# Фейнман и Физика

Леонид Александрович Ашкинази

Обзоры научно-популярной литературы, N 31

Фейнман и Физика


"Самая волнующая фраза, какую можно услышать в науке, --


фраза, возвещающая о новых открытиях, --


вовсе не "Эврика!", а "Вот забавно..."


Айзек Азимов


"Ричард Филлипс Фейнман -- американский учёный. Основные достижения относятся к области теоретической физики. Один из создателей квантовой электродинамики. В 1943--1945 годах входил в число разработчиков атомной бомбы в Лос-Аламосе. Разработал метод интегрирования по траекториям в квантовой механике, а также так называемый метод диаграмм Фейнмана, предложил партонную модель нуклона, теорию квантованных вихрей. Реформатор методов преподавания физики в вузе. Лауреат Нобелевской премии по физике, кроме теоретической физики, занимался исследованиями в области биологии".


"Эта статья полна любви и обожания. Ричард Фейнман -- один из крупнейших физиков ХХ столетия, участник Манхэттенского проекта, по совместительству годный тролль и провокатор. В 1965 году отхватил эту вашу Нобелевку по физике. Впрочем, назвать его просто "физиком" всё равно, что назвать микроскоп молотком, ибо мужик имел широкие интересы и чем только не занимался: был музыкантом, художником, микробиологом, экспертом по письменности майя, взломщиком сейфов, любителем поглазеть на шлюх в стрип-барах".


Эти две цитаты -- одна из Википедии, другая из Луркопедии -- бустерный ускоритель для данной заметки. Она -- о книгах Ричарда Фейнмана и поэтому неизбежно -- о нем.


Книги на русском языке, имеющие отношение к Ричарду Фейнману, можно разделить на четыре группы. Научные, учебные, научно-популярные и книги о нем; границы между группами книг, как всегда, не резки, но в данном случае, когда речь идет о книгах Фейнмана и о нем, эти границы еще более размыты, нежели обычно -- и это не случайно. Скорее научные книги, хотя в некоторых случаях оговорено, что могут использоваться как дополнительная литература при обучении, это "Квантовая механика и интегралы по траекториям" (совместно с А.Хибсом) и "Элементарные частицы и законы физики" (совместно с С.Вайнбергом). Книги, которые заявлены именно как учебный курс, это "Теория фундаментальных процессов", "Квантовая электродинамика", "Взаимодействие фотонов с адронами" и "Фейнмановские лекции по гравитации" (подготовленные совместно с Ф.Мориниго и У.Вагнером). Похоже, что Фейнман не любил писать: все эти книги -- записи его лекций и рассказов его учениками; естественно -- им самим редактированные и дополненные.


Что касается последней книги, отметим весьма интересное предисловие Дж.Прескилла и К.Торна, в котором рассказано о работе физиков-теоретиков. Одно место из этой книги следовало бы включить в школьный курс физики -- историю о том, как Фейнман последовательно объяснял, что масса покоя фотона не может превышать 10-9, 10-15, 10-20 массы электрона. Я не утверждаю, что это рассуждение будет понято каждым школьником и целиком, но и 2/3 этой одной восемьдесят третьей страницы будут очень полезны для понимания того, как работает физика.


Что можно сказать об этих книгах вообще, в целом? В предисловии к одной из них замечено: "книге присущи качества и учебника, и монографии -- сочетание весьма редкое". Ухудшает ли это книгу как монографию? Конечно, нет. Лишнее читатель просто пропустит. Улучшает ли это ее как учебник? Смотря для кого -- потому что это делает ее более элитарной, но для успешного использования такой книги в качестве учебника учащийся должен быть относительно хорошо подготовлен, не бояться такого сочетания и его следствия -- скачков трудности и необходимости время от времени работать.


Наверное, самая известная книга Фейнмана -- "Фейнмановские лекции по физике" (совместно с Р.Лейтоном и М.Сэндсом). Это тот самый Сэндс, его ученик, который написал: "Когда Фейнман входил в аудиторию, на его губах играла улыбка. И все понимали, что эта улыбка отражает радость от общения с физикой". Странным образом перевод был издан в виде девяти тонких плюс одной толстой книги -- задачника; разве что для создания эффекта неожиданности? Вполне гармонирующего с неожиданностями в самом курсе, где автор непринужденно переходит от рассуждений на пальцах к высокой физике, и от теории -- к приложениям: метеорологии, химии, электротехнике и электронике. Российским вивисекторам от образования, тем, которые под предлогом создания межпредметных связей пытаются уничтожить содержание предметов, стоило бы сначала сдать экзамен -- нет, не по этому курсу, мы не звери! -- но по тому, как именно осуществляет показ взаимодействия наук Ричард Фейнман. Позже шесть лекций были изданы отдельной книгой "Дюжина лекций: шесть попроще и шесть посложнее" с весьма содержательным предисловием П.Дэвиса.


Кое-что из этого курса вполне доступно школьникам -- почти целиком том 1, какая-то часть томов 3 и 4. Разумеется, скачивать их для изучения надо целиком, а место, до которого школьники сумеют продвинуться, и вопросы, которые при этом зададут, будут нести важную информацию -- для них самих и для педагога, а также для приемных комиссий Физтеха и Калтеха. Важно, что при знакомстве с этим материалом школьник может получить пугающее и влекущее ощущение высоты. Или, если для конкретного дитяти это страшнее, -- глубины.


По категории научно-популярных из корпуса текстов Фейнмана может проходить книга "Характер физических законов". Он пытается не изобразить "объяснение" новых открытий и результатов, а более понятно и последовательно рассказать о вещах, изученных и известных, и он действительно сумел написать НП-книгу. То есть сделал то, что не удается почти никому. Некоторые места книги восхитительны, например, про три формулировки закона тяготения и про условие эквивалентности этих формулировок -- это вообще "бриллиант в короне Британской империи".


Впрочем, это можно трактовать и шире... Фейнман прекрасно отдавал себе в этом отчет, но проговорился лишь однажды и тут же сгладил это шуткой на публику. Вот цитата из предисловия к одной из книг: "Незабываемый момент случился в начале лекции. Тогда только что была открыта сверхновая 1987 года, и Фейнман был очень захвачен этим событием. Он сказал: "У Тихо Браге была своя сверхновая, и у Кеплера своя. И с тех пор их не было 400 лет. Но теперь и у меня есть своя". Воцарилась тишина. Аудитория замерла...


... а Фейнман продолжил: "В галактике 1011 звезд. Раньше это было огромным числом. Но это всего лишь сто миллиардов. Это меньше, чем дефицит национального бюджета! Раньше мы называли такие числа астрономическими. Теперь следовало бы называть их экономическими". Слушатели разразились смехом.


Он говорил о сверхновых SN1572, SN1604, SN1987A; последняя "сильно уникальна". А именно, это самая близкая вспышка сверхновой, наблюдавшаяся с момента изобретения телескопа, а сопутствующие нейтринные события стали единственным на данный момент случаем регистрации нейтрино от вспышки сверхновой. Нейтрино и антинейтрино пришли одновременно, то есть гравитация действует на материю и антиматерию одинаково. При этом из 1058 нейтрино, родившихся при взрыве, на Земле были зарегистрированы примерно два десятка. Летели они 170 тысяч лет. И они успели.


Что касается книги "КЭД -- странная теория света и вещества" (Библиотечка Кванта, вып. 66), то первая ее половина популярна, но требует для усвоения работы. В начале книги автор сообщает читателям свою классификацию видов непонимания, а в середине висит циничный не автодорожный, но читательско-книжный знак: "Это третья из четырех лекций по довольно трудному предмету -- квантовой электродинамике. И так как сегодня слушателей явно больше, чем было раньше, то значит, многие из вас не слышали первых двух лекции. Им эта лекция покажется почти полностью непонятной. Те же, кто слышал первые две лекции, также сочтут ее непонятной, но они знают, что так и должно быть".


Далее мы имеем сборники его собственных рассказов о его жизни и некоторых других материалов, в том числе интервью и выступлений на "общие" темы: "Вы, разумеется, шутите, мистер Фейнман!", "Не все ли равно, что думают другие", "Радость познания" и "Наука, не-наука и все-все-все". Ранние издания первых двух из этих книг (2001 год, под чуть другими названиями) меньше по объему и содержат удивительно большое количество ляпов; в третьей ошибок меньше. То есть читать все эти книги надо, но пристально и осторожно, понимая, что переводчик не знает разницы между "ядерным взрывом" и "ядерной реакцией", между "серебряный" и "серебристый" и т. д., а на редакторе сэкономили. Некоторые читатели, которые увидели в первой книге только смешное и ждали этого же во второй, выразили свое разочарование в Интернете -- в виде комментариев; так что от Интернета есть польза -- он позволяет увидеть уровень восприятия и мышления некоторых пользователей.


Что касается последней из этих книг, то в оригинале она называлась "The Meaning of It All: Thoughts of a Citizen Scientist", то есть "Смысл всего. Размышления гражданина-ученого", но, по мнению издателя перевода, с таким названием она бы хуже продавалась. Бережное отношение к авторам -- вообще советская традиция, когда книги переводились с искажениями и купюрами, а название "Живи с молнией" переводилось как "Жизнь во мгле". Что касается содержания, которое тоже имеет значение, то это три лекции, в которых Фейнман немного порассуждал о науке, о религии, совсем немного о политике, потом он понес по кочкам рекламу и вообще жуликов и легковерных граждан, которые... и так далее насчет, как мы бы сказали, лапши на ушах. Ну, для физика это нормально -- такая уж наука, так уж она отбирает и воспитывает... а это еще и Фейнман.


Прежде чем перейти к книгам о нем, а у нас их примерно три и из них две вполне ничего себе, посмотрим на книги Фейнмана в целом. То, что это был физик "первого ряда", то, что сами физики зачисляют его в первую десятку за всю историю человечества, -- это тривиально. То, что он занимался и увлекался черт знает чем -- это видно из его воспоминаний и рассказов о нем. То, что он был великий педагог... а вот тут вопрос немного сложнее. Да, конечно, его курс переведен на многие языки, да, он велик и могуч... но большинство его занятий в университете было для аспирантов. И встречается такое мнение -- что он был "педагог для педагогов". То есть, он был хорош, с одной стороны, для людей уже определившихся и уже с хорошей подготовкой. А с другой стороны, он, по мнению окружающих, не просто учил, но показывал, как надо учить. Мне кажется, что он не ставил такой задачи, не делал это специально - просто он преподавал так, как хотел. В итоге получался курс разнородный, с переплетением по крайней мере трех линий -- "на пальцах", "высокая физика" и приложения. Такой курс нетрадиционен, и это мог себе позволить только человек, не просто умевший все это -- что само по себе уникально, - но и достаточно свободный.


Теперь книги о нем. Две вполне читабельные -- Джона и Мэри Гриббин "Ричард Фейнман: Жизнь в науке" и Леонарда Млодинова "Радуга Фейнмана. Поиск красоты в физике и в жизни". Пример работы на публику и изображения научности -- книга Мигуэля Сабадела "Когда фотон встречает электрон. Фейнман. Квантовая электродинамика", сделанная по обычному рецепту: много бытовых подробностей, непонятно, откуда взятых, зато присыпанных умными словами, которые -- вместе с большим количеством неинформативных фотографий -- должны породить в читателе ощущение причастности.


Кстати, большую коллекцию фотографий и вообще много интересной информации можно найти по адресу https://vk.com/club47640333

"Ричард Фейнман. Посмотри на мир с другой стороны! Группа посвящена знаменитому физику-теоретику и блестящему преподавателю -- Ричарду Фейнману".


Книги Млодинова и Гриббинов более содержательны; начнем с первой, причем, по юридической традиции -- с заупокоя. Неряшливый и претенциозный перевод, к месту и не к месту сленг, нетрадиционное написание фамилий. Показались излишними любование собой и внимание к физиологии -- упитанности персонажей и медицинским диагнозам. Поэтому два вопроса, первый: такое восприятие -- не просто ли следствие разницы русской и американской культур? То есть, не принято ли в американской культуре, рассказывая о человеке, больше уделять внимания его физиологии -- не потому, что это работает на суть произведения, а просто вообще? Тестовый вопрос -- имея знакомого, который год назад попал в больницу с тем-то и тем-то, но выкарабкался, в какой доле случаев русский и американец упомянут его болезнь? Такая привычка действительно есть: иногда по американскому TV говорят, что такой-то -- cancer survivor (выживший при раке), когда, по российской ментальности, это совершенно не необходимо. Но там это звучит, как положительная характеристика, как "борец", почти как "герой".


Второй вопрос: в данном конкретном случае -- работает ли это на задачу, на создание образа? Мне показалось, что лишь отчасти, где-то на треть; но это субъективно. Тем не менее, книга кажется мне стоящей прочтения: там есть и выводы, стоящие рассмотрения, и прелестные цитаты из Фейнмана. Вот та, которая больше всего понравилась мне:

"Когда вы были ребенком, вам нравилась наука? Была она вашей страстью?

Я кивнул.

- Сколько себя помню.

- И мне, - сказал он. - Помните: это потеха".


Книга Гриббинов -- это взгляд с другой стороны: авторы не занимали, как Млодинов, соседний с фейнмановским кабинет в Калтехе и не видели воочию отношений Фейнмана и Гелл-Манна (которого переводчик книги Млодинова называет Гелл-Мэнном). Но зато они наиболее подробно описали весь путь Фейнмана, то, как именно жила его семья, как жил и учился он, как он работал и учил, каковы были его отношения со многими людьми, каковы были отношения Фейнмана и Физики. Книга содержит главу "Физика после Фейнмана" -- главному персонажу это, как мне кажется, понравилось бы.


У футбольных команд и у музыкантов есть толпы фанатов, есть орды поклонников у книг, есть общества и группы любителей кино- и телесериалов и некоторых видов изобразительного искусства.


И еще есть -- у одного физика.