# I. Сказание горной гряды

Ефим Соломонович Баевер

ПРАВДА - НЕ СЕНСАЦИЯ!

Меняем рекламный бренд ЧЕ ГЕВАРЫ, фанатизмом ввергнувший народ Кубы

в нищету и отвращение к труду, на историю ШАМИЛЯ БАСАЕВА, который

наивно хотел методом легендарных разбойников освободить ЗЕМЛЮ СВОЕГО

НАРОДА.


1.


ТЕНЬ ГОРНОЙ ГРЯДЫ НАД ПУСТЫНЕЙ.


Из дневников жены Шамиля Басаева.


...Страна наша была так велика, что воображения не хватало. Поэтому люди из моего маленького края с надеждой собирались в далёкую дорогу; кто учиться, чтобы вернуться взрослым и уважаемым человеком, а кто на заработки, чтобы родные не видели издали его тяжкого труда и убогого пристанища, а участвовали бы только в празднике раздачи подарков и денег на новый дом.

Наверное, в детстве у меня все было как у всех, потому я мало что помню, кроме неясной надежды, что что-то удивительное и радостное обязательно случится. Больше запомнились дни, когда я ходила в горы, а не в школу. Чтобы я понапрасну не крутилась в постели, мама часто поднимала меня вслед за солнцем и отправляла к дальнему роднику за водой.

Солнце горячими лучами приятно покалывало мне лицо, а камешки на тропе, через худые сандалии, отвечали холодом , как льдинки. Взрослые бы сказали, что это разница в температуре, а я думаю , что это солнечные лучи так через меня проходили!

Конечно, рядом крутилось много мальчишек. Двое из них мне были любопытны и даже симпатичны. Алик никогда не играл у дома. Все бегал в кружки, в спортивные секции, терпеливо и долго сидел в библиотеке. Мурат всем хотел доказать, что он самый ловкий и смелый. Повсюду лез, со всеми спорил, а как он учился - никто не знал. Я думала, что обязательно вырастет Мурат хулиганом, раз и минуты на месте не может усидеть. Алик мало гулял и с ребятами, а Мурата, когда он сопровождал меня в горы, было не узнать. Пружинистая походка, никакого дерганья как во дворе. Я видела его привязанность и уважение к горам.

Я знала, что мое дело учиться, но когда стали заметны проблемы и с самой простой едой, и маме приходилось из старой одежды всё чаще выкраивать мне как бы новые юбки и кофты, и я стала задумываться, что что-то происходит в большом мире, что мне ещё нужно понять. Скоро я увидела, что наш край просто засыпали оружием и каждый, едва ставший на ноги, мальчишка хвастает настоящим пистолетом, а то и автоматом! Стрельба началась с разных, сумасшедших салютов, а потом пришла и настоящая война.

Я спряталась в себя и от себя и осталась на самом виду.

....Мурат нес свою маму на спине к врачу. Взрыв снаряда разорвал их до ниточки. Мы пуговицы только и нашли с их одежды , чтобы похоронить. Кому понадобилось стрелять по пустой, мирной улице!? Не иначе подросшие мальчишки, может быть уже солдаты, просто стреляли дорогими снарядами, раз уж они попали им в руки.

...Сейчас Алик стоял на том месте, где убило Мурата и его мать. Он почтительно беседовал с уважаемым аксакалом, нашим близким соседом. Около них, переминался с ноги на ногу армейский солдатик.

- Отец, война никогда не кончается! Она только уходит вглубь , чтобы снова явится! Сейчас её вытащили люди, которые всегда были рабами, и у них оказалась немереная сила оружия! Им ведь не понять, что рабу не победить свободного человека, но его можно убить! Зачем тебе этот мальчишка? Ты надеешься за него получить выкуп с кого?! Для своих вождей, он дешевле пули, если у него крадут даже мясо из котла! А в твоем подвале, он вспомнит свою квартиру, где живут много чужих семей, с одним отхожим местом и маленькой кухней и сравнит с твоим кирпичным домом. Он же не знает наших законов, что строили тебе дом все дети, и весь род помогал! Обида и зависть поднимут его против тебя ! Тебе нужны эти хлопоты? Давай, чудачёк, сходим за угол,- подтолкнул деликатно Алик солдата. Тот с доверчивой улыбкой пошел перед Аликом. Не было никакого угла у улицы, не было и дома. Была огромная куча щебня, в которой невозможно было отыскать и целого кирпича. Раздался, уже привычный мне , хлопок выстрела.

Старый аксакал, утирая глаза, пошел в сторону стены своего дома.

-А ты что стоишь ?- спросил меня Алик, засовывая пистолет за пояс. Тоже переживаешь? Ты что не видишь, что уже убили наше небо. Не видно ни одного орла. Может быть, они вообще никогда сюда и не вернуться! И в горы тебе уж не идти. Там теперь другие ягоды нас ждут; мин насеяно, что травы; нашими и Армией и карты выброшены! Ты ведь не хочешь расстаться со своими длинными ногами?! Никто не понимает радости собственных ног и рук, пока не станет калекой!

-Откуда война, Алик? Ты ведь должен знать, ты много читал и долго учился?- успела я спросить.

-Когда наступает хаос, люди вспоминают свои корни, они оставляют близких, друзей и собираются с дальними и незнакомыми под национальные знамена, в надежде прийти к миру. Но это всё пустое дело.

Если человек даже знает, что завтра не наступит, он все равно проживает последний день , так ,как если бы это был следующий ! Ответа нет ни в истории, ни в науке.


...Скучно и жутко жить среди огня и взрывов. В пожаре можно участвовать; подносить воду, спасать людей и их скарб. Даже, когда машина наезжает на человека, видно, как разделяются люди; одни сочувствуют пострадавшему, другие ругают ротозея пешехода, что поломал жизнь работяге водителю!

Противно, когда выходишь достать хлеб или немного картошки и не знаешь, откуда и что прилетит на твою голову! Верно, сказал Алик о ногах. Лучше пусть уж сразу голову оторвёт!

Каждый спасается , если не слепой мечтой, то хоть своим малым секретом.

Когда мы были малышней , у нас была своя пещера. Сейчас, я думала, кроме меня и в живых-то никого не осталось, а кто жив, убежал за горы, может быть вообще в другой стране пытается выжить.

Я вспомнила нашу пещеру и стала бегать туда, будто возвращаться в ещё не забытое детство. Так я пыталась убежать от противного страха!

В нашу пещеру вела узенькая, каменная тропа. Тут минами разве что диких лис можно подорвать, но и это едва ли.. Опасный запах человека и железа звери чувствуют хорошо! А я ни на шаг не сходила с этой скользкой и колючей тропы!

В пещеру можно было только вползти, зато внутри было просторно, сухо и даже светло!

Через трещины в скальном потолке,. пробивался солнечный свет , как в куполе храма, куда меня водили однажды.

В пещере я не скучала одна, почему-то забывала , что голодна, и вслух говорила всякую чепуху.

Однажды, я прислушалась к эхо и услышала , будто не свои а умные и серьезные слова! Тогда я и подумала, что, эта пещера древнее даже народа, который пришёл жить среди этих гор, и тут могло быть пристанище мудрецов или даже Оракула! Их дух и мудрость остались в памяти эхо! Я стала внимательно слушать..

...Эта пещера вернет память к радостям и горю твоих близких и далеких предков, девочка! Узнав множество жизней, ты увидишь, что люди при встрече с тобой, станут внимательны, готовы будут поделиться последним. Любовь твоя случится удачей, которая приходится одна в сотню лет. Ты только должна выжить, А это нелегко в той беде, когда люди изловчились убить и небо!

"А!- вспомнила я, - Это же слова Алика! Нет! Алик говорил по другому! Значит, я здесь слышу то, что вошло в людей из их жизни и жизни их предков! Интересно, как судьбы людей могут вернуться в словах из самого привычного окружения!?"

Уж как мне приходилось врать, успокаивать маму! То, что я забежала к школьной подруге, и мы в глубоком подвале их дома весело вспоминали пройденные уроки. Разве раньше нам было бы интересно бубнить написанное и рассказанное учителями?!

Иногда я попадалась на вранье, что пережидала обстрел, которого в нашем районе как раз и не было, и тогда я видела в глазах мамы ужас подозрения, что по дороге домой, меня мог схватить солдат...и потом отпустить!

Не могла я даже маме сказать о пещере. Мама со мной в пещеру бы не пошла и меня бы больше не отпустила, а могла подумать,. что я гадкая эгоистка и одна прячусь от ужасов бойни вокруг.

Чем чаще мне удавалось бывать в пещере, тем больше укреплялся мой дух, тем глубже я вникала в историю, казалось, в саму жизнь! Больше случались рассказы и судьбы из того, о чём я читала, только тогда это казалось неинтересным и будто вылетело из головы.

* * *

Я его сразу узнала. Конечно, это был сам Шамиль Басаев. Ни с кем его спутать нельзя. Грустное, задумчивое лицо и жесткий взгляд.

"Интересно, что его привело в наш дом, смешно сказать, от нашей большой квартиры осталось две комнаты и редкость - живой рояль! Когда мама сказала, что никуда не уедет от могилы отца, которого знали и любили не только его ученики в консерватории, но и уличные балалаечники и гармонисты, которым, он, проходя мимо, показывал два три такта. Они так и не узнали ни Бетховена, ни Прокофьева, но у них будто в голове включился метроном и они стали играть мелодичнее , их чаще приглашали на праздники и просто в застолье. Нас в районе знали. Помогали деликатно. Под дверь ставили то бидон с керосином , т о мы находили завернутые в бумагу продукты.

Люди знали, что денег у нас никаких нет, а забрать семейные малые ценности даже у последней сволочи не поднималась рука. Когда я думаю о сволочах , я представляю тех, кто за часы на руке может пристрелить человека. Что из того, что он пришел в наш край с оружием! Никто не имеет права отнимать жизнь у другого, если он не грозит тоже сделать с тобой!"

-Продолжай играть. Я немного послушаю, - присел на стул Шамиль.

"Неужели он зашел на звук музыки? А что, после свиста пуль и взрывов это может быть и необходимо! Интересно, Шамилю зачем!?" - боковым зрением я подтвердила своему сознанию, что ростом Шамиль не то что не вышел, а просто мал. Значит он из той породы, которых малый рост подвигает к большой власти !"- вспомнила я вождей, немало угробивших людей ради своих целей и амбиций..

Я опустила руки. Сделала перерыв. Будто нужно дать отдых рукам, а на самом деле, я думала, какую мелодию наиграть близкую нашему времени и понятную Шамилю. Да и интересно мне было услышать, что скажет человек, которого называют бандитом, а говорят с ним прямо из Кремля.

-Может быть, у русских тут командир из тех, кто музыкальную школу кончал! По домам в этом углу города не стреляют,- сказал задумчиво Шамиль.

-Но и вы отсюда не стреляете,- напомнила я этому стратегу, который в пустяковые институты в Москве не мог поступить. Я улыбнулась как будто роялю, но мне показалось, что Шамиль понял мою улыбку.

-Странный вы народ! Повсюду у вас сила и отовсюду вас гонят! В одном малом месте только и сумели победить, неизвестно надолго ли. Чего вы-то не уехали?- сказал Шамиль

-Мы здесь родились, учились и учили других! Почему мы должны оставить эту землю?- сказала строго мама.

-И ты думаешь, что сейчас здесь правят бандиты,- обратился ко мне Шамиль.

-Мало ли что я думаю. Если бы моим инструментом был не рояль, а гаечный ключ, может быть, и я сменила его на автомат!

-Интересно говоришь! Не думал, что ты так запросто сойдешь на землю с высоты своей музыки. До меня она доходит как эхо, как голос Всевышнего; мотив притягивает, а многое не понятно.

- Наверное, так оно и должно быть. Бог никому не даёт прямых указаний. Иудеи только взяли на себя право, говорить от имени Всевышнего! Вот и несут свой не то крест, не то неподъемный камень,- напомнила я Шамилю.

-Оказывается, есть люди, которых я совсем не знаю!- оживился Шамиль.- За то многих, которых я знаю, вам лучше даже не видеть!- засмеялся Шамиль.

-Что же тут смешного, если это твои воины за свободу!- резко прозвучал мой голос.

-Беру тебя советником, а лучше сразу женой! Подумай!- встал неудачно Шамиль на протез и от этого неожиданно нагнулся, будто отвесил мне поклон.

"От Шамиля поклона никому не дождаться! Просто он никак не может привыкнуть, что одной ноги уже нет",-вспомнила я.


-Ну и прохвост, ну и хитрец!- едва закрылась дверь за Шамилем , сказала мама.- Ты ничего не поняла? С такой женой он может уехать в Израиль. Там с его деньгами и национальным прикрытием можно комфортно прожить.

-Ты ошибаешься, мама. Шамиля не примет Израиль, даже если вместе с женой он предъявит документ за семью печатями, что в роду его были и другие евреи. Он и сам горы не променяет на жизнь на окраине пустыни!

-Ты слишком хорошего о нём мнения! - сердилась мама.

-Кто больший бандит, мама: Те, кто самолетами и ракетами бомбят эту землю, или люди, у которых только автоматы и гранаты против такой силы !?

-Мне трудно спорить с тобой, но я вижу этих людей,- ответила мне мама.

-Но те, кто знают нас, хорошо защищают от других, кто не прочь разобрать наш рояль на дрова для шашлыка.

*

Скоро нам передали очень большой пакет продуктов. Отказаться, по законам гор, кровно обидеть дарителя, но и благодарить я не собиралась! Никаких обязательств мой принцип!

* * *

.....-Как ты смел прийти, после того, что натворил! Даже бандиты с большой дороги, никогда не мстили детям и роженицам!- кричала я на Шамиля. Едва теперь была надежда, что Шамиль оставит меня в живых, после такой встречи, но я не могла скрыть свою ненависть и презрение! Я уже видела ужас в глазах моей мамы. Было ясно, что мы обречены.

-Сыграй - ка Шопена и скажи где ты это видела, о чём говоришь?

-Не глухая! Радио ещё есть!

-По радио, таким как ты, даже сказали, что со мной в автобусе ехали добровольцы!

Поехали бы люди с теми, у кого на руках кровь детей!? Где ты видела горца с кровью младенца на руках!?

-Ты бы захватил казарму, зачем же больницу с детьми!

-Солдаты Армии, для их Родины, дешевле котлеты! В минуту бы разбомбили всех нас! А с детьми, я думал, общественное мнение мира достанет людей за зубчатой стеной ,и они, наконец, оставят нашу землю в покое и всё кончится миром! Черта с два! Военные на карте уж поделили наш бензин-керосин! Какие дети! Какая свобода! Если бы я вовремя не понял, откуда стреляют гранатомёты в больницу, чтобы гибли дети, всех бы там положили и свалили на мертвого Шамиля! Может мертвый столько убить!?

-Почему же ты об этом не сказал?- гнев мой явно угас.

-Сказал, а кто слышал?! В Интернете есть информация, но её задавили смонтированные видеофильмы и атаки радио на десятке языков! Стена пропаганды не слабее брони! Ты и ум твой мне нужны! Иди за меня замуж!- спокойно, как работу предложил мне Шамиль.

- Неужели ты станешь жить в этой квартире?! - меня охватило веселье, которого я давно не знала. Слова Шамиля я всерьез не принимала .

- Дом построен. На это никто мне не попеняет. Насчет многих других благ не обещаю. Будет трудно. А маме лучше в Израиле быть, спокойнее вспоминать лучшие годы. Денег на устройство я дам.

-Не нужны мне ваши деньги!- не смогла промолчать мама.

-А это не мои деньги. Государственные. Беженцам и обездоленным помогаем.

-Откуда у нас государственные деньги, раз нет государства!- теперь возмущение овладело моей мамой.

-Когда неграмотные люди ещё и слепые, тут всё ясно! Но вы то могли шире открыть глаза! Оружием, как склад, загрузили нашу маленькую республику! Тут его и негде было спрятать! И все ушло за деньги по бывшим братским республикам и ещё дальше! Теперь сами покупаем и отнимаем у Армии! Если бы наш президент тогда не поссорился при дележе прибыли с Большим Братом, не было бы никакой войны! А теперь воров уж не выгнать, когда черная нефть течет зеленью долларов в карманы командармов!

"Иногда человек кажется глуповатым, будто только наглостью и хитростью власть взял, а узнаешь его и сам вроде становишься умнее",- как-то уж иначе я увидела Шамиля.

-Так что ты хочешь, в Израиль уехать?- прямо сказала моя мама.

-Здесь моя жизнь и смерть. Горцы могут быть врагами, но никогда предателями!

Сколько сейчас подо мной разного народа! Я раньше и не представлял, что таким может быть человек! Никто не скрывает свой интерес! Молитва молитвой, а платить требуют за головы убитых! Кто больше рискует , хочет и больше получать! У нас не Армия; где всё получают те, кто совсем не рискует, или вообще отсиживается вдалеке! Дома близким и себе поставили мои воины, а попробуй я, позволить себе лишнее, сразу разговоры за спиной....Сколько нужно времени на раздумье? - напомнил Шамиль начало нашего разговора.

-Не знаю, не знаю,- не хватило сил резко дать отказ человеку, который, может быть, час назад проходил в потоке пуль.- Так какой я у тебя буду женой,- вопрос мой был не шутку.

-Сейчас единственной. Скажем первой. Те, что были, теперь не в счёт. Ваш Бог указал, что браки с людьми другой веры не считается. Вот хитрец! Так ты не будешь ни женой командира, ни женой бандита! Свободным человеком останешься! Думай! И вы, мама, тоже.

*

Мы особенно не задумывались над предложением Шамиля. То Армия брала верх ,

то, спустившиеся с гор, отряды их выгоняли, а мы продолжали бедствовать и голодать.

Но, однажды, все странно совпало! Кто-то нам подсказал, что в соседнем квартале подорвана большая машина с картошкой и можно успеть насобирать. Нечаянно и сумка- тележка у нас оказалась. Мы с мамой решили попробовать счастья. Действительно, картошка грудой лежала у разбитой машины, но, здоровенные бородачи не всех подпускали, в первую очередь стариков, а шустрых подростков просто гнали прикладами.

Насыпали мы картошки и взялись за ручку нашей удачи -тележки, и вслух стали мечтать о пюре с луком, как грохнул взрыв, но не было слышно, чтобы стреляли. Когда мы подошли к дому, его уже не было.

Появились машины с темными стеклами. В одну посадили маму, в другую меня.

Справиться с нами было легко, поэтому лишних вопросов мы не задавали. Но когда машины разъехались в разные стороны, я забеспокоилась

-Всё узнаешь. Не плачь, женщина,- сказал рядом со мной автоматчик.


Меня проводили в добротный кирпичный дом. Мебель была скромной, но, заметно, новой. На кухне все для хозяйки и запасы еды. Когда я зашла в большую комнату, я не знала, что и подумать! Передо мной стоял наш старый рояль!

-Где Шамиль?! - не думаю , что добром прозвучал мой голос.

-На работе. Придет. Располагайся, кушай,- вышел автоматчик из дома.

Я заглянула в холодильник, провела пальцами по знакомым с детства клавишам и поймала себя на мысли, что не чувствую себя тревожно! Я сейчас была уверена, что и с мамой всё в порядке. Я не выдержала ожидания и перекусила в одиночестве.

Когда зашел Шамиль, я разминала пальцы на рояле.

-По закону гор жена должна встречать мужа горячим обедом! Но и ты нарушил этот закон! Не было сватов и вообще что это за картофельная история !?

-Где вы жили, домом это назвать было трудно. Все соседи от страха обвала стен давно убежали в подвалы и сараи. Но у вас был рояль! Маму сегодня передадут израильскому консулу. Ей там понравится. Потом и ты передашь, что никто из её учеников и мужа с нами не воюют, что рояль ещё послужит, если сыны рабов до него не доберутся.

Все остальное тебе ясно. Когда я ухожу или приду, никто не должен знать, да я и сам редко знаю. А ты можешь продолжать думать, но уже на сытый желудок! А это большая разница!- вдруг в улыбке открылось лицо парня, которому бы сейчас побриться, схватить мяч и во двор, погонять футбол!

"Что-то быстро растут мои симпатии к Шамилю?! Может быть, так оно и было в давности с украденными невестами, но я-то девушка не из аула ,если бы не война уже консерваторию бы кончала!" Теперь я сердилась не на Шамиля а на себя!

*

Времени на раздумье у меня было немало.

" Ничего хорошего не ждет меня в этой жизни. У нас нет будущего! Как жить с такой мыслью?! Шамиль, не сблизился ни со старой, ни с новой властью. Теперь мне понятно, как ловко используют его амбиции, гордость, просто нежелание жить убогой и скучной жизнью, как все....

... Как кончится время Шамиля, его как и других предшественников, уберут, попросту, убьют. А как назовут меня? Тут вовсе просто! Нация им подскажет! Вспомнят, что и не было, что еврейки всегда, чтобы хоть лишний день прожить, ложились под врагов. А тут жизнь в тереме, и где-то деньги припрятаны, только нужно без шума уехать! Вот такая молва пойдет обо мне.!

Как же мне сейчас быть?! Жалко Шамиля. Наверное, он давно понял, что сам жертва, но хочет успеть, что-то доброе сделать. Напрасно, он уверен, что горец сегодня тот же что и горец времен его прадедов! У того был очаг и холодная сакля . Молодая жена и конь были самым большим праздником в жизни горца ! А сегодня и неграмотному подавай мерседес, деньги кейсами, а уж если ценности, так чтобы можно было бросить к ногам не одной женщины! Не за молитву Всевышнему, такой воин сегодня несет тяготы первобытной жизни! И сегодня горец, не предаст как крепостной, но он пойдет такой дорогой, чтобы за ним можно было найти, что ищут, а он пройдет дальше. И если даже он будет знать, что сам может получить пулю в затылок, как уже ненужный свидетель, ненадежный союзник, благодарные родственники его добрым словом помянут, а сытые и хорошо одетые , его дети, может быть, будут учиться в одних университетах с детьми его врагов !

....Страшный круг и нет из него не выхода! Говорят, когда-то братались на поле боя, перекидывались вином и хлебом. Не верю! Разве можно представить, что прорвалась я на международный канал телевидения, рассказала все как есть и все ужаснулись своим заблуждениям! Руководители нашего военного противостояния и руководители Армии соберутся вместе и станут каяться перед матерями, солдатами, какие они сволочи и сколько наделали бед из - за своих заблуждений и прочь от власти их надо гнать даже без пенсии, а пострадавшим поклон и возместить потери по возможности! Такой бред ни одному писателю не придёт в голову, даже после глубокого запоя!" - поняла я и решила выйти замуж за Шамиля.

На ужин нас ждал домашний кекс, наливка, ну в общем обычный ужин обычных людей....


* * *

Во дворе нашего маленького дома , в городе у моря, куда уж едва не долетают мины другого народа, с которым здесь договариваются о мире, побивая этот народ безработицей , как камнями нищеты и голода, и ночными точными бомбами, стоит памятник моему мужу, Шамилю. Конечно, он не здесь захоронен.

Мне удалось объяснить художнику, по фотографиям из газет и журналов, как художник должен его изобразить. Получился портрет, каким я только раз видела Шамиля, того парня, который бы лучше играл в футбол, чем стрелял!

Так и живу с каменным образом в стране, где образная память совсем не в почете.


Теперь то я знаю, что тому, кто видел начало войны, не суждено видеть её конец, его память война никогда не оставит в покое...


МАТЬ ЛЮДЕЙ.


1