# Интернет в системе культуры

Леонид Александрович Ашкинази

Интернет в системе культуры


Обычно явление культуры изучается либо со стороны, либо постфактум, либо, по крайней мере, на стабильной фазе. Книга французских авторов "Kommunalka" - это со стороны. "Боги, гробницы, ученые" К.В.Керама - это постфактум. Доклад Съезду о построении развитого социализма в СССР - это на стабильной фазе.


Но эта статья - нарушение традиции. Сегодня для нас Интернет - не со стороны, не постфактум и не стабильная фаза.


Как это устроено


Интернет - это компьютерная сеть, т.е. сеть связи, имеющая в качестве оконечных (абонентских) устройств компьютеры с программами, позволяющими осуществлять обмен информацией по определенным правилам. С точки зрения культуры важно одно - скорость, с которой информация передается по линии. Если она мала, то можно передавать только электронную почту, при большей скорости возможна передача речи, при еще большей - хорошей музыки, потом - картинок, потом - кино (анимации). Передача информации, в частности, по компьютерной сети,- это целая наука. Получить самое начальное представление о ней можно по статье А.Чморы в журнале "Мир связи и информации. Connect!" (1997 N 4) или В.Дж.Серфа в журнале "В мире науки" (1991 N 11).


Интернет иногда называют "сеть сетей". Это и поэтический оборот, и технический термин. Основной частью Интернета являются постоянно включенные в сеть машины, а это чаще всего не индивидуальные машины, а локальные сети - группы расположенных поблизости (чаще всего в одной организации, в одном здании) компьютеров, соединенных линиями связи с большой скоростью передачи информации. Индивидуальные компьютеры, не включенные в сеть постоянно, чаще стоят дома; они тоже - часть сети, но в некотором смысле в меньшей степени.


Сеть состоит из просто компьютеров - которые не предназначены для того, чтобы в них кто-то лазил извне, и из серверов. Сервер - это компьютер, предоставляющий тот или иной информационный сервис. Имеющиеся на нем программы позволяют тому, кто работает на другом компьютере, подключенном к сети, знакомиться с информацией и переписывать ее; может сервер и хранить, и обрабатывать информацию, и рассылать информацию по тем или иным правилам. Обычно сервер подключают к сети линией, имеющей высокую скорость передачи. Иногда употребляется термин "сайт". Так называют место хранения тематически связанной информации; на одном сервере может быть и несколько сайтов.


Сеть: что нового?


Исторически первое, что позволила сеть - это использование удаленных ресурсов - например, решать свою задачу на более мощном компьютере или распечатывать что-либо на принтере, стоящем в соседней комнате. Далее, можно получать и отправлять через сеть информацию, в том числе и компьютерные программы. Нет принципиальной разницы между пользованием по сети библиотекой университета на другом континенте или заказом билетов на самолет. Тут новизна еще не ощущается. Следующий шаг - это поиск информации. Возможность сказать программе "ищи!" и узнать через минуту, в библиотеках каких именно заокеанских университетов есть необходимая информация, впечатляет больше, но человека, не вылезающего из РГБ ("Ленинки"), этим не удивить.


Следующий шаг - это сложный поиск. Найди мне все материалы, в которых одновременно упомянуто А и B, но нет С или D. И так далее... Этого обычная библиотечная система сделать не позволяет - надо просматривать источники. Алгоритмы поиска можно усложнять и далее, но, похоже, мы нашли начало того нового, что умеют делать программы, функционирующие в сети.


Другой вид сложного поиска - это древовидный поиск. Запрос сделан и информация найдена, но в тексте - непонятный термин. Можно задать в качестве объекта поиска этот термин и получить новый материал. Можно вообще переходить из одной предметной области в другую через термины в текстах. Образование - учебник - полиграфия - краска - химия - образование в химии. По-видимому, в человеческом знании вообще нет изолированных областей, и начав c любого нагревательного прибора, даже того, который работает на дровах, можно добраться куда угодно. Но Интернет ездит быстрее.


Проблема иголки в стоге


Согласно некоторым оценкам, сейчас в Интернете имеется около 100 или более миллионов доступных для просмотра документов. Перебрать их все в ответ на запрос невозможно. Поэтому для поиска могут использоваться только косвенные методы.


Первый метод: обращаться туда (на тот сервер или сайт), куда лазил раньше. Способ эффективен, если интересы стабильны.


Второй метод: найти специализированный сервер или сайт, где скорее всего обнаружится нужная информация. Его можно искать, ориентируясь на названия изданий и организаций. Обычно до искомого сервера можно добраться по ссылкам с родственных серверов.


Третий метод: обратиться к так называемым "машинам поиска" или "директориям". Это специализированные сверхмощные компьютерные системы, осуществляющие поиск не в документах, хранящихся по всему миру, а в хранящихся в этой системе "образах документов", которые состоят обычно из ключевых слов, названия и адреса нахождения документа. Это аналог "ключа" в каталогах библиотек. Но машины поиска позволяют строить запросы в виде логических функций признаков: "((медь, но не бронза) или алюминий) и литье". Некоторые системы позволяют автоматически учитывать наличие синонимов, допускают ошибки в запросе (нечеткое задание).


Четвертый метод: обратиться к печатным каталогам ресурсов Интернета, так называемым "Желтым страницам Интернет".


Проблема поиска информации в Интернете со временем становится все более актуальной: легкость помещения информации и отсутствие контроля содержательности, важности и т.п. способствует быстрому росту ее объема. Поэтому многие фирмы и группы занимаются созданием разных "интеллектуальных" систем поиска. Эти системы - и чем дальше, тем больше - связаны с человеческой культурой. Например, все системы, анализирующие тексты, фактически настроены на психологию пишущего и читающего тексты человека. Развитые системы анализа текстов вполне могут выдавать результаты, становящиеся частью культуры. Например, существуют системы, читающие поток информации из информагенств и делающие из него выборки, причем не просто по ключевым словам, но и по их комбинациям или по словам второго порядка, обнаруженным системой по соседству с ключевым словам первого порядка. И так далее. Получается вполне на уровне среднего референта.


"Жупел с ручкой для размахивания"


Если начать читать статьи о сети в общедоступной прессе, то волосы встают дыбом. Большинство публикаций - натуральные ужастики.


Вариант N 1. Что-нибудь сломается и что-нибудь случится - страшное и глобальное.


Да, поломки случаются. Но надежность работы Интернета больше, чем других средств связи. На счету сети несоизмеримо меньше грехов, чем на счету - все примеры тривиальны - автомобиля, самолета, атомной энергии. Пресса, естественно, взахлеб пишет об эксцессах в сети - но вообще с чего начинаются последние известия по российскому телевидению? Правильно, с трупов. "Дорогого россиянина" уже посадили на иглу с адреналином.


Вариант N 2. Любой сумасшедший может узнать, как сделать бомбу.


Он прекрасно может узнать это и без Интернета. Кроме того, в большинстве случаев гораздо удобнее не делать самому, а довериться профессионалам и купить. Благо, оружия производится так много и такая значительная доля его поставляется в горячие регионы, что террористам перепадает тоже достаточно. Тем более, что они иногда неплохо платят, и есть смысл поставлять напрямую. Нефть лучше оплачивать не долларами, а оружием - его производство создает рабочие места. Так цивилизованные государства из благих побуждений, по недомыслию и из жадности поощряют международный терроризм, расплачиваясь попутно жизнями граждан. Так что Интернет здесь - капля в море.


Вариант N 3. Порнушка на экране.


Об этом говорено столько, что возникает нехорошее подозрение на тему тяжелого (по Фрейду) детства говорящих. Да, людям в известном возрасте свойственен особый интерес к вопросам, связанным с половой принадлежностью. И больше всего этот интерес возбуждают СМИ, игриво пряча соответствующее место. Как в свое время кидались на "Плейбой", который дети дипломатов привозили из-за рубежа? А сейчас - ешь - не хочу - и интерес несколько увял. Но индустрия СМИ должна приносить доход. Помните, что сказал основоположник с бородой - "при ста процентах прибыли..."? Поэтому больше всего интерес к сексу по Интернету возбуждают журналисты, пишущие на эту тему.


Порнушки в сети - опять же - "ешь - не хочу". Но минут через десять это надоедает. В журналах качество картинки повыше, а вывернуть ноги к плечам больше, чем на 180 градусов, не удается даже чемпиону по акробатике.


Вариант N 4. Зомбирование, 25-й кадр, и т.п. В литературе случались разговоры о программах, которые формируют на экране изображения, опасные для человека. Казалось бы, почему бы и нет? Эффект 25-го кадра известен уже полвека, а если гипнотизер на сцене может загипнотизировать некоторых людей, то почему бы это не сделать изображению оного гипнотизера на экране?


Но дело в том, что работа такой программы во многих случаях очевидна - в прямом смысле слова. Если она вмешивается в работу другой программы и формирует на экране нечто свое, то ее с высокой степенью вероятности обнаружит антивирусная программа. Вероятность какого-либо влияния на человека мала, т.к. время просмотра отдельной картинки по Интернету невелико. Экран компьютера работает не как в кино, на нем нет "целого" изображения. И, наконец, еще ни один гипнотизер не заставил человека причинить вред себе или окружающим. Так что если у вас слезятся глаза или заболела голова, то это не происки ЦРУ, а просто - ого, уже четыре! - как правильнее сказать - ночи или утра?


Вариант N 5. Интернет - место, где заявляют о себе террористы, маньяки и прочие нехорошие люди, которые не могут иначе заявлять о себе и вербовать сторонников.


Когда такое пишет журналист, остается только вздохнуть. Это же каким тупым надо считать читателя, чтобы такое написать... Ведь если человек читает прессу, то уж он-то знает, о чем с наибольшим ражем пишут и кричат "шакалы ротационных машин". Не обсасывай мировая пресса тему террористов, их как минимум стало бы вдвое меньше.


Впрочем, пресса дурит нас страшилками на любые темы, почему бы им не использовать компьютерную тематику? Тем более, что и читатель ее знает хуже иной, и писатель в ней не разбирается, а это очень помогает перу легко скользить. Ссылки на мнение заморских экспертов и на заокеанскую прессу ничего не доказывают - им тоже надо добывать деньги. Вообще же компьютерные ужастики - один из видов технофобии, а публикация таких материалов - либо естественный для СМИ популизм, либо честная журналистская глупость.


Читая статьи об ужасах Интернета, полезно иногда вспоминать любимый вопрос древнеримских юристов - "кому выгодно?" Может быть, тем, кто производит средства защиты для компьютеров и сетей. С компьютерными хулиганами у них вполне сложился симбиоз, хотя "предварительный сговор", наверное, отсутствует.


Вариант наоборот. Движимые исключительно благими намерениями, некоторые авторы утверждают, что развитие российской компьютерной техники позволит а) победить в борьбе с коррупцией и преступностью и б) сделать правильными все принимаемые властями решения. При этом ловким движением смешиваются два понятия - компьютеризация России и развитие производства компьютерной техники в России. В надежде немного подоить бюджет...


Увы, компьютер не победит преступность - ведь он будет и у преступника. А насчет правильности решений - это старая как век - нет, как тысячелетия! - идея: чтобы за нас думал дядя. Что из этого получается, рассказано в некоторых учебниках истории (пока ей еще учат в школах).


А название этого раздела - цитата из статьи С.Клименко, В.Уразметова в журнале "Мир связи и информации. Connect!" (1997 N3). Эта статья имеет прямое отношение и к этой, и к следующей главе, так что рекомендуем-с...


Разочаровывающий ответ


В отличие от "ужастиков", вопрос достоверности и конфиденциальности передачи действительно важен.


Любая достаточно сложная программная система содержит ошибки. Поэтому, если тот, кто захочет в нее проникнуть, лучший специалист, чем ее создатель, он сможет решить эту задачу. Умельцы умеют перехитрить и телефоны-автоматы, и автоматы в метро, и карточные телефоны, и сотовые... Ничего, что они импортные - у советских собственная гордость! У Сикорского и Зворыкина достойные - в смысле способностей - наследники. Вот только как эти способности применять - большой вопрос.


Что же до волнующих душу и кровь историй о компьютерных ограблениях, которые публикует миллионными тиражами сильно пожелтевшая с времен зари перестройки пресса, то специалисты, которым я эти заметки показывал, смотрели на меня добрыми усталыми глазами, и видимо, за спиной хихикали.


Большинство так называемых "компьютерных преступлений" совершается не компьютерами, а людьми. Причем не теми, о ком вы подумали, а служащими банков, либо передающими конфиденциальную информацию (коды, пароли) прочим гражданам, либо обнаруживающими, что сидя "внутри" системы, можно много чего хорошего - для своего кошелька - сделать.


Разумеется, возможно построение систем, защищенных лучше - но это требует денег - на разработки, на оборудование, на зарплаты. В конечном итоге устанавливается равновесие, при котором получатель дохода (например, банк) отчисляет часть дохода на защиту, ибо иначе он потеряет больше. Охранникам у входа тоже надо платить.


Кроме этой, стандартной для мира бизнеса ситуации, существует государство. В выступлениях на тему Интернета представителей нашего государства чувствуется тоталитарный душок (смотри, например, PC WEEK/RE 1997 N 18). Конечно, изначально любому государству - а значит и его чиновникам - он свойственен. Преодолевается тоталитаризм длительной борьбой граждан за свои права (страны так называемой "традиционной демократии") или при создании нового государства людьми, знающими историю и имеющими соответствующую установку (США).


Ну, а мы вообще 70 лет мирились с тем, что человек, работающий в органах, слушает и читает наши тайные признания в любви. Возможно, это было интуитивное доверие совка к специалистам по бурению: зря у нас не сажают, то есть зря у нас не читают, то есть читают, но не сажают... Кажется, я запутался. Или понимание того, что люди все равно смертны, как-то примиряло с кастрацией?


Равновесие между гражданами и государством устанавливается в зависимости от количества денег и мозгов, действующих на той и другой стороне, причем в каждый конкретный момент мозги покупаются за деньги, хотя вообще деньги делаются мозгами. Поэтому читать информацию всегда будет тот, кто богаче, а создавать средства для чтения - тот, кто умнее. С Интернетом бороться сложно - его "не задушишь, не убьешь", выставку обнаженной натуры или электронное казино можно физически реализовать в любой стране или на спутнике, и пользоваться будут все. Конечно, можно обрезать вообще все телефоны, накрыть всю страну экраном из фольги и уединиться с традиционными ценностями. Но есть шанс быстро оказаться в каменном веке.


В нормальном обществе граждане не дают государству стать намного сильнее их и поддерживается некоторое равновесие. Конечно, есть факторы, влияющие на это равновесие, например, интеллектуальное озорство. В компьютерной сфере оно существенно, но богатство и сила общества служат демпфером, поэтому такое общество стабильно. Не удаются и попытки государства взять верх - недавняя идея американских законодателей ввести цензуру в Интернете провалилась. С другой стороны, практика в любой стране позволяют при существенной угрозе порядку действовать быстро и эффективно. И никакие законы о запрещении установления абонентов сети не помешают "кому надо" сделать это, если угроза будет реальна.


Степень либеральности общества определяется государственными расходами - если у соответствующих служб деньги несчитанные, то можно и каждого пятого завербовать и все зарубежные письма читать. Поэтому способ защититься от государства один - уменьшать госбюджет. На общее окультуривание людей надежды мало - очень уж медленно оно идет, в пределах жизни человека - незаметно.


Правда, развитие компьютерной техники и сети требует вообще-то мозгов выше среднего. А умные люди обычно независимы, не любят, когда лазят в их дела, и сами часто брезгуют подобной деятельностью, интуитивно ощущая или сознательно считая, что интерес к чужим делам - симптом нехорошей болезни.


Что же до безопасности от частных лиц, то частному лицу частное лицо не очень интересно: денег у него обычно мало. А если много, то оно не ведет своих дел по сети частным образом, а работает с банком, который и отвечает за безопасность клиентов. До самого последнего времени в сети просто не было аналога "нала". Сейчас появилась система "электронной наличности" (Cyber Cash, Digital Cash), но она во-первых, еще только зарождается, во-вторых, она выглядит довольно надежной.


Что же до простого хулиганства, так и с балкона могут окурок кинуть и вам за шиворот угодить, и посреди тротуара кучу наложить, и письмо в почтовом ящике поджечь, да и к телефону кто угодно может подключиться.


Между прочим, официально читать чужую корреспонденцию впервые запретили у евреев, чуть более тысячи лет назад. Они тогда уже (и еще) не имели своего государства, жили, как они говорили, "в рассеянии", а жизнь регулировали - кроме местных законов - письмами признанных мудрецов, "респонсами", в которых те разъясняли всякие тонкие вопросы и толковали Тору (Ветхий Завет, как ее позже назвали христиане). Так вот, в одном из своих респонсов рабби Гершом и постановил, что читать чужие письма нельзя. Впрочем, "респонсы" относились, естественно, только к евреям. Кажется, в религиозных канонах других народов такой нормы нет.


Понятие "прайвеси" возникло недавно, и не во всех странах оно стало частью мировоззрения.


Некоторые частные применения


Торговля и банковский бизнес. По сети можно передать любую информацию о товаре, сообщить о вашем решении его купить и о факте оплаты (в принципе, сообщив некоторый код, дающий доступ к счету), передать распоряжения брокеру на бирже, сделать ставку в игре и т.д. Практика показала, что такая система вполне надежна. Однако ее применение будет, по-видимому, ограничиваться теми сферами торговли, где и сам товар не нужно пересылать иначе, нежели по сети (торговля программами, данными и вообще информацией, консалтинг, туризм, заказ билетов на транспорт, в театры и рестораны), либо областями, где товар формализован (например, компьютерная и фототехника). Дело в том, что человек (и особенно некоторые категории покупателей) любят понюхать, пощупать и погладить товар. Это хорошо известно социологам, ведущим исследования в области маркетинга. Многие ли вещи вы согласитесь купить, посмотрев на них лишь в витрине магазина?


Расширение рынка сетевых услуг определяется психологией потребителей, а ее доминанта - консерватизм. Те же, кто склонен интересоваться новым и анализировать ситуацию, учитывают, что в России государство считает правильным иметь возможность все читать и все слушать. Это не способствует доверию к системе электронных платежей, тем более, что государство - это конкретные люди, а использование госслужащими службы в личных целях - старая российская традиция. При царе-батюшке уезды получали в кормление, при Сталине, чтобы получить квартиру, отправляли соседа по коммуналке в лагерь, так что торговле секретной информацией можно не удивляться.


Тоталитаризм, как ему и положено по законам Ньютона, - не мытьем, так катанием - мешает бизнесу и в итоге тормозит движение к лучшей жизни.


Образование. Роль Интернета в образовании, казалось бы, тривиальна - как и в других случаях, увеличение объема доступной информации и скорости ее получения. Сеть увеличивает количество информации, доступной учащемуся как минимум в сто раз. Количество воспринимаемой человеком информации начинает ограничиваться только его способностью восприятия и переработки информации уже внутри себя. Поэтому Интернет - это Великий демократизатор, он приближает человечество к американской мечте - "обществу равных возможностей". Ибо если для школьника из Нью-Йорка сеть увеличивает объем доступной информации в десять, а для москвича - в сто раз, то для ребенка из деревни этот коэффициент указать невозможно - нули не уместятся в строке.


Не потому ли в Китае Интернет запрещен для частных лиц, как в СССР когда-то ксероксы? Дальнейшие примеры из истории СССР насчет глушения радиопередач и т.п. опускаем.


Абдус Салам, один из трех ученых (вместе с Вайнбергом из Израиля и Глэшоу из Великобритании), получивших Нобелевскую премию за продвижение в теории элементарных частиц (теория электрослабого взаимодействия), сказал в Нобелевской лекции, что он стал физиком потому, что у сельского учителя в его родной глухой пакистанской деревне (200 км до ближайшего электричества) случайно оказался магнит.


Где будет через 30 лет цивилизация, если сегодня поставить в каждую глухую деревню Интернет?


Игры и виртуальное. Компьютерная игра - это в своем исходном виде игра человека с программой. Но в процессе игры можно советоваться с другим человеком, можно делать ходы, чередуясь с ним, можно играть вдвоем на одном компьютере в игру, требующую двух участников - людей, и наконец, можно играть на разных компьютерах, соединенных линией связи. Если игра всемирно известна, то нет ничего страшного, если один игрок в Токио, а другой в Люберцах.


Компьютер - компьютером, но у человека часто есть потребность в игре с человеком и против человека. Однажды я наблюдал, как двое приятелей (то есть наблюдал-то я одного!) играли в какую-то компьютерную игру, координируя свои действия, т.е. передавая свои ходы по телефону, голосом. Игра, в которую они играли, была одной из множества игр семейства путешествий по компьютерному миру (виртуальному миру) с приключениями. Тут клад, тут дракон, пока один роет, другой от дракона отмахивается. Играющий своими действиями творит ситуацию игры.


Если такая вариабельность реализована как основная особенность игры, ситуация называется "виртуальными мирами". Привлекательной для человека она становится тогда, когда в сотворении этих миров принимают участие разные люди. Соответственно, и функционирует в них много людей или, точнее, созданных ими игровых образов. Это уже принципиально сетевая и новая часть культуры, похожая на ролевые игры. Разумеется, "субстрат" в сетевых виртуальных игровых мирах тоже есть (программа не позволяет всего), но он более формализован. Жители Средиземья имели психологию, и игрок в ролевые игры по-Толкиену должен ее учитывать.


Невидимый компьютер. Эта идея разрабатывалась фирмой Xerox в 80-х годах. Практического применения она пока не нашла, но, может быть, это еще и произойдет. В любом случае идея интересна как заявка на изменение - на довольно глубоком уровне - культуры общения людей. Суть в том, что компьютер должен стать настолько маленьким (как блокнот), программные системы настолько интеллектуальными и дружественными к человеку, а сами компьютеры настолько объединенными беспроводными каналами связи в сеть, что задав в любой точке (в комнате, на улице, днем, ночью) любой вопрос или высказав пожелание, можно (в пределах возможностей системы) получить ответ и исполнение этого желания. "Летают ли сейчас из Москвы в Палангу самолеты и, если да, - закажи мне билет на первый полет в августе этого года, составь список статей, которые я должен отредактировать до этого времени, сообщи всем сотрудникам, что я ухожу в отпуск с... значит, дату вставь, запиши меня на прием к главному редактору, и, пожалуйста, кофе. Да, и подбери мне материалы к статьям, которые я собирался там писать... это, как его, Интернет в системе культуры."


В некотором смысле, по мнению авторов этой идеи, такая идеология противоположна идеологии мультимедиа и виртуальной реальности. Не вводить весь мир в компьютер, а ввести компьютер в мир, сделав компьютер вездесущим. В качестве этапа реализации они создали к 1990 году карманные компьютеры, позволяющие передавать информацию, компьютеры в виде книги, которые могут, в числе прочего, показывать информацию (экран) и воспринимать ее (на них можно писать, как на планшете или компьютере "Ньютон".


Пока это - фантастика. Но на заре века на фабрике был один крупный электромотор, который ременными передачами вращал сто станков. А сейчас в одном автомобиле несколько десятков электромоторов - они растворились в окружающей среде. Когда-нибудь так же растворятся и компьютеры.


Так что впереди много интересного - делайте зарядку и бросайте курить.


Сети и литература


Это - тоже частный случай, но он для нас так важен, что мы рассмотрим его подробнее и отдельно. Написал же М.М.Бахтин: "Культура - это тексты, написанные в ответ на другие тексты".


Сетевая литература имеет несколько отличий от бумажной. Первое из них, собственно, не сетевое, а компьютерное - в текст могут быть вмонтированы (или, если избавляться от текстоцентризма следует сказать: часть произведения могут составлять) музыка и движущиеся картинки, или анимация. Компьютерное произведение может быть сделано гипертекстовым, содержащим многочисленные внутренние ссылки и переходы, имеющим многослойную, древовидную и вообще любую структуру и схему подчиненности и связанности кусков. Обычная литература освоила из этого только так называемую "многоплановость повествования", хотя известны некоторые попытки продвинуться и дальше (например, М.Павич "Хазарский словарь", В.Пелевин "Желтая стрела", Х.Кортасар "64. Модель для сборки"). Литературоведческая ласточка - попытка обращения к теме гипертекста - вспорхнула в виде статьи О.Баранова "Гипертекстовая субкультура", опубликованной в журнале "Знамя", в N7 за 1997 год.


Следующее отличие - уже сетевое: части произведения могут "не лежать вместе". Далее, произведение в качестве материала может использовать реальность. Например, можно представить себе литературное (?) произведение, использующее в качестве субстрата реальные транспортные расписания. И "шпион Джонс, длинный и черный, как змея" не "переползает Ленинский проспект" (анекдот 70-х годов о советской литературе 50-х годов), а перепрыгивает с самолета на самолет, пользуясь реальными расписаниями, тут же запрашиваемыми по сети программой, под управлением которой развивается произведение. Наконец, развитие событий может отчасти (или полностью) быть стохастическим и может отчасти (или полностью) управляться читателем. Вы не ощущаете некоторой зыбкости почвы, по которой мы идем? Эту главу истории литературы(?) литераторы и литературоведы пишут прямо сейчас, разделившись на тех, кто считает компьютер дьявольским наваждением, и остальных, которые "тащутся" от захватывающего зрелища. Кроме тех, кому это просто безразлично.


Правда, авиакомпании пока не предусматривают игровых областей на своих серверах, чтобы виртуальный Фалин мог делать искусственное дыхание виртуальной Мерте в переходном модуле "Стратопорта".... "Я понял, что в ближайшие пятнадцать минут меня будут убивать всеми способами".


Социальное же отличие сетевой литературы (будем называть ее так, пока термин "нетература" выглядит искусственно) проистекает из следующего. Чисто текстовые произведения оказалось технически легко размещать в сети, делая их немедленно доступными для десятков миллионов. И оказалось, что сильнейшая человеческая страсть - это страсть к самовыражению. Многие из тех, кто технически смог это сделать, начали создавать свои "homepage" или "домашние странички", куда помещали информацию о себе любимом, фотографии своих котов и коттеджей, свои литературные произведения (иногда интересные тексты, а иногда "барсы, выведенные из барсенала") и всяческие завлекалочки. В качестве завлекалочек в зависимости от уровня культуры завлекателя использовались: половые признаки, анекдоты, истории про размножение ежиков и про Штирлица, различные уже опубликованные (на бумаге или в сети) произведения. Ну разумеется, все начали таскать материалы друг у друга - ведь уже переведенное в компьютерный и сетевой формат тащить легче, чем стучать по клавиатуре самому. Конечно, любому лестно, когда его материалы становятся объектом несанкционированного копирования и размещения в сети, но... возникает одна проблема.


Это проблема авторского права. Серьезно заниматься ею в России начнут нескоро. Сегодня за редкими исключениями только государство или очень богатый человек может заставить Закон действовать эффективно. Впрочем, такой человек скорее всего наведет порядок сам. В книжном бизнесе несколько человек уже убили - значит, там вертятся серьезные деньги. Только при угрозе больших потерь у книготорговцев может возникнуть желающие "создать проблемы" сорокам-воровкам. Но делать это никто не будет.


Все мы видим (на прилавках), какая литература приносит доход книготорговцам. Читатели этой литературы в основном сетью не пользуются. А когда через десять лет начнут, то не будут по сети читать. Жвачку удобнее, знаете ли, читать промежду прочей жизни (в транспорте, за едой, в одинокой кровати), а не за столом с экрана. Что же до обворованных авторов, то в силу их финансовой тщедушности, они могут жаловаться, как сказали бы древние китайцы, прямо в Небесную Канцелярию.


Что на самом деле может лечь под нож Интернета? Справочная литература, энциклопедии и т.п. - но не сейчас, а когда все, ими пользующиеся, начнут активно работать с сетью. Следом за ней - специальная литература. Но до всего этого - годы, десятилетия, может быть и больше. Между прочим, эротическим и порнографическим изданиям Интернет не страшен, на хорошей бумаге качество все-таки лучше. Интернет - это Спид-Инфо, порнушка для бедных.


Особый вопрос - журналы. Они состоят из статей, которые могут читаться по отдельности. Поэтому они уязвимы. Трудно прочесть с экрана роман, да и непривычно как-то, а вот научный или научно-популярный журнал - отчего бы и нет? Статью сегодня, статью завтра, статью - дома, статью - на работе... Да и читатель этих журналов в большинстве случаев к экрану привык. Чем ближе журнал к справочнику, комплекту слабо связанных между собой статей, тем опаснее ему сеть. Чем большей работы для чтения требуют статьи в журнале, чем они сильнее связаны между собой и с оформлением, чем более журнал является "целым", а не суммой частей - тем более он защищен и тем более он - заметим попутно - и есть явление культуры.


Некоторые журналы все-таки пошли по такому пути упрощения - и понятно почему. Но этот путь приведет к гибели - конечно, не сразу, а по мере того, как сменяющийся со временем контингент читателей сядет к компьютерам. Но для поддержания (и тем паче создания) журнала на уровне "явления культуры" нужны понимание ситуации, желание, силы, деньги. Выживут только те издания, которые имеют или найдут все это.


Собственно, против легкой покражи особых аргументов нет, бесплатная реклама, но сороки-воровки создают такие помойки... не хочется, чтобы твои материалы соседствовали с тупыми анекдотами, политическими документами, вообще каким-то мутным бредом, а иногда еще и с душком'с... Одна симпатичная дамочка, агитировавшая за то, чтобы размещать материалы на homepage своего знакомого, радостно вопила "Интернет - это вообще помойка!" А если и так, то что, надо делать ее еще больше и лезть в нее самим?


В качестве анекдота можно еще добавить следующее. Один хороший специалист агитировал за размещение материалов на сервере несколько коммунистическо-советской направленности и довольно изобретательно доказывал, что раньше было лучше. Взрослый человек, а как ребенок... Он не понимал, что при "раньше" не было и не могло быть никакого Интернета. По крайней мере для простых людей, то есть почти для всех. А прежде всего для него, уж никак не принадлежавшего к номенклатуре.


У нас вообще стало модно ругать в прессе перестройку, забывая о том, что прессы в сегодняшнем понимании 15 лет назад просто не было - не было вообще! И ругать было негде.


Мы поразительно склеротичны. И поэтому успешно растим такое же поколение.


Новая культура - культура сети


Авторство и коммунизм. Первое, что бросается в глаза в сетевом мире человеку из мира текстов на бумажном носителе, - это непривычная трактовка авторского права. В компьютерном и, в частности, в сетевом сообществе существуют бесплатные вещи - операционные системы (Linux и FreeBSD), программы, информация. Есть вещи, которые можно взять, и лишь потом - и лишь по желанию - заплатить, причем сколько сочтете нужным. Есть программное обеспечение (Linux), которое создается "всеми". Каждый может предлагать усовершенствования и изменения, они регистрируются некоторой группой и, если эти изменения будут de facto признаны и использованы другими, они становятся стандартом. Многие свободно раздают созданные ими программы, разрешая их и распространять, причем иногда даже без ссылки. В некотором смысле это напоминает коммунизм (подробнее см. указанную выше статью Клименко и Уразметова).


Деятельность по созданию таких систем оплачивается, стало быть, лишь частично. Значит, она делается в некоторой мере в "свободное от работы время", значит она достаточно престижна и интересна. Похоже, что это отчасти тот самый "свободный труд", который пели классики и воспеватели. Отсюда можно сделать некоторые выводы о людях, которые занимаются такой деятельностью, и об их системе ценностей. А также об обществе, в котором ведется такая деятельность.


Можно, конечно, возразить, что это единичный пример и он ничего не доказывает. Да, высота 8848 на Земле одна, однако она - не верхушка одинокого гвоздя, вбитого посреди Сахары, а гора в Гималаях.


Наблюдение за деятельностью сетевого сообщества показывает, что стандартным способом общения является задавание вопроса - а не знает ли кто-либо то-то и то-то? В преимущественно молодежной сети Fido для этого используется полушутливое обращение "А не знает ли великий All,..." или "А не скажет ли всезнающий All,...". Как правило, на такой вопрос следуют ответы. Представьте себе - вы стоите на улице и разговариваете с другом. К вам подходит третий и задает вопрос, да еще и не по теме...


На это можно немедленно возразить, что "истинные" автомобилисты друг другу тоже помогают, и авиалюбители (судя по книгам Р.Баха) готовы помочь брату. Сетевые фанаты терпимы и доброжелательны - но только-де друг с другом. Конечно, круг своих нам всегда ближе, а россказнями о всемирном братстве и борьбой за мир во всем мире занимались люди, на совести которых были лагеря, психушки и Новочеркасск. Но психологи считают, что ребенок, выросший в доброй семье, становится добрым человеком и не концентрирует свое добро только на своих. По-видимому, доброта и культура в человеке - это не конечный ресурс, а воспитуемое (семьей, друзьями, локальной культурой) свойство.


Заметим, что представление о принципиальной ограниченности ресурсов очень древнее, еще языческое ("Химия и жизнь", 1997, N7, статья Л.П.Малкова). Позже оно было закреплено христианством ("кто не с нами, тот против нас") и стало - ирония судьбы - лозунгом коммунистов, лютых антирелигиозников.


Сеть и общение. Существуют некоторые данные о влиянии общения через сеть на процесс решения задач людьми ("В мире науки", 1991, N 11, с.62). При работе через сеть группа тратит на решение проблемы больше времени, чем при личном общении (естественно, т.к. отключается невербальный канал), но члены группы делают больше предложений (то есть работают активнее), причем участие становится более равноправным (уменьшается давление авторитетов) и делается больше резких замечаний (по той же причине). Сеть формирует более демократическое, более активное, более доброжелательное, но менее церемонное общество.


Что же до резкости, то - "в сети не принято наносить личные оскорбления, и большинство это правило соблюдает добровольно. В самом деле, если я, находясь в России, обругаю последними словами пользователя, живущего, допустим, в Бразилии, меня вряд ли удастся наказать или, по крайней мере, наказать достаточно строго. Тем не менее, уровень ругани и сквернословия значительно ниже, чем он мог бы быть, если бы всякий, кто бранится в жизни, не посчитал нужным сдерживать себя в сети. С другой стороны, это обстоятельство нельзя объяснить царящей в Internet благостной атмосферой: жесткий спор в телеконференциях - отнюдь не редкость." ("Софтмаркет" 1997 N 20, статья М.Острогорского).


Мне кажется, что ситуацию здесь можно описать так. Какова зависимость силы общественной санкции от величины отклонения поведения индивида от нормы? В российском и советском обществе зависимость была очень плавной. Санкции наступали при малых отклонениях и медленно возрастали при их росте. И был значительный разброс. Можно было пострадать за ерунду, но мог проскочить и большой грех. Это создавало ситуацию правовой неопределенности. В правовом обществе кривая долго стелется около нуля - можно многое, а потом взмывает вверх, причем неопределенность относительно мала. Что нельзя - то нельзя, и кара не замедлит. Конечно, это упрощение, но сетевая моральная ситуация больше похожа на вторую модель. Кара здесь - отказ от общения.


Заметим, что ситуация плавного роста серьезности санкции с увеличением тяжести деликта вообще свидетельствует об инфантилизме членов общества, нуждающихся в постоянных тычках-напоминаниях. Неоднократное введение в коллективе школьников в качестве эксперимента широкой зоны разрешенного и резкой санкции на ее границе вызывало рост деликта в течение нескольких часов. Советский школьник - несмотря на открытость эксперимента и все возможные разъяснения - воспринимал дозволенность и отсутствие крика по каждому поводу как вседозволенность. Мир сети соответствует более взрослой и более правовой психологии. Между прочим, возможно, что в обществе с резкой зависимостью санкции от тяжести деликта роль "тонкого" регулятора выполняет общественное мнение, "рассеянная санкция".


Сетевое общение очевидно отличается от несетевого общения отсутствием невербального канала. Смайлики - фигурки, обозначающие эмоциональную реакцию - не заменяют полностью выражение лица. Тембр голоса, поза, жесты - все это не передается по проводам. Кому, в какой степени, в какой ситуации это мешает - это все сугубо индивидуально, очень интересно и заслуживает серьезного изучения.


Культуры в сети. Сама культура сети содержит свои субкультуры. Например, культура преимущественно молодежной сети Fido заметно отличается от обще-Интернетовской культуры, а стиль общения, складывающийся в разных конференциях сети Fido, тоже различен. По-видимому, это следствие неоднородности среды и тяготения людей к подобным себе - "рыбак рыбака..." Начальные же отклонения Центры кристаллизации, наиболее активные фигуры, лидеры - это люди, различающиеся своей культурой. Так, в разных конференциях сложилось разная традиция употребления ненормативной лексики, похабных или шовинистических пассажей, различное представление о смешном и допустимом. Собственно, в разных компаниях, обсуждающих одну тему, тоже складываются разные традиции.


При рассмотрении локальной культуры возникает по крайней мере два общих вопроса. Первый - каковы условия возникновения и исчезновения локальной культуры. Второй - как эта культура взаимодействует с тем, что мы назовем общечеловеческой культурой. Если же рассматривается несколько локальных культур, то можно поинтересоваться их взаимодействием между собой. В частности, молодежная сеть Fido по очевидной причине является в некоторой степени источником сетевой культуры вообще, и поэтому она представляет особый интерес для анализа.


Общая культура является зеркалом, в котором отражается локальная культура. Например, традиционные для российской культуры анекдоты о попах или о политиках являются отражением локальной культуры служителей культа или высших чиновников. Бессодержательные статьи об Интернете в периодической печати - это отражение сетевой культуры в кривом зеркале обыденного сознания и желтой прессы. Забавным примером такого отражения - это компьютерный и сетевой юмор, создаваемый компьютерщиками. В этом случае носители локальной культуры и создатели отражения - одни люди.


Вопрос возникновения сетевой культуры, казалось бы, имеет простой ответ. Возникла сеть - возникла культура. Как локальная культура автомобилистов (послушайте их разговоры!) вокруг автомобиля, культура игры вокруг книг Толкиена, локальная культура авиалюбителей, знакомая нам по книгам Экзюпери и Ричарда Баха. Но это не ответ, и вот почему. Сеть - причина сетевой культуры, но как действует эта причина? Мы знаем, как инородное тело, попавшее в организм, вызывает воспаление - реакцию организма на новое. И либо отторжение, либо привыкание и растворение в себе. Но механизма возникновения локальной культуры вокруг нового объекта мы не знаем.


Можно лишь сделать наблюдение: культура исчезает (а ее багаж вливается в общечеловеческую культуру), когда объект становится повсеместным, растворяется в быте. Поэтому есть культура курения и питья алкоголя, но нет культуры дыхания или дефекации. А в Америке уже нет культуры автомобиля (в советском понимании), но есть культура мотоцикла (и не только молодежная). Может быть, компьютерная культура, как и культура сетевая, исчезнут, когда (и, как говорится, если) компьютер и сеть станут повсеместными и вездесущими?


Однако мы знаем, что даже на субстрате повсеместной деятельности возможно возникновение культур. Есть культура еды (хотя как-то едят все), и есть культура секса. Помните, как Остап Бендер сказал: "Не делайте из еды культа!" На это можно возразить, что культуры еды возникают на почве еды, как и культура секса - по поводу секса, но участвуют в ней не все. Многие совершает процессы еды и секса между прочим; отчасти это - наследие эпохи развитого совка. Помните, чего у нас нет?


Собственно, это же происходит и с компьютерами, и с сетями. Среди работающих с компьютером не всех мы отнесем к деятелям сетевой культуры. Видимо, дело в потребности человека в общей культурной определенности и каких-то конкретных особенностях, делающих для него симпатичным раскладывание вокруг тарелки пяти смен столовых приборов, сексуальный массаж "Вар-Тано" при свечах под "музыку для медитации", часовое обсуждение нелегкой судьбы шаровой опоры или сидение ночью у монитора (с мурлыкающим котом на коленях).


Возможно, что в историческом масштабе наиболее устойчива та общечеловеческая культура, в которой каждый человек принадлежит к какой-то локальной культуре. То есть "культура культур", аналогичная Интернету - "сети сетей". Если это так и если это когда-либо будет осознано, то за термином "общечеловеческая культура" останется в этом случае смысл культуры сосуществования, взаимного уважения, интереса и изучения.


Автор благодарен:

- друзьям и коллегам, и прежде всего - Д.А.Бергельсону, А.Ф.Дедкову и А.С.Яновскому за их безграничное терпение,

- группе интернет-технологий фирмы "Ланит" за предоставление возможности работы в Сети,

- великому All'у за неограниченный доступ к накопленному им интеллектуальному багажу.