# Расплата за шалость

Александр Сергеевич Черевков

Расплата за шалость.

Моя служба в армии закончилась и прошло ещё три года, прежде чем уже с женой вернулся обратно в Беслан на постоянное место жительство. Жизнь сильно изменила меня, также, как и город, в котором произошли все эти события. Остались только прежними кинотеатр "Спутник" и то злосчастное здание с летучими мышами на чердаке. Только вместо ювелирного магазина на втором этаже появился какой-то магазин залежалых товаров, которые никто не покупал, и они дурно пахли.

Это было противоположностью того богатства, изобилия и красоты, которые были в ювелирном магазине до его ограбления весной 1963 года. Но ресторан "Казбек" на первом этаже также остался, словно это не над его головой произошли события, который потрясли тогда Беслан и исковеркали судьбы многих семей, а ни только отдельные личности молодых людей. Имею ввиду в первую очередь себя и своих друзей пострадавших за шалости.

- Пибип! - услышал сзади себя, когда со своими воспоминаниями прогуливался возле кинотеатра "Спутник", кто-то схватил меня за ногу, отскочил от неожиданности. - Ты, что, уже совсем не узнаешь меня?

Сзади меня стояла белая машина "Волга", которая переливалась блеском своей новизны. Из машины выглядывал незнакомец с откормленной рожей и с ярким блеском золотых зубов. Над которыми переливались американские очки в золотой оправе. На руке незнакомца красовались золотые часы с золотым браслетом, а на пальцах сверкали золотые перстни-печатки, которым мог позавидовать любой кавказец, так как золотые печатки всегда были в моде на Кавказе. Но ни всем они были доступны.

По той причине, что стоили печатки очень дорого. Хорошую печатку можно было спокойно обменять на машину, а тут полный набор всего. Белая машина "Волга", золотые печатки, часы с браслетом золотым и все остальное сверкающее золотом. Даже белый костюм-тройка и белый галстук были украшенные золотой заколкой с золотым значком. Запонки на рубашке тоже золотые.

Прямо какой-то золотой клоун из Америки. Если бы вместо советского автомобиля "Волга" у него был немецкий "Мерседес" или какая-то другая западная иномарка, то его принял бы за иностранца. В машине сидел русский парень, лицо которого никак не мог вспомнить. Хотя что-то в нём было знакомое мне с детства.

- Ты, что, тёска! Совсем меня не узнаешь? - сверкая золотыми зубами, воскликнул незнакомец. - Посмотри внимательно! Это же я! Друг твоего детства! Подумай хорошо! Оглянись вокруг! Мир наполнен праздником...

- Извините! - деликатно, ответил незнакомцу. - Мы с вами никогда не были знакомы. Вы просто ошиблись со мной.

- Это же я! Чириков Сашка! - закричал мне в спину незнакомец, когда решил уходить от него к кинотеатру.

- Чего это ты так весь вырядился? - удивлённо, спросил, все ещё не признавая своего друга. - Как попугай или клоун из цирка.

- Сэр! Это все благодаря вам! - раскланиваясь, произнёс Чириков Сашка. - Грязь и блеск получил от вас!

Чириков Сашка демонстративно показал рукой на грязную крышу бывшего ювелирного магазина и на свой блеск вместе с машиной. Никак не мог его понять. Может быть, это он обратно ограбил другой ювелирный магазин или ещё от этого ювелирного магазина у него в запасе осталось. Так чем он тогда нашёл хвастаться? Ведь его обратно посадят в тюрьму и причём тут обратно бывший друг? Хотя друзей, бывших не бывает. Расхвастался, прямо как детский сад. Даже смотреть на это противно.

- Ладно! Хватит тебе стоять истуканом. - сказал Чириков Сашка. - Садись ко мне в машину. Тебе покажу того, кого ты не видел многие годы. Сам его встретил сегодня также как тебя сейчас. Поехали туда к нему со мной.

Освободил свою руку от его фамильярности, но в машину сел. Мне хотелось посмотреть на того, о ком он мне только что сказал с загадкой. Кого это он мне мог показать после стольких лет разлуки.

Машина резко развернулась, и мы поехали в сторону посёлка БМК. Сразу догадался. С кем это он может меня познакомить после стольких лет разлуки. Наверняка Лагутин Толик освободился. Больше никого в БМК не знаю.

- Ой! Сашки! - удивлённо и настороженно, встретила нас тётя Наташа, мама Лагутина Толика. - Заходите! Будьте как дома.

Она пригласила нас пройти в зал, а сама скрылась в спальне, которая когда-то была комнатой Лагутина Толика. Мы остались одни. Стал разглядывать интерьер квартиры, которая ничуть не изменилась за все прошедшие годы. Даже тюль на окнах все та же, только вид у неё такой мрачный, будто бы её специально выкатали в пыли и затем повесили на окно, как музейную реликвию дома. Мебель в доме тоже вся старая.

- А-а-а! Баламуты явились. - растягивая слова, произнёс Лагутин Толик, протирая сонные глаза. - Мы давненько не виделись целую вечность. Сейчас приведу себя в порядок. Вы здесь подождите меня немного.

Лагутин Толик ушёл в умывальник, а мне было удивительно тому, какая разница между Лагутиным Толиком и Чириковым Сашкой. Сашка выгладит слишком элегантно перед мрачным и потёртым Толиком. Совершенно противоположны друг другу личности. Можно подумать, что так Чириков Сашка всю свою жизнь провёл в роскоши, где-то на вилле своего папаши-миллиардера на Канарских островах.

В то время, как Лагутин Толик всю свою жизнь провёл в трущобах, добывая себе пропитание путём поиска в вонючих свалках, которые достаются ему от обычного населения. Пожалуй, что этим обычным населением можно считать меня. Так как нахожусь в самой середине между роскошной жизнью Чирикова и грязной помойкой в жизни Лагутина.

Даже не верится, что мы жили в равных условиях. Бегали по тем же улицам, и все вместе учились в училище. Как сильно изменился мир понятий вокруг нас! Мы сами сильно изменились.

- Тётя Наташа! Стол нам не надо накрывать. - остановил Сашка, маму Толика. - Мы поедем отдыхать в Орджоникидзе. Все будет хорошо. Мы уже взрослые люди. Вот, купите Толику одежду. Ему надо привыкать к нормальной жизни.

Чириков положил на старенький сервант стопку денег и потянул меня на улицу, чтобы тётя Наташа не вернула ему деньги. Тётя Наташа только протянула в след нам Сашкины деньги и тут же села со слезами за свой дряхлый стол, который был такой же, как и все в этой квартире. Понимал, что этими деньгами Лагутины жизнь сына не изменят и поставить на ноги не смогут. Но хотя бы одежду приличную смогут купить.

- Поедем посидим в ресторане за столиком в Орджоникидзе. - грустно предложил Чириков Сашка, когда Толик Лагутин вышел из своей квартиры. - Вас угощаю. Только не отказывайтесь, ваш старый друг. Всё остальное в прошлом.

Мы с Лагутиным Толиком ничего не сказали. Только сказал, что долго гулять не могу. У меня беременная жена, которая будет волноваться. Ей этого нельзя делать. Скоро ей через месяц надо будет рожать.

- Сейчас к твоей жене заедем. - не много весело, сказал Чириков Сашка. - Ты ей скажешь, где мы будем. Пускай не беспокоится за нас.

От дома Лагутина Толика до нашего дома мы ехали всего пару минут. Для приличия пригласил друзей в гости, но они в один голос отказались. Сослались на то, что тогда в Орджоникидзе, мы сегодня уж точно не попадём.

- С друзьями детства встретился. - сказал Людмиле. - Мы поедем в Орджоникидзе. Там посидим немного за столиком. Не переживай за меня. Все будет хорошо. Сегодня к вечеру буду обязательно дома.

- Ты, не забывая о моём положении! - вдогонку мне, крикнула Людмила. - Чтобы засветло вернулся домой!

Больше ничего ни стал говорить жене, а только помахал ей рукой, когда она вышла на балкон. Друзья сидели в машине и тоже помахали Людмиле рукой из машины. Автомобиль тут же рванул вперёд. Мы помчались мимо тех мест, которые напоминали нам о нашем прожитом детстве на этих улицах в Беслане.

Когда машина выскочила на трассу, то слегка приоткрыл боковое стекло и стал обдувать себя прохладным ветерком, который просочился из Дарьяльского ущелья по руслу реки Терек и освежил окрестные места свежим воздухом.

Лагутин Толик наоборот передвинулся в угол машины на заднем сидении, забился там и сидел с закрытыми стёклами, словно он боялся, что его сейчас заберут обратно в милицию или из машины, сдует холодный ветер, который может ещё простудить подорванное здоровье на лесоповалах в заключении.

Мы ехали до Орджоникидзе по трассе, по которой в детстве ездили на разных видах транспорта и ходили пешком столько много раз, что знали наизусть каждый километр. Между Бесланом и Орджоникидзе двадцать два километра для нас это не расстояние по трассе, а мера нашей жизни измеренное разными событиями, которые остались в нашей памяти навсегда.

На развилке трассы в сторону Грозного с левой стороны конезавод известный породой лошадей далеко за пределами Кавказа. Дальше за ним питомник редких ягод и плодов.

Прямо по трассе автомобильный мост на железной дорогой. Перед ними безымянный естественный водоём с родниковой водой, которая настолько холодная, что даже летом не все в ней купаются.

Достопримечательности из нашего детства можно перечислять несколько часов. Но мы едем в Орджоникидзе для того, чего сами не знаем. Вспомнить своё детство или свои ошибки, которые совершили в детстве. Есть конечно, что вспоминать. Много было хорошего и плохого в нашем детстве. Если положить на весы определения, то, думаю, всего будет у нас поровну. Так получилось у нас в прошлой жизни.

- Давайте посидим в ресторане у озера в городском парке. - неуверенно, предложил Лагутин Толик, когда мы стали подъезжать к воротам городского парка. - В другой ресторан вас со мной не пустят. У меня такой помятый вид. Страшно смотреть. Сразу видно, что зек.

- Хорошо! Как желаешь. - согласился Чириков Сашка. - Там моя машина будет на стоянке под присмотром.

Сашка развернул свою белую "Волгу" и поставил на открытой площадке на виду у всех проходящих. Таким образом, мы могли сидеть в ресторане у озера в городском парке под открытым небом и наблюдать за машиной Чирикова Сашки, чтобы никто её не тронул и, самое главное, не угнал. Хотя в Северной Осетии были единицы краж легковых автомобилей и то без цели наживы, так просто, покататься и где-нибудь бросить.

Украсть машину на долго в Северной Осетии практически нет смысла. Так как это у всех на виду. Населённые пункты и города не очень большие. Каждый знает, на какие деньги, когда и кто приобрёл машину. Наверняка за машину Чирикова Сашки знает уже вся Северная Осетия. Такие машины здесь можно на пальцах пересчитать. Чёрные и белые автомобили "Волга", имеются в большинстве своём у правительства республики Северная Осетия.

Совсем мало у частников. Остальные имеют машины "Москвич" и "Жигули". Только одна ма-шина иномарка "Форд-люкс", которую оставили местному проводнику в горах после съёмок документального фильма учёными из Соединённых Штатов Америки. Есть ещё машина "Чайка" у частника.

Поговаривали, что ему эту машину подарил первый космонавт Земли, Юрий Алексеевич Гагарин. Пожалуй, все машины налицо. Так что мало вероятности, что машину Чирикова Сашки могут украсть.

Видимо, это жаркий день и ещё к тому же рабочий, послужил тому, что в ресторане возле озера было занято всего два столика и несколько десятков пустых. Мы выбрали такой столик, который был в тени возле воды. С него хорошо просматривалась площадка с нашим автомобилем. Когда нам принесли бутылку коньяка, сказал друзьям, что мы вначале поедим жирной пищи, чтобы желудок у каждого хорошо был смазан жиром. Так мы не опьянели от коньяка. Тем более что мне неудобно домой приходить пьяным к своей жене.

Чириков Сашка сразу заявил, что спиртное пить не будет, у него аллергия на спиртное и вдобавок он за рулём автомобиля.

Если Чириков напьётся, то кто тогда нашу тройку отвезёт на автомобиле домой? Коньяк бутылки на двоих, это было слишком много. Тем более для Лагутина Толика, который более шести лет ничего спиртного во рту не держал.

Так что ему понюхать было достаточно коньяку, чтобы тут же сразу опьянеть. Не смотря на моё крепкое здоровье, тоже на бутылку коньяка не тянул. Поэтому было решено, что пьём без принуждения, кто сколько может.

Если коньяк останется, то его заберём с собой. Кому-нибудь из нас коньяк пригодиться дома на похмелье. Не бросать же нам тут бутылку начатого коньяка в ресторане.

- Так, ребята! - потирая ладони, сказал Чириков Сашка. - О чём мы с вами поговорим сегодня? О детстве?

- Давайте поговорим о прошлом. - захотелось перехватить инициативу мне. - Меня очень интересует один вопрос. Как это вас угораздило залезть тогда в ювелирный магазин? Тем более, без моего участия. Ведь мы были "не разлить водой", а тут, вдруг, вы обошли меня и вляпались в такое, что вам всю жизнь вспоминать это можно.

- Да! Уж! Вляпались мы тогда в эту историю, по самые уши! Хорошо! Поговорим! - согласился, Чириков Сашка. - К тому же Толик не все знает про то, как мы с тобой служили в одной воинской части. Так сказать, защищали нашу Советскую Родину. В то время, как Толик срок тянул на всю катушку, "звонком", за себя и за нас.

Так вот, тогда, когда ты усиленно старался в училище угодить нашим девочкам к Женскому дню 8-го Марта. В это время мы с Толиком, как полные болваны стояли у ворот нашего чёрного рая с летучими мышами. Мы думали, что ты вот-вот подойдёшь. Без тебя лезть на чердак мы не хотели. Тут ещё узнали о досрочном закрытии ювелирного магазина в честь женского праздника.

Чтобы не сорвался наш коварный замысел с летучими мышами, мы решили проскользнуть наверх чердака и поймать хотя бы с десяток летучих мышей. Засов на люке мы предварительно отодвинули и нам оставалось дождаться, когда с ювелирного магазина выползет последний покупатель.

У нас с Лагутиным Толиком в запасе было ещё минут двадцать на то время, пока беременные продавщицы будут сдавать свою выручку инкассаторам и десять минут на подготовку закрытия ювелирного магазина.

Если бы мы даже слазили с чердака в присутствии беременных женщин с пакетами летучих мышей, то кроме преждевременных родов от страха при виде летучих мышей и угрозы пальчиком в нашу сторону, ничего другого нам не угрожало. Ведь мы не собирались совершать пре-ступления, у нас были всего только детские шалости, за которые несовершеннолетних детей не судят. На это мы и рассчитывали, что нас не будут судить, а лишь поругают. Этими шалостями занимались когда-то все взрослые.

Но когда мы забрались на чердак, то в какое-то мгновение нас охватил страх. Мы оба были словно в шоке. Весь чердак был облеплен летучими мышами. Их было тысячи, если не десятки тысяч штук. Летучие мыши весели повсюду. Просто не было на чердаке пустого места. Мало того, все летучие мыши не спали, как это раньше мы предполагали.

Летучие мыши смотрели на нас и как будто ждали, когда мы их тронем, чтобы тут же нас разорвать в клочья. Нам надо было смываться отсюда. Пока летучие мыши не опомнились, чтобы заняться разделкой нас для своей пищи. Мы несколько минут стояли без движения. Смотрели на этих бестий.

Осторожно опустил руку, чтобы открыть люк, но какой-то болван снаружи закрыл щеколду. Мы с Толиком оказались в ловушке. Надо было пробираться на другой конец этого чердака, так как там было слуховое окно, с которого можно было выбраться на крышу и с крыши попробовать спуститься по водосточной трубе во двор ресторана.

В крайнем случае, поднять вопли, чтобы нас сняли пожарники с крыши и сдаться на милость нашей добросовестной милиции с чистосердечным признанием о наших детских шалостях. За что наших родителей могли всего лишь оштрафовать на небольшую сумму денег. Ведь мы ни крали ни чего. Были просто детские шалости.

Мы стали медленно пробираться в другой конец чердака. Когда мы проходили над кухней ресторана "Казбек" то увидели интересное зрелище. Прямо над котлом для приготовления пи-щи находилась вытяжная труба, в которую было видно, что делается на кухне. Толстая повариха с огромными голыми сиськами в одном колпаке и халате на голое тело, тряслась с половником над костром.

Нам сверху было видно её голое тело до самого чёрного пучка волос между ног. Так как она была одна и ей стесняться было некого, то она постоянно трясла своими сиськами. Поднимала край халата, чтобы вытирать свой пот, который жирными ручьями стекал прямо в котёл. В этот момент толстая женщина оголяла весь свой жирный зад и огромные сиськи. Нам конечно было интересно на это посмотреть.

Вовремя этих её процедур, было видно все её голое тело от сисек, до чёрного пучка волос, который был такой огромный, что больше был похож на громадный куст, в котором можно было легко заблудиться.

Но и это было не все. Самый кайф был в том, что прямо над этим огромным котлом на чердаке больше всего весело летучих мышей, которые оправлялись прямо в этот котёл и бросали в него свои объедки в виде кусочков насекомых, которых они тут же ловили себе на съедение.

Повариха совершенно не обращала на это внимание и разливала готовые порции на заказ посетителей, которые употребляли в пищу все то, что попадало в котёл от летучих мышей и от поварихи, обильно покрытой жирным потом, вперемежку с грязью.

Когда нам уже надоело это зрелище, и мы собрались пробираться дальше, то, вдруг, мы в темноте увидели филёнчатую дверь, прямо от крыши чердака до потолка ресторана "Казбек" над кухней которого мы стояли.

Мы подумали, что эта дверь ведёт в кладовую ресторана "Казбек" откуда нам можно было легко удрать на улицу. Тем более что ресторан работал. Можно было даже извиниться, что мы якобы заблудились и не в ту дверь ресторана вошли.

В крайнем случае, могли купить в ресторане пару бутылок пива. Деньги у нас в кармане были, так что выкрутится, можно было в нескольких вариантах. Тут же уйти спокойно домой. Надо было только открыть филёнчатую дверь, которая вела нас в историю с полной неизвестностью.

Но дверь оказалась замкнутой на ключ или вообще забитая гвоздями. Ход нам был закрыт. Однако мы не отступили перед этим, что нам стоило убрать большую филёнку в двери, если мы за время учёбы в училище делали множество филёнчатых дверей и знали все их слабости.

Немного усилий понадобилось нам, чтобы вытащить большую филёнку в двери и расталкивая различные предметы на своём пути, пробраться в какое-то помещение, которое было закрыто. Так что нам в темноте пришлось поработать локтями вовсю.

Когда мы оказались в этом не большом помещении, то нащупали на стене выключатель и включили свет. Это была какая-то кладовка, заставленная различными железными ящиками и картонными коробками. Рядом была ещё одна филёнчатая дверь, которую также вскоре вскрыли. Первым пролез в эту дырку в двери и обомлел. Прямо перед моими глазами стояли прилавки ювелирного магазина, наполненные различными золотыми украшениями.

В это самое время последняя продавщица захлопнула дверь ювелирного магазина. Видел, как она долго крутила ключом в двери, чтобы закрыть за собой ювелирный магазин. Этой женщине всего лишь стоило вернуться по какой-то причине обратно в магазин и на этом наше страшное будущее прервалось бы в самом начале. Мы получили бы пару лет за взлом ювелирного магазина в присутствии продавщиц.

Больше нам ничего пришить не могла. Так как у нас в карманах ничего не было. Все филёнчатые двери мы вскрывали куском ржавой проволоки, которую нашли тут же на чердаке. Но ни одна продавщица не вернулась. Мы остались один на один перед своей совестью. Воровать или не воровать.

Мы так много наследили на чердаке, в кладовке и за прилавком ювелирного магазина, так что если бы мы даже ничего не взяли, то на нас повесели бы все расходы и недостачи ювелирного магазина. Так впоследствии все и было. Поэтому, нам ничего не оставалось, как искать тару для сбора разных драгоценностей, которые были всюду. Даже обыкновенные картонные коробки и какие-то фанерные ящички были набиты украшениями.

После долгих поисков, мы наконец-то нашли четыре чемодана, которые прямо как будто бы специально подготовили для нашего грабежа. Так как ничего подобного из товаров в ювелирном магазине не было и быть не могло. Ведь это же не универмаг, а ювелирный магазин с золотом. Поэтому мы подумали, что это сам Бог направил нас сюда грабить ювелирный магазин. Хотя Бог не позволил бы людям подобное делать.

Мы особо чваниться ни стали, выкладывали прямо из коробок все содержимое на прилавок. От света уличных фонарей нам прекрасно было видно, что находиться на прилавках. Если это было золото, то мы его сгребали в чемоданы. Все остальное сбрасывали с прилавка на пол магазина, чтобы ненужные нам товары не мешали выбирать золотые вещи. Так нам было удобно набивать эти чемоданы ювелирными изделиями.

Часа за два мы перерыли весь ювелирный магазин. В магазине после нас остался такой бардак, что и не беременные женщины при виде такого беспорядка в своём магазине стали бы рожать. Магазин был похож на свалку не нужных вещей. Мы поработали на славу себе. Так мы думали, когда выбирались из магазина тем же путём, как и попали в него всего часа два назад. Только тащили в этот раз четыре чемодана золота.

Когда мы вновь шли по чердаку, то старались нагибаться как можно больше. Не хотели зацепить летучих мышей, которые уже отогрелись от кухни ресторана и начинали часто вылетать из чердака на улицу. Так как летучим мышам надо было уже разминать свои отёкшие за зиму крылья-лапы и ловить на корм своим новорождённым детёнышам первых насекомых, которые тучей летали вокруг ресторана наслаждаясь его паром.

Мы выбрались через слуховое окно чердака на крышу, рискуя быть покусанными летучими мышами, так как оно тоже выбирались тем же путём на свежий воздух и мелькали перед нашими лицами, чего нам было неприятно ощущать. Но мы не отмахивались от летучих мышей даже тогда, когда они, заблудившись в пространстве висли на нашей одежде и на чемоданах. Можно подумать, что они ручные.

Мы прекрасно понимали, что их нельзя беспокоить в их стихии, также как пчёл и ос возле их жилища. Иначе, рой насекомых или стая летучих мышей станут защищать своих сородичей и своё место жительства, тогда прощай мама навсегда. От нас останутся лохмотья.

- Ну, с меня хватит рассказа. - сказал Чириков Сашка, переводя дыхание. - Мне тоже кушать хочется. Вы по второму шампуру шашлыка съели, а ещё первый не закончил. Пока буду кушать, то пусть Толик расскажет дальше. Ведь там, на чердаке с летучими мышами был не один. Лагутин Толик находился там рядом.

- Хорошо! Хорошо! - согласился Лагутин Толик, вытирая жирные от шашлыка пальцы салфеткой. - Буду рассказывать до того места, как ты ухитрился купаться в мазуте. За себя ты расскажешь сам. Мне как-то неудобно будет рассказывать про твои доблести в Каспийском море. Ведь надо же было до этого додуматься!

- Когда мы оказались на крыше чердака ресторана, - продолжил рассказ Лагутин Толик, - то увидели, что прямо под краем черепицы находится забор, который тут разделял дворы ресторана "Казбек" и кинотеатра "Спутник". Достать до забора мы никак не могли. Забор находился на уровне первого этажа ресторана и к тому же был жиденький, так что нас двоих с четырьмя чемоданами золота забор мог совсем не выдержать.

Тогда мы побросали чемоданы с добром через забор во двор кинотеатра "Спутник". За таким добром в четырёх чемодана с золотом и самый трусливый прыгнет с крыши чердака второго этажа. Этим первым смелым оказался Чириков Сашка. Он прыгнул прямо на чемоданы и так сильно ударился об железный забор, что во дворе ресторана сытая собака, которая никогда не лаяла, жалобно завыла то ли от страха, то ли от того, что потревожили её сон.

Мне пришлось обратно спрятаться на чердаке, так как в это время из ресторана вышла жирная повариха с голыми сиськами. Она принесла собаке облизать кастрюлю, в которой только что варила корм для посетителей ресторана "Казбек". Мне пришлось посидеть несколько минут на чердаке, пока собака вылизывала кастрюлю. Затем вылизанную собакой кастрюлю опять забрала жирная женщина.

Наученный опытом Сашки прыгать со второго этажа, прыгнул во двор кинотеатра "Спутник", как можно дальше. Сашка там подстраховал меня. Моего удара головой об железный забор не произошло. Теперь нам предстояло незаметно выйти с четырьмя чемоданами добра со двора кинотеатра "Спутник".

Но так как нас в городе знали совершенно все, то нам ещё в ювелирном магазине пришлось прихватить пару шикарных костюмов и туфлей по своему размеру.

Видимо, эти дефицитные шмотки продавали в ювелирном магазине из-под прилавка. Но нам они оказались в самый раз. Так что мы, переодевшись в этот парад, пошли к воротам на выход со двора кинотеатра "Спутник". Как раз в это время закончилось очередное кино в кинотеатре "Спутник" и люди вывали толпой со всех дверей кинотеатра.

Нас тут же могли узнать горожане. Но в нашем параде были и шикарные шляпы. Мы тут же напялили шляпы на глаза и пошли от кинотеатра "Спутник" так, словно мы тоже только что с чемоданами были в кинотеатре. Смотрели там какой-то новый фильм.

- Вот чудики! - услышали мы, за своей спиной. - В кино с чемоданами ходят. Наверно, это с поезда парни?

Окружающие нас зрители кинотеатра подняли на смех. Не обращая внимание на приколы, мы ба постарались, как можно быстрее, удалиться от толпы горожан в сторону междугородной автобусной станции.

Идти на вокзал мы не рискнули. Там нас могли прихватить милиционеры, так как нас они хорошо знали по нашим поездкам "зайцами" на поезде от Беслана до Орджоникидзе. Уехать на автобусе или на такси в Орджоникидзе было куда проще. Тем более, что перед женским праздником на автостанции никого не было. Зато было много свободного транспорта, который ждал опоздавших на пригородный поезд пассажиров до Орджоникидзе и ближних поселков. Здесь мы могли просто сесть на любой вид транспорта. Хорошо, что время было позднее и улицы были безлюдные. Можно было незаметно уехать куда угодно.

- Нам до станции автовокзала в Орджоникидзе. - скомандовал Чириков Сашка, усаживаясь тут в такси.

Сел на задние сидение такси с четырьмя чемоданами, набитыми добром. Таксист удивлённо посмотрел на наш необычный вид для подростков и поехал в сторону Орджоникидзе. Сашка всю дорогу указывал таксисту, как быстрее доехать до городской станции автовокзала. Можно было подумать, что это он таксист, а таксист наоборот его пассажир и не знает, как быстрее добраться до городской станции автовокзала.

Вот Сашка и объясняет ему место расположения нашего конечного пути. Таксист улыбается и молчит. Таксисту все равно, что говорит ему Чириков Сашка, главное, это как можно больше содрать с нас денег. Даже счётчик такси не включил в машине. У таксиста уже есть нюх на таких, у кого можно содрать деньги.

Хорошо, что Сашка сообразил остановить такси не у центрального входа в автовокзал. Иначе бы мы сразу попали в лапы милиции, которые словно собаки рыскали по всему автовокзалу, проверяя документы и багаж у ночных пассажиров, не успевших уехать из Орджоникидзе. Так что нам пришлось тормознуть такси в стороне от автовокзала и заплатить таксисту четыре полные ходки между Бесланом и Орджоникидзе.

Как только довольный таксист скрылся за поворотом соседней улицы, мы тут же шмыгнули в соседний двор жилых домов вблизи автовокзала. Надо было разобраться с чемоданами и со своим дальнейшим определением дороги, куда нам надо ехать. Ведь мы с Сашкой не обсуждали наши дальнейшие действия.

- Давай мы их куда-нибудь спрячем. - предложил, Сашке. - Вернёмся домой, как ни в чём не бывало. Ювелирный магазин откроется только через четыре дня. За это время мы что-то решим, как поступать с добром.

- Ты, что, обалдел что ли! - закричал на меня Сашка. - Мы с тобой так наследили в ювелирном магазине, что любой пацан определит наше присутствие там, а милиционеры тем более, сразу узнают. Нам сейчас надо хорошо разобраться с тем, что лежит в наших чемоданах и двигать куда-нибудь в другой город, чтобы там подешевле все продать и слинять на край света, где нас не найдут. Там мы будем жить сколько нам угодно.

Мы потащились с четырьмя чемоданами в глухой двор, куда даже милиция боится заглядывать. Там со стороны уличного забора большой фонарь хорошо освещал не большую площадку в кустах. Сашка встал на шухере, а вывалил все содержимое четырёх чемоданов под кусты. Пустые чемоданы положил вокруг себя и стал в них одинаково раскладывать поровну, в первую очередь самые дорогие драгоценности из золота и драгоценных камней на дно чемоданов.

Постепенно укладывать то, что мы посчитали дешевле. Вещи и украшения, которые оказались не очень дорогими, это на наш взгляд, мы откладывали в сторону, чтобы после решить их судьбу. Ведь ни таскать по всему Советскому Союзу вещи не представляющие ценности.

Когда все было уложено в чемоданы, то мы сверху этого добра положили своё домашнее барахло, которое было под нашими новыми костюмами из ювелирного магазина. Все то, что мы посчитали не нужным для нас, мы разложили в почтовые ящики соседних домов. Представляю, это какая радость и удивление было у жильцов этих домов, когда они обнаружили в своих почтовых ящиках различные вещи и женские украшения. Наверно, люди обалдели от увиденного домбра в почтовых ящиках. Разговоров было на долгие годы жизни.

Теперь нам предстояло поймать междугородное такси и на нем смыться за пределы Северной Осетии. Куда именно ехать, мы так и не решили. Поэтому Сашка оставил меня с четырьмя чемоданами на автобусной остановке около жилого дома, а сам пошёл на автовокзал ловить такси. Когда Сашка пошёл в сторону автовокзала, то посмотрел ему в след и мне стало смешно.

После того, как мы сняли с себя домашнее барахло, то костюмы на нас обвисли и теперь Сашка больше был похож на циркового клоуна, у которого болтались рукава от костюма и тащились за туфлями брюки. Едва сдерживал смех, но останавливать Сашку было бесполезно, так как своим криком мог привлечь на себя внимание, которое нам в то время было совершенно не нужно.

Надеялся на то, что милиция Сашку не задержат, так как у него в кармане был только его собственный паспорт и немного денег на такси. Все остальное было со мной. Это ещё хорошо, что мы постоянно с собой таскали паспорта. Так как тогда в это время мы себя считали совершенно взрослыми.

Все четыре чемодана набитые добром оставил в кустах. Сам вышел на автобусную остановку. Ни таскать же мне чемоданы с драгоценностями прямо в присутствии таксиста, который сразу поймёт, что мы воры. Большая часть денег тоже была в каждом чемодане поровну. Искоса погладывал за нашим добром.

Да, совсем забыл, что кроме различного добра из ювелирного магазина мы взяли ещё целую, кучу денег, которые были в магазине под железным шкафом в коробке из-под обуви. Больше там ничего не было. Очевидно, это беременные продавщицы их прятали туда от левого товара, который продавали из-под прилавка и не сдавали инкассаторам вместе с дневной выручкой. Сколько было там денег, нам не известно. Считать нам их было некогда, да и не нужно было.

Это же не стипендия из училища и не зарплата, сумму которой нам нужно знать. Поэтому мы эти деньги в дальнейшем рассовали по своим карманам и ходили с растопыренными карманами всюду. Рисуясь перед людьми своим богатство. Но до приезда такси вместе с Сашкой у меня в кармане было денег немного больше, чем требовалось за оплату такси в другой конец Северного Кавказа или ещё в Закавказье.

Прошло минут десять, как увидел издалека, что Сашка поймал такси. Тут же вытащил наши четыре чемодана из кустов на автобусную остановку и сделал вид, что жду автобус или такси среди ночи. Так как одна влюблённая парочка прогуливалась по тротуару и удивлённо поглядывала на меня.

Видимо они подумали, что какая-то семейка с приветом решила уехать из Орджоникидзе среди ночи и на остановке автобуса оставила одного парня с четырьмя чемоданами набитыми семейным скарбом.

Ведь меня могли свободно обокрасть орава пацанов. Возрастом по старше меня или даже мои ровесники. Один ничем не мог бы отбиться от грабителей и звать на помощь кого-то тоже было опасно. Так как сам в данный момент был вор. Мне оставалось только рассчитывать на удачу, которая пока была на нашей стороне.

Пока размышлял, Сашка сел в такси рядом с водителем, и они развернулись в мою сторону. Облегчённо вздохнул и выставил все четыре чемодана к краю дороги. Машина такси сделала разворот возле остановки автобуса прямо у моих чемоданов. Из машины вылез высокий грузин и открыл нам заднюю дверь такси.

- Ты знаешь, как нам повезло! - стал заливать Сашка, укладывая все четыре чемодана на заднее сидение такси. - Мы с тобой собирались добраться в Ереван самолётом через Минеральные Воды и Тбилиси на самолёте, а сегодня открыли "Крестовый перевал" на военно-грузинской дороге.

Так что мы сократим путь на половину. Сейчас доедем до аэропорта в Тбилиси, а оттуда первым же самолётов в Ереван. Как наша тётя обрадуется, когда нас увидит к женскому дню. Хорошо, что мы подарки купили.

Стал подыгрывать Сашке с нашей выдуманной им тётей, усаживаясь на заднее сидение такси. Таксист грузин сказал что-то приятное нам на своём языке, и мы двинулись в дорогу через кавказские горы в сторону нашей неизвестности с четырьмя чемоданами ворованных драгоценностей. Хорошо, что Сашка догадался купить на автовокзале продукты в дорогу или ему это подсказал таксист.

Ведь мы с ним ни ели почти с самого утра. Перекусили в училище пирожками с картошкой и все. Зато теперь с жадность набивал свой желудок хинкалями и запивал лимонадом прямо с бутылки. Сашка сидел рядом с грузином на переднем сидении.

Они тоже оба кушали и Сашка ему что-то заливал на уши, отчего они оба смеялись, а их обеих совсем не слушал. У меня в голове были другие мысли. Прекрасно понимал, что нам сидеть за это воровство.

Меня одолел сон, как только мы проехали селение Балта и углубились в Дарьяльское ущелье. Прохладный воздух с гор сразу ворвался в такси и грузин поспешил закрыть окна машины. В машине стало тепло и уютно. Убаюканный плавной ездой автомобиля, крепко заснул. Теперь мне не страшна была милиция.

В этих горах милиция бывает редко, особенно если ещё полностью не открылся "Крестовый перевал" на военно-грузинской дороге на весь летний сезон. В такое время года и местные люди тут в горах бываю редко.

- Вставай! Проснись! - услышал голос Сашки, сквозь сон. - Застряли в снегу! Будем толкать машину. Быстрее выбирайся з машины!

Посмотрел в окно машины и кроме белого снега кругом, больше ничего не увидел. Видимо, это в горах сошла снежная лавина и занесла всю трассу. Надо было расчищать дорогу перед машиной.

Иначе, нам можно было замёрзнуть в горах или быть снесёнными очередной снежной лавиной с гор. Поэтому грузин Вано, так звали таксиста, достал из багажника своей машины лопаты.

Мы в темпе стали расчищать дорогу машине ни только для того, чтобы уехать с места опасного для нашей жизни, но и для того, чтобы быстрее согреться, так как в горах было очень холодно, а мы были одеты по весеннему. Если так можно назвать необычный наряд в костюмах, которые оставили на сидениях такси вместе со всем своим богатством и деньгами.

Мне хочется сказать, что таксист нам попался честный. Когда мы выталкивали машину из снега, то ему ничего не стоило удрать на своей машине от нас. Он прекрасно понимал, что мы в четырёх тяжёлых чемоданах везём тёте в Ереван ни пирожки от бабушки из Орджоникидзе, а что-то ворованное.

Ему можно было бросить нас в горах. Как раз в это время при расчистке дороги и когда толкали машину, пиджаки с документами и деньгами лежали в машине.

Грузину достаточно было прибавить скорость и скрыться от нас за поворотом дороги в горах. До ближайшего населённого пункта в горах мы не смогли бы добраться. Просто замёрзли бы в горах полуголые или нас снесло бы первой же снежной лавиной в горах. Никакого транспорта в это время в горах не было. Тем более, что никто не знал из наших близких, куда мы отбыли.

Как только машина выбралась из сугроба, мы тут же быстро забрались вовнутрь машины, потирая свои озябшие руки. Вано достал из бардачка машины бутылку грузинского коньяка и стаканчики. Они были нам кстати. При таком холоде сильно не опьянеешь, но зато согреешься изнутри.

Мы все трое выпили по стаканчику грузинского коньяка и стали вместе с Вано распевать грузинские песни, содержание которых нам совершенно не было известно, также, как и грузинский язык. Но это хорошо взбодрило нас и согрело все наше тело от сильного холода в горах. Теперь нам в горах никто и ничто не было страшно. Мы были довольны.

Вокруг нас было столько много снега, что местами мы ехали как в туннеле, которую прочистили специальными снегоуборочными машинами на "Крестовом перевале". Здесь даже глубокого ущелья не было видно. Просто ровная поляна, под которой где-то внизу протекает Терек.

На другой стороне "Крестового перевала" под громадной толщей снега начинал вытекать один из многочисленных притоков реки Кура таких как Белая и Чёрная Арагви. Так что мы из весны на перевале уже попали в зиму. Вокруг нас всю белый снег и холод с горным ветром.

- Генацвали! Поймите меня правильно и не обижайтесь. - сказал Вано, когда мы проехали Пасанаури и обратно вернулись к весне. - У меня очень большая семья. Много маленьких детей. Это такси прокормить семью не может. Поэтому немного подрабатываю, чтобы дети не умерли с голоду. Вам хочу предложить необычный товар. Вы его у меня купите и поможете моей семье. Только пожалуйста не обижайтесь от меня.

Вано остановил свою машину в таком месте, что дорога на многие километры просматривалась с обеих сторон так, что в случае появления транспорта, Вано мог быстро спрятать свой необычный товар от посторонних глаз. Мы все трое вышли из машины и Вано попросил меня убрать с сидения все четыре наших чемодана.

Когда сидения освободились, то Вано поднял их и показал в тайнике автомобиля свой необычный товар. Это были не большие пистолеты с набором патронов, которые были аккуратно завёрнуты в прозрачную бумага смазанную машинным маслом. Пистолетов было несколько десятков, а патронов сотни штук.

- Один пистолет с двумя обоймами патронов стоит пятьдесят рублей. - предложил Вано. - Такой товар в Тбилиси стоит намного дороже. Так что вам продаю совсем дёшево. Пожалуйста! Купите мой товар.

Мы были словно в шоке. Такой товар мы, конечно, даже не предполагали видеть. Возможно, что если бы он нам предложил пистолеты в обычной обстановке в нашем Беслане, то мы взяли бы пистолеты и за более высокую цену, чем за пятьдесят рублей. Но сейчас в горах! Когда на нашей шее весит целый ювелирный магазин?!

Это было уже слишком! Даже Сашка, который вначале совершал что-то, а уже после этого думал и тот погрузился в своё раздумье. Мы ничего не могли сказать, только растерянно смотрели на товар.

- Вот, что, Вано. - после шокового раздумья, сказал Сашка, за нас двоих. - Мы тебе заплатим в несколько раз больше за твои услуги такси и за этот товар тоже. Только мы его не возьмём. Нам такой товар не нужен.

Вано ничего не стал говорить и так мы ехали до самого аэропорта Тбилиси. Каждый из нас думал о чём-то своём. Но песен грузинских мы больше не пели о пистолетах ничего не говорили. Зачем нам такой товар? Мы не гангстеры и ковбои, чтобы грабить людей или скакать на лошадях в прериях постреливая с пистолета по всем сторонам.

У меня даже пьянка прошла после грузинского коньяка. Только сидел и думал, что в какое дерьмо мы с Сашка вляпались с кражей ювелирного магазина. Может быть, нам вернуться обратно и все отдать в милиции в присутствии свидетелей и своих родителей.

Нас поймут и простят. За чистосердечное признание всегда меньше наказание. Пока ещё не поздно, надо вернуться нам. Мы ведь несовершеннолетние подростки. Зачем нам гадить на свою молодую жизнь? У нас жизнь только начинается, а мы начали жить с преступления. Зачем нам это?

- Ребята! Извините! Дальше вас не повезу. - сказал Вано, когда мы стали подъезжать к аэропорту. - Мне нужно ехать в другую сторону, зарабатывать деньги для своей семьи. Лишь не обижайтесь. Всего хорошего!

Видимо, это Вано испугался, что мы его можем сдать милиции, которые крутились у центрального входа в аэропорт Тбилиси. Нам и самим не хотелось там сейчас попадать прямо в руки этим милиционерам.

- Вот тебе, Вано, за твой труд. - сказал Сашка, доставая из кармана столько денег, сколько зацепила его рука. - Пускай твои дети хорошо растут и не боятся, что останутся одни без папы. Свой товар брось в горах.

- Перестань торговать этим товаром. - сказал Вано, протягивая ему много денег. - Живи дома спокойно. Вано дрожал от радости и от страха из-за такой массы денег, которые он, возможно, никогда не держал в руках. Теперь Вано был в шоке, точно также как мы с Сашкой при виде пистолетов. Мы ничего больше ни стали говорить Вано на прощанье, только забрали свои чемоданы и ушли в сторону аэропорта Тбилиси, оставляя Вано в растерянном виде со слезами на глазах. Через минуту такси уехало обратно в горы.