# лучшее

Алексей Леонтьевич Борычев

1


Солнечный мёд


В еловой весне новый день воскрес.

Он рос.

Небеса тяжелели.

И треснуло в полдень стекло небес.

Осколки упали на ели.


На блики рассыпался небосвод,

Лиловые тени пригладив.

И солнечный лился на землю мёд,

Густея в хрустальной прохладе.


Струился по мху, пробираясь там,

Где скользкая тьма приютилась,

В забытые сказкой навек места,

И слизывал зимнюю стылость.


Но в блюдце коралловой тишины

Во снах растворился под вечер,

И ночь расплескала цветные сны

На хрупкий покой человечий.


2


Раскольцованы времена...


Раскольцованы времена

Раскалённостью прожитого.

Мысли пишут мне письмена

Из внезапного,

из другого...


И границ, и пределов нет

Ни случайностям, ни законам.

И скучает лампадный свет

По молитвам, да по иконам.


Параллели весны иной

Опоясали мир привычный.

За стеною ли, за спиной,

За отчаяньем - плач скрипичный.


И не то чтобы старость вдруг.

И не то чтобы нет исхода.

Просто чей-то ни враг, ни друг

Не дождётся уже восхода.


3


Северная стезя...


Холодной влагой северных широт

Пропитаны просторы снов и память,

Чей путь к тебе недолог и широк,

Неназванная страсти именами.


К тебе, чьи песни знает наизусть

Медвяным светом осиянный север,

Куда течёт река с названьем Грусть

И где отцвёл недавно терпкий клевер...


О северная светлая стезя,

Овеянная вересковым дымом!

Вернуться на стезю, увы, нельзя,

Лишь памятью такое достижимо.


Как не постичь случайного в судьбе,

Не предсказать того, что будет с нами -

Так не остаться, прежняя, тебе

Неназванною страсти именами.


4


Часов двоящиеся души...


На два куска кромсают время

Часов двоящиеся души.

В них - голос вечности - послушай,

Он открывает нам прозренья.


Гляди, как блещет амальгама

На зеркалах вторичных истин. -

В них отразима чувств и мыслей

Перенасыщенная гамма.


Мельканьем бабочек летящих

Влекут цветные отраженья,

Создав иллюзию движенья.

Они объёмны и блестящи.


Из пустоты, из ниоткуда,

Круша ряды былых гармоний,

Небытие слезу уронит,

Вздохнёт,

и возникает чудо.


5


Февральские вариации...


Февраль. Играет небо в бадминтон,

Ракеткой мглы подбрасывая солнце...

Одетый в снежно-льдистое манто,

Кивает лес в морозное оконце

Избушки, где живёт февральский день,

Танцующий, смешливый, синеглазый:

В избушке даже крыша набекрень

От топота весёлого и пляса!


И стены той избы не изо льда -

Из воздуха, который крепче стали,

А окна - многоцветная слюда

Времён, смотрящих в палевые дали. -

Туда воланчик-солнце упадёт,

Когда вдруг небеса играть устанут...

Потом придёт полночный лунный кот

И слижет с неба звёздную сметану.


6


Осеннее предчувствие


Из осени,

из ветреной тоски,

Пронзая паутину белых буден,

Оно рождалось, мыслям вопреки,

И воле вопреки...

И то, чем будет -

Во что преобразуется оно,

Когда зима прольёт на землю пламя

Слепящей солнцем снежной тишиной,

Восставшей, как проклятье, между нами, -

Меж тем, кто мною был ещё вчера

И тем, кто, может,

будет мною завтра -

Понять не позволяют вечера,

Лишенные предсказывать азарта.

Понять не позволяют злые дни

И утра пожелтевшие, и ночи...


Осенние туманные огни -

Свидетели остывших одиночеств -

К чему ваш безнадёжный липкий свет!

К чему тепло! К чему, к чему всё это!

Когда змеёй шуршит в сырой листве

Загадка? Ощущение? Примета?


7


Сны Марии


Мария! бархат летних снов, тебя окутавший, непрочен.

Твой гость, молчащий до поры - уже устал, уже сердит.

Смотри: осенние огни - сжигают дни, сжигают ночи.

И сквозь слезу пустых лесов луна озябшая глядит.


И только тени тишины на облетевших листьях пляшут

Под вой осиновых ветров, под плач берёзовых лучей.

И журавлиный клин, как кисть, крылами птиц стирает сажу

С твоих задымленных высот и полирует тьму ночей.


Ты говоришь: "мой мир погиб, душой и сердцем я ослепла".

Но это сон - пойми - лишь сон, его слова пусты, мертвы.

Среди осенних облаков, среди бессмысленного пепла

Найди, найди клочок своей неповторимой синевы.


И лёгкий трепет бытия, тобой забытый, вновь вернётся.

Сыграют на семи цветах твою мечту лучи зари.

Рассеяв дым и облака, в твоих очах проснётся солнце.

И гость, молчавший до поры, повеселев, заговорит.


8


Осенние пятистишия...


...И лета жёлтое пятно,

И осени цветные крылья -

Упали памяти на дно,

Слились в лиловое одно

Воспоминанье. Без усилья


Я дверь открою октябрю -

Второму, третьему ль... седьмому...

В глаза ему я посмотрю,

Впущу в себя его зарю,

Приму октябрьскую истому.


А после - плен горящих снов.

А после - яркое веселье.

Фонтаны искренности слов.

И сквозь познание основ -

Бессмертия густое зелье!


Впитав осенний влажный свет,

Иду в цветное запустенье,

Вхожу в холодный блеск комет,

В неразличимость "да" и "нет"

Нелепой выцветшею тенью.


Земная мгла, я рад тебе!

Я рад, что проникаешь в память

Своим отчётливым "убей"

И ярким пламенем скорбей,

Обозначаясь именами.


Земная мгла! Покинь, покинь

Небытие моих печалей.

Хотя остры твои клыки

И рвут забвенье на куски,

Меж них я счастье различаю!


9


Триолет 3


(триолет)


И тьма, и свет - равновелики

В судьбе, теснимой пустотой.

Таков закон, совсем простой:

И тьма, и свет - равновелики...


Так говорят цветные блики,

К теням пришедши на постой:

И тьма, и свет равновелики

В судьбе, теснимой пустотой.


10


Лесная память


Лесная память собирает

В ларец янтарных поздних дней

И то, что мне казалось раем,

И то, что грустного грустней.


Лесная память солнценосна

И вечна, будто небеса.

Их яркий мёд испили сосны,

Открыв туманные глаза...


В сплетённой солнцем паутине

Осенних дней трепещет боль

О том, чего не стало ныне -

Мне душу выевшая моль.


А сам гляжу я на овраги

Уставшей осени моей,

В лесное царство светлой влаги,

В хрустящий свет календарей.


На корабли осенних далей,

На их цветные паруса,

В сырую тьму моих печалей,

И в сосен влажные глаза.


И вижу в них огни былого,

Давно отцветшие огни.

О, память, в сумраке лиловом

Ты навсегда их сохрани!


11


Одиночество


Между мной и тобой - сквозняки

Расстояний, ворующих нас

Друг у друга, предельно легки,

Словно кружево искренних фраз.


Меж твоей и моей тишиной -

Разговоры закатных лучей.

И бессмертие пахнет весной,

На твоём расцветая плече!


Меж цветными загадками слов

Оживает растерянность чувств,

Из которой всеядное зло

На обед приготовило грусть.


Одиночества бледный цветок -

Точно лилия в спящей воде.

Нарисуй мне разлукой восток,

Ты!

которая здесь, и нигде.


12


Тьма


Эту тьму, что пришла погостить ко мне -

Ни впустить, ни принять. И стоит она,

Размыкая круги пустоты в окне,

Раздробив тишину на осколки сна.


И стоит, и молчит, и глотает дым.

Это полночь свои развела костры,

И заметны повсюду её следы

И шаги, вдоль по душам, легки, быстры.


Только полночь и тьма, никого кругом.

И затерян мой дом в их пустых лесах.

И томлений о прошлом колючий ком

Вдоль по памяти катится прямо в страх.


Эта тьма, эта тьма - в никуда мой путь.

Путешествие в страны зеркальных дней,

Где, рассыпав предчувствий моих крупу,

Ожидание счастья кружит над ней.


13


Детство


Лунный мячик в луже -

Никому не нужен.

Солнышко на блюдце - тоже ни к чему.

В соловьиной трели

Будущим расстрелян,

Прошлый мир мой, где ты?

Где ты? - не пойму.


...Сон простой и ясный

Вижу я прекрасно:

Мы бредём по лугу летним вечерком -

Я и мой приятель.

Солнце - на закате.

И с небес слетает

счастья светлый ком...


День смешной и рыжий...

Ласточки над крышей -

В памяти, как в капле, все отражены,

Выпукло и чётко.

Правда, век короткий?


Что молчишь, дружище?

Тоже видишь сны?


14


Весенние пятистишия


Рассчитывая тензор темноты,

Весна кусала лунный карандаш,

Шуршали неба звёздного листы,

И мысли суетились, всё пусты,

И тьмой не мог наполниться пейзаж.


Палитра многоцветных вечеров,

Впитавшая напористость зимы,

Оттенками пятнадцати миров

Раскрасила времён глубокий ров,

Где - помню - были мы с тобою, мы...


Где было непонятно и светло,

Порхали мотыльки невинных фраз...

Но помню, как апрельское стекло,

Сквозь наши соты, плавясь, утекло

Туда, где никогда не будет нас.


Под тяжестью молитвенных минут

Пространство сокращало свой объём.

Казалось, никого не будет тут.

Свой порох соловьи напрасно жгут,

Картечью песен раня окоём.


Быть может, нас и не было, и нет,

А лишь светила тусклая звезда,

Касаясь некой тайны сотни лет,

И память завязала в узел свет,

Который сохранила навсегда.


Я помню - как флажками тишины

Махала полночь, связывая всех,

Как были ею все окружены

Под смелым приказанием весны,

В плену её был так предсмертен грех.


И точечными выстрелами чувств

Расстреливала воронов тоски,

Прицелившись по тонкому лучу

Звезды, которой имя умолчу,

Настойчивости текста вопреки.


Но тьма не наступала, и тогда

В ряды по степеням остывших дней

Разложен был весенний кавардак,

И тихо стало - так, как никогда,

И снег пошёл,

и сделалось темней...


15


Август


Ещё в едином русле не сошлись

Река отвесных дней с рекой пологих,

Но больше не зовёт густая высь

Отсутствием и многого, и многих.


Ещё не вдоль времён, а поперёк

Стирает память тень, темнее сажи,

Того, кто стал и жалок, и жесток,

И ничего без страха не расскажет.


На белую поверхность светлых чувств

Ложится ощущение повторов

Событий, разрисовывавших грусть

По прошлому - бесстрастия узором.


Остыло ощущенье теплоты,

Но теплота пока что не остыла.

И падают созревшие плоды

С деревьев под названьем "То, что было".


И на вопрос: а будет ли ещё? -

Ответ, как боль и как земля, коричнев.

Стоит сентябрь, бессмертием крещён.

А что за ним - бессмысленно, вторично.


16


Цветная мозаика прожитых дней...


Цветная мозаика прожитых дней

Огнями мерцает твоими,

И в зареве странном я вижу над ней

Твоё позабытое имя.


И будущность, словно кропя мне уста,

Стекает с креста всепрощенья,

А даль без тебя - и светла, и чиста,

И ждёт твоего воплощенья,


И в утренних росах, и в блеске дневном,

И в сумраке леса и ночи...

Но ты воплощаема только в одном:

В напевах рифмованных строчек.


А мир без тебя - задремавший октябрь,

Опившийся браги закатов.

Он тоже бесплотен, бездушен, хотя

Апрелем рождался когда-то...


17


Совсем опустели тропинки мои...


Совсем опустели тропинки мои.

Лишь память над ними совою летает,

И мысли кричат, будто вороны в стае,

Что осень дана одному - не двоим...


Что мир бесконечных цветных одиночеств,

Которыми чуткие души полны,

Натянут до звона осенней струны

На скрипке дождливой сентябрьской ночи.


И в танцах срываемой ветром листвы

Легко угадать отражённое лето:

Всё вроде бы то же безумие света,

Но дни в опадающем свете мертвы...


И циркулем в прошлом пропавшего счастья,

Его острием - воплощённой мечтой -

Очерчен магический круг несогласья

Души с приближающейся пустотой.


Вне круга того - декабри на излёте,

Внутри - расцветающий грозами май.

В том круге - грядущего знакам внимай

Как свету огней на туманном болоте.


18


Свет


Не в силах разъять неземное с земным,

Твой свет, соблазняемый тьмою,

Печали моей показался ручным,

Устав сопрягаться с прямою. -


С прямой, по которой текли времена

В зеркальную хрупкую память,

Былым напоивши меня допьяна,

И пропасть возникла меж нами.


Не знаю, в каких небесах ты теперь -

Оборваны струны наитий.

Но верю - найду потаённую дверь

В твою световую обитель.


19


Рассветный солнечный пирог...


Рассветный солнечный пирог

Слоился в небе облаками...

На перекрёстке двух дорог

Копил былое мшистый камень.


На копья буден волшебство

Весны

нанизывая метко,

Взлохмачен первою листвой

И суетой пичуг на ветках,


Парной апрель смотрел с небес,

Румяный и голубоглазый;

И влаги капельная взвесь

Цвела над топью непролазной,


В которой талая вода

Несла в безвременье остатки

Снегов,

Подтаявшего льда -

Весь мир зимы, больной и шаткий!


Светящей нитью времена

На бархат бытия ложились,

Когда лесной тропой весна

Брела в клубах искристой пыли.


И, зажигая солнцем дни,

Роняла воск полдневных бликов

В густую тьму, в сырые пни

Под хрип гортанный враньих криков.


Казалось, будущность парит

В просторе праздничной истомы

На крыльях утренней зари,

Торжественна и невесома.


20


Где север читает по звёздным картам...


Где север читает по звёздным картам

Мой путь до меня по тропе весенней,

На пенистых водах хмельного марта

Волна мне слагает стихотворенье.


И звёзды струят ароматы детства,

Которыми дышат мои печали,

И вижу я юности край чудесный,

Куда мой корабль мечты причалил.


И стоит мне только подумать: где ты,

Забытый двойник мой, не знавший горя,

Как в ярких потоках земного света

Из памяти ты улыбнёшься вскоре.


В пути от весны до весны по кругу

Тускнеет былого нечёткий абрис.

Но в марте, где ночи и дни упруги,

Легко вспоминаю забытый адрес


Того двойника из страны былого,

Который забыл про меня, конечно,

Но я напишу ему два-три слова,

Что лучше меня он -

далёкий,

прежний!..


21


Весенняя кантата


Смотря на весёлых небесных лошадок,

В карете везущих весеннее солнце,

Легко понимаешь:

Мир вовсе не шаток,

Но знают об этом лишь ели да сосны.


И знают ещё небеса и долины,

Молчащие мглою, поющие солнцем,

Хранящие тайны в сплетении линий

Руки Дульцинеи, не ставшей Альдонсой.


Беспечные лица весенних событий,

Смотря в зеркала беспокойных сомнений,

В себе не находят печали, забытой

В просторах пяти ли, семи? измерений.


Я вижу: играют какие-то дети

Купая себя в обжигающих росах,

И небо - лукавый игры их свидетель

Над ними - причудливым знаком вопроса...


Листая восток, обжигаясь зарёю,

С лесами толкуя на птичьем наречье,

Я сказку найду, а обычность - зарою

В земле оживающих противоречий.


22


Привет тебе, мой славный юный день!..


Привет тебе, мой славный юный день!

Тропой цветов идёт ко мне, вздыхая

Огнём зари, неповторимость мая,

Вплетая в ночи снежную сирень.


Цветёт весна светящимися днями,

Кружится в небе солнечная пыль.

Привет тебе! Моя земная быль,

Поющая весенними огнями.


В тени берёз и елей полумрак

Врастает тишиной в апрельский полдень,

И в чаще луч, как будто перст Господень,

Касается блестящего ковра,


Лежащего на листьях прошлогодних,

На мхе, на пнях, на сучьях, на земле,

Которая бессильна разомлеть

Пока ещё, в объятьях несвободных


Подтаявших снегов. Со всех сторон

Пространство, ожидающее звука,

Пронизано, как стрелами из лука,

Шипами оживающих времён...


Лиловый вечер тьму кладёт на плечи,

И лунный блик - доверчив и смешон,

И сны земли - тоски сжигают свечи,

И старый мир весной преображён.


23


Листая дни при сумеречном свете


Листая дни при сумеречном свете

Моей зимы, смотрящей на восток,

Я сны зову, поющие о лете,

И жгу тоски заснеженный листок.


Я знаю - дни - подобны снежным птицам.

Их путь туда, где мир неизменим,

Где не грустны земных событий лица,

Где мой рассвет бессмертием храним.


Я восхожу ступенями мгновений

В чертоги сна, в сквозную тишину,

И там со мной веков играют тени,

И я в волне безвременья тону.


В осколках дней на тлеющей планете

Взойдут ростки не тлеющей любви.

Они уснут, мечты свободной дети,

Но будут ли разбужены людьми?


А где же ты, мой лучший день июля?

Какой тропой - небесной ли, земной -

Идёшь ко мне, пока цветы уснули,

Чтоб разбудить их встречею со мной?


24


Ни звука, ни слова, ни вздоха...


Ни звука, ни слова, ни вздоха.

Откуда? - конечно, оттуда...

Зима, ожиданье, простуда.

Черства повторений лепёха!


Обиды в ночи растворяя,

Ты сам каменеешь под утро.

А после крыло перламутра

Помашет из горнего края!


На простыни стынет былое

Просыпанной звёздною пылью.

Подняв невесомые крылья,

Порхает в пространство другое

Лимонница порванной жизни...


Какие слова здесь? - молчанье!


Но мир беспокоен, отчаян.

И время нервозно, капризно.


25


Скажи, зачем тобой пусты миры?


Скажи, зачем тобой пусты миры?

В них без тебя - ни милости, ни силы.

Скажи, зачем ты вышла из игры

И никого об этом не спросила?


Тебя ввели мы за руку сюда,

В чертог времён, где прошлое - в грядущем

Затем, чтоб ты осталась навсегда,

И стала явь событиями гуще.


Чтоб череда нелепых дней и лет

Образовала некое мгновенье,

Которое струило б яркий свет

Иссякнувшей любви и вдохновенья.


А ты ушла за край шестых небес,

Где без тебя всё цельно и прекрасно.

Вернись, пойми, ты нам нужнее здесь.

Заполни чем-нибудь большую разность


Известных двух опасных величин,

Неявная зависимость которых

От трёх, пяти, семи, восьми... причин

В линейную войдёт совсем не скоро.


Но тензор многомерный бытия

Свернётся до числа твоею волей,

Когда вернёшься в ближние края

Под звоны поднебесных колоколен.


И тьма испепелит огонь,

когда

Стремиться будет вспять, к истокам, время.

Вернись скорей, пока горит звезда,

Как слово изначального творенья!


26


Тень


В берёзовые чащи ложится день

И лужи стекленеют подлунным льдом.

И с неба прилетает шальная тень,

Тревогой наполняя уснувший дом.


Она летала в мире, где чёрный свет

Пронизан беспокойством белёсой тьмы,

И души расстояний таят ответ

На то, чего осмыслить не можем мы.


По мебели, предметам она скользит,

Бездушна и бесплотна, всегда одна,

И время бледным бликом пред ней дрожит,

Тревожится пространство в стекле окна.


Людскою пустотою оживлена,

Порхает по привычкам чего-то ждать,

И, чёрною отвагой в ночи полна,

Стремится в запредельность миров опять.


Застенчиво мигает ночная даль,

Зарницами рисуя дальнейший путь

В какой-нибудь забытый земной февраль.

Лети быстрей в былое! Про всё забудь!..


Отброшенная чем-то в иных мирах,

Она принадлежала самой себе,

И не было предмета, а был лишь прах,

Который был развеян в её судьбе.


27


Серпантин


Стирает время лица дней

С холстов потерянных картин,

Где был и чётче и видней

Замысловатый серпантин


Огня и тьмы, разлук и встреч,

Приобретений и потерь,

Того, что больше не сберечь,

Того, что лишнее теперь...


И пылью солнечной февраль

Сверкает в дымке голубой

И пьёт завьюженную даль

Молчаньем сосен и дубов,


Печалью мраморных берёз,

Смотрящих тусклую звезду,

Воспоминаньем летних гроз,

Тропой, которой я иду


Туда, где новый серпантин

В очередном своём витке

Откроет двадцать пять причин

Пролить тоску в моей строке.


28


Я хочу разузнать...


Я хочу разузнать, сколько будет гулять

Этот гул, этот шум в перелесках ночей?

И когда оборвётся вины твоей прядь,

Я сожгу её,

вновь оставаясь ничей.


Где-то там, далеко, где всё время легко -

Ты осталась, забыв переменчивый край,

И пропала лучом между туч-облаков

И не крикнула мне: "Выбирай! Выбирай!"


И гуляет по лесу, по полю твой гул,

И за память цепляется иглами дней,

Но не ты утопаешь в февральском снегу.

А другая, другая... иду я за ней...


В жидком олове снов растворяемый рай

Пал тоскою на дно сероватых времён..

Почему ж ты не крикнула мне: "выбирай",

Превращаясь в одну из забытых икон?


Кто-то утром в лесах разжигает костры,

Кто же это? - хотел посмотреть: не могу.

Слишком тени кустов и деревьев пестры.

Слишком блики остры на горячем снегу.


29


Круги


В пределах второго круга

Нам не найти друг друга...

Где б ни пролило время

Огненную тоску,


Схвачены неизбежным,

Биты грядущим, прежним,

Мы принимаем бремя

Метров, минут, секунд...


В пределах второго круга

Нас заметает вьюга

Нет, не снегами... может -

Хлопьями пустоты?


Где-то горят столетья,

Где-то вторая, третья

Жизнь обрастает кожей -

Плотью былой мечты.


Глянцевый отблеск смерти

На голубом конверте

Неба, в котором кто-то

Звёздами написал


Текст о пропаже смысла

В буквах, словах и числах,

Солнечной позолотой

Нам ослепил глаза.


Не находя друг друга,

Бродим в пределах круга, -

Круга, который был нам

Первый, а стал - второй...


Третий, четвёртый, пятый...

В них - пустотой распяты!..

Но под крестом могильным

Камень всегда живой.


30


Полночь


Я помню тебя, одинокая полночь!

И ты не забыла, ты многое помнишь...

Обрезав ножом темноты

Незримые нити с былым расставаний,

Пронзаешь бестелость времён, расстояний,

И после, снежинкой застыв,


Холодным свеченьем приветствуешь вечность,

Плывущую тьмою над белою свечкой,

Горящей снегами зимы...

И кажется краткой дорога в бессмертье,

Но в это не верьте, не верьте, не верьте, -

Обманет спокойствие тьмы!


Бессмертие - шарик на тоненькой нити,

Подвешенный чьей-то мечтою в зените,

Колеблемый небытием...

И мы, одолев над собою высоты,

Полночного мёда попробуем соты

Пред тем, как пребудем ничем!


От полночи вдаль разбегутся столетья,

И полночь рассыплется на междометья,

Секундами тихо звеня.

Останутся в кипени прошлого света

На солнечных струнах игравшие дети,

Смотрящие в мир сквозь меня.


31


Он шёл по третьему лучу


Он шёл по третьему лучу

Звезды, зажжённой на востоке,

Касаясь слова "разлучу"

Печалью трепетно-жестокой.


Касаясь белого огня

Пережитых противоречий

Прохладой гаснущего дня,

Предощущеньем новой встречи


С каким-то промельком в ночи -

Напоминаньем о прошедшем -

Хранящим к прошлому ключи,

Себя в грядущем не нашедшим...


По звёздам плыли корабли

Невероятных соответствий

Огней небес - теням Земли,

Покой везущие из детства.


А он смотрел в тугую тьму,

Жгутом стянувшую просторы,

На все вопросы "почему"

Ему бросавшую укоры -


То замедлением времён

На пустырях ночных событий,

То возведением в закон

Погасшей истины забытой.


И взгляд его, пройдя сквозь ночь,

На гранях утра отражённый,

Вернулся, чтобы снова прочь

Уйти, поверив непреклонной


Периодичности всего,

Что обозначено мирами,

Где предсказуемость живёт,

И где случайность умирает.


32


Оттенки


Ловец хрустальных состояний,

Не кратных тридцати семи!

Поймай пятнадцать расставаний,

А на шестнадцатом - пойми,


Что обретенья и потери

Взаимно отображены

То многоцветностью истерик,

То белым тоном тишины.


Когда в пыли угрюмой ночи

К нам страх врывается, как тать,

То все оттенки одиночеств

По пальцам не пересчитать,


И опрокинутое завтра

В ещё глубокое вчера

Чернильной каплею азарта

Стекает с кончика пера.


33


День зимний солнечной...


День зимний солнечной стрелой коснулся моего виска,

И, рикошетом отлетев, пронзил покой вечерний,

Плывущий мыслями о том, чего я так давно искал,

То красным будущим горя, то тлея прошлой чернью.


Чего искал? Чего хотел? Забыто. Птицей в небеса

Оно отпущено... теперь - зима стоит стеною,

Стремясь вечернюю зарю на копья утра нанизать,

Чтоб ночи тёмное крыло чернело предо мною.


Я слышу - гулко, тяжело в печальной полночи пустой,

Как бьётся сердце бытия - на небе ль? под землёю?

Гоняя медленную кровь - поток терпения густой

По венам страха моего, затянутым петлёю...


Одним глотком небытия испито времени вино,

И опрокинутая ночь пуста до звона капли.

Иду, вмерзая в снег судьбы своей забытою виной,

Пока не тронутые тьмой надежды не иссякли.


34


Над тайнами встреч...


Над тайнами встреч с позабытым собой

Восходит цветущая памятью тьма

И тихо трубит в поднебесный гобой,

Взобравшись на мачту мороза, зима,

Озвучив покой голубой...


О лезвие холода точит ножи

Седая, во снах отражённая, грусть.

Но мир мой пред нею давно не дрожит,

Повадки её разучив наизусть

По книге с названием жизнь.


В полотна времён зашивая простор,

Усталая мысль каменеет, она

Легко погружается в некий раствор

Облатки истомы в кипении сна,

И гаснет сознанья костёр.


И близкое с дальним, сливаясь в одно

В зрачке ледяном остроглазой луны,

В иные миры открывают окно,

Где время, пространство не разделены

Законов высокой стеной.


Где точным лекалом провидческих дней

Очерчена горних высот кривизна.

Бессмертие птицей кружится над ней,

И бабочкой бьётся под ней новизна

Забытых, но верных идей.


35


Я дам объясненье грядущему дню...


Я дам объясненье грядущему дню

Разрывностью линий былого.

В копилке времён тишиной сохраню

Тщету объясненья такого.


На плечи беспечных загадок о том,

Что кровью пульсирует в венах

Событий,

наброшен прозрений хитон,

Пошитый из ткани мгновений.


Усилие мысли - и порвана ткань,

И ветром космических буден

Обветрена кожа, белее листка

Бумаги, где вписана будет


Рукой наводнившей миры пустоты

История некой вселенной,

Где правила быть не собой так просты,

Что быть лишь собою - бесценно!


В ковше иномерных просторов, без нас,

Густеет бесцветное время,

И в меру длины обращается час,

Смущая вселенскую темень.


И там, где порой сгущены времена

До плотного дыма проклятий,

Роняет бессмертье свои семена

В сырой чернозём благодати.


36


Мысли


Не обратится вода в вино, а солнце в темень.

След поцелуя отцвёл давно - замерло время.

На бархатистых ресницах звёзд тают столетья

И упрощают любой вопрос до междометья....

В глянцевых снах неземных пространств мягкие тени

Судеб - ложатся тоской на страх - так на колени,

Тихо мурлыча, покой храня, кошка ложится.

Жизнь, это можно понять-принять, вовсе не птица...

Стынет небесных загадок ртуть между созвездий,

Бабочкой летней стремясь прильнуть к миру соцветий.

Полнится тайной, едва дыша, звёздная млечность.

И ни забыться, ни сделать шаг, и ни отвлечься -

В дольних пределах не можем мы, волей рассудка

Втиснуты в стены вербальной тьмы, горестно-жуткой.

Тихой толпою немых теней - прошлого знаки

Явью забытых осколков дней бродят во мраке,

Где почему-то со всех сторон - тусклая память -

Не забирает их в свой полон, но и оставить

В тесных покоях земного сна - тоже боится.

Жизнь (нелегко так порой познать) вовсе не птица.

Мало пустот в бытии земном. Не развернуться.

Что - пять стагнаций - мне всё равно! ...что революций...

Кроме прохладной струи времён - нечем напиться

Духу, принявшему явь за сон. Стёрты границы

Между мирами, где я и ты - вечный двойник мой,

Где перспективы судеб пусты, некою сигмой

Обозначается то, чего слухом и зреньем

Нам не постигнуть, и нет его - нет озаренья!


Там, далеко, где не быть - нельзя, прошлое наше,

Памяти скользкой тропой скользя, - сколько я нажил

И потерял - мне покажет, но... после подсчёта

Ясно, что плохо: не всем дано - по звездочёту!


37


Переменными огнями...


Переменными огнями

Освещая грани дня,

Сквозь томленье между снами

Время смотрит на меня.


То волненьем, то покоем,

То печалью поглядит,

То смешливое такое,

То сурово, как бандит.


Улыбается, прищурясь

Заоконной тишиной...

Я окно перекрещу, раз

Там мерцает мир иной,


И с небес его - прозренья

Падает метеорит,

И светящееся время

С ним о чём-то говорит.


38


Ночная миниатюра


Синей бабочкой лесною

В паутине темноты

Билась позднею весною,

Тронув крыльями цветы,


Полночь,

звёздною пыльцою

Опыляя небеса,

Где - луны полукольцо и

Бездны тёмные глаза.


От биенья крыл полночных

Трепетала темнота.

Паутина, хоть и прочно

Полночь сцапала, но та


Порвала её, на запад

Улетела. А клочок

Паутины трогал лапкой

Злой рассветный паучок.


39


Болото


Тропы к тебе узки, ржавой водицей полнятся.

Кружатся мотыльки факелами тревог.

За колдовскою тьмой дня затихает звонница.

Делает разум мой в сказочное рывок.


Боже! я снова здесь... Ты ли, обитель прошлого,

Взору открыла лес, чахлый, седой, больной.

Небо кладёт в него солнечную горошину,

Синий пролив раствор капельной тишиной


На вековую топь, кочки, кривые ёлочки,

Где проживёт лет сто ворон - хозяин тьмы,

Где раздаётся вой - поздно - в безлунной полночи

Старенький водяной чует приход зимы...


Летом - дыханье мха, всхлипы трясин. Заметнее

Жизни людской труха именно летом, здесь,

Где по утрам туман солнце шлифует медное,

Ядом болотным пьян, медленно гибнет лес.


Осенью красный дым всё над тобою стелется.

Что это? Мы горим в пламени прошлых лет?..

Или мечты горят? или сгорает мельница

Нашей судьбы?.. Объят в будущее билет


Этим огнём?.. Но вот - вижу: редеет марево.

Осенью каждый год так опадает лист

Тощих берёз, осин... цвета всё больше карего

На полотне сыром зимних простых кулис!


Снежная волчья даль крестиком сосен вышита:

Кажется иногда кладбищем всех надежд.

И лишь былого тень здесь на просторах выжила:

В лопнувшей пустоте время зашило брешь...


40


Тишина


Горячим воздухом июня -

Обозлена, обожжена -

По чаще, пьющей полнолунье,

Волчицей кралась тишина.


В неё стреляли детским плачем

И гулким рокотом машин,

И солнце прыгало, как мячик,

На дне её глухой души,

Когда был день.


От гула, шума

В колодцах пряталась она

И в корабельных тёмных трюмах.

На то она и тишина!


Пугаясь дня, пугаясь солнца,

Стремясь на волю,

Не смогла

Таиться долго в тех колодцах,

Где луч - как острая игла! -


И из последних сил, под вечер,

Пустилась в чащу, в темноту,

Чтоб не страдать, чтоб не калечить

Густую волчью красоту.


Но гвалтом воронов на кочках

Настиг её рассветный залп,


И - две звезды,

две тусклых точки -

Погасли искрами в глазах.


41


Подвал


Никакого намёка мне никто не давал

На простое сравненье: время - это подвал.

Не скользящая лента неудач и потерь,

На которой - и "завтра", и "вчера", и "теперь" -

Словно кадры на плёнке чередой пронеслись

Через кинопроектор под названием жизнь,

Не предмета над тенью превосходство, и не

Вертикали над плоским превосходство вдвойне,

Не блестящие грани многомерных пространств,

Не побед над случайным неизменная страсть...


Время - это лишь погреб, на полу в нём лежат:

Кукла детская, компас... и какой-то ушат,

Два набора для шахмат, и один - домино,

Мячик, детский конструктор, и билетик в кино...

И ещё - в виде пыли - мысли, мысли одни...

Мне их жалко, поскольку позабыты они,


Или вовсе их нет там? да и быть не должно?

Ведь в подвале хранится, что хотелось мне, но

Не сбылось, не случилось... Даже в памяти нет!


Время это ещё и - в неизбежность билет...


Но, минуя сознанье, пролетают года,

Оседают в подвале,

не оставив следа

На окраине тихой, где стоит некий дом,

На стенах и на крыше, да и в доме самом.


42


Сладкая сказка


Солнце рыжей кошкой

Щурится в окошке.

Сахарная вата - эти облака.


День походкой бравой -

Правой, левой, правой -

Марширует бодро - прямо на закат.


Пусть дожди прольются, -

Выпьем их из блюдца, -

Дождик будет - сладкий ароматный чай,


Потому что тучи

Мёдом смазал лучик -

Из небесных ульев - собран урожай!


...Вот на небе чисто!

Лапкою пушистой

Солнышко умылось, - спать ему пора.


И луна на троне

В золотой короне

Будет этим миром править до утра.


43


Прогулка


Настоящего нет. Обручаясь с прошлым,

Я ступаю по старой, сгоревшей роще

И вдыхаю событий грядущих запах,

Позабыв в темноте, где восток, где запад.


Впереди огоньками болота блещут,

Открывая, насколько первичны вещи:

Травы, мох, небеса, осины...

В лихорадке туманов дрожат трясины.


Как стрелой, я пронзён уходящим летом,

И луна острие заостряет светом.

Понимаю - былые событья всё же

Мне больнее сегодняшних и... дороже.


В этом мире и звёздный покой не вечен.

Каждый зверя числом навсегда отмечен,

Потому что всегда на него делимы

Все просторы и жизни людей, и длины


Тех предметов, которых никто не знает.

Не помеха незнанье (иль новизна их),

И, затёртые мыслью, событья, даты -

На века на кресте бытия распяты!


...Как сгоревшая в прошлом когда-то роща -

Никогда о пожаре былом не ропщет,

Дым рассеяв по воздуху в тех пределах,

Где душа никогда не покинет тело,


Так и я в настоящем - грядущим связан,

О прошедшем своём позабыть обязан,

Доверяя реальность какой-то точке,

Словно та до вселенной разбухнет точно.


...Настоящего нет! И в сознанье пусто.

Чёрной мухой под снегом уснуло чувство...

Я, в былом проживая, творю законы,

От нелепых картин отличив иконы.


Захожу в позабытую сном сторожку,

Тихо дверь открываю в ней. Осторожно

Зажигаю в киоте огонь лампады,

Понимая, что большего и не надо.


44


Приближение старости


Задохнулся, пропал мой мир в бытии трёхосном.

Ускоряясь во много раз, уплывало время.

На окне рисовала тьма то ли знак вопроса,

То ли ставила знак "тире", как черту на кремне.


Утро, горечи лет испив, обжигалось болью,

И восток покраснел - подобно больной гортани.

Прострелил облака рассвет, разрядив обойму

Нетерпения темноты. ...От пустых скитаний


Побледнела луна в петле, облаками свитой,

На звезде - на гвозде она, приуныв, болталась.

...И брела, обретая тень, обрастая свитой

Потускневших картинок дня, королева Старость.


Закрутилась позёмка лет по лихой спирали.

Замелькали снежинки дней, дорогих, ушедших;

На судьбу сединой ложились и... умирали.

И врывался в окно октябрь - беспокойной векшей.


45


Стуча колёсами...


Стуча колёсами на стыках передряг,

Сквозь серый сумрак опустелой стылой жизни,

Пронёсся скорый, сокрушая всё подряд:

Надежду, веру - то, чем жил, чему был рад,

И светом фар мне на прощанье в душу брызнул.


И восставали из подвалов, тайников

Моей души - толпою дикой - злые гномы,

Гремя цепями заржавевшими оков,

Пугая стайки белокрылых мотыльков,

И нарушая мерный цокот метронома.


Но я бездействовал, а поезд вдалеке

Ещё насвистывал прерывистым фальцетом,

Желая будто указать на то мне, кем

Я смог бы стать... струился холод по руке...

И доктор вату подносил ко мне пинцетом.


Что было после? - Открывали в ночь окно.

Иглою рдяной прошивали горизонт, и

Загнали карликов души моей на дно.

Едва посвистывал ушедший поезд, но:

Проснись, - сказали, - это просто видел сон ты.


46


Когда потеряно мгновенье...


Когда потеряно мгновенье

В лесной осиновой глуши,

И невозможность повторенья

Его - как рана для души...


Когда в сознании всплывает

Событий позабытых ком,

И солнце вдруг слезу роняет

Прощальным палевым лучом,


Когда - "потери за потерей",

Мерцает гаснущий огонь,

Билет вселенской лотереи -

Листком кленовым - мне в ладонь...


Дожди серебряным пунктиром

Перечеркнут в былое путь,

И так захочется над миром

Душе, как бабочке, вспорхнуть,


То - что поделать - наступила

Опять осенняя пора.

..."Банально" - скажешь...

Но как мило

В саду играет детвора!


47


Самолёт тоски хрустальной...


Ослеплён осенней сталью,

Сонной синевой небес,

Самолёт тоски хрустальной

Посреди лесов исчез.


Расслоился, растворился

Средь седеющих осин,

В искры снега обратился

И в мерцание трясин...


В угасающие мысли

Засыпающей совы,

В нарисованные числа...


Да во что ни назови!..


Снова снежные постели

Расстилает нам зима,

Снова залы опустели

Для цветного синема...


48


Связи


Молчанием простужены и мысли, и мечты,

Копается в копилке бытия старуха-память.

Но образы прошедшего, забытые почти,

Являются туманными июльскими ночами

Скрипящим звуком старых половиц,

Мерцанием зарниц...


Пространство не напомнит о свободе никогда,

Покуда клетка времени крепка, и не пустует

Событьями, при этом невозможно передать,

Что кроется за тайным, посекундным, тихим стуком

Хронометра, квантующего дни

Периодом одним.


Меняет постоянные небесный часовой,

И с ними корректируются время и пространство,

Галактики смещаются, и серою совой

Туманность между звёздами пытается пробраться...

Меняемый невидимой рукой,

Период стал - другой!


Однако ослабляются спирали мыслеформ,

Закрученные в дальние эн-мерные пределы,

И снова уменьшается квантованный простор,

Случайному событью покоряясь то и дело,

И время - непрерывно, и опять

Пора воссоздавать


Другие, переполненные зыбкостью миры,

Похожие на призраки, меняющие свойства,

Гармонией исполненные только до поры,

Пока не поменяется закон мироустройства,

И сын опередит отца и мать -

В стремленье умирать.


Когда неприводимо бытие к небытию,

Пульсирует на тайне отношений их к сознанью

Неявное - чему определений не дают,

Не в силах отказаться от абстракций мирозданья -

То - иррациональное звено,

Которым скреплено


Единство ощущения первичной пустоты,

Сквозящей из космического хаоса наитий,

И знанья, нам знакомого, как клиру монастырь. -

Сцепляются звеном причины, следствия, событья.

И мыслей отрешённых череда -

Им скована всегда!


49


Ком переживаний


В небезопасной темноте

Я спрятал ком переживаний.

Кто был свидетелями - те

Давно ослепли от страданий.


И хоть не вижу я его,

Но страх берёт меня во мраке,

Покуда знаю: ком - живой,

И подаёт мне злые знаки.


И я, и те, кто был в былом

Со мной, когда комочек прятал,

Найти не могут этот ком,

И темнота не виновата...


Ещё горит в душе огонь,

Но темноту не освещает.

В кулак сжимается ладонь,

Но страх мне пальцы разжимает!


50


Май


Хмельное лето разливает

По окоёму терпкий день,

Прощаясь с ландышевым маем,

Надевшим шляпу набекрень.


Окутан яблоневым цветом,

Румяный май спешит туда,

Где вечно бледные рассветы,

Болотный край и холода...


Идёт на север, зажигая

Огни сирени. Перед ним

Ступает тихо тьма лесная -

Струит подснежниковый дым.


51


Остановка!..


Остановка!.. платформа: "Детство"! -

Голоса... голоса... голоса...

И куда же от счастья деться,

Когда взгляд летит в небеса!


Остановка!.. платформа: "Зрелость"!

Тишина. Тишина. Тишина...

Обнаглевшая озверелость!

Оголённая боль - сильна!


Остановка!.. платформа: "Старость?.."

Я - с тобою. Ты - не со мной!

Остаётся... увы... усталость.

Оставляю покой земной.


Остановка!.. платформа: "ТРАУР"! -

Оглянулся: всё - позади!

Приближается "скорый" справа.

Останавливается... в груди.


52


На просторах тьма гуляет...


На просторах тьма гуляет,

Камышами шевелит.

Эхом и собачьим лаем -

Воздух августом прошит.


Оглянулся: там ли, тут ли -

Ожидание цветёт.

Остывающие угли

Рассыпает небосвод.


Утро смело улыбнётся

Рассмеётся тишина...

И за лесом оборвётся

Одинокая струна.


53


Реальность


(сонет)


Наш мир - иллюзия, ведь он

Реален только в наших мыслях,

Страстях, эмоциях и числах,

Определяющих закон,


Где аниону - катион

Дан в соответствие. Их жизни

Выстраивают механизмы,

Которыми и сохранён


Наш мир. Его существованье -

В невыполнимости слиянья

Двух антиподов бытия,


Которому помеха - время,

Как невозможность расширенья

Земного - в горние края.


53


Упрощение


(сонет)


При повышеньи измерений -

Причины более просты. -

Перемещения двух тЕней

Раскроем тайну - я и ты,


Когда почувствуем предметы,

В объёмном мире дух тая. -

Так открываются секреты

Небытия и бытия.


Там, где развитие получит

Эн-мерный мир перед тобой, -

Случайное - уже не случай!

Закон же - более простой!


Причина столь упрощена,

Что Истина сама видна!


54


Март


Звонко разбился январь

Льдинками дней.

Пала туманная хмарь,

Прошлое - в ней.


Марта легчайшая дрожь -

По небесам.

Солнца приколота брошь

К серым лесам.


Ласково смотрит с небес

Ангел весны,

Плавно вращает в судьбе

Ось тишины.


55


Ни судьбы, ни страны...


Холода обжигают лицо.

Блики солнца упали на снег.

Закатилось судьбы колесо!

Воет ветер, а слышится - смех!


И берёзы, осины, дубы

Тщетно тянутся ветками вверх.

...Ни зимы, ни страны, ни судьбы,

И прозрение разум отверг.


Холода обжигают лицо.

В синеве утопая, бреду.

Замыкается снова кольцо.

Снова мир в одноцветном бреду.


Открывается медленно глаз -

Равнодущной к земному - луны.

...Ни покоя, ни жестов, ни фраз.

Ни любви, ни судьбы, ни страны...


56


Стекло весенних дней...


Стекло весенних дней

Сияет бирюзою,

Становится светлей

Апрельскою слезою.


Промыто тишиной

И вакуумом звука,

Прозрачное оно,

Как с юностью разлука.


Я вижу сквозь него -

Смелеющее солнце

И бледный небосвод,

Ленивый, полусонный...


Морозных дней смола,

Под солнцем разогрета,

С весеннего стекла

Стекает в блюдце лета.


Душистых вечеров

На дне его чаинки.

А к чаю - всем пирог

Со звёздною начинкой...


Стекло весны дрожит

На сквозняке событий,

И кажется, что жизнь -

Нова и неизбита.


И сквозь него - она

Светла и невесома.

...Но всякая весна -

Увы, не аксиома!


57


Наблюдение


Я видел, как зажжённая зарёю,

Горела ярым пламенем роса

И над травой, спешащая за роем

Каких-то мошек, мчалась стрекоза.


Переливаясь радугой, сверкала,

Разбившись отраженьями в росе;

И понял я, что целой жизни мало -

Увидеть мир во всей его красе.