# По тонким душам тополей

Алексей Леонтьевич Борычев

Статья о творчестве поэта Анатолия Рыбкина. Газета "Культура, декабрь, 2010 г.

Алексей БОРЫЧЕВ

член Союза писателей России


Никто не дал до сих пор точного определения поэзии. Если само понятие "Поэзия" неопределимо, то "современная поэзия" - тем более! В самом деле, то, что было современным, скажем, век назад, сегодня выглядит пафосным, "заштампованным". Где символизм, футуризм и прочие "измы"? Что осталось от них? Практически ничего... кроме двух-трех имен! Тем не менее многие литературоведы до сих пор считают, что писать стихи следует только "на современном уровне", то есть с использованием современной лексики, сложных метафорических приемов и т.д. Но никто не может дать ответ на вопрос, куда подевались стихотворения с разными "бициклетами", "ландо", "синема"?.. Сегодня они почти не издаются! А ведь это были когда-то современные слова, именно ими изобиловали стихи наимоднейших в то время поэтов - Брюсова, Северянина, вождей символизма и эгофутуризма!


Появляются и почти бесследно исчезают новые литературные течения, и снова пишутся светлые, ясные стихи поэтами Божьей милостью.


Уже немало было сказано о том, что магистральным направлением русской литературы всегда являлся и является поиск "своей" (авторской) простоты - такой простоты, за которой открывалось бы глубокое духовное содержание, но не поиск новых форм. В этой связи можно сказать, что стихотворения Анатолия Рыбкина продолжают это направление русской поэзии. В его ранних книгах, например в сборнике "Времена года", за каждым стихотворением о природе, о жизни через призму простых образов читателю открывается душа поэта. Нехитрыми поэтическими приемами автору удается сделать качественный "фотоснимок" ее внутреннего состояния:


По тонким душам тополей


Стекает небо голубое.


Одна деталь: именно "душам", но не стволам - создает атмосферу сложного психологического состояния, которая "вживляет" в этот образ читателя, и стих наполняется необычайной мощью. Во множестве, казалось бы, обычных строк вдумчивый читатель всегда найдет образы, исполненные поэтической глубины и красоты:


Зимы холодная свеча


Опять колышется над нами,


И снега ветреное пламя


Слетает с неба невзначай.


Совершенно очевидно, что очень немногие современные стихи с различными метафорическими "ухищрениями" по красоте стиля, композиции, а, главное, по метафизической глубине мысли и чувства могут конкурировать с этими элегантными классическими строками.


Каждая книга Анатолия Рыбкина является как бы продолжением предыдущей, что встречается только у поэтов с большим жизненным опытом, пишущих не просто стихи, но как бы одну и ту же поэму на протяжении всей жизни - поэму своего мировоззрения, поэму своего душевного пути. Композиционная целостность присутствует, таким образом, не только в одной его книге, а во всех. В более поздних сборниках, например "Листва касается лица", композиция тщательным образом не только прочувствована автором, но и продумана.


Действительно, поэтические книги писать и составлять порой очень трудно, поскольку какой-либо огрех, например, стилистический, не замечаемый в пространстве одного стихотворения, на уровне книги становится весьма ощутимым. Бывает даже так, что некоторый положительный момент, характеризующий одно стихотворение, в силу множества повторений в других стихах, на уровне целой книги становится отрицательным. Однако обилие неожиданных, я бы сказал, нестандартных эпитетов "пионовое лето", "люпиновый цвет" легко избавляет поэтические книги автора от этого недостатка. По мере прохождения поэтом жизненного пути, стихи становятся более раздумчивыми, а каждое слово в них - более весомым. Автор обращается к Богу:


Боже, прости мой недуг,


Грешные все повторенья,


Знаю, любые творенья -


Дело божественных рук.


И соответственно мелодия стиха становится медленнее, задумчивей:


Дождь и дождь, и нет людей,


Тишины не перечислить,


По листве стекают мысли,


Растворенные в воде.


И далее - в повторениях - осенняя мелодия дождя:


Растворенные дела,


Растворенные обиды...


Анатолий Рыбкин как истинный поэт всегда пишет одну-единственную книгу - книгу-исповедь. Используя нехитрый поэтический инструментарий, автор проникает в душу читателя, и в итоге получается, что "листва касается" не лица, а... сердца!


Однако было бы ошибкой полагать, что стихотворения Анатолия Рыбкина - это пейзажи, обладающие только лишь "психологизированностью" и "исповедальностью". Во многих его строках присутствует также философская компонента, которая находится чаще вне лексического ряда:


И мы по льду, Вселенной пилигримы,


К неясным отражениям спешим.


А порой непосредственно в самом тексте:


Галактики уже не в первый раз


То разойдутся в космосе по кругу,


То снова возвращаются друг к другу


Примером назидательным для нас.


Философия автора часто поражает своей глубиной. В своих стихах Анатолий Рыбкин не просто замечает дуализм бытия, но и пытается отобразить фактор времени как единственную возможность вырваться из круга двойственности вещей:


Просто и быстротечно


Все образует круг.


Так и любовь по кругу


Вспыхнет порой в ответ,


Ласково, как услугу,


Нам предлагая свет.


Позже, без объяснений,


Нам предлагая грусть...


Таким образом, возможность обретения гармонии души показана автором как переживание последовательного чередования во времени периодов грусти и счастья. В некоторых стихах прослеживается и эзотерическая предопределенность:


Но ведь жизнь кончается не вдруг,


Ты когда-то тоже на излете


Встретишь прошлое на повороте,


Одинокий замыкая круг.


Через простые зарисовки поэту удается быть предельно искренним. Именно поэтому в каждом стихотворении слышится его индивидуальный поэтический голос, и даже редкие штампы в иной инструментовке таковыми не кажутся. Нет и поднадоевших "ясных зорь", "звездных ночей" и прочих трюизмов.


Нет также искусственных навязчивых аллитераций, отвлекающих читателя от содержания в сторону красивости формы и техники. Нет современности, злой и зыбкой. А что есть? Есть Вечность, мягкая, туманная и такая притягательная своей загадочностью.


Кроме всего вышеописанного, в произведениях Анатолия Рыбкина существует еще много незаметной (на первый взгляд), неброской новизны. Это особая размеренность, неторопливость и в то же время "уверенность" каждой строки, это точно выверенное построение фраз на уровне строф и целых стихотворений. Это бунинская прозрачность стиха, которую очень трудно найти сегодня среди груд поэтического мусора, заполонившего Интернет и некоторые журналы. Это, конечно же, присутствующие во всех его стихах цветы, цветы, цветы... Цветочные образы очень точны, разнообразны:


...В садах тюльпаны


вывернули души,


Стараясь май на клумбах удержать.


Опушку покидает цикламен,


И жимолости розовые ласки...


Трудно припомнить поэта, который в своих стихах с такою же страстью, как Анатолий Рыбкин, любит цветы.


Сколько акварельных красок, оттенков, ароматов добавляют они! И если учесть, что за всем этим читателю открывается не просто отрешенный пейзаж, как было отмечено выше, но и путь души, а также тонкая, глубокая философия, то становится возможным говорить о том, что лирика Анатолия Рыбкина являет собой кристалл, грани которого отражают объемную картину бытия. А сам поэт предстает не только ярким пейзажистом, но и философом.


Последнее обстоятельство свидетельствует об особом даре Анатолия Рыбкина - быть настоящим поэтом, - поэтом от Бога, умеющим находить и раскрывать глубочайшие вечные темы.


Газета "Культура" ? 45 (7757) 2 - 8 декабря