# Попытка

Александр Сергеевич Черевков

Попытка.

Началась эта удивительная история в июне 1970 года. Когда вернулись домой после отпуска на Чёрном море. Ни стал зря терять время. Собрал все свои документы для поступления во Всесоюзный юридический институт и сразу первым поездом "Баку-Москва" уехал в Харьков на Украину.

Только что в конце мая закончил в Орджоникидзе училище на наладчика и откачников вакуумщика фотоэлектронных умножителей. Перед работой на военном заводе ФЭУ, нас всех после окончания училища выпроводили отдыхать на неопределённое время. Так как выпускников специализированного училища было достаточно много, чтобы сразу всех принять на военный завод фотоэлектронных умножителей, надо было перестроить многие цеха. Поэтому досрочно в отпуск выпроводили не только выпускников электронного училища, но также большую часть рабочих и служащих военного завода ФЭУ.

Из-за того, что моих двоюродных и родных братьев в посёлке Шепси искусали осы, мы так до конца не отдохнули на берегу Чёрного моря. Поэтому у меня в запасе было две недели отпуска.

По законам абитуриентов мог взять на работе дополнительный отпуск на вступительные экзамены в институт. Так что у меня были все основания ехать поступать во Всесоюзный юридический институт в Харьков, куда мечтал поступить ещё до службы в армии.

Но тогда у меня не хватало возраста, стажа в работе по совместительству и много ещё чего, что требовалось для поступления в юридический институт. Теперь у меня было больше всего того, что требовалось поступить в юридический институт. Поэтому был твёрдо уверен в том, что в этом году обязательно буду учиться в институте на юриста.

Вместе со мной, в поезде "Баку-Москва", в юридический институт ехали два парня, с которыми раньше не был знаком. Случайно встретился с ними в вагоне поезда. Один парень был осетин Руслан Качмазов из Орджоникидзе.

Другой был грузин Важа Барошвили из Тбилиси. Мы сразу подружились и прямо с поезда отправились во Всесоюзный юридический институт в Харькове. Мы трое были впервые на Украине и ни единого слова не знали на украинском языке.

Если считать отцом русского и украинского языков старорусский язык, на котором говорили терские казаки, то кое-что из украинского языка мне было понятно. Хотя не разговаривал на языке терских казаков, но с детства слышал, как на этом языке говорили почти все наши родственники по линии моей мамы.

Так что грузин и осетин меня сразу определили быть переводчиком на приёмной комиссии во Всесоюзном юридическом институте. Мои услуги переводчика оказались нам совсем не нужны при поступлении в юридический институт.

- Вас слушаю, молодой человек. - на обычном русском языке, спросил председатель приёмной комиссии.

- Решил поступить во Всесоюзный юридический институт. - растерянно, сказал, протягивая документы.

- Очень, похвально! - сказал мне, председатель приёмной комиссии в институте, возвращая обратно мои документы. - Но у нас здесь ни школа для битлов, а Всесоюзный юридически институт. Так что будьте любезны постричься. Кроме того, вы откуда приехали? У вас, молодой человек, явно кавказский акцент. Мы с Кавказа абитуриентов не берём.

- Почему не берете абитуриентов из Кавказа? - удивлено, спросил. - Юридический институт всесоюзный!

- Молодой человек! Вот вы после окончания юридического института, куда пойдёте работать? - спросил меня, председатель приёмной комиссии. - Имею в виду постоянное место жительства или другое место жительства и работы.

- После окончания юридического института намерен работать юристом в Орджоникидзе. - ответил приёмной комиссии.

- Уточните в каком именно Орджоникидзе вы живете. - настаивал председатель приёмной комиссии.

- Как в каком именно Орджоникидзе? - удивлённо, переспросил. - В столице Северной Осетии.

- Вы сами и подтвердили свои намерения на будущее. - продолжил отстаивать свою точку зрения председатель приёмной комиссии юридического института. - Поэтому считаю кавказских абитуриентов не благонадёжными, так как они оканчивают наш институт, а уезжают работать к себе на Кавказ. В то время как у нас остро не хватает юристов.

Председатель приёмной комиссии юридического института вернул мне обратно документы и пожелал счастливого пути. Так разозлился на него, что чуть сдержал себя, чтобы не врезать ему по морде. Решил отомстить по-другому. Сказал ему, что сейчас выйду из этого института и поступлю в первый попавшийся институт.

Буду учиться на отлично и каждый день мозолить ему глаза. Мало того, сделаю свой институт самым красивым институтом в Харькове. Студенты и горожане будут ставить в пример этот институт назло юридическому институту.

- Зачем далеко ходить! - вылупив свои глаза, сказал председатель приёмной комиссии. - Рядом с нами есть педагогический институт имени Григория Сковороды. Ты можешь прямо сейчас туда отправляться поступать учиться.

- Так и сделаю! - зло, на прощание, сказал. - Мне все равно, Сковороде или Кастрюле экзамены сдавать!

Когда вышел из кабинета председателя приёмной комиссии института, на прощанье так сильно хлопнул дверью, что дверь едва не соскочила со своего крепления. Благо, что рядом не было милиционеров. Меня никто не задержал. Отправился к своим новым друзьям, которые ждали меня возле входа в здание Всесоюзного юридического института. Видимо выглядел так ужасно от злости, что все присутствующие на улице абитуриенты расступились в разные стороны. Дали мне возможность свободно и быстро выйти из здания всесоюзного юридического института.

- Друг, что там с тобой случилось? - удивлённо, спросил меня Важа Барошвили. - Документы у тебя плохие?

- Документы у меня очень даже хорошие. - зло, ответил. - Это мы кавказцы не благонадёжные у хохлов.

- Зря сюда ехал учиться. - тоскливо, сказал Руслан Качмазов. - Лучше в наш педагогический институт поступать. Там говорят, что скоро пединститут переделают в университет. Откроют юридическое отделение.

- Не знаю, как вы поступите. - серьёзно, сказал. - Лично, назло председателю приёмной комиссии, прямо сейчас пойду сдавать документы учиться, напротив, в педагогический институт имени Григория Сковороды.

- Правильно сделаешь! - поддержал меня, Важа Барошвили. - Как сказал вождь всего пролетариата "мы пойдём другим путём". Все равно буду сдавать документы во Всесоюзный юридический институт. Есть на Земле одна не писаная власть, перед которою любой может упасть. Вот эту всемогущую власть сейчас здесь к ним использую. Мы прекрасно понимали, какую власть имеет в виду Важа Барошвили. Такой всемогущей властью могли быть сейчас только деньги. Руслан Качмазов таких денег при себе не имел. У меня в кармане вообще было двести рублей, которых могло хватить на питание в студенческой столовой и на обратный проезд домой в Северную Осетию. Времени на раздумывание у нас был всего лишь один день. Мы договорились разойтись и встретиться вечером в восемь часов возле гостиницы "Южная", где собирались остановиться в начале приезда в Харьков. Дальше сама обстановка покажет, как нам поступать друг с другом. Распрощаться навсегда или вместе отправиться из Харькова к себе домой на Кавказ. Руслан Качмазов тоже решил куда-то поступать в другой институт. Куда именно поступать, пока точно не решил. Сказал, что подумает о своём поступлении в другой местный институт.