# Мертвая душа или Первое поле

Руслан Альбертович Белов

Первый раз я стал геологом в 14 лет... Мать с отцом на лето взяли меня в поле рабочим. В отделе кадров закрыли на мой возраст глаза. И я стал "мертвой душой"

Первый раз я стал геологом в 14 лет...

Отец на лето взял меня с двоюродным братом в свое аспирантское поле! Рабочими!!! В отделе кадров закрыли на наш возраст глаза. И мы стали "мертвыми душами". Ну, не совсем мертвыми, потому что нам выдали трудовые книжки с записью "Принят на должность" и так далее. В общем, мертвыми мы не были.

Поле проистекало близ узбекского города Ангрена, в красивой горной местности с мощной рекой и жавшимися к ней ручьями. Больше всего мне запомнилось, как мы шли с отцом по узенький ручной штольне, и из кромешной темноты на нас выбежал волк. Я поднял на него свой молоток - у меня был самый настоящий геологический молоток на длинной ручке - но ударить зверину не смог, так она рыкнула. В остальное время запоем читал "Войну и Мир", и с братом собирал в в литровую молочную бутылку разных змей - эф, гадюк и прочих тварей. Оказалось, что в литровую молочную бутылку их входит несметное количество. Еще там было множество скорпионов и фаланг, но мы их не боялись - знали, что со скорпионом просто не надо ложиться спать, а фаланга- это просто большая безвредная букашка, хотя и ужасающая на вид. Время от времени, чтоб жизнь не казалась сахаром, отец загонял нас на самую высокую гору в округе, и звалась она Бабай-Об, что по-тюркси означало Дедушкина Вода. Потом, когда кончилась еда, я полез в яму, под вывороченным паводком деревом: змей и рыб в ней было поровну, но об этом я уже рассказывал. Со временем мы переехали на Сыр-Дарью. До сих пор помню как форсировал ее на большой допотопной лодке. Зарплата у меня, как я узнал позже, была 45 руб, и был я то рабочим по третьему разряду, то коллектором.