# Место для сверления

Леонид Александрович Ашкинази

Место для сверления


Задача гения не в том, чтобы сверлить доску в тонком месте.

Л.Д.Ландау


При всем преклонении перед смело идущими на коммерческий риск издателями - вдруг читатель не примет именно эти семь убийств или отвернется от этих семнадцати постельных сцен - считаю нужным сказать со всей прямотой: задача тех, кто издает литературу на гранты, еще сложнее. Смотрите сами - у первых главная проблема натренировать автора так, чтобы он делал не 300, а 320 ударов по клавишам в минуту, а вторые должны решать сложнейшую оптимизационную задачу.


Пусть некто решил просить деньги и издавать правозащитную и правовую литературу. Спонсоры тщательно следят за тем, делалось ли именно то, на что они дали деньги, поэтому всякие "финты" рассматривать не будем. Тогда как выбрать, на что именно просить и, стало быть, что издавать? От выбора зависит, сколько дадут денег, т.е. сколько будет напечатано книг, кто книгу прочтет, какое воздействие она окажет на читателей, какое воздействие эти "прочитатели" окажут на общество. Рассмотрим ситуацию подробнее.


Фактор 1 - "сколько дадут". У спонсора есть свое представление о том, что надо издавать. И за это свое представление он держится очень крепко, хорошо понимая, что "хозяин - барин". Как правило, ни к каким доводам он не чувствителен. Примеры: если спонсор считает, что участников семинара надо кормить в ресторане, убедить его, что лучше кормить в скромной столовой, но сделать семинар не одно-, а двухдневным - не удается. Если другой спонсор считает, что кормить обедом надо только приезжих, а свои "как-нибудь", то получается пикантная сцена у входа в столовую...


Проще всего списать этот эффект на межкультурные различия. Но уважаемые зарубежные спонсоры не всегда слушают и своих. Скажем, Янова, который ряд лет пытался объяснить им, что происходит и произойдет в России. Да и российские спонсоры предпочитают прислушиваться скорее к голосу сердца, чем к голосу эксперта. Причем не только в области издания правозащитной литературы, а во всем. Например, спрашиваю я редактора "глянцевого" журнала, зачем вы дали эту дурацкую рекламу, запросто же можно сделать лучше - вот так и так. В ответ - жалобная улыбка: понимаешь, рекламодатель хотел в таком виде... Рекламодателю невдомек, что человек, прошедший весь редакционный путь от девочки для поручений до главного редактора популярного журнала, и платящий, если не кровью, то уж точно - нервами и потом за каждый новый номер, лучше знает, что и как воспримет читатель. Но и рекламодатель, и спонсор - оба полагают, что если у них кошелек толще, то они знают все и лучше всех.


Ответ на вопрос "сколько дадут" зависит от конкретного фонда и спонсора. И опытный деньгоискатель знает - в этом и состоит его опыт - где и как просить. Попутно: на одну удовлетворенную заявку приходится десять отклоненных. Отказ в спонсировании проще всего объяснить протекционизмом - мы так к нему привыкли, что нам трудно представить себе, что где-то может быть иначе. Одна моя знакомая, импозантная и знающая жизнь дама, собираясь подавать заявку, веско произнесла "надо съездить, узнать, кто там в экспертном совете". Но легко убедиться, что подавляющее большинство тех, кто получает поддержку от фондов, - это люди и группы "с улицы". То есть те, кто написал хорошую (ясную, содержательную, аргументированную и т.д.) заявку.


Фактор 2 - "кто прочтет". Напечатать-то можно что угодно, надо еще, чтобы прочитали. Бесплатное распространение и завлекательная обложка проблемы не решают. Они могут способствовать тому, чтобы человек взял книгу в руки, но - легко взял, легко и положил обратно. Люди нынче все занятые, времени на ерунду ни у кого нет. А если бездельник, так что на него ориентироваться - он если и прочитает, ни на что путное не употребит.


Ответ на вопрос "кто прочтет" сравнительно прост - тот, кому это нужно и кто сумеет быстро понять, что именно это ему нужно. Поэтому книга должна либо нести потенциально понятную новую информацию, либо полезные практические указания. Это должно быть видно и из аннотации, и из предисловия, и из оглавления и, наконец, ощущаться на каждой странице.


Фактор 3 - "воздействие на людей". Это, быть может, самый сложный момент. Потому что ненаблюдаемый. Дали ли деньги и взяли ли книгу, определить можно. А если прочитал и - как с гуся вода? Воздействие на читателя даже не понятно, как определять. Можно лишь уповать на то, что книга, написанная честно, аргументированно, ясно, то есть как хороший учебник, повлияет на читателя. Сугубо личное мнение: большинство издаваемой сейчас в России юридическо-правозащитных книг по факторам 2 и 3 могли бы быть и лучше.


При современной издательской технике (компьютерный набор) не представляет никакой проблемы делать "пробную читку": давать книгу, например, тридцати читателям и изучать их реакцию. Но стоимость такой процедуры составит заментную долю (скажем, 10%) от стоимости всей программы и, что самое обидное, может оказаться, что книгу надо переделывать или что ее не надо издавать вовсе. Так что такая процедура - не в интересах грантополучателя, а в интересах грантодателя.


Поистине странно, что подобную процедуру не практикуют издатели эротической и детективной литературы. Там критерий качества совершенно очевиден (сердцебиение и перераспределение крови в организме). И его легко измерить. Можно также определить долю читателей, пропускающих свою остановку в метро.


Фактор 4 - "воздействие на общество". Важно ведь не только, что изменилось в людях от прочтения книги, но и что они будут делать. Причем запросто может оказаться, что наиболее восприимчивы к идеям правового общества и прав человека вовсе не те, кто будет что-то делать. Воздействовать на общество будут скорее родственники заключенных, прочитавшие копеечную брошюрку с образцами жалоб и заявлений, а не крутые интеллигенты, не пожалевшие денег и времени на прочтение двухтомника А.Д.Сахарова. Может, впрочем, оказаться и совсем наоборот. Ибо одно влияет сегодня, а другое - через воспитание людей - послезавтра.


Эффективность деятельности книгоиздателя определяется одновременно всеми четырьмя перечисленными факторами. Теперь вы понимаете, почему эта задача так сложна.


Людям вообще свойственно охотнее делать и поощрять очевидное, наглядное. Проведение конференций, симпозиумов и т.п. очевидно и наглядно. Написание книги, учебника менее наглядно. Работа в архиве еще незаметнее. Публикация материалов семинара - понятное решение. Вдобавок сообщающее о факте его проведения. Учебник - вещь не такая заметная, да и более дорогая. И вообще неясно, влияет ли учебник на людей - вдруг жизнь воспитывает школьника сильнее? С другой стороны, взрослого вообще уже поздно воспитывать. Так что же, выпускать одни брошюры типа "Правила поведения заключенного?" А может быть, просто раздавать всем задержанным (прямо при входе в отделение милиции) бланки всех возможных заявлений? Или нанять сто тысяч адвокатов? И снабдить ими каждое КПЗ?


В реальной сегодняшней ситуации можно посоветовать грантосоискателям-издателям искать новые, нетривиальные решения и - осторожно, очень осторожно, чтобы не спугнуть, - предлагать эти решения спонсорам. И попробовать внушить им мысль о том, что накатанный путь - не всегда самый эффективный, что красивая обложка не всегда так важна, как грамотный текст, что школьный учебник, который прочтет сто тысяч, может быть полезнее отчета о юридическом семинаре, который прочтет сотня специалистов, что показ иного фильма по телевидению может быть полезнее для правосознания, чем международная конференция.


Уж если мы набираемся смелости думать о завтрашнем дне России, то надо думать и о завтрашнем результате наших усилий.