# На Эльбрусе Дух Захватывает, Пока Там Не Поселишься

Валерий Босс

НА ЭЛЬБРУСЕ ДУХ ЗАХВАТЫВАЕТ, ПОКА ТАМ НЕ ПОСЕЛИШЬСЯ


Красносельского приятно вспоминать. Приятно в том смысле, что, окунаясь в старое время, испытываешь те же эмоции. С ним всегда было хорошо - спокойно, интересно.... Играешь ли в преферанс, болтаешь о математике или о чем-то более полезном - автоматически подзаряжаешься. Прорва энергии - не агрессивной, не бьющей фонтаном, а мягкой, даже убаюкивающей, но с океаническим потенциалом. Словно в другой мир попадаешь. Напряжение уходит, жизненные акценты смещаются. При этом каждый раз забываешь, зачем пришел. Получается, что пришел ни с чем. А тебе рады, тем не менее. И такое это облегчение. Какая разница, что прикрывает таинство человеческого общения - "вращение векторного поля" или шахматная доска?

Вы встречали когда-нибудь человека, который радуется вашему появлению? Маловероятно. Очень редкое явление. Раз в сто лет, один на миллион.... Многие, разуверившись в успехе поисков, покупают себе собаку.... Понимаете, о чем речь? А Красносельский радовался каждому. Невероятно? Тем не менее, факт. Поэтому Институт Проблем Управления валил к нему валом. На психологическую реабилитацию, так сказать. Да за одно это ему памятник полагается. Конечно, кое-кого он реабилитировал зря. Ну, в том смысле, что некоторые му-у...жики почувствовали себя большими математиками. Хотя, кто знает, какая болезнь лучше.

Если сюда добавить, что Красносельский виртуозно читал лекции, умел зажечь аудиторию, вдохновить, - становится ясно, как тяжело было ему в некоторых пластах бытия. Всем ясно, наверно, о чем речь. Что нужно, чтобы, скажем, быть выдающимся ученым? Много чего нужно, но в первую очередь необходима кривая физиономия, скрипучий голос, Чукотская прописка и какая-нибудь нехорошая болезнь, лучше всего неизлечимая. Чувствуете, как хочется поддержать такого человека? А теперь представьте обаятельного мужика (кто знал Красносельского - тому воображение не требуется), который и так много чего умеет, но дополнительно претендует на что-то такое высоконаучное. Ну не чересчур ли, а? Да это ж просто космическая несправедливость. Мы-то с Вами, разумеется, не имея высоконаучных амбиций, легко с такой несправедливостью миримся. Как говорится, она нас не колышет. Но если кто-то обременен амбициями подходящего направления? Что ему, бедному, делать в периоды хронических обострений? У него ведь перечисленные выше признаки налицо, то есть все данные первоочередника, а кто-то там такой гладкий и вызывающе симпатичный норовит туда же. А?

Не подумайте только, что речь о ближайшем окружении Красносельского и его учениках. Там если амбиции и были, то лишь иерархически упорядоченные при полной гармонии взаимоотношений. Учитель светил, ученики купались в лучах. Кстати, эта способность светить - очень тонкая материя, неуловимая, и материалистический взгляд ее не обнаруживает. Помните, как у того султана ничего не получалось с молодой женой - слуга плохо свечку держал. Разозлился старик, сам взял свечку, положил слугу на свое место - и у того вышло. "Видишь, блин, как надо светить", - заорал султан. После этой притчи обычно поднимают тост за научных руководителей, которые освещают путь в науку. Иногда пьют в шутку, иногда - всерьез, не осознав, что к чему. А ведь свеча, в самом деле, способна светить...

Помню, к слову, один невероятно продуктивный научный тандем, Он и Она, назовем условно, Сюся и Нюся. Сюся - очень грамотный, хваткий, изобретательный. Нюся - симпатичная, загадочная, обтекаемая. И штамповали они дуэтом неплохие статьи одну за другой, словно пироги пекли. Снаружи так выглядело. Сюся же мне неоднократно говаривал, что все делает сам "от и до". Напарница же, то есть нахлебница, только подписывается. И глядя упрощенно, так оно, скорей всего, и было. Потом тандем развалился. Встречаю Сюсю через пару лет. Что, дескать, перестал публиковаться? Ответ был прост: не знаю, что делать, нет идей. Вот так. И если думаете, что Она одаривала его идеями, думайте еще раз. Сюся даже идеи рожал сам (когда светло было).

Поэтому, если речь заходит о том, кто какое место в эмпиреях занимает, я избегаю говорить что-либо определенное, ибо главное всегда за кадром. Судить о вкладе Красносельского в математику вообще не берусь. Не по рангу мне, да и не так это важно. Не так важно в том смысле, что материальная часть "вклада" сама по себе очевидна, а нематериальная - будет исторически прорисовываться независимо от охов и ахов. А вот чем я могу и даже, может быть, обязан поделиться, как очевидец такого явления как "Марк Красносельский", так это духом этого явления. Не так просто, конечно, поймать главное. Самая большая сложность заключается в том, что обыкновенный человек и выдающийся выглядят одинаково, как горячий утюг и холодный. Конечно, если не присматриваться... Но присмотреться совсем не легко. Ну, что, в самом деле, можно подметить необыкновенного? Блестящий лектор, - так их, в конце концов, немало, - мы-то имеем дело с уникальностью совсем другого порядка. Умный мужик, - тоже встречаются. Обаятелен, доброжелателен, открыт, прост в общении, - не часто, но попадаются. Ну, что еще? Многое можно добавить, но все это перечисление скользит по симптомам. Плюс к тому, языковые конструкции... с ними вообще беда. Я вот упоминал, что Красносельский радовался людям. Скажите честно, сильное на вас впечатление это произвело? Думаю, никакого. Просто потому, что это воспринимается как метафора или пустой звон. Сейчас, например, я вспоминаю Красносельского, сидя в Австралии, так сей континент наводнен людьми, которые радуются любому встречному, ну просто расцветают при вашем появлении. Только за этой внешней картиной, увы, пустота. Красносельский радовался по-настоящему. Это настолько необычно, настолько из ряда вон, что по большому счету остается незамеченным. Что человек видит в мире? То, к чему приучен, подготовлен. Редкие вещи невидимы. Неопробованное не существует.

Поэтому не исключаю, что другие "очевидцы" имеют совершенно иные впечатления, то есть интерпретации. Но там, где остается свобода мнений, мы просто не добрались до корней. Что действительно выделяло Красносельского на общем фоне, так это его энергетический потенциал. Флюиды, если хотите. Прошу прощения у тех, кому это кажется глупостью. Мы просто с вами по-разному воспринимаем мир (пока).

Что выделяет лидера? Что отличает выдающегося человека? Способности и умения? Как правило, да. Но это следствия. Истинная пружина - подводная часть айсберга, потусторонний фундамент, если угодно. Название можно подбирать по вкусу: энергетический потенциал, духовное развитие и т. д. Но так или иначе, эта скрытая нематериальная часть лежит в основе. Если же концентрироваться на вторичных деталях, то есть на видимом и осязаемом, многое начинает казаться нелогичным, странным, необъяснимым. А избежать этого очень трудно. Чем больше сближаешься с человеком, тем больше опасность идентифицировать его с внешней бытовой оболочкой. Помните "нет пророка в своем отечестве"? Поэтому близкие люди - наихудшие свидетели, такая уж тут диалектика. И, безусловно, первое впечатление самое правильное. Оценивать надо пока близость не заслонила взор. Иначе рутина выходит на передний план, и леса за деревьями уже не видно.

Я вот вспоминаю первое время появления Красносельского в Институте проблем управления, - так у сотрудников дух маленько захватывало, как на Эльбрусе. Каждый чувствовал, что в Институт пришло нечто новое, свежее, светящееся. И туда сначала потянулся тонкий ручеек отважных и отчаянных. Потом шире, шире - и хлынул поток. В основном с бредовыми идеями, потому что сначала никто не знал, что благовидные предлоги для посещений не требуются. И каждый, приходя, находил свою долю человеческого тепла и внимания. Конечно, в основном, Красносельский блистал на семинарах. Кстати, без всякого видимого усилия с его стороны и без малейшей тени позерства. Его способность просто и доходчиво объяснять - была феноменальна. От комплиментов он уходил, ссылаясь на бессонные ночи размышлений. Мол, все, что кажется экспромтом, многократно продумывалось. Иными словами, никогда не поддерживал легенду о собственном божьем даре, а предпочитал видеть истоки любых достижений в упорном труде. Конечно, производило впечатление, когда он сходу решал задачу, над которой какой-нибудь кулибин из ИПУ бился долгие годы. Но истинное его величие нагляднее всего проявлялось в мелочах, то есть в обыденных ситуациях, где он поступал совершенно не так, как другие люди. К сожалению, описание мелочей требует много места, поскольку без привходящих деталей размывается в ничто. Попытаюсь все же коротко пояснить.

Если говорить интегрально, то это как бы иррациональный стиль поведения. При этом совсем не чудак, нормальнее нормального. В то же время бесконечная трата времени на пустяки, готовность слушать глупости, интерес буквально ко всему. Где оказался, там и хорошо, кого встретил, с тем и пошел. Прямо по древним заветам: все время Здесь и Теперь. Представьте, к примеру, такую картину. Мы с Колей Бобылевым и Лешей Покровским сидим у Красносельского в кабинете, что-то переливая из пустого в порожнее. Внешне, однако, все выглядит вполне солидно, будто люди серьезным делом занимаются. Неожиданно влетает какой-то юный ломоносов со второго этажа, отбирает у Красносельского мел и без всяких предисловий начинает чиркать по доске, пританцовывая и громко вскрикивая. Штаны вроде как наизнанку, глаза горят.... Поверьте, утрирую самую малость. Вы же знаете, наука сейчас так далеко ушла вперед, что без индивидуального бзика там просто нечего делать. Чем круче заскок, тем талантливее ученый. Здесь, правда, другой случай. Заскок крутой, но не тот профиль, что ли. Короче, ясно, что ломоносов несет полную чушь. Кроме того, нарушен элементарный этикет. Меня коробит, Бобылев давится от смеха, Покровский, сладко улыбаясь, что-то бормочет насчет вызова санитаров. А что Красносельский?

Красносельский слушает! Ему не мешают мечущиеся протуберанцы рук и ног. Хохотать он будет потом. А пока он слушает с огромным удовольствием и вниманием. Ему интересно. Я не знаю - что, но что-то он видит. Не подумайте, что математическую подоплеку, ее нет в помине. Что-то совсем другое, запредельное. И сколько, думаете, это продолжается? Две минуты? Ничего подобного. Столько, сколько требуется, чтобы довести процесс до конца.... Через полчаса пар уходит в гудок, наваждение рассасывается, и парень, как бы по-щучему велению, приобретает нормальный вид, речь входит в берега, и даже штаны оказываются не наизнанку. Уверен, что все психиатры, вместе взятые, не могли бы принести ему столько пользы.

Вот такой человек был Марк Александрович Красносельский. Вечная ему Память.