# Георгий (Гурей) Выприцкий

Александр Сергеевич Черевков

Георгий (Гурей) Выприцкий.

Гурей, это церковное имя, которое дали Георгию Афанасьевичу Выприцкому во время службы в церкви. Настоящего имени давно никто не помнит. Мы его так и будем называть - Гурей, как его называли в церкви и в Старом хуторе. Так вот, Гурей в раннем детстве пристрастился к изучению языков разных народов.

Он в совершенстве разговаривал на многих тюркских языках. Хорошо знал греческий, латинский и старославянский языки. Причём, большинство языков Гурей изучал самостоятельно. По разным письменным источникам. Как по древним, так же по современным источникам, того времени, в котором Гурей вырастал и познавал окружающий мир.

1881 год, как 1961 год, в народе в те годы, такой год называли перевёрнутым годом. Этот 1881 год у Гурея и в правду был перевёрнутым. Подростком Гурея отдали учиться в Духовную семинарию, которую он закончил блестяще. Из духовной семинарии его направили учиться в Церковную школу (академию) в Грецию. После отъезда в Грецию у Гурея начались многолетние путешествия в разные страны.

Родные потеряли его из вида. Никто ничего не знал о жизни Гурея за границей. Все думали, что он умер. Ходили разные слухи, что якобы Гурея захватили турки, сделали янычаром, своим воином, там он и умер. Однако это были домыслы казаков, прибывших из Греции. В годы забвения Гурей посетил Рим, Иерусалим и Мекку. Святыни трёх религий.

- Во время приезда в Грецию, - рассказывал, Гурей, - Дал себе слово, обязательно посетить святые места, то есть, быть паломником. В свободное время вовремя учёбы в Греции рассказывал однокурсникам о красотах Рима и Ватикана, о святых местах далеко в Палестине. Познал все за время учёбы в Духовной семинарии в России, а также из чтения многих древних книг, которые были в библиотеке духовной семинарии.

Постепенно, вокруг меня образовался круг единомышленников. Мы дали зарок на святых церковных книгах, что не вернёмся домой, пока не посетим святые места. Свою группу объявили священным союзом.

Так как у нас с деньгами было туго, то мы подрабатывали в своё время свободное от учёбы и церковной службы. Занимались сбором чая и цитрусовых плодов на плантациях. Когда не было сезона на плантациях, то мы давали уроки латыни в богатых семьях греков. Кроме того, занимался резьбой по дереву и чеканкой, которым научился с детства.

Прошли годы ожиданий, прежде чем мы смогли закончить учёбу в Греции. Огромный парусник из порта Афин отплыл в Италию 10 апреля 1887 года. Когда парусник обогнул полуостров Пелопоннес, то мы угодили в сильный шторм. Волны были настолько большими, что перекатывались через палубу. Парусник постоянно бросало с волны на волну, как маленькую щепку.

Паруса изорвались, и мы проклинали тот день, когда решили войти на палубу этого парусника. Нас так рвало от сильной качки, что мы думали о том, как испоганили Средиземное море. Мы молили Бога, чтобы он избавил нас от мучения во время шторма.

Шторм длился целых двое суток. Мы валялись в своей каюте полуживые. Когда шторм стих, то мы обнаружили пропажу одного своего друга. Это был Донат Симонян. Мы сообщили о пропаже капитану парусника. Матросы обшарили весь парусник, но Доната Симонян нигде не было. Возможно, что вовремя сильного шторма он вышел на верхнюю палубу, его смыло волной. Так все и решили. Погоревали мы о пропавшем друге и продолжили свой путь. Как говорят горцы у нас на Кавказе "Бог дал. Бог взял", что тут поделаешь с этим.

Из девяти человек нашей группы, восемь прибыло на остров Мальта в порт Заббар. Парусник после сильного шторма ремонтировали целую неделю. Пассажиры разбрелись по острову, рассматривать древние места. Через два дня нам все надоело. Мы прятались от сильного дождя в своей каюте. Только Макар Аверкин постоянно болтался по всему острову.

За эту неделю вынужденной стоянки в порту Макар Аверкин влюбился в островитянку. В день нашего отплытия в порт Неаполь, объявил нам, что остаётся жить на острове Мальта. Снимает с себя церковные обязательства и женится. Мы не отговаривали Макара Аверкина. Знали, что бесполезно. Лишь обнялись по-братски. Пожелали ему хорошей жизни на острове Мальта.

По вечному Риму бродило нас семеро. Со времени нашего отплытия из Греции в Италию, прошло больше месяца. Одежда наша сильно потрепалась, как паруса корабля, а кошельки изрядно похудели. В Ватикан нас не пустила стража. Возможно, это из-за того, что мы православные, а не католики.

Точнее всего из-за нашего рваного вида. Так что Ватикан мы видели только снаружи. Ходили в Колизей. Смотрели развалины древнего Рима. Удивлялись красотам, которые нас окружали тут всюду в вечном городе. Когда мы решили отплыть в Палестину, то оказалось, что денег хватает на четыре человека. Подрабатывать в порту Неаполя негде. Безработные там на каждом углу стоят. Решили, что по жребию в Палестину отправятся четверо, а остальные попросятся работать матросами на русский корабль до Петербурга.

Чтобы все было честно, вначале мы пошли договариваться на русский корабль. Нас встретил седобородый капитан русского корабля. Он выслушал нас. Затем закрутил пышные усы к верху и задумался.

- Хорошо, хлопчики, - басом, протрубил капитан. - Раз вы хотите посетить святые места, то пускай будет, по-вашему. Кидайте свой жребий, а погляжу. Сам бы там побывал, но служба не позволяет туда плыть.

Капитан раскурил свою трубку и хитро посмотрел на нас. Мы ни стали откладывать в долгий ящик. Тут же бросили свой жребий. Поломали три маленькие палочки и четыре большие. Кто вытянет большие палочки, тот плывёт в Палестину, а у кого окажется маленькая - у того дорога к дому. Друзья сильно нервничали, что дали подержать свои палочки капитану корабля. Капитан выглядел хитрым и мог все подстроить с нами в свою пользу. Капитан пустил клуб дыма под свои пышные бакенбарды. Лихо закрутил усы. Перемешал наши палочки в своих широких ладонях и выставил концы палочек между ладонями. Первым потянул жребий Силантий Парфёнов и сразу вытащил большую палочку. Маленькая палочка досталась Савелию Куприянову. Ни стал больше себя мучить. Сам начал тянуть жребий третьим. У меня в руках оказалась большая палочка. Ипатки Якимов и Филарет Глива вытянули маленькие палочки. Прохору Митрофанову и Вакуле Слуцкому оставалось показать нам свои большие палочки. Капитан был доволен выпавшим жребиям. На корабле остались трое самых мощных мужиков, а обычные мужики отправлялись в святые земли таинственной Палестины. - Таким мужикам и жалование не жалко выписать, - хлопая наших друзей по плечам, громко сказал капитан. - Вам, хлопчики, кроме денег на дорогу, даю каждому по золотой монете, чтобы вы там за мою душу грешную поставили по свечке в храме божьем, на святой земле в Палестине. Вы, прощайтесь. Нам надо готовить корабль к отплытию. Прощания наши были не долгими. Нам надо было спешить на свой корабль, плывущий в Палестину. Друзьям пора приступать к обязанностям на корабле, который плывёт в Петербург. Мы обнялись по русскому обычаю три раза. Пожали руку капитану, который дал нам денег на дорогу и по одной золотой монете, а также напутствие в дорогу. Когда мы удалились от пристани, разжал ладонь и увидел золотую монету Ватикана. Все четверо мы дали слово, что каждый сохранит свою монету, как собственный талисман, на всю свою оставшуюся жизнь.