# Предисловие к книге А. Рыбкина "Избранное"

Алексей Леонтьевич Борычев

Предисловие к книге стихотворений Анатолия Рыбкина (избранное)


Новая книга известного русского поэта Анатолия Рыбкина являет собой

итог многолетнего ( даже многодесятилетней) труда, накопления жизненного опыта, которым автор щедро делится со своим читателем. Отличительной особенностью настоящего сборника является то, что он представляет собой не просто совокупность большого числа стихотворений,

но имеет чётко выстроенную внутреннюю структуру, которая для вдумчивого читателя не останется незамеченной.


Анатолий Рыбкин остаётся верен своей поэтической традиции: преломлять бытие через призму эстетической доминанты природы Руси, космоса, всего вечного. Он осознанно избегает конкретики, поскольку она могла бы увести читателя от сложных вопросов мироустройства и мироощущения в предметную область современности, которую справедливо игнорирует автор как нечто преходящее, не стоящее. Также книга избранных стихотворений этого поэта отличается от предыдущих кристальной ясностью образов, прекрасно выстроенной звукописью.


Самое же главное отличие, на мой взгляд, состоит в том, что стихотворения тщательнейшим образом подобраны по тематике. Это осуществлено так, что за виртуозной классической техникой пейзажа проступают множественные подтексты, носящие философский, обобщающий характер. Анатолию Рыбкину не свойственно раскрываться в своих произведениях полностью. Однако именно это и создаёт многоплановость и глубину переживаний. Конкретика зачастую не позволяет читателю домыслить, стать не только свидетелем, но и участником творения авторского бытия, а, следовательно, и своего, и общего... Предметность и конкретизация иногда убивают в творениях некую загадочную, таинственность, столь притягательную. Современность в темах, лексике, манерах написания не может по определению отразить в себе всю широту и полноту бытия. От этой современности счастливо свободно творчество Анатолия Рыбкина.


Он - поэт вечного, и строит свои стихи на диссонансах с реальностью, и от этого они становятся зримее, выпуклее. Точность рифм, зачастую морфологических, но не отглагольных, а также логическая законченность многих стихотворений выгодно отличают его произведения от так называемого "потока сознания" - порой бессмысленных, эстетически не выверенных текстов, с обрывками смысла, его фрагментарностью, - который характерен для современной поэзии.


Почти во всех стихотворениях Анатолия Рыбкина заметна великолепная эвфония, прекрасно выстроенные аллитерации:


ЛиСТва каСаеТСя лиЦа,

Не уСТавая Лето дЛиТСя...


Прелестны и легкочитаемы такие строки! Неискушённый читатель может и не заметить этой виртуозной игры звука, но, несомненно, почувствует.

Однако легко понять (особенно для профессионала), что подобные чёткие звуковая и ритмическая организации не являются плодом долгой головной работы или специальных знаний, а естественны, и восходят к поэтической одарённости самого автора. Анатолий Рыбкин не занимается подбором или игрой со звуками. Его аллитерации естественно вплетены в ткань стиха, и хорошо коррелируют со смысловой и эмоциональной составляющими.


Известно, что для классической поэзии (впрочем, и для поэзии вообще)

хороша та форма, которая не обращает внимания читателя на себя, не отвлекает от содержания, а лишь работает на это содержание.

Форма, по образному выражению Бориса Пастернака, есть "вихревой винт" - почти незаметный в работе, но несущий сложные конструкции. Хороша та техника, которая, оставаясь незаметной, даёт себя знать опосредованно как результат чётко отображаемых в стихотворении мыслей или чувств (или их неразрывного единства). Разумеется, что игра со звуком сама по себе интересна, и многие поэты увлекаются ею, добиваясь музыкальности, сознательно обедняя стихи смыслом (например, ранний Игорь - Северянин ). Но, сколь ни хороши были бы результаты этих звуковых игр сами по себе, ясно, что они - лишь материал для создания полноценных творений,


обогащённых духом, растущих из души автора. Анатолий Рыбкин использует все эти формальные приёмы как инструментарий, причём чаще бессознательно, непосредственно в процессе творческого акта, а не пишет "буриме". Автор удачно использует такой интересный поэтический приём как инверсия. Часто этот приём не любим современными поэтами, как и народные анаколуфы, и многое другое.

Современная поэзия освобождается от канона, приближаясь к нему.

Это ещё один парадокс поэзии. Действительно, отвергая народные разговорные фигуры речи, диалекты, приближаясь в лексике к "традиции литературщины", русская поэзия лишается своей "русскости", становясь русскоязычной. Между тем, именно инверсии помогают расставить смысловые и эмоциональные акценты, выделить приоритеты,

заставить по-особому звучать стихотворение:


Провожает лето грустным взглядом

Стая растревоженная птиц...


Здесь эпитет "растревоженная" поставлен после существительного, которое он характеризует. Это работает на усиление, поскольку получается акцент на слове "растревоженная", а не на слове "стая". Если бы не было этой инверсии, то строка получилась бы слабой, не ударной.


Я не пытаюсь провести полноценный анализ стихов автора в плане техники и формы, а только подчёркиваю некоторые особенности, наиболее, с моей точки зрения, яркие. Делать подробный анализ просто бессмысленно. Читатель без труда разберётся во всём сам, поскольку стихи Анатолия Рыбкина живые и самобытные.


Автор каноничен и в схемах стихосложения. Почти во всех стихах точная двухсложная (реже - трёхсложная) силлабо-тоника:


Апреля неуверенность, и снег

Теряют обессилевшие тучи,

И за весной метель, на всякий случай,

Из-под еловых наблюдает век...


Отмечу, что поэт очень точен в размерах: исключены внесхемные ударения - спондеи, пиррихии. Почти во всех стихах присутствует альтернанс, что придаёт им особую музыкальность и напевность .


Иногда он использует дактилическую рифму, но чаще стихи строятся на чередовании женской и мужской. Преобладают катрены с окольцованной рифмовкой.


Если говорить о творческих задачах, которые решает автор, то в первую очередь это темы единения человека и природы, гармонии мироздания вне присутствия человека, космос и вечность как сопряжённая пара. Редко, очень редко поэт касается личных и преходящих тем. Своё поэтическое кредо он определяет, по сути, в одном вступительном четверостишии:


Я божий человек по множеству причин,

Мне творческое послано начало,

Чтоб красками вселенной зазвучала

Святая сущность малых величин.


Да, поэт верит в Бога, в божественное начало всего, в первичность духа.

Это ещё одно обстоятельство, помогающее понять философию поэта:

Человек зачастую им не замечаем сам по себе не потому что это проявление мизантропии, а потому, что человеческая сущность в его стихах растворена в самой природе. Природа и есть Бог. Так выстраивается глубинная связь горнего и дольнего в творчестве Анатолия Рыбкина. Всё во всем! - вот главный постулат поэта, аксиома, опираясь на которую, он творит.


Великолепны и разнообразны метафоры, они естественны, оригинальны:


И в голубой заоблачности луж,

Когда в лицо холодный ветер дышит,

Мой дом листвой кирпичною колышет,

Прильнув к волне и покраснев от стуж...


Предметы словно оживают, поскольку метафоры естественны, вызваны к жизни вдохновением поэта, а не рассудком.


Хотелось бы отметить, что при всей классичности своей поэтики, при всём разнообразии тропов, автор практически никому не подражает. Конечно, если специально выискивать в текстах отдельные строфы, то можно почувствовать "перекличку" с Серебряным веком, с Афанасием Фетом, однако, если этого не делать, то стихи несомненно самобытны и свободны от стилизаций и подражаний. Это дорогого стоит!


Тем не менее, как и все классические стихотворения, они наследуют традиции прошлого. Без этого классика и канон совершенно невозможны.

Отсутствуют новомодные контаминации, аллюзии, что ещё более подчёркивает первичность текстов поэта.


Автору хватает силы непосредственного внушения, чтобы получились не просто ритмизованные рифмованные строки, но истинная поэзия. Жизненный опыт и виртуозное владение техникой классического стиха позволяют Анатолию Рыбкину удачно сопрягать предметность и абстрактность, философию и пейзаж. Лирика, таким образом, имеет универсальный характер, что лишний раз свидетельствует о её подлинности.

Его поэзия - вне школ, вне течений!


Хороший стих Буало равен хорошему стиху Эдгара По.

Истинная поэзия вне школ. Отрадно, что читая книгу избранных стихов Анатолия Рыбкина, без труда в этом убеждаешься.


В заключение хочется пожелать читателю не только получить удовольствие от прочитанной книги, но и обрести для себя новое, открыть сакральное. Ведь стихи, по словам Иосифа Бродского, не только расшифровывает смысл бытия, они работают "на приращение самого смысла.


А самому поэту хочется пожелать новых творческих открытий и свершений.


Член Союза писателей России,

Лауреат медали "А. С. Грибоедов",

Алексей Борычев