# Снова завывал ветер///

Руслан Альбертович Белов

Все на свете определенно взаимосвязано...

Вечером он долго не мог заснуть, хоть и лежал с закрытыми глазами. Не мог заснуть из-за Рейчел, которая была повсюду. Погода испортилась. Снова завывал ветер, дождь барабанил по крыше, и бескрайнее пространство, в котором он только что блуждал, сузилось, и снова было ограничено четырьмя стенами его комнаты. Неожиданно ему стало страшно. "Снова завывал ветер, дождь барабанил по крыше, и бескрайнее пространство, в котором он только что блуждал, сузилось, и снова было ограничено четырьмя стенами его комнаты". Он где-то читал это! Но где? В какой книге?

Он с трудом встал, постоял у окна, слушая стук дождя. Шаркая шлепанцами, направился к шкафу, по пути включив свет, растворил дверцы. Присел на корточки, заскользил взглядом по корешкам книг. Увидел меж двумя томами Жорж Санд том Диккенса. "Тяжелые времена"... Вынул, распахнул наугад книгу, увидел строки, жирно подчеркнутые карандашом. Поднялся на ноги, пошел под люстру, стал читать выделенные предложения:


...Ему снилось, что он и еще кто-то, кому он давно отдал свое сердце - но это была не Рейчел, что очень удивляло его, несмотря на владевшую им радость, - венчаются в церкви. Внезапно наступил полный мрак, прервавший совершение обряда, затем вспыхнул ослепительный свет. Он стоял на высоком помосте. Услышал, как читают отходную, и понял, что осужден на казнь. Спустя мгновение то, на чем он стоял, ушло из-под его ног, и все было кончено. Какими таинственными путями он возвратился к своей привычной жизни и знакомым местам, он не в силах был рассудить.

Снова завывал ветер, дождь барабанил по крыше, и бескрайнее пространство, в котором он только что блуждал, сузилось, и снова было ограничено четырьмя стенами его комнаты...


Он прочитал абзацы с подчеркнутыми предложениями целиком. Какая-то непонятная писанина! Какой-то станок, вероятно ткацкий, обращающийся в виселицу, какой-то предмет, форму которого принимало все вокруг. И еще приговор никогда, ни в этой жизни, ни в грядущей, во все неисчислимые столетия вечности не видеть лица Рейчел...

Улегшись в кровать, он попытался уразуметь смысл прочитанных страниц и подчеркнутых слов.

У него получилось. Он понял, что есть жизнь вообще, запутанная, часто неприемлемая, и есть в ней то, что жизненно необходимо подчеркнуть жирным карандашом. Выделить, чтобы жить дальше. Порадовавшись умственному успеху, он принялся думать о Рейчел и Чарльзе Диккенсе, несомненно, давнишнем жителе Вселенского Кристалла. Он думал о том, что все на свете определенно взаимосвязано. И потому отдельные вещи являются в определенном месте в определенный час, как явились к нему в эту ночь дождь и ветер. Дождь, ветер и кем-то подчеркнутые строки. Является в определенный момент и в определенный час, если у человека есть глаза и уши, сердце и ум. Сердце, которое видит, слышит и чувствует. И дает пищу уму.