# Стреляет в своих

Леонид Александрович Ашкинази

Стреляет в своих


Как поет "Машина времени" - "Если все стены в ружьях, поверь - хоть одно, да пальнет". Это ружье стреляло ежедневно, в своих, и будет стрелять еще много лет. Стрелять из-под воды и из-под земли. Это химическое оружие, оно стреляет невидимо, ежедневно и не только в чужих.


Доктор химических наук, председатель союза "За химическую безопасность" Лев Федоров написал книгу "Химическое вооружение - война с собственным народом". Три тома, более тысячи страниц, более тысячи ссылок. Оказывается, если тщательно изучать открытые архивы и общедоступные публикации, то можно найти данные о местах производства химического оружия - и посреди Москвы, и в медвежьих углах, в которых, впрочем, тоже живут люди. И данные об утечках из лопнувших трубопроводов и емкостей. И о полигонах, напичканных неразорвавшимися химическими боеприпасами, закопанными в землю или затопленными в ближайшем озерке. И о тех, кто заплатил здоровьем или жизнью за идею мирового господства и построения рая на земле посредством иприта, фосгена и так далее.


Итак, 1915 год, в реальной обстановке применены хлор, фосген, дифосген, синильная кислота - Германия, Британия, Франция. Далее - 1916, хлорпикрин, Россия и 1917, дифенилхлорарсин и иприт, Германия, 1917. Итог Первой мировой: 125 тысяч тонн 45 различных химических веществ, 1 300 000 пострадавших. Из них 100 000 смертей, остальные - выжившие; по большей части - калеки.


То, что Тухачевский травил тамбовских крестьян газом, знают все, кому небезразлична история, а многие ли знают, что готовились химические атаки против "басмачей" и против Финляндии? Детально, со всеми подробностями и ссылками, кто, когда и что сказал, кто, когда и как распорядился, где налили, где пролили, сколько и как, как взрывалось, горело, как выливали в реки и вообще куда попало, как ходили по щиколотку в иприте, как разливали его по бомбам из чайника (мерного цилиндра не нашлось), где хранилось, как испытывалось (в том числе и на людях, например на красноармейцах), где забыли, затопили, закопали и т. д.


Интересны данные об успешной деятельности советской разведки - оказывается, мы должны сказать ей спасибо не только за атомную бомбу. О взаимно полезном сотрудничестве с Германией - им негде было испытывать отраву, а у нас были проблемы с оборудованием: помогли друг другу по-братски. Приводятся химические и токсикологические данные о множестве веществ, рассматривается вопрос о "несмертельных отравляющих веществах", о токсинах, о дефолиантах. Сообщаются данные об использовании химического оружия, в том числе дефолиантов, во Вьетнаме и Чечне, о разработке и примении ядов для ликвидации неугодных. Об отдаленных последствиях, в том числе отягощенных деторождениях, врожденных пороках развития, болезнях у младенцев автор пишет меньше, да оно и понятно - вопрос менее исследован. Однако при чтении возникает нехорошее ощущение, что отдаленные, то есть генетические, последствия еще страшнее.


Что конкретно имеем по Ленинграду и Ленобласти? Если говорить не о научных разработках и не о производстве оборудования (в книгах об этом тоже есть), а лишь именно о готовом оружии, его хранении и испытаниях, то вот что.


Склад N 302 в Гатчине (1934 год), склад 982 в Выборге, склад 379 в Левашово-Сертолово (1936 год), склад 70 в пункте Медвежий стан, склад 380 в Толмачево-Луга (1936 год), были и другие склады, всего в Ленинградском военном округе в 1939 году имелось на складах 88 тонн иприта. Ну а где склад, там и утечки, и потери... Испытания: ранцевый (носимый) прибор для заражения местности ипритом был успешно испытан в Луге (1926-1927 год), испытания авиабомб с ипритом проводились на Лужском артполигоне (1929 год), вообще иприт учились применять в 1933 году не менее чем в десяти военных лагерях. Когда неизрасходованное химоружие надо было куда-то деть, его нередко закапывали (на полигонах) или топили в водоемах, например, в районе Копорья и деревни Лопухинка.


В заключение отметим, что автор не выступает против химического оружия вообще, он лишь указывает на то, что подписанные страной договоры хорошо бы соблюдать. Кроме того, пафос книги направлен против расплодившегося аппарата химической войны, который сидел на шее страны, сосал из нее соки и отравлял ее.