Концепция эффективности расплывчата, когда связана с выбором института или институциональной структуры. Выбор институтов кажется проблематичным, так как набор возможных институциональных альтернатив не сформировался и эволюционирует во времени. Самое лучшее, что можно сделать, - в каждый период времени выбрать подходящие (наиболее продуктивные) условия хозяйствования из множества существующих или известных возможностей. Однако такой статичный и формальный подход кажется не очень хорошим применительно к институциональным вопросам.

Если введение новых институциональных соглашений понимается как динамический процесс, то предлагается следующий критерий социальной желательности: институциональная инновация в любом периоде желательна, если она ведет к увеличению благосостояния всего общества в целом. Другими словами, изменение может быть рассмотрено как пригодное, если происходит Парето-улучшение. Такой подход ничего не говорит об эффективности в каком-либо окончательном смысле, но полагает, что изменение происходит в правильном направлении. Трудность состоит в том, что постоянная реорганизация может нарушить непрерывную последовательность Парето-улучшений, так как, пользуясь словами Й. Шумпетера, следует ожидать "созидательного разрушения".

Наличие фактора времени заставляет по разному подходить к оценке эффективности институтов. Д. Норт отмечает, что аллокативная эффективность предполагает возможность достижения стандартного неоклассического критерия Парето, то есть означает способность институтов распределять правомочия между экономическими субъектами оптимальным образом в долгосрочной перспективе. Адаптивная же эффективность относится к правилам, формирующим направление развития экономической системы во времени. Она связана с обучением и приобретением знаний, поощрением инноваций, риском, творческой деятельностью, расширением "узких мест". то есть снижением трансакционных издержек экономических субъектов. Таким образом, адаптивная эффективность институтов определяется их способностью распределять правомочия между экономическими субъектами в складывающейся на данный момент ситуации. Аллокативная и адаптивная эффективности не всегда совпадают друг с другом. Кроме того, может существовать как адаптивно эффективная институциональная система, так и адаптивно неэффективная.

Теоретически возможна следующая классификация институтов в зависимости от их эффективности. Во-первых, это социально эффективные институты, позволяющие максимизировать функцию общественного благосостояния. Однако для их идентификации как минимум должна быть обоснована предпосылка об интерсубъективном сравнении полезностей. Во-вторых, Парето-оптимальные институты, обеспечивающие результаты, изменение которых всегда будет приводить к уменьшению благосостояния одной из групп при увеличении благосостояния другой. В-третьих, Парето-неоптимальные стабильные институты. Они обеспечивают такие равновесные результаты, которые оставляют нереализованными возможности одновременного улучшения положения всех экономических агентов.

Методикой, которая, по мнению Е.В. Балацкого [Балацкий Е.В, 2007] может быть успешно применена для анализа эффективности функционирования институтов, является хорошо отработанная методика анализа эффективности государственных организаций с общественными целями.

Общая формула качества (К) функционирования институтов может быть представлена в следующем виде:

, (1)

где i - индекс цели;

А - коэффициент адекватности института;

R - коэффициент результативности института;

Е - коэффициент эффективности института;

?i - параметр, фиксирующий важность i-ой цели (потребности) института.

В данном случае предполагается, что создаваемый институт преследует несколько целей и соответствующих им потребностей. Причем важность данных целей и потребностей может быть различной, что и отражается коэффициентами ?i (во многих случаях он может браться равным 1). При этом коэффициент адекватности института представляет собой оценку степени соответствия поставленных целей (С), которые преследует созданный институт, существующим общественным потребностям (Р): А=С/Р. Коэффициент результативности института представляет собой оценку степени соответствия полученного результата (X) поставленным целям (С): R=X/C. И, наконец, коэффициент эффективности института представляет собой традиционный показатель эффективности как отношение результата (X) к затратам (Z): E=X/Z. Чем больше данные коэффициенты, тем выше качество института.

Однако у данной методики есть ряд недостатков, которые делают ее непригодной для применения в процессе принятия управленческих решений государственными органами, ответственными за формирование институциональной среды. Во-первых, коэффициенты адекватности (A) и результативности (R), а также параметр ?i, фиксирующий важность i-ой цели, слишком абстрактны, их определение слишком субъективно и оценка чаще всего будет зависеть от целей и точки зрения оценивающего, а не от реальной эффективности института. Во-вторых, данная методика слабо согласуется с теорией трансакционных издержек, которая является основной при объяснении эффективности институтов на современном этапе.

Сухарев О.С. в своей статье [Сухарев О.С., 2007] обозначил возможности применения методики расчета нормы потребительной стоимости применительно к оценке качества-эффективности вводимых вновь институтов, когда происходит конкуренция между старыми структурами и вновь вводимыми. Норма потребительной стоимости (НПС) - это показатель, позволяющий дать обобщенную оценку качества блага, института предпочтениям потребителей.

(2)

где wj, wij - веса соответственно групп и единичных показателей качества института (блага);

?ij - степень соответствия единичных показателей тем свойствам, которые предпочитает потребитель.

Такой методический подход может быть использован при оценке вводимых в хозяйственное пространство новых систем правил: налогового кодекса, земельного, трудового кодекса, когда новые положения замещают старые, а также при оценке любых реформаторских мероприятий, приводящих к смене правил и моделей экономического поведения конкретных субъектов. Однако, Сухарев О.С, сам признает, что данный подход является экспертно-аналитическим, но это обстоятельство составляет как слабую, так и сильную его сторону. Более того, он утверждает, что "какие-либо точные оценки (модели) в этой области отсутствуют, да и вряд ли возможны".


2. Трансакционный подход к оценке эффективности институтов

Для объективной оценки эффективности институтов предлагается обратиться к причине появления институтов - ограниченной рациональности экономических акторов, неспособности и даже нежеланию собирать и обрабатывать большие объемы информации, необходимой для принятия решений. То есть, экономическим акторам, как существам социальным, проще договориться, что должен делать каждый в той или иной ситуации (и что будет, если договоренность будет нарушена), чем пытаться просчитать все варианты своего и чужого поведения. Таким образом, основное назначение институтов - снижение неопределенности результатов трансакций. Об этом свойстве институтов упоминают многие основоположники институциональной теории.

Например, Норт прямо говорил о том, что "Институты уменьшают неопределенность, структурируя повседневную жизнь" [Норт Д., 1997, с. 18]; "Мы легко принимаем решения, поскольку наше взаимодействие с окружающим миром институционализировано таким образом, чтобы снизить неопределенность" [там же, с. 40]. "Институты образуют базисную структуру, опираясь на которую люди на протяжении всей истории создавали порядок и стремились снизить неопределенность в процессе обмена" [там же, с. 151].

Ходжсон упоминал, что "в мире, где царит неопределенность, где исключено вероятностное исчисление, правила, нормы и институты играют функциональную роль в формировании основы для ожиданий, верований и принятии решений", [Ходжсон Дж., 2003, с. 296]. То есть, он также считает, что одной из основных функций норм и институтов является преодоление неопределенности в процессе принятия решений.

Наиболее ярким примером института, предназначенного для снижения неопределенности является институт страховых запасов. При этом происходит отвлечение дополнительных ресурсов общества на формирование, хранение и обслуживание этих запасов, но общая неопределенность будущего снижается. Другой путь - преобразование неопределенности в риск. Согласно Норту "Современные методы страхования и диверсификации портфеля ценных бумаг..." можно рассматривать "...именно как способ преобразования неопределенности в риск и тем самым снижения трансакционных издержек путем снижения набора вероятностей" [Норт Д., 1997, c. 161]. Хотя, согласно Коузу [Коуз Р., 2007], возможен и другой путь снижения неопределенности - объединение в организации, которые в данном случае понимаются как альтернатива институтам. Коуз вообще считал, что "представляется делом невероятным, чтобы фирма возникла вне условий неопределенности".

В то же время, снижение неопределенности результатов трансакций - это не единственная польза от институтов. Другой немаловажной заслугой институтов является снижение потерь времени как одного из видов трансакционных издержек, которая, правда, начинает проявляться только после усвоения института (эффект обучения). В этом институты родственны рутинам, основное назначение которых состоит именно в снижении затрат времени индивида или фирмы. Примером института, позволяющего снизить затраты времени в процессе осуществления трансакций, является институт публичной оферты, благодаря которому стороны сделки экономят на издержках переговоров и заключения контракта.

И в качестве третьей составляющей эффекта от использования того или иного экономического института следует назвать деньги, поскольку экономические институты в первую очередь направлены на регулирование товарно-денежных трансакций (сделок), основным назначением которых является получение денежной выгоды (прибыли). То есть, использование эффективных институтов приносит экономическим акторам выигрыш, проявляющийся не только в снижении неопределенности результата трансакции, или выигрыша во времени ее осуществления, но и в прямом увеличении денежных сумм. Примером такого института является институт частной собственности, который позволяет собственникам максимизировать выгоду от использования своего имущества. Другим, более ярким примером института, направленного на увеличение денежных доходов, является институт банковских вкладов (депозитов). Помимо этого, включение денег в качестве составляющей оценки эффективности института обусловлено необходимостью учета затрат ресурсов как основной составляющей трансакционных издержек.

Таким образом, нами определены три базовые составляющие, которые должны учитываться при оценке эффективности институтов. Именно эти составляющие в той или иной форме обычно определяют состав трансакционных издержек. То есть, любые трансакционные издержки можно выразить черех эти базовые составляющие. В общем виде общий эффект от применения института в процессе осуществления той или иной трансакции (трансакционная эффективность) должен учитывать разницу между трансакционными издержками до применения института и после применения:

ТЭИ = F(?Д; ?В; ?Н), (3)

где ТЭИ - трансакционная эффективность института;

?Д - разница между трансакционными издержками, выраженными в денежном измерении, до и после применения института, ден. ед.;

?В - сокращение затрат времени на трансакцию в результате применения института, ед. времени;

?Н - разница между неопределенностью будущего результата трансакции до применения института и после.

В вышеприведенной формуле есть одна методологическая сложность - это то, что все три составляющие эффекта измеряются в разных единицах измерения. Выходов из данного положения может быть несколько:

1) Приведение всех составляющих к одной единице измерения. Например, выражение всех составляющих через денежную составляющую. С точки зрения практики управления деятельностью это был бы наилучший вариант, но он наименее осуществим, поскольку денежное измерение всех составляющих трансакционных издержек очень затруднительно ввиду неявности части их них.

2) Выражение всех составляющих в неких условных единицах измерения - баллах, коэффициентах и т.д. Например, если разница между приростом денежного дохода в результате совершения трансакции и денежными издержками, связанными с ней равна нулю, то присваиваем 0 баллов, если разница положительна, но не более чем в два раза, то 1 балл, если от двух до 5 раз - 2 балла, если более 5 раз - 3 балла. Аналогично, если разница отрицательна, то баллы с минусом. Бальная оценка весьма облегчает процесс измерения трансакционных издержек и выгод, однако страдает значительной долей субъективизма.

3) Выражение всех составляющих в нормализованных единицах измерения, то есть в безразмерной величине от 0 до 1, получаемой сопоставлением (делением) показателя на некий базис. Например, для денежной составляющей таким базисом может выступать стабильная прибыль, получаемая экономическим субъектом до совершения инновационной трансакции. Для временной составляющей это может быть любой временной горизонт, превышающий как затраты времени на осуществление трансакции, так и временной выигрыш от трансакции. Это может быть средний срок функционирования экономического субъекта на рынке. Например, для работника это может быть средний срок нахождения в трудоспособном возрасте - 40 лет (от 20 до 60 лет). Для фирмы это может быть средний срок морального устаревания ее продукции. Что касается неопределенности, то она обычно уже выражается в пределах от 0 до 1. Нормализованная оценка представляется нам наиболее объективной и свободной от недостатков всех предыдущих оценок.

Эффективность институтов проявляется в процессе применения их экономическими акторами при осуществлении трансакций, поэтому, прежде чем оценивать эффективность институтов, необходимо с помощью выделенных ранее трех составляющих определить эффект от трансакции. В связи с тем, что трансакционные издержки принято делить на две группы в зависимости от времени проявления: ex ante и ex post, то и показатели трансакции предлагается разбить на две группы: входные, то есть на этапе подготовки, разработки и осуществления (этапе инвестиций) и выходные, то есть на этапе получения прибыли (выигрыша). Следует отметить, что вследствие широкой распространенности концепции трансакционных издержек, подход к исследованию трансакций стал однобоким, то есть большинство исследователей, вслед за основоположниками, изучают только издержки трансакций, упуская из виду получаемые в их результате выгоды. Коренное отличие предлагаемой методики заключается в том, что рассматриваются не только издержки, связанные с осуществлением трансакций, но и выгоды, получаемые в результате их совершения. Данный подход соответствует общей методологии оценки эффективности как таковой, основанной на соотношении результата к затратам.

Помимо этого, для равного учета всех трех составляющих эффективности институтов предлагается параметры трансакции выразить в трехмерной системе координат, где одна ось u - это неопределенность, вторая ось t - время, и третья ось m - денежный поток (рисунок 3).


Рисунок 3 - Графическое выражение комплексной эффективности трансакции.


Таким образом, в предлагаемой системе координат образуются пространства S+ и S- - комплексные положительный и отрицательный эффекты от оцениваемой трансакции. Объем пространства и есть размер эффекта. При этом пространство S- - это по сути обобщенное выражение всех издержек (как трансакционных так и трансформационных), а пространство S+ - обобщенное выражение ожидаемой выгоды от трансакции (с учетом трансакционных издержек). Для правильного определения эффектов необходимо, чтобы единицы измерения по всем осям были стандартизированы, то есть выражены в пределе от 0 до 1. Примем следующие единицы измерения: по оси t - соотношение срока реализации трансакции к запасу времени фирмы, по оси u - неопределенность затрат и дохода (остаточные риски превышения капитальных затрат и неудачного исхода трансакции), по оси m - доля капитальных затрат или прибыли от трансакции в совокупной годовой прибыли (чистом доходе) экономического агента до начала ее осуществления.

Разница между пространствами S+ и S- и есть комплексный эффект от трансакции. То есть:

?S = S+ - S- , (4)

при этом:

, (5)

, (6)

где Т1 - время, необходимое для подготовки и осуществления трансакции, лет;

Т - запас времени в соответствии с прогнозом денежного потока на перспективу и морального износа, лет;

Т2 - время получения эффекта от трансакции, лет;

M1 - ежегодные затраты ресурсов на осуществление трансакции, ден. ед;

M - ежегодное сальдо денежного потока (суммарная прибыль) экономического субъекта до осуществления трансакции, ден. ед.;

M2 - ежегодная дополнительная прибыль как результат осуществления трансакции, ден. ед.;

U1 - оценка неопределенности (остаточного риска) превышения затрат ресурсов над запланированными;

U2 - оценка неопределенности получения дополнительной прибыли.

При условии:

T1 < T - время, необходимое для подготовки и осуществления трансакции не превышает запаса времени экономического субъекта.

Данная методика позволяет преодолеть проблему привдения показателей эффективности институтов к одному знаменателю. Также методика позволяет сравнить эффект от трансакции до и после использования того или иного института, тем самым, оценить их эффективность. Тот институт, который увеличивает комплексный эффект от трансакции в наибольшей степени, является более эффективным.


3. Институциональные ловушки

Рассмотрим предложенное В.М. Полтеровичем [Полтерович В.М , 2007] объяснение формирования устойчивых неэффективных институтов, называемых институциональными ловушками (ИЛ). Устойчивость ИЛ означает, что при незначительном внешнем воздействии на систему она остается в институциональной ловушке, возможно, лишь незначительно меняя параметры состояния, а после снятия возмущения возвращается в прежнее равновесие.

Для институционального анализа наряду с трансакционными издержками на микроуровне большое значение имеют издержки институциональной трансформации. Издержки институциональной трансформации - это издержки, связанные с переходом от одних правил и институтов к другим. Эти издержки несут все экономические субъекты, включая государство, в период институциональных преобразований.

Выделяются следующие основные статьи издержек институциональной трансформации: 1) составление проекта трансформации; 2) "лоббирование" проекта; 3) создание и поддержание промежуточных институтов для реализации проекта; 4) реализация проекта; 5) адаптация системы к новому институту. Как отмечалось ранее, любой институциональный проект должен включать оценку соответствующих издержек, а возможно, и выигрышей. Так, например, показатель трудности реформы рассчитывается как отношение дохода, перераспределяемого в процессе реформирования, к выигрышу, возникающему вследствие увеличения эффективности системы. По-другому этот показатель называется "political cost - benefit ratio".

Правило или норма поведения становится устойчивой, если индивидам невыгодно от нее отклоняться. Устойчивость обеспечивается следующими механизмами стабилизации:

-- структурой индивидуальных предпочтений и культурными традициями;

-- предусмотренными законом, обычаем или контрактом санкциями за отступление от правил;

-- эффектом координации и эффектом обучения. Координация действий агентов уменьшает трансакционные издержки тех, кто следует правилу, и отклонение от него становится невыгодным. Со временем правило закрепляется благодаря эффекту обучения, результатом которого также становится уменьшение ТАИ, связанных с применением данного правила;

-- эффектом сопряжения. С течением времени возникшее правило оказывается сопряженным со многими другими правилами, встроенным в систему правил. Отказ от следования правилу повлечет за собой высокие издержки трансформации, что также способствует закреплению данного правила;

-- культурной инерцией, т.е. нежеланием агентов менять стереотипы поведения, доказавшие свою жизнеспособность в прошлом.

В.М. Полтерович считает, что в процессе закрепления институтов трансакционные издержки и издержки институциональной трансформации меняются в противоположных направлениях: первые уменьшаются, а вторые увеличиваются. Кроме того, издержки институциональной трансформации неравномерно распределяются между агентами, а все вместе взятое приводит к возникновению групп давления (лобби), препятствующих изменению действующих институтов.

Описанные выше механизмы могут привести к формированию ИЛ. Особенно опасны ИЛ в период институциональных преобразований, когда после сильного воздействия экономическая система может попасть в ИЛ и останется в ней даже при снятии воздействия. Здесь действует эффект гистерезиса. Если изменить состояние системы, увеличить параметр, то для возвращения ее в прежнее состояние необходимо уменьшить параметр до значения, ниже исходного. Гистерезис - одна из форм зависимости от траектории предшествующего развития. Попав в ИЛ, система выбирает неэффективный путь развития, а переход на эффективную траекторию может оказаться нерациональным из-за больших издержек институциональной трансформации. Распространенный пример этого - QWERTY - расположение букв английского алфавита в верхнем ряду на клавиатуре пишущих машинок, а затем компьютеров, как известно, не самое эффективное.

Выход из институциональной ловушки представляет собой трудный и сложный процесс, что доказывается современным состоянием российской экономики. Возрастающие издержки институциональной трансформации с целью выхода из ИЛ могут стать настолько большими, что переход на иные правила окажется невыгодным. Значит, выбрав неэффективную траекторию, система будет двигаться по ней, пока не разовьется системный кризис. Это должно учитываться дискреционной политикой государства. Однако существует мнение, согласно которому с течением времени в экономике автоматически формируются механизмы, способствующие выходу из институциональной ловушки или препятствующие попаданию в нее.


4. Энропийная гипотеза о природе институциональных ловушек

Основной причиной, по которой отечественная экономика не может перестроиться на инновационные рельсы, является устойчивость сложившихся экономических взаимоотношений и институтов. То есть налицо классическая институциональная ловушка (по Полтеровичу). Для преодоления такой ловушки одних положительных стимулов недостаточно, необходим целый комплекс мер, которые позволили бы подтолкнуть отечественную экономику в нужном направлении.

Наиболее адекватно схему необходимых действий с точки зрения синергетического подхода можно отобразить, используя показатель энтропии. Для этого необходимо представить функционирование социально-экономической системы как точки, перемещающейся в фазовом пространстве институтов, представляющим собой некую поверхность с определенным ландшафтом. Причем перепады высот данного ландшафта представляют собой минимумы и максимумы энтропии, которую имеет социально-экономическая система, находящаяся в той или иной точке.

Понятие энтропии используется в качестве меры разнообразия для множества возможных состояний Si представляющей собой математическое ожидание логарифма вероятности пребывания системы S в состоянии Si .

, (7)

где pi - вероятность пребывания системы в состоянии i;

N - число возможных состояний системы.

Эта функция соответствует введенной К. Шенноном в теории информации "мере неопределенности". Содержательный смысл понятия энтропии как меры разнообразия возможных состояний любой системы -- физической, экономической, живого организма -- в наибольшей степени соответствует свойствам экономической деятельности или процесса, рассматриваемых в качестве системы, которой всегда присуще множество возможностей выбора вариантов развития и реализации принятого решения в силу существенной неопределенности будущего поведения системы.

Как же влияют институты на уровень энтропии экономического актора? Допустим, в экономической системе имеется два экономических актора, каждый из которых описывается вероятными поведенческими реакциями в процессе совершения трансакций. Допустим, каждый из них в процессе совершения сделки с равной вероятностью (р = 0,33) может принимать следующие решения:

1) Выполнять все условия сделки;

2) Выполнять часть условий сделки, а остальные проигнорировать;

3) Не выполнять условий сделки.

Таким образом, энтропия каждого из участников трансакции составит . Допустим, на рынке появился некий институт, выполняющий функции третейского судьи. Под влиянием этого института изменится вероятность решений сторон трансакции (причем не только ex post, но и ex ante). Допустим, вероятности изменились следующим образом:

1) Выполнять все условия сделки (р = 0,7);

2) Выполнять часть условий сделки, а остальные проигнорировать (р = 0,2);

3) Не выполнять условий сделки (р = 0,1);.

В этом случае энтропия каждого из участников сделки составит Н = - (0,7*log20,7 + 0,2*log20,2 + 0,1*log20,1) = 1,15678, то есть энтропийный выигрыш составит 0,42818.

Движение социально-экономической системы в отличие от механической или физико-химической происходит в сторону снижения энтропии (вследствие сознательного выбора экономических акторов), однако, всегда есть вероятность, что система попадет в точку локального минимума энтропии, и окажется в состоянии динамического равновесия (хотя и не в самом оптимальном состоянии) и переход в точку с более низким уровнем энтропии чреват временным ростом энтропии. Соответственно, для перехода к другой системе институтов необходимо создание некой "долины" с минимальной энтропией, по которой система сама начнет двигаться в нужном направлении, а также необходим внешний энтропийный толчок, который выведет систему из локального минимума и позволит "перекатиться" в состояние с более низким уровнем энтропии. Причем, скорее всего одного толчка будет недостаточно и самым оптимальным является несколько последовательных "толчков" и создание "долины". Графически это может быть изображено так (рисунок 4).

Главным моментом, который следует учитывать при осуществлении институциональных преобразований, является наличие альтернативных путей развития (альтернативных долин понижения энтропии), которые могут привести к тому, что система перейдет совсем в другое состояние, чем то, которое планировалось. Прежде чем осуществлять вывод системы из институциональной ловушки, необходимо оценить существующие институты с точки зрения восприятия их эффективности экономическими субъектами и влияния на уровень трансакционных издержек.

Косвенной мерой величины энтропии может выступить уровень трансакционных издержек, рассчитанный на основе методики комплексного трансакционного эффекта, предусматривающей учет финансовых затрат, потерь времени и неопределенность будущего. Неопределенность будущего напрямую связана с энтропией, поскольку в условиях равновероятности альтернативных вариантов будущего энтропия системы максимальна.


Рисунок 4 - Схема преодоления институциональных ловушек в свете энтропийной гипотезы об их природе.


Влияние потерь времени на уровень энтропии связано с постоянным возникновением новых научных открытий, технологий, изобретений, которые увеличивают число альтернативных вариантов будущего. Финансовые потери связаны с энтропией через сокращение финансовых возможностей для управляющего воздействия на будущее состояние системы для сокращения числа альтернативных вариантов.

При этом эффект от одного института может дополняться или нивелироваться Действием другого. Расчет синергетического эффекта от взаимодействия институтов можно провести с помощью аппарата векторной алгебры.

Потенциал каждого из институтов можно представить в виде вектора определенной размерности. Логично предложить использовать в качестве измерений составляющие трансакционного эффекта от института: финансовые, времени и неопределенность, выраженные в нормированных единицах измерения (от 0 до 1).

Совместное действие институтов можно определить как равнодействующую двух векторов:

b?1 =a?1 + a?2 = (a11+ a12, a21+a22, ...., an1+an2) = (b1,b2,....,bn), (8)

, а эффективность совместного действия определить как величину k:

, (9)

Соответственно, достаточность мер по преодолению институциональной ловушки можно определить путем сравнения совместного действия институтов, образующих институциональную ловушку kЛ, и институтов, призванных ее преодолеть kИ.

Если kЛ < kИ,, то в этом случае институциональная ловушка может быть преодолена.


Задания к теме "Эффективность институтов"


1. Введение в действие IV части Гражданского Кодекса, регулирующей интеллектуальную собственность, считается прорывом в развитии российской институциональной среды. По уровню регламентирования и спецификации прав на интеллектуальную собственность российское законодательство теперь находится на уровне мировых стандартов. Однако масштаб пиратства в России хоть и снижается, остается все-таки одним из самых высоких в мире.


Какая эффективность вновь веденного института в данном случае выше: аллокативная или адаптивная?

Можно ли выявить признаки институциональной ловушки в данном случае?


2. Экономические субъекты могут применять для расчетов между собой различные институты: наличные деньги, безналичные расчеты, пластиковые карты. В последнее время все более популярным становится использование пластиковых карт.


Связано ли использование пластиковых карт с более высокой их эффективностью по сравнению с наличными деньгами?

Какие составляющие эффективности выше у пластиковых карт, чем у наличных денег: снижение неопределенности, снижение затрат времени, или снижение денежных затрат?


3. Российские водители часто ругают отечественные правила дорожного движения. Уровень дорожно-транспортных происшествий остается в России одним из самых высоких. В то же время происходит ужесточение наказаний за нарушения правил дорожного движения и повсеместная автоматизация фиксации нарушений по западному образцу.


Можно ли считать, что отечественные правила дорожного движения являются эффективным институтом?

Если да, то какая эффективность у них преобладает: аллокативная или адаптивная?

Если нет, то какая из составляющих эффективности институтов недостаточна в отечественных ПДД: снижение неопределенности, снижение затрат времени, или снижение денежных затрат?

Можно ли говорить о наличии институциональной ловушки?


4. Имеются следующие данные о трансакции (таблица 7), фирме (таблица 8) и о влиянии институтов на трансакции (таблица 9)


Таблица 7 - Исходные данные по условной трансакции


Показатели проектов


Значения


Время разработки и внедрения, лет


3


Ожидаемое время получения эффекта, лет


6


Дополнительные ежегодные капитальные затраты, млн. р.


4


Дополнительная ежегодная прибыль, млн. р.


15


Оценка неопределенности превышения затрат


0,5


Оценка неопределенности получения прибыли


0,7


Таблица 8 - Показатели фирмы


Показатели


Значения


Запас времени, лет


30


Среднегодовая прибыль до осуществления трансакции, млн. р.


1500


Таблица 9 - Показатели влияния институтов на эффективность трансакции


Институт


Влияние на показатели трансакции


Долгосрочный кредит на 5 лет под 5 % годовых

Денежный поток преобразуется так, что дополнительные ежегодные капитальные затраты уменьшаются до 3,063 млн.р. за счет растягивания на 5 лет.

Патентование

За счет затрат на оформление и поддержание патента увеличиваются ежегодные затраты на 0,5 млн. р., прибыль уменьшается на 0,3 млн.р. Срок получение прибыли увеличивается до 10 лет.

Венчурное финансирование

Ежегодные капитальные затраты практически обнуляются (т.к. финансируются за счет венчурного фонда), остаются только текущие затраты в размере 0,5 млн.р. Ежегодная прибыль уменьшается в 2 раза, т.к. по условиям финансирования 50% отходит фонду.

Размещение в технопарке

Ежегодные капитальные затраты уменьшаются вдвое (т.к. нет необходимости тратится на офисное оборудование, помещения и т.д.). Ежегодная прибыль уменьшается до 9,5 млн.р., т.к. по условиям предоставления помещений 30% отходит технопарку.

Использование трансфера технологий

Все показатели снижаются за счет копирования чужих технологий:

- время разработки и внедрения до 1 года

- ожидаемое время получения эффекта до 3 лет

- дополнительные ежегодные капитальные затраты до 2 млн. р.

- дополнительная ежегодная прибыль до 4 млн. р.

- оценка риска превышения затрат до 0,1

- оценка риска неполучения прибыли до 0,2


Рассчитайте эффективность каждого из институтов


5. Имеются следующие данные о трансакционной эффективности институтов (таблица 10)

Таблица 10 - Трансакционная эффективность институтов


Элементы трансакционной эффективности


Институты, образующие институциональную ловушку


Институты, призванные преодолеть институциональную ловушку


1


2


1


2


экономия денежных затрат (?m)


0,2


0,1


0,3


0,15


экономия времени (?t)


0,1


0,2


0,05


0,2


снижение неопределенности (?u)


0,3


0,1


0,2


0,3


Рассчитайте эффективность совместного действия институтов (величину k) и определите, будет ли преодолена институциональная ловушка.


ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ ИНСТИТУТОВ


1. Режимы функционирования института

2. Варианты развития институтов

3. Механизмы осуществления институциональных изменений

4. Институциональное проектирование


1. Режимы функционирования института

При описании механизмов распространения ИИ удобно использовать термин "режим функционирования института", отражающий различные формы бытования экономического института, отличные друг от друга. Можно выделить следующие основные режимы существования (функционирования) институтов:

Систематическое действие (институты, которым следуют, востребованные институты)

Сюда относятся институты, в формальном принуждении к следованию которым нет необходимости. Обычно такие институты основаны на действующих в обществе нормах поведения. Тем самым формальные механизмы принуждения подкрепляются общепринятыми нормами, благодаря чему стимулы акторов к девиантному поведению минимальны.

Вариантом являются востребованные институты Этим институтам акторы следуют, но не всегда в полной мере. Действительно, можно помнить об институте, принимать его в расчет при выборе поведения, но следовать ему лишь частично. Причем степень следования различна для разных акторов и разных условий, и зависит она от сопряженных с конкретным поведением издержек и выгод. Сеть формальных отношений в данном случае совпадает с сетью реальных взаимодействий.

Спорадическое действие (институты, о которых помнят)

Есть институты, которым следуют не все акторы, хотя все они об этих институтах помнят. Отдельные группы акторов поступают так, как будто этих институтов просто не существует. Такие институты не поддерживаются системой формального принуждения. Тем не менее их можно, хотя и очень сложно, актуализировать, если в этом очень заинтересованы какие-то группы экономических агентов.

Сеть формальных отношений, порожденных такими институтами, имеет принципиально иную структуру, нежели сеть отношений реальных. При этом акторы сети обладают реальной информацией о структуре сети формальной.

Бездействие (забытые институты)

Даже если институт забыт, это не отменяет его действия. С одной стороны, к нему всегда может вернуться любой актор, например, потребовав возбудить на его основании дело. Это большая проблема, поскольку акторы не ожидают, что данный закон когда-либо будет применен. А ведь формирование ожиданий -- важнейшая функция институтов! С другой стороны, забытый институт может поддерживаться и мощью государства в той мере, в какой оно старается убедить граждан в его реальности.

Возвращение к забытому институту часто сопровождается реинтерпретацией правил, лежащих в его основе: институт используется с неожиданной стороны.

В случае забытого института, как и в случае института, о котором помнят, акторы, как правило, обладают крайне скудной информацией о структуре формальных связей, соответствующих забытому институту, ибо такая информация весьма затратна. Поэтому стимул ее получить возникает лишь тогда, когда речь идет о крупных сделках и соответственно о крупных выгодах от возвращения к "хорошо забытому старому".

Если наложить разновидности режимов функционирования института на этапы его жизненного цикла (которые можно считать совпадающими с этапами жизненного цикла нововведений), то можно заметить, что режим бездействия характерен для "крайних" звеньев жизненного цикла -- возникновения и исчезновения института, режим спорадического действия -- для этапов становления (распространения) данного института и замещения его другим, а режим систематического действия -- для этапа массового использования института (таблица 11).

Как видно из этой таблицы, режимы функционирования институтов вполне симметрично распределены по этапам их жизненных циклов. Это вполне естественно, поскольку этапы 3 и 4 функционирования одного правила по своему наполнению выступают одновременно этапами 1 и 2 для другого, сменяющего первое в выполнении им его экономических функций.


Таблица 11 - Этапы жизненного цикла института и режимы его функционирования


Режимы


функционирования


Возникновение


Становление


Массовое использование


Замещение


Исчезновение


1


2


3


4


5


Бездействие


X


X


Спорадическое действие


X


X


Систематическое действие


X


Предметом нашего анализа является этап 2 и соответствующий ему режим спорадического функционирования "становящегося" института, т.е. процессы распространения институционального изменения.


2. Варианты развития институтов

Эволюционный вариант развития институтов. Под эволюционным вариантом развития институтов А.Н. Олейник [Олейник А.Н., 2007] предлагает понимать легализацию неформальных ограничений, т.е. придание лежащим в их основе правилам силы закона и превращение этих ограничений в формальные. Предполагается, что новые формальные институты возникают в процессе трансформации существующих неформальных, а значит, воспроизводят уже сложившиеся на уровне неформальных ограничений тенденции. Многие экономические институты, зародившиеся еще в древности и средневековье, затем были легализованы государством.

Как уже отмечалось, сложившиеся ранее правила могут стать непригодными для функционирования экономики сегодня, т.е. далеко не всегда институты, возникшие в ходе эволюции, эффективны с точки зрения минимизации трансакционных издержек. Инерционный характер эволюции обусловлен зависимостью от предшествующей траектории развития, т.е. вчерашние институты остаются значимыми и ограничивают варианты выбора в настоящем и будущем. Большое значение в теории эволюционного развития имеет эффект блокировки. Заблокированная система достаточно устойчива, другими словами, система стабилизируется на одной траектории развития во времени, даже если она тупиковая. Кроме того, экономика включает положительные обратные связи, которые увеличивают эффекты незначительных изменений, порождают множество альтернативных путей развития, в том числе далеко не оптимальных. Различные эволюционные результаты могут происходить из-за небольшой разницы в начальных условиях, так как экономические системы имеют нелинейные и динамические характеристики.

А.Н. Олейник выделяет следующие факторы, препятствующие отклонению развития от заданной траектории.

-- Влияние идеологии. В работах Д. Норта под идеологией понимается способ восприятия ежедневно возникающих проблем, который позволяет минимизировать количество информации, требуемой для их решения (позитивное определение), и суждение о справедливости или легитимности институциональных рамок, в которых действует индивид (нормативное определение). С помощью идеологии происходит интерпретация внешней среды и поведения участников взаимодействия. Если практика не поддается интерпретации в рамках прежней идеологии, то индивиды изменяют ее

-- Особенности институтов как общественных благ. Характеристика институтов как общественных благ предполагает, что интерпретация и корректировка правил затруднена ввиду проблемы безбилетника. Так, все индивиды заинтересованы в эффективном праве, но никто не готов участвовать в законотворческом процессе прямо или косвенно (через налоги). Тогда, согласно теории общественного выбора, будет происходить простая легализация неформальных правил без их интерпретации и постоянной корректировки, связанной с высокими издержками.

-- Распространенность института как препятствие к его изменению. Распространенность неформальных правил в обществе приведет к тому, что введение новых формальных правил не обязательно заставит всех использовать эти новые правила, даже если они эффективнее старых неформальных. Например, если большинство индивидов использует неформальные нормы (например, "ты - мне, я - тебе"), то применение более эффективного формального института (например, типового контракта) может быть нецелесообразно, а внедряемые формальные правила деформализуются.

В целом эволюционные процессы далеко не всегда ведут к оптимальным (социально целесообразным) результатам. Устойчивыми могут оказаться не только социально целесообразные, но и неэффективные институты.

Импорт (трансплантация) институтов как революционный вариант их развития. Теория революции изучается в современной политической экономии и представлена во многих работах. Д. Норт отмечал, что "революционные изменения становятся результатом формирования неразрешимой ситуации, возникающей вследствие отсутствия опосредующих институтов, которые могли бы позволить конфликтующим сторонам достигнуть компромисса и получить какие-то выгоды от потенциальных обменов. Импульсом к формированию подобных опосредующих политических (и экономических) институтов служат не только формальные правила и организации, но и неформальные ограничения, которые могут поощрять диалог между конфликтующими сторонами. Неспособность выработать компромиссные решения может также явиться следствием ограниченности степени свободы политических деятелей (политических предпринимателей), выражающейся в необходимости одновременно вести переговоры и сохранять поддержку избирателей. Таким образом, реальные множества возможностей выбора конфликтующих сторон могут и не пересекаться. Даже если имеются большие потенциальные выгоды от разрешения конфликтных ситуаций, ограниченная свобода предпринимателей и отсутствие вспомогательных институтов в совокупности делают такое разрешение невозможным".

Здесь под революционным вариантом институционального развития будем понимать импорт или трансплантацию институтов. А.Н. Олейник под импортом институтов понимает импорт формальных институтов, т.е. изменение формальных правил, опираясь на доказавшие свою эффективность образцы с целью отклонения от тупиковой траектории развития. Этот вариант ориентируется на достижение определенного результата, но остается проблемой учет неформальных институтов. Важную роль здесь играет государство, осуществляющее "мягкую революцию", а неформальные правила могут изменяться как реакция на новые формальные институты.

Для импорта могут быть пригодны: 1) институты в виде теоретической модели, воссозданные затем на практике; 2) институты, существовавшие ранее и воспроизведенные на современном этапе; 3) институты, заимствованные в других странах.

Мировой опыт свидетельствует, что влияние импорта институтов может быть как позитивным, так и негативным. А.Н. Олейник считает, что успешность импорта институтов связана с конгруэнтностью господствующих в стране-импортере неформальных и формальных правил, на основе которых функционирует импортируемый институт. Под конгруэнтностью институтов понимается близость общих тенденций их развития. Конгруэнтность правил может привести к их конвергенции - схождению и сближению траекторий институционального развития. Обратный процесс называется дивергенцией. При наличии конгруэнтности формальных и неформальных правил происходит ускорение институционального развития, но так как противоречий между формальными и неформальными институтами не было, радикальной смены траектории институционального развития не происходит. При отсутствии конгруэнтности формальных и неформальных правил можно прогнозировать замедление институционального развития, хотя дальнейшие последствия могут быть различными. Этот процесс называется path independence, т.е. независимостью от прошлого, проявляющейся в радикальной ломке предшествующей институциональной структуры.

В случае постепенного взаимного влияния и взаимодействия формальных и неформальных правил можно достичь нового институционального равновесия.

В.М. Полтерович, развивая теорию трансплантации институтов, считает, что причины негативных последствий внедрения институтов не следует сводить к влиянию исключительно культурных факторов или рассогласованию формальных и неформальных норм. Под трансплантацией им понимается процесс заимствования институтов, развившихся в иной институциональной среде. Результаты трансплантации определяются: 1) социокультурными характеристиками; 2) начальными институциональными и макроэкономическими условиями; 3) выбором технологий трансплантации. Ситуация усложняется тем, что развитые страны-доноры часто стремятся по разным причинам внедрить именно свой институциональный продукт и конкурируют на международном рынке институтов. Существует также состязание за реформы на внутреннем рынке. Все это создает ситуацию субъективного риска и увеличивает возможность неблагоприятного отбора трансплантата.

При удачной трансплантации происходит позитивная адаптация института к новой институциональной и культурной среде: институт выполняет ту же роль в стране-реципиенте, что и в экономике-доноре. В случае несовместимости трансплантата с культурными традициями и институциональной структурой реципиента возможно возникновение следующих дисфункций трансплантируемых институтов.

-- Атрофия и перерождение института. Если трансплантат оказывается невостребованным, он может атрофироваться и исчезнуть. Однако атрофирующийся институт нередко становится источником более серьезной дисфункции: активизируются деструктивные возможности его применения, и он фактически перерождается в инструмент теневой деятельности. Например, выборы в странах Африки.

-- Отторжение трансплантата. Обычно оно связано с активизацией альтернативных институтов, подчас неожиданной для инициаторов трансплантации. Общее условие - отрицательный спрос на новый институт и принудительный характер трансформации. Непременное условие для активизации альтернативного института - меньшая величина соответствующих ему трансакционных издержек по сравнению с трансплантатом для части экономических агентов. Например, парламент в Афганистане.

-- Институциональный конфликт. Попытка трансплантации, понимаемой просто как имитация формальных правил, может привести к возникновению института хотя и жизнеспособного, но существенно отличающегося от исходного и, возможно, неэффективного. Институциональный конфликт возникает в результате различия институциональных условий донора и реципиента. Например, венчурные фонды в России.

-- Парадокс передачи. В результате (бесплатной) передачи более эффективной технологии донор может выиграть за счет реципиента. Аналогичный эффект возможен и при трансплантации институтов. Например - Япония обогнала Америку.

Для уменьшения вероятности институциональных дисфункций целесообразно использовать стратегию промежуточных институтов, сочетая преимущества "выращивания" институтов и возможность управления темпом институциональных изменений. Стратегия "выращивания" предусматривает возможность заимствования института "из прошлого" страны-донора на любой стадии его развития. Предполагается, что спонтанная эволюция трансплантированного института будет способствовать возникновению формы, адекватной условиям страны-реципиента. "Выращивание" допускает одновременную трансплантацию нескольких вариантов института и их сосуществование (конкуренцию) с аналогичными институтами реципиента. Построение последовательности промежуточных институтов призвано плавно "соединить" начальную конструкцию (действующий институт реципиента) с конечной, соответствующей трансплантируемому институту.

3. Механизмы осуществления институциональных изменений

Можно говорить о существовании (сосуществовании) двух основных форм продвижения или распространения экономических институтов:

-- принудительного вменения, в рамках которой институциональное изменение (нововведение), принятое в результате заключения сделки на политическом рынке, внедряется посредством государственных институтов насилия;

-- добровольного принятия, в рамках которой экономические агенты самостоятельно принимают решения об использовании новых правил действий, исходя из соображений собственной выгоды, а не из желания избежать наказания со стороны государства.

Объяснение способа институционального отбора находится в зависимости от предельной выгоды (количество блага/издержки) от применения того или иного института:

1. Часто может наблюдаться преимущественно убывающая отдача от следования правилам и ограничениям того или иного института. Хотя для узкого круга лиц предельная отдача может наблюдаться положительной, при увеличении круга лиц, входящих в сферу действия этого института, предельная отдача непременно снижается. Примером здесь могут служить институты распределения экономических благ и льгот в командной экономике. Следование таким институтам невозможно без принуждения (по крайней мере, в довольно длительном периоде) (рисунок 5).


Рисунок 5 - Убывающая отдача от института


Примером такого института в современной России является социальное страхование, в частности, выплаты на лечение и отдых. В 1997 году 80% таких выплат были предоставлены 20% домохозяйств, имеющих наивысшие доходы.

2. В расширенном порядке закрепляются институты, которые при значительном увеличении числа индивидов, следующих в рамках их правил и ограничений, дают возрастающую предельную отдачу для всей группы, в рамках которой применяется данный институт. Причем группа, по всей видимости, должна быть большая, следуя традиционной теории групп. Действия в рамках таких институтов будут привлекательными для большинства индивидов в группе, поэтому для выполнения правил и ограничений, предписываемых институтом, нет необходимости для насилия или какого - либо другого принуждения. Здесь выбор индивиды делают сами. Примером может служить возрастающая предельная отдача от института индивидуализированной собственности, или системы свободной контрактации, или рыночного обмена (рисунок 6).


Рисунок 6 - Возрастающая отдача от института


Этим формам соответствуют два существенно различных механизма, опосредующих реализации названных процессов: политический рынок и рынок институциональный. Политический рынок рассматривается в теории политического рынка, предусматривающей наличие политических предпринимателей, выступающих на стороне предложения институтов. Рассмотрим более подробно рынок институтов.

Впервые, вероятно, понятие рынка институтов было в явном виде введено в 1994 г. Светозаром Пейовичем [Pejovich, 1994] и развито в его более поздней статье 1996 г.: "Рынок институтов -- это процесс, который позволяет индивидам выбирать правила игры в их сообществе. Посредством своих добровольных взаимодействий индивиды оценивают уже существующие правила, определяют и проверяют пригодность новых. Важнейшей функцией этого конкурентного рынка выступает, следовательно, поощрение институциональных инноваций и форм адаптивного поведения" [Pejovicfi, 1996, р. 117].

В.М. Полтерович заключает, что "рынок институтов" сильно искажен. Значит, эффективный процесс трансплантации можно обеспечить лишь за счет вмешательства нерыночных сил, прежде всего государства. Важнейшим инструментом сокращения издержек трансплантации и предотвращения дисфункций является социальная и промышленная политика. Разработка всех этих вопросов чрезвычайно важна для экономической теории.

Сочетание механизмов возникновения институтов и механизмов их распространения позволяет сформировать набор способов институциональных изменений (таблица 12)


Таблица 12 - Типология механизмов осуществления институциональных изменений


Механизм возникновения


Механизм распространения


Политический рынок


(принудительное вменение)


Институциональный рынок


(добровольное принятие)


Заимствование


государственный импорт институтов


естественная диффузия


заимствования


Спонтанное изобретение


легализация спонтанных изменений


спонтанное становление


института


Сознательное проектирование


законотворчество


дискреционное (протестное) поведение экономических агентов


Клетки этой таблицы соответствуют различным "чистым типам" механизмов осуществления институциональных изменений, которые возможны (и реально действуют) в ходе адаптации институциональной структуры экономики к изменениям в относительных ценах товаров и факторов производства, технологическим нововведениям (включая нововведения в трансакционных технологиях) и изменениям в предпочтениях конкретных частных и общественных благ. Сама таблица тем самым очерчивает всевозможные сочетания из вариантов механизмов возникновения идеи ИИ и механизмов распространения изменений.

4. Институциональное проектирование

Экономическая история показывает, что доля сознательно формируемых институтов возрастает в периоды крупномасштабных институциональных изменений - трансформаций, реформ и революций. Для создания соответствующих искусственных институтов необходимо институциональное проектирование. Под институциональным проектированием (ИП) понимается деятельность, направленная на разработку моделей экономических институтов, сознательно и целенаправленно внедряемых в хозяйственное массовое поведение. Основная проблема состоит в выработке таких принципов деятельности, следование которым "позволило бы заинтересованным субъектам формировать институты, эффективно решающие проблемы, для преодоления которых они предназначены".

В соответствии с подходом, предложенным В.Л. Тамбовцевым, [Тамбовцев В.Л., 2005] выделяется пять принципов ИП: 1) этапная полнота; 2) компонентная полнота; 3) достаточное разнообразие стимулов; 4) максимальная защищенность от оппортунистического поведения; 5) соучастие. Первые два принципа являются общими для любой проектировочной деятельности, а последние три более специфичны для институционального проектирования.

Принцип этапной полноты проекта. Поскольку разработка проекта (нормативной модели) намечаемой коллективной деятельности представляет собой разновидность процесса принятия и реализации управленческого решения, последовательность этапов такой разработки совпадает с последовательностью шагов при принятии решений:

-- Определение цели проекта.

-- Разработка вариантов достижения цели.

-- Формирование критериев отбора вариантов.

-- Выбор наилучшего варианта институционального проекта.

-- Детализация и оформление выбранного варианта проекта.

Данная последовательность этапов ИП является упрощенной логической схемой, позволяющей выделить существенные моменты, отвлекаясь от сложностей, разнообразия, конкретных особенностей реального процесса ИП.

Принцип компонентной полноты проекта. Любая продуктивная деятельность, т.е. действия, направленные на получение какого-либо реального результата, возможна при наличии следующих компонентов:

-- объекта воздействия, преобразования;

-- средств воздействия на объект;

-- субъекта деятельности;

-- знаний субъекта о том, как с помощью средств изменять объект;

-- целей, мотивов и стимулов действий субъекта;

-- условий, форм и способов соединения перечисленных выше компонентов, позволяющих осуществить необходимые действия.

Названные компоненты образуют некоторую минимальную систему, обладают свойством взаимодополняемости: при отсутствии любого из них деятельность не осуществится и результат не будет получен. Тем самым принцип компонентной полноты указывает на те элементы формируемого экономического института, которые должны стать предметом вариантной проектной проработки применительно к конкретным целям ИП. Полный институциональный проект должен включать два подраздела: компоненты института и компоненты, обеспечивающие его создание, увязку и взаимодействие с другими существующими институтами.

Принцип достаточного разнообразия стимулов. Данный принцип ИП имеет, как отмечалось, более частный характер и иную область применения, чем рассмотренные выше. Суть его состоит в следующем. Множество мотивов и стимулов действий отличается очень широким разнообразием. При этом одно и то же действие может быть вызвано у разных субъектов различными причинами. Задача проектировщика - создать такую конструкцию, в рамках которой предусматриваемое проектом действие осуществлялось бы с максимальной вероятностью.

Принцип максимальной защищенности от оппортунистического поведения. Проектируемый экономический институт призван в первую очередь удовлетворить потребности заказчика разработки. Процесс реализации его интересов неизбежно затрагивает и интересы других субъектов, результаты действий которых через сеть обменов обеспечивают желаемые заказчиком преимущества и выгоды. В рамках института его участник получает свою выгоду, совершив те действия, произведя тот результат, который предусматривался проектировщиком и порождал результирующую выгоду заказчика. Если при этом формальные условия получения поощрения участником выполнены, а действие по существу не выполнено, то участник взаимодействия, естественно, стремится получить поощрение. При этом он не действует в соответствии с занимаемой им функциональной позицией, а использует свое пребывание в ней для получения дополнительных поощрений вне данного института. Подобное оппортунистическое поведение, отклоняющееся от предполагавшегося в рамках проекта, возможно тогда, когда в рамках института осуществляется опосредованный обмен, т.е. результаты действий субъекта предварительно получают ту или иную знаковую форму, после чего ему выдается определенное вознаграждение.

Принцип соучастия. Сложности и проблемы ИП могут возникнуть в том случае, если этот процесс, включая встраивание создаваемого института в институциональную среду экономики, осуществляется как процесс вменения разработанных схем действий тем субъектам, которые по проекту будут их выполнять. Принцип соучастия предполагает противоположный подход: наибольшие шансы на "выживание" имеет тот институт, который формируется при самом широком участии всех заинтересованных субъектов на всех этапах его проектирования. По степени общности этот принцип примыкает к первым двум, а также играет роль конструктивного способа реализации третьего и четвертого принципов в процессе ИП.

В целом этот методологический подход - возможный вариант ИП, т.е. сознательного формирования экономических (преимущественно формальных) институтов, который может конкретизироваться применительно к отдельному типу институтов.

На современном этапе изменение экономических институтов стало в основном результатом реформ, т.е. целенаправленных мероприятий разного масштаба, проводимых по определенному плану. Реформы генерируют институциональные инновации, часть которых реализуется в их задуманном варианте, другая часть воплощается в отличном от первоначального виде, а третья быстро погибает. Поэтому теория реформ, по мнению В.М. Полтеровича, должна стать важной частью институциональной экономики.

Важное значение в теории реформ имеет переходная рента. Ограничение свободного движения ресурсов или уровня цен порождает дополнительный (по сравнению с конкурентным равновесием) рентный доход. Переходная рента - доход, возникающий в частном секторе в результате движения к равновесию, который некоторые экономические агенты получают благодаря занимаемым ими позициям. В переходном состоянии, требующем в зависимости от условий значительного времени, может произойти перераспределение ренты, т.е. частные фирмы получают рентные доходы, от которых отказалось государство (например, в условиях либерализации). Хотя эти доходы со временем иссякают, в начальный период они приводят к обогащению небольшой группы лиц при падении благосостояния основной массы населения.

Другим последствием является то, что в переходном процессе часть ренты просто рассеивается, так как ресурсы тратятся на осуществление самого переходного процесса. В частности, потери возникают из-за нескоординированности действий экономических агентов и являются частью издержек институциональной трансформации. Возможно, они обусловливают так называемый трансформационный спад производства. Дискоординация и размывание ренты в условиях спада производства и роста дифференциации доходов населения создают предпосылки попадания экономической системы в различные институциональные ловушки.

В целом теория институционального проектирования и переходных процессов продолжает развиваться, проводятся многочисленные оригинальные исследования по проблемам трансформации экономических институтов в постсоветской России.


Задания к теме "Функционирование и развитие институтов"


1. В период 2009-2011 годов Российским правительством были приняты многочисленные изменения в налоговом законодательстве, направленные на преодоление последствии кризиса 2008 года.

К какому варианту развития институтов относятся данные изменения?

Каков механизм данных изменений?

Какие принципы институционального проектирования не соблюдены в данном случае?


2. Попытки законодательного регулирования Интернета в развитых странах принимались многократно, но успеха не имели, однако в последние годы эти попытки становятся все настойчивее и существеннее, что заставляет говорить о прекращении периода Интернет-свободы.

На каком этапе жизненного цикла находятся данные институты?

К какому варианту развития институтов относятся данные изменения?

Каков механизм данных изменений?

Можно ли выявить признаки институциональной ловушки в данном случае?

Какие принципы институционального проектирования не соблюдены в данном случае?


3. В процессе последней выборной компании были внесены значительные Изменения в законодательстве, регулирующем выборы в Госдуму РФ, касающиеся формирования списка кандидатов а также преодоления минимально необходимого порога для представительства. Еще одним нововведением следует считать введение он-лайн трансляции выборов.

На каком этапе жизненного цикла находятся данный институт?

К какому варианту развития институтов относятся данные изменения?

Каков механизм данных изменений?

Какие принципы институционального проектирования не соблюдены в данном случае?


4. В процессе последней выборной компании была значительная активность оппозиции, причем оппозиция начала применять новые способы борьбы - подготовка акций через социальные сети, он-лайн трансляция с места событий и т.д.

На каком этапе жизненного цикла находятся данный институт?

К какому варианту развития институтов относятся данные изменения?

Каков механизм данных изменений?

Можно ли выявить признаки институциональной ловушки в данном случае?

Какие принципы институционального проектирования не соблюдены в данном случае?


5. В 2011 году был заморожен техосмотр автомобилей, а с 2012 года процедура его резко изменилась. Теперь ответственность за проведение техосмотра снята с органов ГИБДД и переложена на страховщиков, которые выдают полис ОСАГО.

На каком этапе жизненного цикла находятся данный институт?

К какому варианту развития институтов относятся данные изменения?

Каков механизм данных изменений?

Какие принципы институционального проектирования не соблюдены в данном случае?


ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫХ ИЗМЕНЕНИЙ


1. Понятие и причины (источники) институциональных изменений

2. Классификации институциональных изменений

3. Эффективностная теория институциональных изменений

4. Теория политического рынка как источника институциональных изменений

5. Теория индуцированных институциональных изменений

6. Распределительная теория институциональных изменений


1. Понятие и причины (источники) институциональных изменений

Главная роль, которую, институты играют в обществе, заключается в уменьшении неопределенности путем установления устойчивой (хотя и необязательно эффективной) структуры взаимодействия между людьми.

Координация в экономике осуществляется на основе текущих цен. В долгосрочном периоде распределение ресурсов и, следовательно, экономическая координация будут зависеть от институтов. Таким образом, роль институтов и правил в долгосрочном периоде и в эволюционном аспекте тождественна роли цен. В плановой экономике фактически не было ценовой координации, но зато существовала координация институциональная, которую обычно не учитывают.

С этим положением согласуется фундаментальная идея Шумпетера о том, что сущность экономического развития заключается не столько в накоплении капитала и приращении дополнительной рабочей силы, сколько в перераспределении наличного капитала и наличной рабочей силы из менее эффективных сфер экономической деятельности в более эффективные. И такое перераспределение в равной степени зависит от относительных цен и институтов.

Институциональные изменения (ИИ) означают изменения институциональной структуры как набора взаимосвязанных формальных правил и неформальных ограничений, определяющих систему стимулов для экономических агентов.

Институциональными называются такие изменения, которые выражаются в появлении новых правил с соответствующими механизмами обеспечения их соблюдения, исчезновении старых действовавших правил, а также изменении структуры трансакций в рамках существующего набора правил (процедур) для их участников. Сразу отметим, что участниками трансакций (в данном случае -- торговой трансакции) в соответствии с подходом Дж. Коммонса являются не только участники обмена благами, но и гарант (гаранты) соблюдения условий обмена.

Сложность изучения институциональных изменений определяется еще и тем фактом, что такие изменения в большинстве случаев имеют инкрементный и непрерывный характер (в отличие от дискретных, революционных изменений). Поэтому оценить предельные институциональные изменения довольно сложно, так как они "могут быть следствием изменений в правилах, неформальных ограничениях, в способах и эффективности принуждения к использованию правил и ограничений".

В отличие от эволюции биологической, в социальной эволюции навыки, умения, знания и опыт не передаются по наследству, а усваиваются, приобретаются, наследуются в ходе обучения в социальных организациях и группах. Если в биологической эволюции происходит наследование признаков родителей, то в социальной - опыта традиций социальных коллективов и общества в целом.

Если цены на рынке образуются благодаря конкуренции, то долгосрочные ориентиры, определяющие сам порядок экономической организации, тоже конкурируют с альтернативными вариантами поведения. Если институциональная структура находится в стадии формирования или изменения, то институты, конституирующие ее, будут возникать и закрепляться в зависимости от сравнительной эффективности альтернативных способов координации хозяйственной деятельности.

Неэффективность одних и эффективность других механизмов координации выявляется в результате институциональной метаконкуренции. Обычно в экономической литературе под метаконкуренцией понимается конкуренция институтов: если какая-либо форма экономической организации существует, значит она эффективна, потому что в процессе конкурентной борьбы выживают сильнейшие, т. е. наиболее эффективные институты.

Механизм институциональных изменений в зависимости от того, в рамках какого экономического порядка осуществляется, тоже может различаться.

Причину изменений Т. Веблен видит в склонности человека к "бессмысленной", непрагматической творческой деятельности и экспериментированию ("праздное любопытство"), что, по мнению американского ученого, является главным источником социальных, научных и технических изменений. "Праздное любопытство" создает новые стереотипы мышления и поведения и соответственно - новые институты. Другой источник изменений - конфликты между самими институтами, особенно теми, которые сложились в разные исторические и культурные эпохи. Наконец, главными факторами институционального развития по Й. Шумпетеру выступают инновационная деятельность предпринимателей и других активных членов общества и технологический прогресс.

Д. Норт считает, что источником изменений служат меняющиеся относительные цены или предпочтения. По мнению Д. Норта, факторы (источники) изменений вытекают из изменений во внешней среде, а также обусловлены накоплением опыта и знаний и объединением этих факторов в мысленных (ментальных) конструкциях действующих лиц. Накопление опыта и знаний ведет к построению новых моделей осмысления окружающей среды; в свою очередь такие модели вносят изменения в относительные цены потенциальных решений из множества возможностей, имеющихся у субъектов изменений.

В действительности механизм институциональных изменений запускается путем объединения внешних изменений и внутреннего накопления знаний


2. Классификации институциональных изменений

1. Масштаб изменения. Прежде всего, говоря об институциональных изменениях, следует различать изменения, произошедшие или происходящие внутри отдельного института, и изменения, касающиеся совокупности институтов, опосредующих функционирование экономики. Первые, естественно, назвать элементарными, вторые -- системными. В случае элементарного ИИ изменения касаются лишь одного или нескольких компонентов института -- круга затрагиваемых им индивидов, характера применяемых санкций, гаранта нормы и т.п., в то время как системные ИИ связаны с исчезновением какого-то института, появлением новой нормы, действующей наряду и одновременно со строй и выполняющей туже функцию, что и последняя, или же сменой одного института другим. Можно сказать, что элементарные ИИ не меняют сложившийся на определенный момент времени перечень институтов, действующих в рассматриваемой экономике, в то время как системные ИИ этот перечень изменяют.

2. Локализация изменений. Основанием для данной классификации служит введенное Л. Дэвисом и Д. Нортом разделение всей совокупности институтов, функционирующих в экономике, на институциональную среду и институциональные соглашения. Напомним, что институциональная среда -- это множество "фундаментальных политических, социальных и юридических основополагающих правил, которые регулируют экономическую и политическую деятельность (правила проведения выборов, права собственности и контрактное право суть примеры таких основополагающих правил)", а институциональные соглашения суть "соглашения между экономическими единицами, которые регулируют способы кооперации или конкуренции этих единиц".

Примером изменений в институциональной среде может служить принятие в РФ в 1995 г. Гражданского кодекса, изменение в институциональных соглашениях -- заключение контракта между предприятиями и банком о создании какой-либо новой финансово-промышленной группы.

3.Объект изменения. Одним из основных делений экономических институтов является, как известно, разграничение их на формальные и неформальные. В соответствии с этим делением институтов можно различать и их изменения, т.е. формальные и неформальные ИИ. Однако более Кито было бы использовать эти термины для характеристики институциональных изменений по их происхождению: формальные ИИ санкционируемы государством, неформальные ИИ происходят спонтанно. В рамках же классификации ИИ по объектам изменений корректнее использовать термины "изменения формальных институтов" и "изменения неформальных институтов".

4. Характер изменения. Здесь речь пойдет о введенном Д. Нортом разделении ИИ на дискретные и инкрементные: "Под дискретными изменениями я понимаю радикальные изменения в формальных правилах. Обычно они происходят в результате завоеваний или революции. Инкрементные изменения означают, что участники акта обмена пересматривают свои контрактные отношения с тем, чтобы получить некоторый потенциальный выигрыш от торговли (по крайней мере, для одной из сторон обмена)"

Как следует из приведенных определений и комментария к ним, Д. Норт сближает дискретные ИИ с изменениями в формальных нормах и правилах, а инкрементные -- с изменениями неформальных норм и правил. Хотя на самом деле и формальные институты могут изменяться инкрементно.

5. Непосредственность (скорость) изменения. Поскольку совокупность институтов, "обслуживающих" функционирование и развитие экономики, представляет собой субординированную, иерархическую систему, изменение в одном из них может породить изменения в других. Соответственно, следует различать первичные и индуцированные ИИ. Между первыми и вторыми прослеживаются как причинно-следственные, так и чисто логические связи. Если, например, массовое уклонение от выполнения какого-либо формального правила (ИИ1) заставляет его гаранта резко усилить контроль за поведением индивидов в соответствующей области, отвлекая ресурсы от мониторинга исполнения некоторого другого правила (ведь мониторинг, как и всякая деятельность, связан с расходованием ограниченных ресурсов), что влечет за собой эрозию последнего (ИИ2), то ИИ1 можно рассматривать как первичное институциональное изменение, а ИИ2 -- как индуцированное, причинно-следственно связанное с первым.

6. Субъект изменения. Функционирование любого института предполагает взаимодействие индивидов, принадлежащих двум различным типам -- субъекты нормы и ее гаранты. Соответственно, представители обоих этих типов могут выступать в роли субъектов изменения нормы. ИИ, порождаемые субъектами нормы и заключающиеся в изменениях в их действиях, мы будем называть спонтанными, в то время как осуществляемые ее гарантом -- целенаправленными. Спонтанные и целенаправленные институциональные изменения могут взаимно обусловливать друг друга, образуя контуры положительной и отрицательной обратной связи.

7. Экономические последствия ИИ. Д. Бромли ввел и проанализировал дополнительные градации институциональных изменений (институциональных трансакций) с точки зрения их влияния на процессы принятия индивидуальных экономических решений:

Институциональные трансакции, повышающие производственную эффективность. Их суть, согласно позиции Бромли, состоит в таком изменении множества альтернатив индивидуального выбора, которое бесспорно увеличивает денежные чистые доходы общества. Примером может служить повышение уровня спецификации прав собственности, переход от режима общего доступа к исключительным правам: введение защиты имущества от несанкционированного доступа делает осмысленными долгосрочные инвестиции, повышающие отдачу от использованных ресурсов, что приводит к росту создаваемой стоимости.

Институциональные трансакции, перераспределяющие доход. Очевидным примером может служить изменение ставок налогообложения индивидуальных доходов, например, переход от прогрессивной к регрессивной шкале или наоборот.

Институциональные трансакции, перераспределяющие экономические возможности. Более близким к нам примером влияния существующих институтов на экономические возможности, т.е. на состав и Распределение ресурсов, которые могут вовлекаться в хозяйственный оборот, может служить существующий в России до сих пор с официальный запрет на куплю-продажу земель сельскохозяйственною назначения, а примером ИИ, расширяющего, при прочих равных условиях, упомянутые возможности, -- введение разрешения на эти операции в рамках отдельных субъектов РФ.

Институциональные трансакции, перераспределяющие экономические преимущества. Типичный пример подобных изменений -- введение таможенных пошлин (или иных ограничений) на импортную продукцию, позволяющее отечественным производителям стать (или остаться) конкурентоспособными на внутреннем рынке.

Обобщенная классификация использует признаки скорость и механизм изменений. По данному признаку все типы институциональных изменений, которые описаны в экономической литературе можно сгруппировать так:

1. Инкрементные институциональные изменения за счет закрепления неформальных правил, норм, институтов в относительно малых группах с семейно-родственными связями. Эффективно снижают трансакционные издержки для членов группы.

2. Эволюция институтов. Возникающие неформальные практики постепенно закрепляются как общепризнанные в формальных институтах.

3. Революционные институциональные изменения. Обычно проявляются при экзогенном заимствовании институтов, или их "импорте".


3. Эффективностные теории институциональных изменений

В качестве исходной в нашем анализе можно рассматривать концепцию, объясняющую изменения институтов -- прежде всего правомочий собственности -- изменениями в относительных ценах экономических ресурсов [Demsetz, 1967]. Возникновение или не возникновение исключительных прав рассматривалось этой теорией под углом зрения сопоставления издержек и выгод от исключения индивидов из доступа к тому или иному имуществу, с одной стороны, и внутренних издержек совместного управления имуществом группой индивидов, с другой стороны. Иными словами, фактором, объясняющим институциональные изменения, в этой концепции выступает эффективность, измеряемая приростом стоимости или богатства (благосостояния) общества. Государство и политические процессы трактовались в ней как пассивные факторы, молчаливо принимающие любые изменения, обусловливающие рост чистой общественной выгоды.

Как утверждал в основополагающей для данного подхода работе Г. Демзец, "права собственности развиваются для того, чтобы интернализировать экстерналии и тогда, когда выгоды от интернализации становятся больше, чем издержки на нее. Возрастающая интернализация в основном является результатом изменений в экономических ценностях, тех изменений, которые возникают из pазвития новых технологий и открытия новых рынков и с которыми плохо согласованы старые права собственности. При данных предпочтениях сообщества возникновение новых правомочий собственности, частных или государственных, будет ответом на изменения в технологиях и относительных ценах" [Demsetz, 1967, р. 350]. Приведенные положения явились выводом из анализа возникновения частной собственности на землю среди индейцев-охотников восточной части Канады (рисунок 7).


Рисунок 7 - Равновесный уровень деятельности по формированию исключительных прав собственности


Описывается такой способ спецификации прав собственности как устройство оград. Снижение цены исключения доступа к ресурсу посторонних вследствие изменений в технологии исключения, а именно -- изобретение колючей проволоки в 1874 году -- привело к сдвигу вниз функции предельных издержек и, при прочих равных условиях, к росту оптимального объема деятельности по спецификации и защите прав собственности. Кривая предельной выгоды, отражающая производный спрос на такую деятельность, сдвигается вверх, когда возрастает стоимость имущества и, следовательно, когда увеличивается вероятность посягательств на него со стороны посторонних лиц.

Характеризуя рассмотренный подход (Т. Эггертссон назвал его в своей книге "наивным"), можно заключить, что при объяснении институциональных изменений он обращает внимание преимущественно на существование спроса на них со стороны экономики, обусловленного недостаточной эффективностью использования ресурсов, пренебрегая потенциалом их предложения, "зависящего oт способности и желания политического порядка обеспечить новую институциональную среду" [Feeny, 1993, p. 182--183]. При этом в его рамках игнорировались не только политические факторы, но и значимость фактора перераспределения богатства, определяемого принимаемыми или отвергаемыми институциональными изменениями [Eggertsson, 1992, р. 249].

Вместе с тем необходимо заметить, что по крайней мере одна из указанных слабостей данного подхода составляет одновременно и его сильную сторону: речь идет о роли государства в этой модели. Критики "наивного" подхода к объяснению институциональных изменений, осуждая его предпосылки за признание за государством лишь позиции пассивного фиксатора возникающих "снизу" ИИ, вероятно, исходили из наблюдений за совершенно иным отношением современных государств в экономически развитых странах к действиям экономических агентов по трансформации отношений собственности и других правил поведения. Однако такое положение дел, именно такая организация институциональной среды, в основе которой лежит принятая государством система законов, отнюдь не было исходным, первичным в историческом процессе становления современных экономик. Более того, развертывающиеся в настоящее время в целом ряде стран трансформационные процессы экономик осуществляются на фоне пересмотра и определенного ослабления роли государства. Иными словами, в этих странах массовые институциональные изменения происходят как бы вне силовых воздействий государства, при его фактически пассивном участии в них.

Поэтому внимание рассмотренного варианта теории ИИ именно к спонтанным и практически неформальным институциональным изменениям можно считать его важной чертой, отличающей его от последующих версий этой теории, которые фактически все ставят в центр своих объяснительных конструкций политические процессы, действия агентов политического" рынка, оставляя вне сферы внимания изменения, происходящие вне последнего.


4. Теория политического рынка как источника институциональных изменений

Отличительной чертой подхода к анализу институциональных изменений, предложенного Д. Нортом [Норт, 1997], оригинальное издание [North, 1990]), стало явное введение в исследование тех процессов, которые происходят на политическом рынке, и подчеркивание положительности (неравенства нулю) трансакционных издержек соответствующих политических действий и обменов.

Это позволило прежде всего найти объяснение тому очевидному факту, что реально существуют и функционируют отнюдь не самые эффективные (с точки зрения Парето-оптимальности) институты. Именно несоответствие данному наблюдаемому положению дел было одной из причин неудовлетворенности исследователей тем объяснениям институциональной динамики, которые предлагались рассмотренной выше "эффективностной" теорией ИИ. Как было показано Нортом, мнение о том, что институты представляют собой прежде всего средства экономии издержек хозяйственной деятельности, поскольку повышают уровень определенности внешней среды и сокращают затраты на поиск информации, ее анализ и т.п., то есть трансакционные издержки как разновидность общих издержек хозяйствования, является ошибочным, ибо фактически исходит из наивной предпосылки о том, что "естественный отбор" (конкуренция) среди институтов обеспечивает выживание тех из них, которые позволяют ресурсам быть использованными с наибольшей эффективностью [Alchian, 1950].

Препятствием к тому, чтобы в числе реально действующих институтов были представлены только те, которые обеспечивают наиболее эффективные условия хозяйствования, служат различные факторы, центральными среди которых являются высокие трансакционные издержки осуществления институциональных изменений. Как следует из приведенных положений, подход Норта охватывает не только механизмы принятия экономикой и обществом ИИ, но и сторону предложения институтов для их последующего принятия (или не принятия). Многократно повторенное в его книге утверждение о том, что "история имеет значение", является кратким выражением содержания феномена, известного также под названием зависимость от предшествующего развития, или path dependence.

Суть его заключается в том, что конкретный путь развития, пройденный к рассматриваемому моменту времени той или иной экономической системой и определявшийся множеством различных, в том числе случайных, обстоятельств, ограничивает прежде всего возможности выдвижения (или предложения) тех или иных дискретных институциональных альтернатив -- институциональных инноваций, а также и возможности их "вживления" в существующую институциональную среду.

Сам Д. Норт в концентрированном виде формулирует основные положения своей теории институциональных изменений следующим образом: "Изменение в соотношении цен приводит одну или обе стороны акта обмена -- политического или экономического -- к выводу о том, что для одной из сторон (или для обеих) было бы выгодно изменить условия соглашения или контракта. Поэтому предпринимаются попытки пересмотреть условия контракта. Но поскольку контракты включены в иерархическую систему правил, пересмотр условий невозможен без изменения иерархически более высокого набора правил (или нарушения некоторых норм поведения). В этом случае та сторона, которая стремится усилить свои переговорные позиции, возможно, захочет затратить ресурсы на изменение правил более высокого уровня. Что же касается норм поведения, то изменение в соотношении цен или изменение вкусов ведет к постепенной эрозии этих норм и их замене другими нормами. С течением времени может сложиться такое положение, когда какое-то правило либо подвергается изменению, либо просто игнорируется, и никто не принуждает к его исполнению. Аналогичным образом обычай или традиция могут претерпеть постепенную эрозию и уступить место другому обычаю или традиции. Это весьма упрощенное изложение может стать более сложным, если включить в анализ такие вопросы, как право установления процедур, "проблема безбилетника", устойчивость поведенческих норм. Но как "опорная конструкция" такое изложение раскрывает некоторые основополагающие характеристики модели институциональных изменений" [Норт, 1997, с. 112].

Следует заключить, что на сегодняшний день в ее современном виде теория политического рынка представляет собой одну из наиболее полных теоретических конструкций, объясняющих институциональные изменения. Это не мешает, однако, существованию ряда других концепций, отличающихся от нее важными деталями и привлекающих внимание к аспектам проблемы, недостаточно подробно рассмотренным в ней.


5. Теория индуцированных институциональных изменений

Данная теория, предложенная В. Раттеном и Ю. Хайами [Ruttan and Hayami, 1984], пытается в равной мере учесть как экзогенные изменения, порождающие спрос на новые институты, так и политические и культурные ограничения на предложение "ответных" институциональных изменений.

В своей трактовке институтов как объекта анализа, Раттен и Хайами исходят преимущественно из их координационного понимания: "Институты суть правила в обществе или в организации, которые облегчают координацию между людьми, помогая им формировать ожидания, которые каждый индивид может осмысленно поддерживать, имея дело с другими индивидами. Они отражают конвенции, которые развились в различных обществах в соответствии с поведением индивидов и групп, относительно как их собственного поведения, так и поведения других. В сфере экономических отношений институты играют решающую роль в установлении ожиданий относительно прав на использование ресурсов в экономической деятельности и относительно распределения потока доходов от этой деятельности -- институты обеспечивают страхование по отношению к действиям других индивидов и обеспечивают упорядоченность и стабильность ожиданий в сложном и неопределенном мире экономических отношений" [Ruttan and Hayami, 1984, p. 204]. Характеризуя в целом институциональные изменения, Раттен и Хайами, подобно Д. Норту, полагают, что последние вовсе не обязательно имеют дискретный, скачкообразный характер: "Базовые институты, такие, как права собственности и рынки, более типично изменяются посредством накопления "вторичных" или инкрементных институциональных изменений, таких, как модификации в контрактных отношениях или сдвиги в границах между рыночной и нерыночной деятельностью" [Ruttan and Hayami, 1984, p. 205].

В соответствии с их подходом экзогенные изменения в технологиях, обеспеченности ресурсами или потребительском спросе -- все эти три фактора признаются одинаково важными -- создают неравновесие на рынках факторов производства, из которого и вырастает спрос на институциональные изменения в экономике в целом. Что же касается стороны предложения институциональных изменений, то она отражает тот факт, что коллективное действие, ведущее к изменениям в предложении институциональных инноваций, включает борьбу между различными группами специальных интересов: "На наш взгляд, предложение институциональных инноваций явно подвержено влиянию издержек социального консенсуса (или подавления оппозиции). Насколько дорого стоит принять то или иное институциональное изменение в определенном обществе, зависит от распределения власти между группами специальных интересов. Это существенно зависит также от культурных традиций и идеологии, такой, как национализм, который делает определенные институциональные соглашения более легко принимаемыми, чем другие. Успехи в развитии социальных наук (и связанных с ними профессиях, таких, как юриспруденция, управление, планирование и социальная защита) могут уменьшить издержки институциональных изменений способом, в чем-то схожим с тем, как успехи в развитии естественных наук снижают издержки технологических изменений. Образование, как общее, так и техническое, которое облегчает понимание людьми их общих интересов, также может снизить издержки институциональных инноваций" [Ruttan and Hayami, 1984, p. 205].

Отмечая таким образом значимость внеэкономических факторов для осуществления институциональных изменений, Раттен и Хайами стремятся одновременно обеспечить объяснение последних как эндогенных для экономической системы. Желание добиться этого в своей модели приводит их к конструкции, типичной для микроэкономического подхода: "Программу институциональных инноваций в терминах предложения полезно трактовать как программу, определяемую предельными издержками политических предпринимателей, которую они выдвигают, когда пытаются спроектировать новые институты и разрешить тем самым конфликты между группами специальных интересов (или подавить оппозицию, если это необходимо). Мы предполагаем, что институциональные инновации будут предложены, если ожидаемый доход от инновации, который получат политические предприниматели, будет превосходить предельные издержки мобилизации ресурсов, необходимых для введения инновации. В случае когда частные выгоды политических предпринимателей будут отличны от общественной выгоды, институциональные инновации не будут предложены на социально оптимальном уровне" [Ruttan and Hayami, 1984, p. 213].

Иными словами, по их мнению, институциональные инновации предлагаются для того, чтобы сохранить достающуюся государству (или его функционерам -- "политическим предпринимателям") долю частных доходов. Поскольку рост частных доходов не тождествен социальному благосостоянию, предлагаемые властью институциональные нововведения могут быть неэффективными с точки зрения всего общества, его экономики. Эта теория подчеркивает не только культурную ограниченность предлагаемых институциональных изменений, но и выдвигает на передний план в объяснении последних фактор частного дохода институционального инноватора.

Итак, по мнению Раттена и Хайами, индуцированные институциональные инновации представляют собой ответы на экзогенные неравновесия в рыночных процессах. "Двигателем" таких изменений выступают потоки издержек и прибылей, обусловливаемые существующей институциональной структурой. Другими словами, институциональные изменения мотивируются сдвигами в ценах, которые вызываются технологическими изменениями и, в свою очередь, меняют чистую приведенную стоимость, а институты оказываются внешними ограничениями для соответствующего процесса максимизации стоимости. В связи с этим данную теорию в целом можно охарактеризовать как вполне неоклассическую.

Доказательством тому является то, что они впервые ввели понятие состояние равновесия для процесса институциональных изменений: "Институциональное равновесие -- это такая ситуация, в которой при данном соотношении сил игроков и данном наборе контрактных отношений, образующих экономический обмен, ни один из игроков не считает для себя выгодным тратить ресурсы на реструктуризацию соглашений" [Норт, 1997, с. 111-112]. Поэтому при выявлении институциональных последствий технологической инновации - чему, в сущности, и посвящена теория Раттена-Хайами - вполне допустимо отвлечься от анализа предыдущего изменения, т.е. институциональных факторов возникновения упомянутой технологической инновации, которые могут и должны быть предметом вполне самостоятельного изучения.


6. Распределительная теория институциональных изменений

Важный аспект обсуждаемых процессов был детально проанализирован в рамках так называемой "распределительной" теории институциональных изменений Г. Лайбкепа [Libecap, 1989a, 1989b]. С его точки зрения, отношение отдельных экономических агентов к предлагаемой институциональной инновации определяется чистыми выгодами, достающимися им от осуществления последней. Возникающий конфликт интересов находит свое разрешение в процессе ведения политических переговоров и заключения соответствующих сделок (контрактации): "ядро проблемы осуществления этих сделок заключается в придумывании политически приемлемых распределительных механизмов для указания получателей выгод от институциональных изменений в течение того времени, пока сохраняются их производственные преимущества" [Libecap, 1989b, p. 5].

При этом "термин контрактация используется для описания усилий индивидов установить или модифицировать права собственности. В этом контексте контрактация включает переговоры между частными претендентами внутри групп для принятия или изменения правил и обычаев по отношению к распределению и использованию имущества. Она также включает лоббирование и политические переговоры между частными претендентами, бюрократами, политиками и судьями для осуществления или изменения более формальных законов о собственности и административных распоряжений" [Libecap, 1993, р.4].

По мнению Г. Лайбкепа, стремление экономических агентов изменить существующие права собственности может возникнуть по следующим причинам: (1) сдвиги в относительных ценах; (2) изменения в технологиях производства и принуждения к исполнению контрактов и правомочий собственности; (3) сдвиги в предпочтениях и других политических параметрах [там же, с. 16].

Упомянутые экзогенные изменения могут породить политическое неравновесие и вызвать спрос на институциональные нововведения. Мотивами возникающего контрактного процесса могут служить осознаваемые потери от существующей неэффективной институциональной структуры и ожидаемая часть чистой выгоды, которая могла бы быть реализована за счет исключения этих неэффективностей.

Однако "влиятельные стороны", которые могут понести потери в новой институциональной структуре, в состоянии блокировать выгодные институциональные изменения, если только эти потери не будут им приемлемым образом компенсированы. Высокий уровень трансакционных издержек на политическом рынке ведет к тому, что такие факторы, как многочисленность сторон политического контрактного процесса, разнородность групп специальных интересов, информационная асимметрия и неравномерность в распределении богатства, могут привести к появлению в результате этого процесса социально неэффективных конечных результатов, т.е. принятия не наилучших из объективно возможных политических решений по изменению формальных правил поведения экономических агентов: "Интенсивность политического конфликта по поводу вопросов распределения и вероятность достижения соглашения относительно институционального изменения в любой момент времени будут подвержены влиянию множества факторов, включая: 1. Величину совокупного ожидаемого дохода от институционального изменения; 2, 3. Число и однородность договаривающихся сторон; 4. Проблемы информации; 5. Размытость или концентрированность текущей и предлагаемой доли распределяемого выигрыша" [Libecap, 1993, р.21].

Сформулированный "распределительный" подход к пониманию институциональных изменений был применен Лайбкепом к целому ряд случаев изменения прав собственности, которые он объединяет в две группы: 1) переговоры с целью придумать локальные правила собственности и достичь формального признания федеральным правительством частных притязаний на минеральные, лесные и земельные ресурсы; 2) частные и правительственные усилия по установлению контроля за доступом и добычей рыбы и сырой нефти.

Как пишет Г. Лайбкеп, обобщая результаты своего исследования, предложенный им аналитический подход "выделяет детерминанты совокупных выгод и издержек институционального изменения, сторон, включенных в контрактацию, и источники конфликта по поводу вопросов распределения. Он описывает мотивы различных конкурирующих групп интересов в политических переговорах относительно прав собственности. Этот подход выявляет некоторые основные проблемы, которые могут возникнуть в процессе принятия новой системы прав собственности. Из обсуждения можно вывести следующие эмпирические закономерности, полезные для проведения прикладного анализа институциональных изменений:

1. При прочих равных условиях, чем больше величина предвидимой совокупной выгоды от институционального изменения (чем больше потери от свободного доступа к ресурсам), тем более вероятно, что будут введены новые права собственности. Чем больше число и/или выше разнородность конкурирующих групп интересов, тем более вероятно, что распределительный конфликт будет блокировать или задерживать институциональное изменение.

2. При наличии значительной информационной асимметрии среди конкурирующих сторон относительно оценки их индивидуальных изменений распределительный конфликт будет более интенсивным.

Чем выше концентрация богатства в рамках предлагаемого распределения прав собственности, тем выше вероятность возникновения политической оппозиции и менее правдоподобно, что институциональное изменение будет принято без изменений в политической сфере" [Libecap, 1993, р. 28]. Характеризуя в целом различные трактовки и подходы к анализу институциональных изменений, Г. Лайбкеп вполне резонно отмечает: "...теория, которая не принимает в расчет преобладающие распределительные нормы, ранее принятые политические соглашения и прецеденты, а также ясно формулируемые интересы, которые ими обусловливаются, вряд ли сможет обеспечить глубокое понимание процесса институциональных изменений" [Libecap, 1993, р. 116]. Действительно, перечисленные факторы -- зависимость от предшествующей траектории развития, сложившееся соотношение выгод и издержек, удовлетворяющее основных "актером" политической сцены, а также сложившиеся правила распределения выгод и убытков -- оказывают существенное влияние на процессы осуществления (или неосуществления) ИИ, что и показывает достаточно наглядно рассматриваемый подход.

Критика распределительной теории ИИ обращает внимание прежде всего на ее ограниченную область применения. По мнению Ч Бромли, данный подход "представляется приемлемым для монтирования ситуации, в которой институциональная структура, если она вообще существует, слишком бедна для того, чтобы обеспечивать эффективное функционирование.


Задания к теме "Теоретические основы институциональных изменений"


-- В 2012-2013 годах были приняты многочисленные поправки в Правила дорожного движения, которые направлены на ужесточение санкций за нарушения ПДД.

К какому типу институциональных изменений согласно классификации относятся данные изменения?

Какая теоретическая конструкция лучше всего описывает данные институциональные изменения?


-- Попытки борьбы с Интернет-пиратством в развитых странах принимались многократно но успеха не имели, однако в последние годы эти попытки становятся все настойчивее и существеннее, что заставляет говорить о прекращении периода Интернет-свободы.

К какому типу институциональных изменений согласно классификации относятся данные изменения?

Какая теоретическая конструкция лучше всего описывает данные институциональные изменения?

В чем причина недостаточной эффективности внесенных изменений?


-- Вступление России в ВТО привело к необходимости вносить корректировки в многочисленные правила и регламенты, в том числе таможенные, правила торговли, страхования и т.д.

К какому типу институциональных изменений согласно классификации относятся данные изменения?

Какая теоретическая конструкция лучше всего описывает данные институциональные изменения?


-- В процессе последней выборной компании были внесены значительные Изменения в законодательстве, регулирующем выборы в Госдуму РФ, касающиеся формирования списка кандидатов а также преодоления минимально необходимого порога для представительства. Еще одним нововведением следует считать введение он-лайн трансляции выборов. Также было решено вернуться к прямым выборам губернаторов.

Что является причиной данных институциональных изменений?

К какому типу институциональных изменений согласно классификации относятся данные изменения?

Какая теоретическая конструкция лучше всего описывает данные институциональные изменения?


-- В 2011 году был отменен переход на зимнее время и наоборот. Также было сокращено количество часовых поясов в России. Это обосновывалось приближением к лучшим зарубежным практикам.

К какому типу институциональных изменений согласно классификации относятся данные изменения?

Какая теоретическая конструкция лучше всего описывает данные институциональные изменения?


ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ ИННОВАЦИОННОЙ


ДЕЯТЕЛЬНОСТИ


1. Сущность институтов инновационной среды

2. Классификация институтов инновационной среды

3. Сущность и место институтов стимулирования инновационного поведения экономических субъектов

4. Прогнозирование эволюции институтов инновационной среды


1. Сущность институтов инновационной среды

Существует множество подходов к определению дефиниции "институт" и каждый из них отражает лишь какой-либо один аспект рассматриваемого явления (таблица 13).

Поэтому прежде чем дать определение институту инновационной среды, необходимо определить, какой из подходов отражает сущность этого института наиболее полно, а значит, будет наиболее продуктивным при исследовании его природы.

Из всех приведенных подходов так или иначе сущность изучаемого института отражают нормативный, информационный, эволюционный, трансакционный и организационный.


Таблица 13 - Определение института: различные подходы [Корнейчук В.Б., 2007. С. 13]


Подход


Определение института


Нормативный

Внешняя регламентирующая норма

Этический

Внутренняя этическая норма

Информационный

Знание, содержащее образец поведения

Эволюционный

Рутина - норма делового поведения

Игровой

Правила игры хозяйственных субъектов

Трансакционный

Ограничения, обусловленные трансакционными издержками

Контрактный

Общественный договор

Социологический

Форма социальных взаимодействий

Организационный

Согласованность отдельных элементов социальной среды


Нормативный подход нельзя игнорировать, поскольку в последнее время наблюдается тенденция законодательного оформления все большего числа аспектов инновационной деятельности. Однако он слабо отражает сущность института инновационной среды, поскольку назначение подобных институтов не столько запрещать какие-либо действия, сколько подталкивать экономических субъектов к определенным действиям.

Информационный подход в большей степени применим для изучения институтов инновационной среды, поскольку именно благодаря распространению знаний о возможностях и последствиях инновационной деятельности меняются стимулы экономических агентов, происходит их переориентация на инновационный тип экономического поведения.

Эволюционный подход более применим при изучении институтов стимулирования инновационной активности за рубежом, потому как именно там инновационная деятельность рутинизируется, становится нормой делового поведения, в то время как в России инновационная деятельность пока лишь исключение, чем правило.

Трансакционный подход к исследованию институтов инновационной среды весьма эффективен, поскольку в сфере инноваций трансакционные издержки наиболее высоки по сравнению с другими видами человеческой деятельности. Именно способностью институтов снижать трансакционные издержки можно объяснить их роль в стимулировании инновационной активности.

Организационный подход применим при исследовании инновационной деятельности на макроуровне, в частности при исследовании национальной инновационной системы и ее элементов. В то же время недостатком его является смешение понятий институт и организация, что затрудняет понимание их сущности.

В широком понимании институты, связанные с инновационной деятельностью, - это "совокупность различных органов (преимущественно общественных и государственных), которые включены в процесс создания, распространения научных и технических знаний и управления ими" [Киселева В.В., Колосницына М.Г., 2008. С. 93]. В узком понимании - это совокупность формальных и неформальных правил и моделей поведения в сфере инновационной активности экономических субъектов.

В некоторых случаях возможно понятийное смешение сложных институтов и организаций, особенно если сложный институт функционирует на базе конкретной организационно-правовой формы, такой например как бюджетное или автономное учреждение. Для понимания сущности подобных образований необходимо обратиться к теории организации, которая одним из признаков организации считает наличие у нее собственных целей, которые и определяют ее структуру. Технопарк или венчурный фонд создаются для удовлетворения не собственных, а внешних целей, поэтому их структура определяется учредителем. А единое организационное оформление нужно лишь для удобства управления.

В этой связи нельзя не упомянуть институты инновационного развития, так как именно для них характерно смешение институциональной и организационной составляющей. Чаще всего в качестве институтов развития называются конкретные организации, на которые государством возложены функции по инновационному развитию и диверсификации экономики. В России это Инвестиционный фонд РФ, Российская венчурная компания, Фонд Сколково, госкорпорации и т.д. То есть институтом развития может стать любая социально обусловленная структура, снижающая неопределенность в системе и стимулирующая наиболее эффективную экономическую деятельность.

Такое понимание институтов развития отражает определение, данное Кармышевым Ю.А. [Кармышев, 2012. С. 54] "... под институтами инновационного развития мы понимаем созданные в государстве специфические социально-экономические системы со своей структурой, субъектами, закономерностями функционирования, которые устанавливают определенные правила инновационного поведения и ограничения ("правила игры") для всех субъектов хозяйствования, а по отношению ко всему национальному хозяйству они выступают в роли законопринудительных механизмов его функционирования".

Однако в научной литературе понятие "институт развития" также часто употребляется и в более широком смысле, не как специально созданные организации, а как институты, являющиеся неотъемлемой частью национальной инновационной системы и образующие ее институциональную среду. Например, Грозова О.С. [Грозова, 2012. С. 3] утверждает, что ".. институты развития можно определить как общественные механизмы воздействия на социально-экономические процессы с целью стимулирования инновационной активности экономических субъектов и модернизации экономики". При этом институты развития не полностью совпадают с институтами национальной инновационной системы, поскольку призваны не столько регулировать взаимодействие уже имеющихся участников НИС, сколько вовлекать в инновационную среду широкие массы экономических субъектов и способствовать распространению среди них инновационного поведения.

Таким образом, институты инновационной среды - это совокупность институтов, призванных регулировать и стимулировать инновационную активность экономических субъектов. Включают как институты национальной инновационнйо среды, так и институты развития, а также элементы инновационной инфраструктуры.


2. Классификация институтов инновационной среды

Классификация институтов государственного управления инновационной деятельностью

В связи с тем, что существует множество институтов государственного управления инновационной деятельностью, их следует сгруппировать по тем функциям, которые они выполняют:

- защиты интеллектуальной собственности - патентование, авторские права, ноу-хау;

- поддержки рисковых инвестиций - венчурное финансирование, льготное кредитование, лизинг, бизнес-ангелы, микрофинансирование;

- развития человеческого капитала - высшее и послевузовское образование, научная мобильность, научные школы, выставки, конференции;

- координации научно-технической и инновационной деятельности - программные выступления и заявления первых лиц государства, научно-технические приоритеты и критические технологии; государственные и отраслевые стандарты, технологические платформы, инновационные кластеры;

- институты поддержки фундаментальных и прикладных исследований (предложения инноваций) - прямое финансирование НИОКР, гранты, субсидии;

- снижения издержек на поиск информации - трансферт технологий, патентная система, центры научно-технической информации, центры коммерциализации научных разработок;

- снижения неопределенности финансовых результатов научно-технической и инновационной деятельности - государственные гарантии, система госзаказа, страхование;

- распределения доходов участников инновационной деятельности - налоговые льготы, антимонопольное регулирование, таможенные пошлины и квоты, лицензирование;

- снижения материально-технических издержек участников инновационной деятельности - технопарки, технополисы, центры коллективного пользования научным оборудованием;

- оценки уровня и качества инновационных разработок - экспертные оценки, конкурсы инноваций, премии;

Нами предлагается комплексная классификация институтов государственного управления инновационной деятельностью (таблица 14), сочетающая в себе деление институтов по способу функционирования и по характеру воздействия на поведение экономических субъектов.

Из таблицы видно, что большинство стимулирующих институтов функционирует посредством специально созданных организаций, а значит, их эффективность зависит от эффективности деятельности данных организаций, которая в свою очередь зависит от развитости институтов более высокого порядка, таких как свобода личности, защита частной собственности, институт доверия и т.д.

Институты институциональной среды инновационной деятельности на микроуровне

В качестве признака для классификации институтов институциональной среды инновационной деятельности на микроуровне больше подходит их деление по отношению к субъекту на внешние и внутренние. Внешние институты - это институты, обеспечивающие взаимодействие фирмы с другими фирмами в процессе осуществления инновационной деятельности. Внутренние институты - это институты, обеспечивающие взаимодействие индивидов и подразделений внутри фирмы в процессе осуществления инновационной деятельности.

Другим признаком для классификации предлагается оставить тот же, что применятся для классификации подобных институтов на макроуровне - по характеру воздействия на поведение экономических агентов. Состав институтов институциональной среды инновационной деятельности на микроуровне может быть представлен следующим образом (таблица 15).


Таблица 14 - Состав институтов государственного управления инновационной деятельностью


По характеру воздействия на поведение экономических субъектов


По способу функционирования


Непосредственно (на основе норм доверия и делового оборота)


Через органы государственной власти и управления


Посредством специально созданных организаций


Сигнализирующие

Программные выступления и заявления первых лиц государства Научно-технические приоритеты и критические технологии

Инновационные кластеры

Научная мобильность

Научные школы

Конференции

Выставки

Экспертные оценки

Финансирование фундаментальных исследований

Гранты

Государственные гарантии

Высшее и послевузовское образование

Государственные и отраслевые стандарты

Технологические платформы


Инновационные стратегии институтов развития и госкорпораций

Центры коммерциализации научных разработок

Конкурсы инноваций Центры научно-технической информации

Регулирующие

Лицензирование

Ноу-хау

Патентование

Авторские права

Антимонопольное регулирование

Госзакупки

Прямое финансирование НИОКР

Таможенные пошлины и квоты

Трансферт технологий

Стимулирующие

Конкуренция на рынке

Бизнес-ангелы

Налоговые льготы

Субсидии

Экологические нормы и штрафы

Венчурное финансирование

Льготное кредитование

Лизинг

Бизнес-инкубаторы

Микрофинансирование

Размещение в технопарке (Технополисе)

Центры коллективного пользования научным оборудованием


В отличие от макроуровня, здесь стимулирующие институты представлены достаточно разнообразно. Причина в том, что опыт стимулирования инновационного поведения на микроуровне накоплен достаточно большой, о чем свидетельствует множество публикаций по инновационному менеджменту за рубежом, многие из которых переведены на русский язык и адаптированы к отечественным реалиям.

Таким образом, классификация институтов институциональной среды инновационной деятельности позволила выявить общие между микро и макроинститутами, заключающееся в наличии и на том и на другом уровне институтов, призванных стимулировать инновационное поведение экономических субъектов.


Таблица 15 - Состав институтов институциональной среды инновационной деятельности на микроуровне


По характеру воздействия на поведение экономических субъектов


По отношению к субъекту (фирме)


Внутренние (миниинституты)


Внешние (микроинстиуты)


Сигнализирующие

Стратегическое прогнозирование и планирование

Программные выступления и заявления руководства фирмы

Установление внутренних нормативов и регламентов

Оценка рисков и распределение ответственности

Миссия и стратегия фирмы

Годовая отчетность фирмы

Организация PR (участие в работе выставок, конференций, семинаров, публикации в СМИ)

Стандартизация и сертификация продукции

Получение патентов

Регулирующие

Финансирование НИОКР

Формирование портфеля, отбор инновационных проектов

Гибкая организационная структура (гибкое распределение ресурсов и управление знаниями)

Учет экстернальных эффектов

Институт ценообразования на рынке инноваций

Развитие цепочки создания стоимости путем продажи лицензий и ноу-хау (интеграция и кооперация на базе "открытых" инноваций)

Институты агентского взаимодействия (аутсорсинг, консалтинг и др.)

Стимулирующие

Оценка рисков и распределение ответственности

Институты поиска новых возможностей и выявления "слепых зон"

Обучение и стажировки персонала

Материальное стимулирование (дифференциация оплаты труда)

Способы снятия сопротивления переменам

Безвозмездная выдача лицензий Предоставление технической помощи

Обучение персонала фирмы- компаньона

Введение отраслевых стандартов

Оценка и распределение рисков

Институты доверия (бизнес-репутация)


3. Сущность и место институтов стимулирования инновационного поведения экономических субъектов

Необходимость выделения институтов стимулирования иновационного поведения экономических субъектов в отдельную научную категорию вызвано тем, что данные институты имеют одну характеристику, которая отличает их от всех других институтов. Обычно институт включает 3 ключевых элемента: норму, санкцию и механизм функционирования (реализации санкций). Институты стимулирования отличаются тем, что вместо санкций имеют в своем составе поощрения (антисанкции), которые и создают стимулы к инновационному поведению. То есть если обычные институты ограничивают выбор экономических субъектов из имеющихся альтернатив, то институты стимулирования расширяют выбор за счет того, что делают возможными новые альтернативы (рисунок 8). Однако, санкции в институтах стимулирования все же должны присутствовать, и применяться в отношении тех субъектов, которые либо используют данный институт не по назначению (псевдоинновационное поведение), либо своим действием (бездействием) сковывают действие института, тем самым снижая его стимулирующую роль.


- Трансакционные издержки (барьеры)


Рисунок 8 - Схема выбора инновационного поведения из имеющихся альтернатив


Таким образом, в нашем понимании институт стимулирования инновационного поведения - это нормы, правила, поощрения, санкции и механизмы, предназначенные для воздействия на стимулы экономических субъектов таким образом, чтобы они осуществляли выбор из имеющихся альтернатив в пользу инновационного типа поведения.

Влияние институтов стимулирования инновационного поведения на стимулы экономических субъектов неоднозначное, и наибольший эффект достигается при наличии максимально полной и отлаженной системы институтов в рамках институциональной среды инновационной деятельности. Кроме того, эффективность подобных институтов определяется наличием и эффективным функционированием институтов более высокого порядка, таких, как гражданское законодательство, судебная система и др. Также необходимо учитывать распространенность неформальных институтов, например, таких как коррупция (взятки, "откаты"), ренториентированное поведение и т.д. Эти институты могут либо оказывать антистимулирующее воздействие, либо значительно снижать эффективность стимулов к инновационной деятельности.

Место институтов стимулирования инновационного поведения в институциональной среде инновационной деятельности можно изобразить следующим образом (рисунок 9).

Институты стимулирования инновационного поведения пронизывают всю структуру институциональной среды инновационной деятельности. То есть эти институты присутствуют как в составе макро- и мезоинститутов, так и в составе микро- и миниинститутов. В первом случае субъектом управления выступает государство в лице федеральных и региональных органов власти и управления, а объектом управления (стимулирования) являются хозяйствующие субъекты. Во втором случае субъектом управления выступают организации, а объектом стимулирования - их работники и партнеры.


Рисунок 9 - Структура институциональной среды инновационной деятельности


При этом институты развития являются связующим звеном между институтами национальной инновационной системы (НИС) и институтами стимулирования инновационного поведения, поскольку воздействуют и на действующих и на потенциальных участников НИС, в то время как институты стимулирования инновационного поведения оказывают воздействие в первую очередь на потенциальных участников НИС, вовлекая их в инновационный процесс. Значение данных институтов в том, что распространение инновационного типа поведения позволит выровнять перекосы в уровне технологического развития национальной экономики, когда высоко-технологичные отрасли уже формируют VI технологический уклад, а в остальных отраслях не везде завершен переход на IV технологический уклад.


4. Прогнозирование эволюции институтов инновационной среды

Методологических подходов к прогнозированию эволюции институтов существует множество, однако большинство подходов имеют значительные недостатки, ограничивающие их практическую применимость. То есть назрела необходимость в разработке некоего обобщающего подхода к прогнозированию развития институтов, который удовлетворял бы следующим условиям:

- способность объяснять успехи и неудачи импорта и проектирования экономических институтов;

- возможность построения разнообразных моделей эволюции институтов и проведения на базе этих моделей прогнозных расчетов;

- практическая применимость для решения управленческих задач как минимум на макро- и мезоуровнях.

Мы считаем, что зачатки такого подхода имеются в статье Попова Е.В. [Попов Е.В., 2007], в которой он сформулировал модель диффузии института на базе эмпирических оценок уровня трансакционных издержек. То есть им была выявлена взаимосвязь между распространением института и изменением уровня трансакционных издержек. Причем характер связи синусоидальный -- в период становления института издержки возрастают, что связано с процессами обучения, усвоения, а в период массового использования издержки сокращаются, что объясняется положительным влиянием усвоенного института. Логично предположить, что может существовать и обратная связь между уровнем трансакционных издержек, связанных с переключением на новый институт, и скоростью его распространения, а также можно предположить, что есть связь между трансакционной эффективностью института (способностью снижать трансакционные издержки) и его привлекательностью для потенциальных пользователей. В конечном итоге прогнозирование эволюции институтов может осуществляться на основе трех параметров: уровень текущих трансакционных издержек экономических акторов, уровень трансакционных издержек, связанных с переключением и освоением нового института, и способность нового института снижать трансакционные издержки (трансакционная эффективность).

Причем такой подход является наиболее подходящим для прогнозирования эволюции институтов инновационной среды, поскольку уровень трансакционных издержек в этой сфере самый высокий, а в России зачастую запретительно высокий, чем и объясняется слабое развитие инноваций в России, несмотря на все старания правительства.

Наиболее интересным является вопрос о том, как текущий уровень трансакционных издержек акторов влияет на выбор того или иного института. Если текущий уровень трансакционных издержек запретительно высокий, то есть интеллектуальная собственность практически не используется и не приносит дохода, то вероятнее всего экономическим субъектом будет выбран тот институт, который обладает наибольшей трансакционной эффективностью, то есть снижает трансакционные издержки в наибольшей степени. Если же текущие трансакционные издержки не запретительно высоки, то субъект выберет тот институт, освоение которого требует меньших трансакционных издержек. То же самое произойдет в ситуации, когда трансакционная эффективность институтов неизвестна.

Для прогнозирования формирования и эффективного функционирования институтов стимулирования инновационной активности экономических субъектов необходимо сформулировать адекватную модель взаимодействия экономических субъектов с институтами инновационной среды. Надо отметить, что такая модель изначально будет иметь нелинейный характер и характеризоваться петлей положительной обратной связи. С одной стороны, наличие развитых институтов инновационной среды оказывает стимулирующее воздействие на уровень инновационной активности экономических субъектов, способствует распространению среди них инновационного поведения. С другой стороны, возрастающая инновационная активность экономических субъектов будет приводить к формированию сети пользователей данных институтов, повышению востребованности существующих институтов инновационной среды и создавать спрос на институциональные изменения, в том числе на улучшение (модернизацию) существующих институтов и введение новых институтов инновационной среды с помощью импорта и институционального проектирования.

В связи с тем, что данная область весьма сложна для моделирования, необходимо весьма строго подходить как к выбору абстрактно-логической (качественной) модели, которая ляжет в основу разрабатываемой экономико-математической модели, так и к выбору математического аппарата для моделирования.

По нашему мнению, в качестве абстрактно-логической (качественной) модели, которая наиболее точно отражает сущность процесса взаимодействия экономических субъектов с институтами инновационной среды, может быть использована усовершенствованная генетическая модель инноваций [Антипов Д.В., 2009].

Графически генетическую модель взаимодействия экономических субъектов с институтами инновационной среды, с учетом нелинейных взаимосвязей можно представить следующим образом (рисунок 10).

На модели видно, что могут быть самые разнообразные ситуации взаимодействия экономических субъектов с институтами инновационной среды. Например, институт инновационной среды под номером 4 не востребован, хотя и оказывает некоторое влияние на экономического субъекта f, который, в свою очередь обращается к институту под номером 5. Низкая востребованность института номер 4 вызвана тем, что его действие нивелируется институтом более высокого порядка под номером III.

Самым востребованным является институт номер 3, к которому обращаются сразу три экономических субъекта, и все они удовлетворены существующим институтом.

Экономический субъект b не удовлетворен ни одним из существующих институтов, поэтому он предъявляет спрос на институциональные изменения сразу к двум субъектам институционального рынка - A и B, которые оба весьма продуктивны по предложению институтов. На них, в свою очередь действуют институты более высокого порядка под номерами I и II.


Условные обозначения:

- институты, римскими цифрами обозначены институты высшего порядка, которые или устанавливают правила игры на институциональном рынке, или являются институциональной средой высшего порядка для институтов инновационной среды, арабскими цифрами - институты инновационной среды;

- экономические субъекты, заглавными буквами обозначены субъекты институционального и политического рынка, которые выступают как сторона предложения институтов инновационной среды, строчными буквами обозначены субъекты инновационной деятельности, выступающие как сторона спроса.

- воздействие институтов высшего порядка на участников институционального рынка и институты низшего порядка;

- предложение институтов (институциональное проектирование)

- спрос на институциональные изменения (неудовлетворенность существующими институтами или их недостаточность);

- стимулирующее (антистимулирующее) воздействие института на инновационное поведение экономических субъектов;

- обращение к институту (использование соответствующих норм и правил при осуществлении инновационных трансакций).


Рисунок 10 - Генетическая модель взаимодействия экономических субъектов с институтами инновационной среды


Конечно, данная модель слишком сложна, и, несмотря на то, что она отражает почти весь спектр реальных взаимосвязей между институтами и экономическими субъектами, для формирования экономико-математической модели ее необходимо несколько упростить. Это можно сделать за счет исключения из анализа институтов более высокого порядка и сторон предложения институтов, считая, что предложение институтов задано экзогенно.

Схематично, упрощенная модель взаимодействия экономических субъектов с институтами инновационной среды можно отобразить так (рисунок 11).


С - существующий институт инновационной среды;

Н - новый (модернизированный) институт инновационной среды.


Рисунок 11 - Упрощенная модель взаимодействия экономических субъектов с институтами инновационной среды


При этом предполагается, что трансакционные издержки экономических субъектов изначально находятся на одном уровне, так как экономические субъекты являются однородными.

Возможно несколько вариантов развития событий:

1. Новый институт инновационной среды обеспечивает такое же или худшее снижение трансакционных издержек, что и старый, то есть ?ТАИН ≤ ?ТАИС. В этом случае вероятность перехода экономических субъектов на использование нового института в инновационных трансакциях равна нулю, то есть он останется невостребованным.

2. Новый институт инновационной среды обеспечивает настолько сильное снижение трансакционных издержек, что эффект от применения института перекрывает даже трансакционные издержки на его освоение: ?ТАИН ≥ (?ТАИС + ?ТАИО). В этом случае вероятность перехода экономических субъектов на использование нового института в инновационных трансакциях близка к единице. Такой институт распространится среди хозяйствующих субъектов весьма быстро.

3. Новый институт инновационной среды обеспечивает такое снижение трансакционных издержек, что эффект от применения института перекрывает экономию трансакционных издержек при применении старого института, но не покрывает трансакционные издержки на его освоение: ?ТАИС < ?ТАИН < (?ТАИС + ?ТАИО). В этом случае вероятность перехода экономических субъектов на использование нового института в инновационных трансакциях будет выше нуля, но не равна единице. Причем здесь возможно несколько вариантов, в зависимости от того, насколько различаются трансакционные издержки экономических субъектов на освоение нового института. Если их трансакционные издержки находятся приблизительно на одном уровне, то переход одного из них скорее всего приведет к переходу и второго, если же трансакционные издержки на освоение института отличаются, то распространение института будет происходить по принципу диффузии и может изображаться логистической кривой (рисунок 12), характеризующей положительную обратную связь между числом субъектов, усвоивших новый институт, и привлекательностью института для оставшихся.


Рисунок 12 - Логистическая кривая распространения (востребованности) института инновационной среды


4. Новый институт инновационной среды обеспечивает такое снижение трансакционных издержек, что эффект от применения института перекрывает экономию трансакционных издержек при применении старого института, но трансакционные издержки на его освоение являются запретительно высоки: ?ТАИС < ?ТАИН << ?ТАИО. В этом случае вероятность перехода экономических субъектов на использование нового института в инновационных трансакциях будет близка к нулю. Эта ситуация описывает институциональную ловушку, когда существующий институт не является самым эффективным, но переход на новый заблокирован запретительно высоким уровнем трансакционных издержек на его освоение.

Таким образом, использование трансакционного подхода к прогнозированию эволюции институтов позволяет объяснить имеющиеся проблемы и феномены в институциональной среде инноваций, и построить адекватную модель распространения новых институтов среди хозяйствующих субъектов.


Задания к теме "Институциональные аспекты инновационной деятельности"


1. В период 2001-2011 годов Российским правительством были приняты многочисленные изменения в налоговом законодательстве, направленные на стимулирование инновационной деятельности.

Какому пониманию института относятся данные нормы законодательства?

Какие элементы института отсутствуют у данных норм?

К какому типу по классификации относятся данные институты?

Снижают ли данные институты трансакционные издержки участников инновационной деятельности?

Можно ли спрогнозировать эволюцию данных институтов?


2. Российским правительством были созданы многочисленные структуры, призванные развивать инновационную деятельность: Фонд Сколково, Роснано, Росатом, Ростехнологи и др.

Можно ли данные структуры отнести к институтам инновационной среды?

Какие элементы института присутствуют у данных структур?

К какому типу по классификации относятся данные институты?

Снижают ли данные институты трансакционные издержки участников инновационной деятельности?

Можно ли спрогнозировать эволюцию данных институтов?


3. В последние годы во многих регионах были созданы многочисленные технопарки, бизнес-инкубаторы, венчурные фонды и др.

Можно ли данные структуры отнести к институтам инновационной среды?

Какие элементы института присутствуют у данных структур?

К какому типу по классификации относятся данные институты?

Снижают ли данные институты трансакционные издержки участников инновационной деятельности?

Можно ли спрогнозировать эволюцию данных институтов?


4. Российским правительством озвучен переход на инновационный путь развития экономики. Для развития инновационной деятельности создаются многочисленные структуры как на федеральном, так и на региональном уровне, вносятся поправки в законодательство. Однако инновационная активность экономических субъектов остается на низком уровне. Только около 10% организаций являются инновационно-активными, причем их доля на протяжении последних 5 лет не увеличивается.

Можно ли считать, что инновационная среда в целом в России создана?

Если нет, то каких институтов не хватает в российской инновационной среде?

Что мешает эффективному функционированию институтов инновационной среды в России?

Можно ли говорить о наличии институциональной ловушки, мешающей инновационному развитию?

5. Имеются данные о трансакционных издержках взаимодействия субъектов инновационной деятельности. Старый институт обеспечивает снижение трансакционных издержек на величину ?ТАИС = 0,1. Трансакционные издержки новых институтов инновационнной среды представлено в таблице 16.

Таблицаа 16 - Трансакционные издержки новых институтов инновационнной среды


N нового института


Снижение трансакционных издержек вследствие действия института ?ТАИН


Трансакционные издержки на освоение нового института ?ТАИО


1


0,15


0,05


2


0,1


0,03


3


0,2


0,07


4


0,09


0,1


5


0,15


0,2


Спрогнозируйте вариант эволюции институтов инновационной среды в зависимости от соотношения трансакционных издержек.

Рекомендуемые темы курсовых работ


-- Институциональный анализ внелегальной (теневой) экономики.

-- Теория общественного выбора: российская специфика.

-- Коллективный выбор и механизм голосования.

-- Политический рынок и политические циклы: сравнение институционального и макроэкономического подходов.

-- Теоретические основы эволюции экономических институтов.

-- Сравнение теорий институциональных изменений.

-- Варианты развития институтов.

-- Институциональное проектирование и теория институциональных ловушек (по Полтеровичу).

-- Возникновение "институциональных ловушек": примеры российской экономики.

-- Специфические институциональные соглашения.

-- Методы теории игр для объяснения институциональных изменений.

-- Подходы к исследованию эффективности институтов.

-- Эффективность отечественной экономики: институциональный анализ.

-- Либеральная экономическая политика и ее последствия: институциональный анализ.

-- Анализ структурных сдвигов и товарной продуктивности экономики России.

-- Институциональный анализ инфляции.

-- Институциональный анализ безработицы.

-- Институциональные аспекты товарно-денежных отношений.

-- Институциональный анализ трудовых отношений

-- Роль неформальных институтов в трудовых взаимоотношениях.

-- Институциональный анализ научно-технической политики.

-- Институциональная среда инноваций: зарубежный опыт и проблемы формирования в российской экономике.

-- Экономический рост и институциональная среда.

-- Институциональная составляющая экономической политики.

-- Роль институтов в снижении неопределенности результатов экономической деятельности.

-- Институциональная структура общества - региональный аспект.

-- Издержки функционирования институтов: типы, проблемы измерения.

-- Неформальные институты и их роль в эволюции общества и экономики.

-- Формирование институтов взаимодействия на международном уровне.

-- Мировая (резервная) валюта как специфический институт глобализации.

-- ВТО как специфический институт глобализации.

-- ООН и другие международные организации как специфические институты формирования единого человечества

-- Частно-государственное партнерство как институт социально-экономической политики государства

-- Неформальные правила в российском обществе: институциональный анализ

-- Институциональный анализ банковской и кредитной сферы

-- Институциональный анализ налогового администрирования

-- Институциональный анализ частной собственности

-- Институциональный анализ сферы страхования

-- Институциональный анализ межфирменного взаимодействия и кооперации

-- Институциональный анализ антимонопольного регулирования

-- Институциональный анализ изъятия и распределения природной ренты


Рекомендуемая литература


а) основная литература:

-- Аузан А.А. Институциональная экономика: новая институциональная экономическая история: учебник для студентов вузов. - Москва: ИНФРА-М, 2007.

-- Гульбина, Н.И. Эволюция институциональной теории: учеб. пособие / Н. И. Гульбина ; Федер. агентство по образованию, Нац. фонд подгот. кадров. - Москва : Новый учеб., 2004. - 102 с.

-- Исламутдинов В.Ф. Синтез институционального и эволюционного подходов к обоснованию инновационных процессов. - Ханты-Мансийск.: ИИЦ ЮГУ, 2010. - 148 с.

-- Тамбовцев В.Л. Теории институциональных изменений: Учеб. пособие. - М.: ИНФРА-М, 2008. - 154 с.

-- Елисеев А.Н., Шульга И.Е. Институциональный анализ интеллектуальной собственности: Учеб. пособие. - М.: ИНФРА-М, 2005. - 192 с.

-- Рубе В.А. Институциональные аспекты организации малого бизнеса в развитых странах и в России: Учеб. пособие. - М.: ИНФРА-М, 2004. - 79 с.

-- Кудряшова Е.Н. Институциональные соглашения в условиях естественной монополии: Учеб. пособие. - М.: ИНФРА-М, 2004. - 112 с.


б) дополнительная литература:

-- Гэлбрейт Дж. К., Меньшиков С. Капитализм, социализм, сосуществование. - М.:

Прогресс, 1988. - 000 с.

-- Гэлбрейт Дж. К. Новое индустриальное общество. Избранное / Дж. К. Гэлбрейт. -

М.: Эксмо, 2008. - 1200 с.

-- Друкер, Питер, Ф. Управление в обществе будущего.: Пер. с англ. 000 "И.Д.

Вильяме", 2007.-320 с.

-- Иноземцев В.Л. За десять лет. К концепции постэкономического общества: Науч

ное издание. - М.: "Academia", 1998. - 576 с.

-- Иноземцев В.Л. К теории постэкономической общественной формации: Научное

издание. - М.: Таурус, Век, 1995. - 336 с.

-- Иноземцев В.Л. На рубеже эпох. Экономические тенденции и их неэкономические

следствия. - М.: ЗАО "Издательство "Экономика", 2003. - 776 с.

-- Иноземцев В.Л. Очерки истории экономической общественной формации: Научное издание. -- М.: Таурус Альфа, Век, 1996. -- 400 с.

-- История экономических учений: Учебное пособие / Под. ред. В. Автономова, О. Ананьина, Н. Макашевой. - М.: ИНФРА-М, 2003. - 784 с.

-- Кастельс М. Галактика Интернет: Размышления об Интернете, бизнесе и обществе / Пер. с англ. А.Матвеева под ред. В.Харитонова. - Екатеринбург: У-Фактория, 2004. - 328 с.

-- Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура: Пер. с

англ. под науч. ред. О.И. Шкаратана. - М: ГУ ВШЭ, 2000. - 608 с.

-- Коуз Р. Фирма, рынок и право / Пер. с англ. М. Новое издательство, 2007. - 224 с.

-- Корнейчук Б.В. Институциональная экономика: учебное пособие для вузов / Б.В. Корнейчук. - М: Гардарики, 2007. - 255 с.

-- Кузьминов Я.И., Бендукидзе К.А., Юдкевич М. М., Халатянц Н.М., Аузан А.А., Полтерович В.М.. Курс институциональной экономики: институты, сети, трансакционные издержки, контракты: учебник для студентов вузов. - Москва: ГУ ВШЭ, 2006.

-- Литвинцева Г.П. Институциональная экономическая теория: Учебник. - Новосибирск: Изд-во НГТУ, 2003. - 336 с.

-- Некипелов А. Становление и функционирование экономических институтов: от "робинзонады" до рыночной экономики, основанной на индивидуальном производстве. - М.: Экономистъ, 2006. - 328 с.

-- Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. Перевод с английского А.Н. Нестеренко. Предисловие и научное редактирование Б.З. Мильнера. - Москва: Фонд экономической книги "Начала". - 1997. - 180 c.

-- Попов Е.В. Эволюция институтов миниэкономики / Е.В. Попов; Институт экономики УРО РАН. - М.: Наука, 2007. - 542 с.

-- Пугачева Е.Г., Соловьенко К.Н. Самоорганизация социально-экономических систем: Учеб. пособие. -- Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2003. -- 172 с.

-- Тоффлер Э. Третья волна. - М.: ООО "Фирма "Издательство ACT", 1999. - 784 с.

-- Турен А. Возвращение человека действующего. - М.: Научный мир, 1998. - 204 с.

-- Фукуяма Ф. Сильное государство: Управление и мировой порядок в XXI веке. -

М: ACT МОСКВА: ХРАНИТЕЛЬ, 2006. - 220 с.

-- Фуруботн Э.Г., Рихтер Р. Институты и экономическая теория: Достижения новой

институциональной экономической теории / Пер. с англ. под ред. B.C. Катькало, Н.П.

Дроздовой. СПб.: Издат. Дом Санкт-Петерб. гос. ун-та, 2005. - XXXIV + 702 с.

-- Ходжсон Дж. Экономическая теория и институты: Манифест современной институциональной экономической теории / Пер. с англ. - М.: Изд-во "Дело", 2003. - 464 с.

-- Шумпетер Й.А. Теория экономического развития. Капитализм, социализм и демократия / Пер. с нем; пер. с англ. - М.: Эксмо, 2008. - 864 с.


в) электронные ресурсы

ссылки на сайты:

1. http://hjournal.ru/journals/jis.htm - Журнал институциональных исследований

-- http://region.mcnip.ru/ - Журнал "ЭКО"

-- http://region.mcnip.ru/ - Интернет-сервер "АКДИ Экономика и жизнь"

-- http://www.m-economy.ru/ - Журнал "Проблемы современной экономики"

-- http://www.ruseconomy.ru/ - Журнал "Экономика России: XXI век"

-- http://www.ecfor.ru/ - Журнал "Проблемы прогнозирования"

-- http://www.ie.boom.ru - материалы по институциональной экономике.

-- http://www.libertarium.ru - материалы по экономической теории.

-- http://www.ecsocman.edu.ru - Федеральный образовательный портал - ЭКОНОМИКА, СОЦИОЛОГИЯ, МЕНЕДЖМЕНТ - учебные материалы.

-- http://www.ido.nstu.ru - Образовательный портал НГТУ, учебные материалы, факультет бизнеса, институциональная экономика.


50


3


Стимулы


Консерватив-ное поведение


Рентоиска-тельское


поведение


Экономический субъект


Институты стимулирования инновационного поведения


Криминальное


поведение


Инновационное поведение


Институты уголовного права, правоохранительных органов и судебной системы


Мегаинституты


Базовые институты


Институты НИС


Макроинституты


Институты развития


Институты стимулирования инновационного поведения


Государство


Мезоинституты


Микроинституты


Хозяйствующие субъекты


Миниинституты


Институциональный рынок


III


VI


c


a


d


b


e


f


j


h


1


5


2


3


4


II


I


A


B


C


b


С


Н


a


Инновационная трансакция


?ТАИС


?ТАИН


?ТАИО


?ТАИО


N


t


m


u


t


S+


S-


Локальный минимум энтропии


Глобальный минимум энтропии


"Долина" понижения энтропии в сторону глобального минимума


"Толчок" системе в направлении глобального минимума энтропии