# Космос и вообще - как понимать цифры и людей

Леонид Александрович Ашкинази

Обзоры научно-популярной литературы, N 16

Космос и вообще -- как понимать цифры и людей


Кто пишет отзывы о книгах?


Люди, которые сами не написали ни одной книги.


Марк Твен.


Виктор Стенджер, "Бог и мультивселенная. Расширенное понятие космоса".


Нормальная НП-книга, рассказ об истории космологии и современном ее состоянии, причем, по сравнению с другими книгами, больше говорит о наблюдениях и меньше о теориях. Ближе к концу книги автор объясняет, почему гипотеза о существовании какой-либо потусторонней силы, творца и т. п. не нужна для объяснения наблюдаемой картины. Делает он это, как мне кажется, немного странным способом -- вводя гипотезу о так называемой "мультивселенной". Однако данная гипотеза не более обоснована, чем "слабый антропный принцип", который, как мне кажется, эстетически более привлекателен. В любом случае, по ситуации на сегодняшний день, обе эти идеи лежат, скажем так, на границе того, что принято называть наукой. Возможно, что мы со временем получим экспериментальные данные, которые позволят уточнить теорию развития Вселенной до состояния, исключающего одну из этих гипотез.


В тексте заметны огрехи перевода, впрочем, они есть и в других книгах. Например, некоторые переводчики не знают разницы между "экзотический" и "эзотерический". А на редакторе опять и снова сэкономили -- естественно, "а кому сейчас легко?"


Нил Деграсс Тайсон и Дональд Голдсмит, "История всего: 14 миллиардов лет космической эволюции".

Развеселый тон находится в приятной гармонии с натяжками и ошибками. Так что если есть выбор, лучше читать Стенджера. Отдельно следует учесть, что книга была опубликована на языке оригинала в 2004 году, и теория планетогенеза с тех пор существенно продвинулась благодаря открытию множества экстрасолнечных планет (даже на этом примитивном уровне). Впрочем, спасибо за цитату из Эдвина Хаббла (это который "постоянная Хаббла"): "Вооружившись своими пятью чувствами, а также телескопами и микроскопами, спектрометрами и сейсмографами, магнетометрами и детекторами частиц, ускорителями и инструментами, способными обнаружить излучение всего электромагнитного спектра, мы исследуем окружающую нас Вселенную и называем это приключение наукой"


В.Г.Сурдин (составитель, редактор), "Солнечная система".

Это коллективная монография, НП-книга, серьезная, то есть с формулами, но доступными серьезному старшему школьнику. Отлично иллюстрирована (но не превращена в глянцевый журнал), содержит список литературы. Возможно, что на данный момент это лучшее чтение по теме, указанной в названии.


В.Г.Довгань, "Лунная одиссея отечественной космонавтики. От "Мечты" к луноходам".

Кратко о советской космической программе вообще и весьма подробно, с большим количеством технических и административных деталей, -- о луноходах и обо всем, что было с ними связано. Как многие подобные книги -- полезное чтение при изучении серьезного (правдивого) курса истории СССР.


С.Н.Славин, "Тайны военной космонавтики", "Космическая битва империй".

Книги об истории космических полетов, в основном -- советских и российских, собственно военной деятельности уделено некоторое место. При чтении подобных книг всегда возникает вопрос -- что соответствует, а что высосано из пальца. Суждение (если вы обычный читатель) приходится выносить по косвенным признакам. Первый -- общая логичность картины, соответствие исторической обстановке, традициям властей и общества, ментальности людей. Второй -- соответствие имеющейся (если она имеется) у нас сложившейся ранее картине; достоверность этой картины -- "вопрос, конечно, интересный". Третий -- стиль книги: трезвость оценок, степень ангажированности, степень "инструментальной" скандальности. По всем этим признакам данная книга -- хорошая, в частности -- имеется трезвая оценка деятельности Циолковского.


А что касается названия... Любой успешный издатель может поговорить на тему "названия, которые продают". Авторов при этом обычно и не спрашивают. А уж насчет того, что рисуют на обложках, -- не будем о страшном на ночь.


Дэниел Смит, "Думай как Эйнштейн".

Очередной пример названия, не имеющего отношения к содержанию, но в данном случае и заявленные в предисловии задачи не имеют к содержанию отношения. Если честно -- это сборник коротких примеров из биографии Эйнштейна, украшенных рассуждениями автора, в основном -- тривиальными. Единственное, что представляет интерес -- и то лишь потому, что обычно этот вопрос обходится -- смысл и значение попыток Эйнштейна создать Единую теорию.


Н.Н.Богуненко, А.Д.Пелипенко, Г.А.Соснин, "Герои атомного проекта".

Полное представление о книге дает ее аннотация: "Книга посвящена лучшим людям отечественного атомного проекта, вклад которых в его становление и развитие отмечен высшими наградами Родины. Приведены краткие биографические данные и фотографии героев (в большинстве случаев не опубликованные ранее), а также сведения об истории атомной отрасли и ее основных достижениях за период с 1945 года по 2005 год".

Книга может служить ценным источником информации для историков техники и для исследователей советской ментальности. Прямо начиная с выражения в аннотации: "лучшие люди".


Шон Кэрролл, "Частица на краю Вселенной. Как охота на бозон Хиггса ведет нас к границам нового мира".

Классический пример книги, написанной профессионалом в области, в которой написать научную и одновременно популярную книгу невозможно. Поэтому книга вполне популярна в описании эмоциональной стороны занятия наукой и административно-организационной стороны этого занятия. И частично научна, но не популярна в остальном. Автор ощущает эту проблему, но, не имея возможности ее решить полностью, прибегает к игривому тону и фразам типа: "электроны в атомах придают веществу присущую ему твердость". К плюсам можно отнести идею, что все взаимодействия обуславливаются полями. А частицы тут в кустах случайно оказались, как тот рояль.


Стивен Губсер, "Маленькая книга о большой теории струн".

Очередной пример загадочных слов и аналогий, призванных автором, чтобы создать у читателя ощущение причастности. Заклинания почти с четкой периодичностью прерываются ремарками типа "давайте об этом пока не будем" и репликами вроде "круто!", "А теперь: барабанная дробь!" и "Может показаться, что мы делаем это через... понятно что, вместо того чтобы просто посмотреть гонку вживую". Хорошо, что существует Интернет, правда? На всякий случай -- принцип неопределенности проявляется в этой книге на макроуровне: Губсер на обложке становится Габсером внутри нее.


Процитируем Стругацких: "Если не считать двух-трех изнуренных командировками абсолютников, обожающих давать интервью о положении дел в бесконечности, никто в институте, мягко выражаясь, не злоупотреблял контактами с прессой: это считалось дурным тоном и имело глубокое внутреннее обоснование. Дело в том, что самые интересные и изящные научные результаты сплошь и рядом обладают свойством казаться непосвященным заумными и тоскливо-непонятными".


Чарльз Уилан, "Голая статистика. Самая интересная книга о самой скучной науке".

Очень полезная книга, основная идея: цифры, если они относятся к человеку и обществу, показательны не сами по себе, а только с учетом того, как они получены, обработаны и опубликованы. Автор добросовестно и дотошно рассматривает разные ошибки, случайные и не случайные, совершаемые (1) при получении данных, (2) при публикации (журналисты делают их почти всегда) и (3) при созерцании статистических или социологических данных -- их делаем мы с вами.


Некоторые люди, в том числе вроде бы не дураки, даже публикующиеся в немногих почти приличных изданиях и выступающие по немногим относительно приличным радиостанциям, регулярно цитируют популярную глупость насчет лжи и статистики, изреченную известным юмористом Марком Твеном, либо с умным видом сообщают, что в российском обществе невозможна достоверная статистика. Естественно, они это делают не всегда, а лишь когда цифры, сообщаемые социологами, не таковы, какие им бы хотелось. На тему статистики острили многие, и свидетельствует это лишь о том, что разбираться в смысле цифр сложнее, чем потешать публику. А "почтеннейшей публике" (маэстро, туш!) разбираться сложнее, чем радостно потешаться.


Для немногих отваживающихся сомневаться в своей позиции можно лишь занудно повторить, что социологические данные -- это обычно ответы граждан на конкретные вопросы, заданные в конкретных условиях. И если граждане отвечает не то, что вам бы хотелось слышать, то стоит (1) слазить на социологический сайт и посмотреть полные оригинальные данные и (2) подумать о причинах и смысле этих данных. А не цитировать известных юмористов.


Около полувека назад Ричард Хемминг сформулировал: "Цель расчетов -- не числа, а понимание. Человек, который должен этого понимания достигнуть, обязан знать, как происходит вычисление. Если он не понимает, что делается, то очень маловероятно, чтобы он извлек из вычислений что-нибудь ценное. Он видит голые цифры, но их истинное значение может оказаться скрытым в вычислениях". Уж если эту крамолу сформулировал математик, то нематематикам сие должно быть доступно уже на стадии перехода с молока на кефир.


А что касается самой книги, то она столь хороша, что дурацкое название и обложку придется простить. С данной книги вообще стоило бы начинать преподавание курсов социологии и статистики.


Ася Казанцева, "В интернете кто-то неправ! Научные исследования спорных вопросов".

Автор с потрясающей дотошностью анализирует имеющиеся в обществе (и в том числе в Интернете) мифы. Например, о вреде ГМО, о пользе иглоукалывания, о вреде прививок, о действенности гомеопатии. Более того, автор демонстрирует, как надо подходить к информации, на какие данные можно и нельзя опираться, если вы хотите действительно что-то понять, а не только поговорить/потыкать в кнопки/подразнить оппонентов и т. д.

Попутно, насчет ГМО-мифов: упоминаемая Казанцевой книга Александра Панчина "Сумма биотехнологии. Руководство по борьбе с мифами о генетической модификации растений, животных и людей" тоже в Интернете есть.


Однако в некоторых случаях автор демонстрирует на личном примере, как съезжает планка требовательности к логике и данным, когда человек изначально знает, "как надо".

Защищая теорию эволюции от креационистов (попросту -- религиозников) автор весьма изобретателен и рассказывает очень интересные вещи (у автора -- биологическое образование), но никакая теория эволюции не может считаться доказанной по критериям естественных наук до воспроизведения в эксперименте (причем неоднократном) всей цепочки событий. Более того, даже такое воспроизведение не докажет несуществования "акта творения".


Ровно так же не требователен к логике и данным автор, когда выступает в столь модную сейчас защиту тех, кто почему-то считает нужным доводить до всеобщего сведения свои сексуальные особенности, получать на эту шумную деятельность гранты и добиваться финансовых привилегий, созданных историей общества вовсе не для них, а для традиционных семей.


Поскольку мы как-то незаметно перешли с космоса на человека, точнее -- на социальную психологию, то перед нами (как всегда, в Интернете) две книги: Роберт Чалдини "Психология влияния" и Роберт Чалдини, Дуглас Кенрик, Стивен Нейберг "Социальная психология".


Подражая Асе Казанцевой, начнем с мифа: с повторяемого многими заклинания об ускорении развития, нарастании изменений и т. п. Вдарим по мифу Чарльзом Уиланом -- если мы не договорились, чем характеризуем и как измеряем развитие и изменения, всерьез говорить об ускорении и нарастании нельзя (цитаты из Менделеева и Планка вставьте сами). Но можно, тем не менее, высказать два утверждения, одно вот: изменения в окружающем мире предшествуют изменениям в человеке. Второе менее надежное: изменения в "программном обеспечении" мозга начинаются раньше, чем в "железе" (не факт, что их вообще можно разделить). Так вот, этот разрыв, зазор между изменениями в мире и приспособлением к нему наших умишек заполняют манипуляторы всех видов и родов... войск -- от впаривателей кремов с наночастицами до политиков -- учеников Гитлера и журналистов -- учеников Геббельса, пытающихся натравливать народы на другие народы.


Поскольку книга "Психология влияния" опирается на американские реалии, она посвящена в основном кремам с наночастицами, то есть психологическим механизмам, которые при этом используются. А не политикам -- гениальным социопсихологам-манипуляторам. Однако то, что в ней рассказано, помогает понять происходящее на других уровнях общества. Кроме того, если Россия вернется на траекторию прогресса, то проблема впаривания станет наиболее важной, как это и должно быть в нормальной стране.


Вторая книга Чалдини с соавторами, "Социальная психология", по идее - учебник, и кому-то повезет по нему учиться. Но ее можно и просто читать, узнавая новое и получая удовольствие и от результата, и от процесса. Сильные стороны книги: разбор большого количества конкретных жизненных ситуаций и экспериментов, доведение рассуждений до конкретных моделей с попутным анализом распространенных ошибок. Бонус -- книга очень интересно иллюстрирована.


Теперь -- нечто неожиданное: Джейсон Хансон, "Защити себя по методикам спецслужб". Книга с "продающим" названием и еще более "продающим" подзаголовком ("Бывший спецагент раскрывает методы, которые могут спасти жизнь вам и вашей семье") -- да можно ли ее вообще брать в руки, то есть скачивать и читать? В рамках нашей темы -- да, потому что на нескольких страницах одной главы 8 "Тайны социотехники" четко, ясно и коротко изложены приемы манипуляции. Книга вообще может оказаться полезна и вдобавок страноведчески любопытна. Правда, после ее прочтения возникает ощущение, что Америка кишит уголовниками, а некоторые страны -- еще более. Но это не авторская манипуляция...


И в заключение. В продолжение рассмотренной ранее темы аварий под водой -- в Сети появились весьма подробные и иллюстрированные уникальными фотографиями книги Владимира Бойко: "Трагедии тихоокеанского Подплава", "Трагедии северного Подплава", "Черноморский Подплав 1907-1935". Из предисловия к первой: "Только за последние полвека погибли 19 отечественных подводных лодок. Всего в катастрофах и авариях за этот период Отечество потеряло около 1 000 подводников, в шести катастрофах команды подводных лодок погибли в полном составе. На дне морей и океанов покоятся пять отечественных атомных подводных лодок. Бичом атомных подводных лодок являлись аварии. На первых атомных подводных лодках было отмечено 286 различных неисправностей. Долгое время о погибших подводных лодках и подводниках либо упоминалось вскользь, либо не говорилось вообще. Приведенные данные не претендуют на полноту и абсолютную достоверность, поскольку получены из анализа открытых и небольших архивных источников. Книга написана по материалам отечественной и иностранной литературы, проектной документации подводных лодок, очеркам по истории конструкторских бюро и подводных лодок, справочной и мемуарной литературе, журнальным статьям и др".