# Новогодняя сказка

Елена Ашь

для детей от 8 лет.

Глава восьмая.

Новогодняя сказка.


Скоро Новый Год. Через месяц.

Сейчас мы с Надей сидим в сказочной зимней избушке из толстенных круглых бревен, в которых прорезано одно маленькое оконце и прорублена низенькая дверь.

В углу топится кругленькая печка, на ней варится картофельный супчик в кастрюльке. Пахнет картофельным супчиком, раскаленной печкой и еловой хвоей.

Еловыми ветками мы устлали весь пол, украсили ими стены. Вместо кровати в домике двуспальные большие сани с ворохом тех же еловых лап, только очищенных от шишек. Поверх еловых иголок набросаны ватные одеяла.

Сейчас мы поедим супчик, погасим печку и заберемся на сани спать. А завтра с утра нам выходить на работу.

Это я нашла такую чудесную сезонную работу. По объявлению, вывешенному в витрине цветочного магазина. Сначала мое внимание привлек нарисованный на стекле красивый Дед Мороз с большим букетом красных роз. Розы были как настоящие. Потом я зачем-то стала рассматривать настоящие красные розы, которыми была заставлена вся витрина.

Очень красиво.

Получалось, что под Новый Год Дед Мороз идет по цветущей поляне дорогих алых цветов. И некоторые розы он уже как будто сорвал, чтобы подарить их детям, но сорванные живые цветы вдруг превратились в плоские яркие картинки.

Такая вот рождественская сказка, и кончалась она надписью из мигающих

лампочек "желаем счастья".

Мне очень захотелось счастья...

И уже в самом уголочке, после пожелания счастья, было приклеено объявление: "Магазину срочно требуются на временную работу рабочие (м, ж) по заготовке еловых веток. Работа в новогоднем лесу. Жилье предоставляется".

Ну, правильно!

Не все любят устанавливать у себя в квартире большие громоздкие елки.

А свежие еловые лапы, да еще с шишечками - самое то! (А не розы, которые пытается всем продать Дед Мороз.)


И вот мы с Надей приехали сегодня в Новогодний лес!

Наша начальница, Заря Хусаиновна, встретила нас на железнодорожной платформе "131-й километр" и проводила по лесной дороге в этот сказочный домик. Я думаю, что километр здесь был уже, наверное, 137-й.

Домик стоял на снежной полянке посреди леса.

- Устраивайтесь, отдыхайте, а в 13-00 - профессиональное обучение - улыбнулась нам Заря румяной улыбкой.

- А кто еще с нами будет жить? - мы с подозрением смотрели на снежную полянку и на одинокую цепочку диких следов: какой-то небольшой зверек оббежал наш домик и скрылся на ближайшей елке. Возле дверей домика снег был не тронут.

- Никто. Это ваш домик. А мой домик - на соседней полянке.

- А Вы с кем живете?

- С завхозом Розой Хыйсоевной.

- Кроме нас четверых здесь никого нет?

- Раз в неделю сюда будет заезжать машина за готовой продукцией. А пока отдыхайте. В 13-00 - обучение.


Мы вошли в домик, поставили чемоданы на дощатый пол и прилегли отдохнуть на широкие дощатые сани. Пальто и сапоги снимать не стали.

- Я уверена, что здесь должно произойти убийство,- сказала Надя.

- Да, это место для классического детектива. Убийства будут следовать одно за другим. Четыре раза.


Так мы полежали, отдохнули и вышли на обучение.

Заря Хусаиновна и Роза Хыйсоевна уже ждали нас. Роза Хыйсоевна выдала нам ножовки.

Обучение происходило на двух елях, растущих тут же возле дома.

- Забирайтесь чуть выше уровня шишек и начинайте работать, спускаясь сверху вниз. А не наоборот! Это самое главное. Сверху - вниз! Запомнили?

Мы еще раз повторили теоретическую часть:"сверху - вниз". И, вооружившись ножовками, полезли на тренировочные елки.

Смеху было!

Но все выполнили правильно. Тщательно отработали сверху вниз обе елки.

Заря была нами довольна.

Присев на груду еловых ветвей, мы любовались проделанной работой: гладкие еловые мачты стояли без сучка, без задоринки.

- Молодцы! - сияла Заря, - Быстро справились! Только обдирать елки начисто не надо. Для продажи годятся ветки с самой макушки, с шишками. Нижние сухие палки никто не купит. Можете взять их себе на растопку печки.

Мы обрадовались и затащили обе отработанные елки к себе в домик. Без стволов, конечно. Мачты остались стоять посередине полянки воплощением нашей победы.

А душистыми ветками мы выстлали весь домик изнутри. Получилось очень уютное гнездышко.

И печку затопили.

Вот сейчас будем ложиться спать.

Спокойной ночи!


- Подъем! - зашли к нам на рассвете Заря и Роза.

Мы вместе позавтракали привезенными из города многочисленными свертками.


- Вино нельзя! Выпьем после работы! - командовала начальница нашими продуктами.

Выпили кофе.

- Погода сегодня хорошая,- рассказывали нам Заря и Роза после кофе, - Берите

ножовки, надевайте лыжи и выходите. Мы вас будем ждать на улице.

Через пять минут и мы вышли. Я - с ножовкой наперевес и в рабочих лыжах. Надя лыжи надевать не стала, сославшись на плохую технику скольжения, обулась в валенки. Заря была вооружена большущими санями для готовой продукции.

Роза выдала нам компасы и петарды от нападения диких животных и помахала на прощание рукой.


В добрый путь мы отправились втроем. Начальница с Надей шли по дорожке впереди меня и везли сани. Меня как лыжницу санями не обременяли, я свободно ехала сзади, любуясь природой.

Погода стояла чудесная: легкий мороз, солнце. Не то, что было накануне: сумрачно и влажно. Правда, благодаря этой перемене погоды к лучшему, дорога стала слишком скользкой, покрылась ледком. Лыжи разъезжались в разные стороны, нужно было за ними следить.

А потом я заметила, что ехать стало труднее.

А потом я заметила, что дорога плавно поднимается в горку.

До конца нашего пути я ощущала этот подъем.

- Приехали!

- Ура!

- Ура! - я наконец сняла надоевшие лыжи, чтобы они не мешали работе.

- Вот это - наша делянка! - гордилась Заря участком дремучего леса с высоченными елями.

И гордиться было чем!

Прошедший год был урожайным именно на еловые шишки. Елки еле удерживали богатый урожай своими лапами.

Начальница распределила нам елки и уселась на саночки, как тренер сборной - на скамеечку. Очень она за нас волновалась и эмоционально переживала каждое наше неверное движение в лесу, все время вскакивала и кричала, сложив ладошки рупором:

- На нижние ветки забирайтесь с помощью веревок! А дальше карабкайтесь, как по лесенке, с веточки на веточку, с веточки на веточку! Так, так, хорошо! Хорошо пошла! Остановилась! Теперь начинаем работать ножовкой! Срезала веточку - сбросила вниз! Следующую! Так! Так! Так! Так! Так! Так! Так! Так! Так! Так! Все, теперь спускайся! Нет, это я не тебе кричу, ты еще сиди на макушке, работай! А ты - спускайся!

Бедная Заря Хусаиновна, к концу дня она так искричалась, да еще на морозе... Не заболела бы.

Уже в сумерках мы собирали из-под поредевших елей роскошные спиленные ветки и укладывали их на сани.

Дорога домой показалась недолгой и приятной.

Сани сами неслись под пологую горку, Надя с Зарей бежали сзади саней, придерживая их за веревки и пытаясь рулить на поворотах.


Меня как вольную лыжницу санями не обременяли, я свободно ехала сзади бегущих приятельниц, любуясь природой и пытаясь тормозить палками.


Усталые, но довольные мы вернулись на базу.

Так счастливо закончился наш первый рабочий день.


Три других рабочих дня прошли еще лучше первого, так как лыжи я не надевала, чтобы не ставить себя в особое положение, буду как все.

Правда, веток нарубили чуть поменьше, чем в первый день, так как работали мы на елках, находящихся уже подальше от дороги, и больше времени уходило на погрузку.


На пятый день приехал грузовичок за готовой продукцией. Шофер машины Эдуард нам очень понравился. Все время улыбался румяной улыбкой. Он внешне был чем-то похож на Зарю Хусаиновну. Как потом мы узнали, он был ее мужем.

Конечно, в лес сегодня никто не пошел. Все праздновали приезд грузовичка. Было застолье с вином и привезенными из города деликатесами.

Вечером, когда никто уже не мог больше есть и пить, в темноте, все вместе, весело загружали грузовик заготовленными ветками.

- Завтра с утра поеду в город, - хохотал Эдуард, вытирая выступившие слезы.

- Рано утром и поедешь, а сейчас пошли спать, уже очень поздно, нужно хорошо

выспаться, - смеялась Зоря Хусаиновна, целуя мужа и утираясь платочком.

- Спокойной, ночи, мы тоже, пойдем спать, - на нас с Надей от смеха напала

икота, и мы не могли говорить без запятых.

Человек предполагает, а бог располагает. На следующее утро грузовик с ветками в город не уехал.


На следующее утро пошел снег.

Крупные тяжелые хлопья даже не кружились в воздухе, как делают это снежинки, они просто медленно опускались. Небо накрыло снегом и лес, и дорогу, и сам грузовик. Так что сегодня было уже не до смеха.

Все утро мы расчищали тропинки между домиками, весь день играли впятером в карты в "дурачка", весь вечер читали вслух единственно найденную на базе книжку - теорию Эйнштейна об относительности времени и скорости.

Ночью, засыпая, Надя зачем-то ни с того ни с сего произнесла:

- Я уверена, что здесь должно произойти убийство.

- Да, это место для классического детектива. Убийства будут следовать одно за другим. Пять раз.

Но ночью снег перестал.


Утром следующего дня мы собрались на "летучку".

- Что сегодня будем делать? - спрашивала нас начальница.

- Предлагаю после обеда продолжить игру в карты и чтение теории Эйнштейна, -

сказала Надя.

- Нет, - сказали я и Роза Хыйсоевна.

- Предлагаю всем вместе пойти на заготовку лапника,- сказал Эдуард.

- Правильно, - резюмировала начальница, - С мужчиной мы в лесу не пропадем!

Погода прояснилась, светит солнышко. Объявляю сегодняшний день рабочим!


И мы большой компанией, впятером, вышли на работу.

Лес от снега прямо опух. Передвигаться по опухшему лесу можно было только на лыжах.

Все были на лыжах.

Плохо только то, что сани ехали по снегу с большим трением. Но хорошо, что с нами был мужчина, одним нам было бы не справиться.

Доехав до нашей делянки, мы оглядели стоящие вдоль дороги елки, стыдливо прикрывавшие ободранные места пушистым снегом.

- Придется ехать вглубь леса, - сказала начальница, - вблизи дороги мы уже все обработали. И сани придется тащить с собой.

- Слушаюсь, - сказал Эдуард жене, энергично перекладывая ремни саней с плеча на плечо.

- Слушаемся, - сказали работницы и ступили в лес.


Заря Хусаиновна шла впереди.

Я шла предпоследней.

Надя замыкала группу, ссылаясь на плохую технику скольжения.( Быть последней более удобно, лыжня уже накатана.)

Идти лесом было не так и ужасно, как казалось. Все-таки часть выпавшего снега елки держали навесу над нашими головами, и лыжи не так уж и проваливались при ходьбе. Труднее проходить поляны и открытые места - там снега больше.

Помню, как я пересекала довольно большую круглую поляну по диаметру, уже проложенному тремя идущими впереди лыжниками.

А красотища вокруг!

И тишина.

- Красотища вокруг! - восторгалась идущая сзади Надежда.

- И тишина! - соглашалась я.

Воздух солнечный и морозный.

- Хи! - вдруг раздался высоко над нами звук, похожий на чей-то смешок, и еще раз: - Хи!

Хихиканье неслось непонятно откуда. Я посмотрела вверх:

- Ой, Надя, слышишь? Как будто ангелы смеются...

Хихиканье ангелов стало похожим на Надькино.

- Это ты хихикаешь? - я обернулась назад.

Нади на лыжне не было. Совсем. Куда она могла деться? Мы же на середине поляны.

Я суеверно испугалась. И было с чего: Надежда стала ангелом, вознеслась надо мной и парит, невидимая, где-то на уровне макушек елей.

Ангелов я боюсь точно так же, как и чертей, ничуть не меньше. И я застыла от страха в морозном воздухе.

- Надя! - позвала я, пытаясь верить в марксизм-ленинизм.

- Иди сюда! - вдруг крикнула Надежда, которой не было, - Помоги мне!

Я подала задний ход, не разворачивая лыж. Метра через четыре стало ясно, что произошло. Оказалось: моя подруга упала и теперь целиком лежала на самом дне снега, не в силах подняться. Опереться-то было не на что - кругом мягкая проваливающаяся субстанция.

- Я тоже так хочу! - и я специально упала навзничь рядом с напарницей,- Здорово!

- Дура! Я тебя на помощь звала, а не повеселиться, - перестала хихикать Надя,- Кто нас теперь вытащит?

Побарахтавшись какое-то время в снежной массе, стали звать на помощь:

- Спасите!

- Помогите!

Спасла нас высланная на подмогу Роза Хыйсоевна. Протянув нам палку помощи, она создала точку опоры, в которой мы так нуждались.

Дальше мы ехали спокойно, не веселясь, так как попавший за воротник и за рукава снег начал подтаивать и неприятно холодить шею и руки.

- Что-то мы долго едем, не заблудиться бы! - крикнула я идущей впереди меня Розе Хыйсоевне.

- Там дальше должны быть хорошие елки! - обернулась Роза Хыйсоевна, - А здесь они невысокие, без шишек!

- А-а-а... - успокоилась я.

Проехали еще минут сорок.

- Что-то мы долго едем, не заблудиться бы! - крикнула Роза Хыйсоевна идущему впереди Эдуарду.

- Там дальше должны быть хорошие елки! - обернулся Эдуард.

- А-а-а... - успокоились Роза Хыйсоевна, я и Надя.

Проехали еще час.

- Что-то мы долго едем, не заблудиться бы! - крикнул Эдуард жене, прокладывавшей путь.

- Заблудились! - обернулась она.


Вереница остановилась.


- А-а-а... - запаниковали мы...

- Ничего страшного. Сейчас развернемся и поедем по лыжне обратно,- командовала главная путаница, - Я, видимо, после поляны не туда свернула.

Все развернулись и поехали обратно.

В наших северных краях летом - знаменитые белые ночи. Зимой - наоборот: короткий яркий день, а с четырех часов пополудни наступает длинный вечер,

переходящий в длинную ночь.

Я посмотрела на часы: было четыре. Самое время!

- Беги быстрее! Скоро начнет темнеть! - крикнула я Надежде, которая теперь ехала впереди группы.

- Быстрее не могу. Видишь: ветер поднялся, поземку метет? Ехать стало труднее: лыжню заметает, - рассуждала мудрая ведущая.

- Быстрее беги! Уже четыре часа!

В пять часов вечера Заря Хусаиновна перешла во главу группы, но было уже поздно: лыжня была потеряна!

- Что делать?! - запаниковала начальница.

- Надо вернуться по нашей свежей лыжне к тому месту, где мы потеряли старую лыжню, - сказал Эдуард.

Мы посмотрели назад: в синих сумерках стояли спокойные заснеженные елки, синяя ниточка только что проложенной лыжни была еле видна между ними.

- Нет.

- Нужно позвонить по мобильнику спасателям! - сказала Заря, набирая номер милиции.

Связи с милицией из леса не было.

- Нужно идти по компасу, - сказала завхоз и вытащила из рюкзака компас.

Посовещавшись, мы решили идти строго на юг.

Пошли.

Стало холодать.

- Холодно...

- И кушать хочется...

До намеченного юга было, видимо, еще очень далеко...

- У меня идея! - вдруг осенило меня, - Давайте устроим привал!

- Давайте! У нас все для этого есть: и еда, и спички, - сказала завхоз, снимая и расстегивая рюкзак.

- Никакого привала! - раскомандовалась главная, - Мы к ночи должны выйти на юг!

- Поздно. Уже ночь.

- И кушать хочется...

- И холодно...


Мы развели костер из сухих веток.

- Тепло...

Достали из рюкзака батон, сардельки и термос с бульоном. Сардельки накалывали на веточки и грели их на пламени.

Все наелись и согрелись у костра. Разомлели. Идти дальше не хотелось. Очень устали ноги, спина и руки.

- Привал окончен! - сказала ни к месту главная.

- Нет. Чтобы идти дальше, мы должны согреться как следует. А у меня спина очень замерзла, - Надя, как сарделька, равномерно вращалась возле костра, подставляя теплу разные бока своего тела.

- Идея! - придумала я, - Давайте слепим вокруг костра снежную стену, станет гораздо теплее, как в иглу!

- Привал окончен!

Мы с энтузиазмом слепили из снежных комков стеночку, благо строительного материала вокруг было больше, чем завались. Чересчур много.

Потом все встали между костром и стенкой и проверили: здесь было действительно теплее.

- О! - сказали все.

И слепили еще три такие же стенки. Получилась прелестная квадратная комнатка с костром посередине.

- Вообще-то иглу должны быть круглыми, а не квадратными, - рассуждала я, - А наверху стенки должны постепенно сужаться, образуя шатер. И только в самом верху шатра должно оставаться отверстие для дыма от костра. И должен быть какой-нибудь вход.

- Ага, сейчас все перелепим... - язвили жители снежной избушки.

Стало действительно значительно теплее.

- Присесть бы куда-нибудь, а то ноги очень устали...

- Давайте стульчики слепим...

- Ага, и диванчик...

- А сани на что?

Все глянули через стеночку на сани, оставшиеся под елкой.

Пришлось разрушить одну из стен и затащить в комнату мебель - сани. Потом восстановить стену.

- Эх! Хорошо! - все расселись по местам, - Только жаль, что костер скоро

погаснет, нужны еще ветки.

- Кто полезет через стену за ветками?

Пришлось разрушить одну из стен, устроив в ней выход за дровами.

- Эх! Хорошо! - костер запылал ярче, подкрепившись порцией сухих

еловых сучьев.

Завхоз достала еще сарделек, батон и рябиновую настойку.

Мы еще раз поели, теперь уже сидя.

- Идея! - осенило вдруг меня, - Давайте здесь и переночуем. А когда рассветет, продолжим путешествие.

- Ночевать зимой в лесу категорически запрещается. Мы все замерзнем и умрем.

Напуганные предсказанием, мы выглянули через стеночку в окружающий лес:

- Там мы тоже умрем.

Посовещавшись, решили умереть возле костра.

- Хорошо, останемся здесь. Только не спите! Спать в лесу зимой категорически запрещается. Кто заснет - сразу умрет!

Напуганные предсказанием, мы решили бороться со сном. Роза Хыйсоевна вытащила из рюкзака игральные карты. Играли в " подкидного дурачка". Проигравший "дурачок" ходил за хворостом.

- Хорошо еще, что в такой мороз в лесу волков нет, - сказала я, когда "дурачок" Эдуард вышел в черный лес.

- У-у-у... - откликнулся лес на мои слова.

- Эдик! Назад!

Роза Хыйсоевна выхватила из рюкзака китайские петарды "золотые шары". Потом мы запустили еще "пламенный ожог" и несколько "майских фонариков".

От такого захватывающего зрелища волки смолкли, вернулся Эдик с охапкой веток:

- Хорошо, что вы догадались устроить в лесу освещение, мне было прекрасно все видно.

- А волков ты не видел?

- Волки спят давно. Ночью только филины охотятся.


"Швах-швах-швах-швах..." - прошелестело что-то в черном небе над костром.

"...швах!" - на стену нашего снежного дома швахнулась какая-то очень крупная зверюга. Вся в перьях!

- Филин!

- Угу! - согласилось животное.

Роза Хыйсоевна схватилась за рюкзак с петардами.

- Розочка! Не пугайте птичку, она просто хочет погреться у костра.

- Угу!

Мы медленно положили на стену рядом с птицей сардельку.

- Угу! - одобрил сардельку филин.

"Швах-швах-швах-швах..."- филин и сарделька исчезли в темноте.

- Ото сна мы этой ночью не умрем, - Роза Хыйсоевна, держась за сердце, плеснула себе в стаканчик рябиновой настойки.


Эдуард раздал карты:

- Пусть следующий проигравший "дурачок" споет нам новогоднюю песенку!

Мы стали играть в карты и как-то отвлеклись от страшной действительности, больше заботились о том, чтобы не проиграть.

Проиграла Заря Хусаиновна.

- Новогоднюю песенку! Просим, просим! - захлопали мы в ладоши.

- В лесу родилась елочка... - пела проигравшая.

А выигравшие встали в хоровод и немного поразмялись, чтобы согреться в движении. Конец песенки пели хором:

- Трусишка зайчик серенький под елочкой скакал

И серый волк, сердитый волк рысцою пробегал.

- У-у... - донеслось из леса.

Роза Хыйсоевна приготовила петарды.

- Давайте надстроим стены повыше и заделаем выход, - предложила я.

В дырочке выхода сидел серый зайчик. Он, видимо, давно и тихо сидел, но его раньше не замечали, все пели.

- Какой хорошенький. Надо его сюда приманить, а то его в лесу волк съест. На, пушистенький!

Мы подпихнули ему половинку яблока. Зайчик понюхал и съел яблочко.

- А я думала, что зайцы зимой белые бывают, - прошептала я.

- Может быть, это крупный кролик? - прошептал Эдуард.

- Откуда в чаще леса кролики? - прошептала Заря Хусаиновна, - Может быть, в двух шагах отсюда - деревня? А мы тут у костра мерзнем. Давайте еще немного пройдем.

- На юг?

- Конечно.

- А деревня, может быть, на западе...

- А я думаю, что это серый заяц...

Волшебный серый зайчик неподвижно сидел в нашем снежном домике и никуда не собирался уходить.

Остались и мы.


Раздали карты и продолжили игру:

- Следующий "дурачок" три раза проскачет белочкой вокруг костра, - загадали мы наказание проигравшему.

Лично мне карты попались хорошие. " Я скакать белочкой не буду," - подумала я.

Вдруг что-то быстрое метнулось из-под саней, оббежало по периметру нашу снежную комнату, взвилось вверх и остановилось на самой высокой стенке.

- Белочка!

- На, пушистенькая... - мы подпихнули ей вторую половинку яблока.

- А я думала, что белки по ночам спят в дуплах, - сказала я.

- Мы ее, наверное, петардами разбудили. И зайца тоже.

Заяц сидел в том же уголке, где и был, в той же позе, не двигался. Наверное, засыпал.

Белочка тоже осталась с нами, пристроилась на стене.

Мы продолжили игру. Но я никак не могла сосредоточиться на картах, в голове все время крутилась мысль:"Волки-филин-зайчик-белочка-волки-филин-зайчик-белочка..."

- Ты проиграла, - сказали мне, - Скачи вокруг костра.

"Белочкой! Скачи вокруг костра белочкой!" - мучавшая меня мысль обрела решение.

Я замерла от ужасной догадки.

- Ну, что же ты не скачешь? - тормошили меня.

- Я проскачу три раза вокруг костра... хомячком! - сказала я.

- Каким хомячком? - удивился Эдик.

- Сейчас увидишь!

Все с удивлением смотрели на меня. А я смотрела по сторонам, но ничего, слава богу, не находила.

- Ой! - удивился Эдик и вытащил из кармана тулупа что-то серенькое.

- Хомячок! - ахнули все, - Как он попал в карман? Откуда в лесу ночью хомяки? На, пушистенький... - совали ему в мордочку кусочек булки.


- Внимание!!! - я встала, торжественно и медленно воздела руки в черное небо, широким жестом прекращая возню вокруг хомячка, - Бабочка!!!


Все с удивлением смотрели то на меня, то в черное небо.

Бабочка явилась не из черного неба; она порхала вокруг костра, пытаясь в него попасть, но обжигаясь и отлетая в сторону.

- Бабочка! - ахнули все, - Ночью! Зимой! В лесу!

Бабочка еще три-четыре раза метнулась в разные стороны и попала-таки в костер.

- М-да... - воцарилось молчание.

- Теперь вы поняли, что происходит этой ночью?! Или повторить?!

- М-да...

Заря Хусаиновна беззвучно шевелила губами, читая про себя какую-то молитву.

Эдуард зачем-то пытался засунуть хомячка обратно в карман тулупа, но тот все время вылезал.

Надежда машинально жевала кусочки булки, округлив глаза.

Роза Хыйсоевна разливала рябиновую настойку в стаканчики.

- Выпьем.

Все выпили.

- Ну, и что происходит этой ночью? - друзья посмотрели на меня как на зачинщицу всего этого ночного бреда.

- А то, что мы все давно уснули на морозе и видим этот неправдоподобный сон, ...а может быть, мы уже умерли, заснув на морозе.

- Что ты болтаешь? Не пугай всех! - прикрикнула на меня начальница.

Роза Хыйсоевна еще раз разлила настойку и достала коробочку с сухарями, сушками и печеньем.

Эдуард запихнул надоевшего хомяка подальше за пазуху.

Надя состроила мне гримасу и покрутила пальцем у виска:

- Лично я не сплю и жива-здорова! А все эти твои сказочки ты Деду Морозу расскажи! Сказочница!

- Надо вскипятить в мисочке воду для чая. Сухари и сушки у нас есть, - сказала Роза Хыйсоевна, накладывая в мисочку снег, - Просто нужно следить за речью, не называть вслух никаких животных, вот и все!


- А вот и я! Поздравляю всех с наступающим Новым Годом! Желаю счастья в труде и здоровья в личной жизни! - через стеночку к нам заглядывал высокий пожилой мужчина.

- Как мы Вам рады! - закричали все, - Заходите! Мы заблудились в лесу, не знаем, куда идти! Замерзли! Спасите нас, выведите к деревне! Присаживайтесь! Вот - сардельки, булочка, сейчас чай вскипятим, выпейте рябиновой настоечки! И Вас тоже с Новым Годом, желаем счастья и здоровья! А далеко ли до деревни? Мы хорошо заплатим за постой, Вы не сомневайтесь! Не обидим, хозяин! Нам - только до утра, пока не рассветет! Вы далеко живете?

- Близко! Вот буквально здесь и живу.

- Ой, как хорошо! Спаситель Вы наш! А мы тут сидим, мерзнем как двенадцать месяцев вокруг костра! И не знаем, что рядом деревня! Закусывайте после настоечки! Вот и чаек! Пейте с печеньем! Не обожгитесь только, прямо с костра!

Старичок от чая отказался, а на настоечку с закусочкой согласился.

Зайчик и белка, как домашние, брали у него из рук кусочки еды.

- Как Вас зверюшки любят! Так Вы в деревне живете или на хуторе? Приютите

нас, дедушка!

- Да я уже вас и приютил! Не в деревне я живу, не на хуторе, а вот прямо в этом лесу. Дед Мороз я! Или не признали?

- Хорошо, может быть, Вы нас к какому-нибудь другому жилью из леса выведете? К ближайшей деревне?

- Выведу! Здесь недалеко - два домика на полянке, заготовительная база какая-то. Но сначала подарю вам волшебный новогодний подарок! Дед Мороз я или нет, в конце концов?!

- Дед Мороз, - закивали мы, лишь бы он вывел нас из леса.

- Ну так вот! Мандаринов и шоколадок я вам дарить не буду. Фарфоровых кукол и заводных машинок мне для вас не жалко, но и их я вам не подарю. Книжек с расписными картинками да волшебных сказок в твердых переплетах так и быть, на этот раз не подарю. Елку-красавицу с мороза пахучую, с хвоей серебристой да с шишками золотистыми не буду дарить...

"Добрый Дедушка Мороз, - подумала я, - зимой в еловом лесу елки у него не допросишься."

- ...открыток поздравительных да наставлений поучительных - ни к чему они. А подарю я вам вот что!


Дедушка Мороз трижды стукнул посохом по рыхлому снегу.

И предстал пред ним, взявшись из ниоткуда, сундук резного дерева с крышкой позолоченной.

- Приданое! - ахнула Надежда.

- Да нет, это мой сундучок, - сказал Дедушка Мороз, открыл его ключиком и вытащил из него мешочек не великий да не маленький.

Сундучок исчез.

- Да ладно уж, дедушка, если не хотите, не надо ничего дарить, - засмущалась

Заря Хусаиновна, - Вы нас только из леса выведите! Обойдемся и без подарков, что мы - маленькие?

- А подарю я вам вот что!

Дедушка Мороз торжественно перевернул мешочек и высыпал из него горсточку ледяных кубиков.

- Большое спасибо тебе, дедушка, - все принялись разглядывать полученный новогодний подарок.

Льдинки были самыми обычными, в виде правильных кубиков, как для коктейля.

- Долго в руках их не держите, а то растают! - волновался Дед Мороз за свой подарок.

- Спасибо тебе, дедушка, мы будем их беречь, не растают кубики, - Роза

Хыйсоевна бережно ссыпала их в пустую коробочку из-под сухарей.


Пока все разглядывали подаренный лед, Эдуард сломал одну из снежных стенок, чтобы сани могли выехать, собрал вещи, только костер еще не потушил.

- Можно ехать! - сообщил он.

- Как? - опешил Дед Мороз, - Я же вам не рассказал самое главное! Эти льдинки - волшебные!


И Дед Мороз начал степенный рассказ.

Хорошо, что костер не успели потушить! Эдуард подбросил в него все оставшиеся ветки и вздохнул.

Мы снова уселись на сани, приготовившись выслушать нечто необыкновенное, новогоднее.

- Ну так вот! Давным-давно живу я в этом лесу, даже и не помню, сколько тысяч лет прошло. Даже и не помню, где я родился, кто родители, как провел детство, ничего не помню, а помню только, что испокон веков живу в этом лесу один, но с зайцами лесными, с белками заводными, с медведями бурыми, с волками серыми, с бурундучками полосатыми...

Эдуард тихонечко, чтобы никому не помешать, вышел из снежного дома и минут через тридцать вернулся с охапкой хвороста.

Роза Хыйсоевна развязала рюкзак, достала мисочку и вскипятила еще водички для чая.

Зоря Хусаиновна нарезала батон и распределила между присутствующими оставшиеся сардельки.

Надежда боролась со сном, чтобы не умереть.

А я слушала новогоднюю сказку.

- ... так прошло первое тысячелетие, с жарой тропической, с периодом ледниковым, с дождями метеоритными, с катаклизмами геологическими... и второе тысячелетие прошло, с ливнями ураганными, с жарой невыносимой, с метелями снежными, с морозами трескучими... и все остальные тысячелетия... понабрался я за эти годы мудрости необыкновенной, да стал подмечать одну закономерность в природе: влияние температуры окружающей среды на время как четвертое измерение. Так потихоньку, с годами и вывел теорию относительности температуры и времени.

А прикладное ее применение - перед вами, в коробочке из-под сухариков.

- Льдинки? - догадалась я, так как слушала дедушку внимательно.

- Они самые. Видишь, в коробочке пять кубиков? Для каждого из вас я подарок приготовил - заморозил кусочек вашего прошлого времени в кусочек льда. Дунул на время ледяным дыханием и заморозил. А вы сами замечали ли, как на морозе время долго тянется, а в тепле быстрее бежит?

- Замечали, дедушка. Вот сейчас, например, время очень медленно тянется. И когда мы с Надей на морозе работали, яички с лотка продавали, тоже замечали ависимость времени от температуры. Помнишь, Надя?

- А? - включилась в разговор подруга.

- Помнишь, как мы на улице яйцами позапрошлой зимой торговали?

- Какими яйцами?

- Диетическими. С лотка торговали. Возле твоего дома железный лоток стоял. С яйцами. Мы по-очереди за ним дежурили - яички продавали.

- Какие яички?

- Диетические. Ты там еще с Иваном Ивановичем познакомилась. Со своим женихом несостоявшимся. Он у тебя яички покупал и влюбился в тебя по уши. Ты Ивана Ивановича знаешь?

- Какого Ивана Ивановича?

- Ты хоть помнишь, как из коммуналки в отдельную квартиру переехала?

- Нет. Поменялась, наверное?

- Апс! - сказал Дедушка Мороз, - Это я, видимо, позапрошлую Надину зиму и превратил в кубик льда для подарка. Поэтому она ничего и не помнит. Вот ее кусочек прошлого!

Добрый дедушка выбрал из коробочки нужный кубик льда, внимательно осмотрел его:

- Вот он!

- Спасибо тебе, дедушка, за подарок! Это значит что же?! У меня позапрошлой зимой жених был, по уши влюбленный, а ты мне его в льдинку превратил? Целый кусок жизни, самый лучший кусок, в кубик запихнул и мне же его и продал?

- Не продал! А подарил! Подарок это волшебный! Не дослушали до конца моего

рассказа, не поняли ничего в волшебстве новогоднем, а претензии предъявляют! Сядь!

Дед Мороз стукнул посохом по рыхлому снегу. Посох так и остался торчать в снегу.

" Ну так вот! - Дед Мороз зло зыркнул в Надькину сторону, - Люди за великое счастье считают получить от меня в подарок кубик драгоценный.

Редкий это подарок, ценный. В интернете эти кубики дороже золота, дороже платины, дороже алмазов граненных ценятся.

А свойства их волшебные таковы.

Первое: если кубик растает в тепле, водой обернется, то жизнь, в нем заключенная, к хозяину памятью о прошлом вернется. Так что вы ничего не потеряли, все назад обратимо.

Второе: если же расколоть кусочек льда ударом, рассыплется он на осколки разновеликие. И погибнет ваше прошлое, никогда больше в памяти не восстановится. Зато осколки станут светлыми, незамутненными, прозрачными, как будущее. И растаявший в ваших руках чистый осколок станет вашим будущим временем. Можете его прожить заново, как вам хочется.

Можете подарить осколок вашему другу больному, умирающему. Растает осколок в его руке и продлит ему жизнь. Можете продать ваш осколок человеку, во времени нуждающемуся. Дорого нуждающийся за такое время ценное заплатит. Смотри интернет.

А если ты по утрам не высыпаешься, на работу каждый день опаздываешь, возьми из холодильника осколок маленький, подержи его на ладони - и завтракай не торопясь, можно и ванну принять; а хочешь - еще поспи часок-другой, а потом уже беги. Распоряжайся своим новым временем, как хочется!

И на работу, и на отдых, и на веселье - на все у тебя будет хватать времени.

Только помните самое главное предостережение: случайное, ненужное размораживание ледяных осколков принесет вам тоску немереную, скуку безнадежную. И захотите вы как-нибудь убить время, да уже не сможете.

Вот теперь я все сказал!

Прощайте! С наступающим!"


Дедушка Мороз выдернул посох и пошел в свой дремучий лес.


- Дедушка! Подождите! Вы обещали вывести нас к домикам на какую-то базу!

- А! Забыл! Идите за мной - выведу!

Мы кубарем собрались и бросились за дедушкой.

Начало светать.

К домикам мы вышли, когда было уже достаточно светло, поэтому мы их сразу узнали. Это была наша заготовительная база.

Мы стали приглашать нашего спасителя в гости, но он отказался. Сказал, что уже поздно, и что он хочет поскорей вернуться в лес.

Ну и правильно!

Мы с Надей натопили печку и легли спать.

- Спокойной ночи! - пожелало нам солнышко, заглянув в окошко.


Проснулись все в три часа дня. О том, чтобы идти на работу, и мысли ни у кого не возникло. Все были рады-радешеньки, что живыми остались. Да и не заболел никто!

Вообще-то это был уже четвертый подряд выходной после четырех рабочих дней.

То мы отмечали приезд грузовика, то снег шел, то мы по лесу сутки путешествовали, не срубив ни одной веточки, то сегодня отмечаем возвращение из леса. А скоро уже новогодние праздники.

Я так думаю, что плана по заготовке веток мы не выполним.

Ну и ладно!

Отмечали спасение в домике начальницы. Натопили печку пожарче, вскипятили чайку горячего, достали спиртные напиточки. Наслаждались теплом.

Вспоминали вчерашние приключения: как Заря Хусаиновна нас в чащу завела, как Надежда нас вывести из чащи не смогла, как домик снежный строили, как зверюшки названные к нам из леса прибегали, как Дед Мороз нас поздравлял да подарки дарил.

- А где же подарки волшебные? - похолодела вдруг я, - Растаяли в коробочке? Мы же про них совсем забыли!

- Почему забыли? - обиделась завхоз, - На крылечке в коробочке лежат, не растаяли.

Мы оделись и вышли на крылечко разбирать подарки.

На дне коробочки сиротливо лежали ледяные кубики в крошках от сухариков.

- Выбирайте, кому-какой!

- Нет! Так нельзя, каждый должен именно своим кубиком распорядиться. Кто-то захочет драгоценный лед расколоть и как будущее использовать, а кто-то решит себе прошлую жизнь вернуть, - сказала начальница.

- Вот этот кубик, например, - Надин! - я узнала его: он был самым мутным и с какими-то соринками не только снаружи, но и внутри.

- Ура! - Надя отложила его себе в пластмассовый стаканчик.

- А как мы будем делить остальные подарки?

Неизвестно.

Постояли мы над коробочкой в нерешительности.

- Тепло холода мудренее! - сказала Заря Хусаиновна.

Мы вернулись в домик - думать. Так в думах о прошлой жизни и прошел весь день, вечер и ночь, спать-то ночью уже не хотелось, мы себе режим сбили.

Мы с Надей узнали, что Заря и Роза дружат с детского сада. И в школе они вместе учились, особенно весело проходила их учеба в пятом классе! Закончили школу по-разному, Заря - на пятерки, а Роза - на троечки. Дальше их пути на какое-то время разошлись: Роза поступила в училище, а Заря - в институт.

- Стоп! В какой институт?! - Заря обнаружила пробел в своей жизни.

Оказалось, дедушка стер все пять студенческих лет. Может быть, это были ее худшие годы? Занудные преподаватели, сессии, ночи, проведенные над учебниками, безденежье, работа по вечерам уборщицей?

- Не знаю, - честно сказала Роза, - Мы с тобой в те годы редко общались. А я в училище очень хорошо время провела!

- Вот и Эдик мне не сможет помочь, мы с ним позже познакомились, когда я уже работала, - горевала Заря.

- Стоп! - сказал Эдик, - А как мы с тобой познакомились?

Эдуард обнаружил пропажу двух лет.

У Розы Хыйсоевны был срезан пик ее карьеры. Целый год она проработала бухгалтером в Леспромхозе и теперь об этом даже не знала.

Надину жизнь мы не обсуждали, с ней все понятно.

А у меня пропало совсем немножко - два месяца работы на Ладожском озере.

- Тьфу! Я бы на твоем месте и расстраиваться не стала, - успокоила меня Надежда, - Ничего там интересного для тебя не было. Это я чуть не помолодела! А ты Ладожскому треугольнику даже ничего не загадала! И потом: всю эту историю ты можешь прочитать в "Легенде о Ладожском треугольнике"!

- Ну... Одно дело - прочитать, а другое дело - прожить... - взгрустнула я, зная, что в своих историях я довольно много привираю...

- Итак! - подвела итоги Заря, когда уже наступило утро, - Надежда может распоряжаться своим прошлым как ей заблагорассудится, у нее личное прошлое в стаканчике. А у нас четверых в коробочке - общие льдинки. Одно из двух: или мы все кубики растопим, или расколем их и продадим.

- Хорошо бы продать, - мечтала я, - В отпуск в Турцию можно съездить.

- И мебель купить, - мечтала Роза.

- ...и машину поновее, - рассуждал Эдуард.

- Может, продадим? - предложила Заря Хусаиновна.

Голосовали тайно: каждый из нас написал свое решение на бумажке и бросил бумажку в урну для голосования. После вскрытия урны и подсчета голосов, оказалось, что кубики следует единогласно растопить.


Вот так и закончилась наша новогодняя история!

Волшебные льдинки мы растопили в мисочке на огне и сразу все вспомнили, кто что забыл.

Вспомнили и о том, что пора бы уж и на работу выйти, а Эдик вспомнил о том, что надо бы поехать в город, пока погода хорошая.


А! Забыла вам рассказать про Надю!

Выбирая между прошлым несостоявшимся женихом и будущим богатством от продажи кубика льда, Надежда выбрала последнее.

Но не уберегла льдинку.

Когда мы с ней уже возвращались в электричке в город, а было это перед самым Новым Годом, тридцатого декабря, Надя вдруг закричала на весь вагон:

- Вспомнила!

- Что? - не поняла я.

- Все! - заорала Надежда и вытащила из кармана рюкзака пластмассовый стаканчик с растаявшей льдинкой.


Старый Новый год мы с Надей отмечали у меня. Я сварила картошечки и зажарила курицу, на столе стояла бутылочка рябиновой настоечки как память об ушедшем годе. Мой муж сделал овощной салат, он умеет.

- Вспомним все хорошее, что было в прошлом году! - поднял тост

хозяин дома, когда часы показывали без пяти минут двенадцать.

- Вспомним! - чокнулась я стопочкой с настоечкой.

- А лучше бы - деньгами... - грустно звякнула Надина рюмочка...

- Как? Целый прошлый год ты хотела бы взять деньгами? - удивилась я. - И забыть, как мы работали в лесу на елках, как мерзли всю ночь возле костра, питаясь одними сардельками, как с Дедушкой Морозом познакомились? Ты что? Согласилась бы взять деньгами всю нашу карьеру в модельном бизнесе? Помнишь, как ты начинала с простого "бутерброда", а добилась такого успеха и в модном доме Котовой, и в бутике эксклюзивной одежды? А как мы с тобой в Комарово работали? Это же тоже было в прошлом году. В бассейне купались и на заливе...

- А оранжевую рыбину помнишь? - прыснула от смеха Надька. - Как она от меня шарахнулась!

- И не куда-нибудь шарахнулась, а именно на меня!

Потом мы стали вспоминать о дрессировке опасных индюков методом привязки их к забору...

- Ну вот! Старый Новый год прозевали! - сказал муж.

Мы глянули на часы: " И правда!" Было уже за полночь.

- Со Старым Новым годом!

- Ура!

- Ура!


Всю ночь, до шести утра мы не столько радовались наступившему году, сколько смеялись над старым.

А в шесть утра мы с мужем проводили Надю на открытие метро.

Было еще абсолютно темно, только горели фонари и витрины магазинов. "Желаем счастья" - мигали лампочки в витрине цветочного магазина.

Дед Мороз нес охапку красных цветов. Но объявления о работе, конечно, уже не было.

Новый год наступил!


А иногда я думаю:"Может, мы неправильно распорядились подарком Деда Мороза?" Получилось как-то неинтересно: сначала все все забыли, а потом все все вспомнили. От чего ушли, к тому и вернулись. Как будто бы ничего не произошло.

А может быть, и правда: ничего этого и не было? От холода нам все это только показалось?